1665. Хуторская чертовщина. На злобу дня и ночи

        Молодым козликом, подпрыгивая и дрыгая ногами, испытывая невероятный восторг от проделанной аферы по изъятию, а не воровства у коммунаров тулупа и не столь значительную сумму денег, Злотазан спустился к подножью горы, взглянул наверх, убедившись, что за ним никто не следит и не преследует, шустрой походкой направился в обход болота.
         До чего приятное чувство нахлынуло на него, долго же пришлось выжидать этот подходящий момент, чтоб как следует насолить коммунарам за их самовольное вторжение в пределы его владений.
        Незначительная потеря для коммуны, подобная укусу комара, в скором времени внесёт значительный раздор в их ряды, а далее только подливай керосина в огонь, разжигая в них обоюдную вражду.
        В этом мире за всё вынужденно приходиться платить, где своим здоровьем, в лучшем случае финансами, а то и всем своим с трудом нажитом скарбом. 
   С этими приятными мыслями в голове, то и дело поправляя под мышкой увесистый тулуп, пройдя значительное расстояние в обход болота, минуя не значительный ручеёк, через который не пришлось прыгать, а по шире сделать шаг и оказаться по другую сторону.
        А далее через лесок вышел к восточной стороне кургана, мимоходом проверил сохранность своих кладов, прошёл к многовековому дубу, приподнялся на курган, где обустроил себе лежбище на небольшом выступе. 
       Расстелил тулуп, прилёг на него, закурил папиросу и пуская дым в осеннее небо, предался анализу своих недавних действий.
        Всё ж таки удачно ему подвернулись эти пацаны, возможно впервые вкусившие величавший соблазн стать обладателями невероятного сокровища в один рубль двадцать копеек серебром.
       Если не сотворят глупость и не расскажут о своих дивидендах полученных просто так о щедрого дядьки за своё молчание, смогут потратиться на маленькие удовольствия, а по прошествии некоторого времени вскоре вновь появиться желание заглянуть в волшебный сундук, откуда можно просто так взять немного денежек.
       Как открыть замок они уже видели, к тому же имеют оставленный им гвоздь, чего проще заглянуть в кабинет-склад в отсутствие председателя и совершить моральный проступок, взяв без спросу несколько монеток.
        Им бы следовало крепко держать язык за зубами, даже не сказав об этом своим друзьям, ведь часто лучшие друзья бывают с гнильцой и таких не следует посвящать в свои тайны, обязательно подстроят гнусность, в последствии ловко извернувшись уйдя в тень.
         А ещё авантюрист представлял себе дедулю оставленного присматривать за общественным имуществом, вот удивится старик когда проснётся услышав от пацанов невероятную историю о напавших на коммуну бандитов.
       Интересно было бы услышать, чего он наплетёт общественности в своё оправдание, ох и закрутиться же карусель небывальщины, вот уж где будет свобода простору и полёту фантазий, есть вероятность, что об этом случае доложатся станичному милиционеру, а там заведут дело и начнётся нудное и тягостное расследование.
         Как там писано в старых свитках, брось двум собакам кость с куском мяса и они будут готовы загрызть одна другую, а ведь до этого водили мирную дружбу меж собой.
      Дай только срок и Злотазан внесёт в коммуну такой раздор и недовольства, что она не выдержав внутреннего напряжения сама по себе зачахнет и развалиться.
       Равные права, ещё не гарантия к равному распределению материальных благ, в любом случае найдутся не довольные, ибо трудно разделить всем поровну то, что по факту не может состоять из равных частей. 
       От людского глаза трудно скрыть даже не очень значимые различия и вскоре пойдёт ропот, когда будет подмечено, что представители выборных должностей имеют тот же кусок мяса, но по жирнее и по мясистее, чем у остальных.
     Это очень заметно за общественным столом, когда в железной чашке председателя и его помощников оказывается юшка по гуще, да и количественное соотношение галушек больше.
      Вот вам и очередной предлог, чтоб выбить из равновесия казалось бы сплочённый коллектив.
      Человек так устроен, что всегда будет чем-то не доволен, даже при самой сытной жизни, ему всегда хочется чего-то необычного.
    А это и есть весомый предлог, как внести смуту в ещё не окрепший коллектив, где ещё соблюдается равенство, но уже всходят и прорастают брошенные зёрна сомнений и недовольства, а если маленько подсластить подлой завистью этот однородный пирог, то он в скором времени расслоится на отдельные фракции.
         Нет ничего опаснее чем затаившаяся обида, она подобна неуправляемой бомбе готовой в любой момент взорваться, внеся сумбур и невероятный переполох.
