Символика знания о Святой Троице

Вот интересное свидетельство одного верующего, освещающее некоторые духовные вещи.

"В году 1986 летом был я в Троице Сергиевой Лавре, в гостях у Федота Феодоровича Махно, святого старца и странствующего проповедника Святого Евангелия, апостола Господа Иисуса Христа.

(Дух Святой открыл мне это, спустя много лет после, показав уже покойного Феодота Феодоровича в таком же виде, как и когда-то показал мне апостола и евангелиста Луку. Неоднократно, как показал мне Святой Дух, Феодот Феодорович, уже будучи покойным, из того света открывал мне важные духовные вещи. Так, однажды, читая о причинах, через которых убивается цивилизация, я увидел в видении, что, сопровождаемый Феодотом Феодоровичем мы пришли на кладбище в К. по ул. Армянской, где напротив входа в церковь Всех Святых на каменном  столбе стоял человек, от которого исходили лучи розового цвета, освещая пространство вокруг. Как оказалось то последующим вечером (Святой Дух доказывает Свое присутствие часто через то, что сообщает будущие события), изучая тему о том, каковы причины уничтожения общечеловеческих ценностей и современной цивилизации, я вдруг решил открыть книгу монаха Неофита. Прочитав некоторые известные мне оттуда вещи, я вспомнил о видении накануне этого. Так мне было показано, что разъяснение этого вопроса я найду в книге монаха Неофита, который и стоял на этом столбе, отражая божественную благодать милосердия.
Подобно этому случаю, такие вещи бывали у меня и позже, даже совсем недавно, когда невидимыми, но действенными советами из того света покойного Феодота Феодоровича, Святой Дух выяснял мне важные духовные вещи).

Так вот, будучи у Феодота Феодоровича в гостях (лето 1986г), в его келье в Троице Сергиевой Лавре, мы регулярно с ним ходили на богослужения. Однажды, после Божественной Литургии меня попросил один иеромонах придти к нему в келью, чтобы помочь ему переселиться в другую. Предупредив об этом Феодота Феодоровича, я предложил бывшему с ним его знакомому пойти со мной, чтобы оказать помощь этому иеромонаху. Однако, этот знакомый ответил, что самодеятельности проявлять по отношению к духовному лицу тут не приветствуется: он сам приглашает, кого хочет. "И действительно", - подумал я: "именно так и должно быть среди духовных".
Когда мы с иеромонахом перенесли в другую келью необходимые вещи: стол, стул, облачение, он пригласил меня на чай. Мы немногословно беседовали. Он спросил меня, откуда я. Я кратко (монахи не любят многоречия) рассказал о себе, сказав, что через Иисуса Христа нам дано познать Святую Троицу. И тут, неожиданно даже для самого себя, я стал говорить о Святой Троице, превознося Её совершенства и невыразимость их устами человеческими.
И только теперь, спустя 40 лет, мне однажды под утро пришло, наконец, разъяснение того давнего видения, которое я видел накануне общения с тем иеромонахом.
Я видел себя, сидящем на стуле (который, возможно, перенес в келью иеромонаха) и держащем в руках золотую митру, верх которой состоял лишь из двух широких полосок металла, крестообразно соединённых сверху, на верху которых красовался золотой крестик. Ниже этих полосок была полусфера из красного бархата. Это точно такая митра-корона, которую одевают на голову жениху и невесте при венчании. Подняв её двумя руками, я одел её себе на голову. Конец видения.

Об этом видении я рассказал своему духовнику, протоиерею Георгию. Немного помолчав, он с удивлением воскликнул: "Так это митрополит!".
"Да, ведь действительно", - подумал я: "митру с крестом наверху раньше носили лишь митрополиты".
"Ойче!", - обратился я к духовнику: "но точно такую митру одевают на головы жениху и невесте при венчании". На это он ничего не ответил.
Теперь под утро, вспомнив об этом и соединив в уме известные мне толкования, я это понимаю, как извещение мне Духом Святым заранее того, что я следующим днём буду говорить о Святой Троице.

Как краток и совершенен язык Духа Святого! Он одним образом сообщил о предстоящем событии.

Как мне это стало известно?
В книге «Главы о любви» святой Максим Исповедник объясняет духовный смысл священной степени епископа:
"усовершивший свой ум таинственным богословием и стяжавший чистейшее ведение Святой Троицы — есть епископ" (Книга «Четыре сотни глав о любви», 2 сотня, 22 стих).
Красный цвет царского венца у венчаемых молодоженов (митры у епископов) символизирует любовь, жертвенность, мученичество в борьбе с собственным эгоизмом ради служения другой своей половинки, жене, и своим детям.
Крестик наверху митры у епископа указывает на полноту его власти в церкви (как и у мужа и жены в своей семье) и на сораспятие его Иисусу Христу в служении его церкви (также и у мужа и жены в служении их своей семье: жене и детям).

Вот и образ в видении: одевание на свою голову венчальной короны-митры означал, что на следующий день я буду (подобно епископу) говорить священнику (иеромонаху) о Святой Троице. И, хотя я в данном случае имею на голове образ митры, сам же я несу крест супружества.
Возникает вопрос: а что, духовник ошибся? Нет, не ошибся, ибо, он прав в духовном смысле: Дух Святой, Бог, иногда даёт благодать и обычному человеку иметь ту или иную духовную степень. Называют это священством по чину Мелхиседека.
В моем же видении было показано, что я сам одеваю себе на голову венец-митру, т.е., будучи человеком мирским и женатым, делаю то, что полагается лишь епископу.
Знаю также человека, который был облачён Ангелами в серебристые архиерейские облачения и Сам Господь Иисус Христос возложил ему на голову серебристую митру, увенчанную серебристым, выложенным бриллиантами крестиком, точно такую, какая была на Его, Иисуса Христа, голове.
Такое посвящение человека в духовный сан по чину Мелхиседека производит Сам Господь Бог.
Так что, если в первом случае, был пример собственной инициативы человека в глошении достоинства Святой Троицы, то во втором случае это действие Самого Бога, даровавшего человеку такую благодать, благодать по чину Мелхиседека, ибо устами этого человека, говорит Бог, когда Сам хочет".

Слава и благодарение единому истинному Богу во Святой Троице чтимому, Отцу и Сыну и Святому Духу, через Иисуса Христа, Господа нашего.