Мать Полтавы. Гл. 4

Глава 4. Мать Полтавской баталии

Представь себе позднюю белорусскую осень 1708 года. Деревня Лесная — сегодня это Славгородский район Могилёвской области — стоит среди лесов и болот, на речке Леснянке. Здесь, у переправы, встретятся два войска — и одно из них уже не оправится от этой встречи никогда.

Обоз, без которого нельзя воевать

Из Риги на соединение с главной армией Карла XII идёт корпус генерала Адама Левенгаупта — около шестнадцати тысяч человек. При нём — обоз в семь тысяч телег с провиантом, порохом и боеприпасами для всей шведской армии, застрявшей далеко на юге без снабжения. Для Карла этот обоз — не просто груз. Это возможность продолжать войну.

Пётр узнаёт о движении Левенгаупта и принимает решение, которое изменит ход всей кампании: перехватить обоз ещё на подходе, не дать ему соединиться с королём.

Летучий корпус Петра

Для этого собирают особый манёвренный отряд — «корволант»: около одиннадцати тысяч семисот драгун и посаженной на коней пехоты, тридцать орудий. Пехоту специально сажают на лошадей, чтобы угнаться за более мобильным противником. Корволант делят на две колонны — одну ведёт сам Пётр, вторую — Меншиков.

Двадцать пятого сентября русская конница настигает арьергард Левенгаупта. Три дня спустя, у самой Лесной, начинается решающий бой.

Здесь у Репнина — того самого, кого разжаловали в рядовые после Головчина, — появляется шанс, о котором говорили в прошлой главе.

Два дня в кровавой круговерти

Двадцать восьмого сентября (девятого октября по новому стилю) шведы занимают позиции на высотах у деревни, прикрывая переправу через Леснянку. Левенгаупт рассчитывает продержаться, пока его обоз не переправится на другой берег. Бой идёт весь день — атака за атакой, линия за линией, без решающего перелома ни для одной из сторон.

К вечеру подходит вторая колонна во главе с Меншиковым — и чаша весов склоняется в русскую сторону. Ночью, воспользовавшись темнотой и подошедшими подкреплениями, Левенгаупт бросает то, что осталось от обоза, и уводит остатки корпуса форсированным маршем через болота за реку Сож, подальше от преследования.

Сам Пётр напишет потом о дне 28 сентября как о «начальном дне нашего добра» — и назовёт эту победу словами, которые войдут в историю: «мать Полтавской баталии».

 Это не позднейшая красивая метафора историков — это формулировка самого царя, произнесённая по горячим следам.

Цена и последствия

Левенгаупт теряет от трети до половины своего шестнадцатитысячного отряда, всю артиллерию и весь обоз — те самые семь тысяч телег с порохом, провиантом и снаряжением, ради которых он и шёл из Риги. К королю он приведёт лишь около шести с половиной тысяч измождённых солдат — без единой пушки и без единого фунта пороха сверх того, что уже было у самой армии.

Для Карла XII это удар, от которого он не оправится. Без подкреплений и без снабжения прямой поход на Москву становится невозможен. Король поворачивает армию на юг, на Украину — туда, где через девять месяцев, под стенами Полтавы, решится судьба всей войны.

Беларусь заплатила за эту победу разорёнными сёлами и голодными зимами. Но в тот осенний день у безвестной деревни Лесной была выкована победа, которую отпразднуют совсем на другой земле.

Продолжение следует…