Горе от соблазнов

«…а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит».
(Мф.18:6-7)

«Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые; потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал, некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись от воды»
(1Пет.3:17-20).

«Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придёт и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдёт бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те»
(Лк.12:35-38).




1.  В детстве  родители хотели меня развлечь, а коммунисты – соблазнить. Время такое было – коммунистическое. Родители посадили меня как-то перед телевизором и включили передачу «Божественная комедия». Сначала там выступил режиссёр – знаменитый кукольник Сергей Образцов и сказал, что Данте тут ни при чём, а поставили они свою комедию по мотивам карикатур одного французского карикатуриста, который в смешном виде изобразил дни творения.

     Я стал смотреть. И что же я там увидел? – Я сразу понял, что там всё неправильно, хотя о Боге мне в мои пять лет ещё никто не рассказывал,- к сожалению, даже родители.

     Актёр изображал Бога в виде дедушки с нимбом. Я мог бы ещё подумать – зачем это Богу такой вид? Другие актёры изображали ангелов, водили кукол по сцене, которые изображали людей.

     Предполагалось, что дети будут смеяться или возмущаться, и станут атеистами. Но мне сразу же понравилась мысль, что я кем-то создан.

     Однажды кто-то из человечков набедокурил и «Бог» рассердился и поотрывал этому  человечку ручки и ножки и повыбрасывал. На что был расчёт? – На то, что дети – взрослые и будут возмущаться: да разве можно так поступать?

    Но дети – не взрослые. Они по-другому мыслят. Я, например, подумал: «Как будто это показано для смеха?? - А ведь Бог так действительно может сделать и это будет справедливо».

   Теперь я понимаю, что это Святой Дух правильно мне всё объяснял за кадром, взяв повод от ситуации, в которую я угодил. 


2.  В первом стихе, где говорится про мельничный камень, на самом деле речь идёт о каиновой печати, которой припечатаны все человеческие души. Что это за Каинова печать? – Печать греха и самозванства: мы любим этот мир так, как будто собираемся жить здесь вечно, и горе нам, если мы будем насмехаться над теми, кто в простоте душевной осознал как ребёнок,- таким был Авель,- что есть другой мир – невидимый, который более настоящий и естественный для живой души, чем этот мир гнева и страданий, соблазна, разочарований и лжи.

     Вот именно потому, что мы по греховной природе любим мир, надобно, чтобы соблазны этот мир посещали. И мы, борясь с этими соблазнами, осознавали любовь к святости и ненависть ко греху.

     Те, кто любят мир, со многими грехами соглашаются и защищают их. В частности, смягчают понятия.

     Например, что значит в понимании здравомыслящего человека, к которому обращается Христос, мельничный жёрнов? – Это тяжёлый плоский камень округлой формы со специальным отверстием посередине.

     Почему именно его выбрал Христос для примера? – Да чтобы совершенно ясно было, что это не шутки - всё более, чем серьёзно – мы не в бирюльки играем! Согрешишь – погибнешь!

     Такое сравнение кого угодно убедит; кого угодно убедит, вразумит и наставит, если уж он не ожесточился настолько, чтобы не понять, к какой бездне греха он прикоснулся и где надежды нет спастись!


     3. Скажите Петру в тот момент, когда он плакал по поводу своего предательства, что он, видите ли, не так сильно согрешил, как Иуда – да он с гневом и горечью уже вас назовёт сатаной и искусителем, как когда-то Учитель в возмущении праведном назвал его, Петра, самого, сатаной и соблазном, когда тот отговаривал Его от излишнего,- как бы сейчас сказали,- «радикализма»; и также, как Христос тогда, Пётр и теперь бы нам сказал: отойдите от меня с вашим размягчённым человеческим сознанием, вы – соблазн мне!

     Он свой грех ясно осознавал и не умалял нисколько, хотя и понимал, что его грех, в отличие от греха Иуды, прощён будет. Хотя у того,- у Иуды,- даже плод покаяния был!

