Неизвестная война. Гл. 8

Глава 8. Победа, которую некому было защищать

Представь себе начало 1917 года — линию Кавказского фронта, растянувшуюся более чем на тысячу вёрст и продвинувшуюся вглубь турецкой территории на двести пятьдесят с лишним километров. В руках Кавказской армии — Эрзерум, Ван, Трапезунд, Эрзинджан, Муш, Битлис: список городов, которые ещё три года назад казались недостижимой мечтой. Турецкая 3-я армия разгромлена, 2-я оттеснена, главная задача — защита Закавказья от турецкого вторжения — выполнена с огромным запасом прочности. По всем военным меркам это триумф, каких Россия не знала ни на одном другом фронте этой войны.

Известие, которое обесценило всё

В марте 1917 года до фронта, воевавшего вдалеке от обеих столиц, доходит весть о Февральской революции. Для солдат, три года мёрзнувших в горах Восточной Анатолии, воевавших не за абстрактные проливы, а за собственное выживание, отречение царя означает одно: главная причина, ради которой стоило терпеть тяготы войны — присяга и государство, — вдруг перестаёт существовать в прежнем виде. Дисциплина, которая держалась в том числе на этой присяге, начинает рушиться почти сразу.

По всей армии, включая Кавказский фронт, возникают солдатские комитеты — параллельная власть, конкурирующая с офицерским командованием за каждое решение, от снабжения до боевых приказов. Многовластие быстро превращается в собственную противоположность: там, где формально распоряжаются сразу несколько инстанций, реально не распоряжается никто. Развал продовольственного и материально-технического снабжения довершает дело — усталые, голодные, не понимающие больше целей войны солдаты массово дезертируют, самовольно уходят с позиций, целыми частями снимаются с фронта и разъезжаются по домам.

Турция получает фронт обратно даром

Турецкое командование, ещё недавно потерявшее половину Восточной Анатолии, не остаётся безучастным наблюдателем этого распада. Пользуясь стремительно тающей боеспособностью некогда грозной Кавказской армии, турецкие войска переходят в контрнаступление и без особого труда отвоёвывают Битлисский вилайет вплоть до Муша — территорию, которую годом раньше пришлось брать ценой тяжёлых потерь. То, что не удалось сделать силой оружия в 1914–1916 годах, турки получают в 1917-м почти бесплатно — усилиями не собственной армии, а русской революции.

Октябрь довершает начатое

Если Февраль подорвал дисциплину, то Октябрьская революция довершает разрушение фронта уже на политическом уровне. Пришедшее к власти в Петрограде советское правительство немедленно объявляет о выходе России из войны и предлагает Центральным державам начать переговоры о мире. Для Кавказского фронта, ещё сохранявшего некое подобие боевой линии, это означает конец в самом буквальном смысле: воевать дальше не только некому, но и не за что — государство, приказавшее в своё время наступать на Эрзерум, само более не считает себя воюющей стороной.

В декабре 1917 года на Кавказском фронте подписывается временное перемирие с Турцией — фактическое, хотя ещё не оформленное юридически, прекращение боевых действий на театре, где Россия совсем недавно одерживала самые убедительные победы всей войны.

Армия, которая перестала существовать

Зима 1917–1918 годов проходит на Кавказском фронте под знаком стремительной, почти неостановимой демобилизации. Русские части, ещё вчера считавшиеся одними из самых боеспособных за всю войну, растворяются буквально на глазах — солдаты уходят домой явочным порядком, командование теряет контроль над целыми участками некогда сплошной линии фронта. В образовавшийся вакуум власти на Кавказе спешно пытаются встроиться новые, ещё не оформившиеся политические силы: Закавказский комиссариат, национальные воинские формирования, включая создаваемый из остатков одного пехотного полка Мусульманский корпус, — все они пытаются понять, кто теперь будет защищать регион, который до последнего времени защищала регулярная русская армия.

Турецкое командование внимательно наблюдает за этим распадом и готовится действовать. Уже в середине января 1918 года турецкая сторона от имени Энвера-паши предложит Закавказскому комиссариату начать сепаратные переговоры о мире — расчёт прост: заключить выгодный для себя договор здесь, на месте, прежде чем участники общих переговоров в Брест-Литовске успеют определить судьбу этих земель за столом далеко на западе.

Так заканчивается для России Кавказский фронт — не поражением на поле боя, а исчезновением самого государства, которое вело эту войну. Три года побед, стоивших десятков тысяч жизней в горах Восточной Анатолии, окажутся отменены не турецким оружием, а революционным распадом собственной страны. Что случится с этими землями и с этой победой дальше — определит уже не штаб Кавказской армии, а дипломаты в Брест-Литовске.

Продолжение следует…