Данилина 73

      



Спустившись вниз, они вышли на свежий воздух. Стас остановился, повернувшись к другу.
- Саш, может, снимем комнату в гостинице и проведём с жёнами ещё одну ночь? А утром встанем пораньше и двинемся в путь.
- Согласен! - радостно откликнулся Александр, и мужчины, обменявшись хитрыми взглядами, рассмеялись.
Забрав продукты, они поднялись наверх.
- Машунь, Лин, мы решили снять номера в гостинице и уехать завтра утром. Вы с нами? - спросил Стас.
- Конечно! - хором ответили Маша и Данилина, рассмеявшись.
- Тогда берите самое необходимое, и вперёд.
Молодые женщины быстро переоделись, собрали всё необходимое для занятий по расписанию и, бросив "завтра поговорим", упорхнули из комнаты. Сняв два номера, они оставили вещи и решили прогуляться.
- Куда пойдём? - спросил Александр.
- Давайте в кино, - предложила Данилина.
- Только давайте сначала узнаем, что за фильм, - вмешалась Маша. - Вдруг он будет скучный, или мы его уже видели?
Фильм оказался незнакомым. Они купили билеты на последний ряд и проследовали в зал. Когда погас свет, Александр властно притянул к себе Данилину и жарко поцеловал. Её мгновенно охватил пожар желания, тело отозвалось неистовым трепетом. В памяти всплыл образ Славы, который когда-то целовал её именно так. Но тогда она отвергла его страсть, отослав обратно в Москву. А сейчас Данилина таяла в поцелуях любимого мужа, готовая на любые безумства.
- Пойдём в гостиницу, - хрипло прошептал Александр. - Я не хочу терять время на фильм. Хочу тебя… Иначе не выдержу и раздену прямо здесь…
Взяв жену за руку, он потянул её за собой. Остановившись возле Стаса, он прошептал:
- Мы в гостиницу.
Стас ошеломлённо кивнул, не зная, что делать - идти следом или остаться. Он взглянул на Машу и тихо спросил:
- Они уходят в гостиницу. А мы?
Маша согласно кивнула, и они бросились вслед за друзьями. У выхода из зала Александр обратился к работнику кинотеатра, сославшись на внезапное недомогание жены из-за беременности. Их беспрепятственно выпустили. Вернувшись в гостиницу, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по номерам. Александр помог Данилине принять душ, вытер её полотенцем и отнёс на кровать.
- Я быстро сполоснусь и вернусь, а ты пока посуши волосы.
Он подал ей фен и скрылся в ванной. Когда вышел, обмотанный лишь полотенцем, Данилина всё ещё сушила волосы. Александр забрал фен и принялся сам сушить её пряди, медленно пропуская их сквозь пальцы. Данилина наблюдала за действиями мужа в зеркале. Его руки завораживали, гипнотизировали. Александр поймал её взгляд в отражении и едва заметно улыбнулся. Отложив фен, он распахнул её халат и ласково провёл ладонью по груди, не отрывая глаз от её реакции в зеркале. Он видел, как глаза Данилины расширились от изумления, когда её пронзила молния наслаждения. Александр потянул её со стула и прижал к себе. Его губы нашли её, и она утонула в поцелуе, не замечая ничего вокруг. Это было не похоже на прошлые разы, когда она отстранялась, бормоча о неправильности. Сейчас все её мысли кружились только вокруг него - его ласк, его тела, его неукротимого желания.