      Ещё не раз пожалеют коммунары, нагло вторгшийся на его территорию, не столько жалко этого взятого ими хлама, сколько его гложет вопиющая обида.
    Им за поместье Мамкиных уплачена чрезмерная цена и надо отметить золотыми червонцами идеальной сохранности, чтоб в последствии вот так бесцеремонно наблюдать с чердака подобное варварство.
       Злотазан не безумец в своих действиях и не подвержен неуправляемому буйству, но подобен коту, которому наступили на хвост, в таком случае он способен показать свои коготочки, а то и уцепиться зубами в людскую плоть.

      Забавно, полеживать на природе, дышать свежим воздухом пропитанным осенними запахами, невольно поглядывать на засыпающую природу, любоваться дивными видами, а ведь ещё при его памяти можно было считать эти места  дикими, а теперь куда ни глянь, всюду снуют людишки и чего им не сидится на одном месте.
      Питать надежды на лучшую долю так же призрачны, как и думать, что в иных местах жизнь течёт медом при кисельных берегах и молочных реках, да только забывается о главном, лучшие места давно заняты, если что и осталось, так брошенное за ненадобностью  и никому не нужное.
     Эх, если бы ему дали возможность развернуться, а не держали бы в юридических кандалах, то разнеслись бы по окрестностях вести о необычном поместье, больше похожего на сказку.
      Изменил бы до неузнаваемости эти места, везде и всюду навёл бы порядок, а свои поля превратил бы в идеальное использование пахотных земель и получением невероятно высоких для этих мест урожаев.
         Закупил бы иностранную технику, нанял бы опытных механиков, поставил весь сельскохозяйственный процесс на рельсы прогрессивных технологий.
       Но всё это только в мечтах, ещё долго мировому прогрессу добираться до этих мест и всё это по довольно банальной причине, не дают настоящему хозяину развернуться во всю мощь своих возможностей.
       Зажали со всех сторон и не дают вздохнуть в волю, а всё по причине боязни, как бы чего не вышло и не оказались обратно там, откуда столько времени выбирались.
        Так и живём не видя дальше своего носа, придерживаясь давней традиции, закрепившихся в людских умах закостенелой аксиомой,  сам не умею и другим не позволю.
    Подобный внутренний жандарм неистребим, каким бы не было прогрессивное общество, имеет невероятную способность к мимикрии, а сменив вывеску, продолжает оставаться тем же, кем был и раннее.
      Неизвестно до чего бы ещё додумался мечтатель свободно сплетённых мыслей и в какие бы дебри сумел забраться, если бы не наступил вечер и пора было возвращаться к себе, в своё уютное гнёздышко.
          К тому же имея наличность в кармане и подошедшие сроки договорённостей по поставке ему продуктов возрастными молодожёнами Тонькой и Антохой, почему бы не потратиться и не устроить себе маленькое пиршество по поводу удачно проведённого дня.
       Вполне разумное решение по поводу свершившихся его затеи и мечтаний, сумев напакостить ненавистным коммунарам.

       Само собой в обычном для него режиме потекли день за днем, продолжительней становились ночи, заметно укорачивая световой день, как-то Злотазана занесло на ту сторону, уж чего ему не сиделось у себя, сам того понять не мог, будто кто-то его подначивал и пинал в бок, совершить вечернюю прогулку.
     Если считать по времени и взглянуть на сами стрелки часов, то было не столь поздно, даже можно сказать рано, хотя за окнами было довольно темно.
       Сам того не зная и саму причину возникшего желания, вначале спустился в балку, прошёлся по лесной дороге, перешёл через мост по другой берег, никуда не сворачивая вышел по извозу в гору и только здесь задался вопросом, а для чего он вообще сюда притопал.
       Раз пришёл, то для чего-то это надо было сделать, немного постояв и поразмыслив, пришёл к убеждению, а чего бы ему не сходить к однодворцам, да посмотреть сквозь ставни, чем они там занимаются.
      Его пытливый ум ему подсказывал, что он сможет стать свидетелем необычного явления, ну как необычного, к примеру пересчитывание денег, а то и золотых монеток.
      А в точности зная, чем там располагают, почему бы в их отсутствие не совершить визит в их хату и не оприходовать в свой карман их сбережения, оставив некое упоминание с намёком на коммунаров.
     Ведь в недавнем времени в коммуне разразился скандал, не без его таинственного участия, с его умелой подачи два сопливых пацана устроили настоящий фурор, рассказывая небылицы, но теперь уже с подачи самого деда.
       А как  было иначе поступить этому дедуле, проспавшего грандиозное событие в коммуне.
        По научению щедрого дядьки, получив от него два полтинника и ещё двадцать копеек, торжественно заявили проснувшемуся сторожу, что пока тот дрых на их коммуну напали бандиты.
