Тень Восходящего Солнца. Глава 4

Меджай застыла у самого края, смотря вниз. Вода окрасилась в красный. Лепестки, какими обычно посыпали купель перед омовением, плавали в кровавых разводах. Резкий горько-кислый запах вперемешку с ярким запахом масел заставил ком подступить к горлу. Мересанх побледнела, боясь поднять глаза дальше. Но увидев свое напуганное отражение – взяла себя в руки. Она же меджай. И должна защитить других напуганных женщин, даже если боится сама.



Девушка оглянулась на наложниц. Жест выдался тяжёлым, шея будто окаменела, поворачиваясь вместе с корпусом.



— Девочки, выйдите в смежную комнату.



Строгий тон заставил некоторых подчиниться мгновенно, точно они лишь ждали разрешения покинуть это проклятое место. Кто отмер сам, повёл к выходу тех, кто намертво прирос к полу. Кто-то сорвался на плач.



— Кхебет, – окликнула меджай, заметив, как та не решается сойти с места. Она с трудом оторвала взгляд от купели, — Сходи с Нефрурой за стражей. Скажите, что наложница мертва, пусть зовут Небетшепсет, лекарей, начальника охраны. Всех. Быстро.



Девушка кивнула и почти вылетела, заметно дрожа. И когда комната опустела, Мересанх выдохнула и оглянулась назад. Взгляд скользнул по обескровленному телу. Полупрозрачная ткань калазириса облепила изгибы. Грудь выпала, но живого места там не осталось. Меджай села на корточки, подцепила изогнутым концом хопеша труп и подтянула к себе, пытаясь разглядеть раны. Рваные борозды испещрили всю грудную клетку и шли параллельно. Ещё две глубокие царапины прошли вдоль шеи – скорее именно они и стали причиной смерти.



«Истекла кровью… – предположила девушка, осторожно отгибая порванную ткань, чтобы рассмотреть лучше, — Похоже на когти. Большие. Какой зверь мог такое сотворить? И как бы проник во дворец, в гарем, в купель… здесь нет окон, чтобы какой-нибудь лев пролез незаметно, – она огляделась, точно на всякий случай убеждаясь, — это бред. Нарочно чем-то распороли. Но на кой так заморачиваться?»



Мересанх с трудом вдохнула, подавляя приступ тошноты. Смерти девиц в гареме не были редкостью. Часто наложницы боролись за внимание фараона не менее отчаянно, чем воины на поле битвы. Но чаще оружием умных женщин становился язык – сплетни или интриги, что низводили соперниц до изгнания или просто немилости царя. Бывало, в ход шли яды, удушение или на крайний случай кинжалы. Здесь же… меджай даже не знала что думать.



Взгляд зелёных глаз поднялся выше, встречаясь с широко распахнутыми почти закатившимися глазами наложницы. Мересанх невольно отпрянула, только сейчас осознав, кто вообще был перед ней.



Нункхи.



Та самая жизнерадостная юная дева, что только вчера с восторгом рассказывала о том, что видела чужеземца, а сегодня уже болталась в купели, обречённая на вечное безмолвие. Рука всё ещё сжимающая хопеш мелко задрожала. И, различив осторожный шорох за спиной, меджай мгновенно развернулась, выставив клинок перед собой. Но позади оказалась лишь Хенттауи. Она равнодушно опустила взгляд на лезвие, что зависло вблизи от лица.



— Спокойно, госпожа страж. – произнесла она с лёгким налётом усмешки, — Я пришла поговорить об… о случившемся.



Мересанх выпрямилась, цепляя хопеш за пояс.



— Объясни, как нашли её, что видели?



Девушка невольно глянула мимо плеча подруги и тяжело вздохнула, прикрыв глаза.



— День выдался жарким. Мы с утра возились в саду. Царицы велели высадить васильки. Принц их очень любит. – оборвавшись, Хенттауи прикусила дрожащую губу, — После полудня мы закончили и отправились купаться. Так и нашли…



— Она управлялась с вами в саду?



Девушка покачала головой.



— Кажется, нет. Я не помню. Нужно поговорить с остальными. Может, кто-то видел её. Или заметил что-то…



Она оборвалась на полуслове, расслышав поспешно приближающиеся шаги. И вот – в проёме показался Пианх. Он тут же нырнул в комнату, Мересанх отступила, молча указывая на крайнюю купель. Следом за ним прошли запыхавшиеся Нилей и Апис.



