Контакт...

Большая Галактическая Экспедиция гибла от скуки. Пять лет в анабиозе, три года картографирования безжизненных булыжников, и всё это под надзором Командора — верного адепта межзвёздного Кодекса.

 Младший научный сотрудник Дебло сидел в тени  раскидистых зарослей третьей планеты системы Желтого Карлика, собирая местные образцы флоры и фауны. На траве  он обнаружил кучу перезревших, лопнувших от собственной тяжести синих ягод. Они лежали на солнце, источая густой манящий аромат.

Дебло зачерпнул пригоршню сиропа экспедиционной ложкой-сканером. Та ядов не обнаружила. Внутри приятно потеплело. Экспедиционный устав строго запрещал дегустацию местной биомассы, но Параграф № 12 гласил: «Исследователь обязан вживаться в экосистему ради глубинного понимания субстрата». Дебло понимал субстрат, как умел. Мир вокруг становился удивительно гармоничным, а неизвестная планета нравилась всё больше и больше.

Из кустов, грациозно ломая ветки, вышла она. Она была прекрасна. Рост — около метра сорока, роскошный рыжевато-бурый мех, низкий лоб, выдающий натуру страстную и не забитую высшей математикой, и глубокие, слегка косящие глаза. В лапе она держала недоеденный земной плод, видимо, тоже растительного происхождения.

 Алкоголь в крови Дебло вступил в реакцию с половым воздержанием. Вспомнилась лекция по межвидовой дипломатии: «Признаком высшего доверия у примитивных рас является биохимический обмен флюидами. Вступая в синергию, стороны транслируют мирные намерения…»

— Привет, землянка, — нежно произнес Дебло, расстегивая магнитные застежки скафандра. — Как насчёт контакта?  Чисто в научных целях.

Существо посмотрело на блестящий комбинезон, он ей явно понравился. Контакт пошел как по маслу. Межгалактическая синергия оказалась делом нехитрым, хоть и несколько шерстистым. Дебло даже зажмурился от осознания величия момента: он, простой лаборант, прямо сейчас закладывает основы отношений целых цивилизаций!

В самый пик дипломатической миссии кусты с треском раздвинулись. На поляну вывалился двухметровый Самец. 

Обезьяна моментально сделала вид, что случайно оказалась рядом, и принялась увлеченно искать блох. Дебло остался сидеть на коленях, путаясь в собственных штанах со встроенным климат-контролем.

— Э-э-э… Приветствую тебя, о вождь! — Инопланетный гость попытался поднять руку в знак межпланетной дружбы. — Я прибыл с миссией…

Самец не читал инструкций Галактического Совета. С коротким, глухим рыком он шагнул вперед и впечатал массивный, обросший жесткой шерстью кулак точно в левый глаз Дебло.

Мир исследователя взорвался сверхновой. Сверкая голым задом младший научный сотрудник полетел сквозь кусты в сторону посадочного модуля. Примат еще долго ухал вдогонку и швырялся вдогонку камнями, защищая традиционные ценности плиоцена.

В кают-компании корабля стояла тревожная тишина. Командор, скрестив руки на груди, ледяным взглядом смотрел на Дебло. Левый глаз лаборанта заплыл сочным фиолетовым синяком. Скафандр был изодран, на плече сиротливо прилип клок рыжей шерсти.

Как человек неглупый Командор всё понял без слов. Написать в рапорте Главному Управлению, что его сотрудник получил по лицу от волосатого примата из-за барышни — это автоматическое лишение квартальной премии, понижение в чине и пожизненная ссылка на Зазвездие.  В свете таких перспектив Дебло до конца экспедиции был сослан в ассенизаторский отсек, а Командор ушёл сочинять отчёт:

«…Местная доминирующая биоформа проявила крайнюю степень ксенофобии. Ноосфера планеты находится в состоянии перманентной деструктивной агрессии на фундаментальном гормональном уровне. Дальнейшее пребывание экспедиции нецелесообразно. Планете рекомендовано присвоить статус карантинной зоны».

На закате исследовательский крейсер, плавно и величественно разрезая облака, ушел в гиперпрыжок.

Прошёл год. На залитой солнцем поляне сидела рыжая самка. На ее коленях копошилось странное существо. Оно не имело шерсти, кроме пушка на голове, и пронзительно орало, требуя внимания. Дитёныш не умел ловко лазить по деревьям, зато пытался соединять палочки под прямым углом и раскладывать камешки по размеру.

Рядом на корточках сидел огромный Самец. Он мрачно смотрел на это розовое недоразумение, в котором не было ни капли его породы. Примат перевел взгляд на самку, та невинно захлопала глазами и указала пальцем в небо — мол, само прилетело, я тут ни при чем.

Самец, почесав затылок тяжело вздохнул. После аккуратно отломил половинку банана и сунул в рот пищащему младенцу.

Так началась история человечества.