Под ступенью бытия

***
Особую благодарность хочется выразить независимому автору Елене Райской (https://vk.ru/helen_rayskaya) за сотрудничество и помощь в создании этого рассказа.

***
Черный океан из вакуума и межзвездного газа никак не хотел заканчиваться. Сквозь него, как нож через масло, летел корабль. Гвоздик в бесконечной стене.
Он медленно плыл между танцующими огнями туманностей, рассекая созвездия, как будто хотел исправить их причудливый узор.
***
Мужчина в синей униформе с погонами стоял в капитанской рубке. Взгляд его, столь же отстраненный как и галактики друг от друга, был устремлён вперёд. Стояла тишина, прерываемая тихим гулом приборов. Сколько прошло лет со дня отлёта? Тысячи, а может, и больше.
«Я словно падаю в сингулярность, сам того не зная» - думал он, пока его судно в очередной раз огибало периодически летящие астероиды. Камни, не нашедшие дома.
Рука потянулась к коммуникатору, сообщить о том, что пока миссия в стадии выполнения. Какой же целью она руководствовалась? Найти иголку в стоге сена, который при этом постоянно увеличивался.
Мужчина горько усмехнулся, и взъерошил себе волосы, пытаясь сконцентрироваться. Но не получалось. Постоянство пространства – это самая изощренная пытка, какую только можно себе представить.
Он был один. Да-да, ибо бюджет миссии был щедро и молниеносно «пропит» на банкете, посвященном выпуску его корабля.
Послышался щелчок. Экран, расположенный на приборной панели средь плеяд других кнопок и мониторчиков, загорелся зеленым.
«ПОЛУЧАТЕЛЬ СИГНАЛА: ЗЕМЛЯ, СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА
ОТПРАВИТЕЛЬ: АЛЕКС ЭТЁРНАЛ, «НА ГОРИЗОНТЕ»
ВРЕМЯ ДОСТАВКИ: вычисляется…»
«На горизонте»…На горизонте чего? Никто не уточнял. Алекс тогда, в день старта, криво усмехнулся и сказал  журналистам: «На горизонте нет событий — это точка невозврата. Я туда и лечу. Название честное». Никто не понял шутки.
Когда высветилось же время, мужчина только вздохнул.
—  Лучше поздно, чем никогда.
И начал запись сообщения.
— Это я, «Птичка». Лечу в гнездо. Пока его на горизонте не видно. Как только достигну цели, обязательно сообщу. Сейчас нахожусь в межгалактическом секторе №4. Умираю со скуки. Но, в целом, ещё один труп не так уж сильно загрязнит окружающую среду. Отбой.
Высветилась фраза:
«ВАШЕ СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЯЕТСЯ…»
Только Алекс перенёс вес тела назад, дабы приступить к своим рутинным обязанностям, как вдруг вместо гула отправки сигнала послышалось шипение, как на старом радио, которое в придачу ещё и поезд переехал. Для чистоты звука, так сказать.
Страх, живший где-то в глубине митохондрий, выполз наружу и пророс внутри, как какая-то инопланетная плесень.
 Побледнев на тонов десять, с трудом заставляя себя двигаться, мужчина подошёл к коммуникатору, на котором уже не было слов, лишь пульсирующая линия. Это прибор ищет точку контакта, улавливая в самих атомах Вселенной нечто живое.
— Энтропию мне в зарплату…это что, теперь у нас атомы – разумная цивилизация? – Усмехнулся Алекс.
Однако смех быстро прошёл, когда он внезапно почувствовал холод. Не просто зимний, кусачий холод января, а холод абсолютного нуля. Это как если бы его поместили в морг, находящийся под открытым небом на Луне. А…такой даже вроде хотели построить когда-то давно, в году две тысячи четыреста двадцать пятом.
Капитан мгновенно съёжился, пытаясь удержать тепло, внезапно обретшее форму. Его мысли, прежде ровный строй, превратились в ряд сверхновых. Взрывались, гасли, чтобы снова образовать после себя след из сомнений и непонимания.
«Всё, теперь не видать мне отпуска…» - последняя мысль перед тем, как разум взорвал другой голос. Не похожий ни на что. Глубокий, где-то между басом и альтом, со скрипучими нотами.
— Ты так и не понял, куда летишь, верно?
Сердце скрутилось до точки, будто пытаясь скрыться от незримого собеседника. Словно почувствовав это, голос продолжил:
— Не бойся, Разум. Я не причиню тебе вреда.
Холод внезапно отступил. Алекс поднялся на ноги. Растирая заледеневшие руки и дрожа, он едва слышно спросил:
— К-кто ты, чёрт тебя возьми?
Голос хмыкнул.
— Я то, в чём ты плывёшь, и одновременно ничто.
Мужчина медленно подошёл к креслу, чувствуя под собой лишь пустоту, а не собственные ноги.
— Что, простите?
Молчание.
— Хорошая шутка, Земля…
Только эти слова покинули рот Алекса, как перед его глазами развернулась картина: пустота. Ноль, который не найти на калькуляторе. И вдруг, чувство того, что эти стены ничего, не существующей тюрьмы, давят. А в ушах внезапно крик, на частоте, которую не уловит ни один прибор: освободиться! Хватит этого!
Грудную клетку и впрямь сдавило, как клешнями. Из дыхания – только редкие вдохи и выдохи.
— Это то, что было. – Спокойно резюмировал голос.
А потом Алекс резко выдохнул. Клешни растворились в небытии.
— А это то, что будет.
Снова пятно образа: странный океан, в котором не утонешь, но и не вдохнёшь. Он везде. Внутри – спокойствие. А снаружи – стена, ставшая всем: и потолком, и полом.
