Глава 11. Старый северный замок

Глава 11. Старый северный замок







Дракон нёс их над землёй намного быстрее, чем когда-то небесный фрегат Великого Магистра. Мощные крылья ловили воздушные потоки, и огромная величественная рептилия скользила в вышине столь стремительно, что от набегающего ледяного ветра северных небес сводило пальцы и скулы. Промелькнули внизу предместья Риверхельма, затем — чудовищная, словно след запекшейся крови на шраме, рассекшем холмы, — "корка" Поля Костей.

Потянулось бесконечное Северное плато.

К вечеру плато закончилось и появились леса. Это уже была граница "ведомых земель". Внизу мелькали деревни, где-то далеко, маленьким, почти круглым пятном засечных стен, остались Большие Виллоски.

Уже почти в темноте, когда небесное светило давно скрылось за горизонтом и от светлого дня осталась лишь тонкая розоватая полоска у края земли, наконец показался замок Гримар.

Виверн, повинуясь поводьям в руках Люгнера, плавно пошёл на снижение.

Сверху замок казался совсем маленьким, и Аура успела побеспокоиться — поместится ли дракон на небольшой площади перед главным входом? Но земля приблизилась, стены замка раздались вширь, и вблизи он оказался не таким миниатюрным, каким виделся с высоты полёта.

Виверн устало коснулся мощными когтями плиток привратной площади — когда-то, много лет назад, выровненных и приведенных в порядок совместными усилиями Раина и Люгнера, а сейчас вновь заросших травой по стыкам.

Совершенно онемевшими пальцами Аура с трудом расстегнула ремни, едва не свалившись со спины дракона, когда застёжки перестали ужерживать её бёдра. На затекших, подкашивающихся ногах она побрела ко входу в замок, предоставив Лини и Люгнеру самостоятельно разбираться со своей сбруей.

Стёртые ступени встретили её слоем пыли, она сделала шаг, другой... и замерла, не дыша.

Расслаблено привалившись спиной к косяку ветхой двери, перед ней стоял... Раин, внимательно за ней наблюдавший.

— Мне казалось, наши отношения зашли достаточно далеко, чтобы не опасаться, что моя жена сбежит из-под венца.



Она сделала шаг, потом ещё...

Остановилась, не в силах вымолвить и слова.



— Р-а-и-н!!! — раздался сзади топот ног и полный радости вопль. Секунду спустя маленькая демоница, единым прыжком перелетев через ступени, запрыгнула на Раина и вцепилась в него, оплетя ногами и руками, открыла рот и укусила со всей силы за шею, да так и застыла, повиснув на нём.

— Ай... больно. — мужчина слегка похлопал Лини по спине, но та и не подумала отпускать.

— Ли... Лини, уйди. Не... не кусай его. — наконец, смогла вытолкнуть слова Аура.

Она подошла и всё ещё плохо слушающимися пальцами стянула за шкирку демоницу с мужа.

На ступени поднялся Люгнер. Клинки крови, показавшиеся из его тела, зловеще багровели в наступающей темноте, но его взгляд был скорее настороженным, чем агрессивным.

— Люгнер, я не собираюсь ни к кому применять силу. Можешь успокоиться. — сказал Раин.

Аура обернулась, и ободок её радужки мгновенно побагровел.

— Спрячь. Не смей. Не на моего мужа.

Клинки крови мгновенно исчезли. Люгнер пожал плечами и потянул Лини за руку назад, к дракону.

— Пошли, Лини, поможешь мне. Посмотрим, влезет ли Звёздочка в конюшню.

— Это... девочка? Дракона зовут... Звёздочка? — Аура взглянула на огромную клыкастую тварь, занявшую почти весь внутренний двор замка.

— Не я её так назвал. И да, она самка. — равнодушно сказал Люгнер, возясь с подпругой.



Раин шагнул к демонице.

— Может, обнимешь меня наконец? Или ты не рада меня видеть?



Аура медленно повернулась к нему и вдруг, задохнувшись, прижалась, обняв его. Её плечи дрогнули раз, другой.

