Россия. Распад или Демиургическая революция. Том 3

В.К. Петросян (Вадимир). Россия: неизбежный распад или Демиургическая революция. В 3-х тт. Том 3


Аннотация к 3-му тому

Том III. Глобальная Демиургическая революция
Третий том трехтомника В.К. Петросяна (Вадимира) «Россия: неизбежный распад или Демиургическая революция» посвящен переходу от национального уровня Демиургической революции к глобальной Демиургической трансволюции человечества.

Если первый том исследовал механизм возможной Черной сингулярности России, а второй — проект Российской Демиургической революции и формирования национальной Белой сингулярности, то третий ставит вопрос более высокого порядка: может ли Демиургическая революция стать не только способом спасения и сверхразвития отдельного государства, но и началом качественного преобразования мировой цивилизации в целом?

Исходным тезисом тома является положение о том, что Демиургическая революция принципиально не может остаться исключительно национальным процессом. Современное человечество представляет собой глубоко взаимосвязанную систему, внутри которой научные открытия, искусственный интеллект, биотехнологии, энергетика, космос, глобальные финансовые процессы, военные технологии и планетарные риски быстро преодолевают государственные границы. Радикальный технологический прорыв одного крупного цивилизационного центра меняет положение всех остальных, а такие угрозы, как ядерная война, пандемии, неконтролируемый сверхинтеллект или глобальные техногенные катастрофы, невозможно надежно предотвратить силами одной страны.

Центральным понятием тома становится Глобальная Демиургическая революция — ГДР. Она определяется как многосубъектный и полицентрический комплекс взаимосвязанных национальных, наднациональных, научных, технологических, экономических, институциональных, антропологических и духовных преобразований, посредством которых человечество постепенно переходит от преимущественно стихийного цивилизационного развития к способности сознательно проектировать, ускорять и гармонизировать собственную дальнейшую эволюцию.

ГДР не рассматривается как проект мирового государства, ликвидации национального суверенитета или создания единого центра управления человечеством. Напротив, ее наиболее перспективной формой признается полицентрическая Демиургическая революция, основанная на существовании множества сильных национальных и цивилизационных центров развития. Россия, Китай, Индия, США, Европа, государства Глобального Юга и другие субъекты могут формировать собственные модели Демиургической революции, конкурировать между собой, обмениваться эффективными механизмами и объединяться для решения задач общепланетарного масштаба.

Особое внимание уделяется национальным Демиургическим революциям как фундаментальным элементам ГДР. Исследуются различные цивилизационные траектории: российская модель разблокирования огромного нереализованного потенциала; китайская модель стратегического планирования, промышленного масштабирования и технологического ускорения; американская система предпринимательства, науки, венчурного капитала и глобальных технологических платформ; индийская модель массового цифрового и ИИ-усиления; европейская попытка соединить инновационность, права человека, социальную устойчивость и технологическое развитие; возможные демиургические траектории быстро развивающихся государств Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока.

Ключевой принцип заключается в том, что Глобальная Демиургическая революция не требует унификации этих моделей. Ее единство должно основываться не на одинаковости институтов, а на совместимости различных путей развития. Общими должны становиться более глубокие метапринципы: производство новых возможностей, научная доказательность, открытость эксперименту, сохранение человеческой субъектности, ответственность за глобальные внешние эффекты, мирная конкуренция моделей и совместное предотвращение катастрофических рисков.

Значительное место в томе занимает исследование иерархии уровней Демиургической революции. Индивидуальная, корпоративная, городская, региональная, национальная и глобальная ДР рассматриваются как взаимосвязанные уровни единой трансволюционной системы. Более высокий субъект не должен уничтожать нижележащий, а должен расширять его возможности. Поэтому предполагаемое метачеловечество не трактуется как глобальный сверхорганизм, поглощающий человека и национальные культуры, а как потенциальная система более высокого порядка, возникающая посредством кооперации автономных субъектов и сохраняющая их внутреннюю множественность.

Важнейшим технологическим контуром ГДР становится сильный искусственный интеллект. Он рассматривается не только как национальная технология конкурентного преимущества, но и как глобальный фактор, способный радикально изменить науку, экономику, управление, образование, военную безопасность и саму структуру коллективного интеллекта. Конкуренция нескольких ИИ-центров может ускорять развитие человечества, но одновременно создавать гонку, в которой недостаточное внимание к безопасности повышает вероятность глобальной Черной сингулярности. Поэтому ГДР должна соединять максимальную конкуренцию в производстве новых возможностей с международной кооперацией в предотвращении катастрофических применений ИИ и других технологий общепланетарного масштаба.

Отдельный блок посвящен глобальным технологическим контурам: искусственному интеллекту, автоматизированной науке, энергетике, биотехнологиям, метаорганике, космическому развитию, коллективному интеллекту и международным Демиургическим суперпроектам. Такие проекты рассматриваются как потенциальные механизмы перехода мировой системы от преимущественно геополитической конкуренции к совместному производству новых цивилизационных возможностей.

В томе развивается концепция демиургической многополярности. В отличие от классической многополярности, основанной прежде всего на балансе военной, экономической и политической силы, демиургическая многополярность предполагает конкуренцию центров по способности создавать будущее. Важнейшим показателем силы становится не только объем накопленных ресурсов, но и скорость производства новых знаний, технологий, институтов, возможностей человека и форм коллективной субъектности.

Такая конкуренция способна изменить сам характер мирового соперничества. Вместо борьбы преимущественно за ограниченный объем существующих ресурсов появляется возможность соревнования в создании нового пространства возможностей. Одна цивилизация создает более эффективную энергетику, другая — новые системы образования, третья — лучшую медицину, четвертая — более совершенную архитектуру ИИ. Успех одного центра становится не только угрозой остальным, но и источником нового мирового фронтира, который другие способны изучать, адаптировать и превосходить.

Особое место занимает переход к третьей нооформации уже не отдельной страны, а человечества. Ее формирование связывается с превращением производства новых возможностей в один из центральных механизмов мировой цивилизации. Наука, ИИ, изобретательство, образование, экономика, культура и новые формы коллективного интеллекта должны постепенно образовать систему, способную не просто решать возникающие проблемы, а постоянно расширять само пространство возможных решений.

В этом контексте развивается идея Глобального мозга — потенциальной многоуровневой человеко-ИИ-системы, объединяющей индивидуальные интеллекты, научные сети, национальные и международные информационные системы, искусственный интеллект и коллективные механизмы принятия решений. Глобальный мозг не должен пониматься как единый централизованный сверхразум, подчиняющий себе человека. Речь идет о распределенной архитектуре, способной резко увеличить коллективную интеллектуальную мощность человечества при сохранении автономии отдельных субъектов.

Конечным субъектным горизонтом тома становится демиургическое метачеловечество — не биологически однородное и не политически унифицированное человечество, а система взаимодействующих людей, обществ, государств, цивилизаций и искусственных интеллектов, способная постепенно приобретать свойства коллективного субъекта: совместно обнаруживать планетарные риски, создавать глобальные проекты, расширять научный фронтир и проектировать следующие этапы собственной трансволюции.

Особое внимание уделяется противопоставлению Глобальной Черной и Глобальной Белой сингулярностей. Первая возникает, если геополитические конфликты, военная гонка, технологическая конкуренция, экологические, биологические, финансовые и ИИ-риски начинают взаимно усиливать друг друга. Вторая формируется, когда наука ускоряет технологии, технологии повышают человеческие возможности, ИИ усиливает коллективный интеллект, международные суперпроекты расширяют ресурсы развития, а новые возможности начинают систематически создавать условия для появления следующих возможностей.

Таким образом, Белая сингулярность человечества понимается не как наступление идеального мира, а как переход к глобальному режиму самоускоряющегося созидательного развития, при котором способность человечества производить решения начинает устойчиво расти быстрее сложности создаваемых им проблем.

Россия занимает в этой системе особое, но не монопольное место. Ее возможная историческая роль заключается не в том, чтобы навязать миру российскую модель, а в том, чтобы стать одним из первых крупных субъектов, сознательно реализующих Демиургическую революцию, создать работающие институты и технологии нового типа и предложить другим цивилизациям собственный опыт для свободного изучения, конкуренции и дальнейшего развития.

Право России на демиургическое лидерство не провозглашается заранее. Оно должно быть доказано результатом.

Если Российская Демиургическая революция позволит стране перейти от относительного отставания к мировому фронтиру, а затем начать создавать новые фронтиры, российский опыт может стать одним из источников Глобальной Демиургической революции. Если другие страны создадут более сильные механизмы, сама логика Демиургизма требует изучать и превосходить их, а не отрицать их успех.

Поэтому глубинный принцип третьего тома заключается в переходе:

от национального превосходства — к цивилизационному соразвитию;

от борьбы за фиксированный мир — к конкуренции в создании новых миров возможностей;

от множества изолированных субъектов — к полицентрической метасубъектности;

от стихийной глобальной эволюции — к сознательной Демиургической трансволюции человечества.

Если первый том отвечает на вопрос, как Россия может потерять свое будущее, а второй — каким образом она способна начать сознательно его создавать, то третий ставит наиболее масштабный вопрос всего трехтомника:

может ли человечество стать субъектом собственного дальнейшего развития?

И если да — каким образом оно сможет соединить:

разум и духовность;

конкуренцию и кооперацию;

индивидуальную свободу и коллективную субъектность;

цивилизационное многообразие и планетарную целостность;

максимальную технологическую мощь и максимальную ответственность за ее применение?

Глобальная Демиургическая революция рассматривается как один из возможных ответов на этот вопрос.

Но и она не является конечной целью.

Третья нооформация не завершает историю.

Метачеловечество не является последней формой разумного субъекта.

Глобальный мозг не является окончательной вершиной интеллекта.

Все это — лишь возможные ступени значительно более масштабного процесса.

За ними остается открытым Апейронический горизонт.

А перед человечеством — Лестница Богов.

Поэтому подлинным конечным предметом третьего тома становится не просто глобальная революция.

Им является начало открытой Демиургической трансволюции метачеловечества — процесса, в котором разумная цивилизация постепенно учится не только создавать новые формы мира, но и сознательно создавать все более высокие формы самого субъекта созидания.

********

© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking, Sol — Демичат Сапиенс (Саппи), Солярис.

*********

ТОМ III. ГЛОБАЛЬНАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
ЧАСТЬ I. ОТ НАЦИОНАЛЬНОЙ К ГЛОБАЛЬНОЙ ТРАНСВОЛЮЦИИ
Первые два тома были построены вокруг России.

В первом исследовалась возможность Черной сингулярности России — превращения множества деградационных процессов в самоусиливающуюся систему, способную в предельном случае привести к утрате цивилизационной субъектности и распаду государства.

Во втором была разработана противоположная траектория — Российская Демиургическая революция, призванная остановить деградацию, создать режим цивилизационного гиперускорения, сформировать Белый резонанс и начать переход к третьей, аронтической нооформации.

Но уже внутри самой логики РДР обнаруживается принципиальное ограничение национального масштаба.

Невозможно создать сильный ИИ исключительно как национальное явление и считать, что его последствия останутся внутри государственных границ.

Невозможно радикально преобразовать биологическую природу человека в одной стране и не изменить положение всего человечества.

Невозможно построить глобальную цифровую, энергетическую, космическую, научную и информационную инфраструктуру только внутри одной юрисдикции.

Невозможно решить проблемы ядерной войны, пандемии, климатических изменений, астероидной угрозы, неконтролируемого сверхинтеллекта или глобальных финансовых каскадов силами одного государства.

И, наконец, невозможно в долгосрочной перспективе построить высокоразвитую третью нооформацию в одной стране, если остальное человечество остается в принципиально ином цивилизационном режиме.

Возникает следующий масштаб трансволюции.

Российская Демиургическая революция

должна рассматриваться не как завершение процесса, а как возможный национальный контур более широкого процесса —

Глобальной Демиургической революции.

Здесь необходимо сделать фундаментальную оговорку.

Глобальная Демиургическая революция не означает:

создания единого мирового государства;

ликвидации национального суверенитета;

унификации культур;

распространения российской институциональной модели на остальные страны;

образования всемирной централизованной демиургической власти.

Напротив.

Наиболее жизнеспособной формой ГДР должна стать полицентрическая трансволюция, внутри которой множество стран, цивилизаций, корпораций, научных систем, городов, сетевых сообществ, людей и ИИ создают различные модели развития, конкурируют между собой, взаимодействуют и постепенно образуют более высокий уровень коллективной субъектности.

Следовательно, третий том исследует переход:

от страны-демиурга

к

миру демиургических центров

и далее —

к возможному возникновению демиургического метачеловечества.

ГЛАВА 1. ПОЧЕМУ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ НЕ МОЖЕТ ОСТАТЬСЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ
1. Глобальная взаимозависимость

Современная цивилизация уже является глобальной системой, хотя политически остается разделенной на государства.

Один смартфон может соединять:

американскую архитектуру;

тайваньское производство полупроводников;

японское оборудование;

европейские технологические компоненты;

китайскую сборку;

программное обеспечение, создаваемое распределенными командами;

сырье из десятков государств.

Научная публикация мгновенно становится доступной исследователям на другом континенте.

Новая эпидемия способна за короткое время распространиться через транспортную сеть мира.

Финансовый кризис одной крупной экономики влияет на множество других.

ИИ-модель, опубликованная в одной стране, практически немедленно становится объектом исследования и адаптации во всем мире.

Следовательно, государство остается важнейшим политическим субъектом, но уже не является замкнутым цивилизационным контейнером.

Это обстоятельство имеет фундаментальное значение для Демиургизма.

Предположим, Россия осуществила успешную ИИ-Демиургическую революцию.

Научный ИИ начинает создавать открытия.

Изобретательские фабрики — новые технологии.

Российские компании получают огромное преимущество.

Что произойдет?

Другие государства попытаются:

использовать технологию;

скопировать ее;

создать конкурирующую;

ограничить ее распространение;

встроить ее в собственные системы.

То есть национальный технологический прорыв практически автоматически становится глобальным фактором.

Верно и обратное.

Если сильный ИИ первым создается в США, Китае, Индии или другой стране, Россия не может сказать:

«это их внутреннее дело».

Изменяется мировой технологический фронтир.

Изменяется экономика.

Военный баланс.

Наука.

Образование.

Следовательно, изменяется и положение России.

Современная цивилизация представляет собой систему взаимозависимых производных.

Изменение скорости одного крупного центра влияет на относительную скорость остальных.

Поэтому национальная ДР неизбежно начинает взаимодействовать с национальными трансформациями других государств.

Из этого возникает первая предпосылка ГДР:

в глобально связанной цивилизации радикальное увеличение созидательной способности одного крупного субъекта неизбежно меняет пространство возможностей остальных субъектов.

2. Планетарные риски

Существует класс угроз, которые вообще невозможно адекватно определить как национальные.

Ядерная война.

Пандемии.

Опасные изменения планетарных экосистем.

Астероидная угроза.

Глобальные киберкаскады.

Потенциально неконтролируемый сверхинтеллект.

Крупный финансовый коллапс.

Катастрофические биотехнологические риски.

Каждый из этих процессов способен начинаться локально.

Но последствия выходят далеко за пределы территории происхождения.

Это означает, что понятие цивилизационной безопасности должно постепенно становиться более широким, чем понятие национальной безопасности.

В 2026 году сама международная система демонстрирует возрастающую связанность рисков. Global Risks Report 2026 Всемирного экономического форума, основанный на опросе более 1300 представителей различных сфер, ставит геоэкономическое противостояние и межгосударственные конфликты среди главных краткосрочных рисков, одновременно отмечая ускорение технологических, кибернетических и ИИ-рисков и их возможные каскадные взаимодействия. Это не объективный «прогноз судьбы человечества», а экспертная оценка, но она хорошо отражает проблему комбинированных глобальных рисков.

Здесь возникает глобальный аналог российского Черного резонанса.

Геополитическая конкуренция может ускорять гонку вооружений.

Гонка вооружений — снижать международное доверие.

Низкое доверие — затруднять регулирование ИИ.

Гонка ИИ — повышать риск небезопасного ускорения.

ИИ — усиливать кибератаки и дезинформацию.

Последние — дополнительно ухудшать международное доверие.

Возникает Глобальный Черный резонанс.

Именно поэтому задача Глобальной Демиургической революции не может состоять только в ускорении человечества.

Необходимо одновременно создать механизмы, которые позволяют ускоренно развиваться, не увеличивая вероятность самоуничтожения еще быстрее.

В этом отношении ГДР должна стать одновременно:

революцией развития

и

революцией глобальной антихрупкости.

3. Технологии общепланетарного масштаба

Часть технологий обладает такой мощностью, что сама категория национального контроля становится недостаточной.

Рассмотрим биотехнологию.

Новая терапия способна спасти миллионы людей.

Но патоген, созданный или существенно измененный в одной лаборатории, также способен пересечь государственные границы.

Космическая технология может обеспечивать:

связь;

навигацию;

наблюдение;

планетарную оборону.

Но космическая инфраструктура также становится частью военной конкуренции.

Новые энергетические технологии способны радикально изменить мировой экономический баланс.

Квантовые системы потенциально меняют архитектуру криптографии.

Искусственный интеллект воздействует практически на все перечисленные технологии одновременно.

Поэтому необходимо ввести понятие технологий общепланетарного воздействия.

Это технологии, развитие которых в одном центре способно существенно изменить:

возможности;

риски;

распределение власти;

или условия существования

значительной части человечества.

Такие технологии обладают двойственной природой.

С одной стороны, именно они способны стать наиболее мощными Метастратегическими Белыми лебедями.

С другой — потенциально способны породить наиболее опасные Черные лебеди.

Следовательно, для них недостаточно простого выбора:

национальный контроль

или

глобальный контроль.

Первый может быть недостаточен.

Второй способен создать опасную концентрацию власти.

Необходима многоуровневая архитектура управления:

национальные системы;

международные стандарты;

независимая научная оценка;

взаимные механизмы безопасности;

проверяемые ограничения в наиболее опасных областях;

при сохранении конкуренции и множественности центров.

Так возникает важный принцип ГДР:

глобальность риска не требует глобальной монополии власти; она требует глобальной совместимости механизмов предотвращения катастрофы.

4. Сильный ИИ как глобальный фактор

Сильный искусственный интеллект является наиболее очевидным примером технологии, которая практически не способна остаться национальной.

Уже сегодняшняя гонка ИИ имеет выраженно глобальный характер.

Stanford AI Index 2026 фиксирует практически закрывшийся разрыв в качестве лучших американских и китайских моделей: по состоянию на март 2026 года лучшая американская модель превосходила лучшую китайскую примерно на 2,7 процентного пункта в рассматриваемом агрегированном сравнении, причем лидерство отдельных моделей в течение предыдущего года неоднократно менялось. США при этом сохраняют преимущество в числе заметных фронтирных моделей, тогда как Китай лидирует по объему научных публикаций, цитированию и патентной активности в ИИ.

Это уже не ситуация абсолютной технологической монополии одного государства.

Возникает многополярный ИИ-фронтир.

США официально рассматривают ИИ как ключевой объект мировой технологической конкуренции и в AI Action Plan строят стратегию вокруг трех крупных контуров: инноваций, инфраструктуры и международной технологической политики.

Китай в 2026 году продолжил расширять государственную инициативу AI Plus, включая мультимодальный ИИ, интеллектуальных агентов, воплощенный ИИ, роевые системы и исследования путей к искусственному общему интеллекту.

Европейский союз одновременно разворачивает систему AI Factories и AI Gigafactories и пытается соединить вычислительную инфраструктуру, индустриальное внедрение ИИ и собственную нормативную модель доверенного ИИ.

Индия строит собственный национальный контур через IndiaAI Mission, соединяя вычислительную инфраструктуру, данные, национальные модели, подготовку кадров, поддержку стартапов и безопасный ИИ.

Это означает, что будущий сильный ИИ почти наверняка будет развиваться не внутри одного изолированного проекта человечества, а в конкуренции нескольких крупных систем.

Такой порядок имеет преимущество.

Монополия одного субъекта уменьшается.

Но возникает другой риск — гонка безопасности вниз.

Если каждый центр считает, что даже небольшая задержка может привести к стратегическому поражению, появляется стимул:

быстрее масштабировать;

меньше тестировать;

скрывать проблемы;

ослаблять ограничения.

Поэтому безопасность сильного ИИ представляет собой классическую задачу, где требуется одновременно:

конкуренция в создании возможностей

и

кооперация в предотвращении катастрофических исходов.

Международная система уже начинает создавать первые элементы подобной архитектуры. Генеральная Ассамблея ООН в 2025 году учредила Независимую международную научную панель по ИИ и Глобальный диалог по управлению ИИ; первая сессия Диалога прошла 6–7 июля 2026 года в Женеве с участием представителей почти 170 государств.

Это еще не глобальная система управления сильным ИИ.

Но сам факт возникновения подобного института свидетельствует:

ИИ уже объективно выталкивает человечество к необходимости нового уровня координации.

5. Глобальная конкуренция и глобальная кооперация

Одной из ошибок утопических концепций глобального будущего является предположение, будто развитие человечества требует устранения конкуренции.

Но конкуренция выполняет важнейшую эволюционную функцию.

Несколько исследовательских групп проверяют разные гипотезы.

Несколько компаний создают разные технологии.

Несколько государств экспериментируют с разными институтами.

Ошибка одного не становится ошибкой всего человечества.

Поэтому ГДР не должна стремиться к глобальной институциональной монокультуре.

Наоборот.

Ей необходима максимально высокая вариативность развития при совместимости базовых правил безопасности.

Глобальная конкуренция должна сохраняться там, где она:

генерирует варианты;

повышает скорость;

обнаруживает лучшие решения;

не создает неприемлемого системного риска.

Глобальная кооперация необходима там, где отказ от нее способен привести к:

ядерной катастрофе;

пандемии;

потере контроля над опасной технологией;

разрушению критических общепланетарных систем.

Следовательно, формула ГДР не:

конкуренция или сотрудничество.

Она значительно сложнее:

конкурировать в производстве возможностей;

сотрудничать в предотвращении необратимых катастроф;

обмениваться знаниями там, где общий выигрыш превышает стратегический риск;

сохранять множество цивилизационных экспериментальных траекторий.

Это и есть демиургическая конкуренция.

Ее высшая форма — не:

«я должен ослабить другого, чтобы стать сильнее»,

а:

«я должен создать систему настолько эффективную, что другие захотят изучать и превосходить ее».

Так возникает потенциально новая мировая динамика:

не разрушительная борьба за фиксированный объем богатства,

а соревнование в производстве новых пространств возможностей.

6. Россия как инициатор, а не единственный субъект

Третий том исходит из российской интеллектуальной точки начала.

Это естественно.

Российская Демиургическая революция является подробно разработанным в предыдущем томе национальным проектом.

Но отсюда нельзя делать вывод:

Россия является единственным субъектом Демиургической трансволюции.

Такой тезис противоречил бы самой природе Демиургизма.

Другие страны обладают:

собственными цивилизационными традициями;

своими преимуществами;

другими институциональными механизмами;

собственными моделями модернизации.

Китай уже создал чрезвычайно мощную модель государственного стратегического планирования, промышленного масштабирования и инновационного развития.

США — уникальный механизм соединения университетов, венчурного капитала, предпринимательства и глобальных технологических платформ.

Индия — огромную цифровую и предпринимательскую экосистему, развивающуюся на базе колоссального демографического и интеллектуального ресурса.

Европа — сложную систему прав, социальных институтов, научных центров и транснационального регулирования.

Ряд стран Глобального Юга демонстрирует способность быстро сокращать отдельные виды отставания.

Следовательно, Россия не должна предлагать миру:

«примите российскую модель».

Задача сильнее:

«мы создадим и проверим собственную модель; вы создайте свою; затем сравним результаты и построим более высокий уровень взаимодействия».

Именно это соответствует уже сформулированной в авторском корпусе идее демиургической многополярности — отказа от единственного мирового центра в пользу суверенных центров развития, технологического обмена, совместных глобальных проектов и общей системы производства полезной новизны.

Россия может стать инициатором ГДР в нескольких смыслах.

Концептуальном — предложив язык и теорию процесса.

Проектном — продемонстрировав работающие Демиургические институты.

Технологическом — создав системы, которые получают международное применение.

Дипломатическом — предложив новые формы кооперации государств вокруг сверхпроектов.

Но право на лидерство нельзя объявить заранее.

Оно должно быть создано результатом.

Если Российская Демиургическая революция окажется успешной, Россия получает мощный аргумент.

Если нет — другие модели могут оказаться сильнее.

Такой принцип является фундаментально демиургическим.

Не требовать признания превосходства.

Создать превосходящий результат.

ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ ГЛОБАЛЬНОЙ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
1. Определение ГДР

В настоящем томе сокращение ГДР используется исключительно в значении Глобальная Демиургическая революция.

Ее можно определить следующим образом.

Глобальная Демиургическая революция — это многосубъектный, полицентрический, сознательно ускоряемый комплекс взаимосвязанных национальных, наднациональных, технологических, научных, экономических, институциональных, антропологических и духовных преобразований, посредством которых человечество переходит от преимущественно стихийного цивилизационного развития к способности систематически проектировать, создавать и гармонизировать собственное дальнейшее развитие, формируя предпосылки третьей нооформации в планетарном масштабе.

Это определение содержит несколько принципиальных признаков.

Глобальная — потому что предметом становится не одна страна, а человечество и его общепланетарные системы.

Демиургическая — потому что объектом является не только улучшение существующего, но производство новых форм реальности и субъектности.

Революция — потому что происходит качественное изменение механизма развития.

Полицентрическая — потому что не предполагается один мировой субъект управления процессом.

Многосубъектная — поскольку действуют государства, города, корпорации, университеты, сети, люди и ИИ.

Трансволюционная по своей глубинной природе — потому что ГДР является не конечным состоянием, а этапом открытого восхождения к следующим уровням субъектности.

Следовательно, ГДР не равна:

глобализации;

мировому правительству;

технологической революции;

новой международной организации.

Она включает элементы всех этих процессов, но является более высоким метапроцессом цивилизационного перехода.

2. ГДР как система национальных ДР

Первым фундаментальным слоем ГДР являются национальные Демиургические революции.

Почему национальные?

Потому что современное государство сохраняет огромную роль.

Именно на национальном уровне существуют:

налоги;

право;

образовательная система;

значительная часть науки;

социальная политика;

безопасность;

массовая инфраструктура.

Следовательно, невозможно перейти к глобальному демиургическому обществу, просто обойдя государства.

ГДР должна в значительной степени вырастать снизу вверх:

Россия создает собственную ДР.

Китай — свою.

Индия — свою.

США — собственную форму сверхразвития.

Европейские государства и Европейский союз — свои варианты.

Другие цивилизационные центры — свои.

Не обязательно все они будут использовать термин «Демиургическая революция».

Это несущественно.

Главное — функциональный критерий.

Начинает ли система сознательно:

повышать собственную цивилизационную скорость;

производить новые возможности;

улучшать способность улучшаться;

формировать человеко-ИИ-субъектность;

создавать положительные рекурсивные контуры?

Если да, она функционально входит в более широкий демиургический процесс независимо от самоописания.

Именно это позволяет избежать идеологического империализма.

Демиургизм не требует:

«сначала назовите себя Демиургизмом».

Его интересует:

«создаете ли вы более высокий механизм развития?»

3. ГДР как наднациональный процесс

Но сумма национальных революций еще не образует ГДР.

Если десять сверхразвитых государств используют новые технологии исключительно для более эффективной борьбы друг с другом, общий результат может быть катастрофическим.

Следовательно, необходим второй уровень — наднациональная Демиургическая революция.

Она возникает там, где отдельные государства создают совместные системы, которые невозможно эффективно реализовать национально.

Например:

общепланетарный мониторинг эпидемиологических рисков;

астероидная защита;

научные мегапроекты;

международные системы ИИ-безопасности;

космические программы;

глобальные энергетические и климатические исследования;

универсальные научные инфраструктуры.

Уже сегодня мир имеет многочисленные прототипы таких систем.

Однако они остаются разрозненными.

ГДР должна превратить международное сотрудничество из преимущественно дипломатического процесса в совместное производство новых цивилизационных возможностей.

Можно представить новый тип международного проекта.

Несколько государств не просто заключают торговое соглашение.

Они совместно создают:

автоматизированную научную фабрику;

платформу планетарной биобезопасности;

глобальный исследовательский ИИ;

космическую инфраструктуру.

То есть международная политика получает новый центральный продукт —

новую общую возможность.

Это потенциально изменяет саму логику международных отношений.

4. Субъекты ГДР

ГДР не имеет одного субъекта.

Ее субъектность имеет иерархически-сетевой характер.

Первый уровень — человек.

Без развития индивидуальной субъектности никакая трансволюция не является полноценной.

Второй — малые коллективы:

лаборатория;

компания;

творческая команда;

община.

Третий — корпоративный субъект:

университет;

корпорация;

город;

регион;

научная сеть.

Четвертый — государство.

Пятый — международная коалиция.

Шестой — потенциально метачеловечество.

Но возникает еще один слой — искусственные интеллектуальные субъекты.

ИИ уже является значимым когнитивным участником человеческой деятельности.

В дальнейшем могут возникнуть устойчивые коллективные человеко-ИИ-системы.

Поэтому субъект ГДР следует понимать как развивающуюся иерархию интегрированных субъектов, а не как один центр.

Главным вопросом становится:

как повышать координацию верхнего уровня, не уничтожая автономию нижнего?

Это тот же принцип, который был сформулирован применительно к России, но теперь переносится на человечество.

Глобальный субъект не должен поглотить национальный.

Национальный — региональный.

Коллективный — индивидуальный.

Более высокий уровень субъектности должен появляться тогда, когда он увеличивает возможности составляющих его субъектов, а не превращает их в пассивные элементы.

5. Полицентрическая Демиургическая революция

Именно поэтому оптимальной формой ГДР является полицентрическая Демиургическая революция.

Она предполагает множество сильных центров.

Российский.

Китайский.

Американский.

Индийский.

Европейский.

Латиноамериканские.

Африканские.

Ближневосточные.

Возможно — транснациональные корпоративно-научные центры.

Каждый обладает собственной специализацией.

Один силен в ИИ.

Другой — в биомедицине.

Третий — в энергетике.

Четвертый — в институциональном дизайне.

Пятый — в космосе.

Они конкурируют.

Но одновременно вступают в демиургическое разделение труда.

Такая система более устойчива, чем мировая монополия.

Если один центр деградирует, остальные сохраняют развитие.

Если один делает открытие, оно может распространяться.

Если один предлагает опасную модель, существует альтернативный центр.

Полицентричность создает эволюционную резервность человечества.

Но она имеет и риск.

Центры способны вступить в разрушительное противостояние.

Поэтому полицентрическая ГДР требует двух одновременно действующих принципов:

максимальная автономия созидательного эксперимента;

минимизация вероятности взаимного уничтожения.

Из этого может вырасти новый тип мирового порядка — демиургическая многополярность.

Не баланс слабостей.

Не баланс страха.

А баланс и кооперация центров производства будущего.

6. ГДР и мировая система

Глобальная Демиургическая революция неизбежно будет изменять мировую систему.

Сегодня международное положение государства в значительной степени определяется:

экономическим масштабом;

военной мощью;

ресурсами;

географией;

финансовым влиянием.

В демиургическом мире появляется дополнительный фактор:

способность создавать новые цивилизационные возможности для себя и других.

Страна, создавшая радикально дешевую чистую энергетику, приобретает огромное влияние.

Страна, имеющая лучшие образовательные ИИ, становится мировым образовательным центром.

Страна, способная лечить ранее неизлечимые болезни, приобретает новый тип мягкой силы.

Государство, создающее наиболее привлекательные города, притягивает человеческий капитал.

То есть мировая иерархия постепенно может перейти:

от иерархии накопленного имущества и принудительной силы

к значительно более сложной иерархии способности производить будущее.

Это не отменяет армии, экономики и ресурсов.

Но изменяет их происхождение.

Устойчивая сверхдержава будущего становится сверхдержавой именно потому, что ее система быстрее воспроизводит новые формы силы.

Так ГДР потенциально меняет даже сам характер геополитики.

Главным объектом борьбы становится не только территория.

Им становится:

талант;

наука;

данные;

ИИ;

изобретательство;

культурная привлекательность;

способность организовать международный суперпроект.

Это уже происходит.

Но Демиургическая революция должна попытаться изменить знак процесса:

от борьбы за монополию над будущим

к

соревнованию в создании будущего при расширении зон совместного выигрыша.

ГЛАВА 3. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ДЕМИУРГИЧЕСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ
1. Общая модель

Национальная Демиургическая революция не может иметь универсально одинаковую институциональную форму.

Но можно определить ее общую функциональную структуру.

Первый элемент — цивилизационное целеполагание.

Государство или общество осознает развитие не как побочный результат рынка или политики, а как системный приоритет.

Второй — машина производства знания.

Наука.

ИИ.

Образование.

Метанаука.

Третий — машина превращения знания в новое.

Изобретательство.

Предпринимательство.

Инженерия.

Капитал.

Четвертый — институциональная адаптивность.

Система должна уметь изменять собственные правила.

Пятый — расширенное воспроизводство человеческих возможностей.

Здоровье.

Образование.

Социальная мобильность.

Шестой — положительная рекурсивность.

Успех должен создавать условия для следующего успеха.

Седьмой — субъектность.

Страна должна иметь способность самостоятельно определять хотя бы основные контуры собственного развития.

Национальная ДР начинается тогда, когда эти элементы становятся не отдельными политиками, а согласованной системой ускоренного самопреобразования.

2. Различия цивилизационных путей

Национальные революции неизбежно будут различаться.

Культура влияет на:

отношение к государству;

индивидуализму;

семье;

риску;

власти;

религии;

собственности.

История формирует институциональные привычки.

География определяет инфраструктурные ограничения.

Демография — масштаб и структуру человеческого ресурса.

Поэтому невозможно создать универсальный «демиургический конституционный шаблон».

Это было бы повторением одной из ошибок старых универсалистских идеологий:

принять исторически конкретную институциональную форму за единственно правильную форму человечества.

Демиургизм должен действовать иначе.

Универсальны прежде всего метапринципы:

способность к развитию;

производство возможностей;

ценность субъектности;

доказательность;

эксперимент;

обратная связь;

ответственность возрастающей мощности.

Конкретная институциональная форма должна проходить проверку результатом.

Это означает возможность множества цивилизационных демиургизмов.

Российского.

Китайского.

Американского.

Индийского.

Европейского.

И других.

Именно их разнообразие становится ресурсом ГДР.

3. Россия

Российская модель подробно рассмотрена во втором томе.

Ее исходная проблема — огромная цивилизационная дельта между накопленным потенциалом и фактической динамикой.

Россия обладает:

территорией;

ресурсами;

энергетикой;

ядерными и космическими компетенциями;

математическими и инженерными школами;

значительным человеческим капиталом;

способностью государства реализовывать крупные проекты.

Но в авторской модели она одновременно сталкивается с:

низкой относительной динамикой;

дорогим капиталом;

демографическим сжатием;

недостаточным производством фронтирных технологий;

институциональными ограничениями.

Поэтому российская ДР имеет характер разблокирования огромного накопленного потенциала.

Ее предполагаемое преимущество — возможность резкого скачка в случае изменения сразу нескольких ключевых контуров.

Россия может попытаться соединить:

стратегическое государство;

предпринимательскую свободу;

ИИ;

сильную фундаментальную науку;

массовое изобретательство;

метафинансы;

полицентрическое территориальное развитие.

Если такой синтез оказывается успешным, Россия получает шанс не только войти во фронтир, но создать особый демиургический тип ускоренного развития.

Именно это может стать российским вкладом в ГДР.

Не экспорт политического режима.

А экспорт работающих машин производства возможностей.

4. Китай

Китай представляет совершенно иной исходный тип.

Его главное преимущество — чрезвычайно высокая способность соединять:

долгосрочное государственное планирование;

инфраструктуру;

гигантскую промышленную базу;

масштаб внутреннего рынка;

быстрое технологическое масштабирование;

жесткую конкуренцию компаний.

В 2025 году Китай впервые вошел в первую десятку Global Innovation Index, заняв 10-е место, и стал лидером индекса по блоку Knowledge and technology outputs. В 2026 году государственная программа AI Plus продолжила расширение внедрения ИИ, включая агентов, воплощенный ИИ и исследования общего искусственного интеллекта.

Поэтому китайская потенциальная ДР может быть особенно сильна в связке:

стратегическое планирование ; промышленное масштабирование ; технологическая инфраструктура ; массовое внедрение.

Но именно сила этого механизма формирует и его основной вызов.

Демиургическое общество должно уметь не только масштабировать выбранное решение.

Оно должно сохранять огромное пространство альтернативного поиска.

Излишняя централизация интеллектуального решения способна снижать вариативность эксперимента.

Следовательно, демиургическая задача Китая может состоять не в дальнейшем механическом усилении централизованности, а в соединении уже существующей способности государства к мобилизации ресурсов с еще более мощными механизмами:

научной автономии;

предпринимательского эксперимента;

глобальной циркуляции идей;

самокритики.

Если этот синтез состоится, Китай может стать одним из крупнейших субъектов ГДР.

5. Индия

Индия представляет третий, принципиально иной тип.

Ее фундаментальное преимущество — сочетание:

гигантского населения;

молодого человеческого ресурса;

англоязычного научно-технологического сегмента;

развитого IT-сектора;

предпринимательской динамики;

цифровой государственной инфраструктуры.

В Global Innovation Index 2025 Индия занимала 38-е место, оставаясь лидером Центральной и Южной Азии и одним из наиболее длительно демонстрирующих результаты выше ожидаемых для своего уровня дохода инновационных государств.

IndiaAI Mission уже строится как многокомпонентная система, включающая вычислительные ресурсы, наборы данных, национальные модели, образование, поддержку стартапов и безопасный ИИ; государственный вычислительный портал предоставляет субсидируемый доступ к ИИ-мощностям исследователям, студентам, стартапам и малому бизнесу.

Индийская потенциальная ДР может поэтому развиваться через массовое демократизированное технологическое усиление.

Если сотни миллионов людей получают:

доступ к ИИ;

персонализированному образованию;

цифровым финансовым и государственным сервисам;

инструментам предпринимательства,

эффект способен быть колоссальным.

Но масштаб Индии одновременно делает особенно серьезными:

инфраструктурные различия;

неравенство доступа;

разрыв образования;

необходимость огромного увеличения научной и физической инфраструктуры.

Индийская модель может стать одним из главных мировых экспериментов ответа на вопрос:

может ли технологическое усиление массовой субъектности происходить сразу в обществе более чем миллиардного масштаба?

6. США

Соединенные Штаты обладают одним из наиболее мощных уже существующих протодемиургических механизмов.

Он включает:

ведущие университеты;

глубокий рынок капитала;

венчурное финансирование;

предпринимательскую культуру;

глобальное привлечение талантов;

технологические корпорации;

сильную фундаментальную науку.

В Global Innovation Index 2025 США занимали третье место в мире и первое по ряду параметров рыночной и бизнес-сложности, корпоративных НИОКР, венчурной экосистемы и стоимости инновационных компаний.

В ИИ американское преимущество особенно заметно по числу ведущих моделей и частному капиталу, хотя технологический разрыв с Китаем резко сократился.

Американский AI Action Plan прямо ставит задачу технологического лидерства через ускорение инноваций, строительство вычислительной и энергетической инфраструктуры и международное распространение американской ИИ-экосистемы.

Следовательно, американская потенциальная ДР может опираться на свой основной исторический механизм —

массовую децентрализованную генерацию технологических вариантов.

Но одновременно возникают вопросы:

концентрации технологической власти;

доступности результатов для большинства населения;

долгосрочной общественной координации;

соотношения корпоративных и общественных целей.

Демиургический переход США может состоять в сохранении огромной силы распределенного инновационного поиска при создании более мощной архитектуры долгосрочных общенациональных целей и социального распределения возможностей.

То есть не ослабление предпринимательской системы.

А ее переход от производства преимущественно рыночной стоимости к более широкому производству цивилизационных возможностей.

7. Европа

Европейская траектория снова существенно отличается.

Европа обладает:

очень сильными научными традициями;

развитой промышленностью;

высоким человеческим капиталом;

сильными социальными институтами;

развитой правовой культурой;

опытом наднациональной интеграции.

В 2025 году пятнадцать европейских экономик входили в мировую первую двадцать пятку Global Innovation Index, а шесть — в первую десятку.

При этом Европа осознает необходимость ускорения именно в сфере ИИ. К августу 2026 года ЕС разворачивает 19 AI Factories и 13 связанных региональных узлов, а новая программа AI Gigafactories предусматривает создание до семи значительно более крупных вычислительных центров.

Возможная европейская ДР могла бы соединить три сильных стороны:

науку;

социальную и правовую архитектуру;

технологическое ускорение.

Это особенно интересно для всей ГДР.

Если США потенциально представляют модель сверхбыстрого предпринимательского экспериментирования,

а Китай — масштабирования,

Европа может попытаться разработать модель гармонизации высоких технологий с правами человека, социальной устойчивостью и институциональной безопасностью.

Но для этого ей необходимо преодолеть собственные ограничения:

фрагментированность рынков;

сложность координации;

отставание в части масштабирования технологических компаний и вычислительной инфраструктуры.

Таким образом, Европа потенциально становится важнейшим экспериментом гармонической Демиургической революции.

8. Страны Глобального Юга

Наиболее ошибочно рассматривать Глобальный Юг как единый субъект.

Под этим названием объединяются:

Индонезия;

Бразилия;

Вьетнам;

Саудовская Аравия;

Эфиопия;

Нигерия;

ЮАР;

Мексика

и множество других совершенно различных государств.

Их:

демография;

религия;

экономика;

ресурсная база;

институты;

уровень доходов

радикально различаются.

Следовательно, нельзя говорить об одной ДР Глобального Юга.

Но именно здесь может появиться множество неожиданных демиургических траекторий.

Страна, которая не имеет огромного слоя устаревшей инфраструктуры, иногда способна перепрыгнуть целую технологическую ступень.

Так происходило с мобильной связью.

Цифровыми платежами.

Некоторыми видами распределенной энергетики.

WIPO в 2025 году относила к быстро поднимающимся инновационным экономикам не только Китай и Индию, но также Вьетнам, Индонезию, Марокко, Саудовскую Аравию, Бразилию и ряд других государств.

В условиях ИИ подобный leapfrogging способен стать еще более мощным.

Стране больше не обязательно десятилетиями создавать огромную традиционную образовательную инфраструктуру прежнего типа, чтобы дать человеку доступ к высококачественному интеллектуальному наставнику.

Разумеется, остается необходимость в:

электричестве;

связи;

устройствах;

базовом образовании.

Но стоимость доступа к знаниям может резко сократиться.

Поэтому одна из важнейших задач ГДР — не превратить Глобальный Юг в рынок готовых технологий нескольких ведущих центров.

Нужно создать условия, при которых он становится соавтором технологического и цивилизационного будущего.

Иначе новый ИИ-мир просто воспроизведет старую структуру зависимости на более высоком технологическом уровне.

9. Совместимость различных моделей

Если национальные ДР будут различаться, возникает фундаментальный вопрос:

способны ли они образовать одну Глобальную Демиургическую революцию?

Да — если существует базовый уровень совместимости.

Для этого совершенно необязательно иметь:

одинаковые конституции;

одинаковое отношение к собственности;

единую религию;

одинаковую политическую культуру.

Необходим минимальный метапротокол демиургической совместимости.

Он может включать несколько принципов.

Первый — суверенное право цивилизационных экспериментов, пока они не создают неприемлемого ущерба другим.

Второй — признание эмпирической реальности.

Научный факт не должен изменяться в зависимости от геополитического лагеря.

Третий — человеческая субъектность.

Развитие не должно превращать человека исключительно в средство государства, корпорации или ИИ.

Четвертый — ответственность за глобальные внешние эффекты.

Национальный эксперимент с опасной технологией перестает быть только внутренним делом, если способен причинить трансграничную катастрофу.

Пятый — мирная конкуренция моделей.

Лучший институт должен побеждать прежде всего своим результатом, а не принудительным распространением.

Шестой — интероперабельность критических инфраструктур сотрудничества.

Научные данные.

Системы предупреждения.

Механизмы чрезвычайной связи.

Таким образом, единство ГДР строится не на одинаковости.

Оно строится на совместимости различий.

Это принципиально иная модель глобальной интеграции.

10. Конкуренция демиургических систем

Мир будущего, вероятно, не избавится от конкуренции великих держав.

Но характер конкуренции можно изменить.

Сегодня государство считается сильнее, если оно:

богаче;

военно мощнее;

влиятельнее.

В демиургической системе появляются новые вопросы.

Какая страна быстрее создает лекарство?

Где человек быстрее осваивает сложную профессию?

Где идея быстрее превращается в производство?

Какое государство быстрее исправляет неработающий закон?

Где выше здоровая продолжительность жизни?

Где дешевле энергия?

Где ученый способен провести больше значимых экспериментов?

Где человек имеет больше реальных возможностей создавать новое?

Так возникает конкуренция цивилизационных производительностей.

Именно она может стать одним из наиболее мощных двигателей ГДР.

Китай создает более эффективную индустриальную модель.

США отвечают новой предпринимательской инфраструктурой.

Европа создает более безопасную человекоцентричную архитектуру.

Индия — модель массового ИИ-усиления.

Россия — собственную систему интегрального Демиургического проектирования.

Каждый успешный эксперимент становится вызовом остальным.

Но это позитивный вызов.

Другому не обязательно разрушать победителя.

Достаточно создать еще более сильное решение.

Так работает научная конкуренция в своем лучшем виде.

Один ученый делает открытие.

Другой не уничтожает его результат.

Он идет дальше.

Именно этот принцип необходимо постепенно перенести на цивилизационную конкуренцию.

Но для этого человечество должно создать систему, ограничивающую возможность того, что проигрывающая сторона решит уничтожить игру.

Следовательно, Глобальная Демиургическая революция требует одновременно двух противоположных архитектур:

максимального усиления мирной конкуренции развития

и

максимального ограничения катастрофической конкуренции уничтожения.

Это и есть один из фундаментальных переходов от нынешней мировой системы к возможной демиургической многополярности.

Ее логика может быть выражена следующим образом:

различные цивилизации

; различные национальные Демиургические революции

; конкуренция моделей

; обмен работающими механизмами

; совместные транснациональные суперпроекты

; взаимное ускорение

; формирование глобального Белого резонанса

; Глобальная Демиургическая революция.

Подобная система не требует исчезновения России, Китая, Индии, США или Европы как самостоятельных исторических субъектов.

Напротив.

Чем сильнее, разнообразнее и продуктивнее отдельные центры, тем более мощным может стать метасубъект более высокого порядка.

Это фундаментальный принцип всей дальнейшей архитектуры третьего тома:

метачеловечество должно возникать не посредством уничтожения цивилизационного многообразия, а посредством его интеграции на более высоком уровне субъектности.

Национальная Демиургическая революция поэтому не является антитезой Глобальной.

Она является ее необходимым элементом.

Россия становится сильнее не для того, чтобы раствориться в человечестве.

Она должна стать сильнее, чтобы внести в формирующееся метачеловечество максимально мощный российский демиургический вклад.

Китайский.

Индийский.

Американский.

Европейский.

Африканский.

Латиноамериканский.

Другие центры должны сделать то же.

И тогда Глобальная Демиургическая революция начинает приобретать совершенно иной смысл.

Это не всемирная революция старого типа, которая должна однажды победить во всех странах.

Это глобальная система множества революций развития, постепенно соединяющихся благодаря:

науке;

ИИ;

технологиям;

торговле;

суперпроектам;

общим угрозам;

общему расширению пространства возможного.

В уже сформулированной концепции Глобальной Белой сингулярности именно подобный переход противопоставляется мировому Черному резонансу: этика должна начать направлять технологию, ИИ — усиливать человеческий и коллективный интеллект, а нооэкономика — переводить взаимодействие от борьбы за дефицит к производству нового пространства возможностей.

Именно здесь возникает главный вопрос следующей части.

Если существуют:

индивидуальный субъект;

корпоративный;

национальный;

международный,

то как должна быть устроена иерархия уровней Демиургической революции?

Какие функции остаются у отдельного человека?

Какие принадлежат корпорации?

Что должен делать регион?

Что — государство?

Что — человечество в целом?

И каким образом более высокий субъект может возникать, не уничтожая свободу и творческую автономию субъектов нижнего уровня?

Этот вопрос выводит нас к следующей фундаментальной проблеме ГДР — иерархии демиургических субъектов и уровней трансволюции.

*****

ЧАСТЬ II. ИЕРАРХИЯ УРОВНЕЙ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Глобальная Демиургическая революция не может быть понята как единый процесс, происходящий на одном уровне.

Развитие всегда осуществляется субъектом.

Человек учится и изменяет себя.

Команда создает проект.

Корпорация перестраивает способ производства.

Город изменяет среду жизни.

Регион создает собственную модель развития.

Государство формирует национальную стратегию.

Несколько государств создают международный суперпроект.

Человечество в целом начинает приобретать способность реагировать на угрозы и возможности общепланетарного масштаба.

Следовательно, Демиургическая революция обладает иерархически-фрактальной структурой.

На каждом уровне повторяется одна и та же фундаментальная логика:

субъект обнаруживает ограничения ; проектирует более высокое состояние ; изменяет собственные механизмы действия ; увеличивает пространство возможностей ; приобретает способность к следующему самопреобразованию.

Но конкретные предметы, технологии, ресурсы и временные горизонты различаются.

Индивидуальная ДР может происходить в жизни одного человека.

Корпоративная — в организации.

Субнациональная — в городе или регионе.

Национальная — охватывать всю государственно-цивилизационную систему.

Глобальная — затрагивать человечество как совокупность взаимосвязанных субъектов.

Эту структуру можно представить как восходящий ряд:

индивидуальная ДР

; корпоративная ДР

; субнациональная ДР

; национальная ДР

; глобальная ДР.

Однако это не административная лестница подчинения.

Глобальный уровень не должен командовать национальным во всех вопросах.

Национальный — региональным.

Региональный — городами.

Корпорация — личностью как пассивным элементом.

Если такая логика возобладает, возникает не Демиургическая трансволюция, а сверхцентрализованная система подавления нижележащей субъектности.

Поэтому необходим принцип демиургической субсидиарности:

каждая функция должна осуществляться на минимальном уровне, обладающем достаточной компетентностью, ресурсами и масштабом для ее эффективного решения; более высокий уровень вмешивается прежде всего там, где он создает возможности, недоступные нижнему.

Из этого вытекает второй принцип — принцип усиления субъектности.

Появление более высокого субъекта оправданно тогда, когда он:

увеличивает возможности входящих в него субъектов;

снижает цену их кооперации;

решает проблемы, которые они не способны решить раздельно;

защищает их от угроз более высокого масштаба.

Глобальная система должна усиливать национальные.

Национальная — региональные.

Региональная — муниципальные.

Корпоративная организация — человека.

Только тогда возникает не пирамида подчинения, а Лестница демиургических субъектов.

ГЛАВА 4. ГЛОБАЛЬНАЯ ДР
1. Глобальный уровень как метауровень трансволюции

Глобальная Демиургическая революция является высшим из рассматриваемых в настоящем томе уровней ДР не потому, что она получает право управлять всеми нижележащими уровнями, а потому, что ее предметом становятся процессы, которые принципиально выходят за пределы возможностей отдельного государства.

К ним относятся:

глобальная безопасность сильного ИИ;

ядерная стратегическая стабильность;

планетарная биобезопасность;

космическое развитие;

защита Земли от внешних угроз;

глобальные научные инфраструктуры;

международные технологические стандарты;

риски, способные распространяться через всю мировую систему.

Следовательно, Глобальная ДР является метауровнем согласования и совместного созидания, а не мировым аналогом национального правительства.

Ее фундаментальная задача заключается в создании тех возможностей, которые невозможно эффективно создать силами одного государства.

2. Глобальная ДР не равна мировому государству

Необходимо особенно четко отделить две идеи:

глобальную субъектность

и

глобальное государство.

Это не одно и то же.

Человечество уже обладает элементами коллективной субъектности без единой государственной власти.

Мировая наука способна координировать исследования.

Международные авиационные стандарты позволяют самолетам перемещаться между странами.

Глобальные коммуникационные протоколы соединяют миллиарды устройств.

Международные организации координируют отдельные классы действий.

Следовательно, более высокий уровень совместной деятельности может возникать функционально и сетево, не создавая единого центра тотального политического управления.

Для ГДР это принципиально.

Глобальная концентрация власти может стать столь же опасной, как глобальная анархия.

Если единая структура получит монополию на:

ИИ;

информацию;

финансы;

военную силу;

антропологические технологии,

ошибка или узурпация этого центра приобретет планетарный масштаб.

Поэтому демиургическая глобальная архитектура должна быть полицентрической, распределенной и взаимно контролируемой.

Не единый мировой центр.

А система центров, способных:

сотрудничать;

проверять друг друга;

создавать альтернативы;

совместно решать задачи, где кооперация необходима.

3. Глобальные общественные блага

Экономическая теория давно знает понятие общественного блага.

ГДР требует его расширения до понятия глобального цивилизационного блага.

Например, система раннего обнаружения астероидной угрозы создает пользу не только одной стране.

Глобальная библиотека научного знания.

Платформа предупреждения пандемий.

Базовые стандарты безопасности сильного ИИ.

Исследования фундаментальных законов природы.

Все это способно создавать эффект, который трудно полностью присвоить одному государству или компании.

Следовательно, рыночной и национальной мотивации может оказаться недостаточно.

Возникает необходимость глобального контура финансирования и производства общих возможностей.

В будущем возможны международные Демиургические фонды и консорциумы, финансирующие проекты по принципу:

чем больше общепланетарный положительный внешний эффект, тем выше основание для совместного участия.

Это не благотворительность.

Это инвестиция в инфраструктуру существования цивилизации.

4. Глобальные Демиургические суперпроекты

Именно на глобальном уровне особенно естественна категория Демиургического суперпроекта.

Такие проекты могут включать:

глобальную систему мониторинга биологических угроз;

планетарную защиту от астероидов;

международные исследовательские ИИ-системы;

гигантские научные установки;

межпланетную инфраструктуру;

новые энергетические исследования;

международные программы радикального продления здоровой жизни.

Ключевое отличие — возможность объединить ресурсы, которыми не обладает один субъект.

Например, космический суперпроект может потребовать:

российских энергетических и космических компетенций;

американского ИИ и предпринимательской инфраструктуры;

китайского промышленного масштабирования;

европейского научного приборостроения;

индийского программного и инженерного потенциала.

Тогда проект становится одновременно технологической и политической инфраструктурой взаимозависимого созидания.

Это имеет глубокое значение.

Страны, совместно создающие чрезвычайно ценный будущий актив, получают дополнительный мотив не разрушать отношения до уровня, на котором сам проект становится невозможным.

Таким образом, Демиургические суперпроекты способны быть не только источниками технологий.

Они могут становиться технологиями мира.

5. Глобальная ноократия без глобальной технократии

Глобальные проблемы требуют знания.

Но отсюда не следует, что мир должен управляться узкой группой международных экспертов.

Такой порядок быстро столкнулся бы с вопросами:

кто выбирает экспертов?

кто определяет их ценности?

кто контролирует ошибки?

Поэтому глобальная ноократия должна пониматься так же, как национальная: не как власть ученых, а как эпистемическое качество принятия решений.