    Иуда пошёл куда? - в храм, к кому? – к первосвященникам, и оставил там мзду неправедную, а Пётр не пошёл разыскивать тех людей, не пошёл разыскивать своих интервьюеров и признаваться, что сказал неправду и что он глубоко был неправ, отрекаясь от Учителя правды.

    Он просто был подавлен, хотя это конечно не означает, что при случайной встрече с теми людьми, он не воспользовался бы этим подарком великолепной возможности засвидетельствовать свою любовь к Господу подтверждением своего более чем искреннего покаяния Христу: Господи, Ты знаешь, что я люблю тебя!


 4. Как сказал один православный священник, и я, как ни странно, согласен с ним, под именем «малых сих» Иисус разумел не только детей, но и всех верующих в Него, которые уподобляются детям по своим нравственным качествам. А то у нас в мире как ни взрослая тема, так обязательно – неприличная.
 
      Христос предупреждает, что наказание за соблазн будет великим. Быть брошенным в море с мельничным камнем на шее — значит, - снова говорит тот же православный священник,- не иметь надежды на спасение. И я снова, как ни странно, согласен с ним.

     Надежда была бы, если бы Христос сказал не про камень, который как будто специально предназначен неотвратимо увлечь в бездну, а, скажем, про полено в печи, которое ещё потушить можно.

    
5.  Конечно, не многие понимают, что всё мне позволительно, но не всё полезно – это вовсе не разговор о свободе слушаться или не слушаться Бога, спасаться или не спасаться, грешить или не грешить, а разговор о свободе, необходимой, чтобы господствовать над грехом. Понимаете? – Господствовать над грехом!

     За грехом никакой свободы признавать нельзя! - А он у порога (у дверей) лежит, окаянный! – притаился как змея. Того и гляди – ужалит в ярости своей, мозги-то отравит(!), расплавит и на брата Авеля восстать повелит! А где силы и мудрости взять, чтобы господствовать над грехом и попирать его как змею?

     В размягчённых понятиях? – Может, ещё в общество охраны свободы змей жалить всех подряд записаться? Но тогда из общества Авеля, которое он организовал своим пожертвованием, защиты всех детей Божиих от греха придётся выписаться – у него же твёрдые понятия, поскольку он спасён Христом.

     А, так Христос спасает нас в твёрдых понятиях! - для  кого-то это новость. – Да, таких твёрдых, как у Авеля, Авраама! – Авраама? – Да, Авраама, который с сыном расстаться готов был, твёрдо веря, что тот непременно воскреснет! -

     А почему он ТАК уверен был, что сын воскреснет? – Да потому что он твёрдо верил, что Бог безапелляционно ненавидит грех, а не слушаться Бога и не спасаться – грех и есть!
 

6.  Отстаивать свободу в вопросах спасения – это работать на соблазн. Хочу спасаюсь, хочу – не спасаюсь,- не пройдёт. Либо ты настраиваешься на спасение, либо сбиваешь настройки всем остальным.

     Ах, если бы это было вопросом мнения(!), но понятие ада, не смотря на то, что это откровенно реальное понятие, проявляющее своё отрезвляющее действие только и исключительно на личность, внимательную к своим словам и поступкам, работает, как ни странно, тогда и только тогда, когда мы ни в коем случае не смягчаем понятия!

А то можно досмягчаться до того, что и месть будет не месть, и возмездие – будет не возмездие,- не понятно только, зачем Христос тогда приходил – от чегО спасал? - Как будто в ад попадают только те, кто, образно говоря, опоздал на поезд. Нет, они попали в ад точно также, как те, кого УЖЕ посадили в нужный поезд и УЖЕ отправили в нужном направлении, т.е. в небо, а они так этого не захотели(!), что нажали на стоп-кран, а некоторые даже в окно вагона повыбрасывались. Лишь бы не спастись и не покориться Богу и его посланникам!


