Тень Восходящего Солнца. Глава 6

Мересанх втянула голову в плечи, вжимаясь спиной в холодную стену. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Голос Менеса звучал совсем иначе, чем минуту назад. В нём не было ни капризной детской натянутости, ни напускного возмущения. Только ледяная, почти звериная настороженность.



Девушка прикусила губу до крови. Медлить было нельзя. Он знал, что она здесь. И если попытается выскользнуть в окно, он поднимет крик, и тогда уже не отвертеться. Лучше встретить это лицом к лицу, чем бежать, как загнанный шакал. Она выпрямилась, стряхнула с одежды пыль, которой натёрлась о стену, и на негнущихся ногах показалась в проёме.



Менес стоял на том же месте, посреди комнаты, сложив руки на груди. В полумраке, пробивающемся сквозь узкие окна, его бледная кожа казалась почти серой. Рыжие волосы, растрёпанные падали на лоб, и он небрежно сдул прядь. Увидев меджая, его хмурое лицо разгладилось. Только холодная, выжидающая усмешка появилась в уголках губ.



— А, это ты… – почти разочарованно бросил он и склонил голову, выражая лёгкое любопытство, какое обычно проявляют к необычному насекомому, попавшему под колпак.



Мересанх выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала на самом деле. Взгляд скользнул вдоль стены, замечая на полу глиняные осколки – мальчишка швырнул в стену вазу.



— Я пришла поговорить, – сказала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Стража не пустила.



— И ты решила залезть в окно? – в его голосе мелькнула лёгкая усмешка. — Неужели у меджаев нет других способов дознания?



— Другие способы требуют разрешения принца.



Она сама не поняла, зачем это ляпнула. А Менес заметно оживился, уловив в её глазах мелькнувший испуг.



— Ах, вот оно что… – он прошёл к скамье и опустился на неё с таким видом, будто садился на трон. Закинул ногу на ногу, склонил голову набок, разглядывая растерянную собеседницу, — Боишься Сына Ра? Или боишься того, что он может узнать?



— Я ничего не боюсь, – отрезала она, но голос предательски скрипнул.



Плечи чужеземца дрогнули, но он сдержался, улыбнувшись ещё шире.



— Так и будешь стоять? – спросил он с напускной скукой водя пальцами по гладкому немного стёртому рисунку. — Ты же хотела задать вопросы, госпожа меджай? Спрашивай. Я весь твой.



— Я и так всё слышала, – Мересанх прошлась по комнате, мельком оглядывая каждый угол в поисках вероятного орудия убийства. — Вряд ли ты скажешь мне что-то новое.



— Ну а вдруг? Не попробуешь, не узнаешь…



— Как ты понял, что я здесь? – спросила Мересанх, решив немного разбавить повисшее напряжение.



Менес задумчиво надул губы и увёл взгляд к потолку. Жест показался ребячливым, только меджай уже не верила.



— Почувствовал, – пожал он плечами. — Дышишь слишком громко. Я уж напугался, думал ко мне кто-то… менее дружелюбный пробрался.



Девушка нахмурилась, прошагав мимо юноши. Пальцы зацепились за пояс, где обычно висел клинок.



— Значит, Нункхи куда-то тебя повела, – повторила Мересанх, замирая перед Менесом. — Зачем ей тебя обманом уводить в гарем?



Тот неопределённо повёл плечом, пытаясь сбросить её пристальный взгляд.



— Откуда мне знать? Я же не умею читать мысли.



— Нункхи шла за водой вместе с другой наложницей. – меджай прищурилась, чуть нависнув над парнем, чтобы казаться более устрашающе, — Вы встретились случайно. И, хочешь сказать, ей за мгновение ока пришёл в голову какой-то коварный план… – она замолкла, следя за выражением лица мальчишки, — Что же она хотела? – Мересанх схватила его за руку и задрала рукав, открывая царапины, — Ещё и так отчаянно тебя куда-то тащила… Знаешь, что-то тут не сходится. Ты сказал, что не мог уснуть и вышел на улицу ночью. Но Ситмут сказала, что встретили они тебя перед рассветом. Всю ночь гулял по саду, убегая от выдуманного преследователя?



