Клин клином Глава вторая

Клин клином

Глава вторая. Иркутск. Неожиданная встреча

Самолёт приземлился в Иркутске в начале двенадцатого дня.
Конец апреля. Весна в разгаре. Снег почти сошёл. Только кое-где, в тенистых местах, оставались грязные серые сугробы. Солнце слепило глаза после долгой сибирской зимы. Воздух пропитался запахом талой воды и чем-то ещё свежим, обновляющимся и живым.

После получения багажа Воронин прошёл на остановку такси, без проблем устроился в одной из машин, стоявших тут в очереди, и поехал в гостиницу «Горняк».
Город выглядел совсем другим, чем в начале апреля. Тогда Воронину запомнились ночные морозы, снег и безлюдие на улицах, а сейчас жизнь в нём кипела. Мужчины сняли серые зимние пальто, а девушки переоделись в плащи, одев на головы яркие косынки. Даже иногда на некоторых улицах Воронин видел детей на велосипедах.
Алексей смотрел в окно, думая о предстоящем пути. Москва. Калининград. Санаторий.
«Что там будет? Какие люди? Смогу ли я отвлечься и забыться хоть ненадолго?» — лениво текли мысли, не цепляясь ни за что конкретное.

«Волга» остановилась у знакомой гостиницы. Той самой, где он провёл ночь в начале апреля.
«Неужели прошёл всего лишь месяц? – в недоумении размышлял Воронин. – А кажется, что целая жизнь».
Воронин вышел из машины и открыл дверь в гостиницу.
У входа их встретила администратор. Та самая женщина средних лет с приветливым лицом, что до этого заселяла Алексея.
— Здравствуйте, Алексей Николаевич. Мы вас ждали. Номер готов. Пожалуйста, пройдёмте, — доброжелательно обратилась она к Воронину и провела его на третий этаж.
Там администратор, подойдя к знакомому номеру, открыла дверь.
— Если что-то понадобится, звоните. Я всегда к вашим услугам, — услужливо добавила она.
— Большое спасибо, — поблагодарил её Алексей, входя в номер.
Администратор вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Воронин даже не успел снять куртку, как дверь распахнулась и в номер влетела Людмила.
Она выглядела ещё прекраснее, чем он помнил её. Длинные волосы распущены по плечам. Лёгкое весеннее платье облегало фигуру. Глаза сияли.
— Алёша! — Людмила бросилась к нему, обхватила его руками и впилась губами в его губы.
Алексей от такой встречи опешил. Он столбом стоял посередине номера, не зная, что делать с руками. То ли обнимать ими Людмилу, то ли отталкиваться от неё.
Но Людмила не собиралась останавливаться. Она целовала его жадно и страстно. Руки её скользили по его спине, плечам и груди.
— Я знала! Я знала, что мы ещё встретимся! — страстно, с придыханием шептала она между поцелуями. — Я так тебя ждала! Так ждала!
Она прижималась к нему всем телом, а он чувствовал её тепло, запах духов и учащённое дыхание, от которого обалдел.
«Господи, что происходит? Откуда она здесь взялась?» — никак не мог понять Воронин.
Но на эти ласки тело уже отреагировало само. Руки обхватили талию Людмилы, а губы ответили на поцелуй.
Два месяца одиночества, тоски и отчаяния, когда он жил как в тумане, не зная, что и как делать. А тут в своих руках он ощутил женщину. Живую, горячую и явно, желающую его.
Людмила, не прерывая поцелуев и, не ослабляя объятий, медленными шажками повела его в спальню, шепча что-то на ухо, а Алексей этому уже не сопротивлялся.
Он позволил инстинктам взять верх, хотя бы на время, ощущая её горячую кожу у себя под руками. Она выгибалась и не отрывалась от него.
«Боже, как же я соскучился по всему этому. По близости. По теплу женского тела. По ощущениям, что я кому-то нужен. Что тебя хотят», — били его мысли одна за другой.
И они упали на кровать.
Мир сузился до размеров этой комнаты, кровати и двух тел, сплетённых в страстном порыве, для которых время остановилось.

Много позже они лежали в постели. Людмила прижималась к нему, покрывая его лицо поцелуями.
— Ты даже не представляешь, — шептала она, — что ты со мной делаешь. Я никогда ... никогда раньше не испытывала такого, — и её пальцы скользили по его груди... — Ты разбудил во мне то, что я никогда не ощущала в себе ... — Людмила замолчала, приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. — Я хочу тебя. Снова и снова. Ты слышишь? – и потрясла Воронина за плечи.
А Алексей, лёжа на спине, смотрел в потолок и гладил её по волосам.
«Что я делаю? – проносились в его голове мысли. — Она же замужем. А я ... я использую её, чтобы забыться и заглушить свою боль».
Но, неожиданно его озарило и он, приподнявшись на локте посмотрел на Людмилу.
— А ты, вообще-то, откуда здесь взялась? Как ты тут оказалась? — С непониманием смотрел Воронин на размякшую Людмилу.
Но что та только приоткрыла глаза и мягким голосом попыталась его успокоить.
— Да не волнуйся ты так. Всё нормально. Иркутск город маленький. Знакомые у меня везде есть. Вот они и сообщили мне, когда ты прилетаешь. Ведь тебе гостиницу заказывали? – в свою очередь со смешком поинтересовалась Людмила.
— Заказывали, — тупо подтвердил Воронин.
— А билет на самолёты из Иркутска до Калининграда заказывали? – Людмила не сводила с обалдевшего Воронина глаз, а когда тот попытался что-то сказать, прикрыла ему рот ладошкой и тихонько рассмеялась: — Вот поэтому и не спрашивай больше ничего.

