Прометей или Подаривший людям огонь

Драматическая фантазия на тему древнегреческих мифов и трагедии Эсхила «Прометей прикованный»

Действующие лица:

Зевс - верховный бог, повелитель неба, грома и молний, глава олимпийского пантеона
Гефест - бог огня и кузнечного ремесла, сын Зевса
Прометей – титан, двоюродный брат Зевса
Океан – титан, прародитель всех рек, источников и морских течений, отец матери Прометея
Океанида – дочь Океана, сестра матери Прометея
Кратос – младший титан, демон, слуга Зевса
Парамонос – ученик Прометея
Философ
Хрисомола – секретарь в приёмной Зевса
Скурокоста - секретарь в приёмной Зевса
Первый стражник
Второй стражник
Боги, титаны

                Действие первое
                Сцена первая
     Место действия – дворец Зевса на горе Олимп, помещение, которое сегодня бы назвали приемной в офисе верховного олимпийского бога. На задней стене – большая двустворчатая дверь в кабинет хозяина дворца. Над дверью – выкованные из бронзы символы Царя Богов: щит, двусторонний топор (лабрис) и орёл. Справа от неё – длинный стол, заваленный свитками папируса и деревянными дощечками. За столом сидит миловидная молодая женщина с темно-каштановыми волосами, одетая в белый хитон, скреплённый на плечах серебряными лировидными фибулами (застёжками). Назовём её Скурокоста, то есть «Тёмно-каштановая». Женщина берёт свиток папируса или дощечку из кучи справа от себя, бегло пробегает глазами написанное на них, иногда делает какие-то пометки палочкой из камыша, обмакивая её в чернильницу, или из слоновой кости для пометок на деревянных дощечках. Продолжая аналогию с сегодняшним днём, можно сказать, что женщина выполняет работу секретаря – референта и разбирает почту. Прочитанную корреспонденцию она аккуратно раскладывает в две стопки слева от себя. В большую из них попадают обращения, ответ на которые должны будут подготовить помощники Зевса, в меньшую – те, которые подлежат прочтению им самим.
     Слева от двери в кабинет Царя Богов стоят несколько клине – универсальных ложе, на которых полулежа, опираясь на подушки, могли расположиться ожидающие приема у Зевса знатные персоны. Для посетителей попроще там же, но гораздо дальше от двери кабинета, стоят обычные деревянные скамейки без спинок.
Время – что-то около полудня.
На сцене появляется ещё одна женщина, облаченная в хитон ярко-красного цвета, закреплённый на плечах золотыми фибулами в виде дельфинов, с копной густых волос золотистого цвета. По аналогии с той дамой, что уже находится на сцене, назовём её Хрисомола, то есть «Золотоволосая».
     Хрисомола: Приветствую тебя, кирия (госпожа)!
     Скурокоста: И я тебя, кирия! Что привело тебя на Олимп в день, который для меня является рабочим, а для тебя – выходным?
     Хрисомола: Да вот шла мимо, решила заглянуть, навестить тебя.
     Скурокоста: И куда это ты направлялась из своего городского дома, что на пути оказался дворец Зевса на горе Олимп?
Во время этого разговора Хрисомола прохаживается по приемной и траектория её движения, и медленный шаг не оставляют сомнений, что цель этого дефиле – обратить внимание на её яркий новый хитон.
     Хрисомола: (пропустив мимо ушей вопрос собеседницы) На позапрошлой неделе в день Гермеса (бога торговли – прим. автора) в порт Диона пришёл корабль из финикийского Тира. И в портовых торговых рядах я нашла привезённый на нём рулон великолепной пурпурной ткани. В одной из городских пошивочным мастерских Афины Паллады, той, что рядом с агорой (рыночной площадью – прим. автора), тамошние мастерицы сшили мне из него хитон. Вчера он был готов и вот сегодня он на мне. Хорош, не правда ли?
     Скуроркоста:  Действительно, не плох. Должно быть недёшево тебя обошёлся этот наряд?
     Хрисомола: (слегка смутившись) Это подарок одного из поклонников. Как наш Громовержец сегодня? В кого мечет свои молнии?
     Скурокоста: Сегодня он как-то тревожно тих. Отменил все встречи, с раннего утра отправил гонцов с предупреждениями к ожидавшимся посетителям из числа знати, тех, кто попроще, приказал страже просто не пускать во дворец. Так что у меня здесь (она кивнула в сторону клине и скамеек) пусто и тихо. Но думаю, скоро разразится сильная гроза.
     Хрисомола: Почему ты так решила?
     Скурокоста: Одним из первых сегодня он отправил гонца к Кратосу.
     Хрисомола: К начальнику секретной службы, к своей правой руке?
     Скурокоста: К нему сАмому. В свете последних событий следует ожидать чего-то очень серьёзного.
     Хрисомола: Какие события ты имеешь в виду?
     Скурокоста: А ты ничего не слышала?  (знаком приглашает Хрисомолу наклониться к ней и продолжает, понизив голос). Прометей, двоюродный брат нашего начальника, гимнасиарх гимнасии, которая носит имя Зевса, выступает перед слушателями с крамольными речами.
     Хрисомола: (почти шёпотом) И в чём же их крамольность?
     Скурокоста: Ну, например, что люди сами могут добывать огонь, не обращаясь за ним всякий раз в храмы Зевса и расплачиваясь за него жертвенными дарами.
     Хрисомола: И как это они могут его добывать сами?
     Скурокоста: Тонкостей я не знаю, но для этого как-то используются изогнутые бронзовые зеркала.
     Хрисомола: Это ж надо додуматься до такой глупости!
     Скурокоста: Более того, эту глупость его ученики разносят по городу, рассказывают своим друзьям и соседям, а также вручают горожанам папирусы и деревянные дощечки, где описаны все эти манипуляции с зеркалами. А ещё Прометей утверждает, что….
     В это время на сцене появляется ещё один персонаж, чьё появление заставляет женщин прервать их разговор. Вошедший – коренастый мужчина, среднего роста с широкими плечами, орлиным носом, черными курчавыми волосами, короткой черной бородой от уха до уха. Это Кратос, ближайший соратник и верный слуга Зевса. Он уверенной походкой проходит до двери кабинета Царя Богов, но вдруг останавливается, поворачивается и подходит к Хрисомоле.
     Кратос: Ну что, моя кирия, ты ещё под впечатлением от нашей ночи? Согласись, что раньше ты не испытывала ничего подобного?
     Хрисомола: О да, мой кирие. Я действительно раньше не испытывала ничего подобного.
     Кратос: (довольно ухмыльнувшись). Давай повторим как-нибудь. Мне есть ещё что тебе показать, нового и незабываемого.
Он продолжает свой путь в кабинет Зевса и исчезает за закрытой дверью.
     Скурокоста: О чём это он?
     Хрисомола: (скривив в губы). В Олимпийских термах во время  симпосий (пирушек, на которых мужчины пили вино, вели философские беседы, пели песни, участвовали в конкурсах и играх – прим. автора) в моду входит новая сексуальная забава. Все облачаются в плотно облегающие тело кожаные костюмы с металлическими клёпками, на запястья рук и лодыжки надевают кожаные браслеты с острыми шипами, мужчины становятся на четвереньки, женщины садятся им на поясницы, хлещут их плётками, колют не очень острыми пиками. И только после таких упражнений переходят к традиционным любовным играм. Пару ночей назад Кратос предложил мне заняться этим у него дома. Сказал, что это так сильно его возбуждает, что он становится бесподобен в сексе, как лев.
     Скурокоста: И что, он действительно был как лев?
