Путь. Глава XXII. Сны. Часть 4. Ане и Андони

Ане осматривала почти завершенный королевский дворец. Внешне он не напоминал ослепительные королевские дворцы Франции или Италии, но в его простоте была сокрыта уникальность – это был дом для королевской семьи на те летние месяцы, что они приезжали на побережье Сан-Себастьян. Да и дворцом назвать его было бы неправильно, скорее большой дом. Такие Ане видела в некоторых частях города, но этот отличался местом: на холме, почти у самого берега небольшой бухты, а слева и справа от холма раскинулись песчаные пляжи.

Обойдя дворец, Ане попала в молодой сад. Весна только-только вдыхала жизнь в сонные деревья, а трава набирала яркий молодой цвет. Но больше всего Ане удивила башня дворца с окнами по кругу. Это напомнило ей маяки, за которыми она любила наблюдать в темноте. И было удивительно увидеть такое в королевском дворце. Ей непременно захотелось подняться туда и узнать, действительно ли это маяк. Но сейчас она обходила дворец и подмечала насколько качественно сделаны веранды, ставни, рамы, балясины и перила. Это не были помпезные произведения искусства, они были просты, но их изящество было в их простоте, в пропорциях и какой-то гармонии с окружающим их пространством. Они просто существовали, выполняли свою функцию и создавали завершенность.

- Ане, дочка! – услышала она голос своего отца. – Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть.

- Ты же знаешь, я не могу устоять, чтобы не посмотреть на новый объект, - Ане обняла подошедшего отца.

- Да, он великолепен, - осматривая дворец, сказал отец. – А будет ещё лучше, когда я закончу.

- Ну кто же, если не ты, - рассмеялась Ане и отец рассмеялся вместе с ней.

- Слушай, - голос Ане стал серьезнее и с нотками любопытства. – Я осмотрела деревянные элементы, они выполнены очень качественно и точно не твоими прежними мастерами.

- Да нет, мастера те же, - махнув рукой сказал отец. – Чертежи у них теперь хорошие, я мастера нашёл, который дело знает, объяснить и начертить понятно может.

- Вот уж не думала, что найдется такой, кто похвалы от тебя дождётся, - улыбаясь ответила Ане.

- Вот ещё! – наигранно возмутился отец. – Похвалы? Ха! Он мастер-то толковый, и баск, но с придурью, с досками разговаривает!

- Познакомишь?

- Да зачем тебе это? Он и с людьми-то не особо разговаривает, всё больше с деревом.

- Хочу расспросить его про его «хорошие чертежи», - сказала Ане. – О моих чертежах ты мне такого не говорил.

- А у тебя все чертежи хороши! – ответил отец. – Что об этом говорить. Ты лучше расскажи, что в Париже интересного, а познакомишься завтра, поздно уже, пойдем домой.

- Ой, расскажу, - широко улыбаясь ответила Ане. – Я, собственно, за тобой и пришла, мама просила позвать.

Они уже собирались уходить, как в открытых дверях Ане заметила молодого мужчину. Он вынес несколько балясин и аккуратно сложил их там, где еще не были доделаны перила. Он был крепко сложен, с русыми волосами и с голубыми глазами, которые блеснули в лучах заходящего солнца, когда он посмотрел на Ане, а она про себя подметила, что в его движениях не было суеты, которая присуща строителям, только спокойствие и уверенность.

- Ане, - окликнул её отец. – Пойдём уже, мать заждалась!

- Иду! – крикнула Ане уходящему отцу и в этот момент её взгляд встретился с взглядом плотника. Они оба замерли на мгновение. Ане развернулась и пошла вслед за отцом, через несколько шагов она посмотрела на плотника и снова поймала его пристальный взгляд, словно он и не переставал смотреть на неё. Ане отвернулась и, улыбаясь, побежала к отцу.

***

Ане родилась в 1869 году в Сан-Себастьяне в семье баска и испанки. Её отец начинал строителем, а сейчас занимался отделкой и реставрацией соборов и монастырей, а также богатых городских домов. В 1892 году был приглашён для финальной отделки летнего королевского дворца.

Детство Ане проходило в большей степени с отцом, на его объектах, но мать приучала юную Ане к чтению и музыке, а также к умение держаться на публике. Но Ане с большим удовольствием и жаждой впитывала строительный опыт отца, и даже сама с юности составляла чертежи для заказчиков. Юная девушка располагала к себе открытостью и умением чувствовать, предугадывать желания людей, в нужный момент промолчать или сказать именно то, что хотел услышать заказчик. А знание французского и испанского языков, помимо эускара, позволяло ей с легкостью вести переговоры с разными заказчиками, чего отец не мог освоить в достаточной степени.

С восемнадцати лет Ане бывала в Париже и Мадриде, а также ездила во Флоренцию. Она разбиралась в архитектуре, искусстве и любила философию. К церкви относилась сдержанно, но по воскресеньям сопровождала мать и отца на службу, как необходимый семейный ритуал.

***

С самого утра Ане была на стройке ещё задолго до прибытия рабочих. Она ходила по залам и комнатам королевского дома и рассматривала потолочную лепнину и деревянную отделку стен. В одном из залов она нашла те самые «хорошие чертежи». Они действительно были хороши и просты. Конечно, они были сделаны не профессионалом, и Ане увидела это сразу, но в них было главное – они были сделаны не для архитектора или контролёра, а для простого мастера. Но больше всего её удивило другое — надписи были сделаны на эускара. При виде этих надписей Ане невольно улыбнулась и вспомнила вчерашнего плотника: «Может, он и есть тот самый чудной мастер?».