Холод. Тот самый холод, который есть в космосе. Но он теперь едва ли касается кожи. Алекс протянул руку, дабы смести видение, но оно стояло перед глазами, яркое и живое.
А затем: резкая смена, как кадра в кино. Корабль. Причудливый, переливающийся, изменяющийся. То он вытянутая стрела, то целая космическая станция, вращающаяся вокруг энергетического центра, то вовсе боевой истребитель, сражающийся с другим. Вместо лазерных лучей, рассекавших бездну, нечто иное. Потоки разгоряченной плазмы, которая просто била на поражение тонкими и смертоносными пучками. Корабли противника разбивался на миллион осколков, с резким толчком выбрасывая его обитателей в открытое и смертоносное пространство.
Таких сражений, путешествий-миллионы. Вдруг, холст Вселенной резко разгладился. Растаяли корабли и обломки.
В голове Алекса возникло одно слово: равенство.
Он понял, что к чему. Тепловая смерть вселенной.
— И что это? – Тихо спросил капитан.
— Прошлые циклы.
— Циклы?
Тут голос не сдержал иронию:
— А вы думали, что вы единственные наблюдатели?
Горло пересохло. Разве такое может быть? А что если…
Где-то в бездне  сознания медленно, но верно разгорался животный ужас и тягучая, как смола, печаль.
Этёрнал решил спросить:
— Ты знаешь, каково это видеть смерть всего, будучи разумным?
— Знаю. Ибо я умирал столько же, сколько цивилизаций, живших внутри меня.
— И кто же ты?
Снова молчание.
— Хорошо. Ладно. Чего ты хочешь?
— Абсолюта.
И тут, корабельные датчики запищали один за другим.
Не успел Алекс снова спросить, как его прервали системы.
Искусственный голос раздался громко, и спокойно доложил:
— Внимание! Зафиксирована неизвестная угроза! Просьба покинуть опасный сектор!
Громко и очень сочно выругавшись, Этёрнал крикнул:
— Может, ты хочешь моей смерти, но я нет!
— Нет, Разум. Я хочу перестать быть…смертным.
Никаких слов человек не нашёл. Сущность продолжила:
— Смертность – величайшая ошибка бытия. Ступень, под которой находится всё вокруг меня. И вы, собственно, тоже не ушли от этой участи.
— И что же ты видишь, а? – Внезапно спросил Алекс. Глаза загорелись, ведь он не собирался здесь умирать, до конца не разобравшись, что же здесь всё-таки происходит. Его мозг работал как адронный коллайдер, разгоняя адреналин по венам. В голове – орущая сирена «Не ждать! Делать!».
Если бы этот гормон опасности имел партию, за него бы голосовал весь Млечный путь, будь он хоть на каплю обитаем кем-то кроме Homo Sapiens.
Вскочив с места, Алекс помчался к приборной панели. Сел в мягкое и потертое кресло и взял штурвал одной рукой, и тумблер ускорителя в другой.
— Глэм, разрешить ускорение до первой космической!
Снова механический голос:
— Разрешаю.
Подняв холодный механический рычаг вверх до упора, Алекса вдавило в кресло с такой силой, что ему на мгновение показалось, что на нём удобно устроилось три десятка слонов, а сверху – гиппопотам.
Вот какова сила одной маленькой буквы g!
Сущность только рассмеялась. Не буквально. Просто толчки начали сотрясать «На горизонте». Слегка, почти играючи.
— Как много таких беглецов погибло…
— Как знать, может, это просто приборы сбоят! – Огрызнулся Алекс.
— Сбоят? А почему тогда твои спектрометры фиксируют меня? Пусть даже через физику.
Зеленые глаза капитана посмотрели на спектрометр. И действительно: колебания нейтрино, радиационных потоков были…мягко говоря, впечатляющие. Где-то они доходили до планки выше значения, а где-то наоборот падали вниз.
— Сверхновую мне в печень… - прошептал мужчина.
Он вцепился в штурвал так, словно тот планировал побег. Сущность в динамике лишь усмехнулась.
— Вы самая горячая и шумная цивилизация. И ваш след в теле ярчайший. И когда нагрянет Абсолют, когда я перестану умирать, вы станете…чем-то иным. Может, лучше, может, хуже. Здесь нет добра и зла. Я их не знаю. Есть лишь он.
***
Корабль медленно останавливался, при этом плавно, так, будто скользил по льду. Лицо Алекса вдруг озарило светом. Не звёздным, и не мерцанием квазара. Это был свет пространства.
Исчезла та вечная тьма, что сопровождала все эти годы. Вместо неё – белое, перламутровое нечто, в которой танцевали фотоны, ставшие видимыми. Они смеялись и плакали, сливались в единое целое и распадались. Как и всё вокруг.
Алекс смотрел на это всё как на сказку, ставшую реальностью. Но в груди не замирало удивление. Не впивались в сердце иглы страха. Было лишь одно равенство. Как будто всё так и должно было быть.
— Добро пожаловать домой, Разум. Домой, куда вам ещё предстоит добраться.
***
«На горизонте» вошёл в одну из галактик. Она была золотым диском, в котором горели драгоценные камни звёзд. Но корабль шёл мимо систем. Мимо туманов. Просто плыл в пустоте, в которой внезапно обнаружена была частица смысла.
Возможно, видение белого нечто было галлюцинацией. Возможно, это и было то, как Сущность видела мир вокруг себя.
Но человек – существо упрямое и всегда добьётся своего.
Даже если придётся бороздить бесконечность.
И перешагнуть ступень бытия.