Книга 9. Глава 17. Моргана. Последняя возможность

Продолжение МИСТИЧЕСКОЙ САГИ «Тонкая грань»
 
Америка, 1956 год

Дракула 

Внезапно налитая кровью сфера взмыла под потолок и понеслась под аккомпанемент отборного мата, загоняя последних выживших во тьму. Освободившись от Зверёныша, взметнувшегося в сияющую высь, Дракула, ослеплённый сиянием, камнем рухнул в противоположном направлении. Рухнул и прямиком угодил в ловушку.

Окружённый бесчисленными отражениями, он заблудился в своём же зеркальном лабиринте. Отовсюду на него снова смотрели бесчисленное множество мёртвых глаз, и ему никуда от них не скрыться. Они терзали его чёрную душу, раздирали на куски снова и снова, снова и снова, и никуда ему не деться от этой вечной муки.

Он метался в поисках выхода. Смерть бежала за ним по пятам, загоняя всё глубже и глубже, он задыхался от её смрадного дыхания. Звон цепей далеко разносился услужливым эхом. Согбённый под тяжестью собственных грехов призрачной тенью бродил он по подземелью, стонал и протяжно выл на луну, пугая случайных путников. Одна была надежда на восставшую из пепла Моргану.

Зумруд

Как только Алекс оказалась в квартире Мэтта, Зумруд сразу же углядел тёмное пятнышко в её золотистом сиянии, и оно становилось всё больше. Целительные способности его изумрудной ауры, значительно поистраченные на очищение юного Дракулы, не справлялись с ведьмовским напором. Ему нужно было время на восстановление.

Вся надежда была на Проводника, но и тут вышла загвоздка, ему нужна была подзарядка, чтобы оживить угасший кладезь самоцветов, основной двигатель Крестострела, без него Света им никогда больше не увидать ни в его нарисованном мире, ни в настоящем.

Зумруд видел, как Моргана рвётся на волю. Изголодавшаяся за стольких-то веков забвения, она уже пускала слюни, предвкушая обильную трапезу.

Хорошо зная ставшую ему сестрой Алекс, Зумруд заметил несвойственную ей чужую язвительную улыбку. Эта ухмылка проскальзывала на её устах вразрез выражению глаз и произносимым фразам. Создавалось ощущение, как будто кто-то насильно раздвигал ей губы и вкладывал в уста злобные нотки, а затем и грязные слова.

Заметила это и Ариадна. Она не узнавала свою девочку, доброе сердце которой могло согреть любое божье создание. Теперь от неё веяло холодом, и в её золотистых глазах появился пугающий ледяной блеск с голубоватыми отсветами. Лёд звенел в её голосе и в отрывистых злобных фразах, пока на Ариадну не взглянула Моргана. Она не перепутала бы этот страшный взгляд ни с каким другим.

Моргана захомутала Алекс, как когда-то Волка Господня, и в его лике отобрала у Ариадны Кирилла, спалив и его в Очищающем Огне. А теперь собиралась отобрать у неё и её любимую девочку.

Невольно Алекс перенесла это Зло с собой из пятого века в двадцатый. И если ведьму не остановить здесь, она проникнет и в двадцать первый век. Кроме того, Моргана знала, что Алекс является неотъемлемой частью крестострела, как и Проводник, вывести которого из строя не удалось её Великому и Ужасному родителю, как и его любимице Кассандре. Если она, Моргана, не упустит свой шанс, никто не помешает ей творить своё чёрное колдовство, чтобы возвратить прежнее могущество её древнему колдовскому роду и занять достойное место в колдовской иерархии. Она никак не могла упустить эту последнюю возможность.

Средние века

Соперничество

Сколько Моргана себя помнила, Кассандра была впереди неё, и не только по праву рождения. Сестра была намного красивее её, умнее, ловчее, сильнее и свирепее. Любовь и внимание отца всецело достались сестре, он практически не замечал других дочерей, возлагая все надежды на Кассандру. И всё же Моргана была ближе остальных сестёр к трону, и амбиций у неё было не меньше, чем у Кассандры.

Зависть нарастала в ней лавиной, готовой вырваться наружу. Но она сдерживала себя, чтобы и самой не стать жертвой собственного нетерпения. И она ждала из века в век, из века в век... Ей приходилось притворяться, изображая любящую сестру, пряча раздражение за подобострастной улыбкой.

Но Кассандру было не обмануть, она видела сестру насквозь, её взгляд проникал в самую сердцевину, вскрывая глубоко зарытые секреты, она глумилась над нею, как, впрочем, и над всеми сёстрами.

Так Кассандра развлекалась и немало позабавилась, пока не появился Богдан. Вот тут Моргана и заметила её слабину и сделала всё возможное, чтобы эта преступная тяга к простому смертному не укрылась и от отца.

Продолжение следует...

Глава 18.

Средние века

Любимица

Отец обожал свою любимую дочь, Кассандра была копией её матери, такая же рыжеволосая красавица, укравшая его сердце, до того абсолютно недоступное для подобных переживаний. Параскева делала его слабым, он очень дорожил ею, баловал, холил, оберегая от любых опасностей. Из простой смертной она превратилась в очаровательную и опасную ведьму под стать ему и даже более того. Она могла манипулировать им, как ей заблагорассудится. И он, зная это, готов был сделать для неё всё, что её душеньке будет угодно.