Игры с мошенниками

               


               
 


     Сергей Фёдорович Макаров давно ждал такого звонка. У него   был готов сценарий разговора с этими сукиными сынами, и он предвкушал, как виртуозно разыграет и заставит их злобствовать.  Каждый день в криминальных телевизионных выпусках    он уже без удивления, а скорее равнодушно внимал рассказам об очередной жертве этих бесстыжих разводил и только одно с недоумением отмечал: с каждым разом на их удочку попадались всё более и более солидные люди. Мелькнула даже фамилия генерала СВР в отставке. Не избежала жалкой участи дурынды бывшая руководящая дама из корпорации развития одной из поволжских областей. Аферисты обули её аж на 430 миллионов рублей. А ведь это был прямой сигнал прокуратуре: насколько законны эти её личные денежки, которые она так легко сплавила неведомым проходимцам. Но прокуратуре, похоже было не до этого, у неё других дел по горло.
         С этой дамой вообще вышел казус. Сотрудники банка, увидев заявленную сумму для снятия денег, обалдели.  Полмиллиарда рублей!  Конечно, они встревожились. И не потому, что такие немалые деньги выводились из ресурсной базы. По другой причине. Банковским служащим была дана установка: немотивированное закрытие крупного вклада может быть связано с мошенническом. Но как переубедить даму, долго пребывавшую в тоге руководителя. Она ведь привыкла к тому, чтобы слушали только её, а не она кого-то. В общем денежки, вопреки уговорам, решительно сняла и отправила   куда ей указали телефонные разводилы.
      Для Макарова оставалась загадкой и другая особенность – жертвами мошеннических схем   становились в основном пенсионеры. А какие у обычных пенсов накопления? Разве что гробовые деньги. Но они- то отдают не сотню тысяч, а миллионы, десятки миллионов. Вот и думай: то ли наши граждане умело прибедняются, то ли в России все повязаны воровством, о котором власть хорошо знает и поэтому не заморачивается мифической, как она думает, пенсионной бедностью.
      Ну, вот, к сведению, самые громкие истории.  Не так давно аферисты обманули московского пенсионера и его сожительницу на сумму более 298 миллионов рублей. На протяжении месяца мошенники пасли этого гобсека: сначала ему поступил звонок о якобы взломе аккаунта на «Госуслугах», а затем лжесотрудники Росфинмониторинга убедили его перевести деньги на «безопасный счёт».
      В Севастополе 68-летний пенсионер отдал мошенникам 24 миллиона рублей. Сначала ему позвонил якобы сотрудник организации по изготовлению ключей для домофонов и выудил личные данные мужчины. Через некоторое время ему позвонили с другого номера — будто бы сотрудник Росфинмониторинга, сообщивший о «необычной активности» банковского счёта. Третий звонок поступил от лжесотрудника ФСБ, который заявил, что пенсионер подозревается в спонсировании ВСУ. И это подозрение, понятное дело, надо как-то снять. Возьмите кредит, сказали ему, и переведите его на безопасный счёт. Номер счета вам продиктуют…