— Я всегда... всегда... всегда рада тебе. Всегда рада. Всегда. — она уткнулась носиком ему в грудь, пряча лицо, — прости, прости, прости меня, прости меня, пожалуйста. Это не потому, что я не люблю тебя. Не потому! Правда! Спроси, спроси, спроси меня, люблю ли я тебя! Спроси!

— Я знаю, что любишь. — он погладил её по голове, — ну что, прикольные рожки, пошли... поговорим?

— Пошли. — выдохнула она.

Раин взял её на руки и занёс в замок.





******





Сырые дрова, с трудом разгораясь, потрескивали в камине, шипя паром. В комнате стоял запах плесени и сырости от неубранной кровати. Кое-где по углам виднелась поросль мха. На столе лежал толстый слой пыли.

Раин отошёл от камина и распахнул окно. Выглянул вниз.

— Виноградник опять разросся. Можешь меня снова выкинуть в окно, если что, падать мягко.

— Ты шутишь, мой Раин, шутишь, когда я... Я...

Он подошёл к жене и вновь прижал к себе, погладил по голове.

— Тебе так страшно? Так не хотелось в тюрьму, даже вместе со мной? Настолько, что ты решила сбежать?

Она кивнула, прижимаясь к его груди.

— Я... Я не могу, пойми, я сойду там с ума. Пока моя дочь растёт. Пока мир меняется. А мы... мы с тобой исчезнем из времени на четверть тысячелетия, Раин! Это половина моей жизни! Я прожила пятьсот лет! И ты... ты говоришь... что иначе нельзя.

— Нельзя, Аура. В этом мире — можно, потому что тут право силы. А в Риверхельме нельзя. Там право закона. Одного для всех.

— Значит, дурацкий твой Риверхельм! Понял?! Дурацкий!

— Хорошо. Давай тогда жить тут. Вместе. Я приведу завтра с утра Лейлу.

— Ты можешь... Вот так просто... Перемещаться? Ты умеешь телепортироваться? Открывать "врата", как твоя дочь?!

— Ну, механизм немного другой, — Раин почесал нос, — нет, телепортироваться я не могу. Я вообще не могу применить ни одного заклинания, ты же знаешь — во мне практически нет маны. Почти ноль. Я даже спичку заклинанием не зажгу.

— Но Зерие говорила, что ты... Что ты дал своей дочери заклинание Врат.

— Гримуар, — кивнул Раин, — Зерие имела ввиду, что я дал ей гримуар с заклинанием. Книгу Медива. У меня много всяких книжек собралось. Друзья подарили. Ну, Гютара их любит читать, да и Зери в своё время тоже...

— Друзья... у тебя друзья... боги?

— И боги тоже, я, если честно, до сих пор не особо понимаю, что, в общем-то, означает это слово.

Аура замолчала, прижавшись к его груди и слушая биение его сердца. Прикоснулась пальчиками к его коже, ощутив тепло.

— Я... теперь тоже не знаю. Ты... мой Раин. А если бог, так даже хорошо. Значит, мне будет проще любить тебя.

— Проще?

— Демоны следуют за сильными. Кто может быть сильнее бога?

— Я не бог, Аура. Я человек. Раин.

— Ты глупый олень. Вот кто. Я сбежала, предала тебя, а ты не сердишься. Глупый мужчина. — она ласково потерлась о него щекой, — Раин... что же нам делать?

Он опустил руку и погладил её голову, дотронулся до рогов, поцеловал их.

— Бархатные такие... Приятные... Так нравятся твои рожки.

— Не меняй тему, Раин. Что нам делать?

— Я завтра приду с Лейлой. И мы будем жить тут. Все вместе. Втроём.

Аура мотнула головой.

— Нет. Мы... мы хотели, чтобы наша дочь была... Чтобы она выросла в лучшем мире. Новом мире. Нет, Раин. Пусть ходит в школу. Как ребёнок. Как все дети. Ты хочешь быть простым человеком. А я хочу, чтобы наша дочь была простым ребёнком. Не дочерью Мудреца Разрушения, приговоренного к сотням лет заключения. Чтобы не пряталась в северном замке от мира со мной. А жила.