— Ох, Мера, а ты уже тут как тут, я смотрю, – Нилей выпрямился и прошёл мимо, небрежно скинув свою длинную косу за спину.



Волосы хлестнули бы девушке по лицу, но она вовремя выставила предплечье. Уже привычный, машинальный жест. Апис же, едва не споткнувшись, тоже поспешил к командиру. Теперь они втроем окружили купель, глядя на тело.



— Замечательно, – раздражённо выплюнул Пианх, бегло оглядев тело. Затем оглянулся на Мересанх, — Ты-то как тут оказалась? Вроде ж писаря своего сопровождать должна.



— Так, закончили раньше. – тихо отозвалась она, чувствуя себя виноватой под тяжёлым взглядом мужчины, — Он и отпустил. А я решила проверить, как дела в гареме… вот и поверила.





— Так, – он окинул комнату взглядом и обратился к парням, — по уставу. Займитесь осмотром, ждите лекаря. – те кивнули, разбредаясь по сторонам, мужчина же двинулся к выходу, попутно схватив под локоть Хенттауи, — А ты со мной.



Та послушно потащилась следом, встревоженно оглянувшись на Мересанх. И через миг они скрылись в другой комнате. Раздался скулёж наложниц и резкое: «Признавайтесь, кто девку сгубил?! Додумались, Аммит вас задери, разборки устраивать перед восхождением нового фараона!»



Те лишь как одна клялись всеми богами, что не трогали Нункхи. Меджаи же тем временем бродили по комнате. Нилей рылся в корзинках с сушёнными травами, благовониями, затем заглянул в корзину с льняными полотнами. Апис прошёлся между купелей, приподнимая скомканные на полу лоскуты, в панике брошенные наложницами.



— Мереса-анх, – позвал Нилей, перебирая флаконы с маслами на полке, — Чего застыла? Для красоты я и сам могу постоять.



Девушка отмерла, на миг выпав. Провела рукой по лицу, оглядываясь.



— Да нет тут ничего, – пробормотала она, отпинывая ногой пустую корзинку.



— Ну, вдруг следы зверя, грязь или ещё что… – начал перечислять Апис, но был оборван собратом.



— Ха, да какой зверь, смеёшься что ли? – Нилей развернулся на месте и пошагал к купели, ещё раз взглянув на тело, — Просто какая-то хитрая, но невероятно тупая гадина решила свалить убийство на животину.



— Какой в этом смысл? – усомнился Апис, осторожно подступая ближе к краю, — Не проще ли было просто утопить по-тихому. А там поди разбери, кто из девок удавил.



— Так это женщины, – беззаботно отозвался тот, приподняв руку Нункхи, что-то там разглядывая, — с умом они не всегда в ладах.



У Мересанх дёрнулась бровь. Захотелось его хорошенько стукнуть по башке, но в этот момент наконец подоспел лекарь. Старик, который был при Яхмосе сколько девушка себя помнила. Он неспеша прошёл вглубь комнаты, неся в руках небольшой свёрток. Парни помоги ему, вытянув тело из воды. В проёме так же показалась Небетшепсет. Она не стала заходить, скорее всего краем уха следя за допросом Пианха, и наблюдая за лекарем. Тот склонился над телом Нункхи, морщинистые пальцы скорее формально приложились к шее.



— Душа покинула тело… – озвучил он очевидное, затем наклонился, опуская руку в купель, — Вода ледяная. Тело остыло быстрее. Время смерти сложно определить. – он оглянулся, обращаясь к надзирательнице, — Когда купель наполняли?



— Последнее омовение было вечером. – равнодушно ответила она, разглядывая потолок, — Иногда одну из купелей оставляют, чтобы посреди дня можно было освежиться.



Лекарь кивнул, принимаясь осматривать и ощупывать раны на груди и шее. Он что-то бормотал себе под нос, покачивая головой, и время от времени поднимал глаза к потолку, будто советуясь с богами. Затем попросил воды. Нилей зачерпнул в пиалу прямо из купели и протянул старику. Тот смыл оставшуюся кровь. Достал из свёртка полосу ткани, промокнул раны и проверил их костяным стержнем.



— Глубокие, – сообщил он, внимательнее приглядываясь к краям ран.



Затем проверил глаза, заглянул в рот, наклонил голову. Молчание затянулось.