На удивление на лице чужака не отразилось ни капли испуга или намёка на беспокойство.



— А откуда уверенность, что твоя Ситмут не лжёт? – Менес нагло откинулся на спинку скамьи, заглядывая в зелёные глаза. — Знаешь, я слышал, что в вашем царстве слишком много разных… интересных культов.



Мересанх свела брови, не совсем понимая к чему он ведёт.



— И что?



— Кому поклоняются твои наложницы? – более конкретно спросил юноша, разглядывая свои ногти.



— Как и все, – неуверенно ответила она, — Культ Амона… Ра.



— Да? А мне казалось, красавицы должны черпать благословения от кого-то более подходящего…



— Что это меняет?



Менес покачал головой и поднялся, вынуждая меджая отступить.



— Мой тебе совет, разберись в делах гарема. Кто знает, может, никто ничего не видел просто потому, что они все причастны к убийству девчонки? Женщины… очень коварные существа. Удивительно, что ты до сих пор об этом не знаешь.



— Им нет никакого смысла убивать Нункхи.



— А у меня есть? – Менес сделал шаг к ней. Один шаг, и Мересанх невольно отступила, — Даже если и так. – он остановился в локте от неё и, наклонив голову, снова заглянул в глаза. — Докажи.



Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот чужак был кем угодно, но не капризным мальчишкой, каким притворялся перед принцем. Почему она должна верить хоть одному его слову? Главная улика есть – царапины на руке. Этого будет достаточно, чтобы обвинить в убийстве. Но очевидно он полагается на милость Менкары, потому ведёт себя так нагло.



— А теперь иди, – усмехнулся он, отступая. — У тебя ещё столько работы, госпожа. – он неспеша подошёл к окну, выглянул вниз, где ждал Апис. Парень беспокойно переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая вверх. — Твой друг нервничает.



— Хорошо, я уйду, – бросила Мересанх, направляясь к выходу. — Но ещё вернусь.



В ответ раздалось тихое:



— Жду с нетерпением.



Девушка вышла в коридор, поймав на себе удивлённый взгляд стражи. И поскорее прошла мимо, бросив, что принц знает о её визите. Выйдя в сад, она второпях забрала у Аписа свой хопеш, который тот учтиво протянул хозяйке. И двинулась в сторону гарема, жестом зовя и соратника.



— Ну что? – обеспокоенно спросил парень, равняясь с ней. — Что он сказал? Ты проверила его руки?



Мересанх только покачала головой, чувствуя, как слова застревают в горле. Она не знала, что сказать.



— Он… говорил с принцем, – ответила она, даже не глядя на Аписа, чтобы он не заметил её сомнений. — Я подслушала. Он сказал, что просто заблудился. Попросил Нункхи помочь ему, но она повела его куда-то не туда, он испугался и убежал. А Нункхи не хотела его отпускать и схватила за руку. Оттуда и царапины.



Парень изумлённо хлопнул глазами.





— Наложница не хотела отпускать? Глупости, и зачем он ей сдался…



— Мне кажется, он безумен, – выдохнула Мересенх. — Но как бы смешно не звучало, он не выглядит глупцом, понимаешь? Принц почему-то доверяет ему, хотя они знакомы пару дней от силы. Я не знаю, что думать.



Немного помолчав, Апис всё же сказал.



— Мера… – он почти с мальчишеской робостью дёрнул её за браслет, — Может, мальчик и вправду не виноват? Сама посуди, на кой ему резать наложницу? Он всего второй день во дворце. Может быть, Нункхи и не пыталась его никуда увести, просто сам Менес перепугался и сбежал?



Мересанх рассеянно пожала плечами. Она и впрямь сомневалась, что Менес убийца, но то, что он что-то скрывал – знала наверняка. Он мог что-то увидеть, Нункхи могла ему что-то сказать, но чужак решил это умолчать. Из вредности. Проходя под тенями пальм, Апис продолжил.



— Я думаю… – он запнулся, точно остерегаясь реакции, но всё же выпалил, — что Нилей прав.



Мересанх усмехнулась.