     Макаров в своём компьютере даже завёл архив, куда заносил самые громкие шулерские комбинации. И все они были яркой иллюстрацией абсурда, дикого слабоумия. Ну ладно, то старики – люди на закате жизни болезненно доверчивые и простодушные, и часто выживающие из ума. Но ведь на удочках мошенников трепещет и молодняк. Особенно девицы – только-только вошедшие в половую зрелость, но уже ух как богатенькие и, очевидно, настолько же неразвитые. Их тоже ловко подсекают, задуривая    обкатанными схемами. Причём самые безотказные сценарии те, к которых фигурируют   якобы майоры и полковники ФСБ.
    Вот такой майор ФСБ позвонил однажды и Макарову. Сергей Фёдорович поначалу непроизвольно напрягся, когда неведомый абонент твёрдым офицерским голосом представился по полной форме. Но хохлацкий говорок выдал его.  Макаров даже обрадовался, что он так легко распознал этого липового майоришку.
     - Сынок, чаво ты хотишь?- подделываясь под  безграмотного  старика-недотёпу,   неуклюже, с расстановкой  спросил Макаров.
  Майор начал бодро плести про пенсию, её маленький размер и что эту пенсию компетентные органы могут пересмотреть, учитывая прошлые заслуги гражданина.
     - Вот вы сейчас сколько получаете? –  сочувственно спросил мошенник
     - Не знаю, не помню, - жалобно ответил Макаров. - Я ведь, сынок, совсем забывчивым стал. Вот утром саратовские макарошки сварил, а съесть их забыл.  Они так слиплись, так заветрели, что пришлось их коту соседскому отдать. Так и кот, паршивец, не стал макарошки есть. Беда просто!
    - Какие макарошки, какой кот, - начал раздражаться лже-майор,- Я спрашиваю, вы согласны, чтобы вам пенсию увеличили.
   - Нет, не согласен!  Страна в таком тяжёлом положении, нас укронацики вместе с окаянным западом давят, а вы про пенсию… Несознательный вы, господин майор. Я вот пожалуюсь вашему начальству.
      Сергей Федорович сказал это и сам себя похвалил: о, как я его заморочил, интересно, что он выдаст в ответ?
    - Ладно, старик, - примирительно и в то же время с глухой ненавистью прошипел сбитый с толку лже-майор.- Иди , жри свои макарошки, кацап несчастный…
      Макаров отключил телефон, налил кофейку – так он теперь называл утреннюю чашку цикория, и прихлёбывая демократический напиток, задумался над этим странным словом “кацап”. Впервые его так обозвали лет пятьдесят назад, когда он служил в Кронштадте в учебном отряде.  Соседом по казарменной койке   оказался Володя Ставной – добродушный и вместе с тем немного настороженный украинец из Киева.  Иногда в порыве дружбы Володя доставал из своей тумбочки фотографии гарных дивчин и всем предлагал: смотрите, какие невесты классные, могу адресок дать.
      Макарова прельстила   фотография очаровательной девушки по фамилии Весна. И он написал ей страстное письмо с предложением завести знакомство. Пришёл ответ: рада знакомству, морячок, но на фото не я, а известная в Украине актриса кино.  И зовут её Раиса Недашковская.
     В общем, разыграл Ставной своего сослуживца. И получил за это обидные слова.  В ответ тот обозвал Макарова кацапом. Правда, беззлобно, с невинной улыбочкой. И всё-таки перепалка случилась. Ты – кацап. А ты - хохол. Ты – мясник. А ты - салоед. На этом весёлая перекличка остановилась.   После учебного отряда курсантов разобрали по флотам и расставаясь, Макаров и Ставной крепко обнялись, пообещав друг другу, что ровно через три года встретятся в Киеве на Крещатике в оговорённом месте. Не встретились, конечно. Не получилось.
               