     Хрисомола: (скривив губы ещё сильнее) Довольно бестолковая и утомительная увертюра закончилась традиционным, и к тому же скоротечным основным действием. А после костюма, сшитого в мастерских Гермеса из плохо выделанной кожи, у меня до сих пор чешется всё тело. Не помогли даже ванна с лепестками роз и ароматические масла. (Опять перейдя почти на шёпот). Так какую ещё крамолу сеял Прометей в головах своих слушателей?

                Сцена вторая
     Кабинет Зевса. В центре – два клине, за ними на заднем плане стол со стопками папирусных свитков и деревянных табличек Хозяин кабинета стоит у узкого высокого окна в правой стене, держит в руках развёрнутый свиток папируса и читает написанный на нём текст. Закончив чтение, Зевс проходит к столу, кладёт на него прочитанный свиток, затем подходит к одному из клине и садится (точнее, полу-ложится) на него. Всё это время Кратос стоит в ожидании команды начать доклад.
     Зевс: Слушаю тебя, Кратос.
     Кратос: В последние дни в городе нами обнаружено несколько декад (десятков – прим автора) папирусных свитков и деревянных табличек с записями рекомендаций Прометея. Мои люди находили их в лавках, гончарных мастерских, ткацких цехах, винодельнях и много где ещё. Были задержаны несколько слушателей гимнасии Прометея, которые собирали группы горожан, которым читали и разъясняли эти рекомендации. Я распорядился не заключать их в десмотерион (что-то среднее между современными следственным изолятором и тюрьмой – прим автора), а разместил пока в своём доме в Дионе. Все они выходцы из знатных семей, дети титанов и даже богов.
     Зевс: А где сейчас Прометей?
     Кратос: Во внутреннем дворике твоего дворца под охраной двух стражников.
     Зевс: Ты взял его под стражу на улице?
     Кратос: Нет, Царь Богов. Я лично пришёл в его дом и пригласил на встречу с тобой. Разумеется, он не посмел отказаться от этого приглашения. В его доме я оставил своих людей, как и в здании гимнасии. Там они будут предупреждать приходящих учеников, что занятий сегодня не будет.
     Зевс: Какие обвинения мы можем предъявить ему?
     Кратос: В нарушении твоего единоличного права на огонь. В этом случае его будет судить гелиэя (народный суд – прим. автора) и максимум, что ему грозит, это штраф в размере одного серебряного таланта. (После паузы). Но можно предъявить и более серьёзное обвинение.
     Зевс: Публичное распространение утверждений, ставящий под сомнение мою божественную сущность?
     Кратос: Я не решился позволить себе произнести это. В этом случае его дело будет рассматриваться в ходе государственного судебного процесса. Суд примет решение о его виновности или невиновности и предоставит тебе выбрать наказание для преступника. Вплоть до смертной казни.
     Зевс: (После долгой паузы) Приведи его сюда.
     Кратос выходит из кабинета выполнить поручение Зевса. Тот встает, подходит к столу и берёт свиток папируса, который читал, и возвращается на покинутое место.
В сопровождении Кратоса в кабинет входит Прометей. Его принято изображать как человека атлетического телосложения с пышной шевелюрой слегка вьющихся волос, с бородой или без неё.
     Зевс: (обращаясь к Кратосу) Я хочу поговорить со своим братом с глазу на глаз.
     Кратос выходит из кабинета.
     Зевс: Зачем ты это делаешь, Прометей?
     Прометей: Я препровождён сюда как преступник или как твой гость?
     Зевс: Считай, что ты мой гость. Пока.
     Прометей: Тогда я присяду (занимает второй клине).
     Зевс: Я с нетерпением жду ответа на мой вопрос.
     Прометей: Ты повелеваешь небом, громом и молниями, руководишь всеми богами-олимпийцами, распределяешь добро и зло на земле. В твоём ведении контроль над общественным порядком. Ты покровитель городской жизни, защитник обиженных и молящих, ты даришь людям законы, устанавливаешь власть царей, охраняешь семью и дом, следишь за соблюдением традиций и обычаев. Зачем тебе заниматься такой рутиной, как раздача огня в храмах тем, кому он нужен? Ведь это давно уже не то небесное пламя, что ты низвергаешь с небес на землю, а обычный огонь, разжигаемый жрецами твоих храмов с помощью тех же приспособлений, использовать которые я предлагаю всем, кто захочет добыть огонь самостоятельно.
     Зевс: Ты также предлагаешь земледельцам, желающим собрать хороший урожай, не тратить время на молитвы, обращённые к богам, а копать каналы для подведения воды к их полям, оливковым рощам и виноградникам, после сбора урожаю отбирать самые крупные и сильные зёрна для того, чтобы именно их использовать для следующего посева?
     Прометей: Да, Царь Богов. Люди должны понять, что многое в их жизни зависит от них самих, от их знаний и умений, от их трудолюбия и настойчивости в достижении намеченных целей. Они должны учиться рассчитывать на себя, а не только уповать на милость богов.
     Зевс: (вскакивает со своего места и подходит к Прометею) Ты хочешь, чтобы я поверил в искренность твоих намерений? Сегодня эти людишки, начитавшись и наслушавшись твоих наставлений, поставят под сомнение моё исключительное божественное право наделять их огнём или лишать его, даровать им небесную влагу в нужный момент для полива их полей и садов. А завтра они поставят под сомнения другие мои божественные права, перестанут ходить в храмы и будут смеяться вслед мне и другим олимпийским богам? Ты так хочешь им понравиться, что готов опять предать меня, как уже сделал это однажды? Тогда на большом пиру в Меконе, на который я созвал богов и людей, я поручил тебе принести в жертву большого быка и разделить его на две части так, чтобы лучшая досталась богам, а другая - людям. Ты выполнил моё поручение и разделил её. Но так, что в одной части оказались только несъедобные части туши, аппетитно прикрытые тобой толстым слоем жира, а во второй – лучшие куски мяса под обломками костей. Затем ты предложил мне сделать выбор. Конечно, я выбрал ту часть, которая выглядела аппетитной, так как доверял тебе. И получил лишь гору костей. Большего унижения и позора я не испытывал никогда.
     Прометей:  Зачем ты рассказываешь мне то, что я и так знаю?
     Зевс: Чтобы напомнить тебе, что за тот мерзкий поступок, то предательство ты не понёс никакого наказания. Это было моей благодарностью за то, что в трудную минуту ты принял мою сторону в борьбе за власть с моим отцом, единственный из титанов. Но моя благодарность имеет границы.
     Прометей: (тоже поднимается со своего места). Ты поднесёшь мне чашу с ядом цикуты прямо сейчас?
     Зевс: (С усмешкой). Ты же «Предвидящий» и должен догадаться, какое наказание я придумал для тебя. (Снова садится на свой клине). Нет. Ты просто устал и решил отдохнуть от мирской суеты, уединившись в тихом, удалённом от городского шума и суеты месте и предавшись размышлениям. Где-нибудь в уютной пещере на гористом дальнем берегу Понта Эвксинского (Черного моря- прим. автора).
     Прометей: И долго я там буду предаваться размышлениям?
     Зевс: Пока не образумишься. Не вспомнишь, что ты титан, и ближе к нам богам, чем к людям. И ещё, чтобы тебе не было там скучно, твоё одиночество будут скрашивать учёные и поэты чтением своих трактатов о божественной сущности Зевса и других олимпийских Богов, которые буду сменять друг друга каждые полгода. И слушать их ты будешь обязан каждый день от восхода до заката.
     Прометей: Лучше бы ты приковал меня к скале и приказал своему орлу клевать мою печень, а не этим дятлам клевать мой мозг.
     Зевс подходит к двери, открывает её.
     Зевс: Отведите его во двор.
     Входят двое стражников и уводят Прометея.

                Сцена третья.