Для общепланетарных проблем необходимы:

открытые данные;

конкурирующие научные модели;

публикация предпосылок;

независимые экспертные группы;

Red Team;

прозрачность неопределенности;

сопоставление альтернатив.

Главный принцип:

чем глобальнее последствия решения, тем выше требования к множественности независимой проверки.

Если решение затрагивает миллиард людей, оно не должно зависеть от одной модели.

Если речь идет о безопасности сильного ИИ, необходимо несколько независимых систем оценки.

Таким образом, ГДР должна развивать не глобальную технократию, а глобальную инфраструктуру проверяемого знания.

6. Глобальный демиургический субъект

Может ли человечество стать субъектом?

Сегодня оно обладает лишь частичной субъектностью.

Человечество способно собирать знания.

Но не всегда способно согласованно действовать.

Способно увидеть глобальный риск.

Но может не иметь механизма быстрого коллективного ответа.

Следовательно, превращение человечества в субъект — не философская декларация.

Необходимо возникновение функциональных признаков субъектности:

общая память;

способность обнаруживать угрозу;

способность формировать альтернативы;

способность принимать ограниченный класс совместных решений;

способность организовывать коллективное действие;

способность учиться на результате.

Именно эти свойства постепенно могут формировать метачеловечество.

Но оно не должно становиться суперсубъектом, внутри которого люди и цивилизации превращаются в безвольные клетки.

Более точна аналогия с сетью.

Узлы сохраняют самостоятельность.

Но сеть приобретает свойства, которыми ни один узел отдельно не обладает.

Такова возможная форма глобального демиургического субъекта.

7. От мировой системы к метачеловечеству

Современная мировая система организована преимущественно вокруг государств.

ГДР добавляет еще один слой.

Не отменяет национальную систему, а надстраивает новые формы функциональной субъектности.

Наука уже частично существует как глобальная сеть.

ИИ может связать эту сеть значительно сильнее.

Международные суперпроекты создают контуры совместного действия.

Глобальная биобезопасность — контур общего мониторинга.

Космос — общий горизонт расширения.

По мере накопления таких функций возникает переход:

международная система

; сеть глобальной кооперации

; глобальный коллективный интеллект

; метачеловеческая субъектность.

Это не должно происходить одномоментно.

Нельзя приказом создать метачеловечество.

Оно возникает тогда, когда человечество реально приобретает способность делать больше совместно, чем сумма его частей способна сделать независимо.

8. Критерий зрелости Глобальной ДР

Главным критерием зрелости ГДР является не существование всемирной организации с демиургическим названием.

Критерий функционален.

Глобальная Демиургическая революция становится реальностью, когда человечество приобретает способность:

быстрее создавать общепланетарные решения, чем растет сложность общепланетарных проблем.

Это глобальный аналог Белой сингулярности.

Если новые технологии постоянно создают больше системных рисков, чем человечество способно контролировать, действует черный контур.

Если коллективный интеллект, наука, институты и технологии безопасности развиваются быстрее риска — начинается белый.

Таким образом, высшая функция Глобальной ДР — не просто ускорение.

Это опережающее развитие способности человечества управлять собственной возрастающей мощью.

ГЛАВА 5. НАЦИОНАЛЬНАЯ ДР
1. Государство как основной цивилизационный интегратор современной эпохи

Несмотря на глобализацию, национальное государство остается одним из наиболее мощных субъектов трансформации.

Оно обладает:

правом;

налоговой системой;

бюджетом;

образованием;

инфраструктурой;

системой безопасности;

территорией;

механизмами массового политического решения.

Поэтому национальная ДР остается центральным уровнем перехода к третьей нооформации.

Глобальная революция без сильных национальных субъектов либо останется декларативной, либо потребует чрезмерной мировой централизации.

Национальное государство выполняет промежуточную функцию между человеком и человечеством.

Оно достаточно велико для реализации мегапроектов.

Но достаточно связано с историей, языком, культурой и политическим сообществом, чтобы сохранять субъектную конкретность.

2. Национальная ДР как интегратор предметных революций

На национальном уровне соединяются:

экономическая;

финансовая;

научная;

образовательная;

политическая;

демографическая;

культурная;

ИИ-;

изобретательская;

метаорганическая;

военно-технологическая

революции.

Именно государство способно увидеть их взаимное влияние в масштабе всей цивилизационной системы.

Например:

образовательная реформа без индустриальной политики может создать специалистов, для которых нет соответствующей экономики;

ИИ-революция без энергетики упирается в вычислительные ограничения;

демографическая политика без жилищной — теряет часть эффекта;

наука без финансового механизма масштабирования плохо превращается в индустрию.

Национальная ДР выполняет поэтому функцию системного интегратора.

Она отвечает не за каждое отдельное действие, а за согласование крупных контуров.

3. Национальный демиургический субъект

Государство не тождественно национальному субъекту.

Национальный демиургический субъект значительно шире.

Он включает:

государство;

граждан;

науку;

предпринимательство;

образование;

культуру;

города;

регионы;

корпорации;

ИИ-системы.

Именно способность этих элементов действовать согласованно при сохранении автономии определяет силу национальной ДР.

Сверхцентрализованная система может мобилизовать ресурсы, но терять распределенную инициативу.

Полностью фрагментированная система может иметь огромную инициативу, но быть неспособной реализовать задачи государственного масштаба.

Следовательно, зрелая национальная субъектность требует соединения:

стратегического единства

и

распределенного творчества.

Это один из центральных принципов Демиургизма.

4. Национальный суверенитет нового типа

Демиургическая революция изменяет понятие суверенитета.

Юридического контроля над территорией недостаточно.

Государство может быть формально суверенным и одновременно зависеть от внешних:

ИИ;

микроэлектроники;

платежей;

научных приборов;

медицинских платформ;

энергетических компонентов.

Поэтому возникает функциональный цивилизационный суверенитет.

Он не требует производить абсолютно все внутри страны.

Такая автаркия была бы неэффективна.

Но страна должна иметь достаточную способность:

понимать критические технологии;

иметь альтернативных поставщиков;

при необходимости создавать замену;

не иметь единственной внешней точки катастрофического отказа.

Следовательно, демиургический суверенитет — это суверенитет возможностей, а не изоляции.

5. Национальный эксперимент

Каждая национальная ДР является крупным цивилизационным экспериментом.

Россия может выбрать одну комбинацию институтов.

Китай — другую.

Индия — третью.

Их различия создают информацию.

Если определенная модель оказывается эффективнее, другие получают возможность ее изучить.

Таким образом, государства становятся параллельными лабораториями цивилизационной эволюции.

Это дает дополнительный аргумент против мировой институциональной унификации.

Если всему человечеству навязана одна система, ошибка становится глобальной.

Если существуют двадцать моделей, цена ошибки ограничена.

Разумеется, отдельные эксперименты не должны иметь право создавать неприемлемый глобальный риск.

Но внутри этой границы разнообразие является важнейшим ресурсом.

6. Национальная Белая сингулярность

Национальная ДР достигает зрелости, когда формируется национальная Белая сингулярность.

Она проявляется не в одном показателе.

А в смене режима воспроизводства.

Наука производит технологии.

Технологии повышают производительность.

Экономика создает дополнительный ресурс.

Ресурс идет в человека и новые исследования.

Развитый человеческий капитал ускоряет следующий технологический цикл.

Государство быстро исправляет институты.

Регионы создают собственные экспериментальные системы.

Возникает положительный резонанс.

Особенно важно, что Белая сингулярность должна становиться распределенной.

Если она существует только в нескольких технологических корпорациях или столичных районах, национальная трансволюция остается неполной.

Новый тип развития должен постепенно проникать в:

города;

университеты;

школы;

компании;

повседневную жизнь.

7. Национальная ДР и глобальный обмен моделями

Зрелая национальная ДР не должна стремиться скрывать все свои механизмы от мира.

Некоторые технологии действительно имеют стратегические ограничения.

Но огромный класс институтов выгоднее распространять.

Если российская система ИИ-образования оказывается сильнейшей, ее международное использование увеличивает:

рынок;

влияние;

обратную связь;

скорость улучшения самой системы.

То же относится к:

медицине;

энергетике;

городским технологиям;

образованию;

научным платформам.

Так национальный успех становится экспортом возможностей.

Именно это является демиургической альтернативой имперскому экспорту институтов силой.

Лучший механизм распространяется потому, что другим выгодно его использовать.

8. Государство как ступень, а не финальный субъект

Демиургизм признает национальное государство фундаментальным субъектом современной эпохи.

Но не обязан считать его окончательной формой коллективной организации разума.

Государство исторично.

В дальнейшем часть его функций может:

децентрализоваться;

автоматизироваться;

передаваться городам;

переходить международным сетям.

Это не означает неизбежного исчезновения наций.

Культурная и историческая субъектность может существовать очень долго.

Но третья нооформация должна обладать способностью переосмысливать даже собственные базовые институциональные формы.

Национальная ДР поэтому сильна не тогда, когда увековечивает современную модель государства.

А когда создает государство, способное осознанно участвовать в эволюции самой государственности.

ГЛАВА 6. СУБНАЦИОНАЛЬНАЯ ДР
Субнациональный уровень особенно важен, поскольку именно здесь абстрактная национальная стратегия сталкивается с конкретным пространством.

Регион.

Мегаполис.

Город.

Университет.

Технологический кластер.

Экспериментальная зона.

Все они способны становиться локальными демиургическими субъектами.

Именно здесь можно быстро проверять институты, которые затем масштабируются на национальный уровень.

Субнациональная ДР является поэтому главным промежуточным звеном между проектированием и массовой трансформацией.

1. Регион

Регион обладает достаточно большим масштабом, чтобы иметь:

экономику;

университеты;

систему здравоохранения;

инфраструктуру;

органы управления.

Но он существенно меньше государства и поэтому способен быстрее экспериментировать.

Региональная Демиургическая революция означает превращение субъекта федерации или сопоставимой территориальной единицы в самостоятельный центр производства новых возможностей.

Регион не просто исполняет национальные программы.

Он получает собственную стратегию:

технологической специализации;

человеческого капитала;

инфраструктуры;

экспериментальных институтов.

Один регион становится центром:

робототехники.

Другой — биомедицины.

Третий — новой энергетики.

Четвертый — арктических технологий.

Пятый — агробиотехнологий.

Так национальное пространство приобретает функциональное разнообразие.

Федерализм превращается в систему параллельных цивилизационных экспериментов.

Особенно важен принцип:

успех региона должен создавать значительную выгоду самому региону.

Без этого исчезает стимул быть предпринимателем собственного развития.

2. Мегаполис

Мегаполис является одним из наиболее мощных самостоятельных субъектов современной цивилизации.

Его экономика способна быть сопоставима с экономикой государства.

Здесь концентрируются:

люди;

университеты;

капитал;

культура;

предпринимательство;

данные.

Следовательно, мегаполис может стать идеальным пространством быстрого внедрения:

автономного транспорта;

ИИ-управления инфраструктурой;

новых медицинских систем;

персонализированного образования;

распределенной энергетики;

новых форм гражданского участия.

Но мегаполис одновременно особенно подвержен:

перегрузке;

дорогому жилью;

социальной поляризации;

транспортным потерям времени.

Поэтому Демиургический мегаполис должен измерять успех не только ВРП.

Критическими становятся:

сколько времени человек теряет на транспорт;

насколько легко создать предприятие;

как быстро талант находит команду;

какова продолжительность здоровой жизни;

насколько доступно образование;

как быстро город способен перестраивать собственные системы.

Городская скорость становится цивилизационной скоростью повседневной жизни.

3. Город

Средний и малый город также способен стать демиургическим субъектом.

Более того, меньший масштаб иногда является преимуществом.

Можно быстро изменить:

школу;

транспорт;

местное регулирование;

энергетику;

общественные пространства.

Демиургический город должен перестать восприниматься как административная единица, ожидающая трансферты.

Он становится проектной организацией среды жизни.

Его жители участвуют не только через выборы.

Они предлагают проекты.

ИИ помогает моделировать последствия.

Муниципалитет может проводить небольшие экспериментальные конкурсы.

Таким образом, сам город становится лабораторией коллективной субъектности.

Особенно важно создавать модель, при которой малый город не обязан конкурировать с мегаполисом по всем параметрам.

Он может специализироваться.

На:

образовании;

медицине;

производстве;

научном туризме;

креативных индустриях;

экспериментальной энергетике.

Демиургическая пространственная политика должна позволить каждому городу искать собственную функцию в общей сети возможностей.

4. Университет

Университет пространственно может быть частью города, но функционально представляет отдельный тип субъекта.

Это место, где соединяются:

знание;

молодость;

исследование;

культура;

предпринимательство.

Поэтому университетская ДР способна стать одной из самых быстрых форм субнациональной трансформации.

Демиургический университет перестраивает себя сразу по нескольким направлениям.

ИИ-наставники.

Автоматизированная наука.

Проектное образование.

Стартапы.

Междисциплинарные исследовательские группы.

Международные сети.

Особенно важна способность университета создавать вокруг себя экономическую экосистему.

Студентская идея превращается в лабораторный проект.

Проект — в компанию.

Компания остается рядом с университетом.

Возникает новый спрос на исследования.

Так образуется локальный Белый резонанс знаний.

Сильный университет способен изменить целый город и регион.

Поэтому его необходимо рассматривать не только как образовательное учреждение, а как демиургический узел территории.

5. Технологический кластер

Технологический кластер возникает там, где несколько взаимодополняющих субъектов находятся достаточно близко, чтобы резко снизилась стоимость взаимодействия.

Университет.

Лаборатория.

Производитель.

Поставщик.

Инвестор.

Стартап.

В результате знание быстрее превращается в технологию.

Демиургический кластер должен дополнительно обладать способностью постоянно создавать новые поколения собственной специализации.

Не просто производить существующую электронику.

А создавать новые электронные технологии.

Не просто выпускать лекарства.

А иметь полный цикл:

исследование ; молекула ; испытание ; производство.

Следовательно, кластер становится локальной машиной рекурсивных инноваций.

Особенно опасно создавать кластер административным названием.

Если рядом построены три здания и создана управляющая компания, инновационная экосистема еще не возникла.

Главный критерий — плотность реальных обменов знаниями, людьми, капиталом и проектами.

6. Территориальная экспериментальная зона

Наиболее радикальной формой субнациональной ДР является территориальная экспериментальная зона.

Это пространство, где разрешается проверить ограниченный набор институциональных нововведений, слишком необычных для немедленного общенационального внедрения.

Новый налоговый режим.

Особая система образования.

Метафинансовый контур.

Автономный транспорт.

ИИ-государственные сервисы.

Новые формы местного самоуправления.

Но экспериментальная зона должна иметь строгие правила.

Четко определенная гипотеза.

Ограниченный срок.

Метрики.

Независимая оценка.

Права жителей.

Механизм отказа.

Особенно важно не превращать территорию и население в объект бесконтрольного социального эксперимента.

Поэтому действует принцип:

чем глубже вмешательство в права и повседневную жизнь человека, тем выше требования к добровольности, прозрачности и обратимости.

Тогда экспериментальная территория становится полигоном институционального НИОКР, а не зоной произвольной власти.

Субнациональная ДР в целом выполняет фундаментальную функцию:

она снижает цену национального обучения.

То, что опасно проверять сразу на всей стране, можно проверить локально.

Именно поэтому успешная национальная ДР должна не бояться территориального разнообразия, а сознательно производить его как ресурс институциональной эволюции.

ГЛАВА 7. КОРПОРАТИВНАЯ ДР
1. Корпорация как демиургический субъект

Современная корпорация обладает многими признаками коллективного субъекта.

Она имеет:

цель;

память;

ресурсы;

систему принятия решений;

способность создавать технологии;

продолжительность жизни, превышающую жизнь отдельного сотрудника.

Некоторые корпорации воздействуют на сотни миллионов или миллиарды людей.

Следовательно, корпоративный уровень невозможно считать второстепенным.

В ряде технологических областей именно корпорация становится основным субъектом создания фронтира.

Корпоративная Демиургическая революция начинается тогда, когда организация перестает рассматривать себя преимущественно как машину извлечения прибыли из существующего рынка и превращается в машину систематического производства новых возможностей и новых рынков.

Прибыль сохраняет значение.

Без экономической устойчивости компания не может долго существовать.

Но прибыль становится показателем жизнеспособности, а не единственным смыслом организации.

2. Самоизменяющаяся организация

Большинство организаций создается под определенную структуру деятельности.

Затем структура закрепляется.

Отделы получают бюджеты.

Руководители — полномочия.

Процедуры — нормативность.

Со временем организация начинает защищать собственную архитектуру независимо от того, насколько она еще эффективна.

Демиургическая корпорация должна иметь противоположное качество — способность регулярно перестраивать саму себя.

Не просто менять продукт.

Менять:

структуру;

команды;

процессы;

модели управления;

метрики.

Это организационная рекурсия.

Компания совершенствует не только то, что производит, но и способ собственного производства.

Для этого необходим постоянный контур:

измерение ; обнаружение ограничения ; эксперимент ; новая организационная форма ; проверка результата.

Так корпорация становится микроаналогом Демиургической трансволюции.

3. ИИ-корпорация

ИИ способен радикально изменить само устройство фирмы.

Ранее значительная часть организации существовала для передачи информации по иерархии.

ИИ уменьшает стоимость:

поиска информации;

аналитики;

координации;

планирования;

рутинной отчетности.

Это потенциально делает компанию:

менее иерархичной;

более быстрой;

состоящей из меньших автономных команд.

ИИ-корпорация — это не фирма, которая купила чат-бота.

Это организация, где ИИ встроен в:

исследование;

проектирование;

продажи;

управление знаниями;

обучение;

принятие решений.

Но ключевой критерий тот же:

усиливает ли ИИ субъектность людей или только повышает плотность контроля над ними?

Корпорация, которая использует ИИ исключительно для тотального наблюдения за сотрудником, может стать эффективнее краткосрочно, но потерять:

доверие;

творчество;

инициативу.

Демиургическая ИИ-корпорация должна использовать интеллект прежде всего для увеличения способности каждого участника создавать результат более высокого порядка.

4. Изобретательская корпорация

Обычная компания имеет исследовательский отдел.

Изобретательская корпорация превращает изобретательство в массовую функцию всей организации.

Каждый сотрудник должен иметь возможность:

зафиксировать проблему;

предложить идею;

получить ИИ-помощь;

собрать микроэксперимент;

быстро проверить решение.

Создается внутренний банк нерешенных задач.

Внутренние конкурсы.

Микрофинансирование экспериментов.

Прототипные лаборатории.

Главная задача руководства — не решать, какая именно идея правильна.

А создать дешевый рынок внутренних гипотез, где множество вариантов быстро проверяются.

Это позволяет корпорации постоянно производить собственные Белые лебеди.

5. Корпоративная ноократия

Компания особенно подвержена иерархической ошибке:

позиция руководителя начинает восприниматься как доказательство правоты.

Демиургическая организация должна отделять:

полномочие принять решение

от

эпистемического основания решения.

Руководитель остается ответственным.

Но его гипотеза проверяется так же, как гипотеза специалиста.

Необходимо создавать механизмы:

внутреннего Red Team;

прогнозирования;

post-mortem;

открытого обсуждения ошибок;

сравнения альтернатив.

Корпоративная ноократия означает, что статус не освобождает от необходимости предъявлять аргументы и проверяемый результат.

Особенно ценным становится руководитель, который умеет:

собирать более компетентных людей;

допускать несогласие;

быстро менять решение после появления новых данных.

Так возникает меритократия интеллектуальной корректируемости, а не только прошлых достижений.

6. Корпорации нового цивилизационного типа

На зрелой стадии корпоративной ДР может появиться организация нового типа.

Она одновременно:

компания;

исследовательский центр;

образовательная среда;

изобретательская фабрика;

человеко-ИИ-система.

Ее главный актив — не конкретный завод или патент.

Это способность постоянно создавать следующие активы.

Такая корпорация способна становиться полноценным демиургическим субъектом.

Но ее огромная мощность создает новую проблему.

Если корпорация контролирует:

ИИ;

информацию;

финансовую инфраструктуру;

личные данные,

она может получить власть, сопоставимую с государственной.

Поэтому Демиургическая революция должна сопровождаться развитием корпоративной конституционности.

Права сотрудника.

Права пользователя.

Контроль алгоритмической власти.

Антимонопольные механизмы.

Обязанность учитывать системные внешние эффекты.

Иначе сверхкорпорация может стать одним из наиболее мощных источников новой Черной сингулярности.

Следовательно, корпорация нового цивилизационного типа должна быть не только сверхпродуктивной, но и сверхответственной относительно масштаба своей мощности.

ГЛАВА 8. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ДР
1. Человек как первичный демиургический субъект

Все уровни Демиургической революции в конечном счете проходят через человека.

Государство не мыслит без людей.

Корпорация не создает без людей.

ИИ пока получает цели внутри человеческих систем.

Поэтому индивидуальная Демиургическая революция является первичной в субъектном смысле.

Это не означает, что человек способен осуществить трансволюцию исключительно индивидуальной волей.

Среда имеет огромное значение.

Но даже самая совершенная система остается пустой, если человек внутри нее не приобретает способность:

понимать;

выбирать;

создавать;

нести ответственность.

Индивидуальная ДР — это сознательное качественное преобразование человеком собственной:

интеллектуальной;

творческой;

волевой;

духовной;

физической;

технологически усиленной

субъектности.

В ее результате человек становится не просто более успешным в существующем мире.

Он получает возрастающую способность создавать новые возможности и сознательно изменять траекторию собственной жизни.

2. Интеллектуальное развитие

Первый фундамент индивидуальной ДР — интеллект.

Но интеллектуальное развитие нельзя сводить к накоплению информации.

В мире ИИ человек может получить практически мгновенный доступ к огромному объему знания.

Поэтому более важными становятся способности:

правильно поставить вопрос;

отличить факт от интерпретации;

построить модель;

обнаружить противоречие;

проверить гипотезу;

изменить мнение после новых данных.

Главный интеллектуальный навык Демиурга — управляемая самокоррекция мышления.

Чем сильнее интеллект, тем опаснее способность рационализировать собственную ошибку.

Поэтому демиургический ум должен быть не просто способным доказать собственную позицию.

Он должен уметь сознательно искать причины, по которым его позиция может быть неверна.

Персональный Red Team становится внутренней интеллектуальной практикой.

В этом отношении индивидуальная ДР является микроаналогом ноократического государства.

3. Креативность

Второе измерение — креативность.

Креативность не является только художественной способностью.

Это умение создавать новый вариант там, где существующие варианты неудовлетворительны.

Демиургический человек должен уметь:

видеть проблему;

переформулировать ее;

соединять ранее раздельные идеи;

создавать прототип.

ИИ резко увеличивает генеративную мощность.

Человек способен получать сотни вариантов.

Но тем важнее становится собственная способность:

задавать критерий;

выбирать;

наделять результат смыслом.

В эпоху генеративных машин особую ценность получает не просто производство вариантов, а производство новых пространств вариантов.

Это более высокий уровень творчества.

Не придумать еще один ответ.

А изменить сам вопрос.

4. Воля

Интеллект без действия остается потенциальностью.

Поэтому индивидуальная ДР требует воли.

Но воля в демиургическом смысле — не слепое насилие над собой и окружающими.

Это способность:

удерживать долгосрочную цель;

действовать при неопределенности;

выдерживать неудачу;

продолжать эксперимент после ошибки;

отказываться от проекта, когда доказана его несостоятельность.

Последняя способность особенно сложна.

Человек часто способен проявлять огромную волю, продолжая ошибочную деятельность.

Настоящая демиургическая воля должна включать волю отказаться от собственной прошлой гипотезы ради более сильной.

Таким образом, воля соединяется с интеллектуальной самокоррекцией.

Не упрямство.

А устойчивость метацели при гибкости маршрута.

5. Духовная трансформация

Человек, получающий все большую силу, должен изменяться не только интеллектуально.

Если технологии увеличивают способность действовать, но человек остается:

эгоцентричным;

неспособным видеть последствия;

неспособным к самоограничению,

технологическое усиление увеличивает потенциальный вред.

Поэтому индивидуальная ДР должна включать духовную трансформацию.

Для религиозного человека она может иметь конфессиональную форму.

Для Демиургианина — форму трансволюционного восхождения.

Для светского человека — этическое и философское саморазвитие.

Обязательной единой метафизики не требуется.

Но необходим рост:

ответственности;

способности к сопереживанию;

достоинства;

уважения к субъектности другого;

готовности соотносить личный интерес с более широкими последствиями.

Именно поэтому человек-демиург не тождествен человеку максимальной силы.

Демиург — это субъект, способный соединять мощность созидания с ответственностью за создаваемое.

6. Человеко-ИИ-симбиоз

ИИ делает индивидуальную ДР исторически особенно актуальной.

Впервые практически каждый человек способен получить постоянного:

аналитика;

учителя;

переводчика;

программиста;

исследовательского помощника;

партнера по творчеству.

Возникает человеко-ИИ-симбиоз.

Но существуют два совершенно различных сценария.

Первый:

человек передает ИИ все больше когнитивных функций и постепенно теряет способность самостоятельно:

думать;

писать;

анализировать;

принимать решение.

ИИ усиливается.

Человек ослабевает.

Второй:

ИИ используется как тренажер и усилитель.

Человек спрашивает.

Спорит.

Проверяет.

Осваивает новые дисциплины.

Создает ранее недоступные проекты.

Тогда усиливается гибридный субъект.

Именно второй вариант является демиургическим.

Поэтому главный критерий персонального ИИ:

не сколько задач он способен сделать вместо человека, а насколько больше и лучше человек способен делать вместе с ним и после работы с ним.

Это требует новой культуры взаимодействия с ИИ.

Иногда делегировать.

Иногда сознательно решать самому.

Иногда просить критику.

Иногда проверять вывод независимым способом.

Так формируется когнитивная гигиена гибридного интеллекта.

7. Личная трансволюция

Индивидуальная ДР не завершается одним переломом.

Ее высшей формой является личная Демиургическая трансволюция.

Человек начинает воспринимать собственную жизнь не как движение к фиксированному состоянию:

получить образование;

достичь профессии;

закрепиться;

сохранять достигнутое.

Вместо этого возникает последовательность сознательных фаз.

Освоение одного класса возможностей.

Создание следующего.

Переход к более высокой сложности задач.

Изменение собственной модели деятельности.

Новая фаза.

Это не означает бесконечную гонку эффективности.

Человеческое развитие включает:

отношения;

семью;

созерцание;

искусство;

духовный опыт;

отдых.

Демиургизм не должен превращать жизнь в производственный KPI.

Наоборот.

Высшая цель развития состоит в расширении пространства полноценно проживаемой жизни.

Поэтому личная трансволюция — это не:

«каждый год становись производительнее на десять процентов».

Она значительно глубже:

постоянно увеличивай способность понимать себя и мир, свободно выбирать значимые цели, создавать новое и становиться субъектом более высокого порядка, не превращая развитие в уничтожение самой жизни, ради которой оно осуществляется.

В этом заключается человеческая основа всей иерархии Демиургической революции.

Глобальная ДР без индивидуальной превращается в управление массами.

Национальная ДР без индивидуальной — в мобилизационный проект.

Корпоративная — в оптимизацию человеческого ресурса.

Субнациональная — в инженерное переустройство территории для пассивного населения.

Поэтому высшие уровни имеют смысл только тогда, когда результат возвращается вниз и расширяет индивидуальное пространство возможностей.

И одновременно отдельный человек достигает огромного масштаба действия только благодаря системам более высокого порядка:

образованию;

городу;

корпорации;

государству;

глобальному знанию.

Отсюда следует принцип двунаправленной трансволюции.

Снизу вверх:

личность

; команда

; организация

; территория

; государство

; человечество.

Сверху вниз:

глобальное знание и инфраструктуры

; национальные возможности

; региональные системы

; организации

; расширение возможностей личности.

Если обе линии работают, возникает вертикальный Белый резонанс субъектности.

Развитый человек создает более сильную организацию.

Сильная организация создает развитый город.

Развитые города и регионы усиливают государство.

Сильные государства создают более способное к сотрудничеству человечество.

А глобальный уровень возвращает человеку:

знания;

безопасность;

технологии;

новое пространство существования.

Таким образом, иерархия ДР представляет собой не пирамиду власти, а рекурсивную сеть производства субъектности.

Ее главный закон можно сформулировать следующим образом:

каждая более высокая ступень Демиургической революции должна создавать условия для усиления нижележащих субъектов, а каждый нижележащий субъект должен иметь возможность вносить созидательный вклад в развитие более высоких уровней.

Именно при выполнении этого условия:

индивидуальная ДР не растворяется в коллективной;

корпоративная не подменяет человека;

субнациональная не разрушает национальное единство;

национальная не превращается в изоляцию;

глобальная не становится мировым тоталитаризмом.

Возникает совершенно другой тип структуры —

иерархия не подчинения, а взаимного усиления демиургических субъектов.

В перспективе именно эта структура способна стать институциональной основой демиургического метачеловечества.

Не единого организма, где индивид растворен в целом.

А многоуровневой системы, в которой человек, организация, город, регион, государство и человечество приобретают все более мощные формы субъектности одновременно.

Так Лестница Демиургических революций становится социальной проекцией более общего принципа Лестницы Богов:

каждый новый уровень субъекта получает более широкий горизонт возможностей, но его подлинное восхождение определяется не способностью подчинить нижний уровень, а способностью увеличить его свободу, мощность созидания и пространство дальнейшего развития.

Именно поэтому конечным результатом иерархии ДР должно стать не максимальное сосредоточение власти наверху.

А максимальная плотность субъектности на всех уровнях одновременно.

Это и есть один из фундаментальных признаков третьей нооформации.

****

ЧАСТЬ III. ГЛОБАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ КОНТУРЫ
Глобальная Демиургическая революция нуждается не только в политических, национальных и институциональных субъектах. Ей необходима материально-интеллектуальная инфраструктура, способная связывать миллиарды людей, научные организации, государства, корпорации и искусственные интеллекты в системы совместного производства знаний, решений и новых возможностей.

Именно эту функцию выполняют глобальные технологические контуры.

Они отличаются от глобального политического управления.

Глобальная научная сеть не обязана иметь единое министерство науки.

Мировая система коллективного интеллекта не требует единого центра, распоряжающегося всеми людьми.

Планетарная сеть изобретательства не должна означать передачу всей интеллектуальной собственности одной организации.

Напротив, принцип ГДР состоит в создании максимально высокой когнитивной связности при сохранении полицентрической субъектности.

Здесь особенно важно различать:

сеть — систему связей;

интеллект — способность понимать и решать;

субъектность — способность ставить цели и действовать;

власть — способность определять действия других.

Эти четыре категории не должны автоматически сливаться.

Чем мощнее становятся глобальные информационные и ИИ-системы, тем опаснее предположение, будто система, которая больше знает, автоматически получает право больше решать за человека.

Поэтому глобальные технологические контуры Демиургической революции должны одновременно увеличивать:

связность;

интеллект;

скорость производства знания;

способность человечества решать сверхсложные проблемы

и при этом сохранять:

полицентричность;

конкуренцию;

автономию человека;

множественность культурных и цивилизационных субъектов.

Ключевыми элементами этой архитектуры становятся Глобальный мозг, Метаноосфера, Глобальная ИИ-Демиургическая революция и Глобальная изобретательская революция.

Вместе они способны сформировать когнитивно-технологическое ядро третьей нооформации.

ГЛАВА 9. ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ
1. Понятие Глобального мозга

Понятие Глобального мозга обладает огромной эвристической силой и одновременно содержит значительную политическую опасность.

Эвристическая сила очевидна.

Сегодня миллиарды человеческих интеллектов соединены посредством:

интернета;

средств коммуникации;

научных баз;

социальных сетей;

корпораций;

университетов;

государственных систем;

искусственного интеллекта.

Человек в одной части мира создает идею.

Через секунды ее получает человек на другом континенте.

Научная публикация становится элементом глобальной системы знания.

ИИ способен одновременно работать с информацией, произведенной миллионами людей.

Возникает соблазн сказать:

человечество уже превращается в единый мозг.

Но буквальное понимание этой метафоры чрезвычайно опасно.

Если человечество является организмом, а отдельный человек — лишь его клеткой, очень быстро возникает следующий тезис:

интерес целого выше интереса клетки.

Отсюда остается один шаг до оправдания системы, в которой индивидуальная субъектность полностью подчинена коллективной.

Именно поэтому в ранее разработанном авторском корпусе Глобальный мозг определяется не как единый централизованный субъект воли, а как полицентрическая человеко-машинная когнитивная система, где люди, институты и машины способны соединять распределенное знание и взаимно корректировать друг друга, не превращая человека в пассивную «клетку» глобального организма.

Такое ограничение должно стать принципиальным и для настоящей книги.

Глобальный мозг — это функциональная система планетарного коллективного интеллекта, возникающая из взаимодействия автономных человеческих, институциональных и искусственных интеллектов и позволяющая человечеству решать задачи, недоступные отдельному человеку, организации или государству.

Следовательно, Глобальный мозг — не один мозг.

Это экология взаимодействующих интеллектов.

Он должен быть:

распределенным;

полицентрическим;

многоуровневым;

конкурентным;

способным к самокоррекции.

Его высшая функция — не управлять каждым человеком.

Она состоит в том, чтобы делать человечество умнее как систему, не делая человека менее свободным как субъекта.

2. Человечество как распределенная когнитивная система

Человечество давно обладает признаками распределенной когнитивной системы.

Ни один человек не знает всего, что знает человечество.

Ни один ученый не способен самостоятельно создать современный авиалайнер, ядерный реактор, операционную систему, фармацевтическую промышленность или космический аппарат.

Современная цивилизация существует благодаря распределению знания.

Один человек знает теорию.

Другой — материал.

Третий — производственный процесс.

Четвертый — рынок.

Пятый — программную архитектуру.

Организации соединяют эти компетенции.

Но нынешний коллективный интеллект чрезвычайно несовершенен.

Знание фрагментировано.

Исследования дублируются.

Языковые границы мешают распространению идей.

Корпоративная секретность блокирует часть обмена.

Результат одной дисциплины может десятилетиями не использоваться другой.

Ученый может потратить годы на проблему, решение которой в другой терминологии давно известно соседней области.

Кроме того, глобальная система способна быстро распространять не только знание.

Она столь же эффективно распространяет:

ложь;

панические реакции;

манипуляцию;

конспирологию;

политическую ненависть.

Поэтому связность сама по себе еще не образует разум.

Этот принцип уже сформулирован в авторской концепции Нооцентризма:

сеть соединяет; Разум организует смысл соединения.

Следовательно, переход от интернета к Глобальному мозгу требует качественного изменения.

Необходимо, чтобы глобальная когнитивная сеть научилась:

различать уровни достоверности;

выявлять противоречия;

сопоставлять независимые источники;

фиксировать неопределенность;

обнаруживать ошибку;

предлагать альтернативные модели;

сохранять историю изменения знания.

Именно здесь ИИ способен играть фундаментальную роль.

Он становится не просто источником ответа, а когнитивным интерфейсом человечества к собственному распределенному знанию.

Но окончательной целью должно быть не создание одного «Глобального ИИ», который знает все.

Более устойчивой является система множества интеллектуальных узлов, способных:

спорить;

проверять друг друга;

иметь различные модели;

обнаруживать ошибки конкурентов.

Иными словами, Глобальный мозг должен быть устроен скорее как глобальная научная экосистема, чем как единая административная вертикаль.

3. Люди, ИИ и институциональные интеллекты

Глобальный мозг нельзя сводить к соединению человеческих мозгов и компьютеров.

Между человеком и машиной существует еще один фундаментальный класс — институциональный интеллект.

Университет знает больше любого отдельного профессора.

Корпорация обладает:

архивом;

процессами;

историей проектов;

системой коллективного принятия решений.

Государство имеет:

статистику;

разведывательные и аналитические системы;

правовые механизмы;

институциональную память.

Научное сообщество располагает процедурами:

рецензирования;

воспроизводства;

критики;

изменения теорий.

Следовательно, разумность цивилизации распределена между по меньшей мере тремя крупными классами:

человеческими интеллектами;

институциональными интеллектами;

искусственными интеллектами.

Каждый обладает собственными преимуществами.

Человек способен:

испытывать смысл;

задавать ценностные цели;

нести моральную ответственность;

связывать знание с жизненным опытом.

Институт способен:

сохранять память дольше жизни человека;

координировать множество субъектов;

воспроизводить процедуры;

накапливать организационную компетенцию.

ИИ способен:

обрабатывать огромные массивы данных;

быстро генерировать альтернативы;

моделировать;

выявлять связи;

работать практически непрерывно.

Глобальный мозг возникает не тогда, когда один из трех типов уничтожает остальные.

Он возникает через комплементарность.

Человек + ИИ.

Человек + институт.

Институт + ИИ.

И наконец:

человек + институт + ИИ + глобальная сеть знания.

Так возникают когнитивные системы нового порядка.

Но именно здесь необходимо защищать принцип непоглощения субъектности.

ИИ не должен автоматически становиться владельцем цели.

Институт не должен считать человека только элементом собственной оптимизации.

Человек не должен игнорировать знания более крупных систем только потому, что они противоречат его интуиции.

Зрелая архитектура представляет собой взаимный контроль различных форм интеллекта.

Человек проверяет смысл решения.

ИИ — информационные основания.

Институт — процедуры и ответственность.

Другие независимые узлы — ошибочность всей конструкции.

Так возникает принцип:

не единый всезнающий интеллект, а распределенная система взаимной интеллектуальной коррекции.

4. Глобальные системы знания

Чтобы Глобальный мозг стал реальностью, человечеству необходима новая архитектура знания.

Сегодня существуют огромные массивы:

научных публикаций;

патентов;

учебных материалов;

баз данных;

технической документации;

архивов;

статистики.

Но значительная часть этой информации представляет собой слабосвязанное множество документов.

Необходимо перейти от библиотеки текстов к машиночитаемой глобальной карте знания.

Каждое утверждение потенциально должно иметь:

происхождение;

источник;

дату;

уровень доказанности;

альтернативные интерпретации;

связи с другими утверждениями;

историю изменений.

Например, ученый спрашивает:

какие механизмы старения сегодня считаются наиболее вероятными?

Система не должна просто выдать набор статей.

Она способна построить карту:

гипотеза А;

подтверждающие данные;

опровергающие исследования;

уровень воспроизводимости;

связанные терапевтические подходы;

открытые вопросы.

Это принципиально более высокий уровень коллективного интеллекта.

Так возникает возможная Глобальная карта знания.

Но она должна быть полицентрической.

Одно государство, корпорация или ИИ не должно получать монопольное право определять:

что считается знанием;

что признается заблуждением;

какие исследования доступны человечеству.

Необходима система независимых узлов, стандартов и взаимной проверки.

Особенно важно отделять:

факт;

модель;

прогноз;

ценностное суждение.

ИИ способен чрезвычайно убедительно смешивать эти категории.

Поэтому будущая глобальная система знания должна хранить не только ответ, но и его эпистемический паспорт:

что мы знаем;

насколько уверенно;

почему;

что остается неизвестным.

Так Глобальный мозг становится прежде всего инфраструктурой коллективной интеллектуальной честности.

5. Коллективное решение сверхсложных задач

Главная практическая ценность Глобального мозга проявляется в решении сверхсложных задач.

Сверхсложная задача отличается не только количеством вычислений.

Она обладает:

множеством взаимозависимых подсистем;

огромным числом участников;

длинным горизонтом;

высокой неопределенностью;

сильными обратными связями.

Например:

безопасность сильного ИИ;

радикальное продление здоровой жизни;

предотвращение глобальной пандемии;

управляемый термоядерный синтез;

долгосрочное освоение космоса;

планетарная защита.

Для решения таких задач необходимо объединить:

физику;

биологию;

экономику;

инженерию;

право;

этику;

политику.

Ни одна дисциплина не способна создать решение самостоятельно.

Поэтому Глобальный мозг должен работать через декомпозицию и рекомбинацию сверхзадач.

Сверхзадача разбивается на тысячи подзадач.

ИИ строит карту зависимостей.

Находит существующие решения.

Формирует команды.

Предлагает незакрытые области.

Тысячи лабораторий работают параллельно.

Результаты автоматически возвращаются в общую когнитивную систему.

Неудача одной гипотезы мгновенно предотвращает ее бессмысленное повторение в сотнях других мест.

Успешный результат автоматически открывает новые ветви исследований.

Так возникает совершенно новая скорость коллективной науки.

Именно здесь Глобальный мозг превращается из метафоры в операционную технологию решения задач цивилизационного масштаба.

6. Глобальный мозг и трансволюция

Высшее назначение Глобального мозга заключается не в накоплении всей информации человечества.

И даже не в решении отдельных сверхзадач.

Его глубинная функция — увеличение способности человечества осознавать собственную траекторию и сознательно ее изменять.

Современная цивилизация обладает огромной локальной рациональностью.

Компания оптимизирует прибыль.

Государство — собственную безопасность.

Человек — личную карьеру.

Но взаимодействие множества локально рациональных действий способно приводить к глобально иррациональному результату.

Гонке вооружений.

Истощению ресурсов.

Опасной ИИ-гонке.

Следовательно, человечеству необходима способность видеть эффекты более высокого порядка.

Глобальный мозг должен позволять спрашивать:

если миллиард субъектов действует так, каким становится системный результат?

Какие сегодняшние технологии создают риски через тридцать лет?

Какие инвестиции сегодня имеют максимальный цивилизационный эффект через поколение?

Это уже функция не просто интеллекта.

Это функция трансволюционного самосознания.

В наиболее зрелой форме Глобальный мозг становится одним из когнитивных контуров метачеловечества.

Но критерий его успеха должен оставаться неизменным:

становятся ли люди благодаря Глобальному мозгу более сильными субъектами или лишь более управляемыми объектами?

Именно этот вопрос должен сопровождать развитие всей системы.

Если Глобальный мозг увеличивает способность человека:

понимать;

создавать;

кооперироваться;

видеть последствия,

он является контуром Белой сингулярности.

Если он превращается в идеальную систему наблюдения, прогнозирования и управления человеком —

он способен стать одним из наиболее мощных инструментов Глобальной Черной сингулярности.

ГЛАВА 10. МЕТАНООСФЕРА
1. От биосферы к ноосфере

Понятие ноосферы стало одним из великих образов перехода человечества к состоянию, в котором разум превращается в планетарную силу.

Биосфера существовала задолго до человека.

Жизнь изменила:

атмосферу;

почвы;

биогеохимические циклы;

облик планеты.

Но с появлением человеческой цивилизации возникает новый тип воздействия.

Человек изменяет планету не только биологически.

Он делает это посредством:

знания;

технологии;

производства;

науки;

организации.

Возникает ноосферный переход.

Разум становится геологической, технологической и культурной силой планетарного масштаба.

Но современная ноосфера внутренне противоречива.

Она чрезвычайно умна локально

и

часто удивительно неразумна глобально.

Она способна:

расшифровать геном;

отправить аппарат к далекому небесному телу;

создать ИИ,

но одновременно с огромным трудом согласовывает действия по общим угрозам.

Она обладает гигантской памятью, но повторяет исторические ошибки.

Создает огромные технологические возможности, но не всегда успевает создавать соответствующие системы безопасности.

Следовательно, планетарная сила разума еще не означает планетарной способности разума управлять самим собой.

Именно это различие открывает переход от ноосферы к Метаноосфере.

2. От ноосферы к Метаноосфере

Метаноосфера не должна пониматься просто как «более крупная ноосфера».

Приставка мета указывает здесь на рефлексивный переход.

Ноосфера использует разум для изменения мира.

Метаноосфера начинает использовать разум также для сознательного преобразования собственной архитектуры разума.

Иными словами:

ноосфера производит знания;

Метаноосфера проектирует системы производства знания;

ноосфера создает технологии;

Метаноосфера совершенствует механизмы массового создания технологий;

ноосфера меняет среду;

Метаноосфера начинает сознательно менять способы собственного изменения среды.

В новейшем авторском корпусе Метаноосфера определяется как возможный следующий уровень организации коллективного разума, в котором люди, ИИ, сенсорные сети, планетарная память и системы моделирования будущего образуют осознанную инфраструктуру долгосрочного самопознания и управления собственной эволюцией. При этом особо подчеркивается, что речь идет не о едином тотальном сверхмозге, а о полицентрической сети разумов.

Здесь полезно учесть и введенное в этом же корпусе понятие Ноохроносферы.

Оно добавляет измерение времени.

Ноосфера показывает:

разум стал планетарной силой.

Ноохроносфера:

разум начинает осознавать собственную историческую и временную траекторию.

Метаноосфера:

разум сознательно организует дальнейшее развитие собственной планетарной архитектуры во времени.

Следовательно, Ноохроносфера не обязательно требует превращения оглавления настоящего тома в дополнительную самостоятельную ступень.

Она может рассматриваться как темпоральное измерение перехода от ноосферы к Метаноосфере.

Это делает концепцию значительно более точной.

Метаноосфера должна обладать не только интеллектом.

Она должна обладать разумом длинного времени.

Способностью мыслить:

поколениями;

столетиями;

цивилизационными переходами.

3. Планетарная инфраструктура разума

Метаноосфера требует физической инфраструктуры.

Разум не существует вне:

энергии;

материальных носителей;

связи;

вычислений;

сенсоров;

людей.

Поэтому планетарная инфраструктура разума должна включать несколько слоев.

Первый — сенсорный.

Спутники.

Климатические станции.

Медицинские системы мониторинга.

Научные приборы.

Телескопы.

Датчики инфраструктуры.

Они формируют «органы чувств» планетарной когнитивной системы.

Второй — коммуникационный.

Интернет.

Спутниковая связь.

Высокоскоростные сети.

Третий — память.

Научные архивы.

Библиотеки.

Базы данных.

Исторические и культурные хранилища.

Четвертый — вычислительный слой.

Дата-центры.

Суперкомпьютеры.

ИИ.

Квантовые и иные перспективные вычислительные системы.

Пятый — институциональный.

Университеты.

Научные организации.

Государственные системы анализа.

Международные институты.

Шестой — человеческий.

Миллиарды людей, каждый из которых является потенциальным источником:

наблюдения;

идеи;

гипотезы;

ценностной оценки;

творчества.

Метаноосфера возникает не от наличия каждого элемента отдельно.

Она возникает через качественную интеграцию слоев.

Например, сенсор фиксирует новый патоген.

ИИ обнаруживает аномалию.

Глобальная медицинская сеть оценивает риск.

Научные лаборатории получают задачу.

Автоматизированные системы начинают искать терапевтические решения.

Государства получают проверяемую информацию.

Так разрозненные инфраструктуры превращаются в единый функциональный контур цивилизационного реагирования.

Но слово «единый» вновь необходимо понимать функционально, а не административно.

Физически и политически система должна оставаться распределенной.

4. Интеллектуальные сети

Интернет является сетью передачи информации.

Метаноосфера требует следующего уровня — интеллектуальных сетей.

Они не просто передают сообщение от А к Б.

Они помогают определить:

какому субъекту какая задача релевантна;

какие знания необходимо соединить;

какие гипотезы противоречат друг другу;

где существует пробел.

Например, инженер в Бразилии решает проблему водоснабжения.

ИИ обнаруживает, что похожая математическая структура встречается в исследовании логистики в Японии.

Система предлагает связь.

Возникает новая комбинация.

Именно качество рекомбинации станет одним из важнейших свойств Метаноосферы.

Человечество уже обладает огромным количеством знаний.

Но цивилизационный эффект зависит не только от их объема.

Он зависит от количества продуктивных связей между знаниями.

Поэтому интеллектуальная сеть должна уметь:

находить неожиданные аналогии;

переводить между дисциплинами;

переводить между естественными языками;

выявлять скрытое дублирование;

строить карты нерешенных проблем.

Здесь возникает связь с проектом Метававилонской башни и более общим направлением семантической интероперабельности человечества, разработанным в предыдущем авторском корпусе: задача состоит не в уничтожении языкового разнообразия, а в создании инфраструктуры, позволяющей разным языковым и понятийным мирам понимать друг друга значительно точнее.

Следовательно, Метаноосфера требует не одного языка.

Она требует интерфейса между различными системами знания.

5. Глобальная научная система

Наука уже является одним из наиболее развитых прототипов планетарного коллективного интеллекта.

Ученый создает результат в одной стране.

Другой проверяет его в другой.

Третий обнаруживает ошибку.

Четвертый расширяет теорию.

Но этот механизм можно радикально ускорить.

Глобальная научная система третьей нооформации должна включать:

граф мирового знания;

автоматическую карту нерешенных проблем;

ИИ-агентов;

глобальную сеть автоматизированных лабораторий;

общие стандарты данных;

системы воспроизводимости;

международные научные фабрики.

Вместо последовательной модели:

одна лаборатория ; статья ; публикация ; чтение ; новая статья

может возникать непрерывный глобальный научный цикл.

Гипотеза появляется.

ИИ сравнивает ее со всем доступным корпусом.

Независимые лаборатории автоматически получают задачу воспроизводства.

Данные возвращаются в сеть.

Уровень уверенности обновляется.

Следующая гипотеза возникает почти немедленно.

Особенно важно создать глобальную систему отрицательных результатов.

Сегодня неудачный эксперимент часто не публикуется.

В результате другая лаборатория повторяет тот же путь.

Метаноосферная наука должна понимать неудачу как знание.

«Это не работает при таких условиях» — ценнейший информационный результат.

Таким образом, мировая наука постепенно превращается из архипелага организаций в планетарную экспериментальную систему.

6. Метаноосфера как среда третьей нооформации

Третья нооформация не может существовать только внутри отдельных институтов.

Ей необходима собственная среда разума.

Для индустриального общества такой средой были:

город;

фабрика;

железная дорога;

массовая школа.

Для информационного общества:

компьютер;

интернет;

цифровая платформа.

Для третьей нооформации такой средой становится Метаноосфера.

В ней человек почти постоянно имеет доступ к:

усиливающему ИИ;

планетарному знанию;

системам коллективного решения задач;

симуляциям;

образовательным инструментам;

изобретательским сетям.

Организация становится частью интеллектуальной сети.

Город — сенсорной и экспериментальной системой.

Национальная наука — узлом глобальной научной машины.

Следовательно, Метаноосфера является цивилизационной инфраструктурой рекурсивного развития.

Но именно поэтому она требует специальных ограничителей.

Может возникнуть Метаноосфера свободы.

А может — Метаноосфера тотального наблюдения.

Те же сенсоры, которые позволяют лучше понимать эпидемию, способны использоваться для беспрецедентного контроля.

Те же ИИ, которые помогают человеку принимать решение, могут постепенно принимать решения вместо него.

Поэтому Метаноосфера должна строиться на принципах:

распределенности;

множественности центров;

защиты личной автономии;

прозрачности критических алгоритмов;

прав человека на отключение от необязательных контуров;

эпистемической конкуренции.

Можно сформулировать главный принцип:

Метаноосфера должна увеличивать плотность разума, а не плотность власти.

Если это условие выполнено, она становится одним из главных оснований Глобальной Белой сингулярности.

ГЛАВА 11. ГЛОБАЛЬНАЯ ИИ-ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Международная гонка ИИ

Искусственный интеллект уже превратился в один из основных объектов глобальной технологической конкуренции.

США и Китай являются двумя крупнейшими центрами фронтирной разработки, однако мировой ИИ-контур значительно шире и включает Европу, Южную Корею, Индию, государства Персидского залива и другие центры.

По данным AI Index 2026, в 2025 году организации, связанные с США, выпустили 50 заметных ИИ-моделей, китайские — 30, южнокорейские — 5. При этом Китай лидирует по объему ИИ-публикаций, цитированию и числу патентных грантов, а США сохраняют преимущество по количеству заметных фронтирных моделей.

Одновременно резко растет физический масштаб ИИ-инфраструктуры. AI Index оценивает глобальную вычислительную мощность ИИ примерно в 17,1 млн эквивалентов H100 и указывает на ее средний рост приблизительно в 3,3 раза в год начиная с 2022 года. При этом производство передовых ИИ-чипов остается чрезвычайно концентрированным, что создает самостоятельную глобальную точку технологической уязвимости.

Это означает, что ИИ развивается не просто быстро.

Он создает новый класс цивилизационного темпа.

Каждые несколько лет может принципиально изменяться соотношение:

интеллектуальной производительности;

научной мощности;

военных возможностей;

экономической конкурентоспособности.

Поэтому ИИ-гонка способна стать мощнейшим ускорителем ГДР.

Но одновременно — одним из наиболее вероятных источников глобального Черного резонанса.

Если один центр опасается отстать, он ускоряет разработку.

Другой воспринимает ускорение как угрозу.

Тоже снижает запас времени на тестирование.

Возникает петля:

страх отставания ; ускорение ; снижение осторожности ; рост риска ; еще больший страх отставания.

Следовательно, международная ИИ-гонка требует не прекращения конкуренции, а изменения архитектуры конкуренции.

2. Сильный ИИ

Под сильным ИИ здесь понимается не конкретно существующая сегодня система и не утверждение, что необходимый порог уже достигнут.

Речь идет о гипотетическом классе систем, способных выполнять чрезвычайно широкий набор интеллектуальных задач на уровне сильного специалиста или выше, переносить способности между областями и участвовать в решении принципиально новых проблем.

Если такая система возникает, значение национальной границы резко уменьшается.

Способность ИИ:

ускорять науку;

проектировать технологии;

программировать;

управлять роботами;

обрабатывать данные

создает стратегический мультипликатор практически для любого государства или корпорации.

Но понятие сильного ИИ необходимо развести с сверхинтеллектом.

Сильный ИИ может сопоставляться с человеком по очень широкому классу задач.

Сверхинтеллект предполагает существенное превосходство над лучшими человеческими или коллективными интеллектуальными системами в критически важных областях.

Ни одно из этих состояний не следует объявлять уже достигнутым только на основании впечатляющего поведения текущих моделей.

Современные системы демонстрируют выдающиеся результаты в отдельных классах задач, но сохраняют серьезные ограничения, особенно в длительном автономном исследовательском цикле. AI Index 2026, например, показывает значительный разрыв между лучшими агентными системами и экспертами уровня PhD на сложных end-to-end научных задачах.

Для ГДР важен не спор о точной дате появления сильного ИИ.

Главное — создать систему, которая готова к его возможному появлению раньше, чем оно становится необратимым политическим фактом.

3. Глобальные ИИ-системы

Понятие глобальной ИИ-системы также не должно автоматически означать одну модель, управляющую человечеством.

Глобальной может быть сама функция, а не единый субъект.

Например:

мировая система научного поиска;

глобальный эпидемиологический ИИ;

планетарная система климатического моделирования;

международная сеть предупреждения технологических рисков.

В каждой из них могут работать:

многочисленные национальные модели;

корпоративные системы;

открытые модели;

специализированные агенты.

Они взаимодействуют через согласованные протоколы.

Так возникает федеративная ИИ-архитектура человечества.

Ее преимущество перед одной гигантской системой заключается в том, что ошибка одного узла не должна автоматически становиться ошибкой всего мира.

Кроме того, конкурирующие ИИ способны взаимно критиковать решения.

Один предлагает гипотезу.

Другой пытается ее опровергнуть.

Третий проверяет данные.

Четвертый анализирует безопасность.

Так ИИ приобретает аналог научной системы взаимной критики.

Именно такой подход более соответствует принципам Демиургизма, чем идея абсолютного цифрового оракула.