                ХХХ

     Об этой истории Макаров почти забыл. Но вот обозвал его телефонный разводила несчастным кацапом и в памяти невольно всплыл тот давний эпизод. И он потянул за собой другие случаи, в которых, бывало, заводилась речь о том, кто кого кормит.  На крейсере в типографской команде Макарова был худосочный матросик Коля Милеев из города Сумы, который любил гундеть про хлеборобную Украину, за счёт которой живёт весь Советский Союз и Россия в первую очередь.
       И вот этот скулёж на бытовом уровне, кто бы это знал тогда, подпитывался скрытным официальным национализмом. Об исключительной самобытности Украины и её исторической недоценённости полушёпотом говорила часть правящей верхушки республики. Такие настроения подогревала известная брошюра первого секретаря КПУ Петра Шелеста “Украина наша Советская”.  Слово “Советская” было использовано, конечно же, для камуфляжа, а стержневой мыслью книги стало прославление самостийного прошлого Украины, романтизация Запорожской Сечи как идеального общественно-государственного устройства.
        Кремль довольно мягко отреагировал на сочинение Шелеста. Его перевели подальше от Киева - в Москву на должность заместителя председателя Совмина СССР. Михаил Суслов, как говорят досужие историки, по этому поводу ворчал: надо жёстче пресекать такую дурь, а то недолго и до сепаратизма докатимся.
    Что об этом знал просвещённый советский человек? Да ничего!  Любители политических слухов довольствовались искажённой неформальной информацией, домыслами, предположениями. Макаров, как он теперь вспоминает, всегда ощущал крайнее недовольство некоторых украинцев, особенно западянцев, по самым пустяковым поводам. Один мичман по фамилии Бубличик всё время ругался, что ему не торопятся присвоить столь желанное для него офицерское звание. Другой, тоже украинец, постоянно выпячивал свою исключительную способность играть на скрипке и страдал оттого, что этого не замечают в корабельной музыкальной команде.   Конечно, далеко не во всех украинцах, ну, может быть, через каждого третьего, сидело чувство непонятной ущемлённости   и отсюда пёрла жгучая неприязнь к другим, если не злоба.
     Среди матросов, как помнил Сергей Фёдорович, был страх попасть под начальство хохла. Замордует! Чтобы выслужиться, показать себя крутым, тот готов растоптать подчинённого. Впрочем, и среди русских парней, среди кавказцев находились подобные, но украинцы были службисты особые, можно сказать, лютые. Макаров старался с ними ладить, при этом в обиду себя не давал.  И они, уважая силу, говорили ему вроде бы в шутку: хороший ты человек, Макаров, но москаль.
     И вот теперь, когда Украина прониклась не столько идеями самостийности, сколько неонацистским духом, когда шли обоюдоострые бои за обладание Донбассом, Макаров спрашивал сам себя: как же так, почему так получилась? Ведь мы же братья-славяне, у нас одна история, а значит, и одно будущее. Это так думал неискушённый в политике рядовой гражданин России, а   когда -то в стольном русском граде Киеве -  теперь другие соображения и другие планы, свёрстанные в финансовых и военных чертогах Лондона, Парижа, Берлина и Брюсселя. А если внимательно приглядеться, то за океанским туманом будет угадываться хитрая физиономия главного бенефициара пиршества на крови - дядюшки Сэма.  И надо сказать, этот пакостливый дядюшка умело сыграл на затаённых чувствах обитателях одной из богатейших республик бывшего Советского Союза.
    Макаров не любит смотреть политические ток-шоу на российском телевидении. Конечно, там обсуждают мировые проблемы умные люди. Один только Вячеслав Никонов, внук Молотова, чего только стоит. Вроде бы все и всё правильно говорят. Но нет в этих передачах сердечной глубокой боли за убиенных с обеих сторон. Нет душевной тревоги, а что дальше будет, куда выведет   эта гигантская хорошо спланированная свара.    Мерзавцев с людоедским характером на правой стороне Днепра действительно хватает. Но ведь там гибнут и парни-русопяты, насильно мобилизованные украинскими ТЦК. Гибнут и с нашей стороны, только вот мы не знаем, сколько.  Не принято сейчас говорить о боевых потерях. Это тайна. Впрочем, какая это тайна?  Все погосты в России усеяны могилами, над которыми развевается государственный флаг. Так хоронят погибших в СВО. 
     В последнее время, как заметил внимательный Макаров, во многих людях поселилось какое-то отстранённое, если не равнодушное, отношение ко всему, что происходит в стране . Горит дальневосточная тайга? Ну и что? Зато у меня под боком не горит. Урал затопило ливнями? Слава Богу, у нас, на Волге, этого нет. Раздолбали украинские беспилотники очередной нефтеперегонный завод. Есть жертвы. А у кого-то на уме другое – опять с “бензином будут перебои, придётся отложить курортную поездку” … Правда, активисты “Народного фронта”, не жалея ни сил, ни времени, отправляют на Донбасс гуманитарные конвои, устраивают патриотические флэш-мобы. Но это же не цунами народного сопротивления вооружённому накату на Россию. Неужели в массе своей российские люди не считают СВО своей войной?   Неужели ещё не созрело такое внутреннее состояние, когда призыв “ Вставай страна огромная, вставай на смертный бой” рвёт душу и сердце.  Почему?
   
