Звери большого города. Кабан

Жил-был за гаражами, на пустыре между Битцевским парком и спальным районом, кабан. Не просто кабан, а кабан с амбициями. Звали его... Впрочем, кабанам имена обычно дают охотники. Но этот кабан сам себе придумал имя. Он считал себя солидным и основательным. Поэтому назвался Хрюндель. Звучит весомо.
Хрюндель был огромным. Настоящая гора мышц, щетины и клыков. Он весил килограммов сто пятьдесят, не меньше. Когда он шёл по пустырю, земля дрожала. Когда он фыркал — стёкла в ближайших домах, казалось, звенели. Когда он рыл землю — получались настоящие траншеи.
— Я — хозяин этой территории! — любил говорить Хрюндель сам себе. — Всё, что вижу, — моё. Все эти помойки — мои. Эти кусты — мои. Эти ямы — мои.
Он действительно считал себя царём пустыря. Он никого не боялся. Бродячих собак — разгонял одним видом. Котов — игнорировал. Людей... ну, люди обычно обходили пустырь стороной, увидев его силуэт.
Но, как это часто бывает с большими и сильными, внутри у Хрюнделя было... пусто. Он был один. Совсем один. Другие кабаны остались в парке, а он ушёл сюда, поближе к помойкам, потому что там было больше еды. Но еда не заменяла общения.
— Хрю, — вздыхал Хрюндель вечерами, лёжа в своей яме. — Хорошо быть большим и сильным. Но почему-то так одиноко.
Люди во дворах за пустырём знали о существовании Хрюнделя. Кто-то боялся, кто-то удивлялся, кто-то даже пытался его подкармливать.
— Ой, смотри, — говорили бабушки на лавочке. — Опять этот кабан к помойке пошёл. Какой страшный!
— Ага, — поддакивали другие. — Ужас! Детей страшно гулять отпускать!
Но один мальчик, Даня, не боялся. Ему было лет десять, и он жил в доме напротив пустыря. Он каждый день смотрел в окно и наблюдал за кабаном.
— Мама, а почему он один? — спрашивал Даня. — У него нет семьи?
— Наверное, потерялся, — отвечала мама. — Или его прогнали. Или он сам ушёл. Не знаю, Даня. Только ты к нему не подходи, ладно? Он дикий.
— А мне кажется, он не злой, — задумчиво говорил Даня. — Он просто... одинокий.
Мама вздыхала и не спорила. А Даня продолжал наблюдать.
Однажды вечером, когда Хрюндель, как обычно, рылся в помойке, он услышал странный звук. Кто-то скулил. Тонко, жалобно, где-то рядом.
Хрюндель поднял голову и прислушался. Скулили за кустами. Он пошёл на звук и увидел маленького щенка. Тот сидел под кустом, дрожал и плакал.
— Ты чего? — удивился Хрюндель. — Ты чей?
— Я потерялся, — всхлипнул щенок. — Я гулял с хозяином, а потом побежал за кошкой и... не могу найти дорогу домой. А тут темно, страшно...
Хрюндель хмыкнул. Он вообще-то не любил собак. Они вечно лаяли на него. Но этот щенок был маленький и беззащитный. Выгнать его? Но куда он пойдёт ночью?
— Ладно, — проворчал Хрюндель. — Сиди здесь. Утром найдём твоего хозяина.
— А ты не будешь меня есть? — испуганно спросил щенок.
— Я кабан, а не тигр, — фыркнул Хрюндель. — Я ем жёлуди и коренья. И иногда вкусности с помойки. А щенков не ем. Они слишком костлявые.
Щенок улыбнулся, насколько это возможно для собаки, и прижался к тёплому боку кабана. Хрюндель был тёплым. И большим. И рядом с ним было не страшно.
Утром Хрюндель вывел щенка к дороге. Там уже бегали люди, лаяли собаки, гудели машины. Щенок озирался по сторонам и не знал, куда идти.
— Ну что, — сказал Хрюндель. — Ищи своего хозяина. А я пойду. У меня дела.
Он развернулся и пошёл обратно к пустырю. Но через несколько шагов услышал за спиной топот. Обернулся — щенок бежал за ним!
— Ты чего? — удивился Хрюндель. — Иди домой!
— А я не знаю, где мой дом! — жалобно сказал щенок. — Можно я с тобой поживу?