— Тогда я останусь с тобой.

— Нет. — Аура подняла на него взгляд и вдруг больно ударила ладонью его по лбу, — ты папа или кто?! Ты будешь с ней. Просто приходите ко мне. Твой метод перемещения... это не телепортация, а... что это? Он безопасен для неё?

— Да, конечно, — Раин кивнул, — я не перемещаюсь, я просто создаю себя в нужной точке пространства-времени.

— А она?

— А она будет ходить через мир Раин, в котором ты была. Моё тело — портал в него. Оно — часть мира Раин. Если я возьму её за руку в башне, то через мир Раин смогу провести и отпустить её руку уже тут.

— Я не очень это понимаю, но если ты говоришь, что это безопасно, то... хорошо.

Она подняла на него взгляд своих глубоких фиалковых глаз. Взяла ладонями его лицо и заглянула в глаза, полные изумрудных искорок.

— Раин...

— Что?

— Приходите... почаще.





******





Жил на свете путешественник, и однажды дорога привела его в лес. Только был тот лес не из дерева и не из камня — а из стекла. Прозрачного, звонкого, холодного. Ветви его не гнулись под ветром, а звенели. Листья не шелестели, а осыпались с хрустальным звоном. И куда бы ни пошёл путник — всюду видел только себя: высокие стёкла отражали его лицо, его руки, его одинокую фигуру, множа её до бесконечности.



Долго он брёл, и чем дальше заходил, тем страшнее ему становилось. Потому что не было в том лесу ни птицы, ни зверя, ни тёплого дуновения ветра. Только он — и тысячи его отражений.



«Неужели я последний? — подумал он. — Неужели во всём мире не осталось никого, кроме меня?»



И такая тоска охватила его сердце, что он разбил первое стекло. Потом второе. Потом третье. Он крушил стеклянные стены голыми руками, надеясь найти за ними хоть что-то живое, — травинку, мох, жука. Но находил лишь новые стёкла. И новые отражения.



Он уже почти отчаялся, когда услышал звук.



Тонкий, как паутинка. Едва различимый. Кто-то пел. И в пении том было столько же тоски, сколько и в его собственном сердце.



Путешественник пошёл на голос. Он разбивал стекло за стеклом, и звон стоял такой, будто сам лес плакал. А потом стеклянная стена рухнула, и он увидел... его.



Маленькое светящееся существо сидело в самой сердцевине леса, свернувшись клубочком. Оно мерцало мягким золотистым светом и пело — печально, безнадёжно. Оно тоже думало, что оно одно во всём мире.



Путешественник не испугался. И не разбил последнее стекло, отделявшее его от существа. Он просто сел рядом — по ту сторону прозрачной стены — и заговорил.



Он рассказал ему о солнце. О том, какое оно тёплое и как золотит по утрам верхушки живых деревьев. О траве, которая пахнет мёдом после дождя. О других путешественниках, что бродят по далёким дорогам и, может быть, тоже ищут кого-то.



Существо слушало. Оно перестало петь свою тоскливую песню. Его свет стал ярче. Теплее.



И тогда стеклянный лес начал таять.



Медленно, капля за каплей, холодные стены истекали водой. А на их месте пробивались первые ростки — настоящие, живые, зелёные. Потому что нет в мире такой стены, которая устояла бы перед теплом разговора. И нет такого одиночества, которое не растопила бы история, рассказанная от сердца.











Аура закрыла книжку и взглянула на сидящего на берегу озерца Раина и уютно расположившуюся на коленях отца Лейлу.

Босые ступни мужчины были погружены в воду, и легкие круги расходились от них по поверхности пруда, когда маленькая демоница ворочалась, устраиваясь поудобнее.

— Ну, как вам сказка? — улыбнувшись, спросила Аура, — правда интересная?

— Очень красивая сказка, мама! — Лейла облизнулась, заодно показав клыки, — интересно, зачем путешественнику понадобилось идти в этот дурацкий лес? Мог бы сидеть себе в городе, общаться с друзьями в таверне!