— Да-да, Нилей всегда прав…



— Нет, пойми, я… я с ним часто в паре, он хоть отчасти грубый человек и иногда неприятный, но очень наблюдательный. Даже командир к его мыслям прислушивается. – он оборвался, пытаясь хоть как-то объяснить, — Тебе не кажется, что мы слишком усложняем? Кто, кроме самих наложниц может свободно разгуливать по комнатам гарема? Кто-то мог увести Нункхи в купальню, якобы о чём-то поговорить, и убить. А потом переодеться и уже в рабочих одеяниях выйти с остальными в сад. А испачканные вещи куда-нибудь спрятать или застирать в той же купели.



Девушка раздражённо дёрнула бровью. Ей не хотелось в это верить. Может, потому что она знала наложниц не первый год и прикипела к ним. Может, ей просто не нравился Менес, потому хотелось его во всём обвинить. Может, она недолюбливала Нилея, потому не хотела считаться с его замечаниями. Но чувства в таких ситуациях стоило отводить в сторону. Они должны найти убийцу, а не обвинить того, кто не нравится больше.



— Пожалуй, ты прав. – с трудом выдавила девушка. Задумчиво стуча пальцами по рукояти хопеша, она припоминала слова Менеса, — Знаешь, есть вещи, которые я бы хотела проверить. Думаю, нужно ещё раз побеседовать с наложницами.



Впереди яркими пятнами проявился палисадник, за ними темнел силуэт площадки. И меджаи ускорили шаг.



Они нашли соратников у дверей в покои наложниц. Осмотр уже заканчивали. Стража вносила какие-то вещи. Нилей стоял в сторонке и игрался с клинком, хотя взгляд постоянно поднимался в сторону главного зала, где до сих пор сидели наложницы. Без сопровождения их не выпускали. А Небетшепсет следила, чтобы никто не ускользнул.



Пианх встретил ребят усталым вздохом. Скрестив руки на груди, оглядел их, замечая потерянный вид.



— Ну что? – спросил он, подходя ближе. — Поговорили с мальчишкой?



Мересанх кивнула, и они с Аписом в общих чертах пересказали, что узнали. Нилей пристроился где-то сбоку, слушая краем уха. Они не стали ничего утаивать. Ситуация была неоднозначной, и мнение более опытных соратников было важнее, чем собственные туманные догадки.



— Угу, – буркнул Нилей, разглаживая свою длинную косу. — Паренёк мутит, но он не убийца. Незачем чужаку наживать себе проблемы, если бежать некуда. Да и Ситмут я тоже бы так слепо не верил. Менес, как я понял, не упоминал, что помимо Нункхи ещё кого-то видел?



Мересанх покачала головой.



— Интересно. А зачем ей лгать? – Пианх почесал висок, провожая взглядом стражу, что продолжала выносить вещи, — Чужак ведь и сам не отрицает, что выходил к гарему и видел Нункхи.





— А потому что она не знала, признается ли Менес, – с полной уверенностью протянул Нилей, усмехаясь, — Я даже уверен, что мальчишка и не признался бы, если к нему не пришли. Не зря же он попросил стражника не докладывать принцу. А смолчал бы, то никто и не узнал, что он шатался у гарема. А это же такой шанс свалить убийство на другого. Сами подумайте, на практике, преступники пытаются либо скрыть злодеяние, либо свалить на другого. Скрыть… отчасти попытались – обставив как нападение зверя. Не вышло. Пришлось думать, кого обвинить. И тут – какая удача, вспоминается чужак, который этой ночью заплутал вблизи гарема.



— Да, но откуда тогда убийце знать, что Менес в принципе тут был?



— Нункхи могла рассказать. – несмело предположил Апис, тоже желая поучаствовать в обсуждении, — Ты же сама говорила, что она была в восторге от Менеса. Могла же она подружкам ляпнуть, что: «вот сегодня ночью чужак к гарему подходил, я даже с ним разговаривала».