     Там же в кабинете Зевса. Вновь входит Кратос.
     Зевс: Ты прямо сейчас отправишься в порт Диона и дашь команду готовить к отплытию небольшую триеру (военно-пиратский корабль в Древней Греции – прим. автора). Не позднее следующего дня Гермеса он должен выйти в море и взять курс на Диоскуриаду. Ты подберешь самых толковых и верных тебе людей, которые должны будут в горах Колхиды найти пещеру, в которой мы поселим Прометея. Там же нужно соорудить хижину для стражников, которые будут нести его охрану, и какое-то жилище для ученых, которые (в этом месте Зевс ухмыляется) будут весь светлый день услаждать слух этого мятежника речами о моей божественной сущности. А чтобы лишить Прометея любой надежды на побег, мы посадим его на длинную и прочную цепь.
     Кратос: А если за ним захотят последовать его ученики?
     Зевс: Ученики? Эти молодые изнеженные аристократы, коротающие время между физическими упражнениями, водными процедурами в термах и пустопорожними разговорами в гимнасиях на якобы важные темы?  Эти гастрономосы, любящие хорошо поесть и запить съеденное чашей хорошего вина? Только у людей праздных в голове рождаются крамольные мысли, для которых они что-то типа редкого экзотического продукта с острым вкусом. Виноделу или ремесленнику просто некогда предаваться размышлениям, он занят делом. Вряд ли его ученики захотят поменять комфортные спальни в своих городских домах на ложе из веток и соломы в колхидской пещере. Ступай и пошли кого-нибудь за Гефестом. Я хочу с ним говорить.
     Кратос: А он уже пришёл и ждёт в соседнем помещении.
     Зевс: Пусть войдёт.
     Кратос выходит из кабинета, а входит в него Гефест.
     Гефест: Отец, с утра в городе и на Олимпе только и разговоров о том, что люди Кроноса забрали Прометея из его дома и увели в неизвестном направлении. Когда эти слухи дошли до меня, я сразу же поспешил к тебе. И что я увидел? Навстречу мне во внутренний двор двое конвоиров вывели Прометея!
     Зевс: Твой друг и мой брат совершил страшное преступление.
     Гефест: Но он всего лишь научил людей как им самим можно добывать огонь, не обращаясь за ним всякий раз в твои храмы. Рано или поздно они бы и сами до этого додумались.
     Зевс: Вот именно, рано или поздно. Сядь и послушай меня.
     Гефест садится на один из клине, Зевс садится рядом с сыном.
     Зевс: Скажи мне, на чём зиждется власть нас, богов, над людьми? (после небольшой паузы, не получив ответа от Гермеса). А заждется она на вере людей в то, что мы, боги, обладаем способностями и силой, которых они, люди, не имеют. Что всё в этом мире находится в нашей власти. Мы можем дать им огонь, чтобы они смогла обогреться в холод, осветить своё жилище и приготовить на нём пищу. А можем не дать им этого огня, и они замерзнут зимой, будут вынуждены пребывать в темноте и есть только сырые продукты. Мы можем послать дожди и солнце в нужное время и в нужное место, и люди соберут хороший урожай оливок и пшеницы, и они будут сыты целый год. А можем наслать засуху и ливни, которые высушат или смоют молодые побеги, и тогда люди буду голодать. И потому люди ходят в храмы, обращают к нам свои молитвы и надеются на нашу милость.
     Гефест: И дабы мы были добрее, носят в храмы щедрые дары.
     Зевс (пропустив сказанное сыном мимо ушей): Конечно со временем, они научатся сами добывать огонь, овладеют приемами ведения земледелия, которые помогут им бороться с засухой и ливнями. Но произойти это должно тогда, когда мы, боги, посчитаем это целесообразным, когда мы поймём, что люди доросли до этого, что они правильно используют то, что ранее даровалось им богами, а сегодня они могут добиться этого сами. И люди это должны воспринять как благо, дарованное им нами, богами. Если же сегодня разные «прометеи» начнут своими действиями сеять сомнения в незрелых умах людей в особых способностях богов, люди могут решить, что и судьбами их управляют не боги, а они сами. И тогда этот мир, созданный моими родителями, рухнет. И вновь воцарится Хаос.
     Гефест: Прометею грозит смерть?
     Зевс: (поднимается со своего места). Нет. Я предоставляю ему возможность осознать опасность содеянного им, дам возможность поразмышлять об этом в тиши и уединении, в одной из пещер в горах Кайкасоса.
     Гефест: (тоже встаёт с клине). Я могу идти?
     Зевс: Ещё нет. Ты должен будешь выковать длинную цепь с особо прочными звеньями, которые не сможет разорвать никто из смертных, с ножным браслетом, замыкающимся замком, который никто не сможет открыть, кроме тех, кому ты объяснишь его секрет. При этом цепь должна быть не очень тяжёлой, чтобы закованный в неё мог свободно двигаться в пределах длины цепи. Свободный конец цепи должен иметь прочный острый стержень, который будет вбит в скальную стену пещеры.
     Гефест: Отец, ты не мог бы поручить это кому-нибудь другому. В городе много искусных кузнецов.
     Зевс: Нет. Эту цепь изготовишь ты. Лишь в этом случае я могу быть уверенным, что долг передо мной как отцом и Царём Богов для тебя важнее дружбы.
     Гефест уходит. Зевс подходит к окну.
     Зевс: А теперь самое время напомнить людям о моей божественной силе.
     Внезапно наступает темнота, сцена освещается яркими вспышками молний и оглашается раскатами грома.

                Действие второе
                Сцена первая
     Место действия – где-то в горах Кавказа. Площадка перед входом в пещеру. Вечер. В центре – плоский камень на нескольких камнях-опорах. У камня напротив друг друга сидят два стражника. Они играют в какую-то настольную игру: по очереди бросают кости и двигают фигурки по доске, лежащей на камне. Партия близится к завершению, напряжение достигает предела, и наконец Первый стражник вскакивает и издаёт победный крик.
     Первый стражник: Слава Богам, я победил!
     Вновь садится, берёт лежащий рядом с ним деревянный брусок и делает на нём зарубку кинжалом.
     Первый стражник: И того ты уже должен мне почти две драхмы. Если так пойдут дела, ты проиграешь мне всё своё жалованье.
     Второй стражник: Ты забыл, что удача не всегда сопутствует тебе. Я ведь тоже веду учёт своих побед. (Достаёт из-под камня-стола свой деревянный брусок). Твой долг мне немногим меньше моего – тебе. Так что когда прибудет наша смена и привезёт причитающиеся нам деньги, неизвестно ещё кто кому будет отсыпать оболы (мелкие разменные монеты – прим. автора)
     Первый стражник: Скорей бы она прибыла эта наша смена. (После паузы). В Диоскуриаде сейчас распахнули свои двери диктерионы (публичные дома – прим. автора), красавицы порнаи (рабыни варварского происхождения, которых заставляли заниматься проституцией – прим. автора) зазывают прохожих, обещая вечер, полный плотских наслаждений. А перед тавернами на рыночной площади жарятся молодые козлики и барашки, горожане сидят за столиками и пьют молодое вино с сыром. А мы тут должны довольствоваться кашей и похлёбкой с чёрствыми ячменными лепёшками, запивая это дрянными кислым вином. Прямо не знаю, чего мне больше всего хочется: то ли женщины, то ли хорошего куска мяса. А хорошо бы и того, и другого?
     Второй стражник: Да, было бы недурно.
     Первый стражник: Нам ещё жрать эту бурду и пить эту кислятину до начала месяца Понемоса (начинается в середине сентября по Григорианскому календарю – прим. автора), а я уже видеть не могу ни эту пещеру, ни эти горы над ней, ни нашего заключённого, ни этого умника, который что-то втолковывает ему от рассвета до заката.
