Аномальный пояс. 3 глава, тюленёнок Мурзик

Аномальный пояс.3 глава,тюленёнок Мурзик(ироническая фантастика)



      На самом деле, киты и большие рыбы, такие, как белая акула или гигантский палтус, ни так давно облюбовали, постоянно обновляемый «коридор» Северного морского пути. Когда появилось больше атомных ледоколов и чаще стали ходить через Арктические льды, караваны судов. Водяной путь через льды Арктики, стал открыт, практически круглый год. А косяки рыб и планктон, также и морские животные, стали всё больше наполнять полярные воды. Однако произошло ещё, что-то, что стали замечать люди, работавшие на Севморпути. На Севере стали появляться животные не характерные для этого места, а местные животные стали проявлять признаки организованного и даже разумного, девиантного поведения. Если можно так сказать о животных, внезапно начавших проявлять признаки личности. И не только животные, но и некоторые рыбы и планктон. А это уже было ни с чем не сообразно!.. Учёные, как всегда, валили всё, в основно, на Глобальное потепление. Но люди видящий проблему вблизи, думали, что здесь не всё так просто! Кроме того, этим феноменом заинтересовались и военные!  Вопрос, теперь, стоял только в том, насколько люди, занявшиеся этой проблемой смогут проявлять разум и человечность. Чтобы природные эти процессы стали для всех на Земле благословением, а не проклятием!..

         Тюленёнок Мурзик был не из местных тюленей – из кочевников. Его семья недавно приплыла к Газодобывающей платформе по Севморпути. Мурзик, был очень любознательный и ему, почему-то приглянулся мастер Егор Петрович. Может он почувствовал в нём «родную душу» – «морскую косточку», так как раньше мастер, служил боцманом, на Севморфлоте! Мурзик, был тот тюленёнок, который всё время бегал и ползал за Егор Петровичем. Как только увидит его из-дали, стремглав за ним. Смотрит ему в рот и слушает! Особенно когда мастер, бывало, в нерабочее время, уединялся погулять на свежем воздухе среди торосов и принимал каплю другую спиртного – «с устатку и для сугрева». Тогда, он любил поговорить сам собой: за жизнь. Ну естественно и такой слушатель, как Мурзик, ему нисколько не мешал. И вот однажды беседовал так Егор Петрович с Мурзиком, в том порядке, что мол: «Ты Мурзик, супротив человека, всё равно, что чернорабочий, супротив, МАСТЕРА»! Сказал он так, а Мурзик задумался, и отвечает ему: «Егор Петрович, а что такое чернорабочий, тут на вахте, я о таких не слышал»? Да так правильно всё выговаривает «шельма», только немножко шепелявит и как-то так «тоненько» у него слова полчаются, будто блеет. Посмотрел на него Егор Петрович и говорит: "ну это знаешь братка – вопрос сложный»!! А сам смотрит на усатую тюленью морду и так ладонью перед лицом «отмахивается», как будто сам не верит в то, что отвечает…

       А Мурзик, молодой ещё, нет, чтоб остановиться, он сразу следующий вопрос «в лоб»: «Егор Петрович, я вот не пойму, кто такой «Ёшкин Кот», которого братва с «вахты» всё время поминает, они как на улице соберутся, то всё про этого кота говорят, наверно хороший зверь»? Тут Егор Петрович, как стоял, так и сел, ещё и кричит: «Чур меня! Чур меня»! А Мурзик посмотрел на него, внимательно (наверное подумал: «чтобы, это значило»)? Но тут к Егор Петровичу подбежал Пантелей, поднял его отряхнул и повёл к подъёмнику. А Мурзик смотрел им вслед и думал: «Пантелей такой добрый, он наверное, как мама Скарлет»?! А, затем, тюленёнок развернулся и не спеша, поковылял к своим…

        А на подъёмнике Пантелей выговаривал своему «старшому»: «говорил я тебе, Егор Петрович: «не пей, «втихорца» один», - До «белочки допьёшься»!



А.В. Карнаухоа, Саратов