7.  В 12 главе Евангелия от Луки 38-м стихом сказано про хозяина рабов, который вернулся ночью и обнаружил рабов бодрствующими, бодрствующими … на страже дома(!),- хотя, возможно, вся опасность заключалась в том, чтобы, не приведи Господь, случилось так, что они пропустят своего хозяина, заставят его ждать и вовремя не отворят ему,- и в благодарность им за ЭТУ верность хозяин Сам служил им: «И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те» (Лк.12:38).
     Под стражей понимается и время их бодрствования.
   Деление ночи на стражи — это способ измерения времени, который использовался в древности до появления привычных нам часов в качестве приборов. Он был связан с необходимостью смены ночного караула, охранявшего лагерь или город от нападения врагов.
   «Видишь, ручка ковша Большой медведицы стала клониться к горизонту, значит, уже зА полночь»,- как-то так это работало летом.
   До Вавилонского пленения в Ветхом Завете ночь делилась на три стражи: ночную, полуночную и утреннюю. Первая стража называлась «началом каждой стражи», т.е., можно сказать, начальной, вторая —  «средней стражей», третья —  «утренней стражей». Упоминается в Плаче Иеремии и Книге Судей.

8. Примечательно, что греческий Гугл-переводчик переводит с древнегреческого 38-й стих так: «А если придёт Он во второй и третьей темнице и найдёт их такими, то блаженны они».
     А теперь сравните, что пишет апостол Пётр о тех, кто некогда обладал телом во время строительства Ковчега и его, Ковчег, охранял – чуть раньше Пётр упоминает их как бестелесных духов, но во время строительства Ковчега они обладали телами и охраняли его,- там речь идёт о Духе Христа, который является прежде всего к защитникам: которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал (1Пет.3:19).
     И это неудивительно, что понятие стражи так легко переходит в понятие темницы, так как и у Петра , и у Луки использован один и тот же оборот древнегреческого языка: ;; ;;;;;; (эн филакИ),- что переводится как «в страже». 
     Ну, а «в страже» может означать как «на страже», так и «под стражей», что рождает как будто двусмысленность. Нас двусмысленность, естественно,  пугает – не без этого, хотя мы не прочь ныне мёртвых понимать И как находящихся под стражей. Хотя на самом деле Пётр имел в виду то же, что и Христос: эти люди реально бодрствовали во время строительства ковчега, но уподобить их блаженным рабам нельзя – они неправильно понимали свободу: долготерпение ожидало их, а не они проявляли терпение!   
     Древнегреческий также отождествляет темницу и стражу, как и наш язык, русский. Много сходства. Сравните. Быть на страже – охранять. Быть под стражей – томиться в темнице. Вспомните ещё вахту, т.е. дежурство. Быть на вахте – дежурить, а попасть на гауптвахту (Haupt – немецкое слова, значит - голова) – быть под арестом в главном карауле.

9.  Люди, защищавшие Ковчег в то смутное время насилия и жестокости, названные апостолом Петром в 1-м послании непокорными,- можно ещё сказать – непослушными,- не очень-то этот грех ненавидели. Это были люди, обитавшие в благословенном климате с большим содержанием кислорода в атмосфере под двойным давлением, которые быстро передвигались по этой земле и, в случае чего, могли за себя постоять.

Им ничего не стоило оседлать дракона и взметнуться на нём в облака. Они могли переплывать тёплое море, держась за плавник ихтиозавра. Они три дня могли бежать, не уставая, быстрее современной лошади – развивая скорость быстрее современной лошади, совершая при этом головокружительные прыжки с холма на холм, с одного гигантского дерева на другое.

Им претила всякая клаустрофилИя (любовь к замкнутому пространству). В том смысле, что в Ковчег-то их, храбрецов, было не загнать, хотя наверняка экскурсию к месту строительства и осмотр помещений Ковчега и во время строительства, и ближе к его завершению, они совершали.