     Второй стражник: Остынь. Нам за эту нетрудную службу неплохо платят. Или ты предпочёл бы сейчас стоять в строю в боевой фаланге и готовиться к штурмы какой-нибудь крепости?
     Первый стражник: Да уж лучше погибнуть в бою, чем здесь умереть от скуки или сойти с ума без женской ласки. Кстати, ты не знаешь, за какие преступления Зевс Всемогущий выбрал для нашего узника такое наказание? Если он совершил что-то очень серьёзное, не проще ли было умертвить его или на худой конец изгнать, чем тащить сюда и держать в пещере, приставив охрану, снабжая продовольствием и ещё посылая сюда какого-то болтуна, который целый день о чём-то ему рассказывает?
Второй стражник: На все твои вопросы я отвечу – не знаю. Но на будущее советую не задаваться такими вопросами и тем более не задавать их другим. С тобой не будут возиться так, как с Прометеем.
      Первый стражник: (Испуганно) Я ведь поделился этими мыслями только с тобой, моим приятелем.
      Второй стражник: У всего есть уши: у птиц, скал и даже ветра.
      Из пещеры выходит Философ, мужчина средних лет в хитоне серо-голубого цвета. Он подходит к камню столу и садится на один из лежащих рядом камней. При его появлении оба стражник приветствуют его, слегка приподнявшись со своих мест.
      Философ: В ваших кувшинах нет ли глотка вина для меня?
      Первый стражник протягивает ему свой кувшин, Философ делает несколько глотков и возвращает кувшин хозяину.
      Философ: Благодарю вас. От того, что мне приходится говорить от рассвета до заката, поневоле пересохнет в горле. В моей хижине есть вино, но я боялся, что умру от жажды, не дойдя до неё. (После паузы). О Зевс Всемогущий, как же я устал. Мне было бы гораздо легче ежедневно участвовать в жарких диспутах с себе подобными, вести словесные поединки с самыми непримиримыми моими оппонентами, доказывая правильность моей точки зрения. Но здесь я вынужден целый день читать монолог единственному слушателю, излагать ему прописные истины о божественной сущности обитателей Олимпа, слушателю, который молчит, не пытается оспорить сказанное мной, и я не могу понять порой, слушает ли он меня. В завершении каждого дня он задаёт один и тот же крамольный вопрос: «А из чего вы выводите тезис о божественной сущности олимпийцев, на котором базируете все свои дальнейшие умозаключения?». Как из чего? Это истина, которая дана нам свыше, она не требует никаких доказательств! Это основа основ, фундамент всех наших знаний и умений. Можно ещё вина?
     Теперь второй стражник протягивает Философу свой кувшин и тот жадно пьёт из него.
     Философ: А этот его вопрос: «Зачем боги при создании наделили людей разумом, если по каждому, даже самому малозначительному поводу, они должны обращаться к богам и просить их соизволения на любое действие?» Порой мне кажется, что это не Прометей в ссылке, а я, что это я отбываю наказание за какие-то несовершённые мной преступления.
     Первый стражник: А нас он заставляет каждое утро заниматься физическими упражнениями! Представляете, он командует нами, теми, кто должен нести надзор за ним. (передразнивая Прометея) «Каждый мужчина и воин должен постоянно быть в хорошей физической форме». Мужчина? Да он издевается над нами: у меня не было женщины со дня летнего солнцестояния. Когда на охоте я вижу молодую козочку мне хочется не убить её, а… (резко замолкает).
     Философ: (Посмотрев на Первого стражника встаёт). Я, пожалуй, отправлюсь отдыхать. (Уходит)
     Второй стражник (Громко хохочет). Ну и напугал ты этого говоруна. Всю ночь теперь не уснёт, будет прислушиваться, не крадёшься ли ты к нему в хижину.
     Первый стражник: Надоел он своим нытьём. Мы здесь несём службу день и ночь, а он наговорился вдоволь за белый день, набил брюхо и на покой. И ест он не такую баланду как мы, и платят ему не четыре обола в день, а четыре полноценных серебряных драхмы (обол и драхма – монеты в Древней Греции – прим автора).
     Второй стражник: Откуда ты знаешь, сколько ему платят?
     Первый стражник: Сам как-то пожаловался, как низко Зевс ценит его службу здесь.
     Второй стражник: Пойду я спать.
     Первый стражник: Не хочешь отдежурить за меня ночную смену в счёт долга?
     Второй стражник: Я лучше рассчитаюсь монетами по окончании нашей вахты. К тому времени ещё не известно, кто кому окажется в итоге должен. (Уходит).
     Первый стражник встает, подходит ко входу в пещеру, заглядывает внутрь. Потом берёт копьё, усаживается в обнимку с ним на разостланную на земле овечью шкуру и почти мгновенно засыпает. Об этом свидетельствует его громкий храп.

                Сцена вторая
     Пещера. Прометей с закрытыми глазами сидит на камне прислонившись спиной к стене пещеры. Кажется, что он спит. Слышится шум ветра, набегающих волн. Он всё усиливается. Прометей открывает глаза и в это время в пещере появляется Океан, атлетического сложения старик с пышной гривой седых волос и такой же седой бородой.
     Прометей: (подходит к Океану) Я приветствую тебя, отец моей матери. Извини, что не могу оказать тебе тот приём, которого ты достоин. Я думаю, что ты не осудишь за этого жалкого пленника.
     Океан: Как я могу осудить тебя и за что? Ты сын моей любимой дочери, а близкая кровь для меня священна. Никого на свете я не любил и не ценил так, как тебя, и не только потому, что мы с тобой одной крови. (Обнимает Прометея).
     Прометей: (Слегка отстраняя Океана) Вижу удивление в глазах твоих. Ждал увидеть жалкого пленника с измождённым от голода и физических мук телом? Зевс не ставил задачи сломить меня физическими муками, ведь я как никак титан, потомок бога Урана. Нет, он замыслил сломит мой дух, посадив на цепь, как жалкого вора или убийцу, лишив возможности общения с моими учениками, близкими мне по духу, принудив весь световой день слушать бред псевдоучёных, вдалбливающих мне в голову мысли о божественной сути Зевса и непререкаемости его авторитета.(После паузы). Ты прилетел сюда на своей колеснице, запряжённой быстрокрылыми птицами, чтобы увидеть, как Зевс-самодержец наказывает отступников?  Даже тех, кто когда-то оказал ему неоценимую помощь в борьбе против его отца и завоевании власти и престола?
     Океан: Ах Прометей, мой любимый внук, поверь, что верней, чем я, у тебя нет друзей. (Тяжело опускается на один из камней.  И мы видим уже не бога-атлета, а уставшего старика). Выслушай меня и пойми, что я желаю тебе только добра. Главное, что уберегает и людей, и богов от больших бед, это понимание границ своих сил. Не пытайся поднять ношу, которая тебе не под силу, не вступай в драку с противником, который заведомо сильней тебя. Сегодня Зевс совсем не тот, кто только шёл к власти, и нуждался в твоей помощи. Сегодня эта власть в его руках, и он хочет, чтобы она была абсолютной. Ему не нужны друзья и соратники, ему нужны верные и покорные слуги. Любой, кто перечит ему даже словом, становится его врагом. А он умеет расправляться с врагами. (Встаёт и подходит к Прометею). Я прилетел к тебе, чтобы предупредить, что за время твоего отсутствия многое поменялось на Олимпе и не в лучшую сторону и твои сегодняшние лишения и страдания могут усилится многократно. Смирись, повинись перед Зевсом, и возвращайся на Олимп. Это единственный способ избавить себя от мук сегодняшних и грядущих.
