Тибо де Монтевенто или Любовь побеждает всё V

                ГЛАВА 16
                Арль, Прованс
                столица командорства тамплиеров
                двадцать девятое июля

 Великий магистр Филипп дю Плесси прогуливался по саду, исподтишка  наблюдая за братом Мартеном. Должно быть, его и вправду, коснулась благодать Божья, так он был силен и здоров, а в его облике светилось спокойствии, несмотря на то, что произошло с ним всего несколько дней назад. Он не винил его за потерю реликвии, переданную ему  Адемаром Черным. Сейчас имело значение лишь то, что Мартен жив и полон решимости сделать для него нечто очень важное. Теперь магистра заботило лишь одно: доставить в безопасное место  Книгу Грааля.

—Доброе утро, магистр! — Мартен склонил голову в почтительном поклоне.

—Доброе утро, брат! Как самочувствие?

—Душа тяготится неудачей, магистр.

—Не думай об этом. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Голова побаливает, но это пустяк. Шлем сберег, не то бы мне крепко досталось.

—Других ран нет?

—В остальном все хорошо, магистр.

—Благодарение небу, брат! Очень скоро ты мне снова понадобишься.

— Так я и думал, — тихо проговорил Мартен.

 Дю Плесси опустился на мраморную скамью, тяжелым движением расправил пергамент на крышке деревянного ящика и замер в задумчивости. Наконец, взяв перо, он медленно окунул его в самые мрачные чернила и приготовился доверить бумаге самое горькое и отчаянное послание своей жизни.

  Он писал, тщательно обдумывая каждое слово и представляя себе реакцию, которую  послание вызовет у достопочтенного получателя: папы Иннокентия III. Он перечитал написанное — крайнее средство, вызванное усталостью, а может быть разочарованием.  Подписался «Филипп дю Плесси», сложил лист и скрепил письмо всеми установленными печатями, включая печать кольца на небольшом красном слое шеллака и скипидара.

  Хранение книги в Арле, особенно теперь, когда начался Крестовый поход и  когда они с Мартеном  раскрыты, было сопряжено с риском. Необходимо действовать незамедлительно и отправить драгоценный документ в Рим,  во всяком случае, подальше от Прованса. Быть может, все дело в усталости или несбывшихся надеждах, вновь подумал он, поэтому ситуация представляется ему в чрезмерно мрачном свете.

Сжав губы, он сказал себе: «Ты ничего не должен бояться, все будет хорошо. Мартен доберется с реликвиями до графства Морьена и передать их епископу, а тот без труда доставит их в Рим». Папа будет счастлив, и никто никогда не узнает тайну Грааля. Если Господу будет угодно, он, Филипп дю Плесси, еще долго будет главой Орден тамплиеров.

  Набрав полную грудь свежего воздуха, он улыбнулся, оглядываясь на Мартена.

—Подойди ко мне, нам нужно поговорить.

—Рад служить, — рыцарь смиренно склонил голову.

—У меня для тебя поручение, — начал Великий магистр. — Дело столь  деликатное, что  даже тень его не должна коснуться чужих ушей. Я уверен, что смогу довериться тебе.

—Твое доверие делает мне честь, — Мартен выдержал его испепелявший взгляд.

— Дай клятву, что исполнишь мой приказ и унесешь эту тайну в могилу.

Рыцарь молчал, вперив в него пристальный взор.

— Что с тобой? — нахмурился дю Плесси.

— Позволь задать вопрос.

— Спрашивай.

— Адемар Черный, тот дворянин, что передал мне реликвию… он был не один. С ним была дочь. Ты знал об этом?

Великий магистр на мгновение замер.

 — Я ничего не знал, — ответил он, хотя даже самому себе его слова показались неубедительными.

—Женщина была на позднем сроке беременности.

— Надеюсь, они избежали резни… — голос его дрогнул. — Прости, Мартен, но мне невыносима сама мысль о том, как христиане режут друг друга под знаменем веры. Это не война — это безумие.

—Поэтому ты обещал им защиту, а потом бросил на произвол судьбы?

—Не говори так. Мы ничем не могли им помочь, ничем, —дю Плесси вздохнул, медленно повернул голову и впился в него горящим взглядом. — Ты ни разу не спросил меня, почему мы бежали из Акры, почему той ночью покинули Шато Пелерин и скрываемся здесь. Ни разу. А теперь  смотришь на меня, как на предателя.

—Прости меня, но…

— Ты прощен, — остановил его Великий магистр. — Сейчас не время для дискуссий. А теперь выслушай меня.

—Да, Магистр.

 —С самого первого дня возникновения нашего Ордена существовала тайная группа рыцарей. Церковь возложила на них миссию охраны очень ценных предметов. Священных предметов, могущественных и опасных. Они не должны были исчезнуть, а тем более оказаться в чужих руках. 

— Мне не нужны твои объяснения. Скажи, что нужно сделать, и я исполню.

   Дю Плесси поглядел на свои испачканные чернилами пальцы, а потом прищурился от солнца.

—Я узнал это от самого Папы, — он опустил плечи и нахмурился. — К сожалению, в Орден проникли странные идеи. Худшая из ересей.