Это Дух Христа им всё показывал – тот самый Дух, Которым и Ной проповедал. А Дух Христа является прежде всего к защитникам.

Вспомните, пред кем стоял Авраам, ходатайствуя за гипотетических (возможных) праведников Содома и Гоморры – перед одним из Ангелов. Перед кем Иисус Навин пал ниц и принял от него повеление – перед Архангелом. Перед кем Моисей стоял, когда Тот говорил ему из огня неопалимой купины,- так же, как и Иисус Навин без обуви, но без поклона,– обратно перед Ангелом. Ангелы перед нашими патриархом, пророком и судьёй были разные, но Дух один говорил с ними – Дух Господа.

И вещал Он им, этот Дух, судя по сходству миссии и напряжённости ситуации, о ненависти ко греху. Иначе не требовалось бы вящей, экстраординарной святости ни от патриарха, ни от пророка, ни от судьи, которые с готовностью родство с ней показали, ни от защитников Ковчега, которые и не думали его показывать.

В данном случае защитников Ковчега можно уподобить человеку, который пришёл на брачный пир, пришёл, но - не в брачной одежде,- и их ждала участь всех осуждённых.


10.  А ведь они были знамениты. Знамениты тем, что защищали Ковчег. Возможно, они защищали Ноя как ближайшие родственники или за какую-то услугу, за доброту его, которую ценили.

     Но им надо было оценить жертву Христа по-настоящему, которая будет принесена за человечество в некоторое отдалённое время. Но чтобы её оценить, нужно было так ненавидеть грех и так же ревностно избегать его, что незазорно было бы и в Ковчег спрятаться.

«Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания…» (2Пет.2:4). – То вот вам предостерегающий пример по поводу людей, погибающих во грехах своих: они – соблазн.

 Потому что мы предуведомлены и точно знаем, что что там люди – ангелы, согрешившие ангелы теперь – бесы (по этимологии слова - пугающие), т.е. связаны узами адского мрака и ничего кроме зла творить и нам внушать – не могут.

     Они могут нас только соблазнить, претендуя на нашу душу (которая, как известно - в крови по принципу управления). Но те люди, которых апостол Пётр назвал непослушными (непокорными) во время строительства ковчега, так же, как и те ангелы, обладали телами.

     Они бились с этими ангелами, бились с их телЕсными отпрысками – издревле славными богатырями-гигантами. Но так и не добились истинной ненависти ко греху, чтобы воспринять благую весть от Духа Христова и воспользоваться Его жертвой. Вместо этого они предпочли принести в жертву себя и погибнуть: безапелляционно сгинуть неотвратимо в пучине гибельного потока.


11.  Если смягчать понятия, то можно не заметить и истинного покаяния Иуды, которое реально было твёрдым и правильным, и не обратить внимание на то, что никакое покаяние ему, в отличии от нас, помочь не могло, как и случилось.

     А что это означает, если мы будем смягчать эти вещи? – Это будет означать просто-напросто, что мы умаляем жертву Христа и обесцениваем её, забывая, насколько мы должны быть поражены и ошарашены, случайно наткнувшись на неё. Насколько надо дорожить ею. И совсем не так, как это делал Иуда, смягчая понятия.

     А, предам Христа, Он добрый! И потом, Он сильный – Сам за Себя постоит. Почему я ещё должен усердствовать и сопротивляться греху? – Христос же дал мне свободу изгонять бесов однажды, а они,- вот смешное дело!- так боятся Христа, что даже от меня убежали, когда я произнёс Его имя. А, успею покаяться.

     Да без проблем – успел? - Успел. Ну, не так быстро, как Пётр, но по некоторым понятиям покаяние даже лучше получилось – со свидетельством в храме и с плодом покаяния – деньги возвращены!

     Но дело в том, что Пётр наказывался за самонадеянность, а ты – работал на соблазн. Иначе зачем Христу было отводить глаза апостолов от предателя, даже когда Он указывал на него по их же просьбе?

