Едкая миниатюра к философии писательства

   Проще сказать, предположить, что авторский текст должен наслаждать души, ублажать, дарить читающим чувство покоя и радости. Жизнь сложна. Чувства притупились. Такие радующие тексты всегда есть, были и будут. Их не так сложно найти и не так сложно прочитать. Но, если бы все писали именно так, не создавая конкуренцию некоторым другим структурам, не совсем хорошо выполняющим свою работу, мне нечего было бы и говорить. Но, есть другая литература, другие авторы, по крайней мере, так было во времена особого мышления и особого языка. Потом всё изменилось. Обособилась категория лиц, кто владеет собой настолько хорошо, что этим людям, будто бы, даны в руки особые бразды. С полной уверенностью, созерцая свои неуклюжие работы, утверждаю, что не отношусь и никогда не буду принадлежать всецело только им. К счастью. Тут автор другого рода, другой тип. Self made man. Мне ближе незначительная уникальность в лице другого, которая пробуждает оную в ответ и во мне.

    Особое, всеохватное мышление мне не свойственно. Удерживать в памяти множество сюжетов, вариантов мне тоже, признаюсь, не хочется. Загружать свою память большими объёмами идей и персонажей – не моё. Мне больше нравится девственная плоскость примитивных миниатюрец. В стиле Шопенгауэра или Ларошфуко (сейчас хотя бы сравнить можно).

   Нет. Мой текст колок и холоден, после него мне хочется питать своей жаждой благодатные русла живой воды. Пусть текут!


    Оставляю неподъёмные грузы другим, чьи плечи приспособлены для несения и этого ярма.

    С Богом, великие. С Богом, лучшие. С Богом, славные.

    Сизифу внутри вас будет гораздо удобнее.

    Мне довольно и капельки животворящей, мне одной предназначенной.


Re. Этот небольшой текст прилагается к моему более объёмному рассуждению о сути <моего> писательства, которое не стоит, думается, и публиковать.

    Гедонизм не для меня, а глубокая, глубинная философия пока лишь не точно копирует Ницше, только претендуя на рамки датской искренности.

    Верна себе как никогда.