  Приобняв Мартена за плечи, он предложил ему прогуляться. Они двинулись через кладбище,  меж  надгробий, и, ведомые ароматом хлеба, добрались до печей, миновали массивные стены монастыря, затем покои братьев, где в коридорах еще витал дух утренних молитв. Дорога вела к мельнице — там, у самой воды, ограда монастыря тянулась вдоль берега Роны.     

   В пенистой воде, распугивая рыб, поскрипывали крылья мельницы.

—Все эти годы, — продолжил дю Плесси. — ты очень помогал мне. Благодаря тебе я вернул часть реликвий, которые наши братья-предатели передали катарам. Увы, очень жалкую часть, всего лишь книгу с несколькими страницами, но очень и очень ценную. — он показал ему ключ. — Она у меня в сундуке. Я хочу, чтобы ты забрал и увез ее сегодня же. Она должна быть передана Папе.

—В Рим? — Мартен бросил настороженный взгляд на ключ, словно опасаясь  прикоснуться к нему.

—Тебе не придется совершать такой долгий путь. Ты должен отвезти ее епископу Морьены. Ты ведь знаешь, где расположено графство?

—За герцогством Бургундским, в Западных Альпах.

—Тебе придется перевалить через горы.  Избегай троп паломников и бандитов и ни с кем не говори ни слова.

—Почему бы не доставить ее  морем в Рим?

— Это исключено. Мы не можем позволить себе ждать отплытия судна, это было бы слишком рискованно.

 Мартен не возражал.

— Я давно не получал известий от епископа Тинниуса. Надеюсь, он жив и здоров. Если нет, обратись к графу Бертрану де Морьена.  Я знаю, он верен и предан нынешнему Папе и дружен с епископом.

— Великий магистр, я все исполню в точности, как ты приказал.

—Бери книгу и  уходи, —дю Плесси вновь протянул ему ключ. — Я распорядился приготовить тебе коня. Поедешь один. Возможно это удивит тебя, но считаю, что так будет разумнее. Тамплиер, путешествующий в одиночку, не привлечет ни чьего внимания. К счастью, все знали, что за душой у тамплиера нет и ломаного гроша. —Отдай это письмо вместе с книгой. — Великий магистр протянул ему пергамент.

—Хорошо, — Мартен спрятал послание в отворот своего белого рукава.

   Они вместе преклонили колени. Дурные мысли Мартена блаженно растворялись в  святых слов «Ave Maria» и кровь вновь потекла по замершим жилам, однако  встревоженный возглас разрушил чары

—Что происходит? — Мартен открыл глаза и вскинул голову.
 
  К ним подбежали брат-рыцарь и трое сержантов — пар от их дыхания смешивался с молочным туманом.

— За рекой странная толпа вооруженных мужчин. Оставаться здесь небезопасно. Нечто подобное происходит уже несколько дней, поэтому братья всегда настороже.

   Один из сержантов в черном поднялся на поросший деревьями склон, возвышающийся над ручьем, и вскоре вернулся и, покачав  головой, произнес:

—Все же вам лучше уйти!

 Мартен обнажил меч и огляделся, выискивая причину переполоха.

—Нам, действительно, стоит вернуться, - пробормотал он. — Трудно предугадать, на что способны еретики. В этих краях водятся шайки, которые…

   В этот миг над рекой пронеслось шипение. Глухой гул нарастал, оборвавшись сухим треском ткани здесь, рядом с ними. Великий магистр почувствовал короткий укол в бедро и опустил взгляд — чуть выше колена белый плащ был пробит насквозь, из него торчал наконечник стрелы, а рядом беспомощно свисали обломок древка, оперения и обрывок тетивы.  Филипп дю Плесси пошатнулся, но Мартен успел подхватить его.

—Что это было? — проследив его взгляд, он воззрился на дротик и выкрикнул. — Великий Магистр ранен!

  Еще одно шипящее дуновение прорезало воздух — новое острие вонзилось в левое плечо Великого магистра и с приглушенным хрустом вышло из лопатки. Филипп дю Плесси упал, вытянув руки, словно пытаясь вцепиться в невидимый край жизни, которая так неожиданно ускользала. Попытавшись позвать на помощь, а может быть, пожелав обратиться к Богу, он сумел выдохнуть лишь тихий хрип. Мартен попытался  удержать его и  вместе с ним рухнул на землю, услышав прерывистый шепот:

—Уходи. Скорее.

—Потерпи, — он сжал его лицо в своих руках и посмотрел в глаза умирающему. — Ранения легкие, ты выживешь.

—Сделай, как я просил, —прошептал Филипп дю Плесси, вцепившись в его одежду. —  Ступай, я справлюсь.

Благословив его и поцеловав его руки, Мартен оставил дю Плесси на земле и побежал к сундуку, слушая радостные крики на другом берегу реки:

—Смерть римскому Папе! Смерть Дьяволу.



                ГЛАВА 17

                Сен-Жан-де-Морьен, четырнадцатый день августа

Епископ Тинниус верхом на коне, настолько белоснежном, словно вылепленным из  чистого нетронутого снега, стоял на холме, вглядываясь в даль.