— А… если ставить под сомнение слова Ситмут, то мы и не знаем в каком часу произошла встреча. Сомневаюсь я, что чужак по саду всю ночь блуждал. Да и Мера сама сказала, что прошлой ночью он так же у пруда сидел. Так что есть у меня подозрение, что этот невидимый преследователь был на самом деле. Ждал, когда мальчишка покажется, и нарочно погнал к гарему, где его уже поджидала Нункхи. Это по крайней мере объясняет, как совпало их схождение в одной точке в столь поздний час. И странное поведение наложницы тоже…



— Тебе не кажется, что ты просто предвзято относишься к наложницам? – прервала его речи Мересанх, уперев руку в бок, — и слишком легко на веру берёшь слова чужака.



— Ах, Мера, Мера, Мера-а, – Нилей замахал кистью, передразнивая тех же наложниц, чем вызывал у девушки только дёрганье глаза, — Спокойно, я лишь перечисляю все возможные варианты.



Пианх вздохнул и взъерошил волосы Мересанх, пытаясь сгладить углы.



— Уж прости, но правда такова, что убийства наложниц чаще совершают другие наложницы. Одна убила, побежала к подружкам плакаться и просить, чтобы они её выгородили. И вот они сидят и дружно рассказывают, как сидели вместе, ничего не видели, ничего не слышали. Сколько раз уже такое было, будто сама не помнишь.



Девушка повержено опустила плечи.



— Конечно, командир, ты прав. Но раньше наложницы грызлись из-за внимания фараона. А что случилось в этот раз, понять я не могу.



— Я тебя умоляю, они по таким пустякам ссорятся, а потом всей стражей разнимать приходиться.



— Как бы то ни было, нам стоит найти стражника, который довёл Менеса до покоев. – вмешался Апис, — Узнаем во сколько это было, тогда уже поймём, кто лжёт.



Нилей щёлкнул пальцами.



— Вот, верно, малой. – он потянулся, хрустнув позвонками, и как бы невзначай поплёлся вдоль по коридору, — Вы тут разбирайтесь дальше с гусынями, а я пойду к мальчишке.



— Не забывай, к нему без разрешения не пускают! – бросил ему вдогонку Апис.



И было видно, как даже малейшая похвала меджая была пареньку приятна. Тот только махнул рукой, но спустя миг всё же оглянулся.



— И, Мересанх, не жалей и хорошенько дожми их, как умеешь. Не бывает такого, что в гареме никто ничего не видит.



Девушка лишь кивнула и глянула в сторону зала. Показалось, в проходе мелькнула тень, хоть они и были далеко, Мересанх была уверена, секунду назад там кто-то стоял.



— Так, – начал Пианх, покосившись на Аписа, — Ты пойдёшь со мной, досмотрим вещи. Мересанх, иди поговори с девками. Ты женщина, может, они тебе чуть больше скажут.



Она кивнула и поспешила прочь. Пока шла до зала, пыталась собраться с мыслями. Нужно было придумать с чего начать, что сказать, с какой стороны подступить.



«Может, сказать, что Менес с утра был под стражей и точно не мог вернуться в гарем? Пусть понервничают. Или спросить, куда Нункхи могла его повести? И зачем? Или узнать точно ли Нункхи утром ничего о встрече с чужаком не рассказывала?»



Вопросов было много, и как на зло под сердцем зашевелилось беспокойство. Она не любила это чувство, оно постоянно сбивало и не давало сосредоточиться. Мересанх глубоко вздохнула, по привычке сдавливая рукоять хопеша. И, миновав стражу, прошла в зал, где тихонько сидели уже изрядно уставшие наложницы.



Завидев меджая, девушки оживись. Мересанх же их радости не разделила. Хмуро окинув присутствующих, остановила взор на надзирательнице.



— Чем-то ещё можем помочь? – спросила Небетшепсет, явно дожидаясь разрешения распустить этот цветник.



— У меня осталось несколько вопросов. – ответила девушка и, получив одобрительный кивок, прошла в центр зала.



— Мера, ну что, вы узнали про чужака? – нетерпеливо спросила Нефрура, теребя рукав сидящей рядом Кхебет. — Что он делал у гарема?



— Мальчик вышел погулять и заблудился. – с ровной интонацией произнесла Мересенх, нарочно напрягая девиц своим отчуждением, — Его вернули в покои и после он сидел под стражей и никуда не выходил. – мельком оглядев лица, добавила, — Однако… он сказал, что Нункхи пыталась увести его вглубь гарема. – дала время словам осесть в тишине, — Зачем?