- Ты дочь Горки? – услышала она голос позади себя и, обернувшись, увидела вчерашнего плотника. – Ты его вчера назвала отцом.

- Да, а ты? – спросила Ане.

- Хороший мужик, надежный, - ответил плотник, вытер руку о фартук и протянул её Ане. – Я Андони, Горка нанял меня для отделки.

 - Здравствуй, Андони, я Ане, – она пожала протянутую руку. – Мне приятно слышать такое об отце.

- Я хоть и недолго знаком с ним, но слышал много хорошего о нём и его жене.

- И обо мне? – улыбаясь, спросила Ане.

- Нет, о тебе не слышал, - ответил Андони. – Отец твой заказы делал и раньше у нас с дедом, потом у меня, а мать твоя детей языкам учит, о ней от детей и слышал, они её хвалят, а это лучший показатель.

- Ты общаешься с детьми? – удивилась Ане.

- Игрушки делаю, им нравится, - опустив взгляд, смущенно ответил Андони.

- А для меня сделаешь?

- Игрушку? – уже удивился Андони и посмотрел на Ане.

- Да, игрушку, - подтвердила Ане. – Для меня, какую хочешь.

- Хм… - задумался Андони. – Не буду тратить время, а лучше вот…

Он ушёл в соседнюю комнату и вернулся с чем-то небольшим в руке.

- Вот, - он протянул Ане розу, вырезанную из кусочка вишневого дерева. – Я могу покрыть её лаком и натереть, она будет блестеть.

- Она очень красивая, - разглядывая цветок, сказала Ане. – Ей не хватает цвета. Может её покрасить?

- Может и покрасить, но тогда не видно будет дерева. Тогда уж лучше срезать настоящую в саду.

- Но в цвете она будет выглядеть как настоящая, - сказала Ане.

- А зачем? – удивился Андони. – Если сделана из дерева, то и должно быть это видно. Я думаю, в этом смысл.

- Обычно стремятся сделать так, чтобы это выглядело, как настоящее, - спокойно ответила Ане.

- Не знаю я кто к чему стремится, я плотник, я знаю дерево, в Париже не был. По мне, если хочется настоящей розы – выйди в сад или сходи к садовнику. А хочешь – так раскрась. Только это уже и не роза будет, и не дерево, а не пойми что, - с обидой сказал Андони.

- Не злись. Она действительно прекрасна, - Ане слегка коснулась его плеча. – Ты так вплёл рисунок дерева в лепестки цветка - это удивительно и поразительно. Я не буду её красить, я покрою её лаком и поставлю на окно, чтобы она сверкала в лучах солнца.

Ане вертела цветок перед собой, улыбалась и представляла, как лучики света будут отражаться от лакированного дерева.

- Он твой, можешь делать, что хочешь, - сухо ответил Андони.

- Спасибо, - улыбнулась Ане. – Это твои чертежи? – она показала на стол.

- Так, наброски, - ответил Андони. – Это чтоб другим понятно было, а то чертят вычурно и не разберёшь, а ещё и не знают, как дерево живёт.

- Для наброска очень хорошо, - ответила Ане. – Я видела результат твоих «набросков», и они очень помогают в работе.

- Если так, то хорошо, меньше переделывать.

- Андони! – послышался голос Горки с улицы. – Доски привезли, иди принимай!

- Ане, мне нужно идти работать, - Андони поклонился и ушёл.

Ане подошла к окну и смотрела, как во дворе выгружают привезённые доски, а Андони берет некоторые из них, гладит и слушает, и ей даже казалось, что он целует их.

Она посмотрела на цветок и решила пройтись по остальным комнатам дома. Ане разглядывала панели на стенах, доски на полу и начатый узорчатый паркет в большом зале. В этом же зале в углу была небольшая куча дощечек. Ане взяла одну из них и стала внимательно рассматривать.

- Это нельзя укладывать, - услышала она знакомый голос Андони.

- Почему? – спросила Ане.

- Вот, смотри, - Андони взял дощечку и показал её торец.

- Я ничего не вижу, - сказала Ане.

- Вот, смотри, - Андони показал небольшую трещину в торце.

- А почему это плохо? – спросила Ане.

- Она раскроется ещё больше и лопнет. Такое нельзя использовать.

- Как ты это замечаешь? Я уверена, что другой бы даже не заметил.

- Не знаю, просто чувствую, слышу…

- Слышишь? – перебила Ане.

- Да, дерево… - Андони замялся. – Говорит, что ли, ну звуки издаёт, вибрирует.

- Никогда не задумывалась об этом.

- Вот послушай, - Андони поднёс дощечку к её уху.

- Я ничего не слышу, - засмеялась Ане. – Прости, я могу оценить красоту узора на полу, но вряд ли услышу его звук.

- Ничего, это опыт, - улыбнулся Андони. – Я тоже не сразу это узнал.

- Говорят, ты разговариваешь с деревом? – спросила Ане.

- Оно не отвлекает от работы во время беседы, - ответил Андони.

- Не буду тебе мешать, - кокетливо ответила Ане. – Пойду помогу отцу с бумагами. Может, прогуляемся вдоль берега?

Андони растерялся и даже не знал, как ответить на этот вопрос.

- Просто прогуляемся. Мне по пути до дома, а ты составишь мне компанию.