— Ну что там? – нетерпеливо спросил Апис, переступая с ноги на ногу. — От чего умерла? Когти или нож?



Лекарь поднял на него усталый взгляд.



— Умерла от потери, – ответил он скрипучим голосом и кивнул на окровавленную купель. — Шею глубоко задели. – снова вернув внимания к ранам на груди, добавил, — Напал не зверь. Скорее удары нанесли тупым, возможно, загнутым лезвием. Сверху вниз, и судя по положению – слева на право.



Меджаи задумались. Нилей, в этот момент скучающе крутя в руках хопеш, замер.



— Левша, значит… – он провернул рукоять между пальцев и показал лекарю не заточенную сторону клинка. — Может, этим?



Тот с сомнением прищурился. Парень же, обошёл тело, нависая над ним, сжал клинок покрепче и прицелился, примеряя удары тупой стороной. Мересанх невольно подступила ближе. Чуть загнутый конец и впрямь мог вонзится и порвать плоть.



— И что это значит? – настороженно спросил Апис, — Это мог быть кто-то из стражи?



— Это по-прежнему мог быть кто угодно, – лениво поправил Нилей, цепляя клинок за пояс, — Сложно ли хопеш достать или умыкнуть у кого? – затем раздражённо взмахнул рукой, — Девчонка тощая, как тростинка, любой мужик бы ей шею свернул и голову не ломал. Я тебе говорю, такую мудрёную чушь только женщина могла сотворить. – и указал на руки, — К тому же у неё куски кожи под ногтями. Значит с кем-то боролась и поцарапала, – улыбнувшись, посмотрел на лекаря, — Я прав, господин?



Старик коротко кивнул, наметив что-то похожее на одобрение.



— Ну вот и вторая примета имеется. – Нилей снова наклонился, разглядывая ногти Нункхи, — Царапины четыре точно будут. Хотя… – нахмурился, наклонив голову, — раз раны глубокие, то и удар больше рубящий. Сила нужна. Значит, и брызги на одежду попали, – и снова не получив никакой реакции в ответ, окинул своих соратников возмущённым взглядом, — Не понял, чего молчим? Кто-то кроме меня будет работать? – подбоченившись, предупредил, — Я доложу Пианху. Следы ищи – я, думай – опять я. – перечислил он, направляясь к выходу, — Апис, помоги господину тело подготовить. Сейчас вынесем.



Он вышел, и Мересанх последовала за ним, виновато свесив голову. Всё было в тумане. Она будто и не здесь, и не где-либо ещё. Не понимала, что с ней происходит. Это далеко не первый мертвец в её жизни, но почему-то именно сейчас её мысленно так вышибло куда-то в пустыни. Перекатывающиеся на ветру барханы из догадок. Кто убил? А главное зачем? Коршунами в небе кружили сомнения – может не женщина, а всё же стражник? И в тех пустынях, казалось, помимо неё был кто-то ещё… стороннее неразборчивое бормотание.



Девушка ткнулась носом в спину Нилея, что остановился в проходе в главный зал. Тот взглянул на неё через плечо, изгибая бровь. Но ничего не сказал, проходя внутрь. Наложниц привели сюда. Они сидели кто на полу, кто на лежанках, кто на низких табуретах. Кто-то всё ещё рыдал, у кого-то слёзы на щеках почти засохли. Пианх стоял в центре зала в задумчивом молчании. Надзирательница наблюдала, затаившись в уголке. Заметив пришедших, Пианх скинул подбородок, немо спрашивая, что нашли.



— Значит так, – начал Нилей, важно расхаживая по комнате, — Девку убили в промежутке с вечера до полудня.



Командир ответил.

— Говорят, что утром она проснулась со всеми, как и обычно. Но в сад уже не вышла.



Парень кивнул и продолжил.



— Скорее всего убили хопешем. Так что я бы уже начал обыск их комнат, командир.



Пианх оглянулся на охрану, что стерегла сквозной выход.



— Соберите людей, сейчас пойдём проводить осмотр. – те кивнули и поспешили за подмогой. — Что-то ещё?



Нилей хлопнул в ладоши, привлекая внимание наложниц, что сидели вперившись в пол.



— Девоньки, поднимаемся, становимся в ряд. Задираем рукава, показываем ручки. А ты, Мересанх, погляди на одежду. Может кровь найдёшь.