Наложницы растерянно переглянулись между собой.



— Не… знаем.



— Зачем ей вести мальчишку куда-то?



Мересанх прикрыла глаза и, наметив лёгкую улыбку, зашагала по залу.



— А ты, Ситмут, – отыскав её среди десятков лиц, прищурилась, — Ты же была с ней. Не напомнишь, что конкретно она сказала, когда собралась выйти к Менесу?



— Я… кажется, что выйдет и скажет ему, что сюда нельзя заходить посторонним…



— Хм… да, кажется, так и было. А во сколько примерно вы его встретили?



— Перед восходом Ра.



Мересанх почти мгновенно ощутила, как что-то поменялось. В духоте, что витала вокруг, в стихшем шёпоте, в том, как все девушки насторожились. Несомненно, часть из них подхватила общее настроение, оставалось выяснить, кто его посеял.



— А вот Менес сказал, что это произошло ночью. – рука как бы невзначай медленно опустилась на рукоять хопеша, а голос стал глуше, — Кто же из вас лжёт?



Ситмут обхватила себя руками, хлопнув ресницами.



— Мересанх, я не знаю. Правда, когда мы выходили из покоев, небо начинало светлеть. Клянусь богами! – она вдруг зарыдала, упав в ноги меджая, — Прошу поверь мне! Мальчик, может, что-то перепутал!



Нефрура и Ини бросились поднимать девушку, прося успокоиться. А наблюдавшая за этим Небетшепсет резво подошла и влепила Ситмут пощёчину. Кто-то из наложниц ахнул.



— Веди себя подобающе, – бросила надзирательница, небрежно встряхнув кистью, — Не с подружкой разговариваешь.



— П-простите, – прошептала она, не осмелившись и глаз поднять.



— Что ж, – выдохнула Мересанх, чувствуя, что никакого толка не складывается, — Тогда спрашиваю всех снова. Когда вы видели Нункхи в последний раз? Не может быть такого, что с пробуждением она была в покоях, а потом внезапно исчезла! – она повысила тон, надеясь выглядеть более грозно, — Вы всегда ходите парами, втроём, вчетвером! И хотите мне сказать, что никто не обратил внимания, была ли она на завтраке, ушла ли с остальными в покои за одеждой? В какой момент она отлучилась и никого не предупредила? Что за чушь. То вы замечаете, как одни на пару минут отлучались, чтобы со стражниками поворковать, то не знаете с какого момента одна из вас пропала на полдня!



В груди воспылал праведный гнев. Она уже много раз такое проходила. На разбирательствах даже по мелочам в роде украденной цацки из них невозможно было вытянуть и слова. Это попросту забирало лишнее время. Наложницы под её гнётом сжались. Но никто ничего не сказал. Все лишь виновато свесили головы. Кто-то из них и вправду ничего не знал. А кто-то притворялся.



— Не сердись, госпожа, – вдруг отозвалась Хенттауи, поднимаясь с табурета, — Знаешь же, девочки сейчас сами не свои. Ещё вчера мы метались в страхе, что будущий фараон изгонит нас. Да и, признаться, – она оглянулась на девочек, успокоив их мягкой улыбкой, — многие до сих пор так считают. – вновь обратив взор на меджая, взяла её за руку, — Мы понимаем, что произошло ужасное. И нам искренне жаль. За это время мы успели всё обсудить между собой, госпожа не даст солгать. – обе оглянулись на надзирательницу. Та ограничилась коротким кивком. — Многие всё ещё чувствуют себя потерянно. Смерть нашего любимого царя, новый правитель, шаткое положение при дворе. Мы правда не обратили внимания. Нас разбудили рано. За завтраком все были сонные, почти не говорили. Потом отправились работать в сад. Там не то, чтобы было время наблюдать друг за другом.



Короткое молчание взвилось между ними ядовитой змеёй. Мересанх глядела на подругу и не могла припомнить, когда та успела стать такой говорливой. Склонив голову, меджай взглянула в серые глаза хеттеянки, к которых отражалось безграничное спокойствие. Хенттауи была ниже на голову и держала подбородок вздёрнутым. Вот только привычная тёплая улыбка сейчас выглядела натянутой. В груди неприятно закипело.