     Прометей: Я благодарю тебя за то, что ты навестил меня, проделав столь дальний и трудный путь, при этом рискуя навлечь на себя гнев Зевса. Я благодарен тебе за совет. И я прошу у тебя прощения за то, что всё же им не воспользуюсь. Я не забыл об участи Атланта и Тифона, тех, кто пытался противостоять Зевсу. Но я хочу пройти свой путь до конца.
     Океан: Ну что ж, я исполнил свой долг.
     Прометей: Да, вполне. Ты можешь возвращаться. И не мешкай, я не хочу, чтобы твоё участие в моей судьбе обернулось несчастьем для тебя.
     Океан: Ты желаешь уберечь меня от гнева нового сильного Олимпийского царя?
     Прометей: Да, последуй совету, который дал мне: не раздражай Зевса. Моя беда – урок всем непокорным. Ступай.
     Океан уходит.

                Сцена третья
В пещеру входит Океанида, старшая из дочерей Океана.
Прометей: (Заметив новую гостью) О, за все годы моего пребывания в этой пещере у меня не было столько гостей, как за сегодняшнюю ночь. Приветствую тебя, тётушка.
Океанида: Я тебя тоже, дорогой племянник. (Садится на один из камней). Отец, конечно, не смог убедить тебя?
Прометей: Конечно, нет. И я удивлён, почему для этой миссии Зевс выбрал именно его. А ты, любимая сестра моей матери, тоже сильно соскучилась по мне или просто решила составить компанию отцу в этой ночной воздушной прогулке?
Океанида: Ну ты же у нас «предвидящий», значит знаешь ответ на свой вопрос. И ты, конечно, предвидел, что будешь сослан сюда и прикован к скале на долгие годы. Но предвидеть то или иное событие не значит понимать его причины. Как ты думаешь, почему Зевс заключил тебя в эту пещеру?
Прометей: (После паузы). Я украл у Зевса священный огонь и вернул его людям.
Океанида: Вздор! В дальних селениях люди давно научились добывать огонь и без бронзовых зеркал, а ударяя куском пирита о кусок кремня. Виноградари и стабулярии (земледельцы, занимающиеся выращиванием оливок – прим. автора) давно копают каналы, чтобы подвести к своим виноградникам и оливковым рощам воду. Не ты научил их этому, их научила жизнь.
Прометей: Я мысль вложил в людей и помог им осознать свою силу.
Океанида: Ты слишком сильно любишь людей, твоя любовь к ним — это следствие твоей гордости, своеволия и упрямства. Оно и понятно, это вы с Гефестом создали людей, когда Зевс попросил своего сына создать нечто новое, уникальное. И созданные вами люди стали жить рядом с богами, стали почти равными богам. Сначала это забавляло Зевса, а потом надоело. И Громовержец решил выделить людям особое место в мире и установить новый мировой порядок: он на самом верху, а люди в самом низу. Тогда ты первый раз выступил против Зевса и …
Прометей: Ты прибыла сюда, чтобы рассказать мне то, что я и так знаю?
Океанида: Когда Зевс начал войну против своего отца, в которой ты, единственный из титанов, поддержал его, он якобы боролся против тирании своего родителя, за равноправие олимпийских богов. Сегодня он пытается сделать то, что помешал сделать своему отцу: установить свою единоличную власть. Боги ропщут, но они слишком увлечены различными дрязгами, пустопорожними спорами и междоусобицей. Это на руку Зевсу, он для каждого из них находит своё оружие усмирения. Для моего отца – это страх. Он без боя отдал Зевсу реальную власть в своей водной стихии, оставаясь лишь номинальным повелителем мировой реки, дающей начало всем рекам. Забудь о людях, этих неблагодарных созданиях, которые хватают твоих учеников, сдают их людям Кратоса, а иногда сами убивают их ибо видят в них причину гнева Зевса, который обрушивается на  людей в виде нескончаемых стихийных бедствий. Вспомни, что ты титан, сын богов, и ты сейчас нужен богам больше, чем людям. У богов нет лидера, того, кто мог бы возглавить их борьбу за своё равноправие. Ты как никто другой подходишь на эту роль. Зевс понимает это и потому ты здесь.
Прометей: Ему было бы проще заставить меня выпить вино с ядом цикуты.
Океанида: Ты забыл о своём даре предвидения. Зевс не хочет бросаться в решающую битву, не будучи уверенным в своей победе. И тут ему нужен ты, нужен живым. (Встаёт и подходит к Прометею). Скоро тебя вернут в Дион, тебя ждёт встреча с Зевсом. Обмани его ещё раз, стань во главе тех, кто хочет положить конец творимым им беззакониям.
Прометей: Не должно почтительной дочери заставлять своего отца так долго ждать. Желаю вам счастливой дороги.
Океанида идёт к выходу из пещеры.
Прометей: Мне всё же не даёт покоя мысль, почему Зевс для такой миссии избрал твоего отца? (Океанида поворачивается к Прометею). Не потому ли, что был уверен, что и ты направишься вместе с ним в эту поездку ко мне? (Какое-то время Прометей и Океанида молча смотрят друг на друга, затем Океанида выходит из пещеры).
Прометей садится на один из камней, прижимается спиной к стене пещеры и закрывает глаза.

                Сцена четвёртая
     В пещеру осторожно ступая входит человек в грязном рваном хитоне, цвет которого определить невозможно. Нижнюю часть его лица скрывает черная курчавая борода, такие же курчавые черные волосы на голове взлохмачены. Еле держась на ногах, человек подходит к Прометею.
     Парамонос: Учитель.
     Прометей: (Открыв глаза) Кто ты?
     Парамонос: Это я…
     Прометей: Парамонос?! Я приветствую тебя! (Встаёт и протягивает ему руку для рукопожатия)
     Парамонос: (Сжимая ладонь Прометея двумя руками, становится на одно колено и прижимает её к своей голове) Вы узнали меня, Учитель. Какое счастье, что вы узнали, несмотря на то что лицо моё заросло бородой, волосы спутались, а хитон превратился в лохмотья.
     Прометей: Я узнал тебя по твоим глазам, горящим таким же огнём, как и раньше, во время наших занятий в гимнасие. Но как ты узнал, где я и как добрался сюда? (Заметив, как Парамонос смотрит на чашку с нетронутым ужином Прометея). Да ты голоден? (Подаёт ему чашку). Вот возьми, поешь. Это мой ужин, я к нему даже не притрагивался.
      Парамонос берёт из рук Прометея чашку и начинает жадно есть.
      Парамонос: Спасибо, Учитель. Последние три дня я ел только то, что находил в лесу. (Не отрываясь от еды). Как я узнал, где вы и как добирался сюда? Это долгая история. Конечно, мы, основная масса ваших учеников, не поверили, что вы вдруг резко решили стать затворником и уединиться где-то в дальних краях. Тем более, даже не простившись с нами. И мы решили нести знания, которыми вы поделились с нами, другим людям. Мы выступали на Форумах и рыночных площадях в городах перед ремесленниками и торговцами, и рассказывали им о том, как можно самим добывать огонь. Земледельцам мы объясняли, как можно подвести воду к их полям, виноградникам и оливковым рощам, чтобы урожай меньше зависел от дождей. И много другое из того, чему вы научили нас, Учитель. Сначала люди нас слушали пусть и с опаской, но внимательно и с интересом. Но очень скоро Зевс дал волю своему гневу и начал демонстрировать всю силу подвластных ему стихий.  Палящие лучи солнца сжигали молодые ростки пшеницы и свежие побеги виноградной лозы тогда, когда им больше всего нужна была влага, а затем проливные дожди губили то, что выжило во время изнуряющей жары. Погибал урожай, людям грозил голод. А в это время посланцы Кратоса разъезжали по городам и селениям и объясняли людям, что все их беды от того, что некоторые из них стали следовать советам Прометея, перестали ходить в храмы Зевса, приносить дары к его святилищам. И люди стали хватать нас, когда мы пытались начать с ними разговор, избивать, передавать в руки олимпийской страже, и даже сами забили до смерти нескольких из нас. (Отставляет пустую чашку). Мы не знали, как нам быть, что делать дальше, и решили найти вас.
