Улица Красноармейца Утюгова

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/aocH8JN7BjzT6UAg)

Сегодня поступил вызов с улицы Красноармейца Утюгова. К своему стыду, я не подозревала, что в городе есть улица со столь мудрёным названием. Спасибо, капитан Парамонов просветил.

- Знакомый кишлак-сити! – сказал он. – Выселки за коржикокрошительным заводом. Чего вытаращилась, Ягодкина? Не сыпай пудру с носа. Держись меня – не овдовеешь.

Дежурная машина завезла нас в иной мир. На вольно раскиданных улочках лежало одеяло пыли, за акациями прятались дряхлые двухэтажки, а на перекрёстках попадались водоразборные колонки и тётки с коромыслами. Ни вай-фая, ни фалафели, ни прочих излишеств цивилизации в помине не было. Не было даже домофонов. Подъезды распахнуты настежь, гаражи разрисованы краской, во дворах песочницы и висящее бельё.

- Мне нравится! – оценила я. – Не хотела бы тут жить, но определённый шарм налицо. Интересно, кто был красноармеец Утюгов?

- В Гражданскую войну тут жил! – отозвались из ближайшего окна. – Боевой командир, весь в героизме и красных звёздах! Аптекарши и прачки по нему с ума сходили.

- Потом ему пришёл приказ ехать в Туркестан и лечь на амбразуру, – добавили из другого окна. – Но в каждом дворе Утюгов по два карапуза оставил! Вот и почтили наследники его память!

- Жалко любвеобильного дядьку! – сказала я. – Отец всей улицы! Он погиб под пулемётным огнём?

- Зачем погиб? – возразили из первого окна. – Приходила телеграмма: «Красноармеец Утюгов шлёт всем привет тчк Лежит на мне тчк С уважением Клавдия Игнатьевна Амбразура».

Под эти исторические справки мы нашли дом на шестнадцать квартир. В одной лежал без сознания растрёпанный мужик, огретый чем-то тяжёлым.

- Упс! – сказала я. – Вот вам и райский тихий мирок! Дело пахнет сто одиннадцатой.

Макар Парамонов обошёл потерпевшего и даже слегка попинал.

- Фиксируй, – велел он. – «Пострадавший в количестве одной штуки лежит в комнате параллельно полу. Головой на север, ушами на восток. Пульс есть, штаны отсутствуют. Одет в трусы и перегар, на лбу наличествуют морщины (5 штук), травма от тяжёлого предмета и озабоченное выражение лица».

- Надо искать очевидцев, – сказала я. – Вызовем криминалистов и пойдём по квартирам?

- Не сыпай пудру с носа, – отмахнулся Парамонов. – В таких районах, Ланочка, опросы ведутся проще! Смотри и учись.

Встав посреди комнаты, Макар обратился в пространство, словно шаман, вызывающий духов:

- Господа жильцы! Говорит капитан Парамонов из отдела полиции!

За облупленными стенами зашевелились и закряхтели.

- Да уж заметили, что не Маша из кружка альпинизма! – сказала квартира слева.

- Редко забегать стал, Парамонов, – укорила квартира справа. – Вот помнишь раньше?

- А девчонка твоя миляга! – добавили сверху (это обо мне). – Наконец-то путную нашёл!

- Не распыляйтесь, граждане соседи! – потребовал Парамонов. – Как зовут хозяина? Он в отключке, а паспорт искать неохота.

- Лёха Утюгов, кто ещё? – сказали слева. – Алкаш хуже тебя.

- Прямой потомок красноармейца Утюгова, – пояснили справа. – Водит к себе кого ни попадя.

- Да что рассусоливать! – крикнули сверху. – Галка Подоконникова у него ночью была. Она и отоварила!

- Врёшь! – возмутились слева и справа. – Не путай следствие! Галка приходила вчера! И Утюгов её два раза. Песни потом пели. А сегодня с ним Катька тусовалась.

- Это рыжая, с тридцать третьего дома? Серебряный зуб, колготки с дыркой?

- А что, у нас другие Катьки есть? Лёха её всего один раз, вот она и обиделась. Дала ему в чан кастрюлей!

- Теперь вы сами врёте! – отозвались сверху. – От кастрюли у Лёхиной башки совсем другой звук! Катька его сковородкой уважила!

- У него от баб уже трудовая мозоль на лбу! – сказали слева. – Хорошо, что мозгов нет, сотрясать нечего. И ещё одна мозоль есть – в другом месте.

Давно я не встречала такого всезнающего дома. Люди жили открыто, как в аквариуме. Невидимые, но чуткие соседи выложили всю подноготную Утюгова и его взаимоотношений с женщинами: кого к себе водил, с кем пировал.

- Я пишу протокол! – остановил Макар поток излияний. – Стало быть, очевидцы утверждают, что здесь гостила Катерина Хвостикова из дома 33?

- Ты нас к очевидцам не приплетай! – обиделись со всех квартир сразу. – Нам сквозь стенки не видно. Мы очеслышцы!

- Исправим! – сказал Парамонов. – И данная гражданка нанесла Утюгову удар сковородой на почве… на почве…

- На почве интимного недогона! – хихикнули справа. – Потому что Лёха её всего один раз. Опозорил фамилию боевого прадеда!

- А точно один? – засомневались в квартире сверху. – Они вроде долго возились.

- Один! – успокоили слева. – Ну, максимум полтора. После двух Катька бы его бить не стала. Она сразу добрее становится и даже посуду Лёхе моет.

Потерпевший Утюгов вдруг очнулся и возмутился:

- Попрошу без оскорблений! – сказал слабым голосом. – Не может быть, чтоб мы с Катькой всего раз! Я потомственный красноармеец-производитель. Утюговы в таких вещах не мелочатся!

- Так второй ты не успел! – пояснили соседи. – Она тебя к Галке приревновала. Почему мы всё за тебя помнить должны?

Макар сделал ладони рупором и гаркнул:

- Передайте в тридцать третий дом: Катерине явиться сюда. По устной повестке!

- Катьку к Утюгову! – пронеслось по улице. – Там её полиция ищет!

Затем издали пришёл ответ – из окна в окно:

- Хвостикова спрашивает: зачем? Зачем, спрашивает Хвостикова.

- Явку с повинной писать! – отчеканил Парамонов. – Хватит сыпать пудру с носа. Как поняли?

Сообщение унеслось в дом № 33 и вернулось с ответом:

- Катька говорит: не пойду! Не виноватая я, говорит Катька!

- Кто ж так баб зовёт? – сказал побитый Утюгов. – Пряником, пряником надо манить! Эй, передайте: наша любовь не закончена, только пусть не дерётся!

На этот раз сообщение по инстанции вернулось с положительным ответом.

- Катька говорит: ладно! Сейчас колготки заштопает и придёт!

- А пока, может, чайку? – спросили слева. – Парамонов, заходи со своей красавицей!

- Или пивка? – спросили справа. – Давайте к нам, Макар Антоныч.

- Чего тут маяться? – сказал потерпевший Лёха с рогом на лбу. – Капитан, у меня водка есть! После Катьки со сковородкой – первейшее средство!

В этом разноголосии я только вертела головой и поражалась, как необычно живёт забытая улица Красноармейца Утюгова.

- Парамонов, – сказала я. – Я смотрю, ты тут как рыба в воде. Откуда тебя все знают?

- Дык это… - сказал Макар, разливая водку. – Моя матушка в девичестве тоже Утюгова была.