Мересанх нервно усмехнулась, понимая, что допрос не задался с самого начала. Видимо, перегнула. Слишком резко, слишком громко. И теперь наложницы закрылись в своих раковинах, чувствуя угрозу. Девушка сделала шаг назад, сложив руки на бёдрах, и нарочито медленно выдохнула, стараясь сбросить напряжение с плеч. Ей нельзя уходить с пустыми руками.



— Я не хочу, чтобы вы думали, будто я подозреваю кого-то из вас, – продолжила Мересанх, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на раздражение. — Но Нункхи была одной из вас. И кто-то лишил её жизни. Если мы не найдём убийцу, он может снова напасть. Понимаете? Мы не знаем причину.



Наложницы переглянулись. Меджай заметила, как некоторые из них вздрогнули при этих словах. Страх был слишком свежим.



— Я не требую, чтобы вы сейчас же назвали имя, – добавила она, садясь на корточки перед Ситмут и заглядывая ей в глаза. — Просто подумайте. Припомните любые мелочи. Может, Нункхи вела себя странно? Или у неё появились секреты? Может, она общалась с кем-то вне гарема? Может, повздорила со служанкой?



Не было смысла спрашивать, вздорила ли Нункхи с кем-то из наложниц – они не станут выдавать друг друга. Приходилось заходить издалека. Ситмут шмыгнула носом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Она покосилась на Хенттауи, потом на других девушек, словно ища разрешения. Хенттауи едва заметно качнула головой – жест был таким быстрым, что Мересанх могла бы его и не заметить, если бы не смотрела пристально.



Но она заметила. Внутри что-то ёкнуло, но она не подала виду. Вместо этого она мягко сжала плечо Ситмут и поднялась, отряхивая колени. Она уже не ожидала, что кто-то заговорит, но вдруг заметила, как Санура заёрзала и вскоре тихо произнесла.



— Ну… у неё и правда была какая-то тайна.



На девушку устремилась смесь удивлённых и настороженных взглядов.



— Что? Вы разве не замечали? – спросила та, хлопнув ресницами, — Просто я не знаю, как это поможет. Когда темнел запад, Нункхи и Ситмут обычно куда-то уходили. Последнее время я плохо спала, поэтому видела, как они уходят. Но спрашивать не стала…



Хенттауи глянула на Сануру с той же приторной улыбкой, но Мересанх заметила, как уголки дрогнули.



— Ах, вот оно что? Ситмут, и куда же вы ходили?



— Мы ходили дышать свежим воздухом перед сном, – еле слышно отозвалась та, не поднимая взгляда ни на меджая, ни на Хенттауи. — Только и всего. Но… – начала она и оборвалась, не решаясь продолжить.



— Но?



— Наверное, я виновата. Мы же всегда были вместе. А сегодня я весь день провела с Ини… Она попросилась сажать васильки со мной. Я думала Нункхи тоже уже нашла себе пару, потому не подошла. Может, если бы я сразу обратила внимания, мы бы её нашли. Может, успели бы спасти.



Она снова разрыдалась, и Ини осторожно обняла её, поглаживая по плечам. Хенттауи опустилась рядом, успокаивающе положив ладонь на макушку.



— Тише. Все мы отчасти в этом виноваты. – произнесла она и бросила взгляд на Мересанх. — Госпожа, может дадите нам время отдохнуть? Девочки успокоятся, подумают. А позже вернёмся к разговору.



И девушке не оставалось выбора, кроме как кивнуть.



— Я услышала. – меджай вновь оглядела девушек и отступила. — Отдыхайте, мы вернёмся вечером.



Мересанх двинулась к выходу, чувствуя себя поверженной. Но хотя бы крупицу она вытянуть-таки смогла. Однако уверена не была, насколько ценным был этот улов. Внезапно в сознании всплыли слова Менеса.



«Кому поклоняются твои наложницы?»



Под аркой она замерла.



— Последний вопрос, – оглянувшись, спросила, — Каких богов почитает гарем?



Слова осели напряжённым молчанием.