     Ты так уверен был, что Христос Себя добровольно не отдаст в жертву, что обязательно соблазнил бы всех остальных – Пётр вообще едва держался: «Да не будет с Тобой этого, Господь!» (Евангелия от Матфея, глава 16, стих 22) – Ещё чего не хватало, чтобы Ты добровольно пошёл на распятие! Тогда хоть в петлю лезь (этого ещё не доставало!), если Ты всех нас не спасёшь!

     Они ведь не понимали силы воскресения, хотя и держались учения Авраама, что Бога слушаться надо и доверять Ему. Но не тверды они ещё тогда в нём, в этом учении, были! Не были они тверды в этом учении, как Авраам. Они думали, что могут сами за себя постоять. Вся опасность греха и скользкая змеиная ненависть сатаны ко Христу от них ускользала.


12.  Зачем тогда Христу надо было вообще приходить, если мы так упёрто смягчаем понятия? – Богу Отцу достаточно было бы просто припугнуть нас как следует: а, ну, кайтесь, разбойники, не то Я Сына Своего распну! – Да мы бы все тут перепугались смертельно и в миг покаялись бы здесь и сейчас, и спаслись!

Но всё не так просто – возможность действенного(!) покаяния имеет такую цену, какую мы не можем заплатить никакими делами и никаким страхом. И объяснятеся всё это довольно просто. Да очень просто всё это объясняется – ненавистью! Именно ненавистью. Истинной ненавистью Бога ко всякому греху, всякой неправде и всякой грязи и лжи!

Блаженны рабы те, думающие так. У них чресла препоясаны и светильники горящи, чтобы отворить Господину, когда Он придёт избавить их от суда. Тогда Он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. Поэтому не стоит распоясываться в смягчающем мировоззрении и задувать светильники друг друга – мол, иди спать,- завтра ёлка,- Бог не так строг, как кажется.

Страшное возмездие ждёт таких соблазнителей, смягчающих понятия и делающих детей искренности и доверчивости лёгкой добычей змеиного яда расслабленности и недоверия.


13.  А потом случилось страшное. Когда мне было восемь лет, мы переехали на другой край посёлка, где жили подростки, которые подняли меня на смех, узнав, что я чист и не знаю ни одного мата. Там, где мы жили раньше, люди тоже сквернословили, но никому и дела не было, что я так не поступаю.

А этим было дело, так как им было смешно. Но вот удивительное дело – дальше смеха у них не пошло. Ничего они мне объяснять не стали. Поскабрёзничали только, как бы посмеялись над святостью отдельного индивида как над бессмысленной диковинкой.

А почему я говорю – случилось страшное, так это потому, что горько сожалею, что одного этого смеха хватило, чтобы я испытал это поганое чувство,- может, кого-то смущает слово «поганый»? – на церковнославянском это значит языческий, т.е. почитающий ложных богов; имеет латинское происхождение - paganus: что-то вроде нашего «дерёвня»,-  когда вдруг обнаружил, как моя греховная память просто кишит всеми этими мерзкими словами, которые я раньше, оказывается, и не замечал вовсе.

Был под духовной защитой, как наши прародители в Раю. А теперь я как бы вкусил запретный плод и мой мир наполнился грязью, а в голове всё слабела и слабела мысль: а зачем она,- эта грязь,-  вообще нужна и кому это понадобилось?

Так я на собственной шкуре испытал, что такое укус змеи вероломства и сатанинское жало.


14.  Эта окаянная опрометчивость Иуды способна нас всех соблазнить и в петлю загнать! Прочь от нас – печать окаянная греха самонадеянности и самозванства Иуды и Каина. Мельничный жёрнов возмездия утопит нас без труда, если мы не противостоим огню дракона агрессивного безрассудства!