         Видно, стал я брюзгой, подумал про себя Макаров. Даже знакомые люди это заметили. Что-то ты, Фёдорыч, всем недоволен. Дыши, пока дышится, радуйся солнцу, рюмочку после баньки пропусти, заведи в конце концов шуры-муры с молодухой. А ты всё тёмные пятна везде высматриваешь, копаешься в своих дурацких размышлениях и огорчениях. Сказал же один важный деятель, что у нас всё хорошо, что наша страна самая свободная и демократичная. А кто с этим не согласен, его место – в тюрьме. Это не о тебе ли, Фёдорыч?
      Нет, протестовал Сергей Фёдорович, меня на испуг не возьмёте.  В своих мыслях ничего не   держу плохого против Родины. Я, хоть и старый, свою толику сил и умения тоже внесу в борьбу с разверзшейся грозой. Объявляю войну мошенникам, которые задурили российский народ, воровски цедят из него денежку на поддержку ВСУ. Вот так пафосно, но искренне, убеждённо решил для себя Макаров.
   
         Для начала в социальных сетях интернета он стал выискивать всё, что касается мошенничества. Разверзлась бездна. Оказывается, за бугром созданы тысячи и тысячи кол-центров. Этот такие пауки, от которых тянутся в Россию миллионы каждодневных звонков.  Звонари ловят российских людей на доверчивости, запугивают их, принуждая к неосознанному сотрудничеству. Ну а особенно глупых разводят только так.  Советчики в интернете предостерегают граждан: не пытайтесь поставить звонарей на место или перехитрить их. Они очень мстительны и подключают тогда хакеров, которые    могут создать для абонента массу неприятных и долговременных проблем. Что же делать?   Просто не отвечайте на звонки с незнакомых номеров.
    Нет, это не по мне, решил Макаров.  Он будет действовать, как боксёр, первым номером. Пусть убедятся, что и дураки прозревают и их теперь всё сложнее, и сложнее водить за нос.  И вот в “максе” пришло Макарову сообщение: Сергей Фёдорович, это Олег Борисович Добродеев.  До Вас дозвонился мой заместитель Крючков?  Вы отнеситесь к его звонку со всей ответственностью. Речь будет идти об утечке персональных данных сотрудников ВГТРК.
    Макаров чуть не подпрыгнул на стуле. Вот с какой стороны зашли, умники! Знают ведь, что когда-то работал в этой конторе. Даже фамилию всеми многоуважаемого Добродеева сюда приплели. Ну-ну… Будем ждать! Звонок не замедлил. Причём на экране телефона высветился источник звонка – Испания! Сергей Фёдорович развеселился: эти клоуны даже не догадываются, что в России вводится обязательное указание страны, откуда поступает вызов.
          - Приветствую Вас, кабальеро! -  первым начал диалог Макаров. – Чем обязан такому благородному вниманию?
    В ответ что-то забулькало невнятное и растерянное. Видно, с трудом переваривали услышанное. Потом прорезалось, как всегда, по-офицерски строгое, но уважительное: Сергей Фёдорович, мы выясняем источники утечек персональных данных. Этим, как вы знаете, пользуются мошенники. Какие у вас соображения на этот счёт?
     - Вы не возражаете, если я вас сразу пошлю на три буквы, -  с подъёмом сказал Макаров. - Или вы предложите мне   какой-нибудь другой, более приятный, вариант?
    - Я вас не понимаю, Сергей Фёдорович, - с грозным удивлением ответил телефонный визави. – Речь идёт о серьёзных нарушениях, а вы ёрничаете. Скажу по секрету, я не только возглавляю комиссию по выявлению утечек данных, но являюсь высокопоставленным сотрудником ФСБ в центральном аппарате.
 
    -  Вот что, друг мой ситный, - опять же весело продолжил Макаров, - Не умеете вы работать, то есть мошенничать. Серьёзные проколы допускаете. Вот у меня был флотский дружок, в Кронштадте вместе служили, так у него был точно такой же говор, как у вас.  Украинский!  И тоже разводила был ещё тот. Вы случайно с ним не знакомы? 

