Гейневское

 Когда закончились поиски шиллеровской книги и нашлось копелевское "Поэт с берегов Рейна. Жизнь и страдания Генриха Гейне", возник вопрос.
 Писатели оставляют после себя не только произведения, но и мемуары, письма, то, что дает нам представление о их жизни.
 Если есть первоисточник, зачем толмач?
 Он сравнивает, анализирует, делает выводы, будучи сам в неком временном промежутке, накладывающем отпечаток на  личную трактовку, но мы вполне можем ограничиться тем, что сказал о себе писатель, проживший свою жизнь.
 Поняв, что Шиллер приоткрывает то, о чем и знать не знаешь, да и не стремишься к этому знанию, я получила то, что настырно требует идти по гейневской дороге.
 Наверное, имея под рукой произведения Гейне, можно ими и ограничиться - он сам обо всем рассказал.
 Покуда их не было, не обойтись без правдивого поводыря.
 Нет Шиллера, однако есть  оценка его монографии в журнале "Вопросы литературы" за 1963 год под названием  "Научная биография Гейне".
  Слушайте, не зря же  книга Франца Петровича восстала из многолетнего небытия!
 Автор статьи, А. Дмитриев, пишет, что Шиллер, анализируя публикации и художественную прозу Гейне, ликвидировал для большинства читающих перекос, расширив представление о нем как о  поэте, публицисте, прозаике и человеке.
 Но, увы,  "не дошел он восприятия марксизма", хотя лично был знаком с К.Марксом.
 Правда, день сегодняшний, пожалуй, внес изменения и в дмитриевскую оценку, данную в шестидесятых годах прошлого века, когда очень важно было определить Гейне в некий стан, как говаривали в советских фильмах "ты за белых или за красных" или "Василий Иванович,а ты за какой интернационал"...
  И тут уместно сказать об одном из  "страдании" Гейне, вызванном историей с пособием, которое  выплачивало ему правительство Франции.
  Гейне не мог жить на родине по причине "рвения к делу революции", поэтому выбрал местом жительства Париж.  Германия его отторгла, издав вдогонку декрет, запрещающий все  написанные сочинения, что вынудило Гейне "прибегнуть к милостыне французского народа."
 Более того, "мой мозг подвергся конфискации", так отозвался Гейне о запрете публикации и новых сочинений.
 "Я принял вспомоществование", так назвал он получение пособия, без которого жить было не на что.  Писал и о Франции, и о Германии, публиковался где удавалось. Подданства  никогда не менял, хотя цензоры в его отечестве обязаны были вычеркивать всякое место, где о нем будет говориться - независимо от того, благосклонно или неодобрительно.
"Пусть люди забудут мое имя", так об этом написал Гейне.
  Публикация списков получающих пособие наделала много шума, кому-то это было выгодно. Гейне выстоял, хотя даже публичное признание факта нищеты сильно бьет по человеку.
 Он мог зарабатывать своим умом.
 Не все идут в актеры. Не каждый может быть писателем.
 А дальше - как пойдет.