Её тело прильнула к нему ещё теснее, словно стремясь слиться воедино. Каждый вздох, каждый шорох, каждое прикосновение распаляли её желания, разжигая пламя страсти. Они чувствовали, как их тела сплетаются в едином порыве, как их сердца забились в унисон, вторя друг другу в мелодии влечения. Александр нежно провёл рукой по её спине, затем, словно исследуя неизведанную землю, спустился ниже, к изгибам её бёдер. Данилина выгнулась навстречу, её дыхание стало прерывистым, словно пойманная птица. Его пальцы скользнули под ткань халата, касаясь распалённой кожи, и каждый их шаг лишь усиливал предвкушение. Поцелуи становились всё глубже, всё отчаяннее, словно пытаясь впитать друг друга, забыв обо всём. Он напрягся, пытаясь обуздать рвущегося наружу зверя, но страсть была неумолима. Данилина закрыла глаза, отдаваясь на волю неведомой силе, ощущая полное растворение. Реальность исчезла, оставив их вдвоём, лишь их страсть и их любовь…
Когда дыхание выровнялось, Александр, заглянув в глаза Данилине, хрипло прошептал:
- Ты пробудила во мне не только чувства, но и какие-то древние инстинкты. Я никак не могу насытиться тобой. Мне хочется вновь и вновь испытывать это с тобой. Я безумно люблю тебя, Данилка. С тобой я чувствую себя древним воином, готовым защищать свою любимую и сразить любого, кто посмеет навредить тебе. Мне кажется, что мы с тобой когда-то давно уже встречались, и, возможно, даже любили друг друга.
Данилина внимательно слушала его, её взгляд блуждал, устремлённый куда-то вдаль. Внезапно пространство перед ней задвигалось, начало меняться, расширяться, являя ужасающую картину. Ночная тьма окутала древние, мощные стены мужского монастыря, по периметру которого горело огромное множество костров. В их пламени извивались тела молодых девушек, их сжигали живьём. Крики боли смешивались с диким улюлюканьем толпы нищих в рваных, грязных одеждах. "Сдохните, ведьмы! Сдохните…!" - радостно вопили они.
Вдруг Данилина увидела себя, стоящую на коленях, со связанными за спиной руками. И... Александра. Он был облачён в воинские доспехи. Подходила её очередь к костру. Повернувшись к нему, она умоляюще посмотрела ему в глаза и прошептала:
- Убей меня прямо сейчас! Не дай мне сгореть заживо в огне! Прошу тебя…
Он колебался, но, заметив приближающихся стражников, выхватил кинжал и ударил её со спины, прямо в сердце. Она вздрогнула, прошептав "спасибо", и упала замертво.
- Ты оказался прав, - неожиданно для него промолвила она.
Александр посмотрел на неё и заметил, как сильно она побледнела.
- Тебе нехорошо? - взволнованно спросил он. - Что тебя беспокоит? Почему ты так побледнела..? Или это малыш повёл себя недовольно из-за нашей громкой активности?
Вопросы сыпались градом. Данилина подняла руку, чтобы остановить его, и сказала:
-  Саша, у меня бывают видения. Я будто филь смотрю. Вот и сейчас я только что увидела картину из нашего прошлого. Ты был действительно воином. Если тебе это интересно, я расскажу.
- Конечно, интересно. Расскажи.
Она поведала ему о своём видении. Александр слушал, не перебивая. Когда она закончила, он тихо спросил:
- Значит, мы с тобой любили друг друга ещё в те времена?
- Я не знаю, любили ли мы друг друга тогда, но ты сжалился надо мной и одним метким ударом убил меня, не дав сгореть заживо на костре.
Александр молчал, пытаясь осознать услышанное, затем спросил:
- Ты знаешь что-нибудь про то жуткое время, и где это происходило?
- Знаю, но только из художественной литературы.
- Расскажи мне, - попросил он.