      Молчание… Макаров даже обеспокоился, уж очень не хотелось прерывать беседу, когда все козыри у тебя в руках.
   - Ну что скажешь теперь, идальго?  Срезал я тебя?
   - Ладно, не будем ругаться, - перешёл на дружеский тон звонарь из Испании.-        Скажи-ка, Сергей Фёдорович, как звали твоего хохла   из Кронштадта?
    - Володька Ставной, а что?
    Опять молчание. Видно, на том конце прокручивали варианты, как лучше продолжить разговор.  Потом, через длинную паузу, кабальеро изрёк: всякого повидал он на своём веку, но, чтобы такое… И тут пришла пора удивляться Макарову.
    -  Ну, что Серёга, привет! Я и есть Ставной. Помню, как я тебя, кацапу, адресочек киевской красавицы давал.  Смешно… И как это ты мне опять под руку подвернулся. Не думал, что через столько лет мы с тобой пересечёмся.

      И тут Ставной потихоньку- полегоньку поведал всю грешную историю свой последембельской   жизни. Увлекла его романтика свободного парения над землёй со всеми её крупными и мелкими обитателями. И картёжничал, и проституток крышевал, и машинами приторговывал, обманывая лохов. Многое делал чего, чтобы объегорить, обмишулить, облапошить расплодившийся наивняк. И вот теперь навострился на телефонном мошенничестве, которое было, как он знал, не простым мошенничеством, а таким же убойным инструментом войны, как автомат, беспилотник, ракета, истребитель…
   - Когда криворотый стал президентом, я решил линять с Украины. – сказал Ставной. -  Понял, что с приходом этой команды недалеко до драчки с Россией. Но если криворотый ещё сдерживался, играл в дипломатию, то потом, когда выползли Ющенко, Порошенко, Зеленский, по-настоящему запахло жареным.
   - Послушай, Володя, ты говоришь так, как будто их осуждаешь. Ты на чьей стороне вообще-то? А криворотый это кто?
   -  Кравчук. Ельцинский подельник. Это они и примкнувший к ним Шушкевич кашу заварили в декабре 91-го года. А расхлёбываем её мы все вместе.
   -И всё-таки ты чью сторону держишь?
  - Я, Серёжа, гражданин мира.  Где брошу свою торбочку, там моя родина. И эта родина не имеет межи. Легко живу, без гнева и печали. Одно только категорически не принимаю, когда у народа кровь пускают. Не христианское это дело.
    - Не принимаешь, а кровопусканию способствуешь.
    - Это мой заработок. И не более. А ты что думаешь, среди ваших мало нам сочувствующих?
    - Знаю, есть такие. Только в толк не возьму, с чего это вдруг?
     - А я тебе разъясню. Во-первых, покупаются за деньги. А во-вторых, многие таким образом выражают своё недовольство существующей властью.  У вас там между властью и людьми обоюдной любовью и не пахнет.
     -   У вас, я думаю, ещё хуже.
     -  Согласен, хуже! Но за спиной Украины почти весь западный мир, а у вас даже с бывшими друзьями напряжёнка…
    - А нас с тобой не пишут сейчас?
    - Нет, не слушают, это я точно знаю.
    - Так просвети меня, гражданин мира, есть ли выход из этого зловещего тупика?
    - Выход один - штыки в землю!  С обеих сторон.   Но этого не хотят демоны войны. Для них Украина не государство, а плацдарм.  И они будут всячески препятствовать мирному успокоению. 
  - Успокоение через силу, так что ли?
   - Всё, Серёжа, отключаюсь.  Мы уже заговорились с тобой… У меня впереди ещё очень большой обзвон.
   - Ну ладно.  Прощай, дружище. Даст Бог, всё-таки встретимся на Крещатике…

     После этого разговора Макаров долго сидел ошеломлённый. Совсем не пьющий, он дотянулся до холодильника, где стояла в глубоком резерве бутылка водки, налил полстакана, залпом выпил и замер, ощущая, как затуманиваются мозги и сердце обволакивается   опасным теплом.    По теории вероятности, такая телефонная встреча между бывшими сослуживцами, конечно, могла произойти. Но чтобы вот так, через пятьдесят лет да в такой исторической обстановке, да ещё с такой дискуссией - это уму непостижимо!
    Если уж Ставной, прохиндеестый человек, рассуждает таким образом, думал Макаров, значит, не всё потеряно. Значит, есть за что и за кого биться…