Повелители Пустоши

#байка

Пепел Пустоши оседал на ржавом капоте довоенного пикапа, который четверка наших друзей гордо именовала своим форпостом. В двух милях к западу уныло выли дикие гули, пытаясь пробиться через минное поле из консервных банок с камнями — их ежедневный бесплатный концерт. 
Внутри было тепло. Генератор тихо урчал, питая единственную лампочку под потолком и старый радиоприемник, транслировавший тишину. На полу лежали три огромных седла для двухголовых лошадей. Сами звери сейчас лениво жевали сушеный мутировавший мох в загоне.
— Если еще один, мимо забредающий, идиот попытается вновь скосить эти плешивые пучки, я сам пойду в Братство Стали и попрошу стереть всю эту Пустошь, — проворчал однажды Макс. Он был синт-гулем: лицо представляло собой безупречный хромированный череп синта, с маскировкой под черты "живого полумертвяка". Поверх этого безобразия он носил тяжелую композитную броню Анклава, которая отчаянно скрипела при каждом движении. Винтовку Гаусса он прижимал к груди, как младенца.
— Ты не сможешь, — меланхолично ответил Ник Валентайн. Детектив-синт поправил старомодную фетровую шляпу, надвинув ее на светящиеся желтые глаза. Его плащ пах озоном и оружейным маслом. — У тебя винтовка заряжена на 12%. И ты снова отвлекся на рад-светлячка. Я видел, как ты пытался взять его на мушку правым оптическим сенсором.
Макс смущенно кашлянул. Из-за угла показался Элайджа. Юноша-гуль выглядел пугающе свежим на их фоне, и немаловажную роль в этом играл бордовый парик, натянутый на... Бордовые волосы так, что уши оттопыривались, словно ручки у кастрюли. Комбинезон Убежища 88 сидел на нем идеально, но был заляпан машинным маслом.
— Парни, они сгрызли опять третью банку от консерв! — возвестил Элайджа. — Лошади наши сегодня весь день трясут гривой с искрами. Я думаю, это реакция на ту фиолетовую морковку.
Четвертый обитатель форпоста, Говард Купер, молча протянул жестяную кружку с отваром из ядер-колы. Выглядел он как классический ковбой с голофильмов: пыльный кожаный плащ, шейный платок, шпоры. То, что кожа на его лице напоминала потрескавшуюся кору старого дерева, придавало ему лишь особый шарм ветерана Мохаве.
Не считая подобных диалогов местами, их дни все равно, увы, чаще всего, сливались в один серый кисель. Отбивать атаку гулей, чистить загон, чинить генератор, пасти лошадей, хлебнуть колу, повозиться чуть в довоенном барахле, чистить любимцев. Снова отбивать налёт гулей,.. Это однообразие давило сильнее, чем стая когтей смерти.

Но как-то, среди всей этой рутины,.. Элайджа порылся в своем рюкзаке и достал предмет, которому здесь было совершенно не место. Ржавый, помятый тостер «Волт-Тек» модели 0017. Шнур питания давно облез и почти порван, внутри жила семья тараканов ещё доядерных размеров :), которых Элайджа только что вытряхнул ударом о колено. Он долго и задумчиво рассматривал его, любуясь пулями, которые он всадил в него, испугавшись однажды его работы (он включил его, перепутав с радио). 
— Мужики, эта рухлядь вдохновила меня!.. Объявляю правила игры «Пустошь», — торжественно затем объявил юноша, ставя тостер на ящик между ними. — Один из нас кидает кому-то тостер с вопросом и тот предлагает сразу же ответ. Все слова вариантов должны начинаться на одну букву. Если согласны с каким-то из них — ловите. Не согласны — швыряйте обратно. Главное правило: когда звучит слово «ПУСТОШЬ» — нужно поймать любой ценой. Кто пропустит тостер или поймает случайно на абсурде — выполняет желание того, кто задавал вопрос. Всем интересно посмотреть на цирк, поэтому играют все. Начинаю я. Буква «Б».
Элайджа швырнул горячий (несмотря на отсутствие электричества) тостер Максу.
— Тебя зовут?
— Билли Беттис! — выпалил тот.
Синт-гуль ловко отрикошетил тостер одной рукой и спросил.
— Ты женат на?
— Бетси! - Ник подставил свой портфель, и тостер отбился точно от него.