Наложницы встревоженно переглянулись, но поспешили подняться и выполнить приказ. Пока Пианх и Нилей осматривали руки, плечи и шеи, Мересанх шла за ними, внимательно оглядывая одежду. Она смело хваталась за ткань, расправляла складки, поворачивала девушек спиной, разглядывая каждую деталь. Даже задирала подол, осматривая ноги на наличие царапин, мало ли… Все наложницы были облачены в светлые простые одежды. Для работ в саду иного и не нужно. Где-то на ткани темнела грязь – да, переодеться они не успели. Но никакой крови не было, как и царапин.



— Странно, – немного разочарованно протянул Нилей, когда осмотр подошёл к концу. — Тут хоть все на месте?



Девушки переглянулись, проверяя.



— На месте, – подтвердила Небетшепсет.



— Что ж, тогда начнём досмотр жилых комнат.



Меджай уже двинулся к выходу, а Пианх задержался, вновь грозно оглядев девушек.



— Даю последний шанс. – предупредил он, — Если кто-то что-то видел, даже если сомневаетесь, лучше скажите. Это может ускорить поимку убийцы. – и для пущего действа надавил, — Кто знает, может завтра ещё одна из вас не проснётся.



В зале повисла звенящая тишина. Мересанх склонила голову, не особо уверенная, что это сработает. Но на удивление, одна из девиц вдруг нервно дёрнулась, чем сразу привлекла внимание меджаев.



— Я… – начала она, теребя рукав, — Возможно, я видела кое-что.



Это была Ситмут. Та самая, что ещё вчера нагнетала обстановку в гареме. Она была одной из тех, кто делил комнату с Нункхи.



— Ну? – нетерпеливо отозвался Нилей, так и застывший в проходе.



Девушка переглянулась с другими наложницами, точно спрашивая разрешения говорить. Что странно. Мересанх сразу заметила, как некоторые девы сдвинули брови, явно догадываясь о чём пойдёт речь. И всё же Ситмут выпалила.



— Тот чужеземец… он был здесь, кажется.



— Здесь? – Пианх вздернул бровь, озадаченно проведя ладонью по вспотевшей лысине. — В гареме?



— Н… не совсем. – оговорилась она, взмахнув руками, — В саду. У площадки. Ещё до рассвета. Там никого не было. Мы с Нункхи шли по коридору… ходили за водой. Увидели его в окно.



— Почему не сообщили страже?



— Я хотела! Но Нункхи сказала что сама поговорит с ним, скажет, что мужчинам тут нельзя ходить… Он же чужой мальчишка, откуда порядки дворца ему знать? Да и наверное случайно он сюда вышел, через центральную часть сада…



— Он был один? – уточнила Мересанх, — Без сопровождения?



Ситмут пожала плечами.



— Я никого больше не видела.



— И что, Нункхи пошла к нему, а ты что же не видела, что там дальше происходило?



Девушка виновато опустила глаза, ковыряя сандалией пол.



— Она сказала, чтобы я шла за водой. А она сама потом догонит.



— И не догнала?



— Я подумала, что она просто задержалась, может, пошла провожать чужака к выходу, к страже. Вдруг он заблудился? Или просто вернулась в комнату. Я… мне так сильно хотелось спать, что я не обратила внимания, была ли она в комнате, когда я вернулась.



— Но утром то она была! – вдруг взволнованно встряла ещё одна соседка по комнате, Мерит, — Когда мы поднялись в восходом Ра, Нункхи была в комнате! Значит с ней всё было в порядке.



— Ты никому про чужака не сказала? – с лёгким подозрением спросил Нилей.



Ситмут покачала головой.



— Она же вернулась. Я подумала, что это неважно.



Пианх почесал подбородок, покосившись на Мересанх. Похоже он прочитал на её лице какое-то конкретное сомнение.



— А ты что скажешь?



Меджай, мотнула головой, сбрасывая мимолётное помутнение.



— Он не мог ходить без сопровождения. Сама слышала, как принц наказал ему не бродить по дворцу одному. Тем более ночью.



— Но, по сути, он мог случайно сюда забрести?



— Мог. Он уже… сбегал в сад. Я находила его у пруда. Может и в этот раз он вышел прогуляться…



— Ладно. – командир размял шею и двинулся к выходу. — Идём. К нему тоже наведаемся. Он мог что-то видеть. Или Нункхи сама могла что-то рассказать. Она всегда болтала много.



Мересанх на ватных ногах поспешила за меджаями, чувствуя, как в груди снова зарождается тревога.