— Иногда мы чувствуем одиночество в толпе, пока не встретим своё существо. Но, чтобы его встретить, нужно выйти из таверны, понимаешь? — Раин потрепал её по волосам, — ты не забыла про уроки на завтра? Сходи, найди Лини, пусть поможет тебе. Нам с мамой нужно поговорить.

— Не хочу учиться! Скучно! — рогатая девчушка вскочила и показала родителям язык. — Мама! Съешь, пожалуйста, тортик! Я специально тебе принесла! Он хороший, с тёртыми кузнечиками!

Лейла подняла с земли блюдце на котором лежал немного пообветрившийся кусочек торта, который уже начали облепливать муравьи, — смотри, какой замечательный! Он когда целый был, на нём была написана цифра девять! И ещё Гютара девять магических свечек на нём зажгла! А Матильда его чуть не вывалила на пол, представляешь?!

— Матильда? — Аура не донесла торт до рта, — что ещё за Матильда?

— Да, папе город новую девушку подарил. — беззаботно ответила Лейла, — Гютара её, как обычно, горничной определила.

— А... горничная. Ну ладно, — Аура всё же сьела торт, прямо вместе с налипшими на нём муравьями, и посмотрела холодным взглядом на мужа, — ты же можешь вроде отказаться от таких "подарков", нет?

— Могу, — чуть побледнел Раин, — но... просто горожане расстраиваются, если на праздник осени никого не выбираю.

— Хорошо, но если эта Матильда попробует тебе хоть раз принести что-нибудь помимо чая... Жизнь Матильды завершится.

— Ой как хорошо! — захлопала в ладоши Лейла, — так, может, ты сейчас вернёшься и убьёшь её, мама?!

— Лейла! Что за шутки!? — Раин нахмурился, — нельзя смеяться над темами смерти!

— Хорошо... — девочка вдруг погрустнела, — просто... Мама бы тогда вернулась. Мама бы жила с нами... Пусть придёт и убьёт Матильду! Мне не нужна Матильда! Мне нужна мама! Мама! Я хочу, чтобы на мой следующий день рождения мама опять была с нами! Почему ты не можешь просто забрать её? Ты же бог!

Аура поднялась и попыталась обнять дочку, но Лейла отскочила, шипя:

— Папа должен одеть на тебя ошейник и привести домой! Папа! Сделай! Ты же можешь!

Аура покачала головой.

— Нет дочка, папа не может. Папа никогда не применит к твоей маме силу. Папа любит твою маму.

— А я — нет! — Лейла развернулась и убежала по тропе, по направлению к замку.

— Лейла!

Раин дернулся за ней, но Аура мягко его остановила, положив узкую ладонь на его локоть.

— Не надо, мой принц... Она... Она права по-своему. Мы... оба виноваты перед ней.

Мужчина тяжело опустился на прибрежек и замолчал, глядя на книгу в руке Ауры, на блюдце с остатками торта, на озеро... куда угодно, кроме Ауры.

— Тебе... Стыдно?

— Да.

— Иди ко мне. — Она прижала его голову к себе, — давай, я почитаю тебе ещё сказки? Я что-нибудь придумаю, обещаю.





******





Аура отложила перо и, отодвинув книгу с только что подписанной дарственной надписью, некоторое время просто сидела и смотрела в стену. В её фиалковых глазах отражались блики солнца, что медленно ползло за окном по чистому северному небосводу, но зрачки совершенно не реагировали на этот свет.

Она была где-то далеко-далеко, очень далеко отсюда, и вряд ли кто-то, кроме неё самой, мог сказать, где сейчас находятся её мысли и чувства. Где-то... но не здесь.

В комнате было тепло, слышалось потрескивание дров в камине. Шорохи безголовых слуг за стеной, во дворе — утробное порыкивание виверны, которую готовили к отлету.

Аура медленно повернула голову и посмотрела на строчки, которые только что написала. Они, выведенные красивым почерком на первом развороте её любимого фолианта со сказками, огнём жгли ей душу.

