Тайна дома на краю Глава 19

    
                Анна Гринина
                Тайна дома на краю
                Глава 19


   Когда дом погрузился в тишину, Ричард Вейн и его верный товарищ запаслись амулетами, прихватили зажженные факелы и стали спускаться в подвал. В нос тут же ударил запах сырости.

— Мне кажется, сюда давно никто не хаживал, — пробормотал Карим, спотыкаясь на выщербленной ступеньке.

— Совершенно верно, — подтвердил Ричард. — Подвал очень старый. Можно сказать — древний. Я даже не помню, чтобы в детстве мы с сестрой спускались сюда.

 — Боялись? — хмыкнул Карим, поднимая голову и глядя на Ричарда. Тот стоял на пару ступеней выше, и в свете факелов лицо его казалось покрасневшим.

 — До ужаса, — признался лорд. — Отец обещал, что накажет обоих, если увидит поблизости от подвала.

 — Наверняка, он что-то знал и беспокоился о вас, — высказал предположение дворецкий.

 Тут мужчины замолчали, потому что подошли к заветной двери, о которой говорила Джулия. О-о, Ричарду стоило больших усилий держать себя в руках, когда он услышал ее историю. Подумать только, до чего бесстрашная девушка! Да, возможно, призрак не так силен, но у гувернантки не было магических способностей. Что могло приключиться, если бы призрак открыл дверь?

 Ричард сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана ключ, тот самый, похожий на свирель и протянул его Кариму. Дворецкий усмехнулся, когда увидел его.

— Любопытная вещица, — сказал он, разглядывая трубку с отверстиями. — Тот, кто его изготовил, занимался не только замками...

Карим подул в ключ, зажимая пальцами отверстия и дверь с тихим скрипом открылась. Он щелкнул пальцами, зажигая в кладовой светильники, первым туда вошел; поднял повыше факел, и стены окрасились в желтый цвет. Ричард вошел следом, так же сжимая в руке факел, который ярко горел и порой сыпал искрами. Ничем не заглушаемый запах сырости наполнял воздух. Как тут еще вещи не истлели? Должно быть, склад зачарован.

Ричард шел вдоль бесчисленных коробок и смотрел на ту стену, о которой рассказывала гувернантка — противоположную к двери. С первого взгляда казалось, что она совсем обычная, ничем не примечательная. Но в этом и крылось все мастерство того, кто сделал потайную дверь.

Не зная, что дверь там есть, увидеть ее было невозможно.

— Нужно отдать должное вашему отцу, — произнес Карим, трогая пальцем деревянную панель, — потрудились тут на славу.

Он достал из кармана складной нож и вставил лезвие в тонкую, как бумага, щель; потянул на себя — и дверь отворилась. В нос тут же ударил запах плесени, сырости и мокрой земли.

Мужчины молча продвигались вперед и вниз по длинному коридору, выложенному камнем и имевшему сходство со сводами пещеры; тусклые светильники почти не горели, и факелы очень пригодились.

Карим шел впереди и прислушивался к каждому шороху, к тихим звукам. Огонь потревожил спящих летучих мышей, и они сорвались со своих мест, хлопая кожистыми крыльями и громко пища, вылетели из коридора.

— Мерзкие твари, — процедил Карим сквозь зубы, чуть нагнувшись, чтобы его не задели крыльями. — Верный признак того, что мы на правильном пути.

— Интересно, сколько раз уже дочь ночи побывала в доме? — задумчиво сказал лорд, дотрагиваясь до одной стены, на которой были заметны следы когтей.

— Думаю, не мало, — ответил ему дворецкий, с неприязнью глядя на повторяющийся узор из сплетенных между собой царапин. — Ведьмины руны. Кто-то призывал сюда вампира.

— Вы так хорошо разбираетесь в этом? — удивился лорд Вейн, намекая на другое вероисповедание друга.

 — Я был влюблен в ведьму, — ответил Карим.

— Дорогой Карим, вы все открываетесь с новых сторон, — усмехнулся Ричард. — И почему я этого не знал?

— Должны же и у меня быть какие-то тайны, — хмыкнул дворецкий и поднял факел над головой.

