Лёгкое задание

Утром Наташа собиралась на работу. На столе лежала папка с материалами к докладу, принтер допечатывал последние страницы, а Варя уже стояла в прихожей.

— Мам, это сегодня тот доклад? Если ты хорошо выступишь, тебя переведут?

— Если всё пройдёт хорошо.

— Вот бы тебя перевели. А то у нас всё потом. В парк потом, в кино потом, играть потом. Я хочу, чтобы ты чаще дома была.

Наташа отложила бумаги, подошла к дочери и обняла её.

— Я тоже этого хочу. А теперь иди, а то сама опоздаешь. Мне осталось распечатать одну страницу, и я следом побегу.

— Только хорошо выступи.

— Постараюсь.

Варя ушла, Наташа вернулась к принтеру, а желание, сказанное в прихожей почти между делом, уже появилось в экзаменационном зале Школы исполнения желаний.

Перед Леей, Тимом и Мирой засветилась короткая запись: «Варвара, восемь лет. Хочу, чтобы мама чаще была дома».

Лея прочитала её и заметно повеселела.

— Повезло нам сегодня. Никакой несчастной любви и просьб стать невидимым. Девочка просто хочет чаще видеть маму. Разберёмся быстро.

Тим уже открывал сведения о семье.

— Я бы не говорил «быстро». После прошлого экзамена ты тоже собиралась вернуть мальчику хомяка, а закончила на крыше магазина.

— Хомяк сам туда полез.

— Ага. Ты только создала ему подходящие обстоятельства.

Мира засмеялась.

— Между прочим, по правилам всё правильно. Заставлять хомяка нельзя.

Марк Семёнович, принимавший экзамен, некоторое время делал вид, что не слушает, потом отложил бумаги.

— Раз уж вспомнили правила, напомню главное. Мы не меняем человеческие решения. Можно немного изменить обстоятельства. Остальное человек делает сам.

— Именно поэтому я и говорю, что задание лёгкое, — сказала Лея. — Мы же не собираемся никого заставлять.

Тим посмотрел на неё.

— После этой фразы мне стало гораздо тревожнее.

Выяснилось, что желание Вари вполне исполнимо. Наташа давно хотела перейти на другую должность. Сегодня ей предстоял важный доклад перед руководством. Материалы были готовы, тему она знала прекрасно.

Проблема возникла почти сразу после ухода Вари. Принтер зажевал последнюю страницу.

Наташа потратила несколько минут, вытаскивая бумагу, перезапустила печать, снова проверила папку и только потом выбежала из дома.

Тим вывел на стол маршрут.

— Если она пропустит автобус, следующий через восемнадцать минут. Наташа опоздает на совещание, а это вряд ли поможет с повышением.

Лея посмотрела на схему улицы.

— Значит, задержим автобус.

— Только не ломай его. И не надо устраивать пробку, аварию или внезапно падающее дерево.

Мира увеличила участок перед остановкой.

— Здесь переход. Если автобус остановится перед пешеходом, Наташе хватит нескольких секунд добежать.

Подходящий пешеход нашёлся почти сразу. По той же улице к школе шла Варя.

Тим сверил время.

— Только сейчас она придёт к переходу раньше автобуса. Нам надо задержать её примерно на минуту.

Лея довольно кивнула.

— Всего минута. Дерево не понадобится.

Рядом с Вариной отметкой неожиданно загорелась чужая активная цепочка. Мира первой заметила служебный знак.

— Подождите. Здесь работает Отдел непроизнесённых желаний.

Студенты называли этот отдел спецназом. Там работали с желаниями, которые человек не озвучивал. Сотрудники долго наблюдали за ним, изучали прошлое и только потом могли подать заявку от его имени. Ошибаться было нельзя: дать человеку то, чего он не хотел, считалось тяжёлым нарушением.

У чужой цепочки светилось имя Татьяны, мамы Катюши. Катюша училась с Варей в одной школе и жила неподалёку.

Появились двое сотрудников спецотдела. Лея на этот раз вежливо дождалась, пока один из них посмотрит в их сторону.

— Простите, наша цепочка пересеклась с вашей. Нам нужно немного задержать Варю, а здесь уже работает ваша команда. Не хотелось бы вам помешать.

