Глава 4. Беня с Молдаванки

Глава 4. Беня с Молдаванки

     – Девочки! Да вы слушаете меня?!

     Оклик Елены вывел Анну Петровну из раздумий. Она моргнула, словно проснулась, и увидела, что пока она размышляла о подозрительных совпадениях, Ленусик успела разразиться новой тирадой.

     – ...и вот, представляете, захожу я в "Нефертити"! – Елена театрально всплеснула руками. – Ну, в тот самый бутик на Центральной, где цены такие, что у кассира глаза на лоб лезут. Хочу примерить вечернее платье. Ну, то самое, чёрное, с вырезом, которое в витрине висело.

     – И что? – не выдержала Катерина Ивановна.

     – А то, что мне вежливо, но холодно намекнули, что я, во-первых, не выгляжу как человек, который может позволить себе подобные наряды. А во-вторых, прямо сказали, что подобные фасоны заканчиваются на одежде три размера меньше! – Елена возмущённо раздула ноздри. – Представляете?! Я почувствовала себя Еленой Униженной!

     Марилена Игнатьевна подняла бровь так высоко, что та почти спряталась за чёлкой.

     – Леночка, а Беня твой, что, не мог сходить с тобой? – спросила она невинным тоном.

     – Беня был занят! – отрезала Елена. – У него важные дела, он же бизнесмен, или финансист, точно не помню. Но обещал, что когда освободится, мы придём вместе, и тогда все эти невоспитанные продавцы поймут, какого выгодного покупателя они упустили!

     – Прямо сцена из "Красотки" с Джулией Робертс, – усмехнулась Марилена Игнатьевна. – Только там героиня в итоге всех заткнула за пояс, а ты, боюсь, просто потратишь деньги Бени на платья, которые тебе не по размеру.

     От непривычного для среднерусской полосы имени Беня даже у молчаливой Катерины вытянулось лицо. Она медленно повернула голову к Елене.

     – Кто? – переспросила она. – Беня?

     – Беня! – хором повторили Анна Петровна и Марилена Игнатьевна, еле сдерживая смех.

     – Ну да, Беня, Бенджамин! – гордо выпятила подбородок Елена. – А что здесь такого? Он сын бывшего турецко-подданного!

     – Что?! – тут уж дамы не выдержали и покатились со смеху.

     Марилена Игнатьевна картинно схватилась за сердце, словно ей стало дурно:

     – Ой, не могу! Леночка, ты понимаешь, что этот "сын турецко-подданного", так называемый Беня, может оказаться прототипом бандита Бени из "Одесских рассказов" Бабеля? Или "великим комбинатором" из "Золотого теленка"?

     На лице Ленусика промелькнуло некое подобие интеллектуальной деятельности. Она нахмурилась, словно пытаясь вспомнить, кто такой Бабель и что за "Золотой теленок". Но тут же это выражение исчезло, сменившись красными пятнами, которые расползлись по щекам, как пятна от дешёвого вина на скатерти.

     – Леночка, – сказала Анна Петровна, стараясь говорить как можно мягче, но не теряя иронии. – Мы сейчас услышали и увидели смесь из "Красотки", "Золотого теленка" и "Одесских рассказов". Леночка, ты что-то читала из этого?

     Но нет. Похоже, Елена ничего не читала, кроме чеков из магазина и глупых "женских романов" про прекрасных принцев на белом коне, которые обязательно оказываются миллионерами и спасают героиню от бедности и одиночества.

     – Ты смотри, аккуратнее с Беней-то, – добавила Катерина Ивановна с той самой убийственной иронией, которой пользовалась, когда пациенты в травмпункте начинали врать про то, как они "случайно" упали с лестницы. – А то думаешь, прискакал принц на белом коне, а окажется, что это конь из-под принца.

     Но, видно, Елена не была "Премудрой" не только по прозвищу. Она ещё больше покраснела, и красные пятна теперь покрывали не только щёки, но и шею. Она вскочила со стула так резко, что тот с визгом отъехал в сторону.

     – Она врёт! Она всё врёт! – истошно закричала Елена, и голос её сорвался на визг.

     – Кто врёт? – растерянно спросила Анна Петровна.

     – Все вы! – Елена ткнула пальцем в сторону подруг, и палец её дрожал от возмущения. – Вы мне все завидуете! Вы живете со скучными мужьями! А у тебя! – она повернулась к Катерине Ивановне и ткнула пальцем прямо в неё, – вообще кроме работы ничего нет!

     Катерина Ивановна, которая действительно была одинока и жила только работой, побледнела. Но не успела она открыть рот, как Елена схватила сумочку со стола, перевернув при этом чашку с кофе, и, сверкая пятками, выбежала из кафе.

     Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что посетители за соседними столиками обернулись. Хозяйка кафе, та самая женщина с седыми кудряшками, выглянула из-за стойки и обеспокоенно спросила:

     – Девочки, у вас там всё в порядке?

     – В полном, – вздохнула Марилена Игнатьевна, вытирая разлитый кофе салфетками. – Просто у нас одна дама решила, что она главная героиня романа. А мы, видимо, статисты.

     Анна Петровна молчала. Она смотрела на дверь, за которой скрылась Елена, и думала о том, как быстро милая Ленусик превратилась в фурию, брызжущую слюной. Словно она выпила не чашечку кофе, а три бутылки пива, которым Ленусик довольно часто "баловалась" по вечерам, когда никто не видел.

     – Знаете, – тихо сказала Анна Петровна, – мне кажется, мы только что видели не влюблённую женщину. Мы видели женщину, которая боится.

     – Боится чего? – удивилась Катерина Ивановна.

     – Боится, что мы правы, – ответила Марилена Игнатьевна и добавила: – И что Беня с Молдаванки окажется не принцем, а тем самым бандитом из бабелевских рассказов.

     Анна Петровна кивнула. Червячок интуиции теперь не просто скрёб душу, он грыз её с удвоенной силой.