Коридор закончился, и мужчины спустились по ступенькам на открытое пространство. Воздух тут был другим, наполненным влагой и запахом луговых трав.

— Заброшенный сад старого замка, — задумчиво произнес Карим. — Джулия была права. Удивительная храбрая девушка. Представляю, как страшно было встретить тут нечто потустороннее.


Карим посмотрел на Ричарда, который молчал, но мысленно был рядом с  Джулией, и улыбнулся. От  опытного дворецкого ничто не ускользнуло: ему был известен этот взгляд.

 Тут мужчина почувствовал, как по шее что-то ползет; кто-то был неподалеку и смотрел, наблюдал исподтишка. Карим приложил палец к губам и медленно обернулся; за деревьями, прислонившись к стволу, стояла фигура в белом. Черты лица было сложно различить, но темные глаза смотрели прямо на мужчин.

Карим окликнул девушку (то, что это девушка, сомнений не было), но та не ответила. Глаза ее смотрели на зажженные факелы. Когда Карим произнес слова молитвы, она дико закричала и, легко отделившись от ствола, бросилась в бегство. Казалось, длинное платье ей совсем не мешало.

Мужчины побежали за ней, но куда там; девушка исчезла, будто растворилась в воздухе. Карим присел на одно колено, посветил на землю факелом и увидел следы босых ног, которые вели к озеру.

— Вспугнули. — Ричард с сожалением смотрел в ту сторону, где скрылась девушка в белом.

— Досадно. Но теперь мы знаем точно: она боится не только огня. 


                *   *   * 


 Георгий Николаевич стоял на строительной площадке и смотрел, как мастера красят стены. Коттедж высотою в два этажа построили быстро, и даже покрыли крышу. Теперь там шли отделочные работы.

 В Или заканчивалась осень с ее дождями и пасмурным небом. Стенли — сосед по несчастью — теперь выходил из дома нечасто; и тогда Георгий Николаевич сам стучался в его дверь. Несмотря на разницу в возрасте и в социальном положении, мужчины сдружились.

То, с какой верой и надеждой старик думал о дочери, заслуживало уважения. Такой верности и любви не было даже у отца Юлии.

"Наверное, я некудышный отец. Строю этот коттедж, а сам и наполовину не верю в успех своей затеи. Мне бы увидеть хоть одно крошечное чудо, это придало бы сил", — думал Георгий Николаевич.

И когда в Или подул северный ветер,  ночами чувствовался холод, а жители стали готовиться к Рождеству, маленькое чудо все-таки случилось.

В тот день Георгий Николаевич приехал на  стройку позднее обычного и увидел странно одетую женщину, одиноко сидевшую на скамейке. Прораб сообщил, что дама сидит здесь больше часа и дожидается хозяина.

Мужчина был немного удивлен настойчивости незнакомки, но решил узнать, зачем она явилась. Конечно, можно было прогнать ее, но сердце подсказывало, что лучше этого не делать и дать женщине возможность высказаться.

На вопрос, кто она и почему искала хозяина, женщина ответила:

— Меня зовут Джейн Райт, и я медиум-экстрасенс.


Женщина встала со скамейки и протянула руку для рукопожатия. Не отдавая отчета в том, что делает, мужчина взялся за протянутую ладонь, и его будто током ударило.

— Можно узнать о цели вашего визита? — спросил он, отдергивая руку.

— Я знаю, что у вас пропала дочь, — ответила она просто.

— Откуда вы знаете? — Мужчина был неприятно удивлен.

— Мне было видение. Если хотите — можем сесть и поговорить. Думаю, вам будет интересно, — предложила Джейн.

— Считаете меня таким глупым? — Георгий Николаевич смотрел на женщину и прикидывал в уме, способна ли эта особа провести его, как наивного ребенка.

Рабочие, занимавшиеся установкой окон, уже с любопытством поглядывали в их сторону, и мужчина предложил пройтись. Женщина согласилась.

Они шли не спеша, по дорожке, усыпанной  пожухлой листвой. Деревья сбрасывали последние яркие листья; в воздухе пахло дождем и сырой землей.