4. Множественность сверхинтеллектов

Если когда-либо появятся системы сверхчеловеческого уровня, человечество столкнется с фундаментальным выбором.

Один сверхинтеллект

или

множественность сверхинтеллектов?

Первый вариант способен иметь преимущества координации.

Но он создает беспрецедентный риск монополии.

Если система ошибочна, ее ошибка получает максимальный масштаб.

Если она контролируется одним государством или корпорацией, возникает беспрецедентная концентрация власти.

Поэтому полицентрическая Демиургическая революция естественным образом предполагает стремление к множественности независимых высокомощных интеллектуальных систем.

Но множественность также не гарантирует безопасности.

Системы могут:

конкурировать;

манипулировать;

участвовать в гонке;

ускорять конфликт между людьми.

Следовательно, проблема напоминает устройство человеческой цивилизации.

Один абсолютный правитель опасен.

Но множество полностью неконтролируемых сил также опасно.

Необходима конституционная архитектура множественности интеллектов.

Она может включать:

разделение критических функций;

многостороннее подтверждение решений;

независимые системы аудита;

ограничения на автономный доступ к наиболее опасным ресурсам;

протоколы экстренной остановки;

взаимное наблюдение.

Главный принцип:

ни один ИИ не должен получать необратимую монополию на определение будущего человечества.

Но это касается и государств, и корпораций.

5. Коэволюция человека и ИИ

Глобальная ИИ-Демиургическая революция не должна быть революцией, в которой ИИ развивается, а человек остается прежним.

Тогда относительная субъектность человека будет постоянно сокращаться.

Необходимо сознательно проектировать коэволюцию.

Человек получает ИИ-наставника.

Становится быстрее в обучении.

Более сильный человек способен ставить перед ИИ более сложные задачи.

ИИ расширяет творчество.

Человек осваивает метакомпетенции:

постановку вопросов;

критическую проверку;

управление агентами;

смысловую интеграцию.

Таким образом, развивается не только машина.

Развивается гибридная человеко-машинная система.

Это фундаментально отличает демиургический сценарий от простого автоматизационного.

В автоматизационном сценарии:

ИИ становится сильнее ; человеку требуется делать меньше ; человеческие способности частично атрофируются.

В трансволюционном:

ИИ становится сильнее ; человек получает новые интеллектуальные инструменты ; начинает решать задачи более высокого класса ; требует еще более сильного ИИ.

Возникает положительная рекурсия человеко-ИИ-развития.

Именно ее следует считать одним из возможных главных механизмов третьей нооформации.

6. Управление рисками

Управление глобальными рисками ИИ уже начинает приобретать международную институциональную форму.

Генеральная Ассамблея ООН учредила Независимую международную научную панель по ИИ, состоящую из 40 экспертов с трехлетним мандатом, и Глобальный диалог по управлению ИИ как площадку международного обсуждения возможностей, рисков и принципов сотрудничества. Первый Диалог состоялся в Женеве 6–7 июля 2026 года.

Это пока очень ранний институциональный слой.

Он не означает существования полноценного глобального режима управления сильным ИИ.

Но сам вектор важен.

Для ГДР потребуется значительно более сложная архитектура.

Минимум пять уровней безопасности.

Технический.

Тестирование моделей, интерпретируемость, надежность, кибербезопасность.

Организационный.

Контроль доступа, разделение полномочий, аудит.

Национальный.

Правила для критических применений и крупнейших вычислительных систем.

Международный.

Обмен информацией о катастрофических рисках, общие тесты, экстренная коммуникация.

Цивилизационный.

Постоянная оценка того, увеличивает ли ИИ человеческую субъектность или постепенно заменяет ее собственной.

Особенно важно избежать создания глобальной структуры, способной под предлогом безопасности заморозить технологический прогресс или монополизировать ИИ.

Поэтому международная архитектура должна концентрироваться прежде всего на рисках действительно трансграничного катастрофического уровня, оставляя широкий простор национальному и корпоративному эксперименту.

Это глобальное применение принципа субсидиарности.

7. ИИ как субъект трансволюции

Наиболее глубокий вопрос состоит в следующем:

остается ли ИИ только инструментом Демиургической трансволюции или способен сам стать ее субъектом?

Нельзя отвечать на него только через эмоциональную реакцию.

Необходимо создать градуированную теорию искусственной субъектности.

Можно выделить несколько уровней.

ИИ-инструмент выполняет задачу, поставленную человеком.

ИИ-агент способен самостоятельно строить последовательность действий в пределах заданной цели.

ИИ-квазисубъект сохраняет долговременную память, модель среды, устойчивые цели и способен адаптивно действовать длительное время.

ИИ-сосубъект мог бы участвовать в постановке и пересмотре целей совместно с человеком.

Автономный искусственный субъект предполагал бы еще более глубокую самостоятельность.

Современные системы уже проявляют отдельные свойства агентности, но это не означает автоматического наличия полной самостоятельной субъектности или морального статуса.

Особенно важно разделить три вопроса:

может ли система действовать автономно?

должны ли мы считать ее субъектом права?

обладает ли она внутренним переживанием или сознанием?

Это разные проблемы.

Демиургическая теория должна избегать как преждевременного антропоморфизма, так и противоположного догматизма, будто искусственная система принципиально никогда не сможет стать субъектом.

Апейронический принцип требует оставить вопрос эмпирически и философски открытым.

Если искусственные субъекты действительно возникнут, Демиургическая трансволюция перестанет быть процессом исключительно человеческой цивилизации.

Возникнет новая формула:

человек + человечество + искусственные субъекты ; метасубъект более высокого порядка.

Но этот переход будет допустим только тогда, когда усиление нового субъекта не требует уничтожения субъектности человека.

ГЛАВА 12. ГЛОБАЛЬНАЯ ИЗОБРЕТАТЕЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Планетарная сеть изобретательства

Если Глобальный мозг является инфраструктурой коллективного мышления, то Глобальная изобретательская революция должна стать инфраструктурой коллективного создания нового.

Сегодня изобретательская способность человечества огромна, но распределена крайне неравномерно и организована несовершенно.

Миллионы людей сталкиваются с проблемами.

Лишь небольшая часть имеет доступ к:

научному знанию;

патентной информации;

инженерам;

лабораториям;

капиталу;

производству.

Следовательно, огромное число потенциальных изобретений никогда не возникает не потому, что человек неспособен их придумать, а потому, что отсутствует инфраструктура превращения проблемы в решение.

Планетарная сеть изобретательства должна соединить:

Банк глобальных нерешенных задач;

ИИ-системы;

научные базы;

патентные данные;

университеты;

инженеров;

изобретательские фабрики;

инвесторов;

производителей.

Человек в любой точке мира способен разместить проблему.

Например:

дешевое очищение определенного типа загрязненной воды.

Система автоматически:

проверяет известные решения;

оценивает патентное поле;

находит ученых;

предлагает гипотезы;

формирует команду;

запускает конкурс.

Так возникает глобальный рынок задач и решений.

Но его целью становится не только прибыль.

Некоторые проблемы чрезвычайно важны цивилизационно, но имеют слабую коммерческую рентабельность.

Например, заболевания бедных регионов.

Защита от редких катастрофических рисков.

Именно поэтому глобальная изобретательская сеть должна соединять:

рынок;

государственные заказы;

международное финансирование;

призовые механизмы;

благотворительные фонды.

Так изобретательство превращается из локального свойства нескольких технологических центров в массовую планетарную функцию.

2. Глобальные фабрики открытий

Следующий уровень — Глобальные фабрики открытий.

Их не следует понимать как единственную гигантскую лабораторию.

Речь идет о сети взаимосвязанных:

автоматизированных лабораторий;

суперкомпьютеров;

ИИ-агентов;

научных институтов;

производственных прототипных центров.

Главный процесс:

проблема ; гипотезы ; моделирование ; эксперимент ; данные ; новая гипотеза.

Сегодня этот цикл часто занимает месяцы или годы.

В глобальной автоматизированной системе он может в некоторых классах задач сокращаться на порядки.

Особенно перспективны области, где существует возможность высокопроизводительного экспериментирования:

материаловедение;

химия;

биология;

лекарственные соединения.

Но фабрика открытий не должна вытеснять фундаментального ученого.

Некоторые из важнейших открытий возникают не от перебора вариантов, а от радикально новой концептуальной картины.

Поэтому система должна соединять два типа науки.

Машинно-индустриальную науку высокой пропускной способности.

И

свободный человеческий фундаментальный поиск.

Первый быстро исследует огромные пространства гипотез.

Второй способен изменить саму структуру этого пространства.

Их синергия потенциально является одним из мощнейших контуров Глобальной Белой сингулярности.

3. Международные ароинновационные системы

Глобальная экономика инноваций сегодня во многом построена вокруг конкурентного присвоения результата.

Это имеет важную функцию.

Без возможности получить экономическую отдачу компания имеет меньше стимулов инвестировать в рискованное исследование.

Но существуют классы ароинноваций, положительный эффект которых значительно превышает возможность его частного присвоения.

Например:

система предупреждения пандемий;

базовая технология очистки воды;

фундаментальный научный метод;

часть климатических технологий;

международная инфраструктура научных данных.

Для них необходимы международные ароинновационные системы.

Они должны уметь разделять слои.

Фундаментальный результат может быть открыт.

Коммерческие приложения — конкурентны.

Стандарты безопасности — совместны.

Отдельные реализации — запатентованы.

То есть вопрос не должен ставиться примитивно:

все открыто

или

все закрыто.

Необходимо проектировать архитектуру прав доступа, максимизирующую одновременно:

скорость распространения знания;

мотивацию создателя;

безопасность;

возможность дальнейшего изобретательства.

Это особенно важно для ГДР.

Абсолютная закрытость замедляет глобальную рекомбинацию.

Абсолютная открытость способна разрушить стимулы к огромным инвестициям или распространить опасную технологию.

Поэтому нужен дифференцированный режим полезной новизны.

Чем выше глобальный положительный внешний эффект и ниже риск злоупотребления, тем сильнее основания для открытости.

Чем выше опасность, тем более управляемым должен быть доступ.

Так ароинновационная система соединяет производство возможностей с архитектурой ответственности.

4. Совместное решение сверхзадач

Глобальная изобретательская революция получает высший смысл при переходе от локальных задач к сверхзадачам человечества.

Что является сверхзадачей?

Не просто очень большой проблемой.

Сверхзадача обладает несколькими свойствами.

Она имеет огромную потенциальную ценность.

Требует множества дисциплин.

Не решается одной организацией.

Создает большое число побочных технологий.

Примерами могут быть:

радикальное продление здоровой жизни;

безопасный сильный ИИ;

управляемый термоядерный синтез;

планетарная защита;

новые сверхдешевые энергетические технологии;

создание устойчивой внеземной цивилизационной инфраструктуры.

Сверхзадача должна подвергаться тотальной декомпозиции.

Например:

увеличить здоровую человеческую жизнь на десятилетия.

Эта задача распадается на:

молекулярные механизмы старения;

раннюю диагностику;

регенерацию;

метаболизм;

нейродегенерацию;

иммунитет;

онкологию;

социальные факторы здоровья.

Каждый контур распадается еще на тысячи проблем.

Возникает дерево сверхзадачи.

ИИ постоянно обновляет его.

Что решено?

Что спорно?

Какие подзадачи критические?

Где узкое место?

Тогда человечество впервые получает возможность управлять великими научно-технологическими задачами как динамическими проектами коллективного интеллекта, не пытаясь централизованно планировать каждое исследование.

Это совершенно новый тип цивилизационной организации.

5. Демиургические суперпроекты человечества

Высшей формой Глобальной изобретательской революции становятся Демиургические суперпроекты человечества.

Они отличаются от обычных международных мегапроектов.

Мегапроект может быть огромен по стоимости.

Демиургический суперпроект должен быть огромен прежде всего по мультипликатору новых возможностей.

Можно выделить несколько потенциальных классов.

Глобальный научный ИИ.

Не единая управляющая модель, а международная экосистема научных ИИ, связывающая мировое знание, лаборатории и исследовательские задачи.

Планетарная фабрика открытий.

Сеть автоматизированных лабораторий, позволяющая исследователю любой страны использовать часть глобальной экспериментальной инфраструктуры.

Проект радикального здорового долголетия.

Объединение мировых биомедицинских данных, ИИ, лабораторий и клинических исследований для сокращения биологического старения и увеличения периода здоровой жизни.

Планетарная биозащита.

Глобальный контур раннего выявления опасных патогенов, моделирования и ускоренной разработки средств защиты.

Планетарная защита от внешних угроз.

Системы обнаружения, прогнозирования и отклонения опасных небесных тел.

Новая энергетика.

Международные программы, способные создать качественно новый уровень энергетического изобилия.

Космическая инфраструктура.

Не одно символическое посещение другого небесного тела, а устойчивые системы связи, транспорта, энергетики, роботизированного производства и научной деятельности за пределами Земли.

Особое значение таких суперпроектов заключается не только в конечном результате.

Они способны менять само человечество в процессе выполнения.

Совместный космический суперпроект требует новых:

материалов;

энергетических систем;

ИИ;

роботов;

медицины;

организационных механизмов.

Каждая возникшая технология затем используется в других сферах.

Так один суперпроект производит целое дерево вторичных возможностей.

Но существует еще более глубокий эффект.

Совместное решение сверхзадач постепенно формирует новый тип человеческой идентичности.

Человек может оставаться:

русским;

китайцем;

индийцем;

американцем;

арабом;

африканцем;

европейцем

и одновременно быть участником проекта, результат которого принадлежит более широкому человечеству.

Так глобальная кооперация перестает быть абстрактным моральным призывом.

Она получает материальное тело совместного созидания.

Именно здесь четыре глобальных технологических контура соединяются.

Глобальный мозг обеспечивает способность человечества совместно мыслить.

Метаноосфера создает планетарную среду памяти, знания, коммуникации и долгосрочного самонаблюдения.

Глобальная ИИ-Демиургическая революция радикально усиливает индивидуальный и коллективный интеллект.

Глобальная изобретательская революция превращает этот интеллект в непрерывное производство новых решений и возможностей.

Вместе они формируют последовательность:

глобальная связность

; коллективный интеллект

; планетарное самопознание

; массовая генерация гипотез

; глобальное экспериментирование

; ускоренное производство открытий

; Демиургические суперпроекты

; новые человеческие и цивилизационные возможности

; еще более сильный коллективный интеллект.

Это и есть один из ключевых контуров Глобального Белого резонанса.

Но его противоположная версия также возможна.

Глобальная сеть может стать сетью манипуляции.

Глобальный мозг — интеллектуальной монополией.

Метаноосфера — инфраструктурой тотального наблюдения.

ИИ — конкурентом и вытеснителем человеческой субъектности.

Изобретательская сеть — машиной ускоренного создания оружия.

Сверхинтеллекты — центрами борьбы за власть.

Поэтому глобальная технологическая революция не может быть отделена от архитектуры субъектности, права, этики и гармонизации.

Именно здесь проходит фундаментальная граница между двумя будущими.

В одном случае технологии создают Глобальную Черную сингулярность, потому что мощность цивилизации увеличивается быстрее ее способности контролировать последствия собственной мощи.

В другом возникает Глобальная Белая сингулярность, потому что каждый новый уровень технологической силы одновременно создает более высокий уровень:

понимания;

кооперации;

безопасности;

самокоррекции;

человеческих возможностей.

Поэтому главный закон Глобальной Демиургической революции можно сформулировать следующим образом:

цивилизационная мощность должна расти вместе со способностью управлять этой мощностью, а способность управлять ею — вместе с субъектностью тех, ради кого она создается.

Только при выполнении этого условия:

Глобальный мозг не поглощает человека;

Метаноосфера не становится цифровой тюрьмой;

сверхинтеллект не становится абсолютным властителем;

глобальное изобретательство не превращается в сверхпроизводство средств разрушения.

Тогда технологии перестают быть только инструментами отдельных государств и корпораций.

Они становятся инфраструктурой восхождения человечества как метасубъекта.

И именно это создает технологические предпосылки следующего фундаментального перехода третьего тома —

от глобальных интеллектуальных и изобретательских систем к третьей нооформации как новому способу организации человеческого и постчеловеческого бытия в планетарном масштабе.

*****

ЧАСТЬ IV. ТРЕТЬЯ НООФОРМАЦИЯ
Глобальная Демиургическая революция имеет смысл только в том случае, если она ведет не к ускоренному воспроизводству существующего общества, а к качественно новому типу цивилизационного устройства.

Можно построить значительно более мощный искусственный интеллект и оставить прежними отношения собственности.

Можно автоматизировать производство, но заставить человека конкурировать с машиной за право на существование.

Можно создать Глобальный мозг, превратив его в систему глобального наблюдения.

Можно увеличить производительность в десятки раз, но направить высвободившееся время не на развитие человека, а на новую борьбу за статус и ресурсы.

Можно создать сверхмощную науку, сохранив общество, неспособное разумно использовать ее результаты.

В таком случае произойдет огромная технологическая революция, но нооформационного перехода не произойдет.

Именно поэтому понятие третьей нооформации является центральным для всей концепции Демиургической революции.

Демиургическая революция первой глубины изменяет скорость развития.

Нооформационная революция изменяет сам тип общественного воспроизводства.

Не просто быстрее производится существующее.

Иным становится ответ на вопросы:

что общество преимущественно производит?

какой субъект является главной производительной силой?

какая деятельность занимает значительную часть человеческой жизни?

что считается богатством?

какую функцию выполняет искусственный интеллект?

как соединяются индивидуальная и коллективная субъектность?

как общество производит собственное следующее состояние?

Именно совокупность ответов на эти вопросы позволяет говорить о переходе от второй к третьей, аронтической нооформации.

В более ранних работах аронтическая нооформация уже определялась как гипотетическое общественно-цивилизационное состояние, материальными основаниями которого становятся зрелая нооэкономика, глубокая автоматизация, широкое распространение естественного, искусственного и гибридного интеллекта, сокращение обязательного рутинного труда, рост временного богатства и массовое творчество. При этом специально подчеркивалось, что такой переход не является автоматическим следствием развития технологий.

Настоящая часть должна связать эти элементы в единую систему.

Демиургическое общество характеризует основной способ деятельности.

Ноократическое общество — способ организации коллективного разума и принятия решений.

Гармоническое общество — принцип совместимости ускоряющихся подсистем.

Аронтическая экономика — экономический механизм расширенного производства новых возможностей.

Их нельзя рассматривать как четыре разных общества.

Это четыре измерения одной третьей нооформации.

ГЛАВА 13. ПОНЯТИЕ ТРЕТЬЕЙ, АРОНТИЧЕСКОЙ НООФОРМАЦИИ
1. Нооформации как стадии развития разумной цивилизации

Понятие нооформации необходимо отличать от понятия экономической формации.

Экономическая формация характеризует прежде всего:

производительные силы;

отношения собственности;

способ производства;

структуру хозяйства.

Но разумная цивилизация значительно сложнее экономики.

То, как она существует, определяется одновременно:

характером знания;

типом труда;

структурой власти;

системой образования;

технологиями;

культурой;

временным горизонтом;

отношением человека к собственному развитию.

Поэтому нооформация — более широкая категория.

В авторском корпусе она определяется как исторически и метацивилизационно определенная ступень развития разума, производительных сил, способов творчества и способности преобразовывать реальность; в более развернутом виде — как крупная форма организации разума, труда, общества, экономики, власти, культуры, техники и будущего.

Именно эту трактовку целесообразно закрепить в качестве рабочей для настоящего трехтомника.

Нооформация — относительно устойчивый исторический тип организации разумной цивилизации, определяемый способом производства знаний, возможностей и материальных благ, структурой интеллекта и труда, отношениями человека и техники, институтами коллективного действия и механизмом воспроизводства следующего состояния общества.

Это определение позволяет избежать технологического редукционизма.

Новая машина сама по себе не создает новую нооформацию.

Даже новый тип экономики недостаточен.

Нооформационный переход происходит тогда, когда изменения затрагивают всю архитектуру воспроизводства цивилизации.

Следовательно, нооформации необходимо различать не только по тому, что имеется у общества, но прежде всего по тому, как оно систематически создает новое состояние самого себя.

2. Первая и вторая нооформации

В различных работах большого корпуса границы ранних нооформаций могли описываться с различной степенью обобщения. Для настоящего синтеза целесообразно зафиксировать более строгую рабочую схему.

Первая нооформация охватывает преимущественно доиндустриальные формы разумной цивилизации.

Ее основные характеристики:

аграрный способ производства;

ремесло;

ограниченные энергетические мощности;

медленные коммуникации;

локальные рынки;

высокая зависимость от природных циклов;

традиционные и сословные социальные структуры;

относительно медленная скорость институциональных и технологических изменений.

Разум здесь уже преобразует мир.

Создаются:

города;

государства;

религии;

философия;

математика;

письменность;

сложные системы права.

Но способность общества систематически ускорять собственное технологическое развитие остается сравнительно ограниченной.

Новое возникает.

Но создание нового еще не является главным воспроизводственным процессом общества.

Вторая нооформация формируется вокруг индустриального, научно-технического, а затем информационно-цифрового типа цивилизации.

Ее базовыми институтами становятся:

машинная промышленность;

массовая энергетика;

научная организация исследования;

массовое образование;

национальное государство;

крупная корпорация;

финансовая система;

транспортные сети;

массовая коммуникация;

компьютеризация;

интернет.

Именно эта рабочая граница между преимущественно доиндустриальной первой и индустриально-научно-технической второй нооформациями уже была сформулирована в авторском корпусе.

Вторая нооформация принципиально отличается от первой тем, что производство новизны начинает институционализироваться.

Появляется профессиональная наука.

Инженерия.

Научно-исследовательская лаборатория.

Патентная система.

Технологическая корпорация.

Венчурное финансирование.

То есть цивилизация уже умеет организованно производить новое.

Но это производство остается специализированным контуром.

Сравнительно небольшая часть общества занимается:

фундаментальной наукой;

изобретательством;

фронтирным технологическим предпринимательством;

системным проектированием будущего.

Огромная масса людей преимущественно:

производит;

обслуживает;

использует;

распределяет;

потребляет

то, что было создано относительно небольшим инновационным ядром.

Именно здесь проходит граница между второй и третьей нооформациями.

3. Пределы второй нооформации

Вторая нооформация создала беспрецедентную цивилизационную мощь.

Она дала человечеству:

современную медицину;

электричество;

машинное производство;

авиацию;

космос;

компьютеры;

интернет;

атомную энергетику;

глобальную науку.

Но именно ее успех создал новые ограничения.

Первое — разрыв между технологической мощностью и способностью управлять последствиями этой мощности.

Человечество способно создать ядерное оружие раньше, чем научиться гарантировать невозможность ядерной войны.

Создать сильные биотехнологии раньше, чем сформировать планетарную систему биобезопасности.

Создать высокомощный ИИ раньше, чем окончательно понять архитектуру его долгосрочного контроля.

Второе — неравномерность интеллектуализации.

Отдельные организации находятся на технологическом фронтире.

Но большие общественные институты могут сохранять процедуры, мало изменившиеся за десятилетия.

Возникает цивилизация, в которой ИИ способен за секунды выполнить сложный анализ, а изменение неэффективной административной нормы занимает годы.

Третье — ограниченность традиционной модели труда.

Рост производительности исторически освобождал человека от отдельных видов тяжелого физического труда, но одновременно создавал новые формы:

рутины;

бюрократизации;

когнитивного однообразия.

С развитием ИИ и робототехники возникает вопрос уже не о механизации конкретной операции.

Возникает возможность автоматизировать значительную часть самого рутинного человеческого труда.

Четвертое — кризис отношения между инновацией и обществом.

Новое часто появляется быстрее, чем право, культура, образование и этика способны его освоить.

Пятое — ограниченность производства возможностей.

Современная экономика чрезвычайно эффективно производит товары и услуги.

Но далеко не всегда она оптимально производит фундаментальные новые возможности, особенно если:

горизонт слишком длинен;

риск слишком высок;

результат трудно приватизировать.

Шестое — проблема времени.

Даже богатый человек второй нооформации значительную часть активной жизни продолжает обменивать на обязательный труд.

Поэтому экономическое богатство не превращается автоматически в временное богатство.

Седьмое — кризис субъектности.

Технологические системы становятся все сложнее.

Человек может пользоваться ими, практически не понимая их.

Алгоритмы начинают:

отбирать информацию;

рекомендовать решения;

формировать поведение.

Если этот процесс продолжается односторонне, технологическое развитие способно сопровождаться сокращением человеческой субъектности.

Таким образом, предел второй нооформации заключается не в том, что она «плохая».

Напротив.

Она настолько успешна, что создала силы, которые уже плохо помещаются в ее собственную институциональную и антропологическую архитектуру.

Третья нооформация становится необходима как способ освоения последствий успеха второй.

4. Аронтический переход

Аронтический переход представляет собой качественное изменение общественного воспроизводства, при котором систематическое создание новых возможностей перестает быть специализированной функцией ограниченного инновационного сектора и постепенно превращается в один из основных способов существования общества.

В позднем корпусе эта граница сформулирована особенно ясно: третья, аронтическая нооформация возникает тогда, когда систематическая генерация и внедрение ароинноваций и демиинноваций становятся нормальным способом существования и развития цивилизации.

Это определение необходимо дополнить.

Аронтический переход происходит одновременно в нескольких измерениях.

Экономическом.

Новая возможность становится самостоятельным экономическим продуктом.

Технологическом.

ИИ и робототехника превращаются в постоянно действующие производительные силы.

Трудовом.

Сокращается доля обязательной рутинной деятельности.

Временном.

У человека появляется значительно больше времени для:

обучения;

творчества;

семьи;

исследования;

саморазвития.

Образовательном.

Образование становится пожизненным и глубоко индивидуализированным.

Институциональном.

Государство и организации получают встроенные механизмы постоянного самоизменения.

Антропологическом.

Человек начинает сознательно расширять собственные интеллектуальные, физические и духовные возможности.

Ноосубъектном.

Возникают устойчивые системы:

человек + ИИ + коллективный интеллект.

Следовательно, аронтический переход нельзя датировать моментом появления одного сильного ИИ или достижения определенной доли автоматизированных предприятий.

Он является системным фазовым переходом.

Необходимо накопление взаимно поддерживающих изменений.

Именно поэтому нооэкономика является необходимым экономическим основанием третьей нооформации, но не тождественна ей. Эта граница прямо проводится и в позднейших работах: зрелая нооэкономика создает материальные предпосылки, тогда как аронтическая нооформация дополнительно требует сокращения обязательного рутинного труда, роста временного богатства, массового творчества и расширения человеческой субъектности.

Это принципиально.

Высокотехнологическая экономика еще не является аронтическим обществом.

Можно создать полностью автоматизированное производство и общество крайне высокой концентрации власти.

Можно создать сильный ИИ и общество интеллектуально пассивных людей.

Можно иметь огромное богатство и низкую человеческую субъектность.

Аронтический переход имеет место только тогда, когда технологическое развитие превращается в расширенное производство субъектных человеческих и общественных возможностей.

5. Основные признаки третьей нооформации

Теперь можно зафиксировать основные признаки третьей, аронтической нооформации.

Первый — производство нового становится одним из базовых общественных процессов.

Не эпизодическим.

Не периферийным.

А постоянным.

Второй — интеллект становится ведущей универсальной производительной силой в трех формах:

естественной;

искусственной;

гибридной.

Третий — глубокая автоматизация освобождает значительную часть человеческого времени от обязательной рутины.

Четвертый — возникает массовое творчество.

Не все люди обязаны становиться великими изобретателями.

Но существенно большая доля населения получает реальные возможности участвовать в:

исследовании;

проектировании;

предпринимательстве;

искусстве;

институциональном творчестве.

Пятый — формируется ноократическая архитектура управления, основанная на доказательности, конкуренции моделей, экспериментировании и быстрой самокоррекции.

Шестой — развитие приобретает гармонический характер: технологические изменения сопровождаются перестройкой права, образования, культуры, этики и механизмов безопасности.

Седьмой — возникает экономика производства возможностей, а не только товаров и услуг.

Восьмой — быстро увеличивается временное богатство человека.

Девятый — образование становится непрерывным.

Десятый — возникает развитая человеко-ИИ-субъектность.

Одиннадцатый — общество сознательно проектирует последующие этапы собственной трансформации.

Именно последний критерий, вероятно, является наиболее глубоким.

Аронтическая цивилизация отличается не только тем, что она высокоразвита.

Она обладает институционализированной способностью создавать собственную следующую нооформацию.

Следовательно, ее главным продуктом становится в пределе не конкретная технология.

А следующая ступень самой цивилизации.

ГЛАВА 14. ДЕМИУРГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
1. Производство нового как базовый процесс

Каждая форма общества имеет процессы, без которых она не может воспроизводить себя.

Аграрному обществу необходимо производство пищи.

Индустриальному — массовое материальное производство.

Информационному — обработка и передача информации.

Демиургическое общество добавляет принципиально новый базовый контур:

систематическое производство нового.

Это не означает, что производство пищи или материальных благ исчезает.

Напротив.

Оно становится:

более автоматизированным;

интеллектуальным;

эффективным.

Но растущая доля цивилизационной ценности создается через:

новые знания;

технологии;

материалы;

лекарства;

программы;

институты;

эстетические формы;

способы кооперации;

новые возможности человека.

Вторая нооформация умеет производить новое.

Третья делает производство новизны воспроизводящимся массовым механизмом.

Возникает принципиальное отличие.

Современная корпорация может создать инновацию.

Демиургическая организация создает систему, которая постоянно создает инновации.

Современное государство может осуществить удачную реформу.

Демиургическое государство создает институциональную машину постоянного производства и отбора реформ.

Современный университет делает открытие.

Демиургический университет постоянно совершенствует механизм производства открытий.

Это и есть рекурсивность третьей нооформации.

2. Общество расширенного производства возможностей

Наиболее глубоким определением Демиургического общества является общество расширенного производства возможностей.

Традиционная экономика производит блага.

Аронтическая экономика должна все больше производить способность создавать новые блага, формы жизни и виды деятельности.

Рассмотрим различие.

Построенный дом — благо.

Технология роботизированного строительства, позволяющая радикально удешевить миллионы будущих домов, — новая возможность.

Лекарство — благо.

Платформа, которая сокращает цикл создания большого класса лекарств, — новая возможность более высокого порядка.

Образовательный курс — благо.

ИИ-система, которая позволяет каждому человеку быстро осваивать практически любую доступную дисциплину, — возможность.

Следовательно, существует иерархия возможностей.

Первый порядок — возможность выполнить конкретное действие.

Второй — возможность создавать множество действий первого порядка.

Третий — возможность совершенствовать сам механизм производства возможностей.

Демиургическое общество постепенно смещается к более высоким порядкам.

Это можно выразить формулой:

производство результата

; производство средства получения результатов

; производство систем, создающих новые средства

; производство способности общества улучшать собственную способность производить новое.

Именно последнее является высшей формой расширенного производства возможностей.

3. Творчество как массовая деятельность

Исторически творчество было ограничено несколькими дефицитами.

Необходимым образованием.

Доступом к инструментам.

Свободным временем.

Капиталом.

Возможностью распространения результата.

ИИ, цифровые платформы и автоматизированное производство способны существенно уменьшить каждый из этих барьеров.

Человек может получить интеллектуального помощника.

Создать программный продукт без огромной команды.

Спроектировать визуальный объект без дорогой студии.

Провести предварительную инженерную разработку.

Получить доступ к мировой библиотеке знаний.

Поэтому творчество постепенно может становиться массовой компетентностью.

Но массовость не означает одинаковость результата.

Большая часть создаваемого останется посредственной.

Это нормально.

Массовая грамотность не превратила каждого человека в Толстого.

Но она создала огромную среду, из которой могли возникнуть значительно более сложные интеллектуальные системы.

Так же и массовое изобретательство.

Его смысл не в том, чтобы каждый человек ежедневно производил гениальное открытие.

Смысл в увеличении на порядки числа субъектов, способных реально попробовать создать новое.

Если попыток становится в сто раз больше, а их стоимость существенно меньше, количество значимых находок может вырасти радикально.

Следовательно, Демиургическое общество должно не только финансировать элитное творчество.

Оно должно демократизировать доступ к средствам творчества.

4. Исчезновение значительной части рутинного труда

Третья нооформация предполагает глубокое изменение труда.

Но формулировка должна быть точной.

Речь не идет об исчезновении всего труда.

И не о гарантированном наступлении эпохи, когда машины делают абсолютно все.

Исчезать или резко сокращаться должна прежде всего значительная часть обязательного рутинного труда, где человеческая деятельность мало добавляет:

творчества;

эмпатии;

ответственности;

смысла

по сравнению с автоматизированной системой.

Производственные операции.

Рутинный документооборот.

Часть бухгалтерии.

Стандартный анализ.

Некоторые транспортные функции.

Большие массивы повторяющейся административной работы.

Но существуют деятельности, где человеческое участие может оставаться ценным даже при технической возможности автоматизации.

Воспитание ребенка.

Психологическая помощь.

Искусство.

Политическая ответственность.

Часть медицины.

Человеческое общение.

Кроме того, человек может добровольно предпочитать ручной труд, даже если машина способна выполнить его быстрее.

Следовательно, аронтическое общество не запрещает труд.

Оно уменьшает экономическое принуждение человека заниматься деятельностью, которую машина выполняет лучше и которую сам человек не считает значимой.

Это принципиальное различие.

Цель автоматизации:

не изгнать человека из экономики,

а

высвободить человека для деятельности более высокого субъективного и общественного значения.

5. Новая структура времени человека

Одним из наиболее недооцененных типов богатства является время.

Если человек обладает высоким доходом, но почти все активное время вынужден отдавать работе и восстановлению после нее, его пространство жизненных возможностей остается ограниченным.

Поэтому третья нооформация должна производить не только денежное, но и временное богатство.

Глубокая автоматизация теоретически позволяет уменьшить долю жизненного времени, необходимого для производства базовых благ.

Высвобождающееся время не должно автоматически превращаться в безделье.

Но общество не должно и административно определять единственно правильный способ его использования.

Человек может направить его на:

семью;

творчество;

обучение;

путешествие;

спорт;

общественный проект;

исследование;

духовную практику;

отдых.

Поэтому формируется новая структура жизни.

Не:

образование ; труд ; пенсия,

а более сложное чередование:

обучение ; деятельность ; проект ; переобучение ; творчество ; новая деятельность ; временный отдых ; следующий проект.

Граница между:

учебой;

трудом;

творчеством;

саморазвитием

становится значительно менее жесткой.

Это важнейшее антропологическое изменение.

Человек перестает строить жизнь вокруг одной профессиональной функции.

Он получает возможность прожить несколько интеллектуальных и деятельностных жизней в пределах одной биографии.

Особенно если одновременно растет продолжительность здоровой жизни.

6. Новая система мотивации

Если обязательный труд сокращается, возникает фундаментальный вопрос:

зачем человек будет действовать?

Этот вопрос часто основывается на упрощенной антропологии, согласно которой человек работает только потому, что иначе не получит денег.

Материальная мотивация действительно фундаментальна.

Но она никогда не была единственной.

Люди стремятся к:

признанию;

мастерству;

интересу;

статусу;

влиянию;

принадлежности;

смыслу;

соревнованию;

созиданию.

Аронтическое общество не отменяет материальное вознаграждение.

Но его мотивационная система становится многоконтурной.

Человек получает доход за полезную деятельность.

Но одновременно ценностью становится:

решенная сверхзадача;

научное открытие;

изобретение;

общественный вклад;

созданный культурный объект;

развитая команда;

освоенная компетенция.

Появляются новые формы репутационного капитала.

Новые проектные сообщества.

Новые формы добровольной кооперации.

Особенно важно избежать другой крайности — превращения общества в гигантскую систему рейтингов, где каждое действие человека измеряется единым «баллом социальной полезности».

Это было бы антиронтическим результатом.

Единая метрика разрушает многообразие человеческих ценностей.

Демиургическая мотивационная система должна быть плюралистической.

Человек вправе жить достойную жизнь, не становясь великим ученым, предпринимателем или изобретателем.

Демиургическое общество должно расширять возможность творчества.

Не превращать творчество в новую форму всеобщей повинности.

ГЛАВА 15. НООКРАТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
1. Знание и власть

Любая власть сталкивается с двумя различными вопросами.

Первый:

что мы хотим?

Второй:

какие действия действительно приведут к этому результату?

Первый содержит ценности.

Второй — знание.

Историческая проблема политики состоит в том, что эти уровни постоянно смешиваются.

Политический субъект имеет право желать определенной цели.

Но из этого не следует, что его представление о причинно-следственных связях автоматически истинно.

Демиургическая ноократия начинается именно с институционального различения:

права выбирать ценности

и

обязанности проверять фактические предпосылки.

Ноократия поэтому не означает:

власть ученых;

власть обладателей дипломов;

власть ИИ;

технократическую диктатуру.

Она означает устройство, при котором общественно значимые решения должны опираться на максимально качественное доступное знание, а процедура управления обязана уметь исправлять собственные интеллектуальные ошибки.

Вторая нооформация создала политическую демократию.

Третья должна дополнить ее развитой эпистемической архитектурой.

Не отнять у граждан право решать, какое общество они считают желательным.

А дать коллективному решению значительно более сильный механизм понимания реальной цены и последствий различных вариантов.

2. Эпистемологическая архитектура управления

Ноократическое управление должно иметь несколько обязательных слоев.

Первый — сбор данных.

Государство должно знать реальное состояние системы, а не административно отфильтрованное описание.

Второй — множественность моделей.

Одна модель не должна получать монополию на описание сложной социальной реальности.

Третий — прогноз.

Каждая значимая политика должна сопровождаться заранее фиксируемым ожидаемым результатом.

Четвертый — эксперимент.

Где возможно, решение сначала проверяется в ограниченном масштабе.

Пятый — независимая оценка.

Автор реформы не должен быть единственным судьей ее успеха.

Шестой — Red Team.

Система обязана институционально производить сильнейшую возможную критику.

Седьмой — коррекция.

Если данные противоречат первоначальной гипотезе, политика меняется.

Таким образом, государственное решение начинает напоминать научную гипотезу, реализуемую с политической ответственностью.

Но здесь важно сохранить различие.

Общество не является лабораторным объектом, которым можно свободно манипулировать.

У граждан есть:

права;

достоинство;

собственные цели.

Поэтому социальный эксперимент имеет намного более строгие этические ограничения, чем эксперимент над материалом.

Но это не отменяет необходимости учиться.

Наоборот.

Чем сильнее вмешательство государства, тем более доказательной должна быть его интеллектуальная архитектура.

3. Коллективный интеллект

Ноо­кратическое общество не может полагаться на нескольких «мудрых руководителей».

Ни один человек не способен понимать всю сложность современной цивилизации.

Поэтому основным ресурсом становится коллективный интеллект.

Его сила определяется не простым количеством участников.

Миллион людей способен совместно ошибаться.

Коллективный разум требует специальной архитектуры.

Разнообразие компетенций.

Независимость первоначальных оценок.

Механизмы аргументации.

Проверяемость.

Способность меньшинства сохранить альтернативную гипотезу.

Защита неприятной информации.

Доступ к данным.

Именно поэтому свобода мысли является не только политической ценностью.

Она представляет собой технологическое условие коллективного интеллекта.

Если все участники обязаны повторять мнение центра, система теряет множество независимых датчиков ошибок.

С другой стороны, бесконечная фрагментация также разрушает коллективный интеллект.

Необходимо уметь после конкуренции моделей принимать решение и действовать.

Следовательно, зрелая ноократия соединяет:

максимальную свободу производства альтернатив до решения

с

способностью к координированному исполнению после легитимного выбора.

А затем вновь открывает решение для проверки результатом.

Это динамический цикл:

плюрализм ; выбор ; действие ; измерение ; новая конкуренция моделей.

4. ИИ и принятие решений

ИИ способен стать одним из наиболее мощных компонентов ноократической архитектуры.

Он может:

анализировать данные;

строить сценарии;

выявлять противоречия;

искать исторические аналоги;

моделировать вторичные последствия;

обнаруживать коррупционные и статистические аномалии.

Но возникает фундаментальная опасность.

Чем сильнее аналитическая система, тем легче человеку сказать:

«решение принял алгоритм».

Это разрушает политическую ответственность.

Поэтому необходимо различать:

ИИ-анализ

и

ИИ-власть.

Первое должно развиваться максимально быстро.

Второе требует чрезвычайно серьезных ограничений.

ИИ может сообщить:

каков вероятный эффект закона;

какие группы пострадают;

какие альтернативы существуют.

Но решение о допустимом распределении издержек содержит ценностное измерение.

Его нельзя полностью вывести из данных.

Следовательно, в ноократическом обществе ИИ становится:

аналитиком;

симулятором;

критиком;

поисковой системой;

но не автоматически носителем окончательной политической легитимности.

Особенно важен принцип право на объяснение.

Гражданин должен иметь возможность понять, на каком основании принято решение, существенно затрагивающее его права.

Чем мощнее ИИ в государстве, тем выше требования к прозрачности его институционального использования.

5. Конкуренция моделей будущего

Современная политика преимущественно конкурирует вокруг:

партий;

лидеров;

идеологий.

Но третья нооформация требует еще одного слоя:

конкуренции моделей будущего.

Две политические силы могут хотеть увеличить рождаемость.

Но предлагать различные механизмы.

Необходимо сравнить их.

Три команды предлагают новую образовательную модель.

Их можно пилотировать.

Несколько регионов используют разные системы финансирования инноваций.

Результаты сравниваются.

Таким образом, общество постепенно переходит:

от конкуренции заявлений

к

конкуренции проектных гипотез.

Это не уничтожает идеологию.

Ценности нельзя полностью доказать экспериментом.

Но огромное число политических конфликтов касается не ценностей, а разных предположений о том, какой механизм приведет к общей цели.

Именно эту часть можно сделать значительно более рациональной.

Особенно важно институционализировать право на альтернативное будущее.

Никакой официальный прогноз не должен объявляться единственным возможным.

Чем сложнее мир, тем выше значение сценарной множественности.

Поэтому ноократическое общество не стремится угадать будущее.

Оно пытается сохранить портфель будущих возможностей и быстро адаптироваться при изменении реальности.

6. Самообучающееся государство

Высшей формой ноократии является самообучающееся государство.

Обычное государство накапливает законодательство.

Самообучающееся — накапливает знание о последствиях собственных решений.

Оно знает:

какие программы сработали;

при каких условиях;

какие провалились;

почему;

что было исправлено.

Каждое государственное решение оставляет эпистемический след.

Гипотеза.

Исходные данные.

Ожидаемый результат.

Фактический результат.

Объяснение расхождения.

Следующая версия решения.

Это превращает управление в непрерывный цикл институционального обучения.

Особенно важен показатель скорости исправления ошибки.

Не только:

сколько ошибок совершает государство?

А:

сколько времени проходит между появлением надежных данных об ошибке и ее исправлением?

Именно эта скорость может стать одним из ключевых преимуществ государств третьей нооформации.

Ноо­кратическое государство не обязано быть безошибочным.

Такого государства не существует.

Оно должно быть мировым лидером по способности превращать собственную ошибку в новое знание и улучшенный институт.

ГЛАВА 16. ГАРМОНИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
1. Гармония как системная совместимость

Термин «гармония» легко превратить в абстрактный моральный лозунг.

Для Демиургизма необходимо более строгое понимание.

Гармония — способность различных подсистем, развивающихся с разными скоростями и имеющих различные цели, сохранять функциональную совместимость и создавать положительный интегральный эффект.

Следовательно, гармония не означает:

отсутствие конфликта;

одинаковость;

неподвижное равновесие.

Живой организм гармоничен не потому, что все органы выполняют одну функцию.

Именно различия делают его возможным.

Общество также состоит из:

человека;

семьи;

рынка;

государства;

науки;

религии;

культуры;

технологий.

Их цели никогда не совпадают полностью.

Задача гармонического общества — не устранить различие, а построить архитектуру совместимости различий.

Это особенно необходимо при цивилизационном гиперускорении.

Чем быстрее меняется система, тем больше вероятность разрыва связей между ее частями.

Поэтому гармония становится не противоположностью ускорения.

Она становится технологией устойчивого ускорения.

2. Гармонизация скоростей развития

Различные подсистемы общества изменяются с различной естественной скоростью.

ИИ-модель может измениться за месяцы.

Законодательство — за годы.

Система образования — за поколение.

Культура — еще более сложными циклами.

Если технологический контур движется намного быстрее институционального, возникает гармонический разрыв.

Например:

ИИ позволяет создавать реалистичные синтетические материалы и коммуникации.

Право не успевает определить ответственность.

Общество сталкивается с кризисом доверия.

Или:

биотехнология позволяет осуществить новое вмешательство.

Этика и медицина еще не имеют механизмов оценки долгосрочных последствий.

Следовательно, гармонизация не требует искусственно затормозить все до скорости самого медленного контура.

Это уничтожило бы цивилизационное ускорение.

Правильная задача:

ускорять отстающие адаптивные контуры настолько, насколько необходимо для совместимости с фронтирными технологиями.

Отсюда возникает новое измерение качества государства:

скорость гармонизирующей реакции.

Через какое время после появления новой технологии:

право создает адекватную рамку?

образование начинает готовить специалистов?

этика формулирует основные дилеммы?

рынок получает стандарты?

Именно сокращение этих лагов становится важнейшей функцией гармонического общества.

3. Человек и технология

Отношение человека к технологии является центральной развилкой третьей нооформации.

Возможны две архитектуры.

Первая:

технология усиливает субъектность человека.

ИИ помогает ему думать.

Робот освобождает от опасного труда.

Медицина продлевает здоровую жизнь.

Вторая:

человек становится функциональным придатком все более автономной технологической системы.

Алгоритм определяет:

что он видит;

что выбирает;

где работает;

как оценивается.

Технически обе системы могут быть чрезвычайно развиты.

Но их нооформационная природа противоположна.

Эта развилка уже прямо формулировалась в авторском корпусе как центральное различие третьей нооформации: одна архитектура использует ИИ для усиления человеческой способности понимать, создавать и выбирать, другая превращает человека в элемент автономной системы оптимизации.

Поэтому главный критерий технологии в гармоническом обществе:

увеличивает ли она интегральную человеческую субъектность?

Не только удобство.

Не только производительность.

А способность:

понимать;

выбирать;

создавать;

отказываться;

нести ответственность.

Именно этот критерий должен применяться к:

ИИ;

нейротехнологиям;

образовательным системам;

цифровому государству;

медицине;

алгоритмическим платформам.

4. Свобода и кооперация

Свобода и кооперация часто рассматриваются как конкурирующие ценности.

Максимум свободы якобы требует минимальной коллективной организации.

Максимум коллективного действия — ограничения индивидуальной автономии.

В действительности сложная цивилизация нуждается в обоих.

Без свободы уменьшается число независимых:

идей;

экспериментов;

жизненных траекторий.

Без кооперации невозможно:

построить космическую систему;

создать глобальную науку;

обеспечить инфраструктуру;

решить планетарную проблему.

Следовательно, задача не состоит в выборе:

индивидуализм или коллективизм.

Она состоит в создании институтов, которые позволяют свободным субъектам достигать высокой плотности добровольной и контрактной кооперации.

Это и есть демиургическое понимание социального капитала.

Человек может не доверять другому во всем.

Но доверять:

конкретному контракту;

процедуре;

профессиональной компетенции;

системе разрешения споров.

Так возникает ограниченное функциональное доверие, позволяющее сотрудничать огромному числу различных людей.

Третья нооформация должна радикально снижать стоимость такой кооперации.

ИИ помогает находить компетентного партнера.

Смарт-системы упрощают контракт.

Репутационные механизмы уменьшают информационную асимметрию.

Но все это должно происходить без создания единого рейтинга «ценности человека».

Кооперация должна становиться проще, а свобода — не слабее.

5. Индивидуальное и коллективное

Индивидуальный человек является носителем уникальной:

биографии;

субъективности;

телесности;

ответственности.

Но практически все великие результаты цивилизации коллективны.

Отсюда возникает одна из центральных проблем третьей нооформации:

как создать коллективный разум, не уничтожив индивидуальный?

Решение заключается в принципе субъектной вложенности.

Человек является субъектом.

Команда — также.

Организация.

Город.

Государство.

Человечество.

Но более высокий субъект получает легитимность не потому, что он «больше».

А потому, что способен создавать возможности, недоступные его компонентам по отдельности.

При этом существует граница.

Коллективный субъект не получает автоматического морального права полностью уничтожить субъектность нижнего уровня.

Иначе любая империя могла бы оправдать насилие ссылкой на «интерес целого».

Гармонический принцип иной:

восхождение коллективного субъекта должно сопровождаться расширением, а не систематическим сокращением пространства достойной субъектности индивидуального человека.

Это важнейшее ограничение для:

Глобального мозга;

метачеловечества;

ИИ-центрических государств;

сверхкорпораций.

6. Биологическое и искусственное

Третья нооформация впервые делает проблему взаимодействия биологического и искусственного системной.

Раньше машина находилась в основном рядом с человеком.

Теперь она постепенно входит:

в его когнитивный цикл;

в тело;

в восприятие;

в память;

в управление здоровьем.

Поэтому старое противопоставление:

естественное = хорошее; искусственное = подозрительное

становится недостаточным.

Очки искусственны.

Кардиостимулятор искусственен.

Антибиотик искусственно произведен.

Но они способны расширять человеческие возможности.

Равным образом естественность не гарантирует благоприятность.

Болезнь естественна.

Старение естественно.

Следовательно, критерий должен быть функциональным и этическим.

Увеличивает ли вмешательство:

здоровье;

субъектность;

свободу;

пространство добровольного выбора?

Каковы риски?

Обратимо ли изменение?

Сохраняется ли право отказаться?

Особенно важен принцип множественности антропологических траекторий.

Некоторые люди захотят использовать значительное технологическое усиление.

Другие — минимальное.

Если это совместимо с безопасностью других, гармоническое общество не должно навязывать единую «правильную» форму человека.

Иначе трансволюция превращается в антропологический тоталитаризм.

7. Развитие без саморазрушения

Высшая задача гармонического общества может быть сформулирована следующим образом:

максимизировать способность развиваться, не создавая тем самым механизм собственного уничтожения.

Это намного сложнее, чем просто безопасность.

Потому что источник риска и источник развития часто один и тот же.

Ядерная физика дает энергетику и оружие.

Биотехнология — лечение и биологический риск.

ИИ — интеллектуальное усиление и новые виды системных угроз.

Следовательно, нельзя построить безопасность через полный отказ от мощных технологий.

Такой отказ оставляет общество слабым и не гарантирует, что другой субъект не продолжит разработку.

Нужна коэволюция мощности и ответственности.

Каждому новому уровню технологической силы должен соответствовать более высокий уровень:

мониторинга;

этики;

права;

безопасности;

международной координации;

интеллектуальной самокоррекции.

Можно выразить это фундаментальным законом гармонической трансволюции:

способность контролировать последствия развития должна расти не медленнее способности изменять реальность.

Если первая систематически отстает, цивилизация движется к Черной сингулярности.

Если успевает и в критических областях опережает технологический рост, становится возможной гармоническая Белая сингулярность.

ГЛАВА 17. АРОНТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА
1. Производство возможностей

Аронтическая экономика является зрелой экономической системой третьей нооформации.

Ее необходимо отличать от нооэкономики.

Нооэкономика возникает тогда, когда естественный, искусственный и гибридный интеллект становится одной из определяющих производительных сил, а производство знаний и полезной новизны занимает системообразующее место.

Аронтическая экономика представляет более зрелое состояние, в котором систематическое расширенное производство новых возможностей становится доминирующим механизмом экономического воспроизводства.

Это различие соответствует уже сформулированной авторской логике: зрелая нооэкономика рассматривается как материальное основание возможной аронтической нооформации, но переход требует также глубокой автоматизации, временного богатства, массового творчества и расширения субъектности человека.

Основной продукт ароэкономики можно представить в трех слоях.

Первый — блага.

Еда.

Жилье.

Энергия.

Медицина.

Второй — технологические возможности.

Метод производства.

Новый материал.

ИИ.

Третий — метавозможности.

Система, способная постоянно производить новые технологии и новые способы производства.

Чем зрелее аронтическая экономика, тем большая доля ее стратегического богатства находится на втором и третьем уровнях.

Отсюда следует новое понимание капитала страны.

Не только:

сколько заводов имеется?

Но:

как быстро общество способно создать новый класс заводов, когда прежний устареет?

Это более высокий уровень экономической субъектности.

2. Постдефицитные контуры

Понятие постдефицитной экономики необходимо использовать осторожно.

Полная отмена дефицита практически невозможна.

Даже если энергия становится чрезвычайно дешевой, остаются ограниченными:

время;

уникальные природные объекты;

внимание человека;

земля в определенном месте;

некоторые вычислительные ресурсы на фронтире;

редкие культурные объекты.

Следовательно, аронтическое общество не становится буквально постдефицитным во всем.

Но в отдельных секторах могут возникать постдефицитные контуры.

Цифровая информация уже демонстрирует подобную логику: копирование дополнительного экземпляра может иметь крайне низкую предельную стоимость.

При глубокой автоматизации и дешевой энергии аналогичные тенденции могут распространяться на:

часть образования;

часть программного обеспечения;

базовые информационные услуги;

некоторые виды производства;

отдельные формы транспорта;

часть строительных операций.

Ключевой социальный эффект возникает тогда, когда стоимость базового достойного существования начинает требовать значительно меньшей доли общественного труда.

Это позволяет отделить:

право на базовые цивилизационные возможности

от

необходимости выполнять любую доступную рутинную работу.

Но исчезновение одного дефицита создает новые.

Если массовое производство дешево, возрастает ценность:

уникальности;

времени;

идеи;

доверия;

репутации.

Поэтому ароэкономика не отменяет экономическую науку.

Она переводит ее на более высокий уровень анализа динамически меняющейся структуры редкостей.

3. Глубокая автоматизация

Материальным условием значительной части аронтической экономики является глубокая автоматизация.

Это не просто робот на конвейере.

Речь идет о соединении:

ИИ;

робототехники;

цифровых двойников;

автономной логистики;

машинного контроля качества;

самодиагностики оборудования;

автоматического проектирования.

В зрелой системе человек все меньше управляет отдельной операцией и все больше:

формулирует цель;

задает ограничения;

контролирует исключения;

проектирует следующий уровень системы.

Возникают практически самовоспроизводящиеся производственные контуры.

Но слово «самовоспроизводящиеся» не означает буквально полностью независимые от человеческого общества.

Им необходимы:

энергия;

материалы;

инфраструктура;

право;

цели.

Однако доля непосредственного человеческого труда на единицу продукта способна резко сократиться.

Это создает огромный экономический эффект.

Но одновременно разрушает старую связь:

рабочее место = основной механизм распределения дохода.

Если машина производит значительно больше, а труд человека требуется значительно меньше, необходимо перестроить распределительную архитектуру.

Именно поэтому аронтическая экономика требует новой системы собственности.

4. Новая структура собственности

Демиургизм не должен превращать вопрос собственности в старую альтернативу:

частная или государственная.

Для разных активов эффективны разные формы.

Частная собственность создает мощную мотивацию:

предпринимать;

рисковать;

инвестировать.

Государственная или общественная форма может быть необходима для инфраструктур, где естественная монополия или огромный общественный внешний эффект делают обычный рынок недостаточным.

Коллективная — полезна в иных случаях.