Данилина кивнула и начала свой рассказ:
- В густых, окутанных дымкой долинах французского Прованса, в смутные времена конца XVI века, бесчинствовала инквизиция, несущая с собой страх и пламя. Там, где прежде цвели лавандовые поля, полыхали костры, освещая ночное небо жутковатым заревом. Среди теней и шёпота священнослужителей Ордена Иисуса, обвиняли в колдовстве молодых женщин, чья красота и независимый дух вызывали не только восхищение, но и подозрение. Иезуиты, движимые слепым фанатизмом и жаждой власти, рыскали по деревням, выискивая "ведьм". Красота, молодость, умение лечить травами или просто острый, умный взгляд - всё это могло стать уликой. Их отбирали, подвергали мучительным допросам, призванным вырвать признание в сговоре с дьяволом. Особое подозрение вызывали те, кто не желал подчиняться, чья непокорность казалась вызовом божественному порядку. Затем наступал приговор. Публичный суд, где вердикт был предрешён, и страшная казнь на городской площади.
Девушки, ещё вчера полные жизни и надежд, оказывались привязанными к столбам, где пламя жадно пожирало их тела. Клинки боли пронзали воздух, смешиваясь с хриплыми молитвами священников, а толпа, поддавшись смеси ужаса и извращённого любопытства, наблюдала за этим кошмаром. Прованс, когда-то символ красоты, стал местом, где красоту и саму жизнь уничтожали во имя слепой веры.
- Бедные красавицы! - искренне произнёс он. - Мне искренне жаль их.
Посмотрев на часы, Александр удивлённо воскликнул:
- Лина, нам осталось спать всего три часа. Подвинься ко мне поближе и положи голову мне на плечо. Я хочу всё оставшееся время обнимать тебя.
Комнату окутала густая тишина, но её вскоре нарушил настойчивый стук в дверь. Александр, осторожно высвободив голову жены со своего плеча, встал. Накинув халат, он открыл дверь. Перед ним стоял Стас. Увидев друга, ещё не очнувшегося от сна, в домашнем одеянии, он усмехнулся и с ехидным прищуром спросил:
- Опять всю ночь бился? Сочувствую твоей супруге. Сашок, ты, мой несравненный друг, признайся, в тебе таится какая-то неведомая, магическая сила, что поражает в делах сердечных. Ведь я ещё раньше слышал, что твоя "сексуальная выносливость" - это своего рода легенда, передаваемая из уст в уста. Не иначе как тайный эликсир пьёшь, или, быть может, ночами тренируешься с самим
Адонисом? Представляю эту картину: когда другие мужчины уже на пределе, вспотевшие и уставшие, ты только начинаешь разминаться. Всю ночь, словно неутомимый марафонец, не знающий усталости, готовый к новым забегам. Твоя неутомимость - это что-то за гранью человеческого понимания. Мне доводилось слышать, что ещё до твоей встречи с Линой, женщины после твоих "марафонов" мечтали снова попасть на этот "приём".
Стас рассмеялся и продолжил:
- Впрочем, не будем углубляться в детали. Главное, друг мой Александр, ты умеешь радовать и впечатлять. Твоя сила и выносливость - это, без преувеличения, предмет зависти и восхищения. И пусть эта твоя "особая энергия" служит тебе верой и правдой, а жена твоя пусть всегда будет самой счастливой женщиной. Мы же, простые смертные, будем лишь с восхищением взирать на твои достижения, не всегда постигая секреты твоего успеха.
Александр хмуро смотрел на него, слушая его неумолчный гогот, а затем буркнул:
- Завидуешь?
Стас криво усмехнулся и кивнул. 
- А ты попробуй. Вдруг получится? - с сарказмом посоветовал Александр.
- Не, мне точно за тобой не угнаться, - признался Стас и  усмехнулся.
Александр внимательно наблюдал за его реакцией.
- Мы сейчас быстро соберёмся, - пророкотал он, полным недовольства голосом,  и резко захлопнул дверь.
Стас едва успел отскочить, чтобы не получить ею по носу или лбу. Ухмыльнувшись, он стал спускаться вниз, где его ждала Маша, весело насвистывая себе под нос.
- Хорошо, что я их разбудил, - со смехом сказал он, подходя к ней. - Они, мне показалось, лишь под утро уснули.
- Почему ты так решил? - спросила Маша.
- Сашок вышел заспанный и злой.
Вспомнив выражение лица друга, Стас снова рассмеялся.




Он всё ещё смеялся, когда дверь приоткрылась, и из гостиницы показались Александр с Данилиной. Сев в салон, они вяло поздоровались.
- Лин, ты в таком состоянии проспишь все пары, - обеспокоенно произнесла Маша. - Может, тебе не ходить сегодня на занятия, а хорошенько выспаться? Ты на пятом месяце беременности, тебе это простительно. Я скажу, что у тебя упало давление.
- Любимая, Маша права, - нежно прижав Данилину к себе, сказал Александр. - Лучше выспись сегодня и наберись сил для будущих занятий.
- Мы к вам в пятницу вечером приедем, - пообещал Стас. - Занимайтесь и ни о чём не думайте. Неделя пролетит незаметно.
- Мы вас будем ждать! - радостно пообещала Маша. - Вы все вместе приедете? Я имею в виду и Бориса с Лёней.
- За них сказать не могу, но, думаю, они тоже захотят увидеть своих жён, - ответил Стас. - Мы с Сашей обязательно приедем.
Александр взял Данилину за подбородок.
- Я каждый вечер буду тебе звонить. Давай договоримся о времени. В восемь вечера тебя устроит?
Данилина смотрела ему в глаза. Чувствуя, как к горлу подступает комок, она улыбнулась ему дрожащими губами. Александр обхватил её лицо ладонями, провёл по губам большим пальцем и мягко поцеловал.
- Я люблю тебя, - прошептал он ей в губы и снова поцеловал.
Подъехав к общежитию, мужчины нежно попрощались и уехали. Маша посмотрела на Данилину.
- Ты как себя чувствуешь?
Данилина неуверенно пожала плечами:
- У меня сильная вялость. Сейчас хочется только спать.
- Значит, оставайся и спи, - заботливо промолвила Маша. - Справки наши у меня. Я их отдам Людмиле Ивановне и попрошу не отмечать твой сегодняшний пропуск.
- Спасибо тебе, Машунь! Как хорошо, что ты у меня есть!
- Как хорошо, что ТЫ есть у меня, - с благодарностью произнесла Маша и чуть не расплакалась. - Ты мне ближе родной сестры. Мы так хорошо провели у вас время. Я так спокойно нигде себя ещё не чувствовала. Мне твои родители заменили моих родителей, которым нет дела до меня и моей жизни. Лин, как же мне было стыдно за них перед Стасом! Хотелось провалиться сквозь землю. Лина, давай теперь всегда будем заботиться друг о друге и поддерживать во всём? Ты согласна?
Данилина кивнула и улыбнулась ей.
- Пойдём в общагу? - предложила Маша. - Девчонки, наверное, уже встали.
Они тихо вошли в комнату и увидели, что их подруги уже не спят и ждут их.
- С добрым утром! - весело приветствовали Данилина и Маша. - Мы вернулись и готовы к обмену новостями.
Вспомнив слова Стаса, Маша спросила:
- Хотите узнать новость?
- Хотим! - хором крикнули подруги.
- В пятницу вечером приедут наши мужья, - сообщила Маша. - Если мой муж сказал, значит, точно приедут, так как он во всём слушается Сашу.
- Значит, выходные мы снова проведём все вместе?! - радостно воскликнула Анюта. - Девчонки, я так рада! Ура!