Хрюндель хотел отказать. Он был один. Он никого не пускал в свою жизнь. Но щенок смотрел на него такими глазами...
— Ладно, — буркнул Хрюндель. — Но только до тех пор, пока не найдём твоего хозяина. И не вздумай лаять по ночам.
— Не буду! — радостно пообещал щенок и побежал за кабаном.
Прошла неделя. Щенок, которого Хрюндель прозвал Шуруп, потому что он вечно вертелся и не сидел на месте, так и не нашёл хозяина. Зато он нашёл... друга. А Хрюндель нашёл... того, кто ждёт его вечером.
— Хозяин! — лаял Шуруп, когда Хрюндель возвращался с помойки. — Ты принёс что-нибудь вкусненькое?
— Я тебе не хозяин, — ворчал Хрюндель. — Я тебе так, сосед.
— Ну да, сосед! — соглашался Шуруп и вилял хвостом. — Самый лучший сосед!
И Хрюндель, несмотря на своё ворчание, чувствовал, как внутри у него что-то тает. Он больше не был один. Вечерами он ложился в яму, Шуруп прижимался к его боку, и обоим было тепло и спокойно.
Однажды вечером к пустырю подошёл Даня. Он тихонько пробрался через кусты и увидел кабана и щенка, спящих вместе.
— Вот это да! — прошептал Даня. — Они друзья!
Хрюндель открыл один глаз:
— Ты чего тут делаешь, мелкий?
— Я смотрю на вас, — честно сказал Даня. — Ты такой большой и страшный, а щенка пожалел.
Хрюндель фыркнул:
— Не пожалел. Просто он липнет ко мне. Не отогнать.
— Ага, — улыбнулся Даня. — Не отогнать. Сам-то не хочешь, чтобы он уходил.
Хрюндель хотел возразить, но не нашёлся. Даня был прав. Он не хотел, чтобы Шуруп уходил. Ему было хорошо с ним.
Через месяц к пустырю прилетел ворон. Он уселся на старый забор и посмотрел на Хрюнделя, который валялся в яме, а рядом с ним спал Шуруп.
— Ну и дела, — каркнул ворон. — Кабан и собака. Удивительная дружба.
— А тебе чего надо? — проворчал Хрюндель. — Я спать пытаюсь.
— Слушай, я по всему городу летаю, истории собираю. Про лося, который потерялся, про бобра, который плотины строит, про зайца, который боится. А ты тут... оказывается, не такой уж и страшный.
— Я страшный! — возмутился Хрюндель. — Я вешу сто пятьдесят килограммов! У меня клыки!
— И при этом подобрал бездомного щенка, — усмехнулся ворон. — Ну-ну. Страшилище.
Хрюндель смутился:
— Ну... он просто прилип ко мне. Не отогнать было.
— А ты и не хотел отгонять, — сказал ворон. — Ты, кабан, не злой. Ты просто одинокий был. А теперь у тебя есть друг. И это — хорошо.
Ворон улетел. А Хрюндель долго лежал и думал. Может, ворон и прав? Может, он не такой уж и страшный? Может, он просто... одинокий?
Шуруп перевернулся во сне и ткнулся носом в бок Хрюнделя. Хрюндель вздохнул и улыбнулся, насколько это возможно для кабана.
— Ладно, Шуруп. Спи. Я тут.
Прошёл год. Хрюндель и Шуруп стали настоящей легендой двора. Бабушки больше не боялись кабана — они приносили ему яблоки и морковку. Даня приходил каждый день — гладить Шурупа и разговаривать с Хрюнделем.
— Хрюндель, — говорил Даня, — а ты знаешь, что ты счастливый?
— Это почему же? — удивлялся кабан.
— Потому что у тебя есть друг. И ты больше не один.
Хрюндель задумывался. А потом смотрел на Шурупа, который бегал за бабочками, и на Даню, который сидел рядом, и чувствовал, как внутри у него разливается тепло.
— Да, — соглашался он. — Наверное, счастливый. Раньше я думал, что счастье — это быть большим, сильным и никого не бояться. А теперь понимаю: счастье — это когда есть кому ткнуться носом в бок.
Шуруп подбегал и тыкался носом в бок Хрюнделя. Тот фыркал, делал вид, что недоволен, но на самом деле был очень доволен. И так они и жили — кабан, щенок и мальчик. На пустыре за гаражами. Которые теперь уже не были пустырём. Они были домом.