6 Глава. Отголоски забытого

Карта была у рыцаря в руке. Он развернул её в последний раз, когда солнце уже клонилось к закату, и понял: последняя точка – королевство людей. Рыцарь уже там был. Герой убил короля и забрал кольцо. Но карта не врала – именно там, в том месте, где осталось тело и синие шрамы на руках мертвеца, находился вход к Разлому.

 Рыцарь сжал пергамент в руке, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Он не понимал, куда двигаться дальше. Земля вокруг была чужой, а дорога казалась замкнутым кругом.

 Герой стоял на краю обрыва, глядя в пустоту, когда услышал шум крыльев. Ворон сел на его руку – тяжёлый, чёрный, с блестящими глазами. На лапе была записка. Рыцарь развернул её и узнал почерк ведьмы.

 «Ты уже близко. Ты стоишь на пороге. Дальше – только пешком. Земля перестанет быть твёрдой, и ты войдёшь в то место, где время течёт иначе. Ты увидишь их. Всех, кого ты потерял. Всех, кого ты убил. Они будут говорить с тобой голосами, которые ты помнишь. Не останавливайся. Не верь им. Иди вперёд.»

 Рыцарь сжал записку в кулаке, зная, что она не лжёт. Герой подошёл к коню, положил руку на его морду.

 – Ты не пройдёшь там, – сказал он тихо. – Я не могу рисковать тобой.

 Рыцарь отвязал поводья. Конь посмотрел на него, фыркнул, развернулся и медленно пошёл обратно, в сторону леса.

 Герой остался один. Он стоял на краю обрыва, глядя вниз, туда, где земля переставала быть твёрдой.

 – Я иду один, – сказал он себе. И шагнул вперёд.

 Земля перед Разломом не была землёй. Она дышала. Под ногами – не камни, а что-то тёплое, пульсирующее, как живая плоть. Небо переливалось цветами, которых не бывает в природе. Время текло иначе – герой не знал, прошла минута или час.

 Рыцарь остановился, когда увидел его. Потомок дракона стоял на тропе – живой, невредимый, с той же усталой улыбкой, с которой он умирал в Выжженных землях.

 – Ты убил меня, – сказал он. – И ты не чувствуешь ничего. Ты даже не помнишь моего лица.

 Герой хотел ответить, но слова не шли. Рыцарь шагнул вперёд, и иллюзия исчезла.

 Дальше был эльф. Он стоял на белом камне, и его голос звучал сухо и устало.

 – Ты забрал мою память. Ты забрал последнее, что у нас было.

 Рыцарь не остановился. Он прошёл сквозь него.

 Гномы. Трое. Они стояли у входа в шахты, и их глаза были пустыми.

 – Мы держали Печать своей волей, – сказал один из них. – А ты просто взял и разбил всё.

 Герой стиснул зубы и прошёл мимо.

 Король. Он сидел на троне, но трон был пуст, а его руки были покрыты синими шрамами.

 – Ты убил меня, – сказал он. – И даже не обернулся.

 Рыцарь шёл, не останавливаясь. Герой знал, что это не они. Но знал и то, что это – правда. И каждый шаг давался тяжелее.

 Он почти дошёл до края, когда увидел её. Принцесса появилась из пустоты – не как видение, а как удар. Клинок вылетел из тени, и рыцарь едва успел поднять меч, чтобы встретить его. Звон металла разнёсся по пустоте.

 Принцесса наступала. Быстро, резко, без единого слова. Рыцарь отступал, парируя удары, чувствуя, как каждый удар отдаётся в руках. Она не давала ему передышки – клинок мелькал в воздухе, и герой едва успевал уклоняться. Рыцарь не хотел причинять ей вред. Не мог. Но она не оставляла ему выбора.

 Он отбил очередной удар, и их клинки замерли в скрещении. Принцесса была близко. Слишком близко. Её глаза смотрели в его глаза, и в них не было ни злобы, ни боли. Лишь что-то пустое.

 – Ты убил их всех, – сказала она тихо, почти беззвучно. – Ты предал меня, убил дракона, забрал кольцо, убил короля. И каждый раз ты говорил себе, что делаешь это ради мира. Но ты делал это ради себя.

 Рыцарь не мог двинуться. Её слова впивались в него глубже любого клинка.

 – Ты не герой, – сказала Принцесса, и голос её дрогнул. – Ты просто трус, который убегает от собственной тени.

 Герой замер. Принцесса опустила клинок, и в тот же миг он почувствовал удар – резкий, короткий, в живот. Опустил взгляд и увидел рукоять, торчащую из его тела. Она стояла перед ним, и в её глазах не было ничего человеческого.

 – Теперь ты знаешь, – сказала Принцесса, и голос её стал чужим. – Ты не спасёшь мир. Ты просто умрёшь, думая, что мог бы.

 Рыцарь упал на колени, сжимая рукой рану. Кровь сочилась сквозь пальцы, но он не смотрел на неё. Он смотрел на неё. Принцесса стояла над ним – та, чей образ герой носил в себе всё это время.

 – Ты не герой, – повторила она. – Ты никогда им не был.

 Рыцарь медленно поднял голову. В его глазах больше не было страха. Только усталость и холодная решимость.

 – Нет, – сказал он. – Я не герой. Но я тот, кто идёт до конца.

 Герой встал. Резко, одним движением, не обращая внимания на боль. Принцесса сделала шаг назад, но он уже поднял меч.

 Рыцарь ударил. Клинок вошёл в её грудь, и она не успела уклониться. Принцесса посмотрела на него – в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Она улыбнулась.

 –Я же говорила

 Потом начала таять, как утренний туман, исчезая в воздухе, оставляя после себя только холод и пустоту.

 Герой стоял, тяжело дыша, сжимая меч. Кровь на его руке начала светиться тусклым голубоватым светом. Рыцарь даже не удивился — он просто стряхнул её, как будто это было обычное дело, и пошёл дальше.

 Он поднял голову и увидел Разлом — прямо перед собой. Воздух стал тише. Земля под ногами перестала дышать. И в этой тишине рыцарь понял: он больше не идёт к Разлому — он уже внутри.

 Рыцарь убил принцессу. Её призрак. Но облегчения не пришло. Только холод в груди и вкус собственной крови на губах. Герой предал, убил, украл и разрушал — ради одного: оказаться здесь, на пороге мира, который, возможно, не заслуживает спасения.

 Всё, что осталось у рыцаря — один шаг. И он сделал его.