Но тут в животе Воронина заурчало так громко, что Людмила уже громко рассмеялась:
— Ты что, голодный, что ли?
— Вот именно, — признался Алексей, — я сейчас готов быка съесть.
— Тогда одевайся, – уже серьёзно приказала Людмила и предложила: — Пойдём в «Алмаз». Я тебя там накормлю.

В ресторане их встретили, как старых знакомых. Что удивило Воронина. Ведь его здесь точно никто не знал.
Людмила заказала коньяк, а Алексей только закуски.
Она много пила. Опорожнила почти всю бутылку сама и говорила без умолку. В основном, как скучала, думала о нём и ждала, когда в гостинице станет известно о его возвращении в Иркутск. Почему-то она не сомневалась, что он захочет вернуться.
Алексей слушал вполуха. Он только ел, стараясь восполнить затраченную энергию и думал, глядя на Людмилу.
«Красивая женщина. Страстная и она хочет меня. Это приятно вообще-то, но как она не поймёт, что внутри у меня пусто и никакие её ласки не смогут заполнить этой пустоты».
Но тут Людмила взяла его за руку, оторвав от невесёлых мыслей.
— Поедем ко мне. Никого нет дома. Муж в экспедиции, — и она посмотрела на него горящими глазами. — Мы будем одни, — и, уже почти шёпотом добавила, — всю ночь, — на что Алексей согласно кивнул, подумав при этом:
«Какая разница где спать? Всё равно заснуть не получится и придётся мучиться от этих поганых мыслей. Хоть на время я от них отвлекусь», — и согласился с предложением Людмилы.

Выйдя из ресторана, Людмила проявила инициативу и быстро остановила такси.
Минут через пятнадцать они подъехали к дому «сталинской» постройки. Воронин расплатился с таксистом, и они поднялись по широкой лестнице на второй этаж.

Квартира оказалась небольшой. Двухкомнатная, чистая и уютная.
Фотографии на стенах. Муж в тайге с ружьём, она с мужем в разных местах.
«Семья. Обычная советская семья. А я вторгаюсь в неё. Разрушаю», — вновь начал корить себя Воронин, но Людмила уже тянула его в спальню и подтолкнула к кровати.
И снова страсть, жадная и неистовая.
Она была ненасытной. Хотела его снова и снова. Как будто пыталась наверстать что-то упущенное, а Алексей отвечал механически. Тело делало своё дело, хотя душа оставалась в стороне от всего этого.

Глубокой ночью, когда обессиленная Людмила задремала, Алексей посмотрел на часы.
Четыре утра.
«Чёрт! У меня же самолёт в десять на Москву! Надо собираться», — решил он и, осторожно высвободившись из объятий Людмилы, начал одеваться в темноте.
От его суеты, хоть и осторожной, Людмила проснулась и включила ночник.
— Ты уходишь? —  разочарованно смотрела она на него.
— Мне надо на самолёт, — недовольно пробурчал Воронин, продолжая одеваться.
Она встала с постели. Обнажённая, прекрасная и, подойдя к нему, обняла.
— Ты был... ты был невероятным, — прошептала она. — Я никогда не забуду эту ночь. Никогда, — и долго и страстно впилась в него поцелуем, а потом оторвалась и с надеждой посмотрела в его глаза
— Ты ещё вернёшься? – с надеждой вырвалось у неё.
— Не знаю, — честно ответил Алексей, — Но, вообще-то я папе обещал после санатория вскопать огород. Значит вернусь через месяц, где-то в конце мая или начале июня, — предположил он.
— Ну, а если вернёшься, то найди меня. Обязательно найди, — и, открыв в прикроватной тумбочке ящик, достала из него бумагу, где написала телефон. — Обещай, — потребовала она.
— Обещаю, — машинально ответил он.
— Хотя, я и без твоих сообщений узнаю, вернёшься ты или нет, — многозначительно ответила она, вручая Воронину бумажку с адресом.
Людмила накинула халат и проводила его до двери, а там наградила долгим и жарким поцелуем, после которого обалдевший Воронин сам не понял, как оказался на улице.
А там, уже придя в себя, поймал случайное такси.