- Странно это, - всё еще растерянно ответил Андони.

- Вечером мне потребуется сопровождающий. Ты же надежный человек, окажешь мне такую услугу? – серьёзно спросила Ане.

- Услугу окажу, - ответил Андони.

- Тогда в семь буду ждать тебя, - Ане, не дожидаясь ответа Андони, вышла из зала, оставив его в раздумьях, и направилась искать отца, чтобы внести данные в бухгалтерию.

Весь день Андони не покидали мысли об Ане и её предложении. Он был необычно рассеян и задумчив, и это заметили рабочие, которые подшучивали над ним. Даже Горка заметил изменения в Андони.

- Что-то случилось? – поинтересовался он, когда Андони в очередной раз забыл взять инструмент с собой.

- Вроде всё хорошо, - смутился Андони.

- Может, и хорошо, но женщина способна вскружить голову, - по-отцовски сказал Горка. – Не теряй себя в любви, иначе потеряешь любовь.

- Какая любовь? – отмахнулся Андони. – Вот моя любовь. - Он обвёл рукой строящийся дом, но Горка лишь улыбнулся и похлопал его по плечу.

Вечером Ане ждала Андони в саду у дома. Он вышел без своего плотницкого фартука, ополоснул голову из бака и подошёл к Ане.

- Я думал, сеньориты одеваются пышнее на променад? – хотел подшутить Андони.

- Уважающие себя и своего спутника одеваются под стать ему, - спокойно ответила Ане. Андони сразу замолчал и покраснел.

- Но сейчас не тот случай, - улыбнулась она. – Мы просто возвращаемся домой со стройки. Пойдём уже!

Они вышли из сада и спустились к самой кромке воды. Ане сняла свои башмаки, отдала их Андони и, подняв до колен юбку, вышагивала в воде. Андони молча наблюдал за ней, и ему было очень тепло на душе. Каждый раз, когда накатывала сильная волна и едва не мочила юбку, заставляя Ане с криком выбегать из воды, он улыбался и старался быть в том месте, где она бы непременно с ним столкнулась.

Устав убегать от волн, Ане надела башмаки, позволив Андони помочь ей. Она чувствовала его теплые руки на своих лодыжках, хотя вечер был прохладный.

- Красивые башмаки, - необычно неуверенно сказал Андони.

- Спасибо, мне они тоже очень нравятся, хоть и простые совсем, - ответила Ане. – Один юноша мне как-то сказал, что в простоте истинная красота.

- Толковый малый, видать, - ответил Андони. – Но есть и сложные вещи, которые не менее красивы.

- Да, есть, - согласилась Ане. – Твой пол в доме – он прекрасен и сложен.

- Пол? – удивился Андони. – Разве он сложен? Это же простой орнамент… - но, увидев смущение Ане, прервался. – Для меня он не сложен, я этим давно занимаюсь, прости.

- Ты говорил, что с дедом занимался?

- Да, но это не совсем мой дед. Я пришёл к нему в четырнадцать и жил до самой его смерти. Для меня он был и учителем, и дедом, но больше учителем.

- А твой отец? – спросила Ане.

- Рыбак, - ответил Андони. – Я с детства помогал матери разделывать и продавать рыбу на рынке, а потом вместе с отцом ходил в море. Но это занятие мне не нравилось, особенно запах рыбы. Мне это не по душе

- А что по душе? Дерево?

- Дерево мне всегда нравилось. Я в детстве любил помогать отцу ремонтировать лодку. И разные фигурки вырезал.

- Такие, как роза?

- Что ты! Тогда это были корявые поделки из отходов.

- А они сохранились?

- Конечно нет, - рассмеялся Андони.

- А я бы посмотрела на начало мастера. - Ане взяла его за руку и посмотрела в его голубые глаза.

- Можешь посмотреть другие, - тихо сказал Андони, глядя в её зеленоватые глаза.

- Могу в воскресенье посмотреть, - ответила Ане.

- А как же церковь? – спросил Андони.

- Я думаю, никто не расстроится, если я пропущу, - весело ответила Ане. – Ты тоже сможешь?

- Я не хожу в церковь. Разве только по делу.

- Очень необычно. Почему? – искренне спросила Ане.

- Мой бог всегда со мной, - Андони потянул её руку и прижал к своей груди.

- И давно он с тобой? – спросила Ане.

- С рождения.

- Это он научил тебя понимать дерево?

- Есть вещи, которым нельзя научиться, их можно только почувствовать и принять.

Они стояли молча. Волны с шумом бились о берег, солнце почти зашло за горизонт, а где-то вдалеке слышались голоса людей, спешащих домой.

- Мне пора, - сказала Ане.

- Да, прости, - Андони отпустил её руку. – Тебе далеко идти?

- Нет, мы почти пришли. Вот там мой дом, - она указала рукой в сторону от берега.

- Провожу до дороги, чтобы не наткнуться на Горки.

- Да уж, ему лучше не видеть тебя сейчас, - усмехнулась Ане.

- Мне было приятно тебя проводить.

- И мне было приятно с тобой.

- Может завтра также? – с надеждой спросил Андони.

- До воскресенья, - ответила Ане. – Не раньше.

Андони поклонился ей и остался смотреть, как она уходила домой, исчезая в вечерней темноте.

***

С самого утра Андони не находил себе места: сегодня воскресенье и должна прийти Ане. Он надел свою лучшую рубашку, у соседки купил несколько роз, которые поставил в кувшин, чтобы они не завяли до прихода Ане.

Когда началась служба в церкви, в мастерскую вошла Ане. Она застала Андони врасплох, а когда увидела его парадный наряд – рассмеялась, но в её смехе не было ни капли насмешки, а скорее радость от осознания, что их встреча так много для него значит. Он тоже рассмеялся в ответ, особенно после того, как заметил у неё серёжки и синий кулон.

- Это тебе. - Андони протянул ей кувшин с розами.

- Кувшин тоже мне? – смеясь спросила Ане.

- Если он тебе нужен, то тоже тебе, - весело ответил Андони.

- Я подумаю, - сказала Ане, взяла кувшин и прошла вглубь мастерской. Она поставила розы на стол и подошла к полкам с несколькими куклами.

- Они как живые, - с тихим восторгом сказала Ане.

- Для меня они и есть живые, - сказал Андони, подойдя к ней. – В них есть душа.

- Душа мастера. – Ане повернулась к нему и положила свою руку к нему на грудь.

- Что с нами происходит? – спросил Андони, смотря в её зеленые глаза, в которых был заметен блеск.

- А с нами что-то происходит? – спросила Ане.

- Со мной точно происходит.

- И что же? – с трепетом в голосе спросила Ане.

- Мне кажется, я знаю тебя вечность. Прости, но я не знаю, как это описать.

- Не нужно. – Ане поцеловала его. Андони замер и не смог ей ответить.

- Мне пора, - резко сказала Ане, оттолкнув Андони, и поспешила к выходу.

- Подожди! – выкрикнул Андони опомневшись. – Не убегай, прошу.

Ане остановилась и повернулась к Андони.

- Ты думаешь мы можем быть вместе? В Сан-Себастьяне? – с надеждой в голосе спросила Ане.

- Я знаю, что я ещё не встречал такой девушки и не хочу тебя терять. Горка может и не одобрит, но мне важно только твоё желание. Остальное мы решим.

- Отец вряд ли согласится на наш союз, он ищет другую партию для меня.

- А ты? Что ищешь ты?

- Ничего. Я просто живу и хочу наслаждаться этой жизнью, жить и чувствовать каждое мгновенье.

- А я хочу не мгновенья, я хочу жизнь с тобой, детей с тобой. Будь моей женой?

У Ане перехватило дыхание, она задышала часто и неровно. Андони подошёл к верстаку, взял небольшую шкатулку и подойдя к Ане, протянул ей эту шкатулку. Она открыла её, а внутри на маленьких лепестках роз лежало золотое кольцо. Слеза скатилась по её щеке и упала на кольцо. Андони достал кольцо и надел его на палец Ане.

- Великовато, - улыбаясь сказала Ане, рассматривая палец с кольцом.

- Исправим, - ответил Андони.

Она смотрела в его голубые глаза, а он погружался в её зелёные глаза.

- Отец будет против, - снова повторила Ане.

- Я поговорю с ним. Думаю, он поймёт, - спокойно ответил Андони и обнял Ане, прижав её к себе.

- Шкатулка красивая, - отметила Ане.

- Её хотели купить, но я знал, что она и мне пригодится, - ответил Андони.

- Ты как специально готовился: кольцо, шкатулка, цветы, - подметила Ане.

- Это кольцо досталось от «деда». Он всегда говорил, чтобы я его отдал той, которая увидит мою душу. И мне показалось, что ты её увидела. А твой поцелуй…

- Я сама не знаю, почему поцеловала тебя. Это так…

- Так неприлично?

- Нет. Быстро, а мы даже не объяснились с родителями.

- Ты права. Я сделаю вид, что этого поцелуя не было.

- Он был. Не нужно его вычеркивать. Я желала этого, хоть никогда и не делала этого раньше.

- Я кое-что сделал для тебя, - перевел разговор Андони. – Я узнал, что ты любишь рисовать и сделал тебе вот это.

- Мольберт! – восхитилась Ане. – Теперь я смогу рисовать в саду!

Андони молча стоял и улыбался, наблюдая за радостью Ане и как она рассматривает свой подарок и проверяет каждое соединение.

- Я не успел его покрыть лаком, - начал оправдываться Андони.

- Не нужно, я не хочу, - ответила Ане. – Пусть он будет такой. Спасибо.

***

Андони! – по стройке разлетелся крик Горки. - Андони!

Горка влетел в зал, где Андони укладывал паркет. Андони поднялся и молча посмотрел на Горка, понимая, что тот пришёл не с хорошим разговором.

- Что ещё за дела с моей дочерью? – нервно спросил Горка.

- Горка… - начал Андони, но тот его перебил.

- Не начинай мне рассказывать про любовь! Слышишь меня! Я хочу для неё лучшего!

- Горка, я не буду про любовь, - спокойно ответил Андони.

- Мольберт – это не про любовь? – спросил Горка.

- Она любит рисовать, это её радость.

- Как она получила его? Только не ври мне, Андони!

- В моей мастерской, в воскресенье. Она приходила.

- Рассказывай, Андони, всё рассказывай! – Горка ходил вдоль зала, стараясь сдерживаться, но то и дело стучал кулаком то по стене, то по подоконнику.

- Я сделал ей предложение стать моей женой, - ответил Андони.

- И что она? – неожиданно спокойно спросил Горка, остановившись.

- Она хочет твоего одобрения и боится, что этого не будет.

- А что ты ей можешь дать? Что у тебя есть?

- А что было у тебя в двадцать пять лет?

- Не надо сравнивать!

- Может, ты уже тогда работал в королевских дворцах? Нет? Я не бездельник, но и не богач. Я знаю себя и своё дело. Именно из-за этого ты меня и нанял. Хороший плотник всегда найдет, как заработать.

- Я хранил её двадцать три года не для того, чтобы она жила в столярной мастерской.

- У меня есть дом, пусть небольшой, но в хорошем месте, - возразил Андони.

- Лачуга старая, доставшаяся от старика, а не дом!

- Горка, если ты против, так и скажи. Но это не изменит моего отношения к ней, а её ко мне. Я в ней вижу не просто красивую женщину, я вижу светлую душу, которая делает меня другим, которой я хочу дарить радость. Она понимает меня, как никто.

- Всё это слова!

- Я не буду тебе ничего доказывать. Ты сам всё знаешь и понимаешь лучше меня и её, - Андони вернулся к своей работе.

Горка вышел из дома в сад и долго бродил между деревьев, а потом стоял на берегу бухты. До самого вечера он не появлялся на стройке.

- Завтра придёшь к нам домой, - уверенно сказал Горка, когда Андони складывал инструменты в конце рабочего дня.

- Звучит как приказ, - заметил Андони.

- Считай. что так и есть, - отрезал Горка. – Оба всё нам расскажите.

- Оба? – непонимающе переспросил Андони.

- Оба: ты и Ане. Завтра в восемь. Понял?

- Да, понял.

***

Андони, идя на встречу с Горки, перебирал разные варианты, но успокаивали его две вещи: первая – Ане тоже будет там; вторая – Горка сам позвал его, а это хороший знак.

Уже на пороге дома Андони выдохнул и через секундную паузу постучал в дверь. Дверь открыла Ане, что стало для Андони неожиданностью, но она взяла его за руку и провела в гостиную.

- С отцом ты знаком, - представила Ане, Горка сжал кулаки, когда увидел, что она держит Андони за руку. – А это моя мама, Лусия.

- Донья Лусия, у вас замечательный дом. – Андони слегка поклонился. – Я Андони.

- Наслышана о вас, мастер Андони, - ответила Лусия. – Ваши куклы бесподобны.

- Вы их видели? – заинтересовался Андони.

- У меня есть парочка, дети подарили.

- Я удивлен, - ответил Андони.

- Ну хватит уже, - наконец высказался Горка. – И хватит держать его за руку!

- Я не отпущу, - ответила Ане.

- Мы здесь не для скандала, - сказала Лусия. – А для разговора. Я уверена, что всем должно быть спокойно, ведь так? – обратилась она к Андони.

- Конечно, так, - согласился Андони и взглядом попросил Ане отпустить его руку.

- Замечательно, - сказала Лусия, когда Ане отпустила руку Андони. – Мужчин оставим наедине, а ты помоги мне принести кофе, - обратилась она к Ане.

Ане посмотрела на Андони, ожидая его одобрения.

- Да ничего с ним не случится! – увидев это, громко сказал Горка. Ане и Лусия вышли на кухню.

Андони сел в кресло напротив Горки. Тот протянул ему сигару, но Андони отказался, пояснив, что никогда не курил и даже нет желания начинать. Горка пожал плечами от удивления, затянулся сигарой и выпустил ароматный дым.

- Ты уверен? – спросил он.

- Да, - ответил Андони. – А ты?

- А я нет, - ответил Горка. – Но я никогда не буду уверен настолько, чтобы отдать свою дочь.

- И что делать тогда?

- Ей решать, - ответил Горка, делая затяжку и выпуская дым. – Я её не удержу, но могу предупредить и поддержать.

- Тогда зачем ты меня позвал?

- А посмотреть на тебя в нормальной обстановке, а не среди досок и инструментов, - рассмеялся Горка.

В этот момент в комнату вошла Ане с подносом в руках. Увидев смеющегося отца, она вопросительно посмотрела на Андони. Он взглядом и легким жестом показал ей, что тоже удивлён. Вслед за Ане вошла Лусия с кофейником.

- И что же тебя так развеселило? – спросила она у Горки.

- Да вот, говорю, хочу нашего плотника увидеть в гостиной, а не у верстака, - ответил Горка.

- Мне кажется, очень хорошо смотрится, - улыбаясь сказала Лусия, подмигнув Андони, и продолжила разливать кофе в чашки.

- Садитесь за стол, - пригласила Лусия, когда разлила кофе.

Горка, Андони, Лусия и Ане сели за большой круглый стол. Ане села ближе к Андони, а Лусия – к Горке.

- Андони, какие планы на жизнь? – спросил Горка, сделав глоток.

- Я многого добился как мастер, - уверенно ответил Андони. – После работы с тобой, хочу развить своё дело, нанять пару мастеров.

- Конкурентом, значит, хочешь стать?

- У тебя и без меня есть конкуренты, ещё один не играет роли, - ответил Андони.

- Самый опасный конкурент тот, кого недооцениваешь. Ты хороший мастер, а мне такие конкуренты не нужны.

- Так, может, вам работать вместе? – спросила Ане.

- Нет, - одновременно ответили Горка и Андони.

- Он же хочет породниться со мной, - ответил Горка, заметив немой вопрос во взгляде Ане и Лусии. - С роднёй дела не ведут, как я его наказывать буду? – улыбнулся Горка.

- Это верно, - подтвердил Андони и посмотрел на Ане. – Дело непременно скажется на семье.

- Тогда просто будете брать разные заказы и всё, - сказала Лусия.

- Донья Лусия, - обратился к ней Андони, - я хочу заниматься своим делом без оглядки на Горки, и думаю, это взаимно.

- Мы можем переехать в Париж или Мадрид, - радостно сказала Ане.

- А чего не в Аргентину сразу? – с упрёком спросил Горка. – Туда вон все стремятся, говорят к лучшей жизни.

- Хватит ворчать. – Лусия тронула Горки за руку. – Андони сначала должен закончить работу во дворце. А уж потом решать. Ведь так?

- Переезд – дело сложное и хлопотное, - ответил Андони. – Да и не знаю я других мест, а здесь всё знакомо.

- А я бы хотела побывать в Буэнос-Айресе. Говорят, там интересно и действительно больше возможностей для жизни, - мечтательно произнесла Ане. – А давайте все туда поедем?

- Всё бросим и поедем! – рассмеялся Горка. – А кто дворец доделает?

- Надо следовать своим желаниям, - возразила Ане.

- Ане, желания – это прекрасно, но желания – это и ответственность за решение, - сказал Андони.

- Здесь я с ним полностью согласен, дочь, - подтвердил Горка. – Принять решение несложно, сложнее потом вынести ответственность за это решение. И хорошо, если всё будет гладко, как и задумано, а если нет?

- Вот когда так случится, тогда и решать, - ответила Ане.

- Пока ты с нами, мы с отцом эту ответственность несём, - сказала Лусия. – Но в своей семье это будет твоя и мужа ответственность.

- Вы всё усложняете, - разочаровалась Ане.

- Идея с переездом интересная, но я действительно должен закончить свою работу здесь, - сказал Андони, подбадривая Ане.

- Пока об этом не стоит думать, - сказал Горка. – Вот когда наступит этот момент, тогда и подумаем. Ведь так, дочь? – с улыбкой спросил Горка.

- Ну конечно, вы всегда знаете лучше меня, - не переставая дуться ответила Ане.

- Ты просто подумай куда, когда и как мы поедем, - неожиданно для всех сказал Андони. – Но только после свадьбы и после завершения работы.

- Какой свадьбы? – серьёзно спросил Горка.

- Нашей, - уверенно ответил Андони. – Я думал, мы для этого здесь собрались.

- Насколько я знаю, - сказал Горка, - Ане не дала своего согласия.

- Дала. - Резко и серьёзно ответила Ане и надела на палец кольцо, которое достала из кармашка.

В комнате повисла пауза. Чашки с недопитым кофе стояли на столе. Горка откинулся на спинку стула и затянул сигару.

- Не этого я желал своей дочери, - сказал Горка после долгой паузы, глядя на Андони. – Ты хороший мастер, хороший мужик, надежный, неглупый. Знаешь, чего хочешь. Но я с тобой откровенен: ты мне не нравишься в качестве зятя, - Горка перевёл взгляд на Ане. – Но это твой выбор, я знаю, что глупо тебя удерживать. Я всегда тебе помогу, если попросишь. И в этом доме тебе всегда будут рады.

- Ну что ты такое говоришь? – возмутилась Лусия. – Им будут рады. Ты посмотри, какая хорошая пара, они любят друг друга, это же видно, а ты всё ворчишь.

- Я не хочу, чтобы Ане прошла наш путь. Не хочу, чтобы она, как ты, полжизни жила с плотником и ждала, когда он станет зодчим, - ответил Горка.

- У них свой путь, - Лусия встала из-за стола, подошла и обняла Горки. – А мы им поможем, как нам помогли наши родители.

- О, да! – рассмеялся Горка. – Я помню, как твой отец смотрел на меня.

- Точно так же, как ты смотришь на Андони, - напомнила Лусия.

- Совсем не так, - возмутился Горка. – Я его уважаю, но не считаю достойным моей дочери.

- Горка, - обратился Андони. – Для меня важнее всего решение Ане. Но если ты против, то мне будет больно от этого, но я не отступлю. Я не богач, но и не бедняк. Я мастер своего дела, и хороший мастер, ты знаешь.

- Знаю, - ответил Горка. – Поэтому и не вышвырнул тебя. Свадьба будет только тогда, когда ты подаришь моей дочери самое красивое платье в Сан-Себастьяне. Это моё условие.

- Но пап! – возмутилась Ане.

- Я согласен, Горка, - перебил её Андони.

- Ты знаешь, сколько стоит? – спросила его Ане. – Мне оно не нужно.

- Значит потратим на то, что нужно. Горка, ты не против такого решения? – спросил Андони.

- Не против, - сухо ответил Горка. Он встал из-за стола, подошёл к Андони и протянул ему руку. Андони встал и пожал ему руку. Горка подошёл и обнял Ане. – Не спеши, - прошептал он ей на ухо.

- Завтра без опозданий, у нас сроки, - деловито сказал Горка Андони.

- Конечно, - ответил Андони. – Уже поздно, мне надо идти.

- Рада была знакомству, - сказала Лусия.

- Я тоже, донья, - ответил Андони.

- Я провожу тебя. - Ане направилась к двери.

- Зря ты согласился на платье, - сказала Ане, когда Андони стоял в открытых дверях. – Он бы согласился и без него.

- Я знаю, Ане, - ответил Андони. – Но он прав. И дело не в платье. Он хочет, чтобы я делом доказал, что могу обеспечить наше будущее.

- Но я бы предпочла не ждать так долго.

- Наши чувства настоящие, это не просто желание. Между нами что-то большее.

- Любовь?

- Назови так. Я лишь знаю, что ты стала частью меня.

- Так быстро?

- Ты всегда ею была, просто мы не встретились раньше.

- Всё так. Спокойной ночи.

- Приятных снов, Ане. – Андони поцеловал её в щёку и вышел.

***

Через полтора года дворец был закончен, а Андони выполнил свое обещание и собрал необходимую сумму на самое красивое платье – две тысячи песет, четверть из которых была благодарность королевского двора за отличное качество и сроки работы.

Ане тоже участвовала в сборе средств: она приносила обеды Андони, а также покупала ему овощи на рынке. Рыбу Ане покупала у Андони — ту, что он брал у отца.

По воскресеньям Ане приходила в мастерскую к Андони и они пересчитывали накопления. Когда накопилось восемьсот песет, Ане выбрала платье и хотела уже показать его Горке, но Андони не согласился, потому что он пообещал самое красивое платье. Ане долго спорила, но всё же ей пришлось согласиться. Но не возражения Андони повлияли на её решение, а тот план, который они вместе решили реализовать: накопить необходимую сумму на переезд в Буэнос-Айрес. Для этого, как посчитала Ане, нужно было две с половиной тысячи песет.

- Горка, донья Лусия, - обратился Андони, когда они с Ане пришли к ним, чтобы назначить дату свадьбы. – Я готов купить самое красивое платье в Сан-Себастьяне, если Ане этого захочет. – Андони положил на стол стопку купюр.

- Повезло же тебе, - улыбался Горка. – Хорош подарок от королевы.

- Пусть так. Это две тысячи песет. Уверен, это достойная сумма.

- Что скажешь Лусия, достойным мужем будет? – спросил Горка.

- А ты всё ещё сомневаешься? – с улыбкой спросила Лусия. – Они уже без тебя всё давно решили, а ты даже не заметил.

- Всё я заметил. - возразил Горка и посмотрел на Андони и Ане. – Думаете, не знал, что ты ему помогаешь и вы вместе копите? Всё я знал. А раз вы вместе прошли через это, то значит действительно любите и цените друг друга. Назначайте день, а платье я куплю, но скромное.

- Спасибо! – Ане подбежала и крепко обняла отца, а потом обняла маму.

- Живите дружно. - Лусия обняла Андони.

- Пойдем, Ане, выберем тебе платье, а мужчин оставим, - обратилась она к Ане, выходя из зала.

- Две тысячи - хорошая сумма, - сказал Горка. – На что думаете потратить?

- Думали пустить в дело, - ответил Андони.

- Всё же решил стать конкурентом? – ухмыльнулся Горка.

- Может, и не будем мы конкурентами. Работ много, город растёт.

- Это точно. Говорят новые районы строить собираются, богачи за королевой едут. – Горка хлопнул в ладоши и потёр руки, ожидая большие заказы.

- Я думал делать мебель, что думаешь? – спросил Андони.

- Хорошее дело, нужное. Мебели нужно будет много, а толковых мастеров у нас не хватает. Больше везут с собой, а это дорого. Сможешь наладить здесь производство – хорошие деньги заработаешь, - деловито ответил Горка.

- Я тоже так думаю, - согласился Андони. – Поэтому не быть нам конкурентами, - рассмеялся он.

- Тем лучше для тебя, - подхватил его Горка. – Когда свадьба?

- Семнадцатого сентября, - ответил Андони.

- Это же через две недели? – удивился Горка.

- Мы назначили её, как только собралось полторы тысячи песет.

- Без меня, значит, решили? – с упрёком спросил Горка.

- Горка, даже если бы ты был против, это не остановило бы нас.

- Да знаю я, - махнул он рукой. – Я для вас вообще ничего не значу.

- Ты не прав. - Андони положил свою руку на его плечо. – Ты отличный отец и очень хороший зодчий. Я горжусь, что смог работать с тобой. И очень рад, что не против нашей свадьбы с Ане.

- Ты уж заботься о ней, - вздохнув, сказал Горка. – Я ж всё узнаю, если что.

- Я знаю, Горка, - успокоил его Андони. – Я всего себя отдам для её счастья.

- Не нужно, просто будь рядом и цени то, что имеешь, не стремись получить больше, чем нужно для вашего счастья.

Андони пожал ему руку и ушёл, сказав, что у него дела в связи со свадьбой.

Венчание прошло в небольшой часовне, где присутствовали только родители Андони и Ане. А после все отправились отметить в кафе на берегу бухты.

- Мама, отец, дон Горка, донья Лусия, – Андони встал и попросил Ане подняться рядом. – Мы с Ане хотим вам сказать очень важную вещь.

- Да, - подхватила Ане. – Мы решили ехать в Буэнос-Айрес. Две тысячи песет вполне хватит на первое время, а потом мы откроем свою мебельную мастерскую. – Ане говорила воодушевлённо, хотя в голосе чувствовалось волнение.

- Две тысячи? – взволнованно спросил Горка. – Этого не хватит для жизни. Ну почему вы не посоветовались? Мы же всё уже обговорили? – спросил он у Андони.

