Глава 13. Апокалипсис

Глава 13. Апокалипсис







Ализия проснулась от того, что кто-то энергично тряс её за плечо. Приоткрыв один глаз, в полудрёме, она увидела освещённое лунным светом лицо Эбанизера.

Недовольно отпихнув его, она завернулась в одеяло с головой и грубо сказала:

— Не хочу я сегодня уже, иди к Киото приставай.

Молодой мужчина совершенно не обратил внимания на её тон.

— Вставай давай. На стене замка графа только что шёл магический бой. Мы не знаем, кто с кем, но вряд ли тут обошлось без Ауры и Фрирен.

Магичка моментально проснулась и, на секунду замерев, вскочила, принялась быстро одеваться.

— Я не чувствую всплесков маны сейчас, — сосредоточенно сказала она, — если бой был — он завершился.

Наспех собравшись и прихватив посох, женщина выскочила в коридор. Её волнистые, с ранней проседью, локоны разметались по плечам.



Во дворе ждала Киото. Она стояла, закрыв глаза, неподвижно, обратив лицо вверх. Черные длинные волосы парили вокруг её головы, словно были погружены в вязкую густую жидкость.



— Ну что? — Ализия внимательно посмотрела на подругу, — чувствуешь что-нибудь?

— Сейчас у замка тихо. Только что стихло. До этого был длительный бой. Потом пауза. Потом сильный выброс маны. И всё. За городом я не могу прощупать из-за магии Фламме на стене, мешает.

— Понятно. Идём. — коротко кивнула светловолосая волшебница, срываясь с места.



Они побежали по ночным мостовым так быстро, как позволяли им их ноги. Громкий топот сапог гулко отдавался в переулках.

— О боги, страшно-то как, — простонала Киото, — лишь бы показалось. Лишь бы ничего не произошло, — она замолчала, переводя дыхание, — Ализ, что думаешь? Ну не должно же было ничего случиться, да? Фрирен граф вчера запер. Её ученики сами бы не посмели...

— Не знаю. Будем надеяться. — стиснув зубы ответила золотоволосая.



Едва они, миновав последний дом, выскочили на свободное пространство, то поняