Фотограф бабочек-15

Глава 15.

:Грета Ото.


Генерал Оку высадился на побережье со своими головорезами и не спеша подвигался к порту. Перейти надо было через узкий Цзиньчжоуский перешеек, вёрсты четыре в поперечнике. Русскую позицию составляла группа высот, укреплённая редутами и люнетами. Разница, мой дорогой читатель, между ними небольшая: и то, и другое — полевые фортификации, просто редут замкнут, а люнет открыт с тыла. Но это можно не запоминать. Оборону со стороны русских  держал 5-й полк под командованием Николая Третьякова. И у него, несмотря на хорошие укрепления, опять некем было воевать. Ну, набирались три с половиной тысячи бойцов или немногим более. При поддержке шестидесяти пяти орудий.

Оку надвигался на него тремя дивизиями: 4-й, 3-й и 1-й. Общей численностью тридцать пять тысяч. Обеспечивая десятикратное превосходство. При двухсот пятнадцати орудиях. Его смело поддерживал лёгкий японский флот из шести миноносцев и четырёх канонерских лодок: чего для обстрела побережья — достаточно. Атака “узких глаз“ началась 26 мая резким выдвижением 4-й дивизии против левого фланга. Тут же подключилась 1-я дивизия в центре и 3-я — справа. Резерв был небольшим: всего один полк. У русских “в резерве“ находился сам генерал Фок, обеспечивающий общее командование, и имевший под ружьём почти четырнадцать тысяч молодцов, при ста тридцати орудиях. Но в тот день ни они, ни генерал не воевали — смотрели. От всего русского флота для поддержания отрядили одну канонерскую лодку — “Бобр“, при охранении двух миноносцев. Но она действовала с другой стороны перешейка. Таким образом, японские и русские корабельные группы не пересекались, и стороны не делали попыток атаковать друг друга на море. Командиры русских миноносцев получили приказ затопить корабли в случае угрозы захвата. Несмотря на такой, закладываемый заранее, боевой пессимизм, “Бобр“ проявил себя хорошо: прижав огнём 3-ю дивизию японцев и не дав ей развить полноценное наступление на правый фланг.

Это был ровопролитный бой.

В центре Оку бросал и бросал своих людей, и те послушно гибли на проволочных заграждениях. Видимо, им тоже были дОроги “маньчжурские дрова“, и мотивация была высокой. Японский генерал в тот день отправил на позиции противника рекордные сорок тысяч снарядов, полностью подавив русскую артиллерию, и расстреляв около четырёх миллионов патронов. Однако русские не прогибались. К вечеру японцы начали заканчиваться, да и боеприпасы тоже. Иностранные советники начали волноваться, видя готовность японского командования отдать приказ на отход и перегруппировку.

В этот момент произошло то, что определило исход сражения. Воспользовавшись отливом, бойцы 4-й дивизии, по грудь в ледяной воде, обошли левый фланг русских и прорвали фронт. Воины 5-го полка, потерявшие треть своего состава и почти всю артиллерию, стали вынуждено откатываться. Сама эта история про купание солдат в майской воде очень похожа на английские батальные побасёнки, которые здОрово тиражировали их не слишком талантливые писатели. И сложно сказать, имела она место или нет. Возможно, сам Оку или его биографы придумали запоминающийся сюжет, с целью прославить имя великого генерала. Чтобы школьники и школьницы обкладывали его портреты сакурой, а сам император иногда вспоминал его образ во время тягучих чайных церемоний. Никто уже точно не скажет. В действительности, наверное, сказалась общая усталость немногочисленных русских войск. А дожали вопрос те самые шесть миноносцев и четыре канонерских лодки, которым никто не противодействовал.

Русский генерал Фок тогда произнёс прославившие его простые слова, обратившись к своим солдатам: “Братцы, за нами Москва…“

Нет. Конечно, он не сказал этого. Никакой Москвы за спинами сражающихся не было, как и не были русские крестьяне братцами самому Фоку. Пожалуй, он сказал офицерам своего штаба следующее: “Господа, я вижу, игра сделана. Будем отступать“. И приказал взорвать склады с боеприпасами. Приказ об отступлении опять не был должным образом донесён, и русские в который раз в истории штыками пробивали себе дорогу.

А где-то в столице Японии, в одном из питейных заведений, состоялся короткий, не совсем трезвый, разговор:

— Друзья, вам не кажется, что этот Оку настоящий мясник?

— Джеймс, при всём уважении — ты ничего не смыслишь в войне.

И загремели бокалы. Дорога на Порт-Артур была открыта.


Начало: http://proza.ru/2026/07/18/412