— Ты живёшь в… - в свою очередь спросил он.
— Большом бетонном биокуполе! — отозвался смотритель убежища 88, отражая ударом агрегат.
Макс, уже забывший про своего светлячка, нахмурился.
— Вы кушаете…
— Бритые белки в банановом бульоне
Тостер полетел обратно к бывшему артисту. Лучший стрелок этой компании деловито дернулся, чтобы поймать, но пальцы соскользнули с масляного бока прибора. Тостер грянулся об пол. Железяшки его сиротливо-возмущенно запищали на своём звякающем языке где-то под досками.
— Пропустил! — хором взвыли от смеха остальные.
Говард сплюнул воображаемую сигару.
— Чтоб вас! Ладно… Валяй штраф, сынок!
Он медленно встал, вставая в эпичную позу и расстегивая кобуру. Но вместо револьвера он вытащил оттуда засохший цветок.
— Ну ты попал, старина! - со смешком подмигнул ему Элайджа, краем глаза поглядывая за, снова вышедшими на моцион с трапезой, тремя питомцами. - тебе придется танцевать брачный танец болотников вокруг нашего костра ровно пять минут, и так, чтоб отбивался ритм «У дороги чибис». И попробуй пропустить хоть одно «квиби-кваби».
Актер, заставший взрыв, понял в ту минуту, что есть вещи и пострашнее (лично для него) ; и застонал, но спорить не стал. Через минуту каблуки его ковбойских сапог неуклюже прыгали вокруг догорающего костра, он высоко задирал колени, махал руками и издавал звуки, похожие на предсмертные хрипы супермутанта. Остальные ржали так, что ближайшие дикие гули решили держаться подальше от странных двуногих.
Следующим тостер взял Ник Валентайн. Он повертел его в металлических пальцах.
— Буква «М». Тебя зовут?
— Мартин Мрачный, Механик из Мегатонны, — буркнул Макс, подбрасывая тостер.
— Ты женат на…
— Маленькой Мухе-мутанте! — крикнул игрок.
— Ты живёшь в…
— Мокром матрасе в метро! — подключился пляшущий Говард, едва успев увернуться от, летящего в его направлении, прибора.
— Вы кушаете…
Макс вскинул винтовку. Рад-светлячок, привлеченный пляской гуля, завис прямо перед его визором. Палец гуля-синта дрогнул на спусковом крючке. Раздался тихий хлопок энергетического заряда. Светлячок рассыпался облачком люминесцентной пыли. Макс моргнул обоими глазами в растерянности.
— Мммм… Макароны? Нет… Моллюсков? Морозильник? — затормозил он, смущенно глядя на свой палец.
— ПУСТОШЬ! — радостно завопил Ник, глядя, как парит тостер прямо в лицо задумавшемуся синту.
Макс чисто рефлекторно выставил вперед ладонь в бронеперчатке. Прибор ударился о металл со звоном церковного колокола. Запоздало его словили, пытаясь скрыть промах.
— Поймал, но наполовину, тебе успело прилететь в лобешник! — констатировал детектив. — И твой последний вариант был «Морозильник». Значит, как ни крути, проиграл ты. 
Макс тяжело вздохнул, снимая шлем.
— Валяй, железяка.
— От железки слышу, любезный; Твоя очередь ухаживать за вторыми головами наших лошадей, — сказал Ник. — без шампуня (кончился). До самого заката. И каждую прядинку ты должен целовать и говорить ей комплимент.
Работа была абсурдной, но вечерний воздух наполнился всеобщим хохотом дружеского позитивного сумасшествия, что заразил Макса, и тот хихикал тоже, вытирая слезы эмульсии и уговаривая волоски их кобылы «не стесняться кудряшек жеребца».
Настала очередь Ника. Бросал Элайджа. Буква «П». Он играл философски.
— Тебя зовут?
— Полковник Помпадур, Последователь Апокалипсиса.
— Ты женат на…
— ПИПБОЕ; !
— Ты живёшь в…
— Подбитом Планере!
— Вы кушаете…
— Протухших Потрошителей!
— И любите бить морду...
— Психованным Погремухам!
— Однажды вы пошли в...
— Пещеру Позитива!
— И возьмёте с собой...
Ник замер. Тостер, казалось, висел в воздухе. Детектив смотрел куда-то сквозь своих друзей. 