— Белая Смерть... Чудовище, о котором ходят лишь легенды... Надеюсь... Мы успеем раньше. Ты только дождись, мой сказочный принц... — прошептала она.

Демоница подошла и закрыла фолиант, прижала его к груди и выбежала из комнаты. 





На внутреннем дворе замка кипела работа — в огромную плетеную корзину, закрепленную на спине дракона, Лини и Люгнер укладывали заботливо обернутые в несколько слоёв вощеной бумаги фолианты демонических сказок. 

Аура подошла и тщательно упаковала экземпляр с дарственной надписью, выбирая из вороха самую плотную, самую лучшую бумагу.

— Госпожа, что за спешка? Чем вы так встревожены? Кто мог напугать вас? — холодно спросил Люгнер, упаковывая очередной том, принесенный Лини из библиотеки.

Аура не ответила. Уложив в самый центр корзины свой любимый фолиант, она стала рядом с Лини и Люгнером, чтобы помочь им.

— Твоя Звёздочка точно донесёт книги до Риверхельма? Не свернёт по дороге? Не полетит заниматься своими драконьими делами? — вместо ответа жёстко спросила она слугу.

— В теории не должна, — уклончиво ответил демон, — на тренировках, когда я служил в крылатой страже Риверхельма, мы выезжали за предел Поля Костей, отпускали драконов — и они всегда возвращались. Но, конечно, не на такое большое расстояние от города мы выезжали, как находимся сейчас.

— Ладно, решение всё равно уже принято, — злобно сказала Аура, пакуя следующую книгу, — я собирала эти сказки пятьсот лет! Раин их обожает! Только попробуй меня подвести, Люгнер, со своим голубем-переростком! Я вас обоих... лучше вам даже не знать, что я сделаю!

Звёздочка беспокойно рыкнула, посмотрев на Ауру, и Лини успокаивающе погладила её по морде, которая была размером ненамного меньше одной из башен замка.

— Тихо, тихо, девочка, госпожа шутит.

Звёздочка зевнула, показав частокол острых длинных, в локоть, зубов, и, ластясь под руку маленькой демоницы, слегка склонила голову. Лини почесала её, и виверна опустила морду на плиты привратной площадки, блаженно прикрыв глаза.

Наконец, все книги были погружены, а корзина закрыта и обмотана в три слоя плотной, непромокаемой тканью.

Демоны отошли от дракона.

Люгнер свистнул особым образом, привлекая внимание виверны. Тварь встрепенулась, поднялась, расправила кожистые крылья, выжидающе посмотрела на демона.

— РИВЕРХЕЛЬМ, ЗВЁЗДОЧКА! ДОМОЙ! РИВЕРХЕЛЬМ! — чётко выговаривая слова, произнёс Люгнер.

Довольно рыкнув, явно не требуя повторять дважды, огромный чешуйчатый дракон рывком взмыл в небо. Сделав на прощанье кульбит в воздухе, виверна взяла курс на север и быстро скрылась в облаках.

— Кажется, она рада вернуться, — улыбнулась Лини, — наверное, соскучилась по друзьям.

— Ты её тут не кормил что ли, чего это она так от нас рванула? — скептически взглянула на Люгнера Аура.

— Тварь впадала в спячку, и еда ей не требовалась, — спокойно ответил Люгнер.

— Это она тебе сказала? — хохотнула Аура, но тут же вновь стала серьёзной. — ладно, где Драт?

— В пещере, — пожал плечами Люгнер, — где же ему ещё быть.

— Хорошо, идём к нему. — Аура развернулась и быстрым шагом покинула внутренний двор, углубляясь в лес. Лини и Люгнер, переглянувшись, двинулись следом.





******





Своды пещеры в склоне горы давили своей немыслимой, почти осязаемой тяжестью — тысячи тонн камня, нависшие над головой, заставлявшие невольно вжимать голову в плечи. Здесь было темно так, что темнота казалась плотной, вязкой; свет единственного факела не столько разгонял мрак, сколько лишь подчёркивал его глубину, выхватывая из черноты неровные, грубо выломанные стены. С них сочилась вода — не ручьями, а медленными, тягучими каплями, похожими на холодный пот умирающего. Камень блестел влажно и жирно, покрытый скользкой плёнкой плесени и многовековой слизи.