— Хорошо, что проверили, — ответил старший из сотрудников. — Варя сейчас встретит Катюшу. Это часть нашей цепочки, и вам она как раз пригодится.

На столе появилась схема другой семьи.

Катюша давно просила у мамы котёнка, но Таня каждый раз отказывала. Причина была не в шерсти или деньгах. Когда Тане было девять лет, умерла её любимая кошка Дымка. С тех пор дома у неё больше не было животных.

Мира внимательно посмотрела на схему.

— Таня не просила помочь ей передумать. Значит, вы работаете не с желанием завести кошку?

— Не совсем. Таня всегда любила кошек. Только после Дымки она думает не о том, как будет жить с новым питомцем, а о том дне, когда с ним придётся проститься.

— Получается, она прощается ещё до встречи? — спросила Мира.

— Примерно так. А мы не можем заставить её взять кошку. Можно только напомнить, что между встречей и прощанием есть целая жизнь. Можно любить, заботиться, радоваться тому, что питомец рядом, принимать его любовь. А животному дать дом и возможность прожить счастливую жизнь.

Сотрудник ненадолго замолчал.

— Будущее прощание не должно отнимать сегодняшнюю жизнь.

Лея посмотрела на схему уже без прежней улыбки.

Утром сотрудники отдела сдвинули коробку со старыми фотографиями. Она упала, и среди рассыпавшихся снимков Таня увидела себя девятилетней с Дымкой на руках. Фотографию она долго рассматривала и оставила на столе.

— И всё? — спросил Тим. — Только коробка и фотография?

— В этой версии да.

Лея насторожилась.

— А сколько было версий?

Сотрудник посмотрел на схему.

— Эта четвёртая.

Мира улыбнулась.

— А я думала, у вас всё срабатывает с первого раза.

— Тогда нас называли бы отделом везения.

На схеме появилась ещё одна линия. Утром мужчина нёс коробку с двумя котятами и собирался оставить её возле мусорных баков в соседнем квартале.

— Вы заставили его принести их к дому Катюши? — спросила Лея.

— Нет. На первой площадке должен был задержаться прохожий. Мы рассчитывали, что мужчина не захочет бросать коробку при свидетеле и пойдёт дальше. Только прохожий внезапно ушёл раньше, чем нам было нужно.

— И что вы сделали?

— Нашли другого. Именно поэтому никогда не пишите в отчёте «всё рассчитано».

— Значит, Катюша найдёт котят, Варя остановится возле неё, и часть нашей задержки получится сама? — уточнила Мира.

— Именно. Только не вмешивайтесь, пока девочки вместе. И не слишком доверяйте расчётам. Особенно когда в них есть дети.

Когда сотрудники отдела ушли, Лея ещё некоторое время смотрела им вслед.

— Всё равно хочу туда после выпуска.

— Ты только что узнала, что они четыре раза переделывали одну коробку с фотографиями.

— Вот поэтому и хочу. Они переделывают с таким видом, будто именно так всё с самого начала и было задумано.

Катюша услышала писк возле мусорных баков и присела у коробки. Когда появилась Варя, подруга уже разглядывала двух котят и забыла про школу.

— Кать, ты чего тут сидишь? Мы же в школу идём.

Катюша приложила палец к губам.

— Тут котята.

Варя тут же присела рядом. Один котёнок был серый, второй белый с рыжими пятнами.

— Ой, какие маленькие.

— Их кто-то бросил здесь. Коробка возле мусорки стояла, и я услышала, как они пищат.

Серый котёнок попытался выбраться наружу, но только положил передние лапы на край коробки.

— Ты их домой понесёшь? — спросила Варя.

— А куда ещё? Только мама ругаться будет. Она даже одного котёнка не разрешает, а тут сразу двое.

— Может, сейчас не будет. Они же совсем маленькие.

— Будет. Но я их не оставлю.

Катюша осторожно поправила тряпку на дне коробки.

— Вдруг сюда собака прибежит. И есть они, наверное, хотят.

— Давай вместе донесём. У тебя дом рядом.

Девочки взялись за коробку и понесли её домой.

Таня открыла дверь и посмотрела сначала на девочек, потом на коробку.