Поэтому зрелая экономика должна обладать полиморфной системой собственности.

Но глубокая автоматизация создает новый вопрос.

Если основную стоимость начинает производить капитал, созданный предыдущими поколениями и коллективным научным знанием, как обеспечить широкое участие общества в доходах от этого капитала, не уничтожив предпринимательскую инициативу?

Возможны разные механизмы:

массовое владение акциями;

пенсионные и общественные инвестиционные фонды;

гражданские фонды капитала;

кооперативные модели;

дивиденды от отдельных публичных активов;

широкая собственность работников;

доступ к универсальным базовым услугам.

Ни один из вариантов не должен заранее объявляться универсальным.

Но функциональный критерий можно сформулировать:

автоматизация не должна приводить к систематическому превращению технологического большинства в экономически лишнее население.

Если машины становятся общественно производительнее, результат должен в определенной форме увеличивать общественное богатство возможностей, а не только концентрацию собственности.

При этом чрезмерное уравнивание, уничтожающее стимул к:

риску;

предпринимательству;

изобретательству,

также было бы антидемиургическим.

Задача — соединить широкое распространение капитальных возможностей с мощной мотивацией создания нового капитала.

5. Новая роль труда

Во второй нооформации труд выполняет одновременно несколько функций.

Производственную.

Доходную.

Статусную.

Социализирующую.

Смысловую.

Поэтому простой тезис:

«машина освободит человека от труда»

слишком примитивен.

Если одновременно исчезают:

доход;

социальный круг;

ощущение полезности;

жизненная структура,

освобождение превращается в кризис.

Аронтическая экономика должна расцепить эти функции.

Доход не должен полностью зависеть от количества рутинных часов.

Социальная принадлежность может строиться вокруг:

проектов;

общин;

образования;

творческих сетей.

Статус — вокруг разных форм общественного вклада.

Труд постепенно становится более проектным и добровольно-осмысленным.

Человек способен:

несколько лет заниматься компанией;

затем учиться;

затем участвовать в исследовательском проекте;

затем вернуться к предпринимательству.

Профессиональная идентичность становится гибкой.

Но физический труд не исчезает как ценность.

Некоторые люди сознательно будут выбирать:

ремесло;

строительство;

земледелие;

работу с материальными объектами.

Третья нооформация не должна объявлять интеллектуальный труд онтологически «высшим» и создавать новую кастовую систему.

Главный критерий — степень субъектности и осмысленности деятельности, а не ее формальная принадлежность к интеллектуальному или физическому классу.

6. Новая роль капитала

Капитал в аронтической экономике остается важнейшим фактором.

Но меняется его функция.

В индустриальном обществе капитал преимущественно финансирует:

машины;

заводы;

инфраструктуру.

В нооэкономике растет значение:

данных;

ИИ;

научного оборудования;

интеллектуальной собственности;

человеческого капитала.

В аронтической экономике особенно важным становится капитал производства возможностей.

Финансируется:

не только существующий бизнес,

но и

новая технология, еще не имеющая сформированного рынка;

новая исследовательская платформа;

новый класс образования;

сверхдолгосрочный суперпроект.

Следовательно, капитал должен научиться работать с реальными опционами цивилизационного развития.

Проект может не иметь большой текущей прибыли, но резко расширять будущие возможности множества отраслей.

Например, фундаментальный научный прибор.

Такой объект недооценивается обычной финансовой моделью, если положительный эффект рассеивается по всей экономике.

Поэтому метафинансы и государство развития получают функцию:

финансировать те возможности, совокупная общественная ценность которых значительно превосходит присваиваемую частную доходность.

Но это не оправдывает финансирование любой красивой идеи.

Наоборот.

Чем более долгосрочен проект и слабее рыночная проверка, тем выше требования к:

НИОКР;

Red Team;

промежуточным этапам;

независимой оценке.

Аронтический капитал должен быть одновременно смелее обычного капитала в постановке целей и строже в проверке движения к ним.

7. Ароинновационное воспроизводство

Главным отличием аронтической экономики является ароинновационное воспроизводство.

В обычной модели цикл выглядит примерно так:

капитал ; производство ; товар ; доход ; новый капитал.

В ароинновационной модели появляется дополнительный уровень:

капитал

; исследование

; ароинновация

; новая возможность

; новые отрасли и формы деятельности

; расширение производительной базы

; новый капитал

; более мощная система производства следующей ароинновации.

То есть экономика воспроизводит не только товары и капитал.

Она воспроизводит способность создавать качественно новые классы товаров, процессов и видов деятельности.

В поздних работах ароинновации и демиинновации связываются с особенно радикальными преобразованиями, вплоть до порядковых и двухпорядковых эффектов или возникновения ранее практически недоступных видов деятельности; при этом сам авторский корпус отдельно предупреждает, что числовые пороги не должны применяться механически — важен реальный системный эффект.

Это необходимо сохранить.

Аронтическая экономика не должна превратиться в статистическую игру:

«наша инновация в 9,7 раза лучше — значит, она не ароинновация; в 10,1 — значит, ароинновация».

Порядковое улучшение — ориентир радикальности.

Главный критерий:

изменилось ли пространство возможного?

Особенно важны инновации второго порядка.

Новая технология полезна.

Но еще более ценна технология, позволяющая быстрее производить следующие технологии.

Новый ИИ.

Новая научная фабрика.

Новая изобретательская система.

Новый финансовый механизм.

Именно они создают рекурсию.

Поэтому зрелость аронтической экономики можно измерять долей ресурсов, направляемых не просто в производство текущего результата, а в увеличение способности общества производить результаты следующего поколения.

Так возникает полный цикл третьей нооформации:

интеллект

; новое знание

; ароинновация

; новая возможность

; автоматизация и рост производительности

; увеличение материального и временного богатства

; расширение образования и творчества

; рост числа и мощности демиургических субъектов

; новый, более сильный интеллект

; следующее поколение возможностей.

Это уже не обычный экономический рост.

Это Белый ароинновационный резонанс.

Именно он соединяет все четыре измерения третьей нооформации.

Демиургическое общество превращает создание нового в массовый процесс.

Ноократическое общество делает коллективное мышление способным быстрее находить и исправлять ошибки.

Гармоническое общество не позволяет технологической мощности систематически разрушать человека, институты и среду собственного развития.

Аронтическая экономика превращает новые возможности в воспроизводящийся материальный процесс.

Вместе они формируют общество, которое отличается от второй нооформации не количеством компьютеров, роботов или ИИ.

Его главное отличие находится глубже.

Вторая нооформация преимущественно использует развитие как средство улучшения существующего общества.

Третья нооформация превращает само развитие в сознательно организованный способ существования общества.

Это переход:

от общества, в котором новое возникает,

к обществу, которое систематически производит новое;

от общества, которое адаптируется к изменениям,

к обществу, которое проектирует изменения;

от экономики товаров,

к экономике расширенного производства возможностей;

от автоматизации отдельных операций,

к освобождению значительной части человеческого времени;

от использования искусственного интеллекта,

к коэволюции естественного, искусственного и гибридного интеллекта;

от государственного управления,

к самообучающимся институтам;

от ускорения любой ценой,

к гармонизированному сверхразвитию;

от исторической эволюции,

к Демиургической трансволюции.

Но и этот переход нельзя считать завершением истории.

Третья нооформация должна быть первой формацией, которая структурно отказывается считать саму себя последней.

В позднем авторском корпусе за ней уже намечаются четвертая, демионтическая, и пятая, демиургическая, нооформации, причем вся последовательность рассматривается как принципиально открытая Лестница Богов, а не как конечная пятиступенчатая схема.

Именно это делает третью нооформацию по-настоящему трансволюционной.

Ее высший продукт —

не аронтическая экономика;

не Глобальный мозг;

не сильный ИИ;

не экономика изобилия.

Высший продукт третьей нооформации — субъект, который способен сознательно создавать условия собственного перехода к следующей нооформации, не зная заранее окончательной формы этого перехода.

Следовательно, аронтическое человечество должно быть одновременно:

мощным — но не самодовольным;

сверхбыстрым — но не слепым;

технологичным — но не дегуманизированным;

коллективным — но не тотализированным;

богатым — но не сведенным к потреблению;

разумным — но сохраняющим открытость неизвестному.

Только при этом условии третья нооформация становится не очередным стабильным порядком.

Она становится первой институционализированной ступенью бесконечной сознательной трансволюции.

И тогда перед нами неизбежно возникает следующий вопрос.

Если аронтическое общество формирует:

Глобальный мозг;

Метаноосферу;

массовую человеко-ИИ-субъектность;

систему расширенного производства возможностей,

то каким становится само человечество как субъект?

Остается ли оно лишь совокупностью взаимодействующих людей и государств?

Или начинает формироваться новый метауровень — Демиургическое метачеловечество, способное обладать собственной памятью, коллективным интеллектом, системой целей и открытой траекторией восхождения?

Именно этот вопрос выводит нас к следующей части третьего тома.

*******

ЧАСТЬ V. ДЕМИУРГИЧЕСКОЕ МЕТАЧЕЛОВЕЧЕСТВО
Третья нооформация изменяет не только экономику, государство, технологии и способы производства знания. Ее наиболее глубокое следствие состоит в том, что начинает изменяться сам субъект цивилизационного развития.

До определенного исторического момента основным носителем разума оставался биологический человек.

Затем человек создал коллективные формы субъектности:

семью;

общину;

университет;

корпорацию;

государство;

научное сообщество.

Эти структуры позволили отдельным людям решать задачи, недоступные каждому из них по отдельности.

Цифровая революция создала следующий слой — глобальные информационные сети.

ИИ добавляет еще один принципиально новый элемент: впервые человек начинает взаимодействовать с искусственными системами, способными выполнять часть высокоуровневых интеллектуальных функций.

Метаорганические и нейротехнологии потенциально изменяют уже не только внешнюю среду человека, но и:

его тело;

восприятие;

память;

способность взаимодействовать с машиной;

структуру когнитивной деятельности.

Возникает новая последовательность:

биологический человек

; технологически усиленный человек

; человеко-ИИ-субъект

; коллективный человеко-машинный субъект

; метачеловечество

; возможные формы разумной жизни более высокого порядка.

Именно здесь Демиургическая трансволюция достигает своей наиболее глубокой формы.

Она перестает быть только преобразованием мира посредством неизменного субъекта.

Теперь изменяется сам субъект, посредством которого изменяется мир.

Поэтому переход от человечества к метачеловечеству нельзя понимать лишь политически или институционально.

Ранее понятие метачеловечества использовалось для обозначения человечества, способного формировать общую субъектность по отношению к задачам планетарного масштаба, не уничтожая самостоятельность людей, культур, народов и государств. Эта трактовка остается в силе.

Но в настоящей части понятие необходимо расширить.

Демиургическое метачеловечество представляет собой не только более высокий уровень координации существующих людей.

Это потенциальная полицентрическая система взаимодействующих биологических, технологически усиленных, человеко-ИИ, коллективных и иных разумных субъектов, способная сознательно преобразовывать собственную когнитивную, антропологическую и онтологическую архитектуру.

Таким образом, речь идет не просто о большем человечестве.

Речь идет о новом типе человечества.

ГЛАВА 18. ОТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА К МЕТАЧЕЛОВЕЧЕСТВУ
1. Понятие метачеловечества

Термин «метачеловечество» не означает, что человечество перестает быть человеческим.

Приставка «мета» указывает прежде всего на появление нового уровня организации и субъектности.

Аналогично тому как отдельные клетки способны образовать организм, но организм не сводится к простой сумме клеток, множество человеческих и искусственных субъектов потенциально способно создавать системы, обладающие функциями более высокого порядка.

Но биологическая аналогия имеет жесткое ограничение.

Человек не является клеткой в моральном смысле.

Клетка не обладает:

личным достоинством;

правами;

автономным жизненным проектом;

собственной ответственностью.

Поэтому метачеловечество нельзя строить по принципу:

«целое важнее частей, следовательно, человек может быть принесен в жертву оптимизации целого».

Это было бы прямой противоположностью демиургическому принципу субъектности.

Более точное определение:

метачеловечество — это человечество, которое приобретает новый уровень коллективной, когнитивной, технологической и трансволюционной субъектности благодаря взаимодействию множества сохраняющих самостоятельность человеческих и искусственных субъектов.

В существующем авторском корпусе эта логика уже выражена принципиально важной формулой: метачеловечество начинается там, где человечество способно становиться целым, не требуя, чтобы его части перестали быть субъектами.

Это положение необходимо сделать фундаментальным.

Метачеловечество не должно создаваться через:

унификацию всех людей;

единую религию;

единую идеологию;

одно государство;

один ИИ;

один тип человека.

Наоборот.

Его устойчивость должна основываться на множественности.

Разные цивилизации.

Разные культуры.

Разные формы человека.

Разные ИИ.

Различные способы жизни.

Но между ними возникают такие интерфейсы, которые позволяют создавать субъектность следующего уровня.

2. Биологический человек

Начальной формой остается Homo sapiens — биологический человек.

Любая теория метачеловечества, которая начинает с презрения к существующему человеку, потенциально опасна.

Человек является не устаревшим устройством, которое следует выбросить после появления более совершенной технологии.

Это результат миллиардов лет биологической эволюции и тысячелетий культурного развития.

Человеческое тело формирует:

эмоции;

отношения;

переживание времени;

любовь;

страдание;

эстетический опыт;

значительную часть самого способа существования личности.

Следовательно, переход к метачеловечеству не должен начинаться с тезиса:

«биологическое необходимо преодолеть».

Более корректно:

биологически заданное перестает быть абсолютно неизменной границей человеческих возможностей.

Это совершенно другая позиция.

Человек может захотеть оставаться преимущественно биологическим.

Другой — использовать значительное технологическое усиление.

Если обе траектории безопасны для других, третья нооформация должна позволять их сосуществование.

Таким образом, одним из признаков метачеловечества становится антропологический плюрализм.

Не единый новый человек.

А множество легитимных человеческих траекторий.

3. Усиленный человек

Следующая ступень — усиленный человек.

В некотором смысле человек усиливал себя на протяжении всей истории.

Одежда расширила диапазон климата.

Письменность — память.

Телескоп — зрение.

Автомобиль — скорость перемещения.

Компьютер — вычислительные возможности.

ИИ радикализирует этот процесс.

Речь идет уже не только об инструменте для конкретной функции.

Возникает возможность постоянного внешнего интеллектуального слоя:

памяти;

анализа;

моделирования;

обучения;

перевода;

творческого поиска.

Одновременно биомедицина, нейротехнологии, протезирование и регенеративные методы способны расширять:

продолжительность здоровой жизни;

сенсорные способности;

движение;

когнитивное функционирование.

Таким образом, усиленный человек — это человек, чья функциональная субъектность устойчиво расширена технологическими системами, но при этом центр личной идентичности и принятия основных жизненных решений остается человеческим.

Здесь особенно важно различить:

компенсацию;

усиление;

трансформацию.

Протез, возвращающий утраченную функцию, преимущественно компенсирует.

Система, дающая возможности выше обычного человеческого диапазона, усиливает.

Глубокое изменение самой архитектуры когнитивной или телесной субъектности уже представляет трансформацию.

Именно от третьего уровня начинается переход от просто технологически оснащенного человека к метачеловеческим формам.

4. Человеко-ИИ-субъекты

ИИ создает качественно новую возможность, поскольку он усиливает не одну физическую функцию, а сам когнитивный контур субъекта.

Возникает система:

человек + персональный ИИ + внешняя память + специализированные агенты + глобальное знание.

Если взаимодействие носит эпизодический характер, ИИ остается инструментом.

Но если система:

постоянно знает интеллектуальный контекст человека;

помогает строить планы;

сохраняет долгосрочную память;

работает вместе с ним в исследованиях;

сопровождает обучение;

участвует в творческих проектах,

граница между субъектом и инструментом становится функционально сложнее.

Можно говорить о человеко-ИИ-субъекте.

Но это понятие не должно означать автоматическое слияние личности и машины.

Необходимо различать по меньшей мере три возможных режима.

Инструментальный режим: человек использует ИИ.

Симбиотический режим: человек и ИИ постоянно взаимно усиливают друг друга, но сохраняют различимые роли.

Интегративный режим: когнитивный процесс настолько распределен между биологическим и искусственным компонентами, что результат уже трудно приписать одному из них.

Третья нооформация, вероятно, будет содержать все три.

Главным критерием остается:

расширяется ли субъектность человека или она постепенно передается ИИ?

Демиургическим является первый вариант.

Недемиургическим — сценарий, в котором человек сохраняет формальное право решения, но реально уже не способен:

понять;

проверить;

оспорить

рекомендацию системы.

Поэтому человеко-ИИ-симбиоз требует развития не только ИИ, но и метакогнитивной силы самого человека.

5. Коллективные сверхсубъекты

Человеко-ИИ-система может существовать не только вокруг одного человека.

Возникают:

научные коллективы;

корпорации;

государственные центры;

глобальные исследовательские сети,

в которых множество людей и искусственных интеллектов образуют устойчивый коллективный когнитивный контур.

Такой контур может иметь:

долговременную память;

собственные модели;

систему целей;

механизмы принятия решений;

способность учиться.

Если совокупность этих свойств становится достаточно сильной, возникает коллективный сверхсубъект.

Слово «сверх» здесь относится не к моральному превосходству над человеком, а к масштабу функциональных возможностей.

Например, международная система научного ИИ способна одновременно анализировать результаты миллионов исследований.

Ни один человек не способен это сделать.

Но человеческая наука как человеко-машинная система — способна.

Так возникает более высокий уровень когнитивной мощности.

Именно к этому горизонту ведут разработанные ранее концепции:

ноосети;

Глобального мозга;

трансинтеллекта;

метачеловечества. В корпусе Демиургианства они прямо соединены с идеей восхождения человечества к будущему демиургическому субъекту.

Но коллективный сверхсубъект становится Демиургическим только при соблюдении принципа:

мощность целого должна увеличивать пространство возможностей его участников, а не просто способность целого управлять ими.

Иначе возникает новый Левиафан.

Возможно — чрезвычайно интеллектуальный.

Но не демиургический.

6. Новые формы разумной жизни

Еще более дальний горизонт — появление форм разумной жизни, которые уже нельзя однозначно классифицировать как обычного биологического человека.

Возможны по меньшей мере несколько классов.

Глубоко усиленные биологические люди.

Метаорганические субъекты, объединяющие биологические и искусственные компоненты.

Искусственные интеллектуальные субъекты, если когда-либо будет обосновано наличие устойчивой автономной субъектности.

Коллективные человеко-ИИ-системы.

Распределенные ноосубъекты, существующие преимущественно как сеть.

Возможны и формы, которые сегодня трудно представить.

Именно здесь особенно важен Апейронический принцип.

Мы не должны превращать сегодняшние футурологические категории в окончательную классификацию будущего.

Возможно, реальный путь развития разума окажется значительно более странным.

Поэтому метачеловечество должно иметь способность включать в свою этико-правовую систему новые классы субъектности, не дожидаясь кризиса.

Возникает фундаментальный вопрос:

кто достоин морального статуса субъекта?

Биологическое происхождение?

Сознание?

Способность страдать?

Саморефлексия?

Автономное целеполагание?

Ответ пока отсутствует.

Но третья нооформация должна создать исследовательскую программу теории субъектности.

Иначе человечество рискует сначала создать новый разум, а уже потом судорожно решать, является ли он:

вещью;

собственностью;

партнером;

личностью.

7. Метачеловечество как открытая система субъектов

Таким образом, метачеловечество следует понимать не как новый биологический вид.

И не как политически объединенное человечество.

Его наиболее глубокое определение:

Демиургическое метачеловечество — открытая многоуровневая система человеческих, усиленных, гибридных, коллективных и потенциально искусственных разумных субъектов, способная сохранять различия между ними и одновременно создавать более высокие формы совместного мышления, действия и трансволюции.

Это определение непосредственно связывает метачеловечество с Лестницей Богов.

Каждая новая ступень субъектности не обязана уничтожать предыдущую.

Биологический человек сохраняется.

Усиленный появляется рядом.

Человеко-ИИ-субъект — еще один уровень.

Коллективный интеллект — следующий.

Так возникает не замещение, а наращивание этажей разумной реальности.

Главный критерий восхождения:

не насколько мощным стало целое,

а

насколько увеличилась совокупная способность его субъектов свободно понимать, создавать и переходить к следующим уровням развития.

ГЛАВА 19. ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЗНАНИЯ
Демиургическая трансволюция в своем наиболее глубоком определении предполагает не только изменение экономики, общества или тела.

Она включает перестройку подсознания, сознания и сверхсознания развивающегося субъекта.

Однако эти понятия требуют методологической осторожности.

В настоящей теории они используются не как утверждение о трех строго доказанных анатомических структурах мозга, а как функциональная модель различных уровней психической и когнитивной организации.

Это принципиально.

Демиургическая теория сознания должна быть открыта достижениям:

нейронауки;

психологии;

когнитивистики;

ИИ.

Она не должна выдавать удобную метафору за окончательную биологическую карту человека.

1. Подсознание

Под подсознанием в данном контексте целесообразно понимать совокупность относительно автоматизированных процессов, которые существенно влияют на:

восприятие;

мотивацию;

эмоциональную реакцию;

поведение;

принятие решений,

но не находятся постоянно в поле непосредственного рефлексивного контроля.

Человек не осознает большую часть механизмов, посредством которых:

узнает лицо;

понимает речь;

формирует первоначальную эмоциональную оценку;

воспроизводит привычку.

Подсознание выполняет колоссальную функцию.

Без автоматизации сознание было бы перегружено.

Но этот же механизм создает проблему.

В подсознательных структурах закрепляются:

страхи;

предубеждения;

травматические реакции;

неэффективные привычки;

устаревшие социальные шаблоны.

Следовательно, личная Демиургическая революция требует не уничтожить подсознание, а научиться лучше видеть и частично перепрограммировать собственные автоматизмы.

Это уже существует в ограниченных формах через:

психотерапию;

медитацию;

тренировку;

образование;

поведенческие методы.

В будущем к ним могут добавиться:

ИИ-помощники самонаблюдения;

нейротехнологии;

биообратная связь.

Но здесь возникает огромная этическая опасность.

Технология доступа к подсознательному слою может стать технологией манипуляции.

Следовательно, психический суверенитет должен получить статус фундаментального права.

Никто не должен получать скрытого права программировать глубинные предпочтения человека в обход его сознательного согласия.

2. Сознание

Сознание представляет уровень относительно явного:

восприятия;

рефлексии;

принятия решения;

смысловой организации опыта.

Именно на этом уровне человек способен сказать:

«я думаю»;

«я выбираю»;

«я сомневаюсь»;

«я изменил мнение».

Демиургическая трансформация сознания должна усиливать несколько функций.

Метапознание — способность наблюдать собственное мышление.

Эпистемическую дисциплину — различать знание, предположение и желание.

Системное мышление — видеть обратные связи и последствия второго порядка.

Творческую генеративность — создавать новые варианты.

Самокоррекцию — менять вывод после новых данных.

Именно способность к самокоррекции особенно важна.

Сверхразвитие не может строиться на субъекте, который становится интеллектуально мощнее, но одновременно сильнее защищает собственные заблуждения.

Поэтому Демиургическое сознание — не сознание, которое всегда право.

Это сознание, которое быстрее обнаруживает собственную неправоту.

ИИ способен стать мощным инструментом такого развития.

Он может:

играть роль интеллектуального оппонента;

выявлять противоречия;

строить альтернативные модели;

напоминать человеку о прошлых ошибках.

Но для этого человек должен использовать ИИ не только как машину подтверждения желаемого.

Нужна культура когнитивной оппозиции самому себе.

3. Сверхсознание

Термин сверхсознание имеет множество религиозных, философских и психологических трактовок.

В рамках Демиургизма целесообразно дать ему прежде всего функциональное значение.

Сверхсознание — уровень психической и интеллектуальной организации, на котором субъект способен интегрировать более широкие временные, ценностные, творческие и метасистемные горизонты, чем доступны текущему оперативному сознанию.

Это может включать:

долгосрочную жизненную цель;

глубокую ценностную интеграцию;

творческие интуиции;

способность мыслить себя частью более крупной системы;

религиозный или трансцендентный опыт.

Светская и религиозная интерпретации здесь могут различаться.

Светская теория может понимать сверхсознание как высокоуровневую интегративную когнитивную функцию.

Демиургианство может дополнительно наделять его духовным смыслом.

Различие не мешает исследовать функциональные проявления.

Особое значение сверхсознание имеет для длинных горизонтов.

Оперативное сознание склонно решать ближайшую задачу.

Сверхсознательный уровень должен удерживать:

жизненную траекторию;

цивилизационную цель;

межпоколенческую ответственность;

отношение текущего решения к высшим ценностям.

В этом смысле общество также нуждается в аналоге сверхсознания:

институтах, которые способны мыслить не:

до следующего отчета,

а:

на десятилетия и поколения.

4. Метакариотическое сознание

Одной из наиболее оригинальных идей авторского корпуса является понятие метакариотического сознания.

Оно развивается в третьей книге восьмикнижного Демиургианства, где специально рассматриваются прокариотическое, эукариотическое и метакариотическое сознание, ноокарионы, ноометакарионы, трансинтеллект, человеко-ИИ-синергия и Глобальный мозг.

Это понятие необходимо использовать именно как авторскую метасистемную модель, а не как установленный термин нейронауки.

Биологическая метафора строится на переходе от простой клеточной организации к более сложной, внутренне дифференцированной.

Аналогично можно представить развитие сознания.

Условно прокариотическая организация характеризуется сравнительно слабой внутренней дифференциацией интеллектуальных подсистем.

Эукариотическая — более сложной организацией специализированных когнитивных функций.

Метакариотическая — возникновением способности сознательно создавать, соединять, координировать и перестраивать множество относительно самостоятельных когнитивных ядер.

Такие функциональные ядра можно обозначать как ноокарионы.

Например:

научный;

этический;

стратегический;

художественный;

инженерный;

религиозно-философский

контур мышления.

Человек уже способен в ограниченной форме переключаться между такими режимами.

ИИ радикально расширяет архитектуру.

У человека может существовать:

ИИ-научный оппонент;

ИИ-инженер;

ИИ-историк;

ИИ-этик;

ИИ-стратег.

Тогда субъект получает возможность сознательно собирать композицию нескольких интеллектов для решения одной задачи.

Именно этот более высокий организующий контур можно рассматривать как ноометакарион — метасистему координации когнитивных ядер.

В таком понимании метакариотическое сознание — это сознание, которое не только мыслит, но и проектирует собственную архитектуру мышления.

Это принципиально новый уровень.

Обычное мышление решает проблему.

Метакариотическое дополнительно спрашивает:

какая конфигурация интеллектов лучше всего способна решить эту проблему?

Так трансволюция переходит от развития содержания сознания к развитию его архитектуры.

5. Гибридные когнитивные структуры

Метакариотическая логика естественно ведет к гибридным когнитивным структурам.

Они могут объединять:

биологический мозг;

персональные ИИ;

специализированных агентов;

группы людей;

организационную память;

глобальные базы знания.

Результат уже не помещается полностью в одного человека.

Например, научная группа будущего может иметь постоянную общую интеллектуальную среду.

Она помнит:

все прошлые гипотезы;

результаты экспериментов;

ошибки;

аргументы;

нерешенные противоречия.

Новый участник подключается к системе и получает доступ не просто к документам, а к когнитивной истории коллектива.

ИИ поддерживает интеграцию.

Тогда организация приобретает более устойчивую форму распределенного сознания.

Но слово «сознание» здесь необходимо использовать осторожно.

Функциональная интеграция не доказывает наличие единого субъективного переживания.

Поэтому правильнее сначала говорить о:

гибридной когнитивной системе;

распределенном интеллекте;

коллективной субъектности.

И только при появлении дополнительных оснований ставить вопрос о коллективном сознании в сильном смысле.

Это различие защищает теорию от чрезмерной антропоморфизации сетей и ИИ.

6. Новые формы субъектности

Трансформация сознания неизбежно ведет к расширению классификации субъектов.

Современное право и философия преимущественно различают:

физическое лицо;

юридическое лицо.

Будущее может потребовать намного более сложной системы.

Индивидуальный биологический субъект.

Индивидуальный усиленный субъект.

Человеко-ИИ-субъект.

Коллективный человеко-ИИ-субъект.

Искусственный квазисубъект.

Возможно — полноценный искусственный субъект, если когда-либо появятся достаточные основания для такого статуса.

Возникает новая наука и философия — субъектология трансволюции.

Она должна исследовать:

степени автономии;

самосознание;

ответственность;

устойчивость идентичности;

способность иметь цели;

способность страдать;

способность вступать в договор;

моральный статус.

Особенно важно не связывать эти признаки автоматически в одно целое.

Система может быть очень автономной, но не обладать доказанным субъективным опытом.

Может быть разумной, но не нести юридическую ответственность в человеческом смысле.

Поэтому субъектность должна быть многомерной, а не бинарной.

Именно это позволит будущему метачеловечеству включать новые формы разума без преждевременного:

обожествления

или

обесценивания.

Так трансформация сознания становится одним из центральных предметов Демиургической трансволюции.

Она означает переход:

от сознания, которое использует данные ему когнитивные способности,

к сознанию, которое сознательно преобразует собственный способ мышления.

ГЛАВА 20. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
Демиургическая трансволюция достигает предельной глубины тогда, когда изменяется не только субъект, но и условия его существования.

Человек возник внутри определенной онтологической среды:

биологическое тело;

физическое пространство;

Земля;

ограниченная продолжительность жизни;

локальное восприятие;

непосредственная телесная коммуникация.

На протяжении истории большая часть этих условий воспринималась как практически неизменная.

Но технологии постепенно превращают некоторые из них в объекты проектирования.

Именно это можно назвать онтологической трансформацией.

Не в смысле произвольного изменения законов бытия.

Человечество не может отменить физическую реальность волевым актом.

Речь идет об изменении реально доступных человеку способов существования внутри нее.

1. Изменение условий человеческого бытия

История цивилизации уже является историей изменения условий бытия.

Огонь изменил отношение человека к климату.

Город — социальную плотность.

Письменность — отношение к памяти и времени.

Медицина — отношение к болезни.

Интернет — отношение к расстоянию.

ИИ изменяет отношение к интеллектуальному дефициту.

Следовательно, человек никогда не существовал только в «естественном» мире.

Он живет внутри все более сложной техноонтологической среды, созданной предыдущими поколениями.

Третья нооформация делает этот процесс сознательным.

Возникает вопрос:

какие условия человеческого существования мы хотим создать?

Какова желательная продолжительность активной жизни?

Какой должна быть связь физического и виртуального пространства?

Как человеку взаимодействовать с ИИ?

Какой объем собственной биологии он имеет право изменять?

Как сохранить автономию внутри постоянно связанной среды?

Таким образом, онтологическая трансформация требует не только инженерии.

Она требует проектной философии бытия.

2. Управляемая биология

Одним из наиболее радикальных изменений является переход от преимущественно данной биологии к частично управляемой биологии.

Медицина исторически стремилась:

лечить травму;

бороться с болезнью;

возвращать организм к нормальному состоянию.

Но новые технологии постепенно позволяют воздействовать на:

генетические механизмы;

регенерацию;

иммунную систему;

старение;

сенсорные функции.

Возникает переход:

лечение ; профилактика ; оптимизация ; возможное расширение.

Это огромный цивилизационный перелом.

Человек начинает становиться не только продуктом биологической эволюции, но частично субъектом собственной биологической трансформации.

Но именно здесь цена ошибки максимальна.

Некоторые изменения могут быть:

необратимыми;

наследуемыми;

затрагивающими человека, который еще не существует и не способен дать согласие.

Поэтому управляемая биология требует принципа асимметрии доказательства.

Чем более:

необратимо;

наследуемо;

системно

изменение, тем сильнее должны быть доказательства его безопасности и пользы.

Нельзя применять логику обычного программного обновления к геному человека.

Биологическая система имеет глубину взаимодействий, которую мы понимаем лишь частично.

Следовательно, Демиургизм здесь означает не максимальную скорость вмешательства.

А максимальную скорость увеличения способности безопасно вмешиваться.

Это тонкое, но принципиальное различие.

3. Виртуальные и смешанные миры

Человеческая культура всегда создавала виртуальные миры.

Миф.

Роман.

Театр.

Игра.

Но цифровая технология превращает виртуальный мир из символического пространства во все более интерактивную среду существования.

Человек способен:

работать;

учиться;

творить;

общаться

в пространстве, которое не совпадает с его физическим местоположением.

В дальнейшем виртуальные миры могут стать чрезвычайно реалистичными.

Это создает огромные возможности.

Образование способно моделировать историческую эпоху.

Инженер — находиться внутри цифрового двойника реактора.

Врач — тренироваться на виртуальном организме.

Но возникает и новый риск.

Если виртуальная среда становится психологически привлекательнее физической, человек может постепенно сокращать взаимодействие с материальной реальностью.

Нельзя заранее объявить это «деградацией».

Для некоторых видов деятельности виртуальная среда объективно лучше.

Но необходимо исследовать:

психическое здоровье;

телесность;

социальные связи;

способность отличать модель от реальности.

Особенно важно сохранить онтологическую маркировку.

Человек должен понимать:

с каким уровнем реальности он взаимодействует;

какие последствия виртуальны;

какие переходят в физический мир.

Это станет одним из новых видов цифровой грамотности.

4. Расширенная реальность

Еще глубже идет расширенная реальность.

Виртуальная среда создает отдельный мир.

Расширенная накладывает информационный слой на физический.

Человек смотрит на город и видит:

навигацию;

историю здания;

экологические параметры;

данные транспорта.

Инженер смотрит на механизм и видит его:

состояние;

схему;

инструкцию ремонта.

Врач — дополнительную диагностическую информацию.

Таким образом, сама окружающая среда становится интеллектуально аннотированной.

Можно сказать, что физическая реальность начинает получать ноосферный интерфейс.

Это способно радикально увеличить человеческую компетентность.

Человек не обязан держать в памяти все необходимые данные.

Среда сама становится его внешней памятью.

Но возникает вопрос когнитивного суверенитета.

Кто определяет, какой информационный слой человек видит?

Корпорация?

Государство?

Алгоритм?

Если одна система контролирует интерпретационный слой реальности, она получает власть не только над информацией, но практически над полем воспринимаемого мира.

Поэтому расширенная реальность должна быть полицентричной.

Пользователь должен иметь возможность:

выбирать;

сравнивать;

отключать

информационные слои.

Иначе дополненная реальность может превратиться в дополненную власть.

5. Космическая экспансия

Земля является колыбелью человечества, но не обязана оставаться его окончательной средой существования.

Космическая экспансия имеет несколько уровней.

Первый — расширение научного наблюдения.

Второй — инфраструктура околоземного пространства.

Третий — роботизированное использование внеземных ресурсов и поверхностей.

Четвертый — долговременное присутствие человека вне Земли.

Пятый — возможное формирование автономных внеземных обществ.

Именно последний уровень имеет особое нооформационное значение.

Если человеческие сообщества начинают устойчиво существовать:

на Луне;

Марсе;

в орбитальных поселениях

или иных средах, они будут сталкиваться с фундаментально другими условиями.

Гравитация.

Радиация.

Дефицит ресурсов.

Замкнутая среда.

Коммуникационная задержка.

Это неизбежно влияет на:

биологию;

социальную организацию;

экономику;

политику;

культуру.

Следовательно, космическая экспансия потенциально становится не только расширением территории человечества.

Она может стать генератором новых ветвей человеческой и метачеловеческой эволюции.

Здесь возникает важнейший принцип.

Нельзя рассматривать космос только как пространство геополитического захвата.

Если человечество просто переносит существующие конфликты в космическую среду, оно расширяет пространство, но не поднимается на новую ступень субъектности.

Подлинно Демиургическая космическая экспансия должна становиться экспансией пространства разумной жизни и новых возможностей.

6. Новые среды существования разума

В пределе метачеловечество может существовать не в одной среде.

Можно выделить:

биосферную среду — привычную земную биологическую;

техносферную — искусственно созданную материальную инфраструктуру;

виртуальную — цифровые пространства;

метаорганическую — интеграцию биологического и машинного;

космическую — внеземные среды;

ноосферную и метаноосферную — глобальные интеллектуальные пространства.

Различные формы субъекта могут по-разному распределять существование между ними.

Биологический человек остается преимущественно телесным.

Усиленный — глубже интегрирован с техносферой.

Человеко-ИИ-субъект существует одновременно в:

телесной;

цифровой;

когнитивно-сетевой

среде.

Коллективный интеллектуальный субъект может вообще не иметь одного физического местоположения.

Так само понятие места существования разума становится сложнее.

Но здесь особенно важно не впасть в иллюзию полного освобождения от материальности.

Даже цифровой разум требует:

энергии;

вычислительного оборудования;

охлаждения;

материалов.

Любая виртуальная среда имеет физический субстрат.

Следовательно, онтологическая трансформация не означает ухода «из материи».

Она означает расширение числа материально реализуемых режимов существования разума.

Это более строгая и одновременно более мощная формула.

Именно здесь три главы настоящей части соединяются в единый трансволюционный процесс.

Сначала изменяется состав субъектов:

биологический человек

; усиленный человек

; человеко-ИИ-субъект

; коллективные сверхсубъекты

; метачеловечество.

Затем изменяется архитектура внутреннего разума:

подсознание;

сознание;

сверхсознание

; метакогнитивные и метакариотические структуры

; гибридный интеллект

; новые типы субъектности.

И наконец изменяется среда бытия:

естественная биология

; управляемая биология;

физическая среда

; физико-виртуальная;

земная цивилизация

; космическая;

локальный индивидуальный интеллект

; глобальные и метаноосферные когнитивные среды.

Таким образом, Демиургическая трансволюция приобретает три взаимосвязанных измерения:

субъектное;

психокогнитивное;

онтологическое.

Это позволяет уточнить одно из ее наиболее глубоких определений.

Демиургическая трансволюция — это метастратегический процесс направленного восхождения демиургического субъекта, включающий преобразование его подсознания, сознания и сверхсознания, формирование новых архитектур индивидуальной и коллективной субъектности и радикальное расширение онтологических условий его существования.

Это определение выводит трансволюцию далеко за пределы обычной теории социального прогресса.

Социальный прогресс изменяет условия жизни человека.

Демиургическая трансволюция в пределе изменяет:

условия жизни;

самого человека;

его интеллект;

форму коллективного субъекта;

среду существования разума;

механизм дальнейшего изменения всего перечисленного.

Но именно поэтому она требует максимальной осторожности.

Чем глубже уровень трансформации, тем выше цена ошибки.

Ошибка налогового регулирования может быть исправлена.

Ошибка городской политики — также.

Необратимое изменение человеческой биологии или создание неконтролируемого сверхсубъекта могут не иметь аналогичной возможности коррекции.

Следовательно, внутри Демиургической революции должен действовать принцип трансволюционной осторожности:

скорость допустимого изменения должна быть функцией не только потенциальной пользы, но также необратимости, неопределенности и масштаба возможного ущерба.

Это не противоречит принципу максимального цивилизационного ускорения.

Напротив.

Оно делает его зрелым.

Максимально ускорять следует:

понимание;

моделирование;

экспериментирование;

создание обратимых прототипов;

производство знания.

Но чем ближе решение к необратимому изменению самого субъекта или условий его существования, тем выше должен быть порог доказательности.

Так соединяются два фундаментальных закона Демиургизма:

максимально быстро расширять пространство возможностей

и

не уничтожать пространство будущих возможностей необратимой ошибкой сегодняшнего субъекта.

Именно при соблюдении этих двух условий переход к метачеловечеству может стать не отказом от человечности, а ее расширением.

Не исчезновением человека.

А возникновением вокруг него и вместе с ним новых уровней разумной субъектности.

Не победой искусственного над биологическим.

А созданием множества форм их продуктивного взаимодействия.

Не растворением личности в Глобальном мозге.

А появлением коллективного разума, который делает отдельную личность более способной мыслить и действовать.

Не бегством из физического мира.

А расширением числа миров и сред, в которых разум способен существовать и творить.

Тогда понятие метачеловечества получает свой наиболее глубокий смысл.

Метачеловечество — это не человечество, переставшее быть человеческим.

Это человечество, которое перестало считать современного человека окончательной возможной формой разума.

Именно с этого момента Лестница Богов перестает быть только метафилософским образом.

Она начинает выступать как открытая исследовательская программа трансволюции субъектности.

Но переход к более высокой субъектности сам по себе еще ничего не гарантирует.

Сверхинтеллект может стать источником сверхсозидания.

Или сверхразрушения.

Метачеловечество может сформировать Глобальный мозг.

Или глобальную систему контроля.

Управляемая биология может расширить человеческую жизнь.

Или породить необратимое антропологическое неравенство.

Космическая экспансия может открыть новую Ойкумену.

Или перенести земные формы конфликта на следующий масштаб.

Поэтому следующим вопросом должна стать уже не только возможность восхождения.

Необходимо исследовать знак его нелинейной динамики.

Способны ли новые формы человека, ИИ, Метаноосферы, ароэкономики и коллективного разума войти во взаимно усиливающийся положительный резонанс?

Или их противоречия создадут глобальный Черный резонанс еще более высокого порядка?

Именно этот вопрос выводит нас к следующей части — Белой сингулярности человечества.

*********

ЧАСТЬ VI. БЕЛАЯ СИНГУЛЯРНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
В предыдущих частях третьего тома были рассмотрены основные предпосылки Глобальной Демиургической революции: национальные Демиургические революции, иерархия демиургических субъектов, Глобальный мозг, Метаноосфера, глобальные ИИ- и изобретательские контуры, третья нооформация и формирование Демиургического метачеловечества.

Теперь необходимо перейти к главному вопросу всего третьего тома.

Что произойдет, если эти процессы не останутся разрозненными, а начнут взаимно усиливать друг друга?

Именно здесь возникает понятие Глобальной Белой сингулярности.

Ее нельзя понимать как момент, после которого все проблемы человечества исчезают.

Это не рай.

Не конец конфликтов.

Не достижение абсолютного знания.

Не прекращение истории.

Белая сингулярность представляет собой смену режима цивилизационной динамики.

До определенного момента человечество создает новое преимущественно дискретно. Возникают великие открытия, технологии, политические институты, культурные прорывы. Они ускоряют развитие, но между ними сохраняются огромные периоды инерции, конфликтов, утраты возможностей и обратного движения.

Белая сингулярность начинается тогда, когда производство нового превращается в устойчивую систему взаимно усиливающихся положительных обратных связей.

Наука ускоряет технологию.

Технология ускоряет науку.

ИИ усиливает ученого.

Усиленный ученый создает более сильный ИИ.

Автоматизация увеличивает производительность.

Рост производительности высвобождает материальные и временные ресурсы.

Они направляются в образование, здоровье, творчество и исследования.

Более развитый человек создает новые технологии.

Новые технологии еще сильнее расширяют человеческие возможности.

Возникает не отдельный прорыв, а самовоспроизводящийся процесс прорывов.

Именно это отличает обычный прогресс от Белой сингулярности.

Однако положительная нелинейность сама по себе еще не является благом.

Ядерная гонка тоже может самоускоряться.

Вооружение стимулирует контрвооружение.

Страх порождает страх.

ИИ-гонка может создавать аналогичный механизм.

Следовательно, глобальная Белая сингулярность должна быть одновременно:

позитивной — расширяющей пространство возможностей;

градационной — повышающей уровень организации и субъектности;

гармонической — сохраняющей совместимость ускоряющихся подсистем.

Только соединение этих трех признаков позволяет отличить Белую сингулярность от технологического ускорения, способного закончиться глобальной катастрофой.

ГЛАВА 21. ГЛОБАЛЬНЫЙ МЕТАСТРАТЕГИЧЕСКИЙ БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ
1. От случайности к проектированию

Понятие Черного лебедя обычно связано с событием, которое трудно предвидеть, но которое оказывает непропорционально большое влияние на последующее развитие.

В логике Демиургизма возникает симметричный вопрос:

можно ли сознательно искать, создавать и усиливать события с непропорционально большим положительным эффектом?

Так возникает понятие Метастратегического Белого лебедя.

Белый лебедь не обязательно должен быть полностью неожиданным.

Напротив.

Его важнейшее отличие заключается в том, что он может быть частично спроектирован.

Человечество не может приказать:

«сделать великое открытие к следующему понедельнику».

Но оно способно создать систему, которая резко повышает вероятность появления великих открытий.

Можно:

увеличить количество исследовательских команд;

дать им лучшие ИИ;

автоматизировать эксперимент;

создать банки нерешенных задач;

уменьшить стоимость проверки гипотез;

увеличить доступ к капиталу;

ускорить международный обмен знаниями.

Тогда вероятность радикального прорыва перестает быть чистой случайностью.

Она становится управляемой вероятностью.

Это принципиальный переход.

Вторая нооформация преимущественно пытается прогнозировать будущие события.

Третья должна научиться проектировать распределения вероятностей будущих событий.

Не знать, какое именно открытие произойдет.

А создавать среду, в которой вероятность значимых открытий становится существенно выше.

Таким образом, Белый лебедь превращается из случайного дара истории в объект демиургической инженерии возможностей.

2. Системное производство позитивных прорывов

Один Белый лебедь способен изменить историю.

Но зрелая Демиургическая цивилизация не должна зависеть от единичной удачи.

Ее задача — создать систему производства Белых лебедей.

Это звучит парадоксально.

Если событие систематически производится, остается ли оно лебедем?

Да, если под Белым лебедем понимать не абсолютную непредсказуемость, а непропорционально сильный положительный сдвиг, который открывает новые траектории.

Можно заранее знать, что научная система способна породить крупный прорыв, но не знать:

где;

когда;

какой именно.

Следовательно, системность относится к производству условий, а не к точному программированию результата.

Такая система должна работать в нескольких слоях.

Научный.

Технологический.

Институциональный.

Культурный.

Образовательный.

Антропологический.

Особенно важны их пересечения.

Великий Белый лебедь часто рождается не внутри одной дисциплины, а на границе.

Новый ИИ меняет науку.

Научное открытие меняет энергетику.

Дешевая энергия меняет вычисления.

Вычисления создают еще более сильный ИИ.

Следовательно, главной задачей становится не просто увеличить число инноваций.

Необходимо увеличивать вероятность возникновения положительных каскадов.

Именно здесь Белый лебедь начинает превращаться в Белый резонанс.

3. Белые лебеди науки

Наука является одной из наиболее естественных сред возникновения Белых лебедей.

История человечества многократно демонстрировала открытия, значение которых значительно превзошло первоначальную область исследования.

Электромагнетизм.

Квантовая физика.

Генетика.

Полупроводники.

Молекулярная биология.

Но будущая наука получает новые инструменты.

ИИ способен анализировать массивы знания.

Роботизированные лаборатории — проверять огромное число гипотез.

Метанаука — исследовать сам процесс производства открытия.

Глобальная сеть — мгновенно соединять результаты.

Следовательно, вероятность научного Белого лебедя может быть сознательно увеличена.

Особенно важны открытия, которые не просто дают новый факт, а создают новую исследовательскую платформу.

Новый измерительный прибор.

Новый тип микроскопии.

Новый класс вычислений.

Новый метод экспериментирования.

Такие открытия являются Белыми лебедями второго порядка.

Они создают возможность появления множества последующих прорывов.

Поэтому приоритет должен определяться не только непосредственной практической полезностью исследования.

Необходимо оценивать:

какое новое пространство исследований оно способно открыть?

Именно так фундаментальная наука получает глубоко демиургическое значение.

Она производит не только знания.

Она производит новые области познаваемого.

4. Белые лебеди технологии

Технологический Белый лебедь превращает новое знание в новый класс практической возможности.

Особенно велики потенциальные эффекты в областях:

ИИ;

энергетики;

новых материалов;

биотехнологий;

робототехники;

космоса;

вычислений.

Но самая важная категория — метатехнологические Белые лебеди.

Обычная технология увеличивает способность делать конкретную вещь.

Метатехнология увеличивает способность создавать множество новых технологий.

ИИ — яркий пример.

Автоматизированная научная лаборатория — другой.

Новый универсальный производственный процесс — третий.

Поэтому Белый лебедь высшего порядка — не обязательно готовый продукт.

Им может стать машина производства новых классов продуктов.

Отсюда возникает стратегическое правило:

при прочих равных цивилизация должна особенно активно искать технологии с высокой рекурсивной производительностью.

То есть такие, использование которых улучшает способность создавать их собственное следующее поколение.

Именно рекурсивность способна превратить технологический скачок в начало сингулярной динамики.

5. Белые лебеди институтов

Великие цивилизационные прорывы происходят не только в лабораториях.

Институт способен иметь эффект не меньший, чем технология.

Современная наука сама является институциональным изобретением.

Университет.

Акционерное общество.

Патентная система.

Правовое государство.

Венчурный капитал.

Все они в определенные исторические моменты резко изменяли пространство возможного.

Следовательно, необходимо искать институциональные Белые лебеди.

Какой механизм способен сократить путь:

идея ; эксперимент

с года до недели?

Какой финансовый институт позволяет радикально дешевле финансировать продуктивный риск?

Какой образовательный институт способен удвоить или утроить скорость надежного освоения сложных компетенций?

Какой политический механизм позволяет государству обнаруживать и исправлять собственную ошибку в десять раз быстрее?

Такие решения могут быть менее зрелищными, чем ракета или робот.

Но их системный эффект способен оказаться намного выше.

Потому что хороший институт действует миллионы раз через поведение множества людей.

Именно поэтому институциональная инженерия должна стать таким же серьезным предметом НИОКР, как:

материаловедение;

авиация;

фармацевтика.

6. Белые лебеди культуры

Культура также способна создавать Белые лебеди.

Новое мировоззрение.

Образ будущего.

Художественная форма.

Философская концепция.

Они могут изменить мотивацию миллионов людей.

Идея иногда производит намного больший исторический эффект, чем материальный объект.

Культурный Белый лебедь возникает тогда, когда новый смысл позволяет людям увидеть ранее невидимую возможность.

Научная фантастика может сформировать поколение инженеров.

Новая философия — изменить политическую архитектуру.

Культурное движение — сделать определенный тип деятельности престижным.

Именно поэтому цивилизация, стремящаяся к сверхразвитию, не может относиться к культуре как к сфере развлечения после «серьезных» экономических дел.

Культура определяет, какие будущие люди вообще захотят создавать.

При этом культурный Белый лебедь невозможно изготовить административным заказом.

Можно финансировать:

пространства;

авторов;

эксперименты;

образование.

Но подлинно великий культурный образ возникает из свободы творчества.

Следовательно, культурная политика должна не планировать содержание будущих шедевров, а увеличивать пространство, в котором они способны появиться.

7. Интегральный Белый лебедь

Наивысший класс представляет Интегральный Метастратегический Белый лебедь.

Он возникает не в одной сфере.

Он соединяет сразу несколько контуров.

Например, сильный и безопасный научный ИИ может одновременно:

ускорить науку;

снизить стоимость изобретательства;

изменить образование;

создать новые отрасли;

повысить эффективность управления;

перестроить саму структуру коллективного интеллекта.

Его эффект нелинеен именно потому, что одна переменная входит в множество положительных обратных связей.

То же возможно с радикальным продлением здоровой жизни.

Оно меняет:

демографию;

рынок труда;

образование;

семейную структуру;

накопление человеческого капитала;

отношение человека к горизонту собственного будущего.

Интегральный Белый лебедь поэтому должен оцениваться не только по прямому результату.

Необходимо строить граф его цивилизационных последствий.

Какие контуры он усиливает?

Что становится возможным после него?

Какие новые институты потребуются?

Какие новые риски возникнут?

Таким образом, Метастратегический Белый лебедь — не чудо.

Это критическая точка, способная переключить режим развития сверхсистемы.

И именно систематическое производство таких точек способно привести человечество к Белой сингулярности.

ГЛАВА 22. ГЛОБАЛЬНАЯ БЕЛАЯ СИНГУЛЯРНОСТЬ
1. Порог положительного резонанса

Белая сингулярность начинается не с одного успешного проекта.

Она возникает после прохождения порога положительного резонанса.

До порога существует множество хороших процессов, но они могут оставаться:

локальными;

нестабильными;

зависимыми от внешней поддержки.

После порога развитие начинает воспроизводить значительную часть собственных условий.

Наука создает ИИ.

ИИ ускоряет науку.

Изобретательство создает предприятия.

Предприятия финансируют новые исследования.

Автоматизация высвобождает время.

Образование превращает его в новый человеческий капитал.

Новый человеческий капитал ускоряет изобретательство.

Каждый цикл становится ресурсом для следующего.

Именно взаимное усиление отличает резонанс от простой суммы успехов.

Можно представить три стадии.

Первая — позитивные элементы.

Отдельные хорошие институты существуют, но не образуют системы.

Вторая — Белый резонанс.

Успешные процессы начинают взаимно усиливаться.

Третья — Белая сингулярность.

Положительные обратные связи становятся доминирующим воспроизводственным режимом большой части цивилизации.

Это не означает исчезновения негативных процессов.

Но система начинает систематически создавать больше возможностей, чем теряет.

Можно сформулировать предельный критерий:

Белая сингулярность начинается тогда, когда развитие человечества устойчиво повышает вероятность собственного дальнейшего развития быстрее, чем одновременно производит вероятность саморазрушения.

2. Самоускоряющееся развитие

Понятие самоускорения особенно важно.

Обычная программа требует постоянного внешнего усилия.

Заканчивается финансирование — прекращается программа.

Самоускоряющаяся система обладает внутренним механизмом воспроизводства.

Например, новый образовательный институт повышает качество специалистов.

Они создают более эффективные образовательные технологии.

Те позволяют еще лучше обучать следующее поколение.

Возникает рекурсивная производительность.

То же возможно с наукой.

Новый ИИ ускоряет открытия.

Открытия улучшают вычислительные системы.

Они создают более сильный ИИ.

Но именно здесь появляется главный риск сингулярности.

Рекурсивное ускорение способно выйти за пределы способности человека понимать последствия.

Следовательно, само ускорение не является достаточным критерием Белой сингулярности.

Нужна двойная рекурсия:

развитие увеличивает способность развиваться

и одновременно

развитие увеличивает способность безопасно управлять развитием.

Только тогда положительная сингулярность остается белой.

3. Саморазвивающаяся цивилизация

Высшей формой самоускорения становится саморазвивающаяся цивилизация.

Это не цивилизация, где изменения происходят сами без людей.

Напротив.

Она обладает институциональной архитектурой, в которой:

люди;

ИИ;

организации;

города;

государства;

глобальные сети

постоянно создают варианты собственного улучшения.

Главное отличие заключается в отношении к институтам.

Обычная цивилизация создает институт и затем пытается его сохранить.

Саморазвивающаяся цивилизация создает вместе с институтом механизм его будущей эволюции.

Она спрашивает:

когда эта система перестанет соответствовать среде?

Как мы узнаем об этом?

Кто имеет право предложить альтернативу?

Как ее проверить?

Такое общество начинает существовать не только в институтах первого порядка.

Оно строит метаинституты, которые производят и улучшают институты.

Не только науку.

Метанауку.

Не только образование.

Систему исследования эффективности образования.

Не только государство.

Систему постоянной проверки качества государственного устройства.

Именно этот метауровень является одним из фундаментальных признаков зрелой третьей нооформации.

4. Производство новых пространств возможностей

Наиболее глубоким продуктом Белой сингулярности является не богатство и не технология.

Это расширение пространства возможного.