     Рассказав в точности о произошедшем событии и не упоминая о полученных деньгах из сундука, да  вообще ничего не сказав, что заходили без разрешения в контору-склад, иначе крепко поругают, а только находились во дворе.
       Теперь уже по научению деда, им было велено молчать и никому ничего не говорить, понятное дело, что за свой проступок, сон на посту, он может получить крепкий нагоняй.
        А уже к вечеру приехал из степи председатель, зайдя к себе и не догадываясь о краже из сундука, чего-то по быстрому собрал и вновь уехал.
      Можно было подумать, что пронесло и можно помалкивать, да посапывать в две дырочки, делая вид, что ничего не знает и никого не видел.
         Всё шито-крыто и ни каких тебе обид, живи себе дальше и наслаждайся бездельем, это в стократ лучше, чем загибаться в поле, продуваемом со всех сторон ветрами.
       Но уже на второй день в послеобеденное время приехал председатель, понятное дело взять деньги и чего-то закупить съестного для полевой кухни, первое, что ему бросилось в глаза, так это отсутствие нового тулупа, а вскоре обнаружилась пропажа денег.
     Вот тут-то всё и началось, закружилось, завертелось, что даже страшно подумать, чем бы это закончилось, если бы не одна не столь значительная деталь, как враньё.
       Это истинная правда скучна и не интересна, а большинству из нас она не нравиться, какой бы она правдивой не была, а всё же о себе оставляет неприятный осадок, случаются иной раз исключения, но это такая редкость, что не стоит на это обращать всеобщего внимания.
        А вот враньё, это совсем иная стезя, до чего же изобретательна, а красиво поданное вполне сравнима правде, тут главное не переусердствовать и подать её в готовом виде, глядя честными и преданными глазами. 
      Само враньё настолько изобретательно, что способно порождать себе подобное, гибкое и эластичное с эдакими витиеватыми закорючками и до того красиво расписанные самыми лестными словами, что уже не возможно отличить одно от другого,  вгоняя слушателя в полную растерянность, уже не способного отличить семена правды от лживых плевел. 
         Уж если что и остаётся от самой правды, так это хилый каркас, на который легко и просто навешивается выдуманное враньё.
       С кого в первую очередь приходится спросить по полной строгости за утрату овчинного тулупа и крупной суммы денег по меркам этой, ещё не окрепшей коммуны, да тут и гадать не приходится, ну-ка подать сюда сторожа.
         А что сторож, человек подневольный, потому и службу свою несёт абы как с утра до вечера, а с вечера и до утра, ему тоже иной раз выспаться хочется.
       Понадеявшись на людскую честность, а оно вон как скверно вышло, не доглядел, да и как тут доглядишь, когда сон сморил, будто специально дрёму на него напустили.
       Чего только не скажешь в своё оправдание, каких только правдивых выдумок не придумаешь, только бы по ловчее выкрутиться и снять с себя возложенную вину, а он разве виновен в том, что всюду шастает не честные на руку жульё, вот и поведал довольно интересную и забавную историю, рассказав вкратце, как на их девятидворку нагрянули бандиты.
         А чего он один против них всех сделают, укокошат и пискнут не дадут, вот и пришлось от них спрятаться и не казать своего носа до той поры, пока они не убрались  восвояси.
       Об этом неприятном инциденте было доложено в станицу, на другой день прибыл милиционер и начал проводить следственное дознание.
         Сколько было бандитов, как выглядели, были пешие или конные, если конные, то где следы оставленные копытами лошадей?
         Уж если начал врать, так ври правдиво, без всякого присутствия проявленного геройства, опять же со слов услышанных от своих внучат поведал о случившимся недоразумении.
       Со слов сторожа, хотя какой он к чёрту сторож, маленько занемог, вот и был оставлен при коммуне для присмотра, по его же утверждению, как только он заметил, что из балки вышли вооружённые люди, без всякого сомнения бандиты, отставившие своих коней под горою, он спрятался под топчан и даже боялся пошевелиться.
       Чего греха таить, испугался, даже иной раз уши затыкал, что не слышать, чего твориться во дворе.
        Спасовал, ну с кем не бывает, ведь наслышан про зверства рыскающих банд по степи, вот и спрятался от греха по дальше.
      Старик, да какой он к лешему старик, для своих внуков дед, а так ещё крепкий мужик, только выглядит  запущенно, его бы помыть, по брить и одет в чистые одежды, так сразу бы помолодел лет на двадцать, так вот в порыве своего вранья и по своему недальновидному скудоумию, ну не надо перед  властями изливать свою душу, взял и упомянул о своих внуках, само собой соскочило с его губ, а вот этого как раз и не следовало бы делать.