- Это наш шанс начать другую, нашу жизнь, - ответил Андони. – И вы правы, что это недостаточная сумма. Поэтому я продал мастерскую, дом и всех своих кукол. Думаю, семь тысяч песет позволит нам прочно обосноваться там.

- Как продал? – удивилась Ане. Голос её дрогнул. – Ты не говорил, что хочешь продать мастерскую.

- Мы хотели начать свою жизнь там, помнишь, как мы мечтали о доме, о мастерской, о детях? – спокойно спросил её Андони. – Я не сказал, потому что знал, что ты будешь меня отговаривать, а я этого не хотел. Я хочу построить нашу мечту.

- Но если не получится? – спросила Ане и ей вторили родители.

- Будем решать, когда это случится, - с улыбкой ответил Андони и крепко обнял Ане, поцеловав её в макушку.

- Смело и безумно, - на удивление спокойно сказал Горка.

- Да он всегда был со странностями, - произнес отец Андони. – Я вот не удивлён совершенно. Поезжай сын, может потом расскажешь, как там, в стране счастья.

- Обязательно расскажу, а лучше пригласим вас всех к нам, - ответил Андони.

- Ой, нет! – вскрикнула Лусия. – Я такую поездку не переживу.

- Тогда мы приедем к вам, - успокоила её Ане.

- Я так понимаю, - деловито сказал Горка, - молодым идти некуда?

- В общем, да, но мы можем снять жильё до отъезда, - ответил Андони.

- Вот у меня и снимешь, - сказал Горка и его интонация не допускала возражений. – А деньги прибереги – потрать с пользой для дела.

***

Андони и Ане не стали откладывать переезд, и собрав минимум вещей, в начале ноября отплыли в Аргентину. В самый канун нового 1894 года их корабль пришвартовался в порту Буэнос-Айреса. Семь тысяч песет с лихвой хватило на покупку дома с большим участком на берегу реки и обустройство столярной мастерской, куда вскоре наняли нескольких плотников. Ане, благодаря знанию языков и безупречным манерам, с легкостью находила богатых заказчиков, вела переговоры, и сама рисовала эскизы мебели, а Андони воплощал её идеи в законченные, дышащие роскошью предметы интерьера. Но вечерами он по-прежнему любил задержаться в мастерской и в тишине мастерил своих кукол, как и прежде разговаривая с деревом, бережно гладя и слушая его. Иногда Ане приходила к нему, принося кружку горячего какао, и тихо наблюдала, как творит её муж.

Продолжавшийся экономический бум в Аргентине и молва о баскском чудо-столяре позволили им расширить производство и основать мебельную фабрику, управление которой они со временем передали наемному управляющему. Сами они отошли от ежедневной рутины: Ане посвятила себя воспитанию детей, Матео и Элен, а Андони занимался лишь редкой эксклюзивной мебелью и своими «живыми» куклами, которые теперь ценились не только в Южной Америке, но и в Старом Свете.

В 1908 году Андони и Ане вместе с детьми вернулись в Сан-Себастьян, чтобы навестить родные места. Донья Лусия скончалась годом ранее. Стареющий Горка теперь занимал пост и отвечал за все городское строительство, но часто жаловался на усталость и желание уйти на покой. Останавливало его лишь одно - он не знал, чем будет заниматься в тихом доме. Родители Андони ушли из жизни ещё раньше, оставив сыну старый рыбацкий дом у порта, за которым все эти годы присматривал Горка.

Пользуясь связями Горки, Андони показал Матео и Элен королевский дворец, свою работу, а также тот самый сад, в котором он впервые увидел Ане. Вечером они, точно так же как шестнадцать лет назад, отправились на прогулку вдоль берега. Ане весело шагала по самой кромке воды, с девичьим смехом убегая от накатывающих волн, а Андони шел рядом и нёс в руках её туфли. И только звонкие детские крики Матео и Элен, носившихся по песку, напоминали им о пролетевших годах. Но Ане и сейчас могла бесконечно смотреть в его голубые глаза, а он - навсегда терял себя в её зеленом свете, крепко прижимая жену к груди и чувствуя, как бьются их сердца.

Возвращались они в Буэнос-Айрес уже вместе с Горкой. Он хоть и делал вид, что не хочет уезжать, но слишком легко соглашался на уговоры Ане. На деньги, вырученные от продажи дома, Ане закупила тканей, кружев и прочей фурнитуры.

Вернувшись, она организовала при их доме собственное ателье по пошиву одежды. Здесь создавали как дорогие эксклюзивные наряды для высшего аргентинского света, так и простые, но изящные вещи, доступные каждому. Горка быстро нашел себе применение: он консультировал местных застройщиков, а всё свободное время проводил с внуками. Особенно он привязался к Матео, который с восторгом ходил с дедом по строящимся объектам и жадно впитывал его многолетний опыт. Элен же росла увлеченной искусством: она часами рисовала мебельные эскизы, интерьерные картины, а впоследствии стала создавать авторские образы для семейного ателье.

Андони с годами всё больше времени посвящал изготовлению своих знаменитых кукол. Теперь он делал это не ради денег, а по велению души. Готовых деревянных человечков он просто раздаривал друзьям и приходящим в дом детям. Ане всегда ворчала на него за эту расточительность, а он спокойно слушал её улыбаясь, а затем бережно обнимал и неизменно целовал в макушку.

Андони ушел из жизни в 1933 году, а Ане — в 1935-м. Их прах был развеян детьми в открытом океане, как и просила Ане.