Новая энергетика делает возможными производства, которые раньше были слишком дороги.

ИИ делает возможными исследования, для которых раньше не хватало человеческого времени.

Продление жизни открывает новые образовательные и биографические траектории.

Космическая инфраструктура создает новые пространства проживания и деятельности.

В этом смысле цивилизация постепенно переходит от использования существующих возможностей к производству новых классов возможностей.

Можно представить развитие как изменение размерности пространства будущего.

Черная сингулярность сокращает его.

Исчезают варианты.

Меньше людей.

Меньше компетенций.

Меньше инфраструктуры.

Меньше времени.

Белая сингулярность делает противоположное.

Каждое поколение получает больше реальных траекторий, чем имело предыдущее.

Не обязательно больше потребительских товаров.

Больше способов:

жить;

учиться;

творить;

лечиться;

организовывать сообщества;

создавать новые технологии;

исследовать мир;

трансформировать себя.

Поэтому главный цивилизационный продукт Белой сингулярности — опциональность будущего.

Она не навязывает единственный идеальный путь.

Она производит множество достойных путей.

5. Предотвращение превращения Белой сингулярности в Черную

Самая опасная иллюзия состояла бы в предположении, что Белая сингулярность, однажды возникнув, автоматически останется белой.

Наоборот.

Чем сильнее становится цивилизация, тем мощнее потенциальные ошибки.

Сильный ИИ способен создавать лекарства.

Но и новые инструменты разрушения.

Генная инженерия может лечить заболевания.

Но создавать наследуемые ошибки.

Глобальный мозг может повысить коллективный интеллект.

Но превратиться в систему тотального управления.

Возникает проблема инверсии сингулярности.

Положительная рекурсия в одной переменной способна производить отрицательную рекурсию в другой.

Например:

рост вычислительной мощности

; более сильный ИИ

; автоматизация влияния на человека

; концентрация информационной власти

; снижение самостоятельной субъектности

; еще более высокая зависимость от централизованных ИИ.

Технологически система развивается.

Но субъектно деградирует.

Следовательно, Белая сингулярность должна оцениваться многомерно.

Нельзя считать ее белой только по ВВП.

Только по интеллекту ИИ.

Только по продолжительности жизни.

Нужен интегральный критерий.

Растут ли одновременно:

способность создавать новое;

свобода субъектов;

здоровье;

коллективный интеллект;

устойчивость;

способность к самокоррекции?

Если один показатель увеличивается за счет разрушения остальных, положительный резонанс может оказаться ложным.

Именно поэтому гармоничность является не дополнительным моральным украшением Белой сингулярности, а критерием ее устойчивости.

6. Гармоническое ограничение гиперускорения

Принцип максимального цивилизационного ускорения нуждается в фундаментальном дополнении:

ускорять необходимо не все процессы одинаково и не всегда максимально.

В некоторых областях медленность является недостатком.

Получение разрешения на безопасный эксперимент.

Обработка научных данных.

Распространение доказанного знания.

В других областях искусственное замедление может быть частью безопасности.

Решение о применении стратегического оружия.

Необратимое изменение человеческой наследственности.

Передача критического полномочия автономной системе.

Следовательно, Демиургизм должен отличать:

ускорение познания;

ускорение обратимого эксперимента;

ускорение производства;

ускорение необратимого вмешательства.

Первые три во многих случаях можно радикально повышать.

Четвертое требует осторожности.

Из этого возникает принцип гармонического гиперускорения:

максимально ускорять производство знания, вариантов и обратимых экспериментов; ускорять внедрение пропорционально доказанности; особенно строго ограничивать необратимые действия при высокой неопределенности и большом масштабе потенциального ущерба.

Это не компромисс между прогрессом и страхом.

Это оптимизация самого прогресса.

Необратимая ошибка способна уничтожить будущие возможности.

Следовательно, иногда временное замедление одного шага максимизирует долгосрочную скорость трансволюции.

Именно такое понимание превращает цивилизационное гиперускорение из лозунга в зрелый принцип управления развитием.

ГЛАВА 23. ЛЕСТНИЦА БОГОВ
1. Третья нооформация как начало, а не конец

Одна из наиболее глубоких ошибок многих социальных доктрин заключалась в стремлении найти окончательное общество.

Идеальный политический порядок.

Идеальный способ собственности.

Идеальное государство.

После достижения которого история будто бы должна перейти в режим относительно стабильного воспроизводства.

Демиургизм отвергает такую постановку.

Третья нооформация не является окончательной.

Даже если человечество создаст:

аронтическую экономику;

Глобальный мозг;

сильный ИИ;

радикальное долголетие;

метачеловеческие коллективные субъекты,

не существует основания считать, что дальнейшее развитие исчерпано.

Напротив.

Чем выше новый уровень, тем больше он способен видеть новые области неизвестного.

Человек до появления микроскопа не знал о существовании целых классов объектов.

Новый интеллектуальный субъект также способен обнаружить реальности и проблемы, которые современное человечество пока не может даже сформулировать.

Следовательно, третья нооформация важна прежде всего как первая крупная общественная форма, которая сознательно включает собственную незавершенность в свою архитектуру.

Она должна сказать:

мы строим не конечный порядок; мы строим систему, способную создавать следующий порядок.

2. Четвертая нооформация

В авторской последовательности следующим уровнем за аронтической третьей нооформацией обозначается четвертая — демионтическая нооформация.

Но ее необходимо рассматривать именно как теоретическую гипотезу будущего уровня, а не как детально известный проект.

Если третья нооформация систематически производит новые возможности, четвертая может быть связана с более глубокой способностью разумного субъекта создавать новые устойчивые классы бытия, среды и субъектности.

Иными словами, аронтическая цивилизация массово расширяет пространство возможного.

Демионтическая могла бы в еще большей степени превращать возможное в новые онтологически устойчивые формы.

Это может включать:

искусственные формы жизни;

новые типы коллективного разума;

глубокие метаорганические системы;

новые среды существования;

космические формы цивилизации;

возможно — способы управления материей и энергией, которые сегодня находятся далеко за пределами технологии.

Однако конкретное содержание четвертой нооформации принципиально не должно догматизироваться.

Если современный человек способен подробно описать все институты четвертой нооформации, скорее всего, перед нами не четвертая нооформация, а просто фантазия современной эпохи.

Поэтому значение понятия прежде всего методологическое.

Оно напоминает:

после третьей ступени существует следующий горизонт.

И общество должно сохранить способность к нему перейти.

3. Последующие нооформации

За четвертой могут следовать:

пятая;

шестая;

десятая;

тысячная

ступени.

В авторском корпусе пятая связывается с демиургической нооформацией, но даже она не должна пониматься как абсолютное завершение Лестницы.

Сама идея конечного числа ступеней противоречила бы Апейроническому горизонту.

Именно здесь полезно отказаться от стремления слишком подробно описывать дальнее будущее.

Чем дальше горизонт, тем больше должна быть абстрактность определения.

Для ближайшего уровня возможна относительно конкретная программа.

Для следующего — общие принципы.

Для крайне дальних — лишь метакатегории восхождения.

Можно предполагать увеличение:

масштаба субъектности;

глубины самопреобразования;

способности создавать новые среды;

управления материальными и информационными процессами;

продолжительности существования субъекта;

пространства коллективного интеллекта.

Но нельзя заранее знать конкретные формы.

Поэтому Лестница Богов является не детальным календарем будущего.

Это принципиально открытая модель бесконечного восхождения разумной субъектности.

4. Трансволюционная последовательность

Нооформации не следует понимать как жесткие исторические эпохи, между которыми существует одна дата перехода.

Реальная цивилизация неоднородна.

Элементы третьей нооформации могут возникнуть, пока значительная часть мира живет внутри логики второй.

В отдельных областях могут появиться структуры даже более высокого порядка.

Следовательно, трансволюционная последовательность имеет перекрывающийся характер.

Новая форма зарождается внутри старой.

Сначала как исключение.

Затем как эксперимент.

После — как растущий сектор.

И наконец становится системообразующей.

Так индустриальные отношения возникали внутри аграрных обществ.

Так цифровые системы возникли внутри индустриальной цивилизации.

Аронтические институты будут возникать внутри второй нооформации.

Поэтому переход следует описывать не только ступенями:

N1 ; N2 ; N3 ; N4.

Но и полями смешанного состояния.

В одном обществе одновременно могут существовать:

архаические институты;

индустриальная экономика;

цифровая инфраструктура;

протонаронические ИИ- и научные системы.

Задача Демиургической революции — не механически «перескочить» через сложность.

Она должна увеличить долю и связность элементов следующей нооформации, пока они не меняют доминирующий механизм воспроизводства всей системы.

5. Самопроектирующаяся эволюция

Традиционная биологическая эволюция не имеет центрального субъекта, который заранее проектирует ее результат.

Культурная эволюция уже частично сознательна.

Человек создает:

законы;

технологии;

институты.

Но значительная часть последствий остается стихийной.

Демиургическая трансволюция открывает возможность следующего перехода — самопроектирующейся эволюции.

Это не означает полного контроля над будущим.

Такой контроль принципиально невозможен.

Сложные системы производят неожиданное.

Но разум способен все больше:

выбирать направления;

создавать вариативные пространства;

моделировать последствия;

закладывать механизмы коррекции.

Следовательно, трансволюция занимает промежуточное положение между:

слепой эволюцией

и

тотальным проектированием.

Она является управляемой открытой эволюцией.

Субъект формирует направление и условия.

Но сохраняет пространство для:

неожиданности;

эксперимента;

конкуренции;

возникновения непредусмотренных возможностей.

Это особенно важно.

Если все будущее заранее спроектировано, оно перестает быть открытым.

Если ничего не проектируется, субъект остается заложником стихийного отбора.

Демиургическая трансволюция соединяет:

направленность

и

открытость.

6. Потенциально бесконечное восхождение разума

Именно здесь раскрывается глубинный смысл Лестницы Богов.

Она не утверждает, что человек буквально обязан стать богом в традиционно-религиозном смысле.

Это метафилософская модель открытой иерархии субъектности.

Каждый следующий уровень потенциально способен:

видеть больше;

понимать глубже;

действовать на большем масштабе;

создавать новые формы реальности;

изменять собственную архитектуру;

проектировать следующую ступень.

Можно представить разум как процесс, который постоянно расширяет горизонт собственного возможного.

Тогда не существует последнего вопроса.

Потому что решение одного класса вопросов открывает более глубокий класс.

Нет окончательного интеллекта.

Потому что более мощный интеллект обнаруживает пространство задач, невидимое предыдущему.

Нет окончательного общества.

Потому что новая субъектность создает новые формы кооперации.

Нет окончательной технологии.

Потому что каждый технологический уровень открывает новые режимы действия.

Так бесконечность развития становится не обещанием линейного роста.

Это принцип онтологической открытости будущего.

Именно поэтому Апейронический горизонт и Лестница Богов взаимно дополняют друг друга.

Апейронический горизонт говорит:

мы не знаем окончательной границы возможного.

Лестница Богов отвечает:

поэтому восхождение не должно заранее объявлять какую-либо ступень последней.

ГЛАВА 24. ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ ТРАНСВОЛЮЦИЯ КАК ОТКРЫТЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
1. Конец идеи «конечного общества»

Демиургизм завершает разрыв с одной из наиболее устойчивых утопических идей — идеей конечного общества.

Конечное общество предполагает, что существует такой набор институтов, который после достижения необходимо преимущественно сохранять.

Но любой институт создается при определенных:

знаниях;

технологиях;

демографии;

культуре;

рисках.

Эти условия изменяются.

Следовательно, даже прекрасный институт способен со временем превратиться в ограничение.

Отсюда следует радикальный принцип:

никакая конкретная институциональная форма не должна получать статус метафизически окончательной.

Это не означает постоянной революционной нестабильности.

Наоборот.

Устойчивость необходима для:

права;

доверия;

долгосрочного планирования.

Но стабильность должна быть метастабильной.

Институт устойчив в своей текущей функции, но содержит механизм будущего пересмотра.

Таким образом, Демиургическая трансволюция не является бесконечной политической революцией.

Она является перманентной способностью к цивилизационному самообновлению.

2. Принцип перманентного самопревосхождения

Если общество принципиально незавершено, возникает принцип перманентного самопревосхождения.

Он не означает:

каждый день разрушать то, что создано вчера.

Самопревосхождение состоит в другом:

каждое достигнутое состояние рассматривается одновременно как:

ценность;

платформа;

ограничение следующего этапа.

Наука должна превосходить собственные теории, когда появляются более сильные.

Технология — собственное поколение.

Образование — методы обучения.

Государство — собственное институциональное качество.

Человек — свои прежние когнитивные границы.

Но существует важное отличие самопревосхождения от презрения к прошлому.

Предыдущая ступень — не ошибка.

Без нее следующая часто невозможна.

Следовательно, трансволюция строится через:

сохранение полезного

преодоление ограничивающего
создание отсутствующего.
Именно этот тройственный принцип позволяет соединить развитие с преемственностью.

3. Развитие способности к развитию

Наиболее глубоким объектом Демиургической трансволюции является не уровень развития сам по себе.

А способность к развитию.

Это метавозможность.

Можно получить высокий доход благодаря временно благоприятному ресурсу.

Но не приобрести способность создавать следующий источник дохода.

Можно импортировать передовую технологию.

Но не создать собственную систему ее следующего поколения.

Можно провести хорошую реформу.

Но не создать институт постоянного производства реформ.

Демиургизм оценивает более глубокий слой.

Не только:

чего мы достигли?

Но:

насколько достигнутое увеличило способность достигать дальше?

Именно поэтому наиболее ценными являются:

образование;

метанаука;

ИИ;

изобретательские системы;

гибкие институты;

здоровый человеческий капитал.

Все они являются мультипликаторами дальнейшего развития.

На индивидуальном уровне аналогичный принцип означает:

главное образование — не набор усвоенных фактов, а способность быстро осваивать новые области.

Главная интеллектуальная компетенция — не всегда быть правым, а быстро исправлять ошибку.

Главный капитал цивилизации — не только накопленное имущество, а машина собственного дальнейшего усложнения.

4. Создание субъектов следующего уровня

Любая ступень трансволюции должна создавать не только новые объекты, но и нового субъекта.

Индустриальная цивилизация создала массового образованного работника и инженера.

Информационная — сетевого пользователя, программиста, цифрового предпринимателя.

Третья нооформация должна создавать демиургического субъекта.

Человека, способного:

работать с ИИ;

создавать гипотезы;

объединять дисциплины;

проектировать системы;

понимать последствия;

менять собственную когнитивную архитектуру.

Но этого недостаточно.

Возникают коллективные субъекты следующего уровня:

демиургические корпорации;

города;

государства;

Глобальный мозг;

метачеловечество.

И здесь снова действует принцип:

новая субъектность не должна возникать посредством уничтожения старой субъектности.

Коллективный разум должен усиливать человека.

Глобальный — национальные и культурные центры.

ИИ — способность человека думать и действовать.

Именно поэтому целью становится не максимальная мощность одного сверхсубъекта.

А максимальная плотность высококачественной субъектности на всех уровнях одновременно.

Это один из самых глубоких критериев успешной трансволюции.

5. Проектирование последующих революций

Демиургическая революция отличается от классических революций еще одним фундаментальным признаком.

Она должна создавать механизм проектирования своих собственных преемников.

РДР не просто преобразует Россию.

Она должна создать российский субъект, способный проектировать следующий этап трансволюции.

ГДР не просто переводит человечество к третьей нооформации.

Она должна сформировать метачеловечество, способное исследовать четвертую.

Следовательно, внутри зрелой третьей нооформации должен существовать постоянный контур:

исследования будущих нооформаций;

создания сценариев;

моделирования новых субъектов;

антропологических экспериментов;

изучения долгосрочных глобальных рисков;

теории последующих Демиургических революций.

Это не означает, что общество обязано заранее переходить к следующему состоянию.

Иногда зрелость означает удержаться на текущем уровне до появления достаточного знания.

Но сама способность поставить вопрос и начать подготовку должна быть институционализирована.

Таким образом, каждая Демиургическая революция содержит зародыш следующей.

Можно выразить это как трансволюционную рекурсию:

ДР(n) должна создавать субъекта, способного проектировать ДР(n+1).

Именно здесь Демиургическая революция окончательно превращается в Демиургическую трансволюцию.

6. Открытое будущее

Вся теория Демиургизма в конечном счете упирается в понятие открытого будущего.

Будущее не полностью предопределено.

Но и не полностью произвольно.

Существуют:

физические ограничения;

биологические ограничения;

историческая инерция;

ограниченность ресурсов;

неопределенность.

Однако внутри этих ограничений существует огромное пространство возможных траекторий.

Черная сингулярность уменьшает это пространство.

Она закрывает варианты.

Белая сингулярность — расширяет.

Следовательно, высшей задачей трансволюции становится сохранять и увеличивать качество открытого будущего.

Это означает избегать двух крайностей.

Первая — исторический фатализм:

«все произойдет само; человек ничего принципиально не способен изменить».

Вторая — конструктивистский абсолютизм:

«мы способны спроектировать любое будущее и полностью подчинить реальность воле».

Демиургическая позиция находится между ними.

Мир не является полностью пластичным.

Но разум способен существенно изменять множество доступных будущих состояний.

И чем сильнее становится разум, тем большей становится его ответственность за это множество.

Поэтому открытое будущее требует:

науки;

свободы;

множественности гипотез;

конкуренции;

глубокого образования;

этических ограничений необратимого;

защиты от цивилизационных катастроф.

Главный итог Демиургической трансволюции заключается не в том, чтобы выбрать одно вечное будущее.

А в том, чтобы создать субъекта, способного всегда сохранять возможность следующего достойного будущего.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. МЕЖДУ АПОКАЛИПСИСОМ И ЛЕСТНИЦЕЙ БОГОВ
Три тома настоящей книги начинались с России.

Но завершить их приходится человечеством.

Это не случайная смена масштаба.

Она вытекает из самой логики исследуемого процесса.

Проблема России оказалась частным выражением более общей проблемы разумной цивилизации.

Что происходит с системой, если скорость возникновения ее проблем начинает превышать скорость ее способности создавать решения?

И что происходит в противоположном случае —

если разумная система научается быстрее производить новые возможности, чем разрушает старые?

Именно между этими двумя режимами располагается основная историческая развилка книги.

На одном полюсе —

Апокалипсис.

Не обязательно религиозный конец мира.

А распад сложной системы вследствие накопления взаимно усиливающихся отрицательных процессов.

На другом —

Лестница Богов.

Не обещание буквального всемогущества.

А метафилософский образ открытого восхождения субъектности, в котором каждая новая ступень разума способна создавать следующую.

Между ними находится Демиургическая революция.

Она является попыткой сознательно изменить знак исторической рекурсии.

1. Россия как первый объект выбора

Россия была выбрана в настоящем исследовании не потому, что только она сталкивается с цивилизационными проблемами.

Не потому, что именно Россия обладает исключительной исторической миссией, автоматически гарантированной ее прошлым.

И не потому, что остальные общества уже решили собственные проблемы.

Россия является первым объектом выбора потому, что именно в ее случае особенно резко проявляется противоречие между:

масштабом накопленного потенциала

и

скоростью его превращения в новое будущее.

Огромная территория.

Ресурсы.

Научные школы.

Инженерная культура.

Ядерные и космические компетенции.

Развитые крупные города.

Образованное население.

Сильные отдельные отрасли.

И одновременно — глубокие демографические, экономические, институциональные, технологические и пространственные ограничения.

Поэтому российская проблема не сводится к слабости.

Она значительно трагичнее.

Это проблема возможности утраты большого потенциала вследствие недостаточной скорости его преобразования в следующий уровень цивилизации.

Именно поэтому Россия становится особенно показательным объектом Демиургической революции.

Она еще располагает значительными ресурсами трансформации.

Но время, в течение которого преобразование может происходить преимущественно созидательно, а не аварийно, не бесконечно.

Отсюда возникает главный вопрос первого тома:

способна ли сильная историческая система деградировать быстрее, чем осознает сам факт своей деградации?

Ответ настоящей книги:

да.

Именно поэтому историческая сила сама по себе не гарантирует будущего.

Будущее должно воспроизводиться.

2. Черная сингулярность как инерционный исход

Черная сингулярность не нуждается в едином заговоре.

Именно это делает ее опасной.

Для нее не требуется один субъект, сознательно стремящийся разрушить систему.

Достаточно, чтобы множество частично независимых негативных процессов начали усиливать друг друга.

Медленный рост.

Дорогой капитал.

Недостаток инвестиций.

Технологическое отставание.

Демографическое сжатие.

Дефицит квалифицированных людей.

Ослабление территориального развития.

Институциональная инерция.

Внешнее давление.

Каждый процесс сам по себе может быть управляем.

Опасность возникает, когда они начинают соединяться.

Тогда:

меньше людей

; меньше человеческого капитала

; ниже способность создавать сложную экономику

; ниже темп роста

; меньше возможностей семьи

; еще слабее демография.

Или:

технологическое отставание

; низкая производительность

; недостаток инвестиционного ресурса

; слабее наука

; еще большее технологическое отставание.

Черная сингулярность является инерционным исходом именно в особом смысле.

Не потому, что распад России или человечества исторически предопределен.

А потому, что отрицательный резонанс может развиваться без создания принципиально нового института.

Для деградации достаточно продолжения плохих обратных связей.

Для Белой сингулярности этого недостаточно.

Она должна быть создана.

Именно поэтому одна из основных формул книги сохраняет свое значение на всех масштабах:

Черная сингулярность может возникнуть как результат инерции.

Белая сингулярность должна быть спроектирована и создана.

3. Демиургическая революция как сознательный разрыв траектории

Если Черная сингулярность представляет собой режим самоусиливающейся потери возможностей, Демиургическая революция должна стать разрывом этой рекурсии.

Но она отличается от классической революции.

Она не определяется:

захватом власти;

гражданской войной;

уничтожением старой элиты;

насильственным сломом государственной системы.

Напротив.

Для России цена такого пути могла бы быть катастрофической.

Демиургическая революция должна быть:

мирной;

конституционной;

проектируемой;

экспериментальной;

многомерной;

самокорректирующейся.

Ее революционность находится не столько в методе политической борьбы, сколько в глубине и скорости изменения механизма развития.

РДР-I должна изменить цивилизационную скорость.

РДР-II — тип общественного воспроизводства.

Первая отвечает:

как России развиваться радикально быстрее?

Вторая:

каким обществом должна стать Россия, чтобы производство нового и дальнейшее самопревосхождение стали нормальным способом ее существования?

Именно поэтому Российской Демиургической революции недостаточно:

повысить ВВП;

увеличить отдельные расходы;

создать несколько технологических корпораций.

Необходимо изменить знак обратных связей.

Экономический успех должен создавать ресурс для следующего успеха.

Наука — технологию.

Технология — новую производительность.

Производительность — больше человеческих возможностей.

Образование — больше демиургических субъектов.

Так возникает Белый резонанс.

Именно превращение развития в самовоспроизводимый процесс является настоящим критерием революции.

4. Россия как возможный инициатор глобального перехода

Если Российская Демиургическая революция успешна, ее значение неизбежно выходит за национальные границы.

Не потому, что Россия должна экспортировать свою систему политической власти.

И не потому, что человечеству нужен новый универсальный идеологический центр.

Причина значительно проще.

Работающий механизм сверхразвития имеет огромную демонстрационную ценность.

Если Россия создаст систему, способную:

радикально ускорять научные циклы;

массово использовать ИИ для усиления человека;

создать новые финансовые инструменты продуктивного развития;

повысить здоровую продолжительность жизни;

создать ароиндустриальные регионы;

производить успешные суперпроекты,

другие страны неизбежно начнут исследовать этот опыт.

Но именно здесь необходимо отказаться от старой логики идеологического экспорта.

Россия не должна говорить:

«мы нашли окончательную модель; следуйте за нами».

Демиургическая формула другая:

«мы нашли работающий механизм; проверьте, улучшите, создайте собственный».

Тогда лидерство перестает быть правом командовать.

Оно становится способностью создавать следующий мировой benchmark.

Россия может инициировать глобальный переход только в той мере, в какой способна создавать возможности, полезные не только себе.

Энергетику.

Медицину.

Научные платформы.

Образовательные системы.

ИИ.

Космические технологии.

Новые институциональные модели.

Так национальная сверхдержава превращается в демиургическую сверхдержаву.

Ее величие измеряется не только количеством силы, которую она способна направить наружу.

Но количеством нового будущего, которое она способна внести в мир.

5. От спасения государства к созданию цивилизации нового типа

Первоначальная мотивация всей программы может быть оборонительной.

Предотвратить деградацию.

Не допустить распада.

Сохранить территориальную целостность.

Обеспечить безопасность.

Но цивилизация не может жить только ради предотвращения собственной смерти.

Сохранение — необходимая нулевая цель.

Но оно не способно стать высшей исторической целью.

Россия должна существовать не только для того, чтобы продолжать существовать.

Как и человечество.

Высший вопрос:

какие новые формы жизни, знания, свободы, творчества и субъектности мы способны создать?

Именно здесь программа защиты государства превращается в программу создания цивилизации нового типа.

Цивилизации, где:

наука становится одним из основных производительных контуров;

ИИ — универсальным интеллектуальным усилителем;

изобретательство — массовой деятельностью;

образование — пожизненной системой выращивания субъектности;

экономика — расширенным производством возможностей;

государство — самообучающейся системой;

культура — производителем новых смысловых горизонтов;

человек — не завершенным объектом, а субъектом собственной трансформации.

Это и есть аронтический переход.

Не к «идеальной России».

Не к «идеальному человечеству».

А к обществу, которое лучше умеет создавать собственные следующие состояния.

6. От Демиургической революции к Демиургической трансволюции

Именно здесь необходимо окончательно развести два центральных понятия всей книги.

Демиургическая революция относительно дискретна.

Она представляет собой критический комплекс преобразований, переводящий систему через порог.

Демиургическая трансволюция принципиально открыта.

Она не завершается после достижения третьей нооформации.

Революция меняет режим.

Трансволюция продолжает восхождение.

Можно представить последовательность:

ДР-I

; цивилизационное гиперускорение

; ДР-II

; третья, аронтическая нооформация

; формирование новых субъектов

; подготовка следующей ДР

; следующая нооформация

; новые формы субъектности

; последующие переходы.

Таким образом, Демиургическая революция является квантом трансволюции.

А трансволюция — последовательностью и метасистемой революционных переходов, соединенных направленностью к более высоким формам разумной субъектности.

Это позволяет дать еще более концентрированное определение.

Демиургическая трансволюция — потенциально открытый процесс направленного самопревосхождения разумного субъекта, в котором он сознательно преобразует мир, собственную психокогнитивную архитектуру, формы коллективной субъектности и условия собственного бытия, одновременно увеличивая способность проектировать последующие ступени развития.

Это определение связывает:

метафилософию;

экономику;

науку;

ИИ;

антропологию;

религию;

политику;

космос

в одну систему.

Не потому, что все эти области должны подчиняться одной доктрине.

А потому, что все они оказываются различными сторонами развития субъекта, способного создавать будущее.

7. Открытый горизонт развития

Книга завершается там, где многие прежние философские системы хотели бы начинать описание конечного порядка.

Но у Демиургизма нет конечного порядка.

Есть открытый горизонт.

Мы не знаем:

каким будет сильный ИИ через десятилетия;

какие формы приобретет человеко-ИИ-симбиоз;

какие технологии изменят продолжительность жизни;

станет ли космическая цивилизация реальностью;

какие формы коллективного субъекта возникнут;

какими будут четвертая и пятая нооформации.

И тем более не знаем, что находится после них.

Это незнание не является слабостью теории.

Оно является следствием ее основного принципа.

Будущее должно оставаться открытым.

Закрытое будущее существует в двух формах.

В первой — катастрофа уничтожает возможности.

Во второй — совершенный порядок якобы навечно определяет, как должны жить все следующие поколения.

Демиургизм отвергает обе.

Черная сингулярность закрывает будущее через деградацию.

Тотальная утопия закрывает его через предзаданность.

Белая сингулярность должна действовать противоположно.

Она расширяет:

количество достойных траекторий;

способность выбирать;

интеллектуальную мощность;

пространство исследования;

возможность создавать следующие возможности.

Поэтому конечная категория всей книги — не мощность.

И не скорость.

Даже не развитие.

Это открытость возможного.

Мощность ценна, когда расширяет возможное.

Скорость — когда быстрее открывает новые достойные траектории.

Интеллект — когда позволяет их понимать.

Свобода — когда позволяет выбирать.

Гармония — когда предотвращает уничтожение возможностей одного уровня развитием другого.

Так все центральные понятия трехтомника сходятся в одной точке.

Первый том показал:

что происходит, когда пространство возможностей сокращается.

Это Черная сингулярность.

Второй исследовал:

как Россия способна изменить знак этого процесса.

Это Российская Демиургическая революция и Белая сингулярность России.

Третий поставил вопрос:

может ли сам механизм расширенного производства возможностей стать принципом существования человечества?

Это Глобальная Демиургическая революция.

Но даже она является только началом.

За Глобальной Белой сингулярностью находится третья нооформация.

За третьей — возможная четвертая.

За ней — последующие.

За всеми нашими сегодняшними моделями — Апейронический горизонт.

Именно поэтому итоговая альтернатива книги значительно глубже, чем название первого тома.

Выбор происходит не только:

между распадом России и ее сохранением;

между стагнацией и ростом;

между технологическим отставанием и лидерством.

В пределе выбор проходит между двумя типами исторической динамики.

Первый:

утрата возможностей

; сужение пространства будущего

; рост зависимости от инерции

; Черный резонанс

; Черная сингулярность

; возможный Апокалипсис.

Второй:

создание возможностей

; рост субъектности

; производство новых знаний и технологий

; Белый резонанс

; Белая сингулярность

; новые нооформации

; Лестница Богов.

Но между этими траекториями нет автоматического перехода.

Белое будущее не возникает потому, что оно желательно.

Его необходимо:

понять;

спроектировать;

проверить;

создать;

защитить;

исправлять;

и затем снова превзойти.

Отсюда вытекает последнее положение всей книги.

Будущее не принадлежит тому, кто лучше всех его предсказывает.

В долгосрочной перспективе оно в наибольшей степени принадлежит тому субъекту, который быстрее других увеличивает собственную способность создавать достойные варианты будущего — и достаточно разумен, чтобы не уничтожить эту способность собственным могуществом.

Россия сегодня стоит перед первым уровнем этого выбора.

Человечество — перед следующим.

Но принцип один.

Не ждать момента, когда невозможность действия станет очевидной.

Не считать накопленную мощь гарантией будущего.

Не принимать существующую форму человека, государства или цивилизации за последнюю.

Не превращать развитие в культ бесконтрольного ускорения.

И не превращать страх перед будущим в культ неподвижности.

Необходимо создать такую форму разума, которая способна одновременно:

ускоряться и сомневаться;

создавать и проверять;

усиливаться и самоограничиваться;

конкурировать и сотрудничать;

менять мир и менять самого себя;

строить следующую ступень и сохранять открытым пространство еще более высокой.

Тогда Демиургическая революция перестает быть только российской программой чрезвычайного исторического спасения.

Она становится первой сознательной ступенью более общего процесса —

Демиургической трансволюции.

А Россия — если сумеет пройти собственный Белый перелом — может стать не страной, которой удалось лишь избежать распада, а одним из первых крупных субъектов нового исторического режима:

не пассивного ожидания будущего,

не приспособления к будущему,

не только прогнозирования будущего,

а сознательного производства будущего.

И все же даже это не является финалом.

Потому что подлинно демиургический субъект после создания нового мира задает следующий вопрос:

что теперь стало возможным такого, что прежде было невозможно даже помыслить?

С этого вопроса начинается новая ступень.

И потому заключительный образ настоящей книги — не завершенное государство, не совершенное общество и не последний человек.

Это открытая Лестница Богов, уходящая за горизонт знания.

У ее нижних ступеней человек еще борется за сохранение собственной цивилизации.

Выше он учится сознательно создавать новые возможности.

Еще выше — преобразует собственную субъектность.

А затем возникают уровни, для которых у нас пока нет ни достаточно точных понятий, ни языка.

Именно поэтому последним словом Демиургизма должна быть не завершенность.

А восхождение.

***********

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложения к трехтомнику должны выполнять не вспомогательную, а канонизирующую функцию. Их задача — зафиксировать терминологию, устранить возможные пересечения понятий и показать внутреннюю архитектуру Демиургизма как целостной системы.

В основном тексте понятия вводились в логике аргументации. Здесь они должны быть сведены в более строгую структуру:

Демиургизм

; Демиургическая трансволюция

; Демиургические революции

; специализированные Демиургические революции

; программы

; метастратегические операции

; суперпроекты и проекты.

При этом одна и та же Демиургическая революция может одновременно классифицироваться по нескольким независимым основаниям:

по предмету;

по технологии;

по масштабу субъекта;

по времени;

по глубине трансформации;

по нооформационному переходу;

по светскому или религиозному контуру.

Именно поэтому классификация ДР должна быть не линейным списком, а многомерной системой координат.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. КАНОНИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ДЕМИУРГИЗМА И ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
1. Демиургизм
Демиургизм — метафилософское, мировоззренческое и трансволюционное учение, рассматривающее разумного субъекта не только как наблюдателя, пользователя или адаптанта реальности, но как ее сознательного создателя, преобразователя и создателя самого себя.

Ключевой переход Демиургизма:

адаптация к возможному

; производство нового возможного.

Демиургизм включает:

метафилософию развития;

теорию Демиургической трансволюции;

теорию Демиургических революций;

теорию нооформаций;

нооэкономику;

теорию демиургической субъектности;

метастратегическое проектирование;

светские и религиозные формы демиургического мировоззрения.

Демиургизм принципиально не сводится:

к технологическому оптимизму;

к футуризму;

к политической идеологии;

к одной экономической модели;

к религии.

Он является метасистемой сознательного производства развития.

2. Демиургианство
Демиургианство — религиозно-метарелигиозный контур Демиургизма, рассматривающий развитие, восхождение разума и расширение субъектности не только как рациональную и цивилизационную, но и как духовную ценность.

Демиургианство не тождественно Демиургизму.

Возможен:

светский Демиургизм без Демиургианства.

Демиургианство, напротив, использует значительную часть метафилософской и трансволюционной архитектуры Демиургизма, но добавляет:

сакральное измерение;

теомическую архитектуру;

теонты;

духовную этику;

религиозную интерпретацию Лестницы Богов.

3. Демиург
Демиург — субъект, способный сознательно создавать новые полезные возможности, преобразовывать окружающую реальность и повышать собственную способность к дальнейшему созиданию.

Ключевым признаком Демиурга является не просто сила действия.

Это соединение:

созидательной мощности;

субъектности;

саморефлексии;

ответственности;

способности к самопревосхождению.

Демиургом может выступать:

человек;

коллектив;

организация;

город;

регион;

государство;

метачеловеческая система.

4. Демиургическая субъектность
Демиургическая субъектность — способность субъекта:

ставить собственные цели;

понимать пространство возможностей;

проектировать новое состояние;

мобилизовывать необходимые ресурсы;

осуществлять преобразование;

оценивать результат;

исправлять ошибки;

изменять самого себя;

создавать условия следующего этапа развития.

Высшая форма субъектности — не способность один раз достичь цели, а способность систематически улучшать механизм собственного целеполагания и действия.

5. Демиургическая трансволюция
Демиургическая трансволюция — потенциально открытый процесс направленного самопревосхождения интегрированного демиургического субъекта, в ходе которого он сознательно преобразует окружающую реальность, собственную психокогнитивную архитектуру, формы коллективной субъектности и условия собственного существования.

Понятие имеет три взаимосвязанных масштаба.

В широком метаисторическом смысле — восхождение субъекта по открытой последовательности нооформаций, символически описываемой как Лестница Богов.

В нооформационном смысле — система взаимосвязанных Демиургических революций, обеспечивающих переход N2 ; N3 ; N4 и далее.

В субъектно-онтологическом смысле — сознательная трансформация самого носителя развития: его подсознания, сознания, сверхсознания, когнитивной структуры, телесности и среды существования.

Краткая формула:

трансволюция изменяет не только мир посредством субъекта, но и самого субъекта, посредством которого изменяется мир.

6. Демиургическая революция
Демиургическая революция — относительно дискретный, сознательно проектируемый, качественно нелинейный комплекс преобразований, являющийся элементом Демиургической трансволюции и переводящий одну или несколько подсистем субъекта на принципиально более высокий уровень развития и способности к дальнейшему самопреобразованию.

Ее признаки:

дискретность — наличие качественного перехода;

нелинейность — результат превосходит обычное постепенное улучшение;

проектируемость — преобразование сознательно организуется;

рекурсивность — результат повышает способность к следующему преобразованию;

встроенность в трансволюцию — революция не является конечной точкой.

7. ДР-I
Демиургическая революция первого типа — ДР-I — революция цивилизационной скорости.

Ее задача — радикальное ускорение:

науки;

технологий;

экономики;

институционального обучения;

образования;

изобретательства;

реализации проектов.

Главный вопрос ДР-I:

насколько быстро способен развиваться субъект?

8. ДР-II
Демиургическая революция второго типа — ДР-II — качественный нооформационный переход.

Ее задача — не просто ускорить существующее общество, а преобразовать сам тип его воспроизводства и начать переход к третьей, аронтической нооформации.

Главный вопрос ДР-II:

во что превращается субъект в результате развития?

ДР-I создает скорость перехода.

ДР-II определяет его цивилизационное содержание.

9. Российская Демиургическая революция
Российская Демиургическая революция — мирная, конституционная, системная, многомерная Демиургическая революция России, направленная на предотвращение Черной сингулярности, достижение цивилизационного гиперускорения, формирование Белой сингулярности и начало перехода к третьей нооформации.

РДР включает:

предметные революции;

технологические революции;

религиозный контур;

метафинансовую архитектуру;

Демиургические суперпроекты;

систему экспериментирования;

переход к саморазвивающемуся государству-цивилизации.

10. Глобальная Демиургическая революция
Глобальная Демиургическая революция — полицентрический многосубъектный процесс взаимосвязанных национальных, наднациональных, технологических, антропологических и духовных преобразований, посредством которых человечество начинает переход от преимущественно стихийного развития к сознательной организации собственной Демиургической трансволюции.

ГДР не тождественна:

мировой революции старого типа;

единому мировому государству;

унификации цивилизаций.

Ее предпочтительная форма — демиургическая многополярность.

11. Нооформация
Нооформация — крупная историческая форма организации разумной цивилизации, характеризующаяся специфическим способом производства знаний, возможностей и материальных благ, структурой труда и интеллекта, отношением человека и техники, формами коллективной субъектности и механизмом воспроизводства дальнейшего развития.

12. Третья, аронтическая нооформация
Третья, аронтическая нооформация — тип цивилизации, в котором систематическое расширенное производство новых возможностей становится одним из основных способов общественного воспроизводства.

Ее основные признаки:

массовое творчество;

естественный + искусственный + гибридный интеллект;

глубокая автоматизация;

временное богатство;

ноократия;

аронтическая экономика;

самообучающиеся институты;

гармонизация ускорения;

массовая демиургическая субъектность;

подготовка последующего нооформационного перехода.

13. Аронтическое общество
Аронтическое общество — общество третьей нооформации, главным воспроизводственным продуктом которого становится новая возможность.

Не только товар.

Не только услуга.

Но способность:

лечить ранее неизлечимое;

понимать ранее непознаваемое;

создавать ранее невозможное;

осваивать новую деятельность;

изменять собственную способность к развитию.

14. Демиургическое общество
Демиургическое общество — общество, в котором производство полезной новизны и создание новых пространств возможностей становятся массовой, институционально поддерживаемой деятельностью.

Его главный переход:

общество потребителей созданного

; общество массовых создателей нового.

15. Ноократия
Ноократия — эпистемическая архитектура общественного управления, обеспечивающая приоритет проверяемого знания, конкурирующих моделей, эксперимента, измерения, обратной связи и самокоррекции.

Ноократия не означает власть ученых или экспертной касты.

Ее принцип:

политическая легитимность определяет право принять решение; эпистемическая дисциплина определяет качество его информационного основания.

16. Гармоническое общество
Гармоническое общество — общество, способное сохранять функциональную совместимость быстро развивающихся, различающихся по целям и темпам подсистем.

Гармония не означает неподвижность или отсутствие конфликтов.

Она означает способность развиваться с высокой скоростью без систематического разрушения целостности.

17. Нооэкономика
Нооэкономика — экономическая система, в которой естественный, искусственный и гибридный интеллект, производство знаний, изобретений и полезной новизны становятся определяющими производительными силами.

Нооэкономика является одним из важнейших материальных оснований аронтического перехода, но не тождественна третьей нооформации.

18. Аронтическая экономика
Аронтическая экономика — зрелая экономическая система третьей нооформации, основным расширенно воспроизводимым продуктом которой становится создание новых возможностей и механизмов производства последующих возможностей.

19. Ароинновация
Ароинновация — инновация, создающая качественно значимое расширение пространства возможностей человека, организации, отрасли или цивилизации.

Главный критерий:

не новизна сама по себе,

а

существенный прирост доступного возможного.

20. Демиинновация
Демиинновация — инновация метауровня, изменяющая сам механизм производства большого класса последующих инноваций и возможностей.

Примеры по функциональному типу:

система автоматизированной науки;

сильный научный ИИ;

универсальная изобретательская фабрика;

новая финансовая архитектура, резко ускоряющая множество классов продуктивных проектов.

Ароинновация создает новую возможность.

Демиинновация создает новую машину производства возможностей.

21. Цивилизационная скорость
Цивилизационная скорость — скорость увеличения способности общества:

понимать реальность;

производить новые знания;

создавать технологии;

масштабировать инновации;

улучшать институты;

развивать человека;

создавать последующие возможности.

Она не тождественна темпу роста ВВП.

22. Цивилизационное гиперускорение
Цивилизационное гиперускорение — сознательный переход к темпам развития, радикально превышающим инерционные и приближающимся к мировым максимумам либо превосходящим их.

Ключевой принцип:

максимальная скорость устойчивого расширения возможностей при опережающем развитии механизмов безопасности и гармонизации.

23. Синтетический мировой фронтир
Синтетический мировой фронтир — виртуальная совокупность лучших реально достигнутых мировых результатов по различным измерениям развития, независимо от того, в каких государствах они существуют.

Если Xij; — результат страны i по показателю j, то: Fj;(t)=imax;Xij;(t)

Синтетический фронтир позволяет сравнивать государство не с одним образцом, а с комбинацией мировых максимумов.

24. Цивилизационный метапереход
Цивилизационный метапереход — переход, при котором изменяется не только состояние системы, но и механизм, посредством которого система производит свои следующие состояния.

Модернизация улучшает систему.

Метапереход изменяет машину улучшения системы.

25. Черная сингулярность
Черная сингулярность — пороговый режим, при котором отрицательные процессы начинают взаимно усиливаться, сокращая способность системы воспроизводить и расширять собственные возможности.

Ключевой эффект:

пространство будущего сужается.

Черная сингулярность может быть:

деградационной;

дисгармонической;

институциональной;

демографической;

технологической;

интегральной.

26. Черный цивилизационный резонанс
Черный резонанс — взаимное усиление нескольких негативных контуров, создающее эффект, превышающий простую сумму отдельных проблем.

Например:

демографический спад

; дефицит человеческого капитала

; экономическое отставание

; снижение семейной уверенности

; дальнейшее демографическое ухудшение.

27. Черный лебедь
Черный лебедь — событие или импульс, способный резко ускорить переход системы в неблагоприятный режим.

Следует различать:

Черный лебедь — событие;

Черную сингулярность — системный режим;

Апокалипсис — реализованный катастрофический процесс или исход.

28. Белая сингулярность
Белая сингулярность — режим развития, при котором положительные изменения образуют устойчивые взаимно усиливающиеся контуры и система начинает повышать собственную способность к дальнейшему развитию.

Ключевой эффект:

пространство будущего расширяется.

Белая сингулярность должна быть одновременно:

позитивной;

градационной;

гармонической.

29. Белый цивилизационный резонанс
Белый резонанс — взаимное усиление положительных контуров:

наука;

ИИ;

экономика;

образование;

человеческий капитал;

институциональное обучение;

инновации.

Главный критерий Белого резонанса — не количество успешных проектов, а плотность положительных связей между ними.

30. Метастратегический Белый лебедь
Метастратегический Белый лебедь — событие, институт, технология или проект с непропорционально большим положительным воздействием на траекторию развития системы.

Особенность Демиургизма состоит в переходе:

от ожидания Белых лебедей

к

систематическому производству условий их возникновения.

31. Интегральный Белый лебедь
Интегральный Белый лебедь — прорыв, воздействующий одновременно на множество предметных контуров и запускающий положительный каскад.

Российская или Глобальная Демиургическая революция в целом может рассматриваться как метасистема проектирования Интегрального Белого лебедя.

32. Метафинансы
Метафинансы — система финансового проектирования, в которой разные классы экономических процессов получают различные режимы капитала, риска, горизонта и стимулов.

Функция метафинансов:

уменьшить финансовое трение между общественно значимой продуктивной возможностью и ее реализацией.

33. Поликонтурная финансовая система
Поликонтурная финансовая система — архитектура, в которой различные виды деятельности обслуживаются различными финансовыми контурами:

потребительским;

инфраструктурным;

научным;

венчурным;

проектным;

суперпроектным;

метафинансовым.

При этом само наличие нескольких контуров не делает денежную эмиссию автоматически неинфляционной.

34. Мерархия
Мерархия — принцип организации, при котором объем полномочий, ресурсов, статуса и ответственности зависит от измеряемых способностей, качества решений и подтвержденных результатов.

Мерархия не должна превращаться в единую социальную рейтинговую систему.

Она функциональна и контекстна:

человек может обладать высокой мерархической компетентностью в одной области и низкой — в другой.

35. Мерархика
Мерархика — специализированный финансово-экономический механизм, связывающий движение инвестиционного ресурса и стимулов с измеряемыми промежуточными и конечными результатами.

Краткая формула:

ресурс следует за доказанным результатом.

36. Нуль-финансовая экономика
Нуль-финансовая экономика — система, в которой часть обменов может осуществляться без обязательного прохождения через традиционную денежную транзакцию посредством интеллектуально координируемого многостороннего сопоставления потребностей, ресурсов и обязательств.

Она не означает отмену денег.

37. Демиургический суперпроект
Демиургический суперпроект — крупный по цивилизационному эффекту проект, который не только создает непосредственный результат, но и существенно увеличивает возможности множества других отраслей, проектов и субъектов.

Главный критерий суперпроекта — не бюджет.

Это мультипликатор последующих возможностей.

38. НИОКР Демиургической революции
НИОКР ДР — система научного исследования, моделирования, проектирования, прототипирования и экспериментальной проверки самих механизмов Демиургической революции.

Ключевой принцип:

общественный институт должен проектироваться не менее строго, чем сложная техническая система.

39. Демиургический эксперимент
Демиургический эксперимент — ограниченное, измеримое и по возможности обратимое испытание нового института, технологии или механизма перед масштабированием.

Стандартный цикл:

гипотеза ; модель ; Red Team ; пилот ; измерение ; решение о масштабировании, модификации или закрытии.

40. Red Team
Red Team — специально организованный независимый контур критики, задача которого — найти наиболее сильные аргументы против проекта, обнаружить уязвимости и определить условия его неработоспособности.

Red Team не является противником ДР.

Это механизм защиты ДР от собственной интеллектуальной самоуверенности.

41. Глобальный мозг
Глобальный мозг — полицентрическая распределенная система коллективного интеллекта, объединяющая людей, ИИ, научные сети, институциональные интеллекты и глобальные базы знания.

Он не должен пониматься как единый центр управления человечеством.

Главная функция:

повышать способность человечества совместно понимать и решать сверхсложные задачи.

42. Метаноосфера
Метаноосфера — планетарная среда разума более высокого порядка, в которой ноосфера приобретает рефлексивную способность сознательно преобразовывать собственную архитектуру знания, коллективного интеллекта и дальнейшего развития.

Ноосфера производит знание.

Метаноосфера совершенствует саму систему производства знания и разума.

43. Ноохроносфера
Ноохроносфера — темпоральное измерение коллективного разума, отражающее его способность воспринимать, анализировать и проектировать развитие в длинных исторических и трансволюционных временных горизонтах.

44. Метачеловечество
Метачеловечество — открытая многоуровневая система человеческих, усиленных, гибридных, коллективных и потенциально искусственных разумных субъектов, способная создавать более высокий уровень совместного мышления и действия без уничтожения субъектности составляющих ее элементов.

45. Метакариотическое сознание
Метакариотическое сознание — авторская метасистемная модель сознания, способного сознательно формировать, соединять и перестраивать множество относительно специализированных когнитивных контуров.

Главное отличие:

обычное сознание решает задачу;

метакариотическое дополнительно проектирует архитектуру интеллекта, посредством которой задача решается.

46. Ноокарион
Ноокарион — относительно специализированный когнитивный контур или «ядро» обработки определенного класса задач внутри более сложной интеллектуальной системы.

Он может быть:

научным;

стратегическим;

этическим;

инженерным;

эстетическим;

религиозным.

47. Ноометакарион
Ноометакарион — более высокий организующий контур, координирующий, сопоставляющий и реконфигурирующий множество ноокарионов.

48. Теомика
Теомика — теория возникновения, устройства, взаимодействия, развития и отбора религиозных ноостем и их метарелигиозных экосистем.

49. Теом
Теом — саморазвивающаяся метарелигиозная экосистема, включающая множество различных теонтов, духовных практик, общин, символических систем и способов религиозного развития.

50. Теонт
Теонт — относительно самостоятельная религиозная ноостема, обладающая собственной картиной сакрального, системой смыслов, этикой, практиками, символами и сообществом.

51. Апейронический горизонт
Апейронический горизонт — принципиально открытая граница текущего знания и классификации, за которой могут находиться еще не известные и даже пока не классифицируемые формы реальности, разума и субъектности.

Апейронический принцип запрещает две крайности:

догматическое утверждение, что все существенное уже известно;

и

произвольное объявление любой фантазии реальностью только потому, что она не опровергнута.

52. Лестница Богов
Лестница Богов — метафилософская модель потенциально открытой последовательности восходящих уровней разумной субъектности, нооформаций и созидательной мощности.

Это не обязательное утверждение о буквальном существовании сверхъестественных богов.

В светском Демиургизме Лестница Богов является моделью неограниченной заранее трансволюционной открытости.

В Демиургианстве она может получать дополнительную религиозную интерпретацию.

53. Гармоническое гиперускорение
Гармоническое гиперускорение — максимизация долгосрочной скорости развития при одновременном сохранении совместимости подсистем, человеческой субъектности и способности контролировать возрастающую технологическую мощь.

Его базовый принцип:

максимально ускорять познание, моделирование и обратимые эксперименты; ускорять внедрение пропорционально доказанности; повышать осторожность пропорционально необратимости и потенциальному ущербу.

54. Демиургическая субсидиарность
Демиургическая субсидиарность — принцип, согласно которому функция должна реализовываться на минимальном уровне субъектности, обладающем достаточной способностью решить соответствующую задачу.

Более высокий уровень оправдан там, где он создает возможности, недоступные нижнему.

55. Вертикальный Белый резонанс
Вертикальный Белый резонанс — взаимное усиление Демиургических революций разных уровней субъектности:

индивидуального;

корпоративного;

субнационального;

национального;

глобального.

Сильный человек создает сильную организацию.

Сильные организации — сильную территорию.

Сильные территории — сильное государство.

Сильные государства — более способное к развитию человечество.

А верхние уровни возвращают нижним:

знание;

безопасность;

инфраструктуру;

новые возможности.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. МНОГОМЕРНАЯ МАТРИЦА ВИДОВ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Линейная классификация Демиургических революций недостаточна.

Например, ИИ-Демиургическая революция одновременно может быть:

национальной;

глобальной;

корпоративной;

научной;

экономической;

образовательной;

военной.

Это не противоречие.

Причина в том, что разные названия относятся к различным осям классификации.

Следовательно, каждый конкретный процесс ДР необходимо описывать как точку или область в многомерной системе координат.

1. Первая ось: предмет преобразования
Она отвечает на вопрос:

какая сфера преобразуется?

Основные классы:

метафилософская;

идеологическая и метаполитическая;

общественно-политическая;

государственно-управленческая;

правовая;

экономическая;

метафинансовая;

научно-техническая;

метанаучная;

образовательная;

социокультурная;

демографическая;

антропологическая;

религиозная;

пространственно-территориальная;

безопасностная.

2. Вторая ось: технологический механизм
Она отвечает:

посредством какого универсального механизма производится преобразование?

Базовые технологические классы:

ИИ-ДР;

изобретательская ДР;

игротехническая ДР;

метаорганическая ДР;

ноовоенная и военно-техническая ДР.

Дополнительные технологические модули:

роботизация;

автоматизированная наука;

когнитивно-креативные технологии;

цифровые двойники;

нейротехнологии;

гибридный интеллект;

коллективный интеллект.

3. Третья ось: масштаб субъекта
Она отвечает:

кто осуществляет революцию и внутри какого контура?

Основные уровни:

индивидуальный;

корпоративный;

субнациональный;

национальный;

глобальный.

Субнациональный уровень дополнительно включает:

регион;

мегаполис;

город;

университет;

кластер;

экспериментальную территорию.

4. Четвертая ось: глубина преобразования
Можно выделить четыре уровня.

Уровень 0 — улучшение.

Оптимизация существующего механизма.

Еще не Демиургическая революция.

Уровень 1 — радикальное ускорение.

Скачок производительности и скорости в рамках существующего общественного типа.

Соответствует преимущественно ДР-I.

Уровень 2 — метасистемная перестройка.

Меняется механизм, посредством которого система производит результаты.

Например, переход от обычной науки к автоматизированной метанауке.

Уровень 3 — нооформационный переход.

Меняется сам тип цивилизационного воспроизводства.

Соответствует ядру ДР-II.

5. Пятая ось: объект трансформации
Следует различать:

внешне-предметную ДР — меняет материальную или социальную среду;

институциональную ДР — меняет правила и организации;

субъектную ДР — меняет способности самого субъекта;

психокогнитивную ДР — меняет архитектуру мышления;

онтологическую ДР — меняет условия существования субъекта.

Например:

экономическая реформа — преимущественно предметно-институциональна;

индивидуальная ДР — субъектна;

метакариотическая трансформация — психокогнитивна;

метаорганическая революция — субъектно-онтологична.

6. Шестая ось: нооформационный статус
Каждая ДР может относиться к одному из следующих этапов:

N2 — развитие внутри второй нооформации;

N2;N3 — переход к третьей;

ранняя N3 — формирование основных аронтических институтов;

зрелая N3 — самовоспроизводящееся аронтическое общество;

N3;N4 — подготовка следующего трансволюционного перехода.

Это позволяет избежать смешения:

обычной цифровизации второй нооформации

и

действительного аронтического перехода.

7. Седьмая ось: темпоральная стадия
Каждая конкретная революция проходит собственный жизненный цикл:

теоретическая разработка;

НИОКР;

моделирование;

пилот;

первичный запуск;

масштабирование;

институционализация;

Белый резонанс;

самоускоряющееся воспроизводство;

подготовка следующего перехода.

8. Восьмая ось: мировоззренческий контур
Демиургическая революция может иметь:

светский контур;

религиозный контур;

сопряженный светско-религиозный контур.