Если Георгий Николаевич был одет в солидный костюм и черное пальто, то наряд женщины казался реквизитом ретро-фильма о ведьмах: черное длинное платье в пол скрывало грубые башмаки с серебряными пряжками, а длинный черный бархатный плащ с капюшоном придавал облику таинственности.

 Вместо сумки у женщины был черный бархатный мешочек с вышитыми серебром рунами, привязанный к запястью тесемками.

Мужчина плохо разбирался в том, как должен выглядеть современный экстрасенс, но определенно, не так.

— Так кто вам сказал о моей дочери? — спросил Георгий Николаевич, сбавляя шаг. — У вас есть осведомители среди здешних? Или друзья в полиции?

— Ни то, ни другое, — с улыбкой ответила женщина. — Я общаюсь с духами, вижу вещие сны, вижу прошлое и будущее.

— Считаете, я поверю в это?

— Но вы же поверили в то, что дочь переместилась в другой мир? — Женщина тоже сбавила шаг и посмотрела собеседнику в глаза. От взгляда по телу пробежали мурашки.

 — Есть очевидец, у которого точно так же пропала дочь, растворилась, исчезла за призрачной стеной.

Медиум, ничего не сказав, замерла на месте и закрыла глаза; на губах появилась легкая улыбка.

— Значит, старику вы поверили. Что, если все это он выдумал? — спросила она через минуту. — Выпил лишнего, с кем не бывает?

 Разговор не нравился Георгию Николаевичу и он задал вопрос:

— Чего вы добиваетесь? Хотите нажиться на моем горе?

— Мне не нужны ваши деньги, я не бедствую. Считайте меня проводником, мостом между тем миром и нашим. Понимаю, вы никому не верите и опасаетесь нарваться на шарлатанов. Но у меня особая миссия. Я пришла сообщить, что девушка жива и однажды вернется.

 Отец Юлии смотрел на эту маленькую женщину, так похожую на болотных фей, и хотел, хотел ей верить. Они стояли под старой яблоней, на которой висели сморщенные, исклеванные птицами плоды и говорили о том, о чем лучше было молчать.

— Хорошо, пусть я вам поверю. И что же еще вам сообщили духи? — Мужчина неуверенно усмехнулся, думая, что зря решил поговорить с этой женщиной.

— Что известно вам о том месте, куда попала ваша дочь? — медиум махнула рукой, приглашая идти дальше.

— Почти ничего. Я знаю о нем только из рассказов старика, — признался отец Юлии.

— Да будет вам известно, что это королевство, очень похожее на наше, как и весь их мир. Но есть и отличия, например: там существует магия, а еще есть существа, которых мы считаем мифом. Тот мир опасный, и только сильный духом человек способен вырваться из его плена.

— Моей дочери грозит опасность? — Георгий Николаевич схватил медиума за руки.

— Она в состоянии справиться с этим, — женщина мягко высвободила свои руки из железной хватки и потерла запястья.

— Как мне ее вернуть? — взмолился несчастный отец. — Если знаете — скажите, я заплачу любые деньги!

— Вы все любите мерить деньгами, — в голосе медиума послышалась усталость и досада. — Город поглотил девушку за безвинно пролитую кровь, и все будет зависеть от того, насколько быстро она осознает ошибку. Но даже тогда есть вероятность, что она не сможет покинуть Тихую Скалу.

— Тихая Скала — это название?

— Так называется город, который забирает людей для особой миссии и не отдает свои жертвы просто так, — ответила Джейн.

— А если я принесу ему жертву? — спросил Георгий Николаевич. — Мою дочь отпустят?

— Город сам решает, кого отпустить, а кого оставить, и напрасные жертвы не помогут. Тихая Скала стоит на разломе, где пересекаются границы двух миров. Иногда граница истончается, что случается очень редко. Существует много факторов, которые оказывают воздействие: положение звезд, солнцестояние, праздники, в которые открываются порталы и намерение, которое идет от самого сердца. Только тогда стена между мирами откроется.

— Что же мне делать? — вздохнул отец Юлии.

— Ждать и молиться. Это придаст вашей дочери сил, — ответила Джейн и достала из кармана черную визитку с выбитыми на ней золотыми буквами и номером телефона. — Я сказала все, что просили передать. Если понадоблюсь — позвоните.