Воздух был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом сырой земли, гниющего известняка и ещё чего-то древнего, неживого, — так пахнут места, куда никогда не заглядывало солнце. Под ногами хлюпала холодная грязь вперемешку с острыми осколками осыпавшегося свода. Где-то в глубине, невидимое, но слышимое мерно и глухо капало — кап, кап, кап, — и звук этот разносился под сводами, как тикание неумолимых часов, отсчитывающих время, проведённое здесь без надежды на выход.



Лини шла, вжав голову в плечи и стараясь не смотреть по сторонам. Люгнер, несший факел, бросил на неё один короткий, быстрый взгляд, потом другой.

— Что, Лини, навевает воспоминания?

— Да... — выдавила она.

— Тут было не сладко, я согласна, — резко пресекла Аура, — зато ты жива. Увидела мир, полетала на небесном корабле, закончила школу, каталась на атракционах. Лини, скажи спасибо мне и этой пещере, она обеспечила тебе выживание.

— Спасибо... — тихо, едва слышно, отозвалась маленькая демоница.



Дальше они вновь двинулись молча. Наконец, своды пещеры расширились в небольшую каверну, освещенную парой тусклых факелов.

Когда они вошли, со всех сторон послышался звон цепей и тихие детские голоса:

— Госпожа Аура...

— Госпожа Аура пришла...

— Госпожа...



Дети-демонята, от совсем малышей до почти подростков, поднялись со своих мест, где они сидели, привалившись к влажным каменным изломам каверны своими спинами. На шее каждого — была закреплена тяжелая толстая цепь, противоположным концом вмонтированная в стену.



— Драт! Ты тут?! Драт! — властно позвала Аура.

— Да, госпожа.

Из тьмы показалась худощавая фигура ещё одного демона-подростка. Он выглядел явно старше детей, сидевших на цепи, но всё ещё был почти ребёнком. Его глаза с расширенными зрачками, явно привыкшие к темноте подземелья, внимательно смотрели на вошедших.



— Ты отослал мне улага с запиской ночью. Упомянул Фрирен "Белую Смерть". Написал, что нашёл ещё одного ребёнка, беженца с юга, написал, что он рассказывает ужасные вещи. Где он? Я хочу поговорить с ним. Я не вижу тут новеньких.



— Я ещё не успел посадить его на цепь. Он в дальней каверне, госпожа, — с поклоном ответил Драт.



— Идём.



Аура скользнула по пещере быстрыми, экономными шагами, направляясь к последней, самой маленькой каверне — движения её были отточенными, выдававшими привычку бывать здесь не раз.



Свет факела осветил сидящего на полу совсем маленького демонёнка. Его лицо было грязным, чумазым, в глазах застыло выражение тоски. Он испуганно посмотрел на вошедших и отпрыгнул, забившись в угол.



— Тихо...тихо...  — Аура протянула руку, — ты в безопасности, если будешь слушать меня. Я — Аура Гильотина, один из Семи Мудрецов Разрушения. Ты во владениях замка Гримар. Скажи, от чего ты бежал на север? Мой слуга сообщил, что нашёл тебя под елью в лесу.



Ребенок посмотрел волчонком на протянутую руку Ауры, его взгляд скользнул по Люгнеру, по Лини, по Драту, привалившемуся плечом к стене, и остановился на лице Ауры.



— Моя... сестра. Умерла.



— Кто её убил?



— Белая Смерть... Она... — слёзы потекли из глаз ребёнка, — она разорвала её заклинанием, на кусочки.



— Как ты выжил?



— Спрятался... В кустик.



— Как далеко отсюда это было?



— Три... Три дня я бежал. Бежал сюда. На север. Мы... мы хотели с сестрой на север. Теперь... один я. — он всхлипывал и дрожал в своём углу.



Аура посмотрела на своих миньонов, особенно на Лини и Люгнера.

