Счастливое будущее

Квартира. На первый взгляд ничем непримечательная, но она была особенная из-за людей, которые там жили. Просторная гостиная была наполнена тусклым светом, лампами, висящими над столом. Его окружали четыре деревянных стула, где располагались мужчины, играющие в «Дурака». Стены, покрытые потрескавшимися обоями, были украшены лишь портретами вождей и семейными фотографиями, на которых виднелась только дочь с отцом. Углы комнаты были завалены разбросанными вещами: старыми газетами, одеждой, стоптанными сапогами. Кстати, о газетах, на столе, который находился в центре гостиной, лежали они от крупных изданий, как «Правда» и «Известия». Рядом со столом занимал место массивный шкаф-купе, заполненный книгами и хрустальной посудой, а справа располагалось кресло из искусственной кожи. На нем было радио, поверх которого лежала чья-то рубашка.
«И вам на погоны! Развлекайтесь!» - вскрикнул мужчина сорока лет, положив два туза на стол и принявшись брать рюмку. «Так нечестно, Аркадий Павлович! Я видел, что Вы жульничали», - с хитрой улыбкой на лице произнес его лучший друг, сидящий напротив, Иван Петрович. Только лишь хотел высказать свое возмущение выигравший игрок, как его опередила прекрасная дама лет тридцати, одетая в красное вечернее платье в стиле старого Голливуда, длинное с открытой спиной и скроенное по косе без рукавов. Она элегантно входила в гостиную, держа в руке сумку «Express» от «Lois Vuitton». «М-да, а ты все в свои карточки играешь. Как неудивительно», - сказала она. «Помолчи ты, Валя! Мы важными делами занимаемся, а главное, что их обсуждаем. Ты зачем приехала? Решила напомнить гражданам великой страны, что ты из тех самых беженцев?» - произнес с грубостью Аркадий Павлович. «Между прочим, я приехала сюда спасать твою дочь. Загнить можно в таком доме!» - повысила голос дама. На крики из другой комнаты квартиры прибежала красивая девочка, белокурая и худощавая с голубыми глазами, лет четырнадцати. «Тетя Валентина! Вы приехали!» - произнесла девочка и крепко обняла женщину, на ногах которой красовались туфли с Т-образным ремешком. «Как Вы вошли?» - спросила любознательная дочь. «Твой отец всегда был безответственный. Особенно с друзьями. Но я не об этом. Катюша, я приехала сюда за тобой. Ты знаешь, что я уже долгое время со своим женихом живу в Америке», - не успела договорить Валентина. Ее перебил Аркадий Павлович: «Да-да, тот самый жених, который никогда не станет твоим мужем. Интересно, а его жена еще не догадалась о тебе?». «Влезать в разговор было необязательным. Кстати, у моего жениха нет и никогда не было жены, но я не об этом. Предлагаю тебе собрать свои вещички и поехать со мной жить в Америку», - предложила Кате Валентина. «Сестрица моя, Катюха никогда в своей жизни не переедет к тебе. Она – моя дочь!» - высказал свое недовольство Аркадий. «В данный момент отец – очень невыгодный вариант для такого таланта. Катюша, можешь не переживать ни о чем. Будешь жить с нами, поступишь в лучшую школу, найдешь друзей и обучишься языку. Ты привыкнешь. Если ты захочешь, то я буду ждать тебя послезавтра в четыре около нашего места с документами и всем прочим. А вам желаю счастливо оставаться. Отмечать свои «победы» в этом захолустье!» - сказала обаятельная дама, обняла на прощание Катю и ушла. «Вот сестрица. Приехала обратно и все испортила. Катенька, ты же не поедешь вместе с ней?» - обратился к дочери отец, но она не ответила и выбежала из гостиной. «Аркадий Павлович, это, конечно, не мое дело. Но мне кажется, что Кате и вправду будет лучше поехать с ней. Ты ничего не можешь дать своей дочери для счастливого будущего. Катя даже в Москве не живет, а Валентина Павловна может ее устроить в столицу потом. После приезда из Америки. А там уже и ты переедешь к ней на какое-то время», - высказал свое мнение Иван Петрович. «Иван Петрович, как Вы уже сами и сказали, это не Ваше дело», - ответил Аркадий и взял «Ракету».
Наступил тот самый день. Катя уже собрала все свои вещи, подготовила документы и на прощание хотела поговорить с отцом, но утром в гостиной все спали после хорошего празднования в выходные. Кто-то лежал на полу, а кто- то уснул за столом. Девочка не стала будить и ушла в свою комнату за вещами. Хотев выйти, она поняла, что дверь заперта, ударив по ней сильнее, толку не было. «Эй! Кто там снаружи? Пожалуйста откройте дверь! Кто-нибудь откройте!» - кричала нервно Катя и била изо всех сил. В противоположной стороне двери стоял таинственный мужчина, который девочку и запер, и им оказался Аркадий Павлович.