— Катя, ты почему ещё не в школе? И что вы вдвоём притащили?

— Мам, только не ругайся сразу. Мы их у мусорки нашли. Они там совсем одни были. Пусть пока дома побудут, а после школы уже решим.

Таня заглянула внутрь. Серый котёнок поднял голову и тихо мяукнул.

— Катюш, мы с тобой уже разговаривали про животных.

— Я помню. Только их же обратно к мусорке не понесёшь. Они маленькие совсем. Там опасно, и они есть хотят.

— До вечера, — повторила Таня, всё ещё глядя в коробку.

Варя посмотрела на часы.

— Ой! Кать, я побежала. Мы сейчас точно опоздаем. Марина Петровна мне вообще не поверит, что я котят спасала.

— Я скажу, что это правда.

— Ты сама будешь опоздавшая. Очень хороший свидетель.

Катюша хихикнула. Варя выбежала из дома.

В экзаменационном зале Тим посмотрел на расчёт и довольно кивнул.

— Прекрасно. Мы получили почти всю нужную минуту.

Через несколько секунд Варя перешла на бег.

Лея посмотрела на девочку.

— Она зачем побежала?

— Потому что поняла, что опаздывает. Люди иногда пытаются наверстать потерянное время.

— Мы эту минуту столько добывали, а она сейчас вернёт её за одну улицу.

— Зато какая ответственная девочка.

— Нельзя было нам кого-нибудь немного менее ответственного?

Мира засмеялась.

— Это её желание. Подбирать ребёнка под удобство исполнения уже поздно.

Тим снова пересчитал время.

— Если она будет бежать в том же темпе, к переходу придёт секунд на двадцать пять раньше автобуса.

Лея посмотрела на Варину панамку.

— Хорошо. Двадцать пять секунд у неё прямо на голове.

Она пустила лёгкий порыв ветра.

Варя тут же придержала панамку рукой и продолжила бежать.

Лея нахмурилась.

— Почему она её держит?

Тим посмотрел на неё.

— Потому что подул ветер.

— Я понимаю, почему она её держит. Я не понимаю, почему именно сегодня она решила так хорошо следить за своей панамкой.

Лея попробовала ещё раз. Варя пригнула голову, прижала панамку крепче и побежала ещё быстрее.

Тим посмотрел на расчёт.

— Поздравляю. Теперь нам нужны уже тридцать секунд.

— Почему стало больше?

— Потому что панамку ты не сдула, зато Варя решила, что ветер усиливается и надо торопиться.

Мира указала на цветник возле ограды.

— Пока она думает о панамке, рукой её не отпустит. Надо, чтобы она посмотрела на что-нибудь другое.

Над цветами кружилась крупная жёлтая бабочка. Лея оживилась.

— Отлично. Пусть подлетит к Варе.

— Бабочку заставлять нельзя, — одновременно напомнили Тим и Мира.

Лея вздохнула.

— Иногда мне кажется, что свободная воля в нашем мире есть у всех, кроме нас.

— Можем качнуть ветку с цветами, — предложила Мира. — А куда потом полетит бабочка, уже её дело.

Лея осторожно шевельнула ветку. Бабочка вспорхнула, описала круг и полетела через тротуар.

Варя сразу замедлилась.

— Ой, какая красивая!

Она повернула голову вслед за бабочкой и отпустила панамку.

— Теперь, — сказала Лея.

На этот раз порыв ветра сработал. Панамка слетела с головы Вари, прокатилась несколько метров назад и остановилась возле ограды.

Девочка обернулась и побежала обратно. Тим следил за временем.

— Уже двадцать секунд. Двадцать четыре. Двадцать семь. Всё, достаточно.

Варя подняла панамку, но вместо того, чтобы сразу надеть, начала отряхивать её от пыли.

Тим перестал улыбаться.

— Тридцать две секунды. Теперь пусть идёт.

— А что я должна сделать? Запретить ей отряхивать панамку?

Варя перевернула её и отряхнула с другой стороны.

— Тридцать шесть.

— Тим, я вообще больше ничего не делаю!

Наконец Варя надела панамку, завязала тесёмки и пошла к переходу. Именно пошла. Не побежала.