В гостинице его встретила дежурная администратор, укоризненно посмотрев на запоздавшего постояльца. Стараясь не смотреть на администратора, Воронин поднялся к себе в номер, быстро разделся и рухнул на кровать.
«Что я наделал? Переспал с замужней женщиной. Зачем? Для чего? Что это мне даст?» — терялся в догадках Воронин.
«Для чего я это сделал? Ведь я никогда не изменял Светлане. Несмотря на все её холодности и несмотря на то, что возможностей было достаточно. А сейчас... Сейчас я превратился в того, кого всегда презирал».
Но совесть Воронина грызла слабо, как будто только издалека грозила пальчиком, и он для себя решил:
«Да плевать на всё это. Плевать на всё. Светлана меня бросила и растоптала все наши отношения. Короче, выбросила из своей жизни. Почему я должен хранить ей верность? Но Людмила-то при чём? – тут же задавал он себе встречный вопрос. — Она ни в чём не виновата. Я только использовал её, как средство, чтобы забыться и заглушить боль. Конечно, она красивая, страстная, но... чужая. Совершенно чужая. Как ни вертись».
И под эти невесёлые мысли Каманин заснул.

Разбудил его звонок телефона.
— Алексей Николаевич, доброе утро. Вам завтрак принести в номер? — услышал он голос администратора.
И тут сработала его морская привычка просыпаться от малейшего изменения шумового фона и сразу принимать решение, которое может стать единственно верным в создавшейся ситуации.
— Да, пожалуйста, если вам это не трудно, — сразу отреагировал он на звонок.
Через двадцать минут горничная принесла поднос с завтраком. Яичница, сосиски, кофе и хлеб с маслом.
Алексей к этому времени уже успел умыться и одеться, но ел он вяло, всё размышляя о ситуации, в которую по запарке вляпался.

Иркутск просыпался. Люди спешили на работу. Машины сигналили. Трамваи звенели.
«Жизнь продолжается. Для всех. Кроме меня», — невесело думалось Воронину, пока он пережёвывал принесённый завтрак.
От этого занятия его оторвал стук в дверь.
— Алексей Николаевич, такси подъехало, — доложила вошедшая администратор.
— Спасибо, — поблагодарил её Воронин.
Допив кофе, он взял сумку с портфелем-«дипломатом» и спустился вниз.
Ехали молча. Алексею ни о чём не хотелось не то, что говорить, а и мыслить, хотя эти самые поганые мысли постоянно терзали его.
Он опёрся на подлокотник и смотрел на мелькавший за окном город, а мысли одна за другой наплывали на него.
«Прощай, Иркутск. Прощай, Людмила. Вряд ли мы ещё увидимся», — почему-то подумалось ему.
Хотя он не был уверен, что прощается с этим городом навсегда. Его держало обещание, данное папе. Да и Татьяна Ивановна намекала ему, что запросто может устроить его на любую работу на любом прииске или в самом тресте.
Поэтому второе его «Я» говорило ему:
«Хотя... кто его знает. Жизнь непредсказуема. Пару месяцев назад ты и представить себе не мог, что окажешься здесь. Один. Разбитый и потерянный, — и тут же сам горестно продолжил: — и никак не мог предположить, что ждёт меня», — хотя прекрасно знал и понимал, что его там ждёт впереди.
Санаторий. Дом отдыха. Люди. Развлечения и то, что отец надеется, что он там отвлечётся и развеется.
«Но как можно найти себя, когда ты сам не знаешь, кто ты такой вообще? Когда всё, во что ты верил, рухнуло и всё, ради чего ты жил, оказалось ложью», - вновь начал изводить себя пустыми вопросами Воронин, но второе «я», с кем обычно он спорил, восстало.
«Всё это неправда! И, единственные, кто по-настоящему любит тебя – это отец. Ради него надо держаться. Ради него нельзя ломаться», — в конце концов решил для себя Воронин.

Зайдя в здание аэропорта, он на автомате прошёл регистрацию и сдал багаж.
До вылета оставалось полчаса, поэтому он прошёл в зал ожидания и вновь задумался.
«Москва, Шереметьево, Быково, Калининград», — выстраивал он в памяти предстоящий маршрут.
«Да… путь длинный, но не самый длинный в моей жизни. Самый длинный путь это тот, что внутри меня. К самому себе. К пониманию, кто я и зачем живу, и справлюсь ли я с этим? Найду ли я на всё это ответы?» — вновь начал изводить себя Воронин идиотскими мыслями.
Но его меланхолию прервало объявление о посадке. Алексей поднялся и пошёл к выходу на лётное поле.
Обернулся и посмотрел на аэровокзал.
«Здесь я оставил часть себя, — вновь пронеслась упадническая мысль. — Часть, которую уже не вернуть», — и, поднявшись по трапу, вошёл в самолёт, заняв место у окна.
Самолёт взревел двигателями, пробежал по полосе и оторвался от земли.
Внизу проплывали дома Иркутска, Ангара и тайга.
Почему-то вспомнилась Людмила где-то там, в своей квартире, может быть, ещё спящая. Или уже проснувшаяся и вспоминающая эту ночь.
Самолёт, набирая высоту, пронзил облака, стараясь добраться до самого синего неба и под мерный гул двигателей, глаза Воронина закрылись, а мысли продолжали уносить его в какую-то бесконечную, холодную пустоту.

Конец второй главы