    Милиционер тут же уцепился за эту ниточку и продолжил разматывать этот замысловато запутанный клубок.
       Мишка и Петька, опять же по научению деда поведали подобную историю, где не было ни единой зацепочки и можно было на этом завершить это запутанное дело, но на то он и следователь, чтоб дотошно расспросить у ребят, а как же так вышло, что кроме тулупа и денег из сундука другого ничего не было взято.
          Наивное младенчество, иное раз глупое по своей правдивости, Петька возьми и сболтни, что это взял из сундука лучший друг председателя Лёвка Бузатёр, потому и не спалили саму коммуну, уговорив своих бандитов больше ничего не трогать.
        А вот это признание уже больше, чем сенсация, выходит, что председатель коммуны водит дружбу с бандитами и по факту получается,  тайно их содержит и подкармливает?
         Ну и завертелось сплошная неразбериха, уж сколько нервов было потрачено обычной землемерной саженью не измерить.
        Как бы там ни было и сколько бы нервов не вымотали, вызывая в станицу для дознания в итоге пришли к единому решению о пропаже денег и овчинного тулупа неизвестными.
      Но это только была предтеча к предстоящим событиям, а они были не за горами и первая ласточка прилетела в день седьмой годовщины Великого Октября, но это только будет, а сейчас Злотазан намеревался заглянуть к однодворцам, не в гостёчки зайти чаю попить, а по глазеть сквозь щели ставень внутрь хаты, было у него некое предчувствие о чём-то необычном и важном.

   Обойдя стороной, без всякого желания быть учуянным цепной собакой, прокрался с западной стороны и попытался заглянуть внутрь, с этой стороны половинки ставен плотно прилегали и ничего конкретного не возможно было увидеть.
       Помня, что с южной стороны имелся не большой перекос, уже бывало пробовал заглядывать, да едва не попал под подозрение белобородого старика, вынуждено пришлось ретироваться и дать дёру.
       Сегодня он не допустит подобной оплошности, в точности выведав если не тайну, то полезную во всех отношениях информацию и возможно узнает, где эти хуторяне прячут свои деньги.
        Крадучись и осторожно ступая прошёл до угла, встал на четвереньки и высунув голову, стал внимательно всматриваться нет ли где по близости старика или его великовозрастного сына.
     Ничего не указывало, что где-то по близости мог находиться кто-то посторонний, не вставая, на карачках пробрался ко второму окну, если считать от угла где он прятался, вновь осмотрелся, принюхался, внимательно прислушался, ничего не могло нарушить его спокойствия.
        Распрямившись, будто крепкий проросток пошедший рост, склонил свою голову и одним глазом попытался заглянуть внутрь хаты.
      Там при тусклом свете лампы свекровь занималась вязанием, её сноха возилась с малой девчушкой, а старшая девочка помогала маме.
      Их папаша сидел к окну спиной и тоже чего-то вязал, то ли корзину, то ли сетку, сразу не поймёшь,  был увлечён работой особо не обращая внимания на своих детишек.
     А вот белобородого старика чего-то не было видно, показалось или это так и было, но по движущейся тени на стене не трудно было догадаться, что он был занят если не писаниной, то пересчётом денег за уплату предстоящих налоговых выплат и это без всякого сомнения так.
      Возникшее любопытство и желание увидеть воочию, какими суммами располагает этот старикашка, попытался раздвинуть по шире ставни.
        Только отвлёкся на минутку, как вдруг услышал сбоку недовольный голос старика.
-Я тебе щас кобелина по заглядываю, так по заглядываю, что тошно станет.
          И в тот же момент ему по сгорбившейся спине втёрли несколько смачных плетей, сопровождая неудержимой руганью, правда без мата, но довольно доходчиво.
-Ишь повадилось сучье племя, я вас быстро отучу по ночам шляться.
        В таком случае лучшее средство избавить себя от очередной порции плетей, так это дать дёру, ничего в этом постыдного нет, не будешь узнанным, так и не кому будет претензию предъявить.
        А на счёт полученных плетей, так было нисколечко не больно, но надо заметить, стало обидно, обидно за себя, что не доглядел и за этого старика, налетевшего на него, что тот коршун, мог бы для приличия и дверью хлопнуть.
         Дав по целине значительный круг и вновь оказавшись у извоза, оглянулся назад и озабоченно подумал, а чего он вообще суда приходил?
          Ведь чего-то очень важного должен был сделать.
         Ах да, как же он запамятовал, давненько он не проверял свой спрятанный клад у конского могильника.

                22 — 23 август 2026г.