Лея закрыла глаза.

— Конечно. Теперь она решила, что торопиться больше некуда.

Тим быстро пересчитал маршрут.

— Если она по дороге не остановится посмотреть на собаку, облако или ещё что, должно получиться.

Все трое молча смотрели на Варю.

Варя дошла до перехода без новых приключений. Слева уже показался автобус. Девочка посмотрела по сторонам и ступила на зебру.

Водитель затормозил.

В эту же минуту Наташа выбежала из-за угла, увидела автобус перед переходом и остановку сразу за ним. Прижав папку к боку, побежала быстрее.

Пока Варя переходила дорогу, автобус стоял. Потом проехал несколько метров до остановки и открыл двери как раз тогда, когда Наташа успела добежать.

В салоне Наташа наконец перевела дыхание.

В экзаменационном зале тоже молчали.

Потом Лея сказала:

— Я больше никогда не назову детское желание лёгким. Мы сделали что могли. Остальное за Наташей.

После школы Катюша почти бегом поднялась домой. Коробки в прихожей не было.

— Мам, я пришла! А котята где?

Таня сидела в комнате. Утренняя фотография с Дымкой лежала рядом на столе.

— На кухне, в коробке. Я их покормила, насколько смогла, потом позвонила в ветеринарную клинику. Завтра надо показать врачу. И не улыбайся раньше времени, я пока ничего не решила.

Катюша уже улыбалась. Она подошла ближе и заметила фотографию.

— Мам, это ты? А это Дымка?

Таня взяла снимок.

— Дымка. Она у меня почти всё детство прожила. Каждый день встречала после школы, зимой спала у меня в ногах, а однажды забралась на крышу сарая и три часа боялась слезать. Я снизу плакала, папа полез за ней с лестницей, а когда снял, она ещё его и поцарапала.

Катюша засмеялась.

— Вот вредина. Её спасли, а она ещё царапается.

— Очень вредная была. Я её обожала.

Таня тоже улыбнулась.

Катюша ещё раз посмотрела на фотографию.

— Ты поэтому потом другую кошку не завела? Потому что Дымка умерла?

Таня немного помолчала.

— Наверное. Я каждый раз думаю, что кошки живут меньше нас. Привыкнешь, полюбишь, а потом всё равно придётся прощаться.

Катюша нахмурилась.

— Но Дымка же долго у тебя жила. Ты сейчас столько всего про неё рассказала. Если бы её у тебя вообще не было, ты бы ничего этого не помнила.

Таня посмотрела на дочь.

Катюша повернулась в сторону кухни.

— А эти двое вообще у мусорки сидели. Может, их бы собака нашла. Или они заболели бы. А если они останутся у нас, у них будет дом. И еда. И игрушки. Им же у нас лучше будет.

Таня взяла фотографию с Дымкой и немного подержала её в руках.

— Ладно. Я думаю, оставим обоих. Только ухаживать будем вместе.

Катюша сразу обняла маму.

В Школе исполнения желаний на схеме зажглись две отметки: Катюшино желание о котёнке и работа спецотдела.

Марк Семёнович подошёл к их столу.

— Ну и что вы поняли?

Лея на этот раз не торопилась отвечать.

— Что люди не собираются вести себя по нашим расчётам только потому, что мы хорошо всё посчитали. Даже панамку нормально сдуть не дают.

Марк Семёнович улыбнулся.

— Уже неплохо.

Тим добавил:

— И что нельзя смотреть только на свою цепочку. Нужное нам событие уже готовила другая команда. Если бы мы полезли туда со своим планом, могли бы всё испортить.

— Вот это главное, — сказал Марк Семёнович. — Желания часто цепляются одно за другое.

Мира посмотрела на отметку спецотдела.

— И ещё я поняла, почему они спецназ. У них тоже ничего не получается с первого раза. Они просто быстрее придумывают, что делать дальше.

— Этого в учебнике нет, — заметил Марк Семёнович. — Но можете запомнить.

Лея осторожно спросила:

— А экзамен мы всё-таки сдали?

— На отлично.

Лея наконец расслабилась.

— Тогда официально заявляю: задание было лёгкое. Просто люди всё время мешали его выполнять.