Подожжённые рябиновым огнём отроги

Утро наступило туманное - туманное. Над деревней Лопырки, над речушкой Сабутихой, над неровной, зубчатой стенкой леса вставало малиновое затуманенное солнце. Солнечный свет каскадом, веером струился над опушкой, в сосняке. Воздух струился прохладный, чистый, лёгкий, дышалось легко. 
В осеннем лесу стоит особенная, спокойная тишь. Что - торжественное было в утренней лесной тишине. Торопливая морзянка дятла неожиданно грянула впереди, нарушив обманчивую тишину. Засияло солнце, смахнув с лика опушки последние клочья тумана.
Берёзы молодые обрамляют опушку, перешёптываются друг дружкой, доверяя друг другу свои девичьи тайны. На тропках просыпаны жёлтые, золотые листья берёз, словно медные пяточки.
Вот и подожжённые рябиновым огнём отроги. Ветви рябин щедро унизаны гроздьями алых ягод. Среди листьев яркие, огнёвые гроздья делают кусты рябин нарядными, приметными, праздничными. Моргаешь, жмуришься: там, где в отрогах росли по склонам кусты рябин, взметнулись алые костры до небес. Как славно горят, пылают, сразу выкрасили лес.
В отрогах гуляла лосиная семья. Поперёк тропы стояла лосиха - мама: к её вымени припали и шустро толкали друг друга её два лосёнка. Лосята сосали молоко, полностью доверив себя матери.
Я обошёл их, чтобы не мешать, вышел на речной берег речушки Сабутихи, заросший густо колючими кустами шиповника. На берегу необыкновенная тишина и такая осенняя благодать  разливается, что хочется сидеть на сосновом пеньке неподвижно и слушать негромкий голос переката, лесную тишину часами.
А на том берегу, между старыми дубами - малиновый шар появился. Такой броско - яркий. Откуда он тут взялся? Ага, есть догадка: это волчье лыко прощается с ласковым летом.
Береговые ольхи светились багрянцем, а ивняки только кое - где пожелтели.
Солнце веером скользило по бронзовым стволам сосен. С болотины доносились скрипучие всхлипы коростеля. Брусника уже поспела. Рука сама тянется к бардовой кисти, чтобы собрать горсть кисло - сладких ягод, выдавить зубами сок - такой вкусный и желанный.
Снова напал на крупную бруснику. Спелые ягоды легко отделялись от всякого лесного мусора: веточек, мха, листьев.
Вот в брусничник вышел целый тетеревиный выводок, тихо попискивая, тетёрка тянула из багульника пёструю шею, а вокруг, точно пуховые шарики, рассыпались птенцы.
Едва заметная во мху тропа то терялась, то снова появлялась. Невидимый тетерев во всё горло бормотал в ближнем к отрогам ельнике. Неожиданно  в эту гармонию тишины и покоя, ворвалась болтливая сорока: застрекотала на берёзе верхушке - часовой объявил тревогу.