— Всё слышали? И это уже не первое свидетельство. Я получала улагов от мелких демонов, слуг иных господ. Квал тоже мёртв. Древний, уснувший навечно демон. Белая Смерть специально разбудила его, чтобы убить. И она идёт с юга на север. Как думаете, что ей может быть нужно на севере?



Лини и Люгнер мрачно переглянулись.

— Гримар. Вы, моя госпожа, — тихо сказал Люгнер, — других целей тут для неё нет.





******





Стол в обеденной зале был накрыт чистой новенькой скатертью — старую, штопаную сотню раз, выбросили. Новую Раин принёс из Риверхельма в одно из своих посещений — в её углу красовался вышитый герб города: три фигуры, взявшиеся за руки, воздетые к небу.

Тоска сжала сердце демоницы, и она отвернулась от герба, перевела взгляд на своих подчиненных, что настороженно смотрели на свою госпожу, сидя на своих местах.



— Хорошо. Начнём совет. Очевидно, всё указывает на то, что древняя, выжившая из ума эльфийка Фрирен, Белая Смерть, движется в нашу сторону со вполне понятной целью. Чудовище оставляет за собой буквально просеку из трупов — и Гримар, если мы ей позволим, существовать также перестанет. Мы её цель. Ваши предложения?



— Нужно сказать Раину и отдать детей из пещеры ему? Пусть заберёт их в Риверхельм и защитит нас! — радостно сказала Лини.

Люгнер лишь горько усмехнулся, Драт предпочитал помалкивать.



— И что я, по твоему, скажу Раину? "Мой дорогой, я держу детей на цепи, потому что я их так спасаю и получаю новых слуг"? Лини, заткнись, пожалуйста! Я не готова сейчас отвечать на подобные вопросы от мужа!



— Она сильна? — холодно спросил Люгнер.



— Нет... Не по мане. — Аура покачала головой, — если она подставится под мой Аусерлезе, то проиграет. Но... Люгнер, она древняя. Я сражалась с ней ещё во времена Короля. Она не подставится.



— Значит, надо сделать, чтобы подставилась? — подал голос Драт.



— Да ты просто гений! — Аура раздаженно посмотрела на подростка, — а то я сама не знаю. Она не будет подставляться. Она снесёт Гримар Зольтрааком, и на этом всё кончится!



— Поэтому вы вывезли книги? — спокойно осведомился Люгнер.





— Да... Поэтому. — Аура побарабанила пальцами по столу, — ну, есть идеи? Скоро вечер, и придёт мой муж. Я буду занята им. Мне ещё как-то объяснять ему, зачем я сказки к нему отправила. Мне бы хотелось услышать реальные мысли от вас. А не очевидное "нужно, чтобы подставилась". Как? Её вообще нельзя допускать в Гримар! Тут пещера! Тут дети! Тут моё с Раином озеро! Тут новая крыша! Тут... сюда приходит моя дочь! Я не хочу, чтобы эта бледная дрянь даже до границ земель дошла, не то что до самого замка!



Повисла тишина. Драт сидел и с отсутствующим видом смотрел по сторонам, Лини беспокойно переводила взгляд с Ауры на Люгнера. Люгнер просто сосредоточенно думал. Наконец, демон поднял голову и сказал.



— Тогда нам надо увести её от Гримар. Надо атаковать человеческие поселения. Ближайшие — в графстве Гранат.



— Ты вообще слышишь себя?! — не выдержав, вызверилась на слугу Аура, — я боюсь признаться мужу в существовании пещеры, потому что он этого вот совсем не поймёт, а ты предлагаешь... перебить какую-нибудь деревню?! Это твоё "отвлечение внимания"? Серьёзно? Да он меня сам тогда убьёт! Он меня не простит за такое, Люгнер, ну включи голову наконец, ты же жил в Риверхельме, ты знаешь, как работает их мораль! Перестань хоть на секунду быть демоном!