     Прометей: Ты говоришь «мы»…
     Парамонос: Да, нас осталось полтора десятка самых стойких и уверенных в правоте ваших наставлений. Кто-то собирал деньги на экспедицию, кто-то добывал информацию о том, куда именно вас сослали, кто-то заводил связи с судовладельцами. И чем чётче вырисовывались все трудности нашей экспедиции, тем меньше нас оставалось. Поэтому на борт торгового судна, отправляющегося из порта Диона в Византий (город-порт, предшественник Константинополя – прим. автора) полгода назад поднялись лишь шестеро из нас. Трое не решились плыть дальше Византия, ещё двое остались в Диоскуриаде, испугавшись тягот пути через горы Каукасоса. Как видите до вас добрался лишь я один.
     Прометей: (После долгой паузы) И чего ты хочешь от меня?
     Парамонос: Не только я, все ученики нашего гимнасия, сохранившие верность вам, мы жаждем вашего возвращения. Мы готовы снова идти к людям, нести им знания, которыми вы поделились с нами. При этом мы осознаём грозящую нам опасность. Но нам нужна ваша поддержка, чтобы не пасть духом. Я пришёл сюда, чтобы помочь вам бежать. (Замечает цепь, идущую от голеностопа Прометея к стене пещеры). Вы прикованы к скальной стене этой пещеры? Я помогу вам разорвать цепь или сломать ножной браслет и мы сможем бежать уже этой ночью.
     Прометей:   Эту цепь выковал Гефест, мой друг и искусный кузнец, из самого прочного металла. Он же сконструировал замок на ножном браслете, открыть который может только он или тот, кому он раскроет секрет этого замка. Ни разорвать одного из звеньев цепи, ни открыть замка мы не сможем. Но Гефест хорошо разбирается в металлах и плохо – в горных породах.
     Прометей медленно поднимается, идёт к скале и свободно вытаскивает из неё длинный железный штырь, которым к ней крепилась цепь.
     Прометей: (Глядя на ошеломлённого увиденным Парамоноса) Как ты сам убедился, единственный стражник, который охраняет вход в пещеру ночью, спит сладким сном. Я не предпринимаю никаких попыток побега, меня никто не пытается освободить, и моя охрана давно потеряла бдительность. И численность её с первоначальных шести человек сократили до двух.
     Парамонос: Значит мы бежим этой ночью?
     Прометей: Послушай меня, Парамонас. Не так важно то, что я научил людей добывать огонь, подводить воду к полям и виноградникам, отбирать для посадки лучшие зёрна пшеницы и плоды бобов. Гораздо важнее то, что я посеял в ваших головах и сердцах семена любви к людям, стремления помочь им осознать самих себя, поверить в свои силы, научить жить, рассчитывая на свои силы и возможности, а не только на милость богов. И судя по твоему рассказу эти семена дали первые всходы. Значит я сделал своё дело. Остальное должны сделать вы. То, что вы несёте людям, и есть настоящий огонь, который им необходим.  Там, в глубине пещеры за занавесью из шкур есть лежанка.  Сейчас ты должен отдохнуть, поспать перед дальней и трудной обратной дорогой. Я разбужу тебя перед рассветом, соберу еды на дорогу и расскажу, как тебе найти в Диоскуриаде человека, который поможет вам добраться до Фессалии. А сейчас отправляйся спать.
     Парамонос: А вы, Учитель?
     Прометей: Я обязательно вернусь. И скоро вернусь.
     Прометей молча смотрит, как Парамонас укладывается спать на лежанку, потом - на уже заснувшего ученика.
     Прометей: Спи, Парамонос, завтра тебе предстоит долгая и трудная обратная дорога. Ты выбрал трудный путь, и судьба твоя будет трагичной. Но я вряд ли сумею уговорить тебя сойти с него. (После паузы) Ну что ж, если все этого так хотят, я вернусь. И больше всех этого хочешь ты, Зевс.

                Действие третье
                Сцена первая
     Место действия – то же, что и в сцене первой действия первого: приемная в офисе верховного олимпийского бога, дворце Зевса на горе Олимп. Но сейчас за столом, заваленном свитками папируса и глиняными табличками, сидит Хрисомола в хитоне пурпурного с фиолетовым отливом цвета, закреплённом на плечах золотыми фибулами в виде колец. Она раскладывает корреспонденцию по кучкам, которые занимают весь стол, а также все клине и часть пола в приёмной.
     На сцене появляется Скурокоста. Она как в первой сцене первого действия одета в белый хитон, скреплённый на плечах такими же серебряными лировидными фибулами.
     Хрисомола: (Заметив вошедшую), Ну наконец-то! Я уже выбилась из сил, разбирая эту гору свитков и табличек.
     Скурокоста: А что такое стряслось, что за мной в нерабочий день приехал гонец и приказал срочно идти во дворец Зевса?
Хрисомола: Из ссылки… Ой, из добровольного уединения в горах Кайкасоса вернулся Прометей. По этому поводу со всех концов Фессалии, от рядовых граждан, богов и титанов Зевсу идут письма с требованием строго наказать сына титана Иапета и океаниды Климены.  Громовержец приказал рассортировать все эти папирусы и таблички по отправителям и сообщить ему, сколько их пришло из каких городов и селений, сколько от виноделов и ремесленников, торговцев и рыбаков ну и так далее. Я их сортирую, и помощники Зевса уносят в соседнюю комнату, там считают и вносят в справку для Зевса. Работа должна быть закончена к полудню. Так что присоединяйся.
     Скурокоста: (Приступает к работе). И зачем это Зевсу?
     Хрисомола: Я так полагаю, что он хочет показать Прометею, что его бредовые идеи не приняли ни в городах, ни в селениях, ни одно сословие граждан Фессалии.
Входят два помощника Зевса и уносят кипы папирусных свитков в соседнее помещение.
     Скурокоста: Ты опять в новом хитоне? Опять в порт Диона пришёл корабль из финикийского Тира и в портовых торговых рядах ты нашла привезённый на нём рулон великолепной пурпурной ткани? И опять мастерицы из пошивочным мастерских Афины Паллады, той, что рядом с Агорой, сшили тебе из него новый наряд? И вновь нашёлся поклонник, который оплатил ткань и работы мастериц?
     Хрисомола: Кому-то наряды оплачивает муж, а кто-то вынужден искать плательщиков на стороне.
     Входит Кратос. Он подходи т к столу и наклоняется к Хрисомоле.
     Кратос: Завтра вечером я загляну к тебе. Я хочу провести ночь с Афродитой.
     Хрисомола: О мой кирие, у меня нет достойного наряда, чтобы предстать перед тобой как богиня любви.
     Кратос: А зачем тебе нужен наряд? В этом деле он совсем не нужен.
     Хрисомола: Я хочу, чтобы желание твоё и силы твои умножились, когда ты будешь снимать с богини её божественные одежды.
     Кратос: Ах ты плутовка. Хорошо, загляни завтра в лавку купца Линуса что слева от храма Зевса на агоре и выбери себе наряд. Пусть стоимость твоей покупки запишет на мой счёт. Помощники закончили подсчёт?
     Хрисомола: Ещё нет. Потоку писем нет конца…
     Кратос:  Пусть заканчивают подсчёт и папирус с цифрами сразу же заносят мне.
