Власть и удаленные комментарии к обл. правительств

Если с системой нельзя говорить открыто и безопасно, люди начинают искать способы действовать так, чтобы система не могла наказать их за сам факт несогласия. И чем сильнее система наказывает за открытость, тем больше она сама производит скрытое сопротивление.

Это начинается задолго до политики.

Школа. Родитель замечает, что учитель несправедливо относится к ребёнку. Он мог бы открыто сказать администрации: «Я считаю, что с моим ребёнком происходит вот это». Но если родитель предполагает, что после жалобы учитель начнёт особенно внимательно искать у ребёнка нарушения, занижать оценки, делать его положение в классе сложнее, родитель уже не говорит всё, что думает. Он начинает выбирать формулировки, собирать свидетельства, разговаривать через других родителей или вообще молчать.

В результате администрация может получить красивую статистику: «Жалоб нет». Но это вовсе не означает, что проблема исчезла. Возможно, родители просто решили, что открытая жалоба слишком дорога.

Причём здесь возникает особенно неприятная вещь: даже если конкретный учитель никогда бы не отомстил, одного устойчивого ожидания такой мести уже достаточно, чтобы изменить поведение родителей. Система теряет информацию ещё до того, как произошло наказание.

Государственная власть. Происходит то же самое, только масштаб становится больше. Если гражданин уверен, что открытая критика может привести к неприятностям для него самого, его работы, бизнеса или семьи, он перестаёт говорить власти то, что действительно думает. Он начинает говорить то, что безопасно сказать.

Тогда власть слышит не общество, а отфильтрованную версию общества.

Возникает парадокс:

Чем сильнее власть старается заставить людей говорить «правильно», тем меньше она узнаёт о том, что люди действительно думают.

А затем власть может принять отсутствие открытого несогласия за поддержку.

В школе это выглядит как:

«Никто из родителей не жалуется — значит, всё нормально».

В государстве:

«Никто массово не протестует — значит, народ согласен».

Но между этими двумя выводами и реальностью может стоять огромный слой страха, самоцензуры, недоверия и поиска неофициальных способов решать проблемы.

И тогда система постепенно теряет самое ценное — честную обратную связь.

Человек перестаёт говорить:

«Вот что происходит на самом деле».

И начинает думать:

«Что мне безопасно сообщить?»

А это уже принципиально другая коммуникация.

Доверие позволяет системе получать неприятную информацию раньше, чем проблема становится катастрофой. Страх перед системой заставляет людей скрывать неприятную информацию до тех пор, пока она уже не перестаёт быть управляемой.

Поэтому система, которая наказывает за открытость, в конечном счёте сама выращивает не лояльность, а молчание, обход правил и скрытое сопротивление.