— Понимание, — вдруг очень задумчиво произнес он, нарушая правила, торопясь сказать. —... Того, что... Мы сидим посреди выжженной ядерной зимы. Нас окружают люди, которые потеряли человеческий облик. Мы сами… местами потеряли. Мы дышим пылью, едим слизней и ждем, когда нас добьет радиоактивный свет. Но прямо сейчас мы играем в дурацкую игру с куском ржавчины, придумываем абсурд на букву «П» и смеемся так, что болит живот... Я никогда не отгадывал загадок непонятное и... Прекраснее! Это и есть наш островок стабильности. Наш личный код памяти.
Повисла тишина, прерываемая только хрустом челюстей подросшего жеребенка в загоне.
Затем Говард нарушил молчание:
— ПУСТОШЬ! — снова заорал он, запускался тостер.
Ник очнулся от мыслей. Металл врезался ему прямо в лоб. Шляпа слетела.
— Ой, — только и сказал детектив, потирая металлическую бровь.
Все переглянулись и захохотали.
— Желание? — просипел сквозь улыбку Валентайн.
— Да, — кивнул он. — Ник. Завтра утром ты выходишь к диким гулям, прямо в центр их, и полчаса читаешь им лекцию о правилах этикета за столом. О том, почему нельзя грызть чужих браминов и как правильно пользоваться салфеткой. Посмотрим, присоединятся ли они к дискуссии.
Последним круг начал Купер. Против Элайджи, буква «Д». Он намеревался отыграться и за танцы, и за... Саму придумку))).
— Тебя зовут?
— Дорнан.
— Ты женат на…
— Джинне из Драй-Уэлз!
— Ты живёшь в…
— Дыре Дэйв!
— Вы кушаете…
— Душистых Донат-пауков!
— И любите бить морду...
— Драчливым Дикарям!
— Однажды вы пошли в...
— Дискотеку!
— И возьмёте с собой...
— Джем! — выкрикнул Макс, тостер полетел к Элайдже.
Юноша-гуль, наученный горьким опытом первого раунда, расставил руки шире. Но подошва его ботинка наступила на челюсти пробегавшего мимо радтермита. Элайджа взвизгнул, поскользнулся на масляной луже и рухнул спиной прямо на ящик с запчастями. Тостер благополучно приземлился ему на грудь, спружинил и улетел в открытый дверной проем автомобиля, канув во тьме его полуразваленных механизмов.
Воцарилась звенящая тишина. Было слышно, как вдалеке очередной дикий гуль подавился попыткой съесть колесо.
Элайджа сел, ощупывая затылок.
— Кажется… кажется, я тоже проиграл, — пролепетал он.

Победный клич Макса разбудил даже самых сонных насекомых в округе.
Когда страсти улеглись, четверо друзей сидели на ступенях пикапа, глядя на звезды, проглядывающие сквозь зеленый туман.
— Итак, — подвел итог Говард, набивая трубку табаком из пыли соженных огненных муравьев. — Завтра у нас проповедь для диких мешков с костями на ножках, сегодня была вечерняя дискотека для лошадей, а вчера был... пятиминутный киносеанс документалки болотников под тошку... Элайджа, не забудь, с тебя ещё коллективное извинение перед насекомыми за бомбардировку кухонной утварью. 
— Идеальная неделя, — мечтательно протянул собеседник, прижимая к свежему подзатыльнику (что был в шутку от приятеля) парик тщательнее. — Знаете, Ник был прав. Пусть снаружи радиоактивная смерть, крикусы и рейдеры. Но лучшей компании, чем вы, ребят, со всеми вашими приколами, мне не найти, во всей этой треклятой Пустоши, с вами в ней точно не соскучишься! ;)
Макс похлопал его тяжелой рукой по плечу, отчего Элайджа чуть не клюнул носом землю.
— Согласен. И... Мне понравилась игра. Только давайте следующий раз играть на букву «А». Там хотя бы нет слов «Легион», «Крышечки» и «Яогай». Хотя… Агрессивный Ананас из Альянса звучит неплохо.
И форпост вновь содрогнулся от нового приступа здорового, искреннего смеха, который катился по мертвым землям Массачусетса, пугая диких гулей лучше любых турелей чистым сиянием вечной дружбы повелителей "Пустоши" :)