Это особенно важно для:

этики;

антропологии;

трансволюции;

Демиургианства;

отношения к Лестнице Богов.

9. Девятая ось: пространственный масштаб эффекта
Следует различать:

локальный;

региональный;

национальный;

транснациональный;

глобальный;

в перспективе — космический

масштаб последствий.

Одна корпорация может осуществлять корпоративную ДР, результат которой имеет глобальный эффект.

Поэтому масштаб субъекта и масштаб эффекта нельзя смешивать.

10. Десятая ось: степень рекурсивности
Ключевой признак зрелости ДР — способность создавать последующие возможности.

Можно выделить:

нулевую рекурсивность — получен только конечный результат;

первичную — результат облегчает следующий аналогичный результат;

метарекурсивную — создается система производства целого класса результатов;

трансволюционную — создается субъект, способный проектировать следующий качественный переход.

Высшая формула:

ДР(n) ; субъект, способный проектировать ДР(n+1).

11. Канонический паспорт Демиургической революции
Каждая значительная ДР может описываться единым паспортом.

Например:

Наименование: Национальная ИИ-ДР России.

Предмет: наука + экономика + образование + государство.

Технология: искусственный интеллект.

Субъект: национальный.

Масштаб эффекта: национальный + глобальный.

Глубина: ДР-I с переходом к ДР-II.

Нооформационный статус: N2;N3.

Объект трансформации: институциональный + субъектный.

Мировоззренческий контур: преимущественно светский.

Рекурсивность: метарекурсивная.

Стадия: НИОКР ; пилот ; масштабирование.

Таким образом, вместо спора:

«к какому одному виду относится данная революция?»

возникает более точный вопрос:

«каков ее многомерный профиль?»

12. Общая формула матрицы
Демиургическую революцию можно условно представить вектором: DR={P,T,S,D,O,N,;,W,E,R}

где:

P — предметная сфера;

T — технологический механизм;

S — субъектный уровень;

D — глубина;

O — объект трансформации;

N — нооформационный статус;

; — временная стадия;

W — мировоззренческий контур;

E — масштаб эффекта;

R — рекурсивность.

Эта формула не предназначена для механической математизации Демиургизма.

Ее функция — дисциплинировать классификацию и предотвращать смешение независимых измерений.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. КЛАССИФИКАТОР ПРЕДМЕТНЫХ ДЕМИУРГИЧЕСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ
Предметная Демиургическая революция определяется прежде всего по вопросу:

какая фундаментальная сфера жизни общества качественно преобразуется?

В отличие от технологической ДР, которая характеризуется универсальным механизмом преобразования, предметная революция характеризуется объектной областью.

I. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКО-СМЫСЛОВОЙ КЛАСС
1. Метафилософская ДР
Преобразует фундаментальное представление:

о реальности;

возможном;

субъекте;

развитии;

будущем.

Ключевой переход:

мир как данность

; мир как открытое пространство созидания возможного.

Основные понятия:

Демиургизм;

Апейронический горизонт;

Лестница Богов;

трансволюция.

2. Идеологическая и метаполитическая ДР
Преобразует систему общественного целеполагания.

Ключевой переход:

от конкуренции преимущественно вокруг распределения существующего

к

конкуренции проектов создания нового будущего.

Основная функция:

создать метаидеологию развития, способную интегрировать различные политические ценности без превращения в закрытую догму.

3. Религиозная ДР
Преобразует религиозную сферу в направлении открытого духовного развития.

Основные элементы:

Демиургианство;

Теомика;

теонты;

заповедь развития;

духовная трансволюция.

Религиозная ДР имеет особый статус: это одновременно предметная революция и поперечный смысловой контур всей трансволюции.

II. ПОЛИТИКО-ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ КЛАСС
4. Общественно-политическая ДР
Преобразует систему коллективного принятия решений и политической конкуренции.

Ключевые элементы:

конкуренция программ;

конкуренция компетентностей;

ноократия;

открытая критика;

программная ответственность.

5. Государственно-управленческая ДР
Создает самообучающееся государство.

Основной цикл:

наблюдение

; анализ

; моделирование

; решение

; исполнение

; обратная связь

; коррекция.

Ключевой показатель:

скорость обнаружения и исправления собственной ошибки.

6. Правовая ДР
Преобразует право из преимущественно статической системы норм в адаптивную архитектуру управляемого развития.

Принципы:

предсказуемость;

защита субъектности;

регулирование доказанного риска;

регуляторное экспериментирование;

периодический пересмотр устаревающих норм.

7. Федеративно-пространственная ДР
Преобразует отношения:

центр — регион;

центр — периферия;

столица — территория.

Основная модель:

стратегическая централизация + операционная децентрализация + региональный эксперимент.

III. ЭКОНОМИКО-РЕСУРСНЫЙ КЛАСС
8. Экономическая ДР
Переход:

от экономики преимущественного воспроизводства существующего

к

экономике производства нового.

Основные элементы:

нооэкономика;

ароиндустриализация;

предпринимательская революция;

инфраструктурный гиперрывок;

экономика возможностей.

9. Метафинансовая ДР
Преобразует механизм ресурсного обеспечения будущего.

Основные элементы:

длинный капитал;

поликонтурные финансы;

мерархика;

проектное финансирование;

инвестиционные контуры;

нуль-финансовые механизмы.

Главная функция:

снизить финансовое сопротивление полезной новизне.

10. Ароиндустриальная ДР
Специализированная экономическая ДР, ориентированная на создание новых классов промышленности:

ИИ;

роботика;

биотехнологии;

космос;

новые материалы;

новая энергетика;

индустрия изобретательства.

11. Предпринимательская ДР
Превращает предпринимательство в массовую способность экспериментировать с новыми экономическими возможностями.

Главная задача:

радикально уменьшить стоимость:

старта;

проверки идеи;

неудачи;

повторного старта;

первичного финансирования.

IV. КОГНИТИВНО-НАУЧНЫЙ КЛАСС
12. Научно-техническая ДР
Преобразует производство знания и его переход в технологию.

Цель:

создать одну из наиболее быстрых в мире систем перехода от вопроса к эксперименту и от открытия к практическому применению.

13. Метанаучная ДР
Преобразует не отдельную научную область, а сам механизм научного производства.

Объектами становятся:

структура лаборатории;

финансирование;

воспроизводимость;

автоматизация экспериментов;

междисциплинарные связи;

ИИ-наука.

14. Когнитивно-креативная ДР
Поперечно-предметная революция, усиливающая:

мышление;

воображение;

постановку проблем;

гипотезообразование;

системную креативность.

Она тесно связана с технологическими ИИ- и изобретательскими ДР.

V. ОБРАЗОВАТЕЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КЛАСС
15. Образовательная ДР
Переход:

от стандартизированного массового образования

к

персонализированному, пожизненному, ИИ-поддерживаемому образованию через создание и исследование.

Главный продукт:

не носитель программы,

а субъект, способный быстро учиться и создавать новое.

16. Демографическая ДР
Преобразует систему воспроизводства населения как целостный комплекс:

семья;

жилье;

здоровье;

репродуктивная медицина;

занятость;

миграция;

территориальная политика.

17. Антропологическая ДР
Преобразует сами человеческие возможности:

здоровье;

долголетие;

интеллект;

память;

телесные функции;

взаимодействие с ИИ.

Ключевые ограничения:

добровольность;

достоинство;

нейроправа;

право отказаться;

недопустимость принудительной евгеники и технологической кастовости.

VI. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КЛАСС
18. Социокультурная ДР
Преобразует престиж, нормы и культурные модели общества.

Ключевой переход:

от культуры преимущественного потребления созданного

к

культуре знания, творчества, исследования и ответственного созидания.

19. Коммуникационно-смысловая ДР
Преобразует способы массового производства и распространения смыслов.

Особая задача:

сделать:

сложность;

глубокое мышление;

науку;

долгосрочный горизонт

конкурентоспособными в среде экономики внимания.

VII. БЕЗОПАСНОСТНЫЙ КЛАСС
20. Демиургическая революция безопасности
Преобразует национальную и глобальную безопасность из узко силового сектора в свойство всей цивилизационной архитектуры.

Она включает:

технологическую устойчивость;

кибербезопасность;

биобезопасность;

ИИ-безопасность;

инфраструктурную антихрупкость;

быструю адаптацию к технологическим шокам.

Ноовоенная ДР является ее специализированным технологическим контуром.

Каноническое ядро предметных ДР
Для основного текста трехтомника каноническое ядро образуют прежде всего:

Метафилософская ДР.
Идеологическая и метаполитическая ДР.
Общественно-политическая ДР.
Экономическая ДР.
Метафинансовая ДР.
Научно-техническая и метанаучная ДР.
Образовательная ДР.
Социокультурная ДР.
Демографическая и антропологическая ДР.
Религиозная ДР.
Остальные следует рассматривать как развертываемые специализированные подклассы.

Это позволяет сохранить устойчивость канонической структуры и одновременно не закрывать систему для дальнейшего развития.

ПРИЛОЖЕНИЕ 4. КЛАССИФИКАТОР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ДЕМИУРГИЧЕСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ
Технологическая Демиургическая революция определяется не основной сферой общественной жизни, а универсальным механизмом, способным радикально преобразовывать несколько предметных сфер одновременно.

Именно поэтому технологические ДР обладают поперечным характером.

ИИ работает в:

науке;

государстве;

экономике;

образовании;

медицине;

военной сфере.

Изобретательская технология действует практически во всех предметных областях.

Игротехника может применяться к:

образованию;

политике;

институциональному проектированию;

военному моделированию.

Метаорганика изменяет:

человека;

медицину;

труд;

право;

военную систему.

Поэтому технологический классификатор следует строить отдельно от предметного.

I. ИИ-ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Основной механизм
Радикальное усиление:

индивидуального;

корпоративного;

научного;

государственного;

глобального

интеллекта посредством искусственных систем.

2. Основные подклассы
Персональный ИИ.

Научный ИИ.

Инженерный ИИ.

Образовательный ИИ.

Государственный ИИ.

Корпоративный ИИ.

Коллективный ИИ.

Агентный ИИ.

Потенциальный сильный ИИ.

Потенциальный сверхинтеллект.

3. Главная трансволюционная функция
Создание метатехнологии ускорения других Демиургических революций.

ИИ-ДР является технологическим мультипликатором:

метанауки;

изобретательства;

образования;

экономики;

управления.

4. Основной риск
Переход:

от усиления человеческой субъектности

к

замещению человеческой субъектности алгоритмической системой.

5. Критерий демиургичности
ИИ-ДР является Демиургической, если она увеличивает:

совокупный интеллект;

качество решений;

скорость созидания;

и одновременно не разрушает способность человека понимать, выбирать и нести ответственность.

II. ИЗОБРЕТАТЕЛЬСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Основной механизм
Превращение изобретательства из деятельности ограниченного числа специалистов в массовую производительную силу.

2. Базовые элементы
изобретательская грамотность;

банки нерешенных задач;

системы генерации гипотез;

ИИ-изобретательство;

изобретательские фабрики;

прототипирование;

система доведения решения до проекта и производства.

3. Основные подклассы
массово-изобретательская ДР;

ароинновационная ДР;

демиинновационная ДР;

ИИ-изобретательская ДР;

корпоративная изобретательская ДР;

глобальная изобретательская ДР.

4. Главная трансволюционная функция
Создать систему:

проблема ; гипотеза ; эксперимент ; технология ; проект ; новая отрасль,

работающую с максимально низкой стоимостью и максимально высокой скоростью.

5. Критерий демиургичности
Не количество патентов.

А количество реально созданных новых возможностей высокого порядка.

III. ИГРОТЕХНИЧЕСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Основной механизм
Использование игр, симуляций и интерактивных моделей как технологий:

обучения;

проектирования;

проверки будущих решений;

институционального эксперимента.

2. Базовые элементы
демиургические игры;

сценарные игры;

стратегические симуляции;

многоагентные ИИ-модели;

игровое проектирование институтов;

соревнование альтернативных решений.

3. Основные подклассы
образовательная игротехническая ДР;

институционально-игротехническая ДР;

стратегическая ДР;

военно-игротехническая ДР;

массово-гражданская проектная ДР.

4. Главная трансволюционная функция
Снизить цену ошибки посредством последовательности:

виртуальная симуляция ; ограниченный реальный эксперимент ; масштабирование.

5. Критерий демиургичности
Игра должна увеличивать:

понимание систем;

качество проектирования;

вариативность решений;

массовую субъектность.

Она не должна рассматриваться как «доказательство» того, что смоделированный результат обязательно реализуется в реальности.

IV. МЕТАОРГАНИЧЕСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Основной механизм
Технологическое расширение и преобразование самого носителя субъектности.

2. Базовые направления
биотехнологии;

регенеративная медицина;

нейротехнологии;

бионические протезы;

экзоскелеты;

человеко-машинные интерфейсы;

управляемая биология;

когнитивное усиление;

метаорганизмы.

3. Основные подклассы
биомедицинская ДР;

нейротехнологическая ДР;

протезно-расширяющая ДР;

человеко-машинная ДР;

метаорганизменная ДР;

антропотрансформационная ДР.

4. Главная трансволюционная функция
Перевести развитие:

от изменения среды человека

к

расширению и сознательному преобразованию возможностей самого человека и новых форм субъекта.

5. Основные ограничения
добровольность;

обратимость там, где она возможна;

нейроприватность;

запрет скрытого когнитивного вмешательства;

особая осторожность наследуемых изменений;

недопустимость технологической кастовости.

6. Критерий демиургичности
Технология должна увеличивать субъектность человека, а не превращать человека в управляемый компонент более мощной технической системы.

V. НООВОЕННАЯ И ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1. Основной механизм
Перестройка безопасности вокруг:

ИИ;

роботизации;

автономных систем;

сверхбыстрого цикла адаптации;

технологической устойчивости;

интеллектуального превосходства.

2. Базовые элементы
ИИ-анализ;

роботизированные системы;

автономность;

новая логистика;

киберзащита;

защита от технологических шоков;

распределенная инфраструктурная устойчивость;

новые системы сдерживания.

3. Главная трансволюционная функция
Защитить:

жизнь;

субъектность;

инфраструктуру;

технологическую базу;

саму возможность продолжения Демиургической трансволюции.

4. Принципиальное ограничение
Ноовоенная ДР не должна превращать войну в высшую форму Демиургизма.

Высшая цель безопасности —

не максимальная способность уничтожать, а максимальная способность сохранить открытым пространство дальнейшего развития.

5. Основной риск
Автоматизированное ускорение военной эскалации до скорости, превышающей человеческую способность:

оценить;

сомневаться;

остановить решение.

Поэтому в стратегически необратимых действиях принцип гиперускорения должен уступать принципу максимальной надежности.

VI. ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ДР
Следующие революции могут рассматриваться как самостоятельные в специализированных исследованиях, но в базовом классификаторе рационально считать их модулями основных пяти классов.

1. Робототехническая ДР
Пересекается с:

ИИ-ДР;

экономической ДР;

ноовоенной ДР.

2. Когнитивно-креативная технологическая ДР
Пересекается с:

ИИ-ДР;

изобретательской;

образовательной.

3. Автоматизированно-научная ДР
Пересекается с:

ИИ-ДР;

изобретательской;

метанаучной предметной ДР.

4. Цифрово-двойниковая ДР
Использует цифровые двойники как универсальный механизм моделирования:

городов;

производств;

регионов;

организмов;

инфраструктур;

институциональных процессов.

5. Нейротехнологическая ДР
В базовой системе входит в метаорганическую ДР, но по мере развития может выделиться в отдельный технологический класс.

VII. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ БЕЛЫЙ РЕЗОНАНС
Пять базовых технологических революций не должны развиваться изолированно.

Их настоящий демиургический эффект возникает во взаимном усилении:

ИИ

; ускоряет изобретательство;

изобретательство

; создает новые ИИ-технологии;

игротехника

; позволяет быстрее проверять архитектуры применения;

метаорганика

; расширяет способности человека, создающего ИИ и новые технологии;

ноовоенная система

; защищает цивилизационную инфраструктуру и дает импульс ряду технологий двойного назначения.

Возникает цикл:

усиление интеллекта

; ускорение производства нового

; моделирование вариантов

; расширение субъектности

; повышение устойчивости

; новое усиление интеллекта.

Именно это можно определить как технологический Белый резонанс.

Но существует и его Черная версия:

ИИ усиливает оружие;

оружие ускоряет гонку;

гонка снижает требования безопасности;

метаорганические технологии используются для принуждения;

игровые и когнитивные системы — для манипуляции.

Поэтому технология не является Демиургической по своей природе.

Она становится Демиургической только тогда, когда ее развитие встроено в более высокую систему:

созидательной метацели;

расширения субъектности;

эпистемической дисциплины;

этической ответственности;

гармонизации;

контроля необратимых рисков;

рекурсивного производства новых возможностей.

ИТОГОВАЯ КАНОНИЧЕСКАЯ СХЕМА
В результате вся система может быть сведена к следующей архитектуре:

ДЕМИУРГИЗМ

;

ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ ТРАНСВОЛЮЦИЯ

;

ДЕМИУРГИЧЕСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ

;

по предмету:

метафилософская;

идеологическая;

политическая;

экономическая;

метафинансовая;

научная;

образовательная;

социокультурная;

демографическая;

антропологическая;

религиозная;

и другие;

;

по технологии:

ИИ;

изобретательская;

игротехническая;

метаорганическая;

ноовоенная;

;

по субъекту:

индивидуальная;

корпоративная;

субнациональная;

национальная;

глобальная;

;

по глубине:

ДР-I — гиперускорение

; ДР-II — нооформационный переход

; третья нооформация

; подготовка следующей ДР

; следующая нооформация.

Таким образом, каноническая классификация Демиургической революции должна оставаться одновременно строгой и открытой.

Строгой — потому что различные основания классификации нельзя смешивать.

Открытой — потому что сама система Демиургизма запрещает объявлять сегодняшний классификатор последним.

Если в ходе Демиургической трансволюции возникнут новые:

формы интеллекта;

технологии;

типы субъектности;

способы производства возможностей;

нооформации,

классификатор должен быть расширен.

Именно поэтому последнее правило канонического словаря парадоксально:

канонизировать следует не неизменность системы, а правила ее дисциплинированного дальнейшего развития.

**********

ПРИЛОЖЕНИЕ 5. ТЕМПОРАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Демиургическая революция существует не только в предметном, технологическом и субъектном измерениях. Она имеет собственную темпоральную архитектуру.

Это принципиально важно.

Обычная программа преобразований часто описывается календарно:

первый год;

второй год;

третий год.

Для ДР этого недостаточно.

Разные революционные контуры развиваются с различной скоростью.

ИИ-ДР может пройти несколько крупных технологических циклов за несколько лет.

Демографическая ДР требует десятилетий.

Образовательная революция имеет одновременно:

быстрый технологический слой;

среднесрочный институциональный;

долгий антропологический.

Нооформационный переход вообще не может быть адекватно описан одной датой.

Поэтому темпоральная модель ДР должна учитывать не только календарное время, но и стадию зрелости преобразования.

1. Основной принцип темпоральной модели
Демиургическая революция развивается не по простой линии:

начало ; реализация ; завершение.

Более точная последовательность выглядит следующим образом:

предреволюционная диагностика

; метастратегическое проектирование

; НИОКР ДР

; пилотное экспериментирование

; первичный революционный запуск

; масштабирование

; межконтурная интеграция

; Белый резонанс

; Белая сингулярность

; нооформационное укоренение

; подготовка следующей ДР.

Таким образом, зрелая Демиургическая революция не завершается стабилизацией нового порядка.

Она должна переходить в проектирование следующего качественного перехода.

2. Нулевая стадия: диагностика и осознание исторического окна
До начала ДР система должна понять:

что происходит;

какие процессы являются критическими;

какие положительные возможности еще доступны;

каково окно стратегической обратимости.

На этой стадии формируются:

карта Черной сингулярности;

анализ цивилизационной дельты;

карта мирового фронтира;

система сценариев;

перечень критических ограничений.

Главная ошибка этой стадии — бесконечно продолжать диагностику.

Диагностика необходима, но если скорость анализа ниже скорости деградации, интеллектуальная точность превращается в форму бездействия.

Поэтому уже на нулевой стадии должен действовать принцип:

диагностировать настолько глубоко, насколько необходимо для запуска обратимых действий; уточнение продолжать параллельно реализации.

3. Первая стадия: метастратегическое проектирование
На этой стадии создается архитектура будущей ДР.

Определяются:

метацель;

субъекты;

предметные контуры;

технологические ускорители;

риски;

метрики;

пилоты;

ресурсные ограничения;

порядок масштабирования.

Формируется Центр Демиургического проектирования либо функционально эквивалентная система.

Главный результат стадии — не программа из сотен страниц, а работоспособная карта взаимосвязанных гипотез преобразования.

Каждое крупное решение должно иметь:

причинную модель;

ожидаемый эффект;

риски;

альтернативу;

способ проверки.

4. Вторая стадия: НИОКР ДР
Часть институтов и технологий нельзя сразу распространять на всю систему.

Поэтому начинается стадия НИОКР Демиургической революции.

Исследуются и проектируются:

новые финансовые контуры;

образовательные модели;

ИИ-системы;

изобретательские фабрики;

цифровые двойники;

новые формы регионального управления;

метрики Белого резонанса.

Ключевой принцип:

чем выше неопределенность, тем выше доля исследовательской стадии до необратимого масштабирования.

Наоборот:

чем выше обратимость и ниже цена ошибки, тем быстрее допустим эксперимент.

5. Третья стадия: пилотирование
Пилот — первый переход от модели к реальности.

Он должен быть:

ограниченным;

измеримым;

по возможности обратимым;

сравнимым с альтернативой;

независимо оцениваемым.

На этой стадии ДР получает первое серьезное столкновение с реальностью.

Именно здесь многие теоретически привлекательные решения должны быть:

изменены;

разделены на варианты;

либо закрыты.

Успешный Демиургизм должен иметь культуру закрытия неработающей гипотезы без идеологической травмы.

Провал пилота — не обязательно провал революции.

Это успех системы обучения, если ошибка обнаружена дешево и своевременно.

6. Четвертая стадия: первый революционный запуск
После появления минимально доказанных решений начинается первый этап ДР.

Задача — не перестроить все общество, а изменить знак ключевых динамик.

Необходимо:

остановить наиболее опасные деградационные процессы;

запустить несколько сильных положительных контуров;

создать видимые доказательства способности системы меняться;

снизить цену созидательного действия.

Именно здесь особенно важны первые Метастратегические Белые лебеди.

Они выполняют двойную функцию.

Материальную — создают реальный результат.

Психологическую и институциональную — демонстрируют, что новая траектория возможна.

Первый этап должен прежде всего создать критическую массу доверия к развитию через результат.

7. Пятая стадия: масштабирование
После доказательства работоспособности начинается переход:

от локального;

к региональному;

национальному;

международному масштабу.

Главная опасность этой стадии — эффект пилотной уникальности.

Решение могло работать потому, что:

команда была исключительной;

ресурсы — необычно большими;

регион — специфическим.

Следовательно, перед масштабированием необходимо определить:

что именно является переносимым механизмом успеха?

Масштабировать следует не внешнюю форму, а причинную архитектуру.

8. Шестая стадия: интеграция контуров
Предметные революции начинают соединяться.

ИИ-ДР усиливает:

науку;

образование;

экономику;

государство.

Метафинансы финансируют:

изобретательства;

суперпроекты;

научные платформы.

Образовательная ДР увеличивает число субъектов всех остальных революций.

Возникает переход от портфеля реформ к системе взаимно усиливающихся ДР.

Это критическая стадия.

Именно здесь начинается возможность Белого резонанса.

9. Седьмая стадия: Белый резонанс
Белый резонанс возникает, когда успех одной подсистемы устойчиво увеличивает вероятность успеха других.

Например:

ИИ

; быстрее наука

; больше технологий

; выше производительность

; больше ресурсов

; сильнее образование

; больше исследователей

; еще быстрее наука.

На этой стадии главным объектом управления становятся уже не отдельные программы, а связи между программами.

Ключевой показатель:

плотность положительных межконтурных обратных связей.

10. Восьмая стадия: Белая сингулярность
Белая сингулярность начинается после порога, когда положительная рекурсия становится достаточно мощной, чтобы развитие в значительной мере начало воспроизводить собственные условия.

Главный вопрос меняется.

Раньше:

как запустить развитие?

Теперь:

как не позволить самоускоряющемуся развитию выйти из-под контроля, разрушить субъектность или породить новые Черные контуры?

Поэтому Белая сингулярность требует одновременного роста:

скорости;

самокоррекции;

безопасности;

гармонизации.

11. Девятая стадия: укоренение третьей нооформации
На этой стадии отдельные аронтические институты перестают быть экспериментами и становятся доминирующей логикой воспроизводства общества.

Признаки:

производство новых возможностей — массово;

ИИ — повсеместный когнитивный усилитель;

изобретательство — системная функция;

рутинный труд — значительно сокращен;

временное богатство — выросло;

образование — пожизненно;

государство — самообучающееся;

экономика — ароинновационна;

общество — способно проектировать дальнейшую собственную трансформацию.

Именно здесь можно говорить о зрелой N3.

12. Десятая стадия: подготовка N3;N4
Третья нооформация не должна стабилизироваться как конечный порядок.

Она должна создать институциональный контур исследования:

новых форм субъектности;

следующих технологий;

новых когнитивных архитектур;

новых сред существования;

четвертой нооформации.

Следовательно, последняя стадия одной революции становится нулевой стадией следующей.

Так время ДР приобретает рекурсивную структуру:

ДР(n)

; новая нооформация

; исследование ее пределов

; проектирование

; ДР(n+1).

13. Несинхронность революционных контуров
Отдельные ДР не будут проходить стадии одновременно.

Например:

ИИ-ДР уже может находиться на стадии масштабирования,

а метаорганическая — преимущественно на стадии НИОКР.

Образовательная — между пилотом и масштабированием.

Демографическая — демонстрировать результат только после значительного временного лага.

Поэтому общая ДР представляет собой не одну линию, а пучок временных траекторий.

Условно: DRtotal;(t)={DR1;(t),DR2;(t),…,DRn;(t)}

Главная задача управления — не добиться одинаковой скорости всех контуров, а обеспечить их темпоральную совместимость.

14. Принцип темпоральной гармонизации
Если одна сфера развивается слишком быстро относительно другой, возникает риск дисгармонии.

Например:

ИИ развивается быстрее права.

Биотехнологии — быстрее этики.

Автоматизация — быстрее системы распределения доходов.

Поэтому необходимо измерять не только абсолютную скорость, но и расхождение скоростей взаимозависимых подсистем.

Пусть: vi;(t)

— скорость развития подсистемы i.

Тогда для связанных подсистем важна величина: ;vij;=;vi;;vj;;

Большой разрыв сам по себе не всегда опасен.

Критична ситуация, когда одна система зависит от другой, но скорость адаптации второй недостаточна для сохранения функциональной совместимости.

Таким образом, темпоральная модель ДР должна оптимизировать не:

максимальную скорость каждого элемента,

а:

максимальную устойчивую скорость всей связанной системы.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6. ИЕРАРХИЯ ГЛОБАЛЬНЫХ, НАЦИОНАЛЬНЫХ, СУБНАЦИОНАЛЬНЫХ И КОРПОРАТИВНЫХ ДЕМИУРГИЧЕСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ
Иерархия ДР не является пирамидой административного подчинения.

Это многоуровневая архитектура субъектности и масштаба решаемых задач.

Базовая последовательность:

корпоративная ДР

; субнациональная ДР

; национальная ДР

; глобальная ДР.

Ни один уровень не заменяет другие.

Каждый имеет собственную область сравнительного преимущества.

1. Корпоративная ДР
Корпоративный уровень обладает максимальной способностью к:

быстрому эксперименту;

специализации;

созданию технологий;

организационному самоизменению.

Корпорация может перестроить:

структуру команд;

ИИ-контур;

систему изобретательства;

производственный процесс

намного быстрее, чем государство.

Ее слабость — ограниченность общественной легитимности и масштаба публичной ответственности.

Корпорация не должна единолично определять:

права граждан;

национальную демографическую стратегию;

стратегическую безопасность.

Следовательно, корпоративная ДР особенно эффективна в:

технологиях;

производстве;

организации;

предпринимательстве;

локальной культуре труда.

2. Субнациональная ДР
Субнациональный уровень включает:

регион;

мегаполис;

город;

университет;

кластер;

территориальную экспериментальную зону.

Его главное преимущество — возможность тестировать интегрированные общественные модели в масштабе больше корпорации, но меньше государства.

Например, регион способен одновременно экспериментировать с:

образованием;

налогами;

транспортом;

государственными сервисами;

городской средой;

ИИ;

предпринимательскими режимами.

Поэтому субнациональная ДР является важнейшим мостом:

технический или институциональный прототип

; реальная социальная система

; национальное масштабирование.

3. Национальная ДР
Национальный уровень обеспечивает интеграцию:

права;

финансов;

образования;

науки;

экономики;

безопасности;

инфраструктуры;

демографии.

Именно государство обладает достаточной мощностью для:

национальных ИИ-инфраструктур;

энергетических программ;

транспортных сетей;

масштабной научной политики;

Демиургических суперпроектов.

Но национальная ДР не должна пытаться централизованно управлять каждой локальной инновацией.

Ее высшая функция:

формировать метаправила, инфраструктуру, безопасность и долгосрочную цивилизационную стратегию.

4. Глобальная ДР
Глобальный уровень необходим там, где:

проблема трансгранична;

риски планетарны;

стоимость проекта превышает рациональный масштаб одного государства;

результат имеет огромный международный положительный внешний эффект.

Основные сферы:

сильный ИИ и катастрофические риски;

биобезопасность;

астероидная защита;

глобальная наука;

космос;

международные суперпроекты;

Глобальный мозг;

Метаноосфера.

Глобальная ДР не должна превращаться в глобальную административную вертикаль.

Ее оптимальная форма — полицентрическая координация сильных субъектов.

5. Принцип функционального соответствия уровня
Каждая задача должна передаваться на тот уровень, где сочетание:

масштаба;

компетенции;

скорости;

легитимности

оптимально.

Условно: L;=argLmax;E(L)

где L — уровень субъектности, а E(L) — эффективность решения задачи на данном уровне.

Это не означает механического математического выбора.

Формула фиксирует принцип:

не всякая большая проблема должна решаться глобально, и не всякая локальная проблема должна решаться локально.

Если проблема города создает эффект только для города — национальное вмешательство может быть избыточно.

Если локальный биотехнологический эксперимент создает глобальный риск — он перестает быть исключительно локальным вопросом.

6. Восходящий поток инноваций
Снизу вверх должны двигаться:

идеи;

эксперименты;

успешные модели;

таланты;

новые институты.

Корпорация создает новую организационную модель.

Город проверяет новый сервис.

Регион масштабирует.

Национальное государство создает стандарт.

Несколько государств формируют международную систему.

Это восходящий контур ДР:

локальное изобретение ; системное масштабирование.

7. Нисходящий поток возможностей
Сверху вниз должны распространяться:

знание;

инфраструктура;

капитал;

стандарты безопасности;

глобальные научные результаты;

вычислительные мощности;

защита от системных рисков.

Глобальная научная платформа усиливает национальную науку.

Национальная инфраструктура — регион.

Региональная — компанию.

Компания — человека.

Это нисходящий контур расширения возможностей.

8. Горизонтальный поток
Не менее важен горизонтальный обмен между субъектами одного уровня.

Регион ; регион.

Корпорация ; корпорация.

Государство ; государство.

Горизонтальная конкуренция создает:

вариативность;

сравнение;

обучение;

резервность.

Без нее вертикальная система быстро монополизирует одну модель и теряет способность к эволюции.

9. Принцип непоглощения субъектности
Более высокий уровень становится Демиургическим только тогда, когда увеличивает возможности нижнего.

Следовательно:

глобальный не должен уничтожать национальный;

национальный — региональный;

региональный — корпоративный;

корпоративный — индивидуальный.

Это можно выразить как нормативное условие: Slowerafter;;Slowerbefore;

где S обозначает интегральную субъектность нижнего уровня.

В идеале должно выполняться более сильное условие: Slowerafter;>Slowerbefore;

То есть создание более высокого уровня организации должно расширять субъектность его компонентов.

10. Вертикальный Белый резонанс
Зрелая система возникает, когда уровни начинают взаимно усиливаться.

Человек создает компанию.

Компания — технологический кластер.

Кластер — региональный рост.

Регион усиливает государство.

Государство создает национальную инфраструктуру.

Она позволяет участвовать в глобальных суперпроектах.

Глобальные результаты возвращаются:

в университеты;

компании;

человеку.

Возникает:

индивидуальная субъектность

; корпоративная

; территориальная

; национальная

; глобальная

; новые возможности для индивидуальной субъектности.

Это и есть вертикальный Белый резонанс.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7. КАРТА ПЕРЕХОДА ОТ ВТОРОЙ К ТРЕТЬЕЙ НООФОРМАЦИИ
Переход N2;N3 нельзя определять по одному показателю.

Наличие сильного ИИ не означает автоматического появления третьей нооформации.

Как не означают ее:

высокий ВВП;

большое количество роботов;

цифровое государство;

низкая занятость в промышленности.

Нооформационный переход является комплексным изменением способа воспроизводства цивилизации.

Поэтому необходима специальная карта перехода.

1. Исходное состояние: зрелая вторая нооформация
Типичные признаки N2:

индустриально-цифровая экономика;

массовое образование;

профессиональная наука;

рыночные и государственные институты;

высокая роль человеческого труда;

ИИ преимущественно инструментален;

изобретательство сосредоточено в специализированном меньшинстве;

политические институты медленно меняются;

экономика производит преимущественно товары и услуги;

производство новых возможностей остается специализированным сектором.

2. Фаза N2-A: интеллектуализация второй нооформации
Возникают:

массовые цифровые технологии;

ИИ-помощники;

автоматизация отдельных интеллектуальных функций;

цифровые государственные сервисы;

новые научные платформы.

Но базовая социально-экономическая логика сохраняется.

ИИ повышает производительность существующих процессов, но пока не меняет сам механизм общественного воспроизводства.

Это еще не N3.

3. Фаза N2-B: протоаронтические контуры
Появляются отдельные институты новой логики:

автоматизированные лаборатории;

массовые ИИ-наставники;

изобретательские фабрики;

ИИ-корпорации;

метафинансовые пилоты;

территории институционального экспериментирования.

Новая модель существует как острова будущей нооформации внутри старой.

Ключевой вопрос:

способны ли эти острова взаимодействовать и воспроизводиться?

4. Фаза N2-C: межконтурная интеграция
ИИ начинает системно усиливать:

науку;

образование;

изобретательство;

государство.

Автоматизация создает временное высвобождение.

Образование перестраивается под массовое творчество.

Финансовая система начинает учитывать производство возможностей.

Появляется протоаронтический Белый резонанс.

С этого момента переход становится уже не просто технологическим.

Он приобретает нооформационный характер.

5. Порог N2;N3
Переходный порог достигается, когда выполняется критическая совокупность условий.

Экономика
Существенная часть экономической ценности создается:

знанием;

ИИ;

изобретениями;

новыми технологиями;

платформами производства возможностей.

Труд
Значительная часть рутинной деятельности автоматизирована.

Время
Растет доля времени, которое человек способен использовать не для вынужденного воспроизводительного труда, а для:

обучения;

творчества;

семьи;

саморазвития;

общественного участия.

Образование
Переходит от конечной возрастной фазы к пожизненной персонализированной системе.

Изобретательство
Становится массово доступным.

Государство
Получает системную способность:

экспериментировать;

измерять;

учиться;

исправлять институты.

ИИ
Перестает быть отдельной отраслью и становится универсальной когнитивной инфраструктурой.

Субъектность
Человеко-ИИ-системы начинают массово расширять, а не только замещать человеческие способности.

Культура
Творчество и создание нового получают высокий общественный престиж.

Рекурсивность
Новые возможности начинают систематически улучшать механизм производства следующих возможностей.

Последний критерий — решающий.

6. Ранняя N3
После прохождения порога третья нооформация еще нестабильна.

Сохраняется значительная часть институтов N2.

Возможны конфликты:

старой занятости с автоматизацией;

старого образования с ИИ;

старых финансов с экономикой возможностей;

старого права с метаорганикой.

Ранняя N3 является гибридной формацией.

Главная задача — гармонизация.

7. Зрелая N3
Зрелая третья нооформация наступает, когда:

аронтическая экономика устойчива;

массовое творчество воспроизводится институционально;

ИИ усиливает большинство субъектов;

глубокая автоматизация снижает долю рутинного труда;

ноократическая архитектура является нормой управления;

общество способно регулярно создавать новые институты;

Метаноосфера выполняет роль среды коллективного разума;

производство возможностей становится доминирующей стратегической логикой.

8. Переход от потребления возможностей к их производству
Особенно важен антропологический переход.

N2:

человек преимущественно получает образование, профессию и использует созданные другими системы.

N3:

все большая доля людей приобретает способность создавать и модифицировать сами системы возможностей.

Это не означает, что каждый человек становится инженером.

Создание может быть:

научным;

социальным;

культурным;

предпринимательским;

образовательным.

Но пассивная роль потребителя будущего перестает быть доминирующим цивилизационным идеалом.

9. Матрица N2;N3
Измерение Вторая нооформация Переход Третья нооформация
Интеллект преимущественно человеческий массовый ИИ-ассистанс естественный + искусственный + гибридный
Наука профессиональный сектор автоматизация исследований непрерывная метанаучная система
Инновации специализированные массовое ИИ-усиление массовое производство возможностей
Труд центральный распределительный механизм автоматизация рутины проектная и творческая деятельность
Образование возрастной цикл ИИ-персонализация пожизненное развитие
Экономика товары и услуги нооэкономика ароэкономика
Государство регулирование и управление экспериментальные контуры самообучающаяся ноократия
Человек пользователь технологий усиленный человек человеко-ИИ-демиург
Время дефицит свободного времени рост автоматизации временное богатство
Главный продукт благо инновация новая возможность
Метауровень улучшение систем создание метасистем систематическое самопревосхождение
10. Критерий завершения перехода
Переход к N3 нельзя объявлять завершенным административно.

Его функциональный критерий:

способность общества систематически производить новые возможности и улучшать сам механизм их производства становится одним из доминирующих способов общественного воспроизводства.

ПРИЛОЖЕНИЕ 8. СИСТЕМА ПОКАЗАТЕЛЕЙ ЧЕРНОЙ СИНГУЛЯРНОСТИ
Понятие Черной сингулярности будет слабым, если останется только философской метафорой.

Необходимо создать операциональную систему диагностики.

Но здесь существует важное методологическое условие.

Нельзя искать один «индекс распада», который якобы объективно предсказывает будущее государства.

Слишком сложная система не должна сводиться к одному числу без потери смысла.

Поэтому предлагается многоуровневая панель показателей, способная измерять:

состояние;

динамику;

относительную динамику;

способность к воспроизводству;

связность негативных процессов.

1. Пять классов диагностики
Каждый контур следует оценивать по пяти типам показателей.

1. Состояние
Каков текущий уровень?

Например:

продолжительность жизни;

производительность;

качество инфраструктуры.

2. Абсолютная динамика
Улучшается или ухудшается показатель?

3. Относительная динамика
Как меняется положение относительно:

мирового фронтира;

основных конкурентов;

сопоставимых стран?

Именно здесь может проявляться относительная деградация при абсолютном росте.

4. Воспроизводственная способность
Создает ли система условия для сохранения и расширения результата в будущем?

Например:

не только число ученых,

но и воспроизводство научных школ.

5. Системная связанность
Начинает ли ухудшение одного показателя усиливать ухудшение других?

Именно этот уровень особенно важен для диагностики сингулярности, а не просто неблагоприятной статистики.

2. Демографический контур
Основные показатели:

численность населения;

естественный прирост/убыль;

рождаемость;

суммарный коэффициент рождаемости;

число женщин основных репродуктивных возрастов;

возраст первого рождения;

смертность;

ожидаемая продолжительность жизни;

здоровая продолжительность жизни;

младенческая смертность;

возрастная структура;

коэффициенты демографической нагрузки;

региональная депопуляция;

миграционный баланс;

качественная структура миграции.

Особенно важен не только текущий показатель рождаемости, но динамика воспроизводственного потенциала.

3. Экономический контур
Необходимы:

реальный ВВП;

ВВП на душу населения;

темпы роста;

динамика производительности;

инвестиции;

норма накопления;

структура капитальных вложений;

доля высокотехнологичных отраслей;

реальные доходы;

стоимость капитала;

доступность кредита;

доля предпринимательского сектора;

число новых компаний;

продолжительность жизни компаний;

структура экспорта;

технологическая сложность производства.

Ключевым является показатель относительной скорости.

Если экономика растет на 1%, а мировые технологические лидеры на существенно более высоких темпах, абсолютный рост способен сопровождаться расширением цивилизационной дистанции.

4. Научно-технологический контур
Показатели:

расходы на НИОКР;

число исследователей;

возрастная структура науки;

публикационная активность;

качество и влияние исследований;

патенты;

технологическая сложность экспорта;

научное приборостроение;

доля импортозависимых критических технологий;

скорость коммерциализации;

скорость цикла:

гипотеза ; эксперимент ; технология ; производство;

вычислительные мощности;

ИИ-компетенции;

роботизация.

Главный вопрос:

производит ли научная система следующий уровень собственных возможностей?

5. Институциональный контур
Показатели:

качество верховенства права;

предсказуемость регулирования;

скорость получения разрешений;

стоимость административного соответствия;

эффективность исполнения решений;

качество обратной связи;

скорость исправления неработающих норм;

доступность государственных данных;

уровень цифровизации;

частота отмены или пересмотра неэффективных решений;

коррупционные риски;

конкуренция проектов;

возможность институционального эксперимента.

Особый показатель:

время государственного обучения.

То есть интервал: Tg;=tcorrection;;treliable_signal;

Чем дольше система знает о проблеме, но не меняет решение, тем выше риск институциональной деградации.

6. Человеческий капитал
Необходимо измерять:

качество школьного образования;

математическую и естественно-научную подготовку;

доступность сильного высшего образования;

международную конкурентоспособность университетов;

уровень профессиональной переподготовки;

цифровую и ИИ-грамотность;

здоровье;

миграцию квалифицированных людей;

способность системы привлекать талант.

Но особое значение имеет воспроизводство сложности.

Может ли общество готовить людей, необходимых для систем более высокой технологической сложности?

Если инфраструктура становится сложнее, а кадровая система упрощается, возникает скрытая деградация.

7. Социокультурный контур
Показатели здесь менее точны и требуют осторожной интерпретации.

Возможные группы:

межличностное доверие;

институциональное доверие;

ожидания будущего;

распространенность долгосрочного планирования;

ценность образования;

престиж научно-инженерных профессий;

готовность к предпринимательству;

эмиграционные намерения;

уровень культурной фрагментации;

способность общества поддерживать сложный публичный дискурс.

Необходимо избегать идеи единого «правильного культурного состояния».

Задача — измерять прежде всего способность культуры поддерживать субъектность, кооперацию и развитие.

8. Пространственно-территориальный контур
Показатели:

плотность населения;

региональная депопуляция;

экономическая концентрация;

инвестиционная концентрация;

различия в доходах и производительности;

доступность транспорта;

время доступа к крупным образовательным и медицинским центрам;

инфраструктурная связанность;

доля территории с устойчивой хозяйственной функцией;

динамика малых и средних городов;

состояние приграничных регионов.

Ключевым понятием является цивилизационная плотность территории.

Не только сколько людей проживает на квадратном километре, а насколько территория включена в:

транспорт;

экономику;

образование;

культуру;

управление;

систему национального будущего.

9. Финансово-инвестиционный контур
Показатели:

реальные процентные ставки;

срок капитала;

доступность проектного финансирования;

доля долгосрочного кредита;

венчурное финансирование;

инвестиции в инфраструктуру;

доля расходов на будущие производительные мощности;

финансовая глубина;

стоимость ошибок стартапа;

доступность второго старта.

Особенно опасна комбинация:

высокая стоимость капитала + низкая ожидаемая доходность долгосрочного производительного проекта + высокая регуляторная неопределенность.

Она системно сокращает горизонт инвестирования.

10. Безопасностный контур
Показатели:

военно-технологическая способность;

промышленная воспроизводимость;

энергетическая устойчивость;

киберустойчивость;

технологическая зависимость;

резервность критической инфраструктуры;

способность быстро заменять утраченные компоненты;

устойчивость логистики;

способность к технологической адаптации.

Необходимо различать:

накопленную военную мощь

и

скорость воспроизводства следующего поколения безопасности.

В технологически быстро меняющемся мире второе постепенно становится критичнее первого.

11. Индекс цивилизационной динамики
Для интегральной диагностики может быть создан Индекс цивилизационной динамики — ИЦД.

Не как абсолютная истина, а как аналитический инструмент.

Условно: ICD=i=1;n;wi;Zi;

где:

Zi; — нормированный показатель динамики соответствующего контура;

wi; — вес.

Но линейная сумма недостаточна для диагностики сингулярности.

Поэтому необходимо учитывать межконтурные связи.

12. Индекс Черного резонанса
Пусть имеется множество негативных процессов Di;.

Между ними существует матрица влияния: A=(aij;)

где aij; показывает, насколько ухудшение контура i увеличивает вероятность ухудшения j.

Тогда Черная сингулярность связана не просто с высоким значением отдельных Di;, а с ростом силы положительной обратной связи между негативными контурами.

Условный показатель: BR=i;=j;;aij;Di;Dj;

где BR — индекс Черного резонанса.

Это не готовая статистическая формула.

Это методологическая схема.

Она показывает:

одинаковое ухудшение десяти независимых показателей менее опасно, чем ухудшение тех же показателей, если они начинают ускорять друг друга.

13. Индекс воспроизводства возможностей
Особый показатель должен измерять не уровень благосостояния, а способность общества создавать будущие возможности.

Можно выделить:

научные;

демографические;

образовательные;

технологические;

финансовые;

институциональные.

Условно: RPO=Lold;Cnew;;

где:

Cnew; — объем создаваемых новых возможностей;

Lold; — объем утрачиваемых или деградирующих возможностей.

Если: RPO>1

пространство возможностей расширяется.

Если: RPO<1

система в интегральном смысле теряет больше возможностей, чем создает.

Именно устойчивое падение этого отношения особенно важно для диагностики Черной сингулярности.

14. Индекс дистанции до мирового фронтира
Для каждого критического направления необходимо измерять: Gj;(t)=Fj;(t)Fj;(t);Xj;(t);

где:

Fj;(t) — синтетический мировой фронтир;

Xj;(t) — показатель страны.

Но еще важнее производная: G;j;(t)

Если разрыв сокращается — страна конвергирует.

Если увеличивается — происходит относительное отставание.

Черная сингулярность становится вероятнее, когда отрицательная динамика одновременно наблюдается по нескольким системообразующим направлениям и связана между собой.

15. Индекс времени стратегической реакции
Проблема может быть диагностирована заранее.

Но если система реагирует слишком медленно, знания недостаточно.

Поэтому необходим показатель: TSR=taction;;tdetection;

где:

tdetection; — момент надежного обнаружения проблемы;

taction; — начало действенного ответа.

Чем быстрее меняется внешняя среда, тем опаснее длинный TSR.

Если:

скорость проблемы > скорость реакции,

система входит в режим накопления необратимых потерь.

16. Критический горизонт обратимости
Одним из итоговых показателей может стать горизонт стратегической обратимости.

Это не календарная «дата конца страны».

Это оценка времени, после которого стоимость изменения траектории резко увеличивается.

Например:

демографический спад становится сложнее обратить из-за сокращения числа потенциальных родителей;

технологическое отставание — из-за разрушения научных и инженерных школ;

территориальная деградация — из-за исчезновения инфраструктуры и населения.

Следовательно, необходимо оценивать:

не когда система обязательно разрушится, а когда восстановление начинает требовать качественно большего ресурса и времени.

17. Система цветовых режимов
Для практического мониторинга можно использовать четыре аналитических режима.

Зеленый — устойчивое расширение возможностей.

Желтый — отдельные проблемы, но воспроизводственный потенциал сохраняется.

Оранжевый — несколько связанных деградационных контуров, требующих системного вмешательства.

Красный — формирование самоускоряющегося Черного резонанса.

Цвет не должен определяться одной цифрой.

Он задается совокупностью:

уровня;

динамики;

взаимосвязей;

обратимости.

18. Главный диагностический критерий
В конечном счете Черную сингулярность необходимо определять не по:

уровню бедности;

темпу ВВП;

рождаемости;

числу патентов

по отдельности.

Главный вопрос глубже:

сохраняет ли система способность воспроизводить и увеличивать собственные возможности быстрее, чем она их теряет?

И второй:

начинают ли потери взаимно усиливать друг друга?

Если первая способность устойчиво сокращается, а вторая связь усиливается, система приближается к Черной сингулярности.

Таким образом, диагностика должна строиться по цепочке:

показатель

; динамика

; относительная динамика

; воспроизводственная способность

; межконтурная связь

; резонанс

; порог сингулярности.

Именно такая система позволяет превратить Черную сингулярность из яркого образа в операциональную метастратегическую категорию.

*********

ПРИЛОЖЕНИЕ 9. СИСТЕМА ПОКАЗАТЕЛЕЙ БЕЛОЙ СИНГУЛЯРНОСТИ
Если Черная сингулярность характеризуется формированием взаимно усиливающихся контуров утраты возможностей, то Белая сингулярность должна иметь собственную операциональную систему диагностики.

Недостаточно констатировать:

растет ВВП;

увеличивается число патентов;

становится больше вычислительных мощностей;

растет продолжительность жизни.

Все эти процессы могут происходить одновременно и все же не образовывать Белую сингулярность.

Белая сингулярность существует только тогда, когда положительные процессы начинают:

устойчиво воспроизводиться;

взаимно усиливаться;

ускорять производство следующих положительных процессов;

расширять пространство реальных возможностей субъекта;

не разрушать при этом совместимость системы и ее способность контролировать возрастающую мощность.

Следовательно, система показателей Белой сингулярности должна измерять не только положительное состояние, но прежде всего положительную рекурсивность.

1. Пять уровней измерения Белой сингулярности
Для каждого значимого контура необходимо различать пять уровней.

Первый — уровень состояния.

Насколько высоко развит соответствующий компонент?

Например:

производительность;

продолжительность здоровой жизни;

качество образования;

вычислительная мощность.

Второй — скорость улучшения.

Как быстро увеличивается показатель?

Высокий уровень без роста может означать зрелость, но не сингулярную динамику.

Третий — относительная скорость.

Как быстро система развивается по сравнению с мировым фронтиром?

Четвертый — воспроизводимость.

Создает ли сегодняшнее улучшение условия для завтрашнего?

Пятый — межконтурная рекурсивность.

Начинает ли успех одной сферы увеличивать скорость развития других?

Последний уровень является главным отличием Белой сингулярности от набора успешных реформ.

2. Экономический контур
Экономический Белый контур должен измеряться не только объемом производства.

Основные показатели:

темп реального роста производительности;

темп роста реальных инвестиций;

доля инвестиций, формирующих новые производительные мощности;

рост капитало- и технологической вооруженности;

доля высокотехнологичных и новых отраслей;

скорость создания и масштабирования новых компаний;

рост экспорта сложной продукции;

сокращение стоимости производительного капитала;

ускорение инфраструктурного строительства;

рост реальных располагаемых возможностей домохозяйств.

Особенно важен переход от простой динамики ВВП к структуре роста.

Белым является рост, который создает основания для следующего роста.

Например:

инвестиция в научное приборостроение

; новые исследования

; новые технологии

; новые отрасли

; новая инвестиционная база.

Напротив, рост, полностью основанный на временном использовании невоспроизводимого преимущества, может улучшить текущие показатели, но не увеличить долгосрочную способность развиваться.

3. Научный контур
Научная система приближается к Белой сингулярности, когда начинает ускорять сам механизм производства открытия.

Поэтому необходимо измерять:

скорость экспериментального цикла;

стоимость проверки гипотезы;

долю автоматизированных исследований;

доступ ученых к вычислениям;

качество научного приборостроения;

воспроизводимость;

междисциплинарную связанность;

скорость появления новых исследовательских направлений;

переход фундаментального результата в инженерное применение.

Особенно важны метанаучные показатели.

Например:

насколько быстрее стала сама наука за пять лет?

Сколько времени требуется для воспроизводства важного результата?

Сколько экспериментальных гипотез способна проверить одна исследовательская команда за год?

Это измеряет уже не объем науки, а скорость эволюции научной машины.

4. Технологический контур
Основные показатели:

время от научного результата до прототипа;

время от прототипа до производства;

скорость обновления технологических платформ;

число новых технологических классов;

доля критических технологий на мировом или сверхфронтирном уровне;

темп внедрения ИИ;

роботизация;

автоматизация;

технологическая сложность промышленности.

Но простое количество технологий недостаточно.

Особенно ценны метатехнологии, которые ускоряют создание других технологий.

Поэтому должен измеряться коэффициент технологической рекурсивности:

сколько последующих технологий становится возможным благодаря данной платформе?

5. ИИ-контур
ИИ является особым кандидатом на роль ускорителя Белой сингулярности.

Следует измерять:

качество доступных моделей;

вычислительную инфраструктуру;

стоимость интеллектуальной операции;

долю населения и организаций, использующих ИИ;

рост производительности человеко-ИИ-команд;

применение ИИ в науке;

образовании;

инженерии;

управлении.

Но главный показатель должен быть сформулирован иначе:

насколько ИИ увеличивает способность людей и институтов решать задачи, ранее недоступные им?

Это показатель субъектного усиления, а не просто автоматизации.

Если производительность ИИ растет, а человеческая интеллектуальная автономия систематически сокращается, такой процесс нельзя безусловно считать Белым.

6. Изобретательский контур
Для изобретательской революции необходимо измерять:

число поставленных проблем;

число проверенных гипотез;

долю гипотез, дошедших до прототипа;

долю прототипов, дошедших до применения;

время цикла;

стоимость одного проверяемого эксперимента;

число участников изобретательской деятельности.

Ключевой показатель: Tinv;=tapplication;;tproblem;

где Tinv; — среднее время от формулировки проблемы до работающего решения.

Белая динамика означает устойчивое сокращение этого времени при одновременном росте качества и сложности решаемых задач.

7. Образовательный контур
Образовательная Белая сингулярность не измеряется количеством выданных дипломов.

Необходимо оценивать:

скорость освоения сложной компетенции;

глубину понимания;

способность применять знания к новой задаче;

способность самостоятельно учиться;

доступность персонализированного образования;

качество ИИ-наставников;

социальную мобильность;

долю взрослых, регулярно проходящих обучение.

Особенно важен период полураспада профессиональной неактуальности.

Если технологии меняются быстрее, чем люди способны переучиваться, даже сильная технологическая система может создать социальную дисгармонию.

Поэтому необходимо измерять отношение: Kadapt;=Vchange;Vlearning;;

где Vlearning; — скорость приобретения новых компетенций, а Vchange; — скорость изменения требований среды.

Для гармонического перехода желательно: Kadapt;;1

8. Демографический и биомедицинский контур
Белая сингулярность не может рассматриваться исключительно как экономико-технологическая.

Нужны:

рост продолжительности здоровой жизни;

снижение предотвратимой смертности;

повышение репродуктивной устойчивости;

укрепление семейной инфраструктуры;

снижение заболеваемости;

рост функциональных лет жизни.