Прошло три часа. Девочка разочаровалась, сидела в углу комнаты и плакала, и тут в окно постучали. Катя удивилась, ведь семья жила на четвертом этаже. Она открыла окно и увидела изумительного красотой мальчика лет четырнадцати. «Юра, что ты тут делаешь? Это же невозможно! Сюда залезть», - произнесла Катя. «Все невозможное возможно! Давай, бери вещи и спускайся со мной по лестнице. Будем исполнять твою мечту», - сказал мальчик.
Уже год идет Великая Отечественная война. Время пролетело незаметно с того момента, как сотни судеб проносятся перед глазами, и также ярко обретают спокойствие навсегда. Катя вернулась домой, положив свою сумку на кресло в гостиной, она принялась за поедание хлеба, из-за которого дралась на улице. Костлявая, потрепанная, неухоженная и уставшая морально девушка лет семнадцати совсем изменилась с того самого года, который мог перевернуть ее жизнь. Неожиданно в квартиру вошли. От усталости девушка даже забыла запереть дверь и от ужаса вскочила, схватив первую попавшуюся вазу. «Кто там? Убирайтесь! Иначе», - не успела продолжить угрозу Катя, как увидела своего старого знакомого. От удивления она отпустила вазу, которая разбилась. Уже от страха девушка попятилась назад и локтем случайно столкнула зеркало с подоконника. Все было в осколках, но это не мешало молодым броситься в объятия. «Юра, ты, ты, ты жив! Ты все такой же. Ничуть не изменился!» - говорила с счастливой улыбкой Катя. «А ты все такая же. У вас, судя по всему, традиция. Дверь не закрывать», - со смехом выразился парень в военной форме. В квартиру снова вошли, но на этот раз отец и его лучший друг. Катя, услышав знакомые голоса, спрятала Юрия в шкаф-купе, поправила платье и ждала прихода. «Катюша, ты бы знала, какого это! Работать сварщиками на заводе! Да, дядя Ваня?» - обратился к своему лучшему другу Аркадий Павлович. «Да! Хотя бы не на фронте. Радоваться уже надо», - ответил Иван Петрович. Катя после того судьбоносного года была очень молчаливой, поэтому и здесь она тоже ничего не сказала, тем более понимая, что это все слышит ее любовь, мечта, спаситель, просто тот человек, которому она больше всех на свете доверяет.
В квартиру снова вошли, Аркадий Павлович повернулся, отпустив из рук Ивана Петровича, произнеся: «А что? Мы никого не ждем». Неожиданно на пол повалился отец Кати с воткнутым топором в плече. По полу медленно растекалась кровь, красная и горючая, девушка заорала от увиденного ужаса. Ее крик был оглушительным, что Иван Петрович, пытаясь подбежать и защитить девушку, через несколько секунд упал без сознания на своего друга уже с ножом в животе. Катя от страха забыла все слова и, увидев двух немецких солдат, которые были высокими, сильными и хорошо сложенными, не обращала внимание на лица. Эта жестокость здоровых мужчин на беззащитных людей сразу же сделала гостиную мрачной и темной, как будто жизни только что пронеслись и закончились в этой самой комнате. Девушка
упала рядом с отцом и его бывшим лучшим другом.
Госпиталь. Ночью Аркадий Павлович проснулся в поту. У него был жар. Боль в горле была невыносимой, хотелось кричать не от болезни, а от воспоминаний, которые хотел тщетно забыть. Кошмар был наяву. Он снился постоянно, не давая мыслям умолкнуть, а рана на плече заставляла страдать отца еще больше, сожалея о том, что не отпустил тогда. К удивлению, на тумбочке лежало извещение по форме №4, которое принадлежало явно не ему, но рука непроизвольно так и потянулась: «Извещаю Вас о том, что Ваш сын-красноармеец, Авдеев Юрий Николаевич, находясь на фронте Великой Отечественной войны, пропал без вести в сентябре месяца 1942 года. Основание: Именной список … потерян». «Я не знаю, как Вы отреагируете на такое, но решила, что лучшим будет решением отдать это Вам. Дело в том, что у мальчика уже никого нет, а в последний раз его, бегущего за руку в лес от расстрела, видели с Вашей дочерью. Приношу свои искренние соболезнования», - прошептала медсестра и ушла.
Сколько мыслей пролетело в этот миг и умолкло. На душе было пусто. Надежда не погасла у отца, но и гореть ярко она не желала. Его единственный смысл жизни сейчас непонятно где. Жива ли она? Что стало с Юрием? Где они оказались после того, как убежали? Непонятно. Отец знал только одно, что в счастливом будущем они, держась за руки, смогли сбежать и живут прекрасно без него, так как и должно было быть.

(Автор, Галкова Елизавета, со своим произведением был награжден "Лауреатом 2 степени в номинации "За гражданскую активность и поддержку мероприятий проекта "Без срока давности" муниципального этапа Международного конкурса сочинений "Без срока давности"")