 В слепящих лучах летнего солнца  по дороге двигались воины — десяток всадников во главе сотни оборванцев, одетых в мешковину. За ними, грохоча колесами, катились три повозки, груженые добром — наверняка пополняемыми по дороге. Время для проезда было выбрано идеально: все, кто спешил присоединиться к Крестовому походу через перевалы графа Бертрана де Морьена, не платили пошлины, и этим охотно пользовались.

Епископу доложили, что рыцари прибыли из Сирии и высадились в Генуе вместе с наемниками и грузом специй, дамасских тканей и иных товаров с Востока. Они прошли по Виа Франчиджена, более известной как Путь паломников и Путь воров: после Генуи, Асти, Кьери, Турина, Риволи,  вверх, через Валь-ди-Суза, по извилистым берегам Дора-Рипария, до Новалезы, а потом поднялись пешком, с мулами и лошадьми, на перевал Монченизио.

  Вид вооруженных людей  вызвал у епископа трепет, пробудив отголоски великой лихорадки Крестовых походов. И вместе с тем к нему вернулось давно позабытое чувство,  что-то вроде  умиротворения.

—Приведи ко мне предводителя,— приказал он.

    Телохранитель епископа приложил ладонь ко лбу, вглядываясь вдаль, нахлобучил на голову шлем и  пришпорил коня.  Тинниус наблюдал, как тот уменьшается в размерах, останавливается для переговоров и возвращается с одним из рыцарей.

 Крестоносец, бедно и грязно одетый,  старался соблюдать дистанцию.

—Для меня большая честь служить вам, мессер.

 Тинниус смерил его презрительным взглядом и уставился на нищих, остановившихся поодаль.

—Кто это?

—Они… ,— рыцарь обернулся. — Это сирийские тафуры.

Епископ медленно кивнул, наслышанный о христианах, которые, оставшись за морем, сбивались в дикие стаи.

—Они продаются?

—Зависит от обстоятельств.

—Слушаю ваши условия.

—Что ж, — рыцарь пригладил сальные волосы и вновь оглянулся на оборванцев. — Мы взяли на себя расходы по их перевозки.

—Я компенсирую вам всю сумму.

—Что вы собираетесь с ними делать?

—Они понадобятся мне через пару дней. Потом они смогут присоединиться к вам. Вы следуете в Прованс?
 
—Да, мессер. Крестовый поход против еретиков-катаров.

—Отлично.  Сможете продолжить путь. И ваши наемники присоединится к вам.

— Они не лучше зверей, мессер, никогда не знаешь, что у них на уме.

— Всего пара дней.

Рыцарь задумался.

—Могу я узнать, с кем имею честь говорить?

—Это не важно. Я хорошо заплачу.

—Насколько хорошо, месссер, и… что  от нас потребуется?

— Мне нужны такие люди, как вы,  — он достал плотно набитый мешок, и потряс им, чтобы тот уловил звон монет. — Это золото.

—Ваша просьба, мессер… , —рыцарь покачал головой. — Ну, не знаю.

—Они умеют сражаться?

—Они немногочисленны, плохо вооружены, но очень свирепы. Достаточно свирепы, чтобы посеять хаос. Более того, они не просят денег, а в пище и жилье прихотливы не более стада волов. Единственное их желание – возможность вернуться на Запад. Они грязнее собственных экскрементов, но надеются оказаться на родину и жить или умереть в мире среди истинных христиан. Они ненавидят еретиков, хотя сами – еретики до мозга костей. По правде говоря, они заслуживают костра больше, чем кто-либо другой. Поэтому мы рады вести их на смерть в этой войне. Крестовый поход обещает быть долгим, вы согласны со мной?

—Думаю, вы правы, — Тинниус разглядывал дикарей. — На каком языке они говорят?

—А кто их знает, — рыцарь потер кончик носа и вновь обернулся. — Один из них хорошо говорит по-франкски. Тот, что на носилках, их предводитель.

   Тинниус видел  носилки, плывущие над головами процессии.

—Они мне подходят, — пробормотал он.

Рыцарь был настроен скептически.

— Они рвутся в бой, но совершенно ненадежны.

—Крестовый поход в самом начале, — улыбнулся Тинниус. — Безье уничтожен, на очереди Каркассон. — он бросил ему монеты. — У вас будет время внести свой вклад.

  Крестоносец заглянул в мешок — чарующие отсветы золота заиграли на его лице. Все еще колеблясь, он провел кончиком пальца по округлым ободкам монет.

— Я дам вам столько же, когда дело будет завершено. И еще столько же,  если вы и ваши товарищи рыцари и оруженосцы готовы присоединиться к дикарям, сделать то, что я прошу, а затем исчезнуть и навсегда закрыть рот на замок.

—Столько же и  еще столько? — крестоносец взвесил мешок в руке, и тот звякнул. — Думаю, это возможно.  Что за работа?

—Захватить и разграбить замка к северу от долины Арко.

—Когда?

—Через три дня.