            Звучит странно, но ведь это и есть цель сатаны, о которой предупреждаем – сбивайте настройки спасения, сбивайте настройки друг друга, вот и будете богами грешной земли. Сбивайте настройки мифическим выбором, сбивайте настройки спасения мифической свободой выбора, как будто вы себе сами выбрали грешную плоть!

            Шутки шутками, а ведь сатана так и запишет в протоколе: «Добровольно себе выбрал грешную плоть, так как отстаивал свободу выбора для себя и для всех остальных – значит, ещё и других соблазнял»,- что это, пропуск в ад? – Да кому это нужно?

          – Но, как говорится, кроме шуток: это может сработать как частное определение, после которого человеку придётся спасаться, горько сожалея, что довесок тот на шее, которым он так дорожил и восхищался, оказался непосильным и небезопасным бременем для него и для тех, кто слушал его и, так же, как он, надеялся составить более или менее «надёжную» теорию человеческой помощи Богу.

            Как сказал апостол Павел про похвальбу людьми:

          «А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но та;к, как бы из огня. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор.3:15-16)

            Недаром сатана твердит, повсюду трубит и убеждает: «Обесценивайте избрание Божие человеческим выбором – сатана первый посмеётся над вами. Обесценивайте избрание Божие человеческим выбором плоти».

             Лично я себе грешную плоть не выбирал – это сатана соблазнил моего дорогого и горячо любимого пра-пра-и-так-далее-дедушку Адама и мою дорогую и горячо любимую пра-пра-и-так-далее-бабушку Еву. А то, что я Бога выбрал – так это не моя заслуга: избрание Божие, вообще-то, не для того, чтобы кто-то чем-то или кем-то,- помимо Господа,- хвалился.

             Своей славой мне не спастись (даже частично) – только славой Христовой!


            А почему я сказал противостать дракону? – Да потому, что размеры его велики – вот и пуляется огнём, опаляя оболочку святости и обнажая греховную сущность человека: нате-ка, полюбуйтесь, какие вы есть на самом деле!


15.  Избрание Божие необходимо, чтобы пройти через всё это и не рухнуть под бременем грешного тела. Рухнет тот, кто отягчит своё тело мельничным камнем соблазна и предаст Христа, понадеявшись на то, что Христос говорил всё это напрасно, на ветер, на воздух…

            А Христос ничего не говорил на воздух, Христос ничего и не говорит на воздух – за кого Он заступится,- а решает Он Сам,- воистину спасётся!

            Надо различать всё же адское пламя, которое никто потушить не может, потому что оно не для этого предназначено, в котором томится зараза (да поймите же вы наконец - зараза!) пресмыкающегося предательства и безрассудства и огненный вихрь мучений, который полностью раскроет свою безудержную и безутешную суть в день Суда;

            и благодатный огонь вечного (именно вечного!) осуждения, который, опаляя и сожигая беспощадно всякое безумие и всякий грех, оставляет золото праведности НЕТРОНУТЫМ.

           Это вечное осуждение предназначено для нашей ветхой природы.

           С этим мельничным жёрновом возмездия на шее лучше отойти от края пропасти осуждения, потому что дьявол знает, что он осуждён – это мы забываем, что также точно осуждена и наша ветхая природа, которую сатана то и дело подначивает упразднить Божье избрание духа человеческим выбором плоти.

           А выбор плоти известен. А выбор у плоти - один (помните?): «…ибо ты прах, и в прах возратишься» (Бытие, 3:19b).

Бог настолько ненавидит грех и всё, что с ним связано, что даёт нам СПАСАЮЩЕЕ покаяние только на одном условии – если Сын Божий заступится за нас и заступится по-настоящему,- а по-другому Он и не хотел! – Так что никакого смягчения понятий! - ПО–НАСТОЯЩЕМУ! – примет всю силу гнева и ярость возмездия – на Себя!


Да будет имя Божие благословенно и во веки прославлено – во имя Бога Отца и Сына, и Духа Святого! Аминь