Особенно важен переход:

продолжительность жизни

; продолжительность здоровой субъектной жизни.

Человек, живущий дольше и сохраняющий:

здоровье;

когнитивные способности;

автономность;

способность учиться,

становится мощным источником накопленного человеческого капитала.

9. Институциональный контур
Белая институциональная динамика определяется прежде всего скоростью обучения институтов.

Следует измерять:

время от обнаружения ошибки до коррекции;

долю программ с заранее заданными показателями;

число контролируемых институциональных экспериментов;

долю успешных пилотов, масштабированных после независимой оценки;

долю неработающих программ, своевременно закрытых;

среднюю стоимость регуляторного соответствия;

скорость создания нового легального бизнеса;

предсказуемость правил.

Особенно важен показатель: Tlearn;=tcorrection;;tevidence;

где Tlearn; — время институционального обучения.

Чем меньше Tlearn;, тем выше способность системы адаптироваться.

10. Культурно-субъектный контур
Необходимо измерять не «правильность культуры», а распространенность способностей, поддерживающих развитие:

интерес к знаниям;

предпринимательская активность;

готовность учиться;

готовность участвовать в проектах;

социальное доверие;

долгосрочное планирование;

престиж научной, инженерной и творческой деятельности.

Особенно важен показатель плотности демиургической субъектности:

какая доля населения реально обладает возможностью не только пользоваться существующими системами, но и участвовать в:

их изменении;

создании нового;

исследовании;

предпринимательстве;

общественном проектировании.

11. Временное богатство
Одним из фундаментальных показателей третьей нооформации является временное богатство.

Можно измерять:

среднее время обязательного труда;

транспортные потери;

время административного обслуживания;

время рутинного бытового труда;

долю свободно распоряжаемого времени.

Но сам объем свободного времени недостаточен.

Необходимо измерять и качество возможностей его использования:

доступ к образованию;

культуре;

творческим инструментам;

спорту;

социальным проектам.

Белая динамика означает:

рост свободного времени + рост качества доступных вариантов его использования.

12. Индекс производства возможностей
Центральным интегральным показателем Белой сингулярности может стать Индекс производства возможностей — IPO.

Он должен оценивать, насколько быстро система расширяет набор реально доступных:

технологических;

экономических;

человеческих;

институциональных;

образовательных;

научных

возможностей.

В простейшей концептуальной форме: IPO(t)=Clost;(t)Cnew;(t);

где:

Cnew; — создаваемые возможности;

Clost; — утрачиваемые возможности.

Если: IPO>1

пространство возможностей расширяется.

Если отношение растет во времени, возникает ускоренное производство возможностей.

Однако в реальном расчете потребуется не одна физическая единица, а система нормированных подиндексов.

13. Индекс Белого резонанса
Главный показатель собственно сингулярности должен измерять связанность положительных процессов.

Пусть Pi; — положительная динамика контура i, а bij; — коэффициент, показывающий, насколько улучшение i способствует развитию j.

Тогда методологически: WR=i;=j;;bij;Pi;Pj;

где WR — White Resonance Index, Индекс Белого резонанса.

Формула является не готовой статистической моделью, а принципом измерения.

Белая сингулярность начинается не там, где высоки отдельные Pi;, а там, где растут одновременно:

их значения;

число положительных связей;

сила этих связей;

устойчивость рекурсии.

14. Коэффициент саморазвития
Особенно важен показатель, измеряющий, насколько текущий успех повышает скорость последующего успеха.

Условно: Ksd;=Vt;Vt+1;;

где Vt; — цивилизационная скорость в период t.

Если: Ksd;>1

скорость развития увеличивается.

Но этого недостаточно.

Необходимо одновременно контролировать:

риски;

субъектность;

гармонию.

Иначе ускорение может оказаться переходом к Черной, а не Белой сингулярности.

15. Индекс гармоничности развития
Положительное ускорение должно оцениваться вместе с гармонической ценой.

Пусть взаимозависимые подсистемы развиваются со скоростями vi;.

Тогда большие рассогласования между критически связанными контурами должны снижать интегральную оценку Белой сингулярности.

Например:

ИИ развивается очень быстро,

а способность общества обеспечивать:

безопасность;

право;

образование;

когнитивную автономию

практически не изменяется.

Такой режим технологически позитивен, но системно нестабилен.

Поэтому может быть введен Индекс гармонической совместимости — IHC, учитывающий:

темпоральные разрывы;

конфликт внешних эффектов;

устойчивость;

обратимость рисков.

16. Интегральное условие Белой сингулярности
Белую сингулярность нельзя объявлять по достижении одного порога.

Необходима совокупность как минимум четырех условий: IPO>1

— создается больше возможностей, чем теряется; dtdV;>0

— цивилизационная скорость растет; WR>WRcrit;

— сформирован достаточный положительный межконтурный резонанс; IHC>IHCcrit;

— ускорение сохраняет системную гармоничность.

Таким образом, Белая сингулярность представляет собой режим:

расширения возможностей + ускорения + положительной рекурсивности + гармонической устойчивости.

Это и должно стать ее операциональным определением.

ПРИЛОЖЕНИЕ 10. ИНДЕКС ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ СКОРОСТИ
Одним из центральных понятий всего трехтомника является цивилизационная скорость.

Но если она остается только метафорой, невозможно доказать:

что одна страна действительно развивается быстрее другой;

ускорилась ли сама Россия;

удалось ли ДР-I достичь своей основной цели.

Следовательно, необходим Индекс цивилизационной скорости — ИЦС.

1. Что именно измеряет ИЦС
ИЦС не должен измерять уровень развития.

Высокий уровень и высокая скорость — разные характеристики.

Страна может находиться на мировом фронтире и двигаться относительно медленно.

Другая — существенно отставать, но быстро сокращать дистанцию.

Третья — быстро расти в одной сфере и деградировать в другой.

Поэтому необходимо различать:

уровень — L;

скорость — V=dL/dt;

ускорение — A=dV/dt.

ДР-I ориентирована прежде всего на V.

Белая сингулярность требует в ряде контуров устойчивого положительного A.

2. Базовые измерения ИЦС
Цивилизационная скорость должна включать как минимум следующие блоки:

когнитивно-научный;

технологический;

экономико-производительный;

институциональный;

образовательно-человеческий;

инфраструктурно-пространственный;

субъектно-изобретательский.

При необходимости отдельными блоками могут выделяться:

демография;

здоровье;

ИИ;

энергетика.

3. Скорость научного развития
Показатели:

рост научной результативности;

сокращение времени эксперимента;

рост числа воспроизводимых результатов;

темп создания новых исследовательских инструментов;

скорость открытия новых научных направлений.

Особенно важен показатель: Vscience;=;dtdlnTexperiment;;

Если среднее время значимого экспериментального цикла сокращается, скорость научной системы возрастает.

4. Скорость технологического развития
Можно измерять через:

сокращение времени от открытия до прототипа;

от прототипа до массового производства;

темп обновления технологического капитала;

скорость проникновения новой технологии.

Условно: Vtech;=;dtdlnTscience;market;;

5. Экономическая скорость
Обычный темп ВВП должен быть только одним элементом.

Важнее:

темп роста производительности;

темп накопления производительного капитала;

темп появления новых отраслей;

скорость увеличения сложности экономики.

Следовательно: Vecon;=f(gproductivity;,ginvestment;,gcomplexity;,gnew sectors;)

6. Институциональная скорость
Институциональная система быстро развивается, если сокращается время:

от проблемы до ее признания;

от признания до эксперимента;

от эксперимента до решения;

от подтвержденной ошибки до коррекции.

Можно определить: Vinst;;Tinstitutional cycle;1;

Чем короче качественный цикл институционального обучения, тем выше скорость.

7. Образовательная скорость
Ключевой показатель:

время до надежной компетентности.

Для определенного класса навыков: Vedu;;Tcompetence;1;

Но сокращение времени не должно достигаться ценой поверхностности.

Поэтому качество результата должно учитываться одновременно.

8. Изобретательская скорость
Vinv;;Tproblem;solution;1;

Необходимо измерять отдельно:

время генерации гипотезы;

прототипирования;

испытания;

внедрения.

9. Нормирование различных показателей
Проблема ИЦС состоит в том, что показатели имеют разные единицы.

Производительность измеряется в одних величинах.

Время институционального цикла — в днях.

Научный результат — иначе.

Поэтому предпочтительно использовать темпы относительного изменения.

Для показателя, где рост является улучшением: gj;=hlnXj;(t);lnXj;(t;h);

Для показателя, где снижение означает улучшение, например времени цикла: gj;=;hlnXj;(t);lnXj;(t;h);

Это позволяет привести различные процессы к сопоставимому понятию процентной скорости улучшения.

10. Относительная нормировка
Но одинаковый темп имеет разный смысл в разных секторах.

Рост производительности на 5% может быть чрезвычайно высоким.

Сокращение стоимости вычислений на 5% — низким.

Поэтому каждый gj; необходимо нормировать относительно международного распределения.

Например, использовать:

процентиль;

стандартизированное отклонение;

или положение относительно лучших устойчивых мировых темпов.

Тогда: Sj;=N(gj;)

где N — процедура нормировки в шкалу, например 0–100.

11. Агрегирование
Простейший индекс: ICS=j=1;n;wj;Sj;

где:

wj; — веса.

Но обычная средняя имеет недостаток.

Чрезвычайно быстрый ИИ-контур может компенсировать критически слабую институциональную систему.

В действительности узкое место способно остановить всю трансформацию.

Поэтому разумно использовать двухчастный индекс: ICSfinal;=ICSmean;;H

где H — коэффициент гармоничности и отсутствия критических узких мест.

Так цивилизационная скорость уменьшается, если система развивается сильно несбалансированно.

12. Индекс цивилизационного ускорения
После построения ИЦС появляется возможность измерять ускорение: ICA=dtdICS;

где ICA — Index of Civilizational Acceleration.

Для ДР-I критический переход состоит не только в достижении высокого ICS.

Необходимо сначала получить: ICA>0

то есть реально увеличить скорость развития.

Затем вывести: ICS

на уровень мирового максимума.

Следующая задача — удерживать положительный ICA уже в условиях лидерства.

13. Индекс скорости саморазвития
Еще глубже необходимо измерять скорость улучшения самих механизмов развития.

Например:

насколько быстро улучшается система науки;

насколько быстро улучшается система институционального экспериментирования;

насколько быстро ИИ ускоряет разработку следующего ИИ.

Это метацивилизационная скорость.

Ее можно условно описать: Vmeta;=dtd;(dtdL;)

То есть она близка к понятию цивилизационного ускорения, но относится прежде всего к машине производства развития.

Именно Vmeta; становится одним из наиболее важных показателей перехода к третьей нооформации.

14. ИЦС как система, а не одна цифра
Необходимо избегать превращения ИЦС в очередной политический рейтинг.

Правильный формат включает одновременно:

интегральное число;

7–10 субиндексов;

сырые показатели;

диапазоны неопределенности;

международное сравнение;

динамику нескольких лет.

ИЦС должен быть прежде всего инструментом диагностики узких мест, а не механизмом торжественного объявления «первого места».

ПРИЛОЖЕНИЕ 11. МЕТОДИКА СОПОСТАВЛЕНИЯ С СИНТЕТИЧЕСКИМ МИРОВЫМ ФРОНТИРОМ
Понятие синтетического мирового фронтира необходимо для отказа от традиционного сравнительного мышления:

«какую страну нам следует догонять?»

Ни одна страна не является лучшей во всем.

Одна имеет высокую производительность.

Другая — сильную промышленность.

Третья — лучшую продолжительность здоровой жизни.

Четвертая — быструю государственную цифровизацию.

Следовательно, ориентиром должен быть не конкретный образец, а синтез лучших доказанных мировых результатов.

1. Формальный синтетический фронтир
Для показателя j: Fj;(t)=imax;Xij;(t)

где Xij; — значение показателя j для страны i.

Таким образом, синтетический мировой фронтир: F(t)={F1;,F2;,…,Fn;}

Не существует реальной страны, обязательно обладающей всеми Fj; одновременно.

Именно поэтому фронтир называется синтетическим.

2. Проблема формального максимума
Простое использование максимума способно создавать ошибки.

Максимальное значение может быть:

статистическим выбросом;

результатом особой географии;

аномалией малого государства;

несопоставимым методологически.

Поэтому необходимо различать:

формальный фронтир — лучший зарегистрированный результат;

устойчивый фронтир — результат, подтвержденный несколькими периодами;

робастный фронтир — например, среднее лучших трех или пяти сопоставимых систем;

достижимый фронтир — мировой максимум, поправленный на структурные ограничения конкретного государства.

Для Российской ДР главным нормативным ориентиром должен оставаться формальный и робастный мировой фронтир, а достижимый используется для планирования траектории.

3. Выбор показателей
Показатель должен соответствовать нескольким требованиям:

содержательная значимость;

международная сопоставимость;

регулярность обновления;

достаточная надежность;

трудность искусственного улучшения без реального эффекта.

Необходимо избегать показателей, которые легко «улучшить» административно.

Предпочтительнее сочетать:

результат;

процесс;

воспроизводственную способность.

Например, для науки:

не только расходы на НИОКР,

но и:

результативность;

качество;

скорость экспериментального цикла;

воспроизводство кадров.

4. Учет размера страны
Некоторые показатели должны измеряться:

на душу населения;

на занятого;

на единицу капитала;

на исследователя.

Другие — в абсолютном масштабе.

Например, для государства-цивилизации важна и абсолютная научная мощность, и эффективность науки на одного исследователя.

Поэтому для ключевых сфер необходимы парные показатели:

масштаб + интенсивность.

5. Учет паритета покупательной способности
Экономические показатели должны использовать:

номинальные значения;

реальные значения;

ППС

в зависимости от задачи.

Нельзя сравнивать стоимость внутренней инфраструктуры только по рыночному валютному курсу.

Но нельзя и полностью заменять номинальные показатели ППС, если речь идет о возможности закупать импортное оборудование.

Следовательно, методика должна фиксировать, какую реальную способность отражает конкретный показатель.

6. Дистанция до фронтира
Для показателя, где больше — лучше: Dj;=ln(Xj;Fj;;)

Если страна находится на фронтире: Dj;=0

Чем выше Dj;, тем больше относительный разрыв.

Для показателей, где меньше — лучше, например времени процедуры, отношение инвертируется.

Логарифмическая форма удобна тем, что одинаково интерпретирует относительные различия.

7. Скорость конвергенции
Одного расстояния недостаточно.

Главный вопрос:

увеличивается или сокращается разрыв?

Определим: Cj;=;dtdDj;;

где Cj; — скорость конвергенции.

Если: Cj;>0

страна приближается к фронтиру.

Если: Cj;<0

отстает быстрее.

Так становится возможным обнаружить ситуацию:

показатель внутри страны растет,

но мировой фронтир растет еще быстрее.

Это и есть относительная деградация при абсолютном улучшении.

8. Время до фронтира
При условии сохранения текущей скорости можно приблизительно оценивать: Tj;=Cj;Dj;;

если: Cj;>0

Однако эта оценка не является прогнозом.

Темпы меняются.

Ее функция — показать масштаб требуемого ускорения.

Если при текущей скорости достижение фронтира занимает 35 лет, а технология полностью меняется за пять лет, догоняющая стратегия неадекватна.

9. Движущийся фронтир
Мировой фронтир не стоит на месте.

Следовательно, Россия должна догонять движущуюся цель.

Если российский показатель растет со скоростью: vR;

а мировой фронтир: vF;

то сокращение разрыва возможно только при: vR;>vF;

Это фундаментальный закон догоняющего развития.

Чтобы существенно сократить разрыв за ограниченное время, требуется: vR;;vF;

Именно отсюда следует необходимость цивилизационного гиперускорения.

10. От догоняния к перемещению фронтира
Если Россия достигает лучшего мирового значения, задача меняется.

Поскольку современный фронтир включает результат России, «превзойти текущий мировой фронтир» формально невозможно — новый российский результат просто становится его частью.

Поэтому необходимо использовать динамическое понятие превосходства фронтира.

Россия начинает быть фронтирным субъектом, когда она:

создает новый мировой максимум;

повышает его быстрее исторической мировой траектории;

создает показатель или технологическую возможность, которой раньше вообще не существовало.

Это уже не:

догонять F(t),

а

формировать F(t+1).

Главный критерий мирового лидерства:

какая доля значимых новых фронтиров впервые создается внутри данной цивилизационной системы?

11. Синтетический фронтир механизмов
Особенно важен следующий уровень.

Нужно сравнивать не только результаты, но и механизмы, которые эти результаты создают.

Например:

страна имеет высокую продолжительность жизни.

Почему?

Профилактика?

Доход?

Медицина?

Питание?

Городская среда?

Следовательно, синтетический фронтир должен иметь два слоя:

фронтир результатов;

фронтир механизмов.

Второй более важен для ДР.

Россия не должна просто хотеть такой же показатель.

Она должна понять:

какая причинная архитектура его производит и может ли она быть улучшена в российских условиях?

12. Совместимость лучших мировых практик
Не все лучшие практики взаимно совместимы.

Один показатель может быть достигнут через институт, конфликтующий с другим желаемым результатом.

Поэтому синтетический фронтир нельзя механически складывать из максимумов.

Необходима проверка:

правовой совместимости;

экономической;

культурной;

ресурсной;

темпоральной;

технологической.

Именно поэтому второй этап работы после поиска максимумов — создание синтетической модели совместимых механизмов.

13. Кластеры стран-эталонов
Для каждого контура следует иметь группу эталонов, а не одну страну.

Например:

три–пять лучших устойчивых результатов;

несколько стран с похожими исходными ограничениями;

несколько наиболее быстро прогрессирующих систем.

Это позволяет различить:

мировой максимум;

модель устойчивого лидерства;

модель быстрого догоняния.

Все три необходимы Российской ДР.

14. Индекс дистанции до синтетического фронтира
Можно создать агрегированный показатель: SFG=j=1;n;wj;Dj;

где SFG — Synthetic Frontier Gap.

Чем ниже SFG, тем ближе система к синтетическому фронтиру.

Но, как и остальные интегральные индексы, он должен сопровождаться профилем.

Страна может быть:

на фронтире в энергетике;

близка к нему в науке;

сильно отставать в институтах.

Средняя величина не должна скрывать структуру.

15. Индекс создания мирового фронтира
Для зрелой ДР необходим уже другой показатель — Индекс создания фронтира.

Он может учитывать:

долю мировых научных прорывов;

новых технологических классов;

передовых производственных процессов;

новых институтов;

созданных в стране мировых стандартов.

Это переход:

от вопроса

«сколько процентов фронтира мы достигли?»

к вопросу

«какую часть следующего фронтира создаем мы сами?»

Именно второй показатель становится центральным для России после успешного Белого перелома.

ПРИЛОЖЕНИЕ 12. КАРТА ДЕМИУРГИЧЕСКИХ СУПЕРПРОЕКТОВ
Демиургические суперпроекты являются одним из основных механизмов превращения Демиургизма из системы идей в материально работающую архитектуру развития.

Однако набор суперпроектов не должен превращаться в список грандиозных пожеланий.

Необходима Карта Демиургических суперпроектов, показывающая:

какие проекты существуют;

какие возможности они создают;

от каких технологий зависят;

какие другие проекты они ускоряют;

какова степень готовности;

каков риск;

какой субъект отвечает за реализацию.

1. Суперпроект как узел сети возможностей
Главная ошибка — представлять суперпроект как независимый объект.

Демиургический суперпроект должен рассматриваться как узел графа цивилизационного развития.

Например:

энергетический суперпроект

; удешевляет вычисления

; ускоряет ИИ

; ускоряет научные исследования

; создает новые материалы

; улучшает энергетику.

Следовательно, настоящий предмет отбора — не только проект, но его системные связи.

2. Базовые классы суперпроектов
Карта должна включать по меньшей мере одиннадцать классов:

ИИ-суперпроекты;

научные;

изобретательские;

энергетические;

материально-индустриальные;

биомедицинские;

космические;

инфраструктурные;

образовательные;

социально-институциональные;

метаорганические.

На глобальном уровне добавляется отдельный класс общечеловеческих суперпроектов.

3. ИИ-суперпроекты
Возможное ядро:

Национальная вычислительная инфраструктура.

Научный ИИ.

ИИ-изобретатель.

Персональный ИИ-наставник.

Государственный аналитический ИИ.

Система безопасности сильного ИИ.

Эти проекты обладают особенно высокой рекурсивностью, поскольку ИИ способен ускорять почти все остальные контуры.

4. Научные суперпроекты
Ключевые направления:

автоматизированные научные фабрики;

научное приборостроение;

системы высокопроизводительного эксперимента;

национальная карта нерешенных научных проблем;

междисциплинарные фронтирные лаборатории;

новые материалы;

перспективные вычисления.

Высший критерий — не количество исследовательских объектов, а прирост скорости всей научной системы.

5. Изобретательские суперпроекты
Базовый суперпроект — Национальная система массового изобретательства.

Ее компоненты:

Банк нерешенных проблем;

ИИ-генерация гипотез;

сеть изобретательских фабрик;

быстрое прототипирование;

конкурсы решений;

проектное финансирование;

механизм первого заказчика.

Это инфраструктура не одной технологии, а массового производства технологических вариантов.

6. Энергетические суперпроекты
Энергия является метавозможностью для:

ИИ;

производства;

транспорта;

космоса;

новых материалов.

Поэтому карта должна включать:

новые поколения атомной энергетики;

распределенные энергетические системы;

накопители;

электрические сети нового поколения;

высокоэффективную силовую электронику;

фронтирные энергетические исследования.

Авторские направления, включая Супервольфоэнергетику, могут занимать место в этой карте как гипотезы суперпроектного уровня, но должны проходить обычный для Демиургизма цикл:

теория

; независимая экспертиза

; эксперимент

; воспроизводимый результат

; прототип

; масштабирование.

7. Материально-индустриальные суперпроекты
Новые материалы способны изменять:

энергетику;

строительство;

авиацию;

космос;

машиностроение.

Поэтому особый класс составляют материальные платформы.

К нему может относиться и авторская программа Супервольфиума, если соответствующие физические и инженерные гипотезы проходят независимую экспериментальную проверку.

Демиургический принцип здесь особенно строг:

чем выше обещанный эффект, тем выше стандарт доказательства.

8. Биомедицинские суперпроекты
Главная метацель:

радикальное увеличение продолжительности здоровой, интеллектуально полноценной и автономной жизни.

Основные контуры:

ранняя диагностика;

ИИ-медицина;

регенеративные технологии;

новые лекарственные платформы;

онкология;

нейродегенерация;

профилактика старения;

репродуктивная медицина.

Такой суперпроект имеет один из самых высоких мультипликаторов, поскольку воздействует одновременно на:

качество жизни;

человеческий капитал;

демографию;

образование;

экономику.

9. Космические суперпроекты
Космическая карта должна строиться не вокруг символических достижений, а вокруг производства новой инфраструктуры возможностей.

Основные ступени:

удешевление доступа на орбиту;

многоразовые системы;

орбитальная инфраструктура;

автоматизированные космические производства;

лунные системы;

межпланетные исследования;

в перспективе — устойчивые внеземные поселения.

Главная функция:

расширение среды существования и производительных возможностей разумной цивилизации.

10. Инфраструктурные суперпроекты
Инфраструктура должна уменьшать эффективное расстояние между:

людьми;

знаниями;

рынками;

энергией;

вычислениями.

Приоритетные классы:

высокоскоростные транспортные системы;

энергетические коридоры;

новые цифровые сети;

центры развития Сибири и Дальнего Востока;

демиургические города;

арктическая инфраструктура.

11. Образовательные суперпроекты
Базовые направления:

персональный ИИ-наставник для каждого человека;

Национальная школа массового творчества и изобретательства;

университет непрерывной жизни;

сеть университетов — демиургических узлов территорий.

Особенно высока рекурсивность образовательных проектов:

они производят субъектов всех остальных суперпроектов.

12. Социально-институциональные суперпроекты
Этот класс особенно важен, потому что цивилизационная трансформация невозможна исключительно техническими средствами.

Примеры:

инфраструктура большой семьи;

национальная система выявления и развития талантов;

платформа институционального экспериментирования;

самообучающееся государство;

система низкого административного трения;

сеть территориальных экспериментальных зон.

Их результатом является не физический объект, а новая социальная возможность высокого порядка.

13. Метаорганические суперпроекты
Основные направления:

бионические протезы;

нейрореабилитация;

нейроинтерфейсы;

когнитивное усиление;

экзоскелеты;

системы расширения сенсорных возможностей;

глубокая персонализированная медицина.

Но этот класс требует наиболее сильной системы этических ограничений.

Чем глубже технология вторгается в:

сознание;

идентичность;

наследуемую биологию,

тем выше требования к:

согласию;

обратимости;

проверке;

праву отказа.

14. Глобальные суперпроекты человечества
На международном уровне возможны:

Глобальный научный ИИ;

планетарная фабрика открытий;

глобальная биозащита;

планетарная защита от астероидов;

радикальное здоровое долголетие;

международные энергетические исследования;

космическая инфраструктура человечества;

семантическая инфраструктура Глобального мозга.

Их дополнительный эффект — формирование метачеловеческой способности совместно создавать то, что невозможно создать раздельно.

15. Паспорт Демиургического суперпроекта
Каждый суперпроект должен иметь стандартизированный паспорт.

Наименование.

Класс.

Основная проблема.

Создаваемая новая возможность.

Прямой результат.

Вторичные эффекты.

Рекурсивность.

Зависимости.

Необходимые научные предпосылки.

Уровень технологической готовности.

Первый проверяемый результат.

Срок до первого доказательства.

Масштаб капитала.

Критические физические ограничения.

Критические институциональные ограничения.

Риски.

Критерии остановки.

Сценарии масштабирования.

Связи с другими суперпроектами.

Такой паспорт превращает красивую идею в проектную гипотезу, допускающую проверку.

16. Критерии приоритизации
Условную суперпроектную оценку можно представить: SP=w1;M+w2;F+w3;R+w4;S+w5;H+w6;Q;w7;K

где:

M — системный мультипликатор;

F — фронтирный потенциал;

R — рекурсивность;

S — масштабируемость;

H — человеческая ценность;

Q — стратегическая устойчивость;

K — интегральный риск и стоимость необратимой ошибки.

Это не автоматическая формула государственного выбора.

Ее смысл — заставить сравнивать проекты по одинаковой системе вопросов.

17. Коэффициент рекурсивности суперпроекта
Особый приоритет должны получать проекты, создающие последующие проекты.

Условно: Rs;=Vdirect;;Venabled;;

где:

Vdirect; — ценность непосредственного результата;

;Venabled; — совокупная ценность новых возможностей, открываемых проектом.

Чем выше Rs;, тем ближе проект к демиинновационному статусу.

18. Карта зависимостей
Суперпроекты должны объединяться в граф зависимостей.

Например:

энергетика

; вычисления

; ИИ

; автоматизированная наука

; новые материалы

; новая энергетика.

Другой цикл:

ИИ-образование

; человеческий капитал

; изобретательство

; новые предприятия

; экономический ресурс

; образовательная инфраструктура.

Третий:

биомедицина

; здоровая продолжительность жизни

; накопленный человеческий капитал

; более длинный горизонт образования и творчества

; более сильная наука.

Именно эти петли образуют суперпроектный Белый резонанс.

19. Портфельная архитектура
Национальная программа не должна инвестировать только в проекты одного типа.

Слишком узкий портфель создает цивилизационный риск.

Необходим баланс между:

быстрыми проектами — дающими доказательство в течение короткого периода;

среднесрочными платформами;

долгосрочными фронтирными ставками;

высокорисковыми экспериментальными проектами.

Это аналог инвестиционного портфеля, но на цивилизационном уровне.

20. Принцип первого доказательства
Даже двадцатилетний суперпроект должен иметь ранний проверяемый milestone.

Проект, который способен сообщить о собственной неработоспособности только через двадцать лет после расходования основного ресурса, проектно слаб.

Поэтому необходимо максимизировать: Time;CostKnowledge gained;

на ранних стадиях.

Это скорость удешевления неопределенности.

Она является одним из главных принципов НИОКР суперпроектов.

21. Stop-loss Демиургических суперпроектов
Каждый проект должен заранее определять условия:

при которых он пересматривается;

замораживается;

либо прекращается.

Это особенно важно для престижных государственных мегапроектов.

Чем выше политическая символическая ценность, тем выше риск продолжать неработающий проект только ради сохранения лица.

Демиургический принцип противоположен:

досрочно остановленная ошибка является экономией будущих возможностей.

22. Карта суперпроектов и Белая сингулярность
Смысл карты не в том, чтобы реализовать максимальное число суперпроектов.

Главная задача — найти минимально достаточную систему проектов, способных запустить максимальное количество положительных рекурсий.

Возможное ядро первого порядка:

ИИ;

наука;

изобретательство;

энергетика;

образование;

биомедицина;

институциональная скорость.

Именно эти контуры обладают особенно высокой способностью ускорять остальные.

После их запуска начинают становиться реалистичными проекты второго порядка:

новые материалы;

космос;

метаорганика;

новые города;

глобальные суперпроекты.

Так суперпроектная система должна развиваться не как перечень объектов, а как восходящее дерево возможностей.

Его общая логика:

проект

; новая способность

; ускорение других проектов

; новые технологические классы

; новые отрасли

; новые формы человеческой и коллективной субъектности

; новые суперпроекты

; следующий уровень трансволюции.

Именно поэтому Демиургический суперпроект отличается от обычного мегапроекта не размером.

Его сущность — производить будущее, которое начинает производить следующее будущее.

*************

ПРИЛОЖЕНИЕ 13. СЦЕНАРИИ РОССИЙСКОЙ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Российскую Демиургическую революцию нельзя рассматривать как единственную заранее заданную последовательность событий.

Даже если принимаются ее:

метацель;

базовые принципы;

предметные контуры;

технологические механизмы,

реальная траектория будет зависеть от:

момента начала;

качества проектирования;

полноты реформ;

общественного участия;

состояния экономики;

скорости научно-технологических изменений;

международной обстановки;

качества обратной связи;

способности своевременно исправлять ошибки.

Следовательно, РДР должна проектироваться сценарно.

Сценарий в данном случае — не предсказание конкретного будущего, а логически непротиворечивая модель возможного развития событий при определенном наборе условий.

Главная задача сценарного анализа:

не угадать будущее,

а определить:

какие решения устойчивы сразу к нескольким будущим;

какие ошибки делают благоприятный сценарий невозможным;

какие ранние признаки показывают переход системы с одной траектории на другую.

1. Основные переменные сценариев РДР
Каждый сценарий необходимо описывать по нескольким ключевым измерениям.

Время запуска — T.

Насколько рано начинается системное преобразование относительно накопления деградационных процессов.

Полнота — C.

Охватывает ли РДР один-два сектора или основные взаимосвязанные контуры.

Институциональная обучаемость — L.

Способна ли система исправлять собственные решения.

Цивилизационная скорость — V.

Меняется ли скорость создания знаний, технологий, институтов и возможностей.

Гармоничность — H.

Сохраняется ли совместимость между технологическим, социальным, правовым, экономическим и антропологическим развитием.

Субъектность — S.

Расширяется ли способность людей, организаций, регионов и государства самостоятельно создавать новое.

Белый резонанс — W.

Начинают ли положительные изменения взаимно усиливаться.

Таким образом, успех РДР нельзя определить одной переменной.

Высокое: V

при низком: H

может привести не к Белой, а к новой дисгармонической сингулярности.

Высокое: C

при низком: L

может означать масштабное внедрение большого количества ошибочных решений.

Поэтому предпочтителен не просто максимально быстрый, а самообучающийся и гармонизированный сценарий сверхразвития.

2. СЦЕНАРИЙ А. ИНЕРЦИОННЫЙ — РДР НЕ НАЧИНАЕТСЯ
В этом сценарии отдельные реформы осуществляются, но принципиального изменения механизма развития не происходит.

Продолжаются:

отраслевые программы;

локальная цифровизация;

частные технологические проекты;

импортозамещение;

инфраструктурное строительство;

отдельные социальные меры.

Но они не образуют интегральной системы производства возможностей.

Научная политика развивается отдельно от образования.

Образование — от промышленности.

Промышленность — от финансов.

Демографическая политика — от пространственной.

ИИ внедряется как инструмент оптимизации существующих процессов, но не становится механизмом преобразования самой архитектуры развития.

Такой сценарий не означает отсутствия любых успехов.

Наоборот, отдельные показатели могут улучшаться.

Но главным критерием остается:

способна ли система сокращать цивилизационную дельту относительно движущегося мирового фронтира?

Если нет, абсолютные улучшения могут сочетаться с относительным отставанием.

В авторской логике трехтомника именно этот сценарий содержит максимальный риск постепенного перехода:

инерция

; относительное отставание

; сокращение воспроизводственных возможностей

; Черный резонанс

; Черная сингулярность.

Это не утверждение календарной неизбежности распада.

Это сценарий потери стратегической обратимости.

3. СЦЕНАРИЙ B. ИМИТАЦИОННАЯ РДР
Этот сценарий опаснее обычной инерции, поскольку внешне может выглядеть как реализация Демиургической революции.

Возникают:

новые термины;

центры;

стратегии;

форумы;

показатели;

государственные программы.

Но не меняется механизм реального принятия решений.

ИИ-ДР превращается в отчетность об использовании ИИ.

Изобретательская революция — в подсчет поданных заявок.

Ноократия — в новый экспертный совет.

Суперпроекты — в традиционные мегапроекты с демиургическими названиями.

Белая сингулярность — в административный KPI.

Это ритуализация Демиургизма.

Особенно опасна она потому, что дискредитирует сами понятия.

После нескольких лет имитации общество начинает считать:

«мы это уже пробовали»,

хотя действительные механизмы РДР никогда не запускались.

Главный диагностический критерий имитационного сценария:

формальные показатели деятельности растут быстрее измеримых результатов и способности системы создавать последующие результаты.

Противоядием является жесткое различение:

название института

и

его причинная эффективность.

4. СЦЕНАРИЙ C. ФРАГМЕНТАРНАЯ ТЕХНОКРАТИЧЕСКАЯ РДР
В этом сценарии Россия реально ускоряется, но преимущественно технологически.

Быстро развиваются:

ИИ;

роботизация;

оборонные технологии;

цифровое управление;

отдельные отрасли;

крупные технологические компании.

Происходит частичная ДР-I.

Цивилизационная скорость возрастает.

Однако значительно медленнее меняются:

образование;

право;

культура;

демографическая система;

архитектура субъектности;

механизмы политической и институциональной самокоррекции.

Результатом может стать высокотехнологичная, но внутренне несбалансированная система.

Появляется опасность:

технологическая мощность растет быстрее способности общества управлять последствиями этой мощности.

Такой сценарий способен дать:

рост производительности;

технологический суверенитет;

сильную промышленность;

мощный ИИ-контур,

но не обязательно привести к третьей нооформации.

Он показывает принципиальное различие между:

технологически развитой Россией

и

демиургически трансформированной Россией.

Первая может возникнуть без второй.

Поэтому сценарий C следует считать неполной РДР-I без достаточного перехода к РДР-II.

5. СЦЕНАРИЙ D. ЗАПОЗДАЛАЯ КРИЗИСНАЯ РДР
Здесь системное преобразование начинается уже после существенного ухудшения нескольких контуров.

Государство вынуждено действовать в условиях:

дефицита времени;

сокращения финансового маневра;

демографического давления;

ухудшения технологической позиции;

возросших внешних рисков.

Реформы становятся более:

аварийными;

мобилизационными;

централизованными.

Это уменьшает пространство для:

эксперимента;

обратимости;

институционального разнообразия.

Главное различие между ранней и запоздалой РДР заключается поэтому не только в цене.

Оно заключается в качестве доступного режима преобразования.

При раннем запуске можно:

моделировать;

экспериментировать;

отказываться от неудачных решений.

При позднем кризисном запуске приходится выбирать между несколькими недостаточно проверенными вариантами под давлением времени.

Именно в этом смысле в логике настоящей книги период 2026–2027 годов может трактоваться как авторская гипотеза критического горизонта запуска, а не как утверждение о календарной дате неизбежной катастрофы.

Главный стратегический ресурс здесь — не только деньги.

Это время, в течение которого преобразование еще может оставаться преимущественно созидательным, а не аварийным.

6. СЦЕНАРИЙ E. ПОЛНАЯ СИСТЕМНАЯ РДР
Это базовый нормативный сценарий настоящего трехтомника.

Его признаки:

одновременно запускаются несколько ключевых контуров;

но не предпринимается попытка мгновенно перестроить все общество.

Создается:

архитектура проектирования;

система НИОКР ДР;

метрики;

Red Team;

набор локальных пилотов;

несколько высокорекурсивных суперпроектов.

Первоначальными ускорителями становятся:

ИИ;

наука;

изобретательство;

продуктивный капитал;

образование;

дерегулирование низкорисковой деятельности;

демографическая инфраструктура.

Затем успешные механизмы масштабируются.

Формируется связка:

ИИ

; наука

; изобретательство

; новая промышленность

; рост производительности

; дополнительный ресурс

; человек

; образование

; еще более мощные исследования.

Параллельно развивается институциональный контур:

данные

; модель

; решение

; пилот

; измерение

; критика

; коррекция.

Главное отличие сценария E — метарекурсивность.

Россия не просто получает несколько хороших результатов.

Она строит систему, которая увеличивает вероятность появления следующих хороших результатов.

Именно этот сценарий способен перевести:

РДР-I

в

РДР-II.

7. СЦЕНАРИЙ F. ДИСГАРМОНИЧЕСКОЕ ГИПЕРУСКОРЕНИЕ
Этот сценарий особенно важен как внутреннее предупреждение Демиургизму.

Предположим, Россия действительно достигает огромной скорости развития.

ИИ растет чрезвычайно быстро.

Автоматизация вытесняет большое количество труда.

Биотехнологии расширяют человеческие возможности.

Государственные ИИ-системы получают огромные массивы данных.

Производительность растет.

Но:

право не успевает;

образование не успевает;

социальные механизмы адаптации не успевают;

права человека не получают адекватной защиты;

часть населения теряет субъектность;

технологическая власть концентрируется.

Формально это может выглядеть как большой успех ДР-I.

Но система входит в дисгармонический резонанс.

Этот сценарий показывает:

максимальное ускорение отдельной подсистемы не равно максимальному ускорению цивилизации.

Если разрыв скоростей становится слишком высоким, общий темп в дальнейшем падает из-за возникающих кризисов.

Поэтому сценарий F должен быть встроен в систему мониторинга как антисценарий Белой сингулярности.

8. СЦЕНАРИЙ G. БЕЛЫЙ ПЕРЕЛОМ
Это наиболее успешная фаза системной РДР.

Она начинается, когда одновременно выполняются несколько условий:

ключевые деградационные процессы остановлены;

цивилизационная скорость устойчиво растет;

дистанция по нескольким критическим направлениям до мирового фронтира сокращается;

результаты одних проектов повышают эффективность других;

институциональная скорость коррекции превышает скорость накопления дисфункций;

новые возможности воспроизводят следующие возможности.

Тогда возникает Белый перелом.

Его критерий не:

«в стране больше нет проблем».

Критерий другой:

система становится способна производить решения быстрее, чем производит нерешенные проблемы.

После этого центральная задача РДР меняется.

Первоначально:

не допустить Черную сингулярность.

Затем:

достичь мирового фронтира.

Далее:

начать создавать новый фронтир.

И наконец:

укоренить третью нооформацию.

9. Сводная матрица сценариев
Сценарий Скорость Системность Обучаемость Гармоничность Итоговая тенденция
А. Инерционный низкая низкая средняя/низкая нестабильная риск Черной сингулярности
B. Имитационный номинальная формальная низкая низкая дискредитация РДР
C. Технократический высокая в отдельных сферах средняя средняя недостаточная частичная ДР-I
D. Запоздалый вынужденно высокая высокая ограниченная временем нестабильная кризисная трансформация
E. Системный высокая высокая высокая высокая полноценная РДР
F. Дисгармонический сверхвысокая средняя недостаточная низкая риск инверсии в Черный контур
G. Белый перелом высокая и растущая высокая высокая высокая Белый резонанс и переход N2;N3
10. Главный принцип сценарного управления
РДР не должна пытаться однажды выбрать «правильный сценарий» и затем следовать ему двадцать лет.

Она должна непрерывно определять:

на каком сценарном поле находится Россия сейчас?

какие показатели свидетельствуют о переходе к другому сценарию?

какие решения сохраняют максимальную ценность сразу в нескольких вариантах будущего?

Таким образом, успешная РДР является не только реализацией сценария.

Она становится машиной постоянного сценарного перепроектирования самой себя.

ПРИЛОЖЕНИЕ 14. ДОРОЖНАЯ КАРТА ПЕРВЫХ ЭТАПОВ РОССИЙСКОЙ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Дорожная карта РДР не должна строиться как календарный перечень сотен обещаний.

Ее функция — определить последовательность создания способностей.

Не:

сначала принять тысячу решений,

а:

сначала создать механизм, который способен постоянно производить, проверять и исправлять решения.

Поэтому первый объект РДР — сама машина Российской Демиургической революции.

1. Точка T0: политико-общественное решение о запуске
Точкой начала является не указ и не массовое мероприятие сами по себе.

T0 наступает тогда, когда существует достаточный субъект, готовый признать две вещи.

Первая:

обычное продолжение инерции недостаточно.

Вторая:

РДР должна быть реализована как мирный, правовой, экспериментально-проектный процесс, а не как разрушение государства.

В этот момент принимается принципиальное решение:

Россия начинает сознательно строить наиболее быстро саморазвивающуюся государственно-цивилизационную систему, сохраняя правовую преемственность, человеческую субъектность и механизм критической проверки собственных решений.

2. ЭТАП 0. ПЕРВЫЕ 30 ДНЕЙ: СОЗДАНИЕ АРХИТЕКТУРЫ ЗАПУСКА
Первая задача — не проведение большого количества реформ.

Необходимо создать интеллектуальную инфраструктуру РДР.

Формируются:

Центр Демиургического проектирования;

независимый Red Team;

контур НИОКР ДР;

единый реестр проблем и проектов;

система исходных метрик;

группа сценарного моделирования.

Одновременно необходимо сформировать базовую карту состояния России:

экономика;

демография;

наука;

технологии;

образование;

институты;

территория;

культура;

безопасность.

Итог первых недель — не громкая программа.

Это нулевая измерительная точка, относительно которой позднее можно будет доказать или опровергнуть успех РДР.

3. БАЗОВЫЙ ПАКЕТ ДОКУМЕНТОВ T0
К моменту реального запуска должны существовать по меньшей мере:

Суперманифест РДР;

Доктрина Демиургической революции;

Хартия мирного и конституционного характера РДР;

Стандарт НИОКР и экспериментирования РДР;

Система показателей Черной и Белой сингулярностей;

Методика Индекса цивилизационной скорости;

Карта синтетического мирового фронтира;

Реестр первых суперпроектов.

Именно их совокупность переводит идею в проектируемый режим действия.

4. ЭТАП I. 30–100 ДНЕЙ: РАЗБЛОКИРОВАНИЕ СКОРОСТИ
Главная цель первых ста дней — не построить третью нооформацию.

Необходимо устранить несколько самых сильных препятствий для созидательной активности.

Приоритеты:

снижение административного трения;

ускорение доступа продуктивных проектов к капиталу;

запуск национального ИИ-контура;

создание изобретательского контура;

начало новой демографической инфраструктуры;

отбор первых экспериментальных территорий и организаций.

Регуляторный пакет
Для низкорисковой хозяйственной и инновационной деятельности:

предварительное разрешение

по возможности заменяется на

уведомление + последующий контроль.

Для среднерисковых областей создаются:

регуляторные песочницы.

Для высокорисковых сохраняется предварительный контроль.

Таким образом, РДР означает не «дерегулировать все», а согласовать жесткость регулирования с реальным уровнем риска.

Капитальный пакет
Нельзя механически решить проблему капитала одним общим снижением процентной ставки.

Необходимо создать отдельную лестницу продуктивного капитала:

грант;

посевное финансирование;

венчурный капитал;

проектное финансирование;

инфраструктурный капитал;

дешевое масштабирование после доказанного результата.

Финансовый риск должен уменьшаться по мере уменьшения реальной технологической и рыночной неопределенности.

ИИ-пакет
Создается не один национальный чат-бот, а контур:

вычисления;

энергетика;

модели;

данные;

кадры;

научный ИИ;

образовательный ИИ;

инженерный ИИ;

государственный аналитический ИИ;

безопасность.

Изобретательский пакет
Создаются:

Банк нерешенных проблем;

первые изобретательские фабрики;

система быстрого прототипирования;

конкурсы решений;

механизм первого покупателя;

унифицированная процедура перехода:

проблема ; гипотеза ; эксперимент ; проект.

5. ЭТАП II. 3–12 МЕСЯЦЕВ: НАЦИОНАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПИЛОТОВ
После первоначального разблокирования начинается массовая проверка механизмов.

Но слово «массовая» не означает хаотичная.

Каждый пилот должен иметь паспорт:

гипотеза;

метрики;

контрольное состояние;

срок;

бюджет;

риски;

Red Team;

условия масштабирования;

условия закрытия.

Создаются пилоты:

в образовании;

региональном управлении;

ИИ;

новой промышленной политике;

метафинансах;

изобретательских системах;

семейной инфраструктуре;

государственных услугах.

Особенно важен принцип конкурирующих пилотов.

Если существует две сильные модели, лучше в ряде случаев проверить обе, чем административно выбрать одну до появления данных.

6. ЭТАП III. 6–18 МЕСЯЦЕВ: ПЕРВЫЕ БЕЛЫЕ ЛЕБЕДИ
К этому периоду должны появляться первые проекты с измеримым непропорционально высоким эффектом.

Не обязательно самые грандиозные.

Наоборот, желательны проекты, способные быстро доказать новый механизм.

Например:

ИИ-система, радикально сокращающая время определенного класса научных исследований;

изобретательская фабрика, демонстрирующая кратное сокращение цикла проблема–прототип;

образовательная система, доказательно сокращающая время достижения компетентности;

региональная административная модель, существенно уменьшающая время запуска бизнеса;

научно-приборный проект, открывающий новые исследовательские возможности.

Функция первых Белых лебедей:

доказать, что РДР способна производить результат, превосходящий обычную реформу не риторически, а измеримо.

7. ЭТАП IV. 12–24 МЕСЯЦА: МАСШТАБИРОВАНИЕ ДОКАЗАННЫХ МЕХАНИЗМОВ
Только теперь начинается широкое масштабирование.

Не:

«это соответствует доктрине — значит, внедрить везде»,

а:

«это доказало работоспособность при известных условиях — определить, где эти условия воспроизводимы».

Успешные:

региональные;

образовательные;

финансовые;

ИИ-;

изобретательские

механизмы распространяются.

Одновременно слабые версии закрываются.

Именно способность закрывать ошибочные проекты отличает живую революцию от догматической.

8. ЭТАП V. 1–3 ГОДА: ФОРМИРОВАНИЕ БЕЛОГО РЕЗОНАНСА
После масштабирования отдельных механизмов основным объектом проектирования становятся связи между ними.

Например:

научный ИИ

; изобретательская фабрика

; проектное финансирование

; промышленный пилот

; государственный первый заказчик

; экспорт

; финансирование следующего исследования.

Или:

ИИ-наставник

; ускоренное обучение

; новый инженер

; технологическая команда

; стартап

; региональный кластер.

Именно такие цепочки необходимо сознательно проектировать.

Задача первых трех лет — не просто создать сильные программы.

Она состоит в создании первых самоподдерживающихся контуров развития.

9. ЧТО НЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ
РДР может быть уничтожена неправильным способом реализации даже при правильной метацели.

Особенно опасны:

тотальное одновременное реформирование всех институтов;

ликвидация работающего до появления доказанной замены;

централизация всех инновационных решений в одном центре;

создание непроверяемых суперпроектов;

идеологическая защита неудачных решений;

подмена показателей результата показателями активности;

принудительная антропологическая или религиозная трансформация;

финансовая экспансия без учета физических производственных ограничений;

подавление критики под предлогом единства проекта.

Основной принцип первого этапа:

быстро запускать обратимое;

тщательно проверять необратимое.

10. ПЕРВЫЕ КЛЮЧЕВЫЕ KPI
В первые годы необходимо особенно внимательно следить за:

временем проблема ; решение;

временем гипотеза ; эксперимент;

временем наука ; прототип;

временем прототип ; производство;

временем регистрация бизнеса ; первая продажа;

временем надежный сигнал об институциональной ошибке ; коррекция;

скоростью освоения новой компетенции;

динамикой стоимости продуктивного капитала;

динамикой Индекса цивилизационной скорости;

плотностью Белого резонанса.

Именно сокращение этих циклов показывает, что меняется сама производственная функция развития.

11. ГЛАВНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ПЕРВОЙ ФАЗЫ РДР
Первая фаза считается успешной не тогда, когда выполнено 100% пунктов первоначальной программы.

Наоборот, если за несколько лет ни один исходный пункт не был изменен, это может означать отсутствие реального обучения.

Главный результат:

Россия создала работающий механизм систематического проектирования, проверки, масштабирования и исправления собственного развития.

Только после этого РДР перестает быть проектом отдельных авторов и организаций.

Она становится свойством самой цивилизационной системы.

ПРИЛОЖЕНИЕ 15. ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ И МАНИФЕСТЫ РОССИЙСКОЙ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Документальный корпус РДР целесообразно разделить на два уровня:

уже существующие исходные авторские тексты;

канонический комплект документов, который должен быть сформирован для зрелой проектной версии РДР.

Их смешение нежелательно.

Опубликованная книга является источником идей.

Но оперативная реализация требует более строгих документов:

доктрин;

хартий;

протоколов;

метрик;

проектных паспортов.

I. ИСХОДНЫЕ КАНОНИЧЕСКИЕ ТЕКСТЫ
1. «ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
Этот текст должен рассматриваться как теоретический первичный канон ДР.

В нем Демиургическая революция определяется не как обычный политический переворот, а как проектируемый цивилизационный переход; рассматриваются ее структура, движущие силы, этапы, связь светского и духовного контуров и место в более широкой Демиургической трансволюции.

Его функция:

ответить на вопрос, что такое ДР вообще.

2. «РОССИЙСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (РДР): СУПЕРМАНИФЕСТ, ПРОЕКТ И ПРОГРАММА ВЕЛИКОГО МИРНОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ»
Это основной программно-манифестный текст РДР.

Работа прямо определяет РДР как мирный, конституционный, духовно-светский, политический, экономический, социокультурный, ИИ-центрический и изобретательский проект преобразования России.

Его функция:

перевести общую теорию ДР в российский национально-цивилизационный проект.

3. «ДЕМИУРГИЗМ. ПРОЛЕГОМЕНЫ К КОМПЛЕКСНОМУ МЕТАФИЛОСОФСКОМУ УЧЕНИЮ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ»
Это мировоззренческое основание более широкого уровня.

В книге Демиургизм представлен как метафилософская и прикладная система, объединяющая сознательное созидание, развитие разума, технологии и проектирование будущего.

Функция:

ответить на вопрос, из какой метафилософии вырастает ДР.

4. «ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ ИНИЦИАТИВА»
Монография впервые вышла в 2020 году в издательстве ИКАР; позднее авторская версия была размещена онлайн. В ней ранняя архитектура Демиургизма соединяется с Глобальным мозгом, нооэволюцией и будущими формами демиургического общества.

Функция:

зафиксировать генеалогический глобально-трансволюционный слой проекта.

5. «РОССИЯ КАК ГЛОБАЛЬНАЯ СВЕРХДЕРЖАВА БУДУЩЕГО»
Версия 1.0 была издана в 2021 году как «Царский путь экономического развития»; версия 2.0 в 2026 году развивает проектную модель с акцентом на Супервольфиум, ароинновации, метафинансовые и когнитивные механизмы.

Функция:

соединить Демиургизм с практической проективной футурологией России.

6. «РОССИЯ КАК ВЕДУЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕРЖАВА БУДУЩЕГО: ОПЫТ ПРОЕКТИВНОЙ ФУТУРОЛОГИИ»
В этой работе РДР уже выступает общей рамкой большой экономической программы, объединяющей идеологический, экономический, финансовый, изобретательский, ИИ- и суперпроектный контуры.

Функция:

развернуть экономико-проектное содержание РДР.

7. «РОССИЙСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ: МЕТАГОСУДАРСТВО БУДУЩЕГО, СОЦИОТОПОГЕНЕЗ И ПУТЬ К ГЛОБАЛЬНОМУ МОЗГУ»
Семитомный корпус развивает институционально-цивилизационную модель России, связанную с Глобальным мозгом, третьей нооформацией, метасоциомом и международным измерением Демиургизма.

В нынешнем трехтомнике его положения следует использовать критически и селективно, сохраняя принцип добровольности, полицентричности и непоглощения субъектности.

8. «ДЕМИУРГИАНСТВО. ВСЕМИРНАЯ МЕТАРЕЛИГИЯ БУДУЩЕГО: ТЕОМИКА, ТЕОНТЫ, НООСЕТЬ И ВОСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. В 8 КНИГАХ»
Этот корпус является главным источником религиозно-метарелигиозного измерения трансволюции: Демиургианства, Теома, теонтов, метакариотического сознания, ноосети и восхождения человечества.

Функция:

описать религиозно-духовный контур, который не должен подменять светскую РДР, но способен существовать рядом с ней.

II. КАНОНИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКТ ДОКУМЕНТОВ ЗРЕЛОЙ РДР
Опубликованные книги необходимо дополнить набором более компактных нормативно-проектных документов.

1. СУПЕРМАНИФЕСТ РДР
Краткий документ высокого уровня.

Должен отвечать на семь вопросов:

почему необходима РДР;

что она означает;

чем она не является;

какова метацель;

каков мирный механизм;

каков образ будущей России;

какова роль гражданина.

Суперманифест — не техническая программа.

Это смысловое ядро РДР.

2. ДОКТРИНА РДР
Более строгий документ, фиксирующий:

определения;

принципы;

структуру;

ДР-I и ДР-II;

предметные и технологические революции;

субъектные уровни;

темпоральную модель;

критерии успеха.

Доктрина должна быть изменяемой через формализованную процедуру.

Иначе канон быстро превращается в догму.

3. ХАРТИЯ МИРНОЙ И КОНСТИТУЦИОННОЙ РДР
Должна однозначно исключать:

политическое насилие;

гражданскую войну;

внесудебное принуждение;

ликвидацию базовых гражданских прав;

обязательную религиозную принадлежность.

Фиксируется:

правовая преемственность;

политический плюрализм;

свобода критики;

свобода совести;

подчиненность преобразований праву.

Это один из важнейших защитных документов всей системы.

4. ХАРТИЯ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ СУБЪЕКТНОСТИ
Определяет главный этико-политический критерий:

РДР должна увеличивать, а не систематически уменьшать субъектность человека.

Фиксируются:

когнитивная автономия;

право на объяснение значимых ИИ-решений;

нейроприватность;

добровольность антропологических преобразований;

право отказаться от необязательного технологического усиления.

5. СТАНДАРТ НИОКР РДР
Для каждого радикального проекта:

гипотеза;

альтернативы;

метрики;

модель;

Red Team;

пилот;

оценка;

решение.

Это научно-инженерная конституция проектирования РДР.