     Направляется в кабинет Зевса.
     Скурокоста: Опять экспериментирует в постели?
     Хрисомола: (после долгой паузы, схватившись за голову). Как же мне всё это надоело!

                Сцена вторая
     Кабинет Зевса. На одном из клине сидит Прометей. Входит Кратос. Прежде чем начать разговор какое-то время внимательно смотрит на Прометея.
     Кратос: А длительное пребывание на природе и свежий горный воздух пошли тебе на пользу. По крайней мере, твоему телу.
     Прометей: (Поднимает голову и смотрит на Кратоса) А длинная цепь с ножными кандалами усилила их лечебный эффект.
     Кратос: Ну вот, мы и поприветствовали друг друга. Перейдём к делу. Проверим, пошло ли пребывание в горах на пользу твоему мозгу. Как ты думаешь, зачем Зевс вернул тебя на Олимп?
     Прометей: Полагаю, что ему нужно воспользоваться моими способностями предвидения.
     Кратос: Ответ не правильный. Провидец ты оказывается так себе. Вовсе нет. Одна посетившая тебя в месте твоего заточения родственница почему-то предположила, что Громовержец вернёт тебя из ссылки дабы ты предсказал его победу или поражение в противостоянии с богами и установлении своей единоличной власти на Олимпе. Но здесь уже нечего предсказывать: он эту власть установил и усмирил тех, кто пытался ему противостоять. Зевс вернул тебя для того, чтобы дать возможность признать свои ошибки и публично покаяться. И вернуться в подобающие тебе обстановку и окружение. И я бы посоветовал тебе этой возможностью воспользоваться.
     Прометей: Не тебе, младшему титану, возведённому Зевсом в сан богов за твоё верноподданничество, давать советы мне, потомку Урана и Геи, брату Зевса.
     Кратос: Смотри как бы твоя гордыня снова не привела тебя в горы Кайкасоса. Только на этот раз тебя не поселят в комфортную пещеру и не буду кормить сытной и вкусной едой. Я прикую тебя цепями к скале, продуваемой пронизывающими ветрами и омываемой холодными дождями, и не болтуны – философы будут сверлить твой мозг своими речами, а прилетающий каждый день орёл будет терзать твою плоть, клевать твою печень. А за ночь она будет вырастать снова, продолжая твои мучения. И ты будешь проклинать свое божественное происхождение, которое мешает смерти прекратить твои страдания.
     Прометей: Может быть. Но как верный злой пёс ты набросишься на свою жертву лишь тогда, когда последует команда твоего хозяина.
     Кратос: Она последует незамедлительно, как только ты откажешься от покаяния. Ведь у тебя нет предмета для торга с Зевсом.
     Прометей: Ты так в этом уверен? Зевс лишил власти своего отца, низверг его и его сторонников в Тартар. И войну со своим родителем он начал исключительно потому, что Кронос пытался установить свой диктат, а он, его сын, якобы боролся за равноправие всех олимпийских богов. Отец проклял сына и это проклятие до сих пор висит над Громовержцем, который забыл старые лозунги и наплевал на старые идеалы. Зевс бессмертен, но не вечен. А вдруг я могу помочь твоему хозяину избегнуть ошибки, несущей ему гибель?
     Кратос: Кто, кроме олимпийских богов, может грозить Громовержцу гибелью? Кому из ныне живущих это по силам?
     Прометей: Из ныне живущих – да. Но возможно, не так уж далёк тот день, когда родится кто-то, кто отправит его в царство мёртвых?
     Кратос: Ты хочешь сказать…
     В кабинет входит Зевс.
     Зевс: Я рад видеть тебя, мой брат. Надеюсь, обратная дорога в Дион не была слишком утомительной? Но не будем напрасно тратить время на любезности. Кратос, полагаю, уже изложил тебе суть дела? Боги отказались от бессмысленной борьбы и признали мою абсолютную власть. Они сейчас стоят на террасе дворца, ждут нашего с тобой выхода, чтобы славить меня и осуждать тебя. И громче всех это будут делать отец твоей матери и её любимая сестра, единственные из родственников посетившие тебя во время ссылки. Им будут вторить жители города, собравшиеся внизу. Кстати, ты помнишь своего любимого ученика Парамоноса? Ну того, что навестил тебя в твоей пещере? Его растерзали разгневанные жители одного из селений, когда он пытался донести до них мысли своего учителя. Люди Кратоса попробовали спасти его, но было уже поздно, они сумели лишь вырвать у устроивших самосуд лишь его бездыханное тело. И эта гибель на твоей совести, Прометей. Обладая даром предвидения ты мог бы предупредить его о последствиях и тем самым уберечь от смерти.
     Прометей: Обладая даром предвидения я знал, что моё предупреждение его не остановит.
     Зевс: Однако продолжим. Не всех желающих продемонстрировать свою любовь ко мне вместила площадь у дворца, но все прислали мне письма со словами поддержки. Кстати, Кратос, сколько таких писем пришло?
     Кратос: Пента мюриас (пятьдесят тысяч – прим. автора).
     Прометей: Судя по этим цифрам тебе написали письма все жители города, включая грудных младенцев?
     Зевс: (Проигнорировав реплику Прометея) Ближе к делу: ты можешь выбрать два пути: выйти сейчас со мной на террасу и покаяться в том, что ты и твои ученики своими необдуманными действиями обрушили на головы людей мой гнев или в случае отказа от покаяния отправиться обратно в горы Кайкасоса. Что тебя ждёт там Кратос объяснил?
     Прометей: Да и очень подробно. Но есть и третий вариант: я расскажу тебе о последствиях одного планируемого тобой действия, а ты в знак благодарности даруешь мне свободу.
     Зевс: А что ты можешь предложить мне? Я достиг всего, чего хотел. Я не нуждаюсь в твоих предсказаниях. (К Зевсу подходит Кратос и что-то говорит ему на ухо. Зевс меняется в лице). А каком моём действии будет идти речь?
     Прометей: Сначала условия сделки. Я выйду с тобой на террасу дворца, и ты дашь мне возможность сказать и тем, кто на террасе, и тем, кто собрался под ней то, что я посчитаю нужным. Затем ты узнаешь, чего ты должен опасаться больше всего и в самое ближайшее время.
     Зевс: Ты уже дважды обманул меня. Как я могу быть уверенным, что ты выполнишь свою часть сделки и так ли уж серьёзна та опасность, которой мне следует опасаться?
     Прометей: Когда ты призывал меня в союзники в твоей войне со своим отцом, ты ведь тоже обманул меня, заявив, что вступаешь в эту войну за равноправие всех олимпийских богов. И я, проигнорировав знаки, которые подавал мне мой дар предвидения, поверил тебе. Так что это будет сделка между двумя лгунами, которым ничего не остаётся, как поверить друг другу. Так мы выходим на террасу или я отправляюсь в порт, где уже приготовлен корабль для моего обратного путешествия?
     Зевс какое-то время стоит в нерешительности, а затем идёт к дверям, выходящим на террасу, и распахивает их.

                Сцена третья
     Терраса дворца Зевса, выходящая на площадь перед дворцом. На ней, слева и справа от дверей, ведущих в кабинет Зевса, стоят боги и титаны. Среди них – Океан, старшая Океанида, Гефест. Слышен шум толпы, собравшейся внизу, перед террасой. Двери распахиваются и из них в сопровождении Кратоса выходит Зевс. Его встречают аплодисментами боги и титаны, снизу слышится стройный хор голосов горожан: «Слава великому Зевсу!   Слава владыке богов! Слава повелителю неба! Слава покровителю горожан!  Слава защитнику путешественников!». Зевс подходит к балюстраде и какое-то время молча слушает славицы в свой адрес. Затем он поднимает руку, аплодисменты и приветственные крики стихают. 
