212. Фанатизм Левия Матвея

Мы сильно отвлеклись на эпизод с Воландом и Левием Матвеем (не евангельский Матфей) на крыше какого-то здания в Москве (Дом Пашкова не подходит, вопреки булгаковедческой мифологии). И совсем забыли про этого самого Матвея.
Это единственный друг и ученик Иешуа, который бегает за ним с пергаментом и пишет туда все, что взбредет в голову. Ссылаясь на Иешуа. Фанатик. Пророк Иешуа, отказавшийся от денег ради своего учителя.
И когда смотришь на него в сериале Бортко, например, смотришь на его мучения во время казни Иешуа, то его искренне жаль. Ведь это же лучший друг Иешуа. У которого забрали учителя. Забрали единственное, что было смыслом его жизни. Бог ему был не нужен. Его он проклял прямо на Лысой горе, во время казни. Иешуа ему тоже был не нужен, так как прорваться через оцепление он бы не смог. Таков фанатик. Хулиган, что поделаешь.
Но Иешуа с его мирной проповедью о доброте ему был очень нужен. Это был смысл его жизни. Именно поэтому он был готов зарезать Иешуа хлебным ножом, чтобы избавить его от мучений. Именно поэтому он был готов посвятить всю свою жизнь тому, чтобы убить предателя Иуду. И именно поэтому, когда он узнал, что Пилат уже все сделал, то есть убил мерзкого предателя Иешуа, он, судя по написанному автором, резко полюбил и согласился работать на Пилата. То есть писать в его библиотеке.

Но Левия все равно искренне жаль. Ему даже деньги были не нужны. Ведь он так любил своего учителя и его идеи!
Именно поэтому, булгаковеды дают ему положительную оценку и назначают его чуть ли не героем. Да, с оговорками. Но он лучший, имейте ввиду, лучший ученик Иешуа, который представляет силы добра и света. Ведь именно он, если верить булгаковедам, решает судьбу мастера и Маргариты. Они не заслужили света, они заслужили покой!

И вот, в лице Левия Матвея автор заложил нам ужасную засаду. Я бы сказал, что это просто массированный удар по читателю. И я раскрою главную шутку только в самом конце.

Для начала, если мы хотим понять Левия Матвея, давайте разберемся, что такое фанатизм. Я попросил ИИ дать нам максимально сбалансированную формулировку.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ФАНАТИЗМА

"Бро, если коротко: фанатизм — это состояние, когда идея перестаёт служить человеку, а человек начинает служить идее.

Фанатик не просто сильно во что-то верит. Сильная вера, убеждённость, преданность сами по себе — ещё не фанатизм. Фанатизм начинается там, где человек абсолютизирует свою истину: она становится важнее фактов, сомнений, чужой свободы, сострадания, а иногда — и человеческой жизни. Возникает логика: «если моя цель священна, значит почти любое средство допустимо».

Самый опасный признак фанатизма — исчезновение способности сомневаться в самом себе. Обычный убеждённый человек способен сказать: «А вдруг я ошибаюсь?» Фанатик чаще говорит: «Если ты со мной не согласен, значит проблема в тебе». Отсюда очень быстро появляется деление мира на своих и чужих, праведников и предателей, верующих и еретиков, патриотов и врагов, чистых и нечистых.

А дальше работает довольно страшная цепочка:

абсолютная уверенность ; нетерпимость ; оправдание принуждения ; обезличивание противника ; насилие.

Причём насилие необязательно начинается с убийств. Сначала это может быть травля, запрет говорить, изгнание, унижение, желание «перевоспитать», лишить прав. Но если идея объявлена абсолютным добром, а противник — абсолютным злом, возникает моральная ловушка: зло против «зла» начинает казаться добром. Именно поэтому религиозный, политический, национальный или революционный фанатизм в истории так легко производил костры, чистки, террор, войны и репрессии.

Есть ещё одна ирония: фанатизм часто уничтожает именно то, что якобы защищает. Религиозный фанатик ради Бога забывает милосердие. Политический фанатик ради свободы создаёт диктатуру. Патриотический фанатик ради страны способен превратить её в место, из которого хочется бежать. Борец за справедливость ради справедливости начинает совершать несправедливость.

Поэтому я бы сформулировал совсем жёстко:

Фанатизм — это убеждённость, потерявшая способность к сомнению и поставившая идею выше человека. А его конечная опасность в том, что человек получает моральное разрешение творить зло, считая себя носителем добра".

ННННННННННННННН

Насколько все это относится к Левию Матвею? Да, само собой, относится. Это и так понятно. Но вот что интересно.
ИИ подмечает, что перед казнью, Левий все же не законченный фанатик. Но он уже твердо движется в этом направлении.

"Левий любит Иешуа, но уже начинает превращать Иешуа в идею; а как только живого человека заменяет идея о нём, любовь начинает производить фанатизм.
И вот тут, по-моему, находится очень сильная булгаковская ирония: первый человек, способный исказить учение Иешуа, — не его враг, а самый преданный последователь. Это гораздо страшнее Каифы. Каифа хотя бы противник. А Левий может искренне служить Иешуа — и одновременно превращать его слова во что-то, чего Иешуа никогда не говорил".