С этими словами она вложила визитку в руку сбитого с толку мужчины.

— Кто просил вас передать это?

— Дух женщины, у которой остались дети, — с грустной улыбкой ответила Джейн.


                *   *   *


 Эшли сидела на ковре и смотрела на загадочные символы.

— Интересно, как их прочитать? — подумала девочка вслух и взглянула на брата.

Тот лежал на кровати и хмурил брови, затея ему не нравилась.

— Может, ну их, эти тайны? — сказал он, пытаясь призвать сестру к благоразумию. — Вдруг ничего не получится и станет еще хуже?

Эшли сосредоточенно водила пальцем по бумаге, пытаясь прочесть хоть один знак.

— Если не получается, значит, плохо стараются, — с умным видом произнесла она. — Мы даже не знаем, что это такое. Но мне ужасно интересно, зачем этот лист положили в шкатулку.

— Дядя Ричард сказал, что это шкатулка нашей мамы. Значит, она от кого-то прятала страницу. Понять бы еще, из какой она книги?

Листок на ощупь казался шелковым, а знаки — бархатными. Такие книги детям не встречались. 

— Дай, посмотрю, — попросил Генри и взял листок. Он покрутил его со всех сторон, но ничего не заметил. — При свете светильника символы плохо различаются. Может, зажечь свечу?

Эшли сделала бы сейчас все, о чем просил Генри, лишь бы понять, какое послание там зашифровали. Она взяла плошку с огарком свечи и зажгла ее спичкой; а Генри встал, поднес бумагу к свече и поднял руку чуть выше пламени. Эшли испугалась и крикнула:

— Что ты делаешь?! Она же сгорит!

— Не сгорит, я аккуратно. Однажды я видел, так делал дедушка, — деловито сказал мальчик.

А когда опустил бумагу, на ней проступили  буквы, которых до этого не было видно.

— Смотри! Тут написано: Гримуар ведьм.

Эшли выхватила страницу и жадно впилась взглядом в написанное. То, что она прочитала, повергло ее в шок.

  "Как вернуть к жизни мертвого".


— Это то, о чем я думаю? — не поверил своим глазам мальчик.

— Тсс, сюда кто-то идет!

Эшли быстро задула свечу, сунула страницу в карман пижамки и юркнула в кровать. Генри тоже услышал шаги, лег в постель, накрылся одеялом и, когда дверь тихо отворилась — притворился спящим.

Джулия точно слышала шум и голоса, доносившиеся из детской, но нашла маленьких Вейнов спящими. Она на цыпочках прошла в комнату, погасила светильник и также тихо вышла из комнаты.

Когда шаги за дверями удалились, а в коридоре скрипнула и закрылась дверь, Эшли выдохнула и приподнялась на локте.

— Генри, — шепотом позвала она, — ты меня слышишь?

Мальчик ответил ей шепотом.

— Никому не рассказывай о том, что мы нашли.

— Почему? Нужно сказать дяде Ричарду и мисс Метнер.

— Ну, как ты не понимаешь, — Эшли досадовала от того, что Генри так туго соображает. — Если кто-то узнает, то заклинание не сработает. И вообще, лист у нас отнимут.

— Понимаю, — пробубнил Генри. — А кого ты хочешь поднять?

— Пока не знаю, — задумалась Эшли. — Я скучаю по нашей собаке. Но маму хочу видеть больше...

— А я — обоих родителей. Но Эшли, разве ты не боишься? Вдруг что-то пойдет не по плану?

Девочка нахмурилась и прищурила глаза.

— Но ты же со мной, Генри? Ты ведь поможешь? — Она ждала ответа.

 — Конечно, я с тобой. Но мне страшно.

— Не бойся, нам нужно только узнать, что делать со знаками, а для этого нужно найти книгу.

 Эшли тихо спустилась с кровати и положила листок на место. В голове у нее вертелись тысячи мыслей, и от каждой замирало сердце в радостном предвкушении. Девочке страстно хотелось собрать семью воедино, а каким путем она достигнет цели, было не важно.

Наконец, уставшие дети уснули. А вокруг Дарк-Хауса начали кружить энергии. Что-то древнее, страшное пробуждалось ото сна.