     Зевс: Приветствую вас, боги и титаны (он поворачивается в сторону стоящих на террасе), и вас, жители Диона. Я собрал вас, чтобы сказать важные слова. Этот год выдался мирным и урожайным. Вас миновали раздоры и междоусобицы, страшные болезни обошли наши города и селения. Дожди шли именно тогда, когда влага была нужна корням пшеницы, виноградной лозе и оливковым деревьям, а солнце светило тогда, когда его свет и тепло были нужны, чтобы колосья пшеницы наливались крепким зерном, виноград – сладким соком, а оливки – золотистым маслом.  Этой осенью вы закопаете в землю на хранение пифосы (сосуды для хранения различных продуктов – прим автора) полные золотистых зёрен, вкуснейшего оливкового масла и терпкого вина. Рыбаков в море щадили штормы и тайфуны, и в их семьях сегодня пифосы полны солёной и сушеной рыбой.  Охотничьи трофеи были хороши как никогда за последнее время, а значит на столах ваших будет мясо диких кабанов, оленей и птиц. Впереди у вас сытые и спокойные годы. И всё потому, что вы чтите нас, богов. Вы приходите в храмы и к святилищам, вы приносите нам дары как знак уважения и почитания. Вы не поддались влиянию разного рода смутьянов, советующих вам не надеяться на милость богов, а рассчитывать только на свои силы, забыть дорогу к храмам. И да будет так и впредь!
     Взрыв аплодисментов, опять звучат славицы Зевсу. Зевс поднимает руку и дождавшись тишина продолжает.
     Зевс: Но не только для того, чтобы сказать это, я пригласил вас к своему дворцу. Своё добровольное затворничество прервал Прометей и он тоже скажет вам несколько слов.
     Двери снова открываются и на террасу выходит Прометей. Его появление встречаю свистом и улюлюканием. Звучат выкрики: «Забирай свой огонь, Прометей! Уйми своих учеников! Покайся перед Зевсом!» И снова поднятием руки Зевс усмиряет останавливает крики и свист толпы. Прометей подходит к балюстраде.
     Прометей: Как сказал Зевс, в этом году в каждом доме и на каждом столе будет вдоволь хлеба, мяса, рыбы, доброго вина и ароматного оливкового масла. В этом году Харон перевёз в Аид меньше душ ваших умерших родных и близких, чем годом и двумя ранее. Мор обходил стороной города и селения. Всё так. Но кто под палящими лучами солнца и холодными ветрами вспахивал пшеничные поля, чьи мозолистые руки мотыжили земли виноградников и оливковых рощ? Кто в любую непогоду бережно подвязывал отяжелевшие от гроздьев виноградные лозы, срезал хилые ростки на оливковых деревьях, чтобы те не забирали силу питательные вещества у ростков сильных и выносливых? Не вашим ли потом была орошена земля, давшая богатый урожай прежде, чем на неё пролилась живительная влага из туч, дарованная вам Зевсом? Не благодаря ли мастерству рыбаков, умело управлявшихся со своими лодками, вовремя и качественно чинивших свои рыболовные снасти и хорошо изучивших поведение косяков рыб, улов в этом году был столь велик? Лишь для тех, кто славно потрудился сам, этот год будет по настоящему сытным. У тех же, кто надеялся только на богов, кто не гнул спину на своих полях и в садах, пифосы останутся пустыми, как и ранее. Так кому же вы больше обязаны тем, что в этом году ваши семья не будут знать голода: богам или самим себе? Когда я и Гефест вылепили людей из глины, смешав землю с водой, мы создали вас смотрящими в небо подобно богам. И кроме телесной плоти мы наградили вас способностью познавать, понимать и объяснять происходящее, самостоятельно принимать решения и действовать в новых или сложных ситуациях. Мы наградили вас способностью обучаться и совершенствоваться. Ваши судьбы – в ваших руках, а не только в руках богов. Я всё сказал.
     Несколько мгновений стоит тишина. Затем начинают слышаться выкрики с площади перед террасой: «Что он несёт? Мы ждали от него покаяния, а он опять учит нас невесть чему? Забирай свой огонь! Наши судьбы в руках Зевса! Да здравствует Зевс! Слава Громовержцу!»
    Зевс: (Подходит к Прометею) Не на такую реакцию ты рассчитывал, Прометей? Я выполнил своё обещание. Жду, когда ты выполнишь своё.
    Прометей: Ты в очередной раз собрался жениться? Теперь твоя избранница – морская богиня Фетида? Мойры, богини судьбы, вынули твоей избраннице такой жребий: кто бы ни был её мужем, от него родится сын, который превзойдёт отца силой и свергнет его
     Зевс: (После продолжительной паузы) Я не верю тебе.
     Прометей: Это твоё право. Мой корабль уже ждёт меня в порту?
     Зевс: Нет. Ты остаёшься в Дионе и можешь отправляться в свой дом. Только не делай глупостей и прекрати свои провокационные разговоры. Особенно среди богов и титанов. Ибо их содержание будет достаточно быстро известно людям Кратоса, а значит – и мне. И я буду должен как-то реагировать, дабы не потерять лицо. Один из вариантов моей реакции тебе изложил Кратос. Ты проиграл, Прометей, смирись с этим.
     В сопровождении Кратоса покидает террасу, вслед за ним идут боги и титаны. Остается только старшая Океанида. Она подходит к Прометею. Тот не поворачивается к ней и продолжает смотреть в сторону площади.
     Океанида: Тебя возвращают в твою пещеру на   Кайкасосе?
     Прометей: Нет, сейчас я пойду к себе домой.
     Океанида: Зевс простил тебя?
     Прометей: Зевс никогда, никому и ничего не прощает. Я купил свою свободу.
     Океанида: И чем ты рассчитался за неё?
     Прометей: Я раскрыл ему возможные последствия одного принятого им решения и его последствия, которые могут привести к его гибели.
     Океанида: Ты спас от смерти тирана, беззаконного правителя, при правлении которого всё, что было великим, превратилось в ничто? Ты испугался страданий, которые тебе предстояло перенести? Да тот ли ты бесстрашный и бескомпромиссный Прометей, которого я знала?
     Прометей: (Поворачивается лицом к Океаниде). Нет, не тот. Тот Прометей, прекраснодушный романтик, легко ввязывающийся в драку за светлые идеи равенства богов и борьбы с тиранией, абсолютной властью, умер там, в той пещере. Висеть на цепях, заливаемым дождями, продуваемым ветрами, когда плоть твою рвёт на куски клюв хищной птицы? Ради чего? Ради того, чтобы после смерти Зевса олимпийские боги передрались между собой и в конце концов привели к власти нового Зевса? Я предпочту быть разорванным толпой как Парамонос, пытаясь помочь людям. Я с ними (он кивает в сторону площади), а не с вами (кивает в сторону двери, ведущую внутрь дворца Зевса).
     Океанида: С кем? С ними? Ты разве не слышал, как эти неблагодарные твари только что клеймили тебя позором, отказавшись от твоего огня и прославляя Зевса?
     Прометей: Слышал. Но я ещё и видел. Видел, что некоторые молчали и это молчание было красноречивее слов. Я видел их глаза и огонь в них. И это был подаренный мною огонь. Однако представление окончено и зрителям пора покинуть трибуну. Я желаю тебе хорошего дня, тётушка. (Снова поворачивается лицом к площади, дождавшись, когда Океанида уйдёт) Нет Зевс. Я не проиграл. Игра продолжается.

                Занавес
На фото из аккаунта Albertina в сети VK скульптура "Прометей, привязанный к горе Кавказа" Николя-Себастьяна Адама