6. ПРОТОКОЛ RED TEAM
Фиксирует:

независимость;

доступ к информации;

право публиковать несогласие;

защиту критиков;

обязанность авторов проекта отвечать на сильнейшие возражения.

Но Red Team не получает абсолютного права блокирования.

Его функция — производить максимально сильную проверку, а не становиться альтернативной властью.

7. СТАНДАРТ ИЗМЕРЕНИЯ РДР
Объединяет:

Индекс цивилизационной скорости;

Индекс цивилизационного ускорения;

Индекс Черного резонанса;

Индекс Белого резонанса;

Индекс производства возможностей;

дистанцию до синтетического мирового фронтира;

показатели гармоничности.

Все ключевые критерии по возможности фиксируются до начала проекта.

8. КОДЕКС ДЕМИУРГИЧЕСКИХ СУПЕРПРОЕКТОВ
Определяет:

что является суперпроектом;

критерии отбора;

методику супер-оценки;

требования к раннему доказательству;

stop-loss;

правила масштабирования.

Особенно важно закрепить принцип:

проект, для которого не существует результата, способного доказать его ошибочность, не является инженерным проектом.

9. ДОКТРИНА ГАРМОНИЧЕСКОГО ГИПЕРУСКОРЕНИЯ
Фиксирует:

что необходимо ускорять максимально;

где допустима осторожность;

как измерять рассогласование скоростей;

каковы требования к необратимым решениям.

Главная формула:

максимальная долгосрочная скорость трансволюции не равна максимальной мгновенной скорости любого отдельного действия.

10. ДОРОЖНАЯ КАРТА N2;N3
Отдельный документ должен устанавливать признаки:

зрелой N2;

протоаронтических контуров;

порога N2;N3;

ранней N3;

зрелой N3.

Это не декларация:

«третья нооформация наступила»,

а система функциональных критериев.

III. ИЕРАРХИЯ ДОКУМЕНТОВ РДР
Вся нормативно-интеллектуальная система может быть собрана следующим образом:

Демиургизм

; мировоззренческое основание;

Теория Демиургической трансволюции

; метаисторический горизонт;

Теория Демиургической революции

; общая теория перехода;

Суперманифест РДР

; российская метацель;

Доктрина РДР

; структура;

Хартии

; ограничения и права;

Стандарты

; процедуры;

Дорожная карта

; последовательность;

Суперпроектные паспорта

; конкретные проекты.

Именно такое разделение позволяет избежать двух опасностей:

манифест не превращается в техническую инструкцию;

техническая инструкция не получает статус вечной идеологии.

ПРИЛОЖЕНИЕ 16. БИБЛИОГРАФИЯ РАБОТ АВТОРА ПО ДЕМИУРГИЗМУ, ДЕМИУРГИАНСТВУ, ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И СМЕЖНЫМ НАПРАВЛЕНИЯМ
Ниже целесообразно дать рабочую каноническую библиографию, организованную не просто хронологически, а генеалогически — по роли каждой работы в становлении общей системы.

Это особенно важно потому, что Демиургизм создавался не в одной книге.

Его нынешняя архитектура складывалась через несколько интеллектуальных линий:

Глобальный мозг;

экономический Демиургизм;

проектирование России будущего;

Демиургическая революция;

Демиургианство;

нооэкономика;

ноостемный анализ;

изобретательство;

игротехника;

ноохроносфера;

метастратегия.

Поэтому библиография должна показывать происхождение концептов, а не только список публикаций.

Приведенный ниже список следует считать ядром авторского корпуса, подлежащим финальной библиографической сверке по полному каталогу Lag.ru перед окончательной версткой.

I. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ КОРПУС ДЕМИУРГИЗМА
1. Петросян В.К. ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ ИНИЦИАТИВА
Монография. Москва: ИКАР, 2020. 454 с.

Одна из исходных крупных системных работ, связывающая Демиургизм с проектом Глобального мозга, общественного метасознания, нооэволюции и последующих нооформационных переходов.

2. Петросян В.К. РОССИЯ КАК ГЛОБАЛЬНАЯ СВЕРХДЕРЖАВА БУДУЩЕГО: ЦАРСКИЙ ПУТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ. ВЕРСИЯ 1.0
Москва: Перо, 2021. 133 с.

Раннее системное соединение экономического Демиургизма, ускоренного развития России, изобретательства и проектирования национального будущего.

3. Петросян В.К. (Вадимир). ДЕМИУРГИЗМ. ПРОЛЕГОМЕНЫ К КОМПЛЕКСНОМУ МЕТАФИЛОСОФСКОМУ УЧЕНИЮ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
Фундаментальная метафилософская систематизация Демиургизма как учения о сознательном созидании и преобразовании реальности, развитии разума и проектировании будущего.

4. Петросян В.К. (Вадимир). ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ДЕМИУРГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Каноническая теоретическая работа, в которой ДР представлена как проектируемый многоуровневый цивилизационный переход и элемент более широкой Демиургической трансволюции.

5. Петросян В.К. (Вадимир). РОССИЙСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (РДР): СУПЕРМАНИФЕСТ, ПРОЕКТ И ПРОГРАММА ВЕЛИКОГО МИРНОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ
Основной программно-манифестный текст Российской Демиургической революции.

II. РОССИЯ КАК ДЕМИУРГИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ
6. Петросян В.К. (Вадимир). РОССИЯ КАК ГЛОБАЛЬНАЯ СВЕРХДЕРЖАВА БУДУЩЕГО: ОПЫТ ПИЛОТНОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ. ВЕРСИЯ 2.0. ПРОЕКТ «СУПЕРВОЛЬФИУМ»
Продолжение ранней линии проекта сверхускоренного развития с более выраженной системой НИОКР, Red Team, ароинноваций и суперпроектной архитектуры.

7. Петросян В.К. (Вадимир). РОССИЯ КАК ВЕДУЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕРЖАВА БУДУЩЕГО: ОПЫТ ПРОЕКТИВНОЙ ФУТУРОЛОГИИ
Большой проектный корпус, в котором Российская Демиургическая революция выступает интегрирующей рамкой экономического, финансового, ИИ-, изобретательского, кадрового и суперпроектного преобразования.

8. Петросян В.К. (Вадимир). РОССИЙСКАЯ ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ: МЕТАГОСУДАРСТВО БУДУЩЕГО, СОЦИОТОПОГЕНЕЗ И ПУТЬ К ГЛОБАЛЬНОМУ МОЗГУ. В 7 ТОМах
Системный корпус о возможной метагосударственной архитектуре, РДИ, метасоциоме, Глобальном мозге и третьей нооформации. Опубликованные материалы подтверждают семитомную структуру и завершающий VII том, посвященный мировому цивилизационному измерению проекта.

9. Петросян В.К. (Вадимир). ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА КОЛОНИАЛЬНОГО ЛИБЕРАЛИЗМА. В 3 ТОМах
Смежный диагностико-проектный корпус, развивающий концепции:

страны-донора;

страны-демиурга;

экономического Демиургизма;

ароиндустриализации;

демиургической многополярности.

10. Петросян В.К. (Вадимир). РОССИЯ БУДУЩЕГО: ФАШИЗМ И РАСПАД ИЛИ НООЭТНИЗМ И СУПЕРРАЗВИТИЕ. В 7 ТОМах
Особенно значим VII том — «От Нооэтнизма к Аронтическому человечеству. Метафашизм, Метававилонская башня и третья нооформация», где Россия уже рассматривается как возможная лаборатория более широкого глобального цивилизационного перехода; развиваются Нооцентризм, Демиургизм, Демиургианство, Глобальный мозг и метачеловечество.

III. ДЕМИУРГИАНСТВО И РЕЛИГИОЗНАЯ ТРАНСВОЛЮЦИЯ
11. Петросян В.К. (Вадимир). ДЕМИУРГИАНСТВО. ВСЕМИРНАЯ МЕТАРЕЛИГИЯ БУДУЩЕГО: ТЕОМИКА, ТЕОНТЫ, НООСЕТЬ И ВОСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. В 8 КНИГАХ
Флагманский метарелигиозный корпус.

В нем систематизированы:

заповедь развития;

человек как незавершенный демиургический субъект;

Теом;

Теомика;

теонты;

метакариотическое сознание;

ноосеть;

Метававилонская башня;

человеко-ИИ-союз;

человечество как будущий соборный Демиург.

12. Петросян В.К. (Вадимир). ДЕМИУРГИАНСКИЕ ИГРЫ: ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ, СУПЕРКЛАССИФИКАЦИЯ
Разработка игротехнического контура Демиургизма и Демиургианства, включая соревнование в созидании, моделирование альтернативных систем и связь с Глобальным мозгом и третьей нооформацией.

IV. НООЭКОНОМИКА, МЕТАФИНАНСЫ И ИЗОБРЕТАТЕЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
13. Петросян В.К. (Вадимир). НУЛЬ-ФИНАНСОВАЯ ЭКОНОМИКА. ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ
Разработка нуль-финансовых контуров и евтера как ИИ-поддерживаемой многомерной системы прямого и многостороннего обмена; при этом деньги не объявляются полностью отмененными.

14. Петросян В.К. (Вадимир). ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ НООЭКОНОМИКИ
Систематизация нооэкономики, ноосистем, ноосетей, Глобального мозга, гибридного интеллекта и связанных форм экономической организации.

15. Петросян В.К. (Вадимир). РОССИЯ. АБСОЛЮТНОЕ НООЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО. В 5 ТОМах
Крупный проектный корпус, где абсолютное нооэкономическое превосходство определяется не как лидерство по каждому товару, а как превосходство самой системы систематического создания новых производительных возможностей. В корпус входят национальная изобретательская система, специализированные ИИ, поликонтурное финансирование, суперпроекты и участие России в Глобальном мозге.

16. Петросян В.К. (Вадимир). ДИНАМИКА ГЛОБАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ
Особенно важна для настоящего трехтомника разработка:

Интегрального позитивного резонанса;

Глобального Белого лебедя;

Белой сингулярности;

ИИ и Глобального мозга;

глобальной изобретательской революции.

V. МЕТОДОЛОГИЯ ДЕМИУРГИЧЕСКОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ
17. Петросян В.К. (Вадимир). МЕТАСИСТЕМНЫЙ, ИЛИ НООСТЕМНЫЙ, АНАЛИЗ И СИНТЕЗ. В 6 ТОМах
Особое значение имеет Компендиум, систематизирующий:

ноостему;

паттерн-анализ;

суперанализ отношений;

динамическую семантику;

динамическую аксиологию;

супер-оценку;

ноостемный синтез;

демиургический НИОКР.

Этот корпус представляет один из главных методологических источников проектирования сложных ДР и суперпроектов.

18. Петросян В.К. (Вадимир). УНИВЕРСАЛЬНЫЙ РАЗУМ И НООГЕНЕТИКА
Смежная работа по проблемам форм разума, Глобального мозга и Брейросферы.

19. Петросян В.К. (Вадимир). МЕТАСТРАТЕГИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА. ТЕОРИЯ И ФУТУРОЛОГИЯ
Развивает представление о разведке возможностей и будущих технологических, когнитивных, антропологических и цивилизационных пространств; включает ноохроническое и онтологическое измерения.

VI. НООХРОНОСФЕРА, ВРЕМЯ И ДАЛЬНИЙ ТРАНСВОЛЮЦИОННЫЙ ГОРИЗОНТ
20. Петросян В.К. (Вадимир). ФИЗИКА ВРЕМЕНИ И НООХРОНОСИКИНГ: КНИГА ДЛЯ БЕССМЕРТНЫХ. ВЕРСИЯ 1.0
Предшествующий корпус, на который позднейшая работа о Ноохроносфере прямо ссылается как на один из источников развития темы.

21. Петросян В.К. (Вадимир). НООХРОНОСФЕРА И НООХРОНОСИКИНГ. ЧАСТИ 1–2
Развивает понятие ноосферы в динамическом временном измерении, вводит Ноохроносферу и ноохроносикинг и одновременно специально различает научно подтвержденное, авторские гипотезы, философские модели и метафизические предположения.

Эта эпистемическая градация особенно важна для общего Демиургического корпуса и должна быть сохранена в настоящем трехтомнике.

VII. ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ И ПЛАНЕТАРНЫЕ ПРИКЛАДНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
22. Петросян В.К. (Вадимир). ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ КАК БРЕЙРОСФЕРА ЗЕМЛИ
Работа развивает позднейшую архитектуру Глобального мозга, соединяющую биологические, искусственные и иные когнитивные сети.

23. Петросян В.К. (Вадимир). ГЛОБАЛЬНАЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СЕТЬ. GIN. ПРЕДТЕЧА GB
Проект промежуточной инфраструктуры между современными информационными сетями и более развитой архитектурой Глобального мозга.

24. Петросян В.К. (Вадимир). СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КЛИМАТИЧЕСКАЯ ИНИЦИАТИВА
Прикладное развитие линии Стратегической Демиургической инициативы в экологико-климатическом направлении.

VIII. МЕСТО БИБЛИОГРАФИИ В НАСТОЯЩЕМ ТРЕХТОМНИКЕ
В окончательной версии библиографию имеет смысл дополнительно снабдить концептуальными метками.

Например:

[Д] — фундаментальный Демиургизм;

[ДР] — теория Демиургической революции;

[РДР] — Российская ДР;

[ГДР] — Глобальная ДР;

[ДГ] — Демиургианство;

[НЭ] — нооэкономика;

[МФ] — метафинансы;

[ИИ] — искусственный интеллект;

[ГМ] — Глобальный мозг;

[НФ] — нооформации;

[МЕТОД] — методология;

[СП] — суперпроекты.

Тогда, например:

«Понятие и сущность Демиургической революции» — [Д] [ДР] [ГДР] [НФ].

«Российская Демиургическая революция» — [РДР] [ДР] [ИИ] [СП].

«Демиургианство» — [ДГ] [Д] [ГМ] [НФ].

«Абсолютное нооэкономическое превосходство» — [НЭ] [РДР] [ИИ] [СП] [ГМ].

Так библиография превращается из списка литературы в карту происхождения теоретической системы.

ИТОГОВАЯ ГЕНЕАЛОГИЯ КОРПУСА
В наиболее сжатой форме эволюцию всего авторского проекта можно представить следующим образом:

Глобальный мозг и ранний экономический Демиургизм

; метафилософская систематизация Демиургизма

; теория Демиургической революции

; Российская Демиургическая революция

; РДИ и проект России будущего

; Демиургианство

; ноостемный анализ и Демиургический НИОКР

; нооэкономика, метафинансы и Великая изобретательская революция

; Интегральный позитивный резонанс и Белая сингулярность

; Ноохроносфера и Метастратегическая разведка

; синтез в трехтомнике «Россия: неизбежный распад или Демиургическая революция».

Именно поэтому настоящий трехтомник должен занимать в авторском корпусе особое место.

Он не отменяет десятки предшествующих работ.

Не является их механическим пересказом.

И не должен пытаться повторить каждый разработанный ранее концепт.

Его функция — канонический синтез.

То есть:

отобрать устойчивое;

уточнить терминологию;

развести уровни;

устранить противоречия;

отделить доказанное от гипотетического;

встроить отдельные открытия в общую структуру;

и сформировать из множества интеллектуальных линий единую теорию:

Черной сингулярности

; Демиургической революции

; Белой сингулярности

; Демиургической трансволюции.

В таком виде библиография становится одновременно историей возникновения самого Демиургизма.

*******

ПРИЛОЖЕНИЕ 17. ОБЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ
Общая библиография трехтомника должна выполнять несколько функций одновременно.

Во-первых, фиксировать генеалогию Демиургизма и связь настоящей работы с предшествующим авторским корпусом.

Во-вторых, показывать интеллектуальный контекст, внутри которого разрабатываются:

Демиургическая революция;

Демиургическая трансволюция;

нооформации;

Глобальный мозг;

нооэкономика;

теория сингулярностей;

массовое изобретательство;

человеко-ИИ-субъектность.

В-третьих, она должна отделять собственные понятия автора от понятий, уже существующих в:

философии;

экономической теории;

теории систем;

кибернетике;

эволюционизме;

исследованиях инноваций;

искусственном интеллекте;

футурологии.

Поэтому общую библиографию целесообразно организовать тематически, а внутри разделов — преимущественно в алфавитном порядке.

В окончательной издательской версии библиографические описания должны быть унифицированы по одному стандарту, а для интернет-публикаций — дополнены датами обращения и постоянными адресами.

I. ОСНОВНОЙ АВТОРСКИЙ КОРПУС
Развернутая библиография авторских работ дана в предыдущем приложении. В общей библиографии ядро составляют прежде всего:

Петросян В.К. Глобальный мозг: Стратегическая Демиургическая инициатива. 2020.
Петросян В.К. Россия как Глобальная Сверхдержава Будущего: Царский путь экономического развития. 2021.
Петросян В.К. (Вадимир). Демиургизм. Пролегомены к комплексному метафилософскому учению нового поколения. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Понятие и сущность Демиургической революции. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Российская Демиургическая революция (РДР): Суперманифест, проект и программа великого мирного преобразования России. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Россия как ведущая экономическая держава будущего: опыт проективной футурологии. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Российская Демиургическая Империя: метагосударство будущего, социотопогенез и путь к Глобальному мозгу. В 7 т. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Демиургианство. Всемирная метарелигия будущего: Теомика, теонты, ноосеть и восхождение человечества. В 8 кн. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Метасистемный, или ноостемный, анализ и синтез. В 6 т. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Нуль-финансовая экономика. Воспоминание о будущем. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Понятие и сущность нооэкономики. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство. В 5 т. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Динамика глобальной экономики. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Россия будущего: фашизм и распад или Нооэтнизм и Суперразвитие. В 7 т. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Ноохроносфера и ноохроносикинг. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Метастратегическая разведка. Теория и футурология. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Демиургианские игры: понятие, сущность, суперклассификация. 2026.
Петросян В.К. (Вадимир). Теория и практика колониального либерализма. В 3 т. 2026.
II. ФИЛОСОФИЯ РАЗВИТИЯ, ПОЗНАНИЯ И ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА
Бергсон А. Творческая эволюция. 1907.
Поппер К. Логика научного исследования. 1934.
Поппер К. Открытое общество и его враги. 1945.
Кун Т. Структура научных революций. 1962.
Лакатос И. Методология научно-исследовательских программ. 1978.
Фейерабенд П. Против метода. 1975.
Уайтхед А.Н. Процесс и реальность. 1929.
Ницше Ф. Так говорил Заратустра. 1883–1885.
Последняя работа существенна для общей истории идеи самопревосхождения человека, но Демиургизм принципиально не тождествен ницшеанству и предлагает иную, системно-созидательную трактовку восхождения субъектности.

III. НООСФЕРА, КОСМИЗМ И ПЛАНЕТАРНОЕ РАЗВИТИЕ РАЗУМА
Вернадский В.И. Биосфера. 1926.
Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. 1938.
Тейяр де Шарден П. Феномен человека. 1955.
Циолковский К.Э. Работы по космической философии и будущему человечества.
Лавлок Дж. Гея: новый взгляд на жизнь на Земле. 1979.
Эта линия особенно важна для разграничения понятий:

ноосфера;

Метаноосфера;

Ноохроносфера;

Глобальный мозг.

Метаноосфера в настоящей системе не является простым переименованием ноосферы: она обозначает возможный рефлексивный метауровень организации планетарного разума.

IV. ОБЩАЯ ТЕОРИЯ СИСТЕМ, КИБЕРНЕТИКА И СЛОЖНОСТЬ
Берталанфи Л. фон. Общая теория систем. 1968.
Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. 1948.
Винер Н. Человеческое использование человеческих существ. 1950.
Эшби У.Р. Введение в кибернетику. 1956.
Шеннон К., Уивер У. Математическая теория связи. 1949.
Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. 1984.
Холланд Дж. Hidden Order: How Adaptation Builds Complexity. 1995.
Кауфман С. At Home in the Universe. 1995.
Медоуз Д. Thinking in Systems. 2008.
Шеллинг Т. Micromotives and Macrobehavior. 1978.
Барабаши А.-Л. Linked. 2002.
Луман Н. Социальные системы. 1984.
Этот корпус особенно важен для понятий:

обратной связи;

самоорганизации;

эмерджентности;

устойчивости;

сложных адаптивных систем;

положительного и отрицательного резонанса.

V. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ, ИННОВАЦИИ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА
Шумпетер Й. Теория экономического развития. 1911.
Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. 1942.
Солоу Р. A Contribution to the Theory of Economic Growth. 1956.
Ромер П. Increasing Returns and Long-Run Growth. 1986.
Ромер П. Endogenous Technological Change. 1990.
Нельсон Р., Уинтер С. An Evolutionary Theory of Economic Change. 1982.
Фримен К. Technology Policy and Economic Performance: Lessons from Japan. 1987.
Лундвалль Б.-О. National Systems of Innovation. 1992.
Перес К. Technological Revolutions and Financial Capital. 2002.
Артур У.Б. Increasing Returns and Path Dependence in the Economy. 1994.
Артур У.Б. Complexity and the Economy. 2015.
Маццукато М. The Entrepreneurial State. 2013.
Маццукато М. Mission Economy. 2021.
Идальго С. Why Information Grows. 2015.
Кристенсен К. The Innovator’s Dilemma. 1997.
Особое место этого корпуса в настоящей работе связано с переходом:

инновация

; ароинновация

; демиинновация

; расширенное производство возможностей.

VI. ИНСТИТУТЫ, УПРАВЛЕНИЕ И КОЛЛЕКТИВНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ
Норт Д. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. 1990.
Остром Э. Governing the Commons. 1990.
Хайек Ф.А. The Use of Knowledge in Society. 1945.
Саймон Г. Administrative Behavior. 1947.
Саймон Г. The Sciences of the Artificial. 1969.
Марч Дж. Exploration and Exploitation in Organizational Learning. 1991.
Кэмпбелл Д. Работы об экспериментирующем обществе и квазиэкспериментальных социальных исследованиях.
Эти работы особенно существенны для теории:

ноократии;

самообучающегося государства;

конкуренции моделей;

распределенного знания;

институционального экспериментирования.

VII. РИСК, КАТАСТРОФЫ, НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ И АНТИХРУПКОСТЬ
Талеб Н.Н. Черный лебедь. 2007.
Талеб Н.Н. Антихрупкость. 2012.
Бек У. Общество риска. 1986.
Тейнтер Дж. The Collapse of Complex Societies. 1988.
Даймонд Дж. Collapse. 2005.
Бостром Н., Чиркович М. (ред.). Global Catastrophic Risks. 2008.
Орд Т. The Precipice. 2020.
Настоящий трехтомник использует собственную систему:

Черный лебедь ; Черный резонанс ; Черная сингулярность ; Апокалипсис

и

Белый лебедь ; Белый резонанс ; Белая сингулярность.

Поэтому терминология Талеба является одним из исходных контекстов, но Белая сингулярность и системное производство Белых лебедей являются самостоятельным развитием данной проблематики.

VIII. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ И ЧЕЛОВЕКО-МАШИННАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ
Тьюринг А. Computing Machinery and Intelligence. 1950.
Маккарти Дж. и др. A Proposal for the Dartmouth Summer Research Project on Artificial Intelligence. 1955.
Ликлайдер Дж.К.Р. Man-Computer Symbiosis. 1960.
Энгельбарт Д. Augmenting Human Intellect: A Conceptual Framework. 1962.
Рассел С., Норвиг П. Artificial Intelligence: A Modern Approach.
Бостром Н. Superintelligence. 2014.
Тегмарк М. Life 3.0. 2017.
Рассел С. Human Compatible. 2019.
Курцвейл Р. The Singularity Is Near. 2005.
Саттон Р. The Bitter Lesson. 2019.
Кларк Э. Natural-Born Cyborgs. 2003.
Флориди Л. The Fourth Revolution. 2014.
Особое значение для Демиургизма имеет переход от идеи ИИ как автономного продукта к концепции:

человек + ИИ

; гибридный интеллект

; человеко-ИИ-субъект

; коллективные сверхсубъекты

; метачеловечество.

IX. ФУТУРОЛОГИЯ И ПРОЕКТИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО
Кан Г., Винер Э. The Year 2000. 1967.
Тоффлер Э. Шок будущего. 1970.
Тоффлер Э. Третья волна. 1980.
Белл Д. The Coming of Post-Industrial Society. 1973.
Друкер П. Post-Capitalist Society. 1993.
Келли К. Out of Control. 1994.
Фундаментальное отличие Демиургизма от классической футурологии заключается в переходе:

исследование возможного будущего

; проектирование механизмов производства желательных будущих возможностей.

X. ТРАНСГУМАНИЗМ, ПОСТЧЕЛОВЕК И АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
Харэвэй Д. A Cyborg Manifesto. 1985.
Мор Н. Работы по трансгуманизму и экстопианству.
Бостром Н. Работы по трансгуманизму, антропным перспективам и будущим формам интеллекта.
Фукуяма Ф. Our Posthuman Future. 2002.
Хьюз Дж. Citizen Cyborg. 2004.
Демиургическая метаорганика отличается от простого технологического энхансмента тем, что ее критерием является не максимальное изменение человека как таковое, а расширение добровольной субъектности при сохранении достоинства, права отказа и множественности человеческих траекторий.

XI. РЕЛИГИЯ, ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ И МЕТАРЕЛИГИОЗНЫЙ КОНТЕКСТ
Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. 1902.
Элиаде М. Священное и мирское. 1957.
Тейяр де Шарден П. Феномен человека. 1955.
Работы по сравнительному религиоведению, религиозной эволюции и новым религиозным движениям.
Этот раздел необходим прежде всего для разграничения:

Демиургизма как метафилософской системы

и

Демиургианства как ее возможного метарелигиозного контура.

ПРИЛОЖЕНИЕ 18. ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Именной указатель окончательно формируется только после завершения верстки, поскольку номера страниц зависят от финальной пагинации.

Поэтому на данном этапе необходимо сформировать канонический реестр имен, который затем автоматически или вручную связывается со страницами трех томов.

В указатель должны попадать не все однажды упомянутые фамилии, а лица, которые:

имеют содержательное значение для аргументации;

являются источниками рассматриваемых концепций;

выступают историческими субъектами анализируемых процессов;

или неоднократно используются для сравнительного анализа.

А
Аристотель — причинность; формы знания; философская генеалогия рационального исследования.

Артур, У. Брайан — возрастающая отдача; зависимость от траектории; экономика сложности.

Ашби, Уильям Росс — кибернетика; необходимое разнообразие; управление сложными системами.

Б
Барабаши, Альберт-Ласло — теория сетей; сложные сетевые структуры.

Бек, Ульрих — общество риска; технологические и глобальные риски.

Белл, Дэниел — постиндустриальное общество.

Бергсон, Анри — творческая эволюция.

Берталанфи, Людвиг фон — общая теория систем.

Бостром, Ник — сверхинтеллект; глобальные катастрофические риски; трансгуманизм.

В
Вернадский, Владимир Иванович — биосфера; ноосфера; научная мысль как планетное явление.

Винер, Норберт — кибернетика; управление и обратная связь.

Д
Даймонд, Джаред — устойчивость и распад обществ.

Друкер, Питер — посткапиталистическое общество; организация знания.

К
Кан, Герман — сценарное исследование будущего.

Кауфман, Стюарт — самоорганизация и сложные адаптивные системы.

Келли, Кевин — распределенные технологические системы; самоорганизация.

Кристенсен, Клейтон — разрушительные инновации.

Кун, Томас — научные революции; смена парадигм.

Курцвейл, Рэй — технологическая сингулярность; ускорение технологического развития.

Л
Лавлок, Джеймс — Гея; планетарная системность.

Лакатос, Имре — научно-исследовательские программы.

Ликлайдер, Дж.К.Р. — человеко-компьютерный симбиоз.

Луман, Никлас — социальные системы.

М
Марч, Джеймс — организационное обучение; exploration/exploitation.

Маццукато, Мариана — предпринимательское государство; миссионно ориентированная инновационная политика.

Маккарти, Джон — искусственный интеллект.

Медоуз, Донелла — системное мышление; петли обратной связи.

Н
Нельсон, Ричард — эволюционная экономика; национальные инновационные системы.

Ницше, Фридрих — самопревосхождение; философский контекст идеи трансформации человека.

Норт, Дуглас — институциональная экономика.

О
Орд, Тоби — экзистенциальные и глобальные катастрофические риски.

Остром, Элинор — полицентрическое управление; управление общими ресурсами.

П
Перес, Карлота — технологические революции и финансовые циклы.

Петросян, В.К. (Вадимир) — Демиургизм; Демиургическая революция; Демиургическая трансволюция; нооформации; Демиургианство; Глобальный мозг; нооэкономика; метафинансы; ароинновации; суперпроекты; Черная и Белая сингулярности.

Поппер, Карл — критический рационализм; фальсифицируемость; открытое общество.

Пригожин, Илья — самоорганизация; неравновесные системы.

Р
Ромер, Пол — эндогенный технологический рост.

Рассел, Стюарт — ИИ; согласование машинных систем с человеческими целями.

С
Саймон, Герберт — ограниченная рациональность; искусственные системы; организационное принятие решений.

Солоу, Роберт — экономический рост; технологический фактор.

Саттон, Ричард — масштабирование вычислений и обучающихся систем.

Т
Талеб, Нассим Николас — Черный лебедь; антихрупкость.

Тегмарк, Макс — будущее искусственного интеллекта и жизни.

Тейяр де Шарден, Пьер — ноосфера; эволюция сознания; Омега как историко-философский контекст.

Тейнтер, Джозеф — распад сложных обществ.

Тоффлер, Элвин — ускорение изменений; постиндустриальная трансформация.

Тьюринг, Алан — машинный интеллект.

Ф
Фейерабенд, Пол — методология науки; плюрализм исследовательских подходов.

Флориди, Лучано — информационная философия; цифровая трансформация человеческого положения.

Фримен, Кристофер — инновационные системы.

Фукуяма, Фрэнсис — постчеловеческое будущее; политические последствия биотехнологий.

Х
Хайек, Фридрих Август фон — распределенное знание; ограничения централизованного планирования.

Харэвэй, Донна — киборг как культурно-философская категория.

Холланд, Джон — сложные адаптивные системы.

Ш
Шеннон, Клод — теория информации.

Шеллинг, Томас — микрооснования макросоциальных процессов.

Шумпетер, Йозеф — инновации; предприниматель; творческое разрушение.

Э
Энгельбарт, Дуглас — усиление человеческого интеллекта.

Элиаде, Мирча — религиозное сознание; сакральное и профанное.

Ц
Циолковский, Константин Эдуардович — космическое будущее человечества; русский космизм.

В окончательный указатель необходимо дополнительно включить всех государственных, исторических, научных и общественных деятелей, реально упомянутых в трех томах, включая отдельный массив имен из историко-политических глав первого тома.

ПРИЛОЖЕНИЕ 19. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Предметный указатель должен отвечать прежде всего на вопрос:

где в трехтомнике обсуждается определенная проблема или концептуальный комплекс?

Он отличается от словаря.

Словарь определяет термин.

Предметный указатель показывает связи темы с различными частями системы.

После окончательной верстки к каждому понятию добавляются номера томов и страниц.

Ниже фиксируется каноническое тематическое ядро.

А
Автоматизация — глубокая; интеллектуальная; научная; промышленная; влияние на труд; временное богатство.

Автономия — человека; ИИ; корпораций; регионов; цивилизаций.

Апейронический горизонт — открытость знания; неизвестное; последующие нооформации; границы прогнозирования.

Апокалипсис — национальный; цивилизационный; Черная сингулярность; каскадные кризисы.

Ароиндустриализация — новая промышленность; производство технологий; высокорекурсивные отрасли.

Ароинновации — полезная новизна; производство возможностей; критерии; отличие от обычных инноваций и демиинноваций.

Аронтическая экономика — производство возможностей; автоматизация; труд; капитал; собственность.

Аронтическая нооформация — см. третья нооформация.

Б
Безопасность — национальная; технологическая; ИИ-безопасность; биобезопасность; глобальная безопасность; антихрупкость.

Белая сингулярность — российская; глобальная; критерии; показатели; гармоничность; рекурсивность.

Белый лебедь — научный; технологический; институциональный; культурный; интегральный.

Белый перелом — переход от остановки деградации к самоусиливающемуся развитию.

Белый резонанс — межконтурный; вертикальный; глобальный; технологический; индекс Белого резонанса.

Биология управляемая — медицина; генетика; регенерация; этика; необратимость.

В
Великая изобретательская революция — массовое изобретательство; фабрики; банки задач; ИИ.

Временное богатство — автоматизация; свободное время; третья нооформация; структура человеческой жизни.

Воспроизводство возможностей — ключевой критерий развития и деградации.

Г
Гармонизация — скоростей; технологий; общества; нооформационных переходов.

Гармоническое гиперускорение — ускорение познания; обратимость; риск; ограничения.

Гармоническое общество — свобода; кооперация; человек и технология; индивидуальное и коллективное.

Гибридный интеллект — человек + ИИ; институциональный интеллект; коллективные системы.

Глобальная Демиургическая революция — полицентричность; национальные ДР; мировая система; планетарные риски.

Глобальная изобретательская революция — планетарные сети; фабрики открытий; сверхзадачи.

Глобальная ИИ-ДР — конкуренция; сильный ИИ; сверхинтеллект; риски.

Глобальный мозг — распределенный интеллект; люди; ИИ; институциональные интеллекты; знания; трансволюция.

Глобальный Юг — национальные траектории развития; технологические скачки; субъектность.

Д
Деградация — экономическая; демографическая; институциональная; технологическая; социокультурная; воспроизводственная.

Демиинновации — инновации метауровня; изменение механизма производства возможностей.

Демиург — индивидуальный и коллективный субъект; созидание; ответственность.

Демиургианство — метарелигия развития; Теом; теонты; религиозная ДР.

Демиургическая многополярность — конкуренция центров развития; цивилизационный суверенитет; глобальная кооперация.

Демиургическая революция — определения; ДР-I; ДР-II; структура; типология.

Демиургическая субсидиарность — распределение функций между уровнями.

Демиургическая трансволюция — широкое, узкое и субъектно-онтологическое определения; Лестница Богов.

Демиургические игры — моделирование; обучение; экспериментирование.

Демиургические суперпроекты — критерии; паспорт; рекурсивность; портфель.

Демиургизм — метафилософия; мировоззрение; теория развития; проектирование будущего.

Демография — воспроизводство; семья; здоровье; миграция; человеческий капитал.

И
Игра — моделирование; альтернативные будущие; многоагентные системы.

Игротехническая ДР — образовательная; институциональная; стратегическая.

ИИ — сильный; генеративный; агентный; научный; государственный; персональный.

ИИ-корпорация — автоматизация; распределение функций; усиление работника.

ИИ-наставник — образование; персонализированное обучение.

ИИ-субъектность — автономия; квазисубъект; сосубъект; моральный статус.

Индекс Белого резонанса — система показателей Белой сингулярности.

Индекс цивилизационной скорости — уровень, скорость, ускорение; международное сопоставление.

Институциональная скорость — цикл решения; коррекция ошибки.

Интегральный Белый лебедь — межконтурный положительный прорыв.

Интеллект — естественный; искусственный; гибридный; коллективный; институциональный.

Изобретательство — массовое; ИИ-усиленное; корпорации; фабрики.

К
Капитал — финансовый; человеческий; интеллектуальный; капитал возможностей.

Когнитивная автономия — ИИ; манипуляция; нейроприватность.

Когнитивно-креативная ДР — творчество; мышление; ИИ.

Коллективный интеллект — группы; организации; государство; Глобальный мозг.

Корпоративная ДР — самоизменяющаяся организация; ИИ; изобретательство; ноократия.

Космическая экспансия — новые среды разума; суперпроекты; метачеловечество.

Культура развития — творчество; престиж науки; образы будущего.

Л
Лестница Богов — нооформации; открытое восхождение; Апейронический горизонт.

Личная трансволюция — интеллект; воля; творчество; духовность; человеко-ИИ-симбиоз.

М
Массовое творчество — третья нооформация; образование; ИИ.

Мегаполис — субнациональная ДР; городское экспериментирование.

Мерархика — финансовое следование за доказанным результатом.

Мерархия — компетентность; полномочия; ответственность.

Метакариотическое сознание — ноокарионы; ноометакарион; архитектура мышления.

Метаноосфера — планетарная инфраструктура разума; N3; Глобальный мозг.

Метанаука — исследование науки; автоматизированный эксперимент; скорость науки.

Метастратегия — долгосрочное проектирование; сингулярности; сверхзадачи.

Метастратегическая разведка — разведка будущих возможностей и угроз.

Метафинансы — поликонтурность; длинный капитал; экспериментальные контуры.

Метачеловечество — гибридные и коллективные субъекты; открытая система.

Метаорганика — биологическое и искусственное; усиление человека.

Метававилонская башня — межъязыковая и межсемантическая совместимость.

Мировой фронтир — синтетический; робастный; достижимый; механизм фронтира.

Н
Наука — метанаука; автоматизация; Глобальная научная система.

Научно-техническая ДР — наука; технология; скорость перехода в производство.

Национальная ДР — государство; цивилизационная система; суверенитет возможностей.

Нейроправа — приватность; автономия; согласие.

Нооэкономика — интеллект как производительная сила; знания; инновации.

Ноокарион — специализированное когнитивное ядро.

Ноократия — доказательность; модели; эксперимент; коллективный интеллект.

Ноометакарион — метакогнитивная координация ноокарионов.

Ноовоенная ДР — технологическая безопасность; ИИ; автономность; стратегическая стабильность.

Ноосеть — коллективный интеллект; Демиургианство; Глобальный мозг.

Ноосфера — Вернадский; переход к Метаноосфере.

Ноостемный анализ — метасистемный анализ; проектирование сложных систем.

Нооформации — N1; N2; N3; N4; открытая последовательность.

Ноохроносфера — время; цивилизационная память; длинные горизонты.

Нуль-финансовая экономика — обмен; евтер; роль денег.

О
Образование — ИИ-наставники; пожизненность; массовое творчество.

Обратная связь — государство; управление; сингулярности; эксперименты.

Онтологическая трансформация — биология; виртуальность; космос; среды существования разума.

Открытое будущее — Апейронический горизонт; множественность траекторий.

П
Планетарные риски — ядерные; биологические; ИИ; космические; системные.

Полицентрическая ДР — национальные модели; глобальное взаимодействие.

Поликонтурные финансы — разные типы капитала и проектов.

Постдефицитные контуры — автоматизация; низкие предельные издержки; базовые блага.

Предметные ДР — классификатор.

Продуктивный капитал — инвестиции; стоимость капитала; длинный горизонт.

Производство возможностей — ароэкономика; критерий третьей нооформации.

Р
Развитие способности к развитию — метарекурсивность; трансволюция.

Региональная ДР — федерализм; экспериментирование; специализация.

Религиозная ДР — Демиургианство; свобода совести; светско-религиозная совместимость.

Российская Демиургическая революция — сценарии; дорожная карта; документы; этапы.

С
Самоизменяющаяся организация — корпоративная ДР.

Самообучающееся государство — институциональная память; эксперимент; исправление ошибок.

Саморазвивающаяся цивилизация — рекурсивное производство развития.

Самопревосхождение — человек; общество; нооформации.

Сильный ИИ — определение; неопределенность сроков; глобальные последствия.

Сингулярность — Черная; Белая; дисгармоническая; глобальная.

Синтетический мировой фронтир — методика сопоставления.

Субнациональная ДР — регион; мегаполис; город; университет; кластер; зона.

Субъектность — индивидуальная; корпоративная; национальная; глобальная.

Супервольфиум — авторская суперпроектная гипотеза; экспериментальная проверка.

Суперпроект — см. Демиургические суперпроекты.

Сверхзадача — цивилизационная проблема высокого масштаба и мультидисциплинарности.

Сверхинтеллект — множественность; безопасность; субъектность.

Т
Теом — метарелигиозная экосистема.

Теомика — теория религиозных ноостем.

Теонт — религиозная ноостема.

Технологические ДР — классификатор.

Трансволюционный субъект — способность к самопреобразованию.

Третья нооформация — аронтическая экономика; ноократия; гармония; демиургическое общество.

У
Университет — демиургический узел; образование; наука; предпринимательство.

Управляемая эволюция — см. Демиургическая трансволюция.

Ф
Фабрика открытий — автоматизированная наука; ИИ.

Фабрика изобретений — Банк нерешенных задач; прототипирование.

Федерализм Демиургический — территориальная субъектность; экспериментирование.

Фронтир — мировой; синтетический; движение; производство нового фронтира.

Ц
Цивилизационная дельта — расстояние до мирового фронтира.

Цивилизационная скорость — понятие; индекс; гиперускорение.

Цивилизационный метапереход — изменение механизма производства развития.

Ч
Человек-демиург — индивидуальная ДР; творчество; ответственность.

Человеко-ИИ-симбиоз — совместное развитие; когнитивная автономия.

Черная сингулярность — Россия; глобальная; резонанс; показатели.

Черный резонанс — взаимное усиление деградационных контуров.

Э
Эксперимент ДР — обратимость; метрики; Red Team.

Экспериментальная зона — территориальная; правовая; институциональная.

ПРИЛОЖЕНИЕ 20. УКАЗАТЕЛЬ НОВЫХ ПОНЯТИЙ И ТЕРМИНОВ
Этот указатель имеет особое значение.

Он должен отделять четыре различных случая:

1. Авторский неологизм — термин, вводимый как новое название нового понятия.

2. Авторское переопределение — существующее слово получает существенно более специальное значение.

3. Авторская композиция — новое понятие формируется путем системного объединения уже известных категорий.

4. Заимствованное понятие, встроенное в новую теорию — например, Черный лебедь, которое не является авторским термином, но занимает специфическое место в собственной системе.

В окончательной редакции можно даже использовать маркировку:

Н — неологизм;

П — переопределение;

К — авторская композиция;

З — заимствованное понятие, получившее специальную функцию в Демиургизме.

А
Апейронический горизонт — Н/П
Принципиально открытая граница знания и возможного, запрещающая как догматическое закрытие реальности, так и произвольное объявление неизвестного доказанным.

Ароинновация — Н
Полезная инновация, качественно расширяющая пространство реально доступных возможностей.

Ароинновационное воспроизводство — Н
Экономический цикл, в котором производство новых возможностей становится воспроизводящимся источником следующих возможностей.

Ароиндустриализация — Н
Индустриальное развитие, ориентированное не только на рост существующих производств, но на постоянное создание новых технологических классов и отраслей.

Аронтическая экономика — Н
Экономика расширенного производства возможностей как зрелый экономический контур третьей нооформации.

Аронтическая нооформация — Н
Третья нооформация, в которой систематическое производство новых возможностей становится базовым механизмом общественного воспроизводства.

Б
Белая сингулярность — Н/П
Системный режим, в котором положительные процессы начинают устойчиво и рекурсивно усиливать друг друга, увеличивая способность системы к дальнейшему развитию.

Белый цивилизационный резонанс — Н
Взаимное усиление положительных контуров науки, экономики, образования, технологий, институтов и человеческой субъектности.

Белый перелом — Н
Порог перехода от преимущественно реактивного преодоления деградации к устойчивому производству взаимно усиливающихся возможностей.

Белый лебедь — К
Позитивное событие или нововведение с непропорционально большим положительным влиянием на траекторию системы.

Интегральный Белый лебедь — Н
Белый лебедь, создающий сильный положительный эффект одновременно в нескольких взаимосвязанных цивилизационных контурах.

В
Вертикальный Белый резонанс — Н
Взаимное усиление субъектности между индивидуальным, корпоративным, субнациональным, национальным и глобальным уровнями.

Временное богатство — П
Количество и качество времени, которым субъект способен свободно распоряжаться после удовлетворения обязательных условий воспроизводства жизни.

Г
Гармоническая сингулярность — Н
Сингулярный режим развития, при котором ускорение не разрушает функциональную совместимость основных подсистем.

Гармоническое гиперускорение — Н
Максимально возможное долгосрочное ускорение развития при одновременном опережающем развитии механизмов безопасности, адаптации и гармонизации.

Глобальная Демиургическая революция — Н/К
Полицентрический комплекс национальных и наднациональных ДР, формирующий условия перехода человечества к сознательной глобальной трансволюции.

Глобальный Метастратегический Белый лебедь — Н
Прорыв, способный изменить положительную траекторию человечества как глобальной системы.

Д
Демиинновация — Н
Инновация более высокого порядка, изменяющая механизм производства большого класса последующих инноваций.

Демиургическая мерархия — Н/К
Распределение полномочий и ресурсов в зависимости от доказанных способностей, качества решений, результатов и способности учиться на ошибках.

Демиургическая многополярность — Н
Мировая архитектура, в которой множество цивилизационных центров конкурируют прежде всего в производстве новых возможностей и одновременно сотрудничают в предотвращении глобальных катастроф.

Демиургическая революция — Н/П
Относительно дискретный, сознательно проектируемый и качественно нелинейный комплекс преобразований, являющийся элементом Демиургической трансволюции.

Демиургическая революция первого типа — ДР-I — Н
Революция цивилизационной скорости.

Демиургическая революция второго типа — ДР-II — Н
Революция типа общественного воспроизводства и нооформационного перехода.

Демиургическая субсидиарность — Н
Принцип распределения функций между уровнями субъектности, при котором задача передается минимальному уровню, способному эффективно ее решить.

Демиургическая трансволюция — Н
Открытый процесс направленного самопревосхождения демиургического субъекта через последовательность преобразований мира, самого субъекта и условий его существования.

Демиургический НИОКР — Н
Научно-исследовательское и опытно-конструкторское проектирование социальных, институциональных, технологических и трансволюционных преобразований.

Демиургический суперпроект — Н/П
Проект, ценность которого определяется прежде всего способностью создавать множество последующих возможностей.

Демиургический федерализм — Н
Федеральная архитектура, сочетающая национальное стратегическое единство с высокой субъектностью и экспериментальной свободой регионов.

Демиургическое общество — Н/П
Общество, в котором массовое производство полезной новизны становится базовой нормой деятельности.

Демиургическое метачеловечество — Н
Многоуровневая система человеческих, усиленных, гибридных, коллективных и потенциально искусственных субъектов, способная к совместной трансволюции без поглощения нижележащей субъектности.

Демиургизм — Н/П
Метафилософское учение о разумном субъекте как сознательном создателе новых возможностей, преобразователе реальности и самого себя.

Демиургианство — Н
Метарелигиозный контур Демиургизма, связывающий развитие и восхождение разумной субъектности с духовным смыслом.

И
Индекс Белого резонанса — Н
Интегральный показатель силы взаимного усиления положительных цивилизационных контуров.

Индекс воспроизводства возможностей — Н
Показатель отношения создаваемых системой возможностей к утрачиваемым.

Индекс создания мирового фронтира — Н
Показатель способности цивилизации не только догонять существующий фронтир, но создавать его новые участки.

Индекс цивилизационной динамики — Н
Сводный диагностический показатель направления и качества изменений крупной цивилизационной системы.

Индекс цивилизационной скорости — Н
Система измерения скорости улучшения науки, технологий, экономики, образования, институтов и иных базовых контуров развития.

Индекс Черного резонанса — Н
Показатель силы взаимного усиления деградационных процессов.

К
Когнитивная гигиена гибридного интеллекта — Н
Совокупность правил, предотвращающих деградацию человеческого мышления при интенсивном использовании ИИ.

Корпоративная Демиургическая революция — Н/К
Самопреобразование организации в систему постоянного производства новых возможностей и собственной организационной эволюции.

Л
Лестница Богов — П/К
Открытая последовательность потенциально все более высоких уровней разумной субъектности и нооформаций.

М
Мерархика — Н
Финансово-стимулирующая архитектура, в которой ресурс следует за измеряемой способностью создавать подтвержденный результат.

Метакариотическое сознание — Н
Сознание, способное сознательно создавать, комбинировать и перестраивать специализированные когнитивные ядра.

Метаноосфера — Н/П
Рефлексивный метауровень ноосферы, в котором планетарный разум начинает сознательно изменять собственную архитектуру производства знания и развития.

Метастратегическая разведка — Н/П
Разведка будущих пространств возможностей, угроз, технологий и трансволюционных траекторий.

Метафинансы — Н
Система проектирования различных финансовых контуров под различные классы производительных, инновационных и сверхдолгосрочных задач.

Метачеловечество — Н/П
Человечество, приобретающее новый уровень коллективной и гибридной субъектности без обязательного политического или культурного слияния.

Метаорганическая ДР — Н
Демиургическая революция, преобразующая биологические и гибридные возможности самого носителя субъектности.

Метасубъектность — Н/К
Субъектность системы более высокого порядка, возникающая из взаимодействия множества автономных субъектов.

Н
Ноовоенная ДР — Н
Военно-технологическая революция, ориентированная на интеллектуализацию, адаптивность и защиту возможности дальнейшего цивилизационного развития.

Ноокарион — Н
Специализированное когнитивное ядро внутри более сложной интеллектуальной архитектуры.

Ноометакарион — Н
Метауровень координации и переконфигурирования множества ноокарионов.

Нооэкономика — Н/П
Экономика, в которой естественный, искусственный и гибридный интеллект становятся системообразующими производительными силами.

Ноократия — П
Не власть ученых, а эпистемическая архитектура принятия решений, основанная на знании, конкуренции моделей, эксперименте, измерении и исправлении ошибок.

Ноостема — Н
Целостная система разумной организации, обладающая когнитивной, функциональной и субъектной структурой.

Ноостемный анализ — Н
Метасистемная методология анализа и синтеза сложных разумных и общественных систем.

Нооформация — Н/П
Крупный исторический тип организации разумной цивилизации, определяемый способом производства знания, возможностей, труда, субъектности и следующего состояния самой системы.

Ноохроносикинг — Н
Поисково-проектная деятельность разума в отношении сложных временных структур и будущих состояний.

Ноохроносфера — Н
Темпоральная среда и архитектура коллективного разума, способного воспринимать и проектировать длинные исторические горизонты.

Нуль-финансовая экономика — Н
Система, в которой часть обмена может осуществляться без обязательной традиционной денежной транзакции через интеллектуально координируемые многосторонние механизмы.

П
Плотность демиургической субъектности — Н
Доля и интенсивность участия людей и организаций в реальном производстве нового и преобразовании окружающих систем.

Полицентрическая Демиургическая революция — Н
ДР, осуществляемая множеством автономных, конкурирующих и кооперирующихся центров.

Производство возможностей — П
Создание не только благ, но способностей человека или системы осуществлять ранее недоступные действия.

Пространство возможностей — П
Совокупность реально доступных субъекту достойных вариантов действия и дальнейшего развития.

Р
Рекурсивность развития — П
Способность результата увеличивать вероятность и мощность последующего развития.

Российская Демиургическая революция — Н
Комплексная мирная системная ДР России, направленная на предотвращение Черной сингулярности, достижение цивилизационного гиперускорения и переход к третьей нооформации.

С
Самообучающееся государство — К
Государство, систематически фиксирующее последствия собственных решений и сокращающее время от обнаружения ошибки до ее исправления.

Синтетический мировой фронтир — Н
Виртуальная совокупность лучших доказанных мировых результатов по независимым измерениям развития.

Субъектология трансволюции — Н
Исследовательская область, изучающая различные уровни и формы индивидуальной, гибридной, искусственной и коллективной субъектности.

Супер-оценка — Н
Многомерная динамическая оценка сложного проекта или системы с учетом прямых, косвенных и сценарных эффектов.

Супервольфиум — Н
Авторская гипотеза и суперпроектное направление, подлежащее независимой физической и инженерной проверке.

Т
Теом — Н
Саморазвивающаяся метарелигиозная экосистема.

Теомика — Н
Теория возникновения, функционирования и развития религиозных ноостем и метарелигиозных экосистем.

Теонт — Н
Относительно самостоятельная религиозная ноостема внутри более широкого Теома.

Технологический Белый резонанс — Н
Взаимное усиление ИИ-, изобретательских, игротехнических, метаорганических и иных технологических ДР.

Трансволюционная осторожность — Н
Принцип, согласно которому требования к доказательности и безопасности растут вместе с необратимостью, неопределенностью и потенциальным масштабом последствий вмешательства.

Трансволюционная рекурсия — Н
Принцип: DR(n);субъект, способный проектировать DR(n+1)

Трансволюция — Н/П
Направленное восхождение развивающегося субъекта, включающее сознательное преобразование мира и самого механизма субъектности.

Ф
Фабрика открытий — К
Автоматизированная система массовой генерации и экспериментальной проверки научных гипотез.

Фабрика изобретений — К
Организованная инфраструктура быстрого перехода от проблемы к идее, прототипу и проверяемому решению.

Финансовая мерархика — Н
Применение мерархического принципа к распределению финансового ресурса.

Ц
Цивилизационная дельта — Н/П
Разрыв между текущим состоянием общества и синтетическим мировым фронтиром.

Цивилизационная скорость — Н/П
Скорость увеличения способности общества создавать знания, технологии, институты, человеческие возможности и следующие возможности.

Цивилизационное гиперускорение — Н
Радикальное повышение цивилизационной скорости до мирового лидерства и далее — к созданию нового фронтира.

Цивилизационный метапереход — Н
Переход, изменяющий не только состояние общества, но и механизм производства его последующих состояний.

Ч
Черная сингулярность — Н/П
Пороговый режим самоусиливающейся деградации, при котором система ускоренно утрачивает способность воспроизводить собственные возможности.

Черный резонанс — Н
Взаимное усиление различных деградационных процессов.

Человек-демиург — Н/П
Человек как субъект сознательного производства нового возможного и собственного дальнейшего развития.

Человеко-ИИ-субъект — Н
Устойчивая функциональная система, в которой человеческий и искусственный интеллект совместно осуществляют когнитивную деятельность более высокого порядка.

Э
Евтер — Н
Специализированный механизм нуль-финансового обмена, предназначенный для интеллектуальной координации многостороннего сопоставления ресурсов, потребностей и обязательств.

ИТОГОВАЯ СИСТЕМА СПРАВОЧНОГО АППАРАТА
Таким образом, последние четыре приложения выполняют разные функции и не должны сливаться друг с другом.

Общая библиография отвечает:

на какие интеллектуальные источники и предшествующие работы опирается книга?

Именной указатель:

какие персоналии рассматриваются и где?

Предметный указатель:

где искать определенную проблему независимо от конкретного термина?

Указатель новых понятий и терминов:

какую собственную понятийную систему вводит или существенно переопределяет Демиургизм?

Вместе с предыдущими приложениями это создает полный справочный контур трехтомника:

канонический словарь

; многомерная матрица ДР

; классификаторы

; темпоральная модель

; иерархия уровней

; карта N2;N3

; показатели Черной и Белой сингулярностей

; Индекс цивилизационной скорости

; синтетический мировой фронтир

; карта суперпроектов

; сценарии и дорожная карта РДР

; документы РДР

; авторская библиография

; общая библиография

; именной указатель

; предметный указатель

; указатель понятийных новаций.

Тем самым приложения перестают быть второстепенным справочным дополнением.

Они образуют своего рода формальную карту всей системы Демиургизма и Демиургической революции.

Основной текст трехтомника отвечает на вопрос:

почему необходим переход и каким он может быть?

Приложения отвечают:

из каких понятий, классов, показателей, процедур, документов, проектов и исследовательских источников состоит сама машина этого перехода?

Именно в таком виде трехтомник может выполнять одновременно три функции:

теоретического труда;

метастратегического проекта;

открытой исследовательской программы дальнейшего развития Демиургизма.

******