Светлана с Анютой, смеясь, обняли Данилину с Машей и пустились в весёлый, пританцовывающий хоровод. Первой на свою кровать опустилась Анюта и призналась с искренней теплотой:   
- Как же мне вас не хватало все эти праздничные дни!
Неужели твой муж всё-таки не пришёлся по нраву твоим родителям? - с ноткой огорчения спросила Маша.    
- Не совсем, - с лёгкой улыбкой ответила Анюта. - Отец его принял как родного, словно сына. Они нашли общий язык почти мгновенно. А вот маманя моя сначала взбрыкнула, показав свой крутой нрав. Но Борька тут же поставил её на место.
- Как интересно! - промурлыкала Маша, склонив голову. - И как же он это сделал?
- Он сказал ей всё как на духу: "Драгоценная моя теща, если я сейчас уйду, вы больше никогда не увидите свою дочь. Лучше уж укоротите свой язычок и помолчите. Я человек военный. Сказал - и сделал".
Анюта так хорошо имитировала голос мужа, что все рассмеялись.
- И как отреагировала твоя мать на его слова? - с любопытством уточнила Маша.
- Вы не поверите, - рассмеялась Анюта. - За всё время она не проронила ни единого слова.
Отвечала лишь на заданные вопросы или спрашивала, чего бы мы хотели на завтрак или ужин. А отец мой был вне себя от счастья! Мать и его не трогала. Всё делала молча сама. Я была рада, что она наконец-то поняла: не все на свете такие мягкие, как мой отец, и с этим зятем лучше не воевать.
- Анечка, мы все искренне рады за тебя, - промолвила Данилина. - А ты так боялась ехать. Боря никому не позволит помыкать собой. Он считает, что мужчина - голова и хозяин в доме. А от нас, женщин, зависит, как к нам будут относиться мужья. Не зря говорят, что у любящих супругов - две души, но единая воля. Это говорит о единстве в браке, когда муж и жена разделяют общие цели и ценности. Не может быть глубокой и искренней любви там, где правит эгоизм. Скажу лично о себе.  Считаю, что я, как жена, должна искренне интересоваться мыслями, чувствами и переживаниями своего мужа. Спрашивать его не только о делах, но и о настроении, о том, что его радует или огорчает. Думаю, что это поможет ему ощутить себя нужным и увиденным, укрепит его доверие ко мне. Но это сугубо моё личное мнение.
Я полностью с тобой согласна, - поддержала подругу Маша. - Я бы ещё добавила к тому, что сказала Лина: не стоит накапливать раздражение, а лучше спокойно обсуждать проблемы. Для этого лучше всего использовать "я-сообщения" (например, "я чувствую…", а не "ты всегда…"), чтобы избежать обвинений и упрёков. Обязательно поддерживать его в трудные периоды и не отказываться от близости, если нет серьёзных причин. 
- Молодец, Маша! Всё правильно сказала, - поощрила подругу Данилина. - Всё это работает только в отношениях, где царят любовь, уважение и взаимность. Женщина может многое вложить в семью, но если муж не отвечает, не замечает её усилий, унижает, отстраняется или перекладывает на неё всю ответственность, то это не брак, а неравное служение. И очень важно запомнить простую мысль: жена не может сохранить семью. Её могут сохранить только оба супруга совместными усилиями.
Анюта заметила, что Светлана всё время молчит. Вроде бы она смеётся, подшучивает, но о своих отношениях с Леонидом - ни слова. Она вообще ни разу его имени не упомянула, будто его вовсе нет.   
- Свет, а как у тебя с Леонидом всё складывается? Только у тебя одной отношения сложились не сразу - сначала ты как бы была с Ильёй, а потом оказалось, что тебе нравится Лёня.
Светлана не ожидала, что её спросят об этом. Она растерянно посмотрела сначала на Данилину, потом на Машу, надеясь на их поддержку, и смутилась, поняв, что они тоже хотят услышать от неё честный ответ.







         Продолжение следует