— Я могу сказать Раину, что в пещере нам хорошо. Объяснить ему, что детёнышей демонов родители часто бросают в возрасте, когда они ещё уязвимы. Объяснить, что вы подбираете нас и растите, чтобы мы стали вашими слугами. Я сама скажу, что прошла через это. Он поймёт, это же логично. — тихо, едва слышно, проговорила Лини.



— Врагов убивать тоже логично, но он этого не понимает. — Аура раздраженно побарабанила пальцами по столу, — нет, Лини, риск слишком велик, а времени мало. Мы не знаем человеческой этики, мы не знаем, как отреагирует Раин на пещеру. Убивать — нельзя. Это понятно. Это просто. Это можно запомнить. Пещера... сложно. А если он разъярится из-за неё? Иди ты к владыкам ада со своими советами! Я не могу его потерять! Я его люблю!



— Вы... уверены, что знаете, что это такое? — с любопытством спросил Люгнер, — нет, правда, знаете?



— Да! Знаю! И закроем эту тему, я всё ещё жду идей, как отвлечь чудовище от Гримар, не прибегая к массовому уничтожению людей.



— Главный город Граната закрыт щитом, поставленным одной волшебницей тысячелетие назад. Мы можем сымитировать атаку на него. Так как город защищён щитом, много людей не пострадает. — Люгнер посмотрел на свои ногти, — приведите под его стены армию, Фрирен клюнет.



Аура замерла и повернулась к слуге, её ноздри хищно расширились:

— Точно! А Раину я скажу, что пошла заключать с ними союз! Скажу, что хочу, как в Риверхельме! Чтобы все были вместе!



— Так давайте и правда с ними союз заключим! — захлопала в ладоши Лини.



— Не пойдет, Лини. — Люгнер покачал головой, — для людей это должно выглядеть как попытка захвата. Иначе теряется смысл по приманиванию Белой Смерти. Если она решит, что городу ничего не угрожает, а мы лишь отвлекаем её, она не обратит на нас внимания и направится в Гримар убивать всех, кого найдёт.



Аура задумалась, машинально накручивая на палец край скатерти. Все присутствующие терпеливо ждали. Наконец демоница бросила скатерть и обратила внимание на своих слуг:



— Тогда решено. Мы реально попытаемся захватить город. И мы реально предложим им союз и мир.



— Это как? Одновременно? — удивилась Лини, — как это возможно?!



Аура посмотрела на демоницу и усмехнулась:

— Ваше дело малое — выманить на меня Белую Смерть. Я приду с остатками армии мёртвых под стены города Граната. Одновременно вы отправитесь к нему в качестве послов. Белая Смерть, если появится, — не атакуйте её, но дайте понять, что вы лжёте графу, — будьте внимательны и наедине друг с другом, прослушивающие заклинания никто не отменял. Пусть ищет встречи со мной, но не в Гримар, а под стенами города Граната. Попробуйте не убивать никого, но, скажем, я понимаю, что в такой операции это сложно. Просто по минимуму. И — помните, любое убийство мне потом Раину объяснять, так что, ради владык ада, хотя бы постарайтесь, чтобы это выглядело самообороной.



— И когда она явится сразиться с вами перед стенами города.... — радостно сказала Лини.



— Всё верно, я использую на ней Аусерлезе, и мы закроем этот вопрос. — хищная улыбка изогнула губы Ауры, — всё, все трое, собирайтесь. Теперь вы — официальные послы!



— Я не хочу с ним идти, — указал на Драта Люгнер, — мальчишка не был с нами в Риверхельме, он не умеет не убивать. Он нам всё порушит. Пусть остаётся и следит за пещерой, его для этого туда и поставили.



Аура покачала головой с сомнением:

— У Драта боевая магия. Нити-лезвия. У нас не так много демонов с боевой магией, берите мальчишку с собой. Мало ли что у вас там случится — его сила лишней не будет, а я найду, кого приставить к пещере вместо него.



— А если ничего не выйдет, и они действительно решат заключить с нами союз? — вдруг спросила Лини, — что тогда нам делать?



— Тогда заключите, — Аура прикрыла осветившиеся багровым глаза рукой, — и помоги мне владыка в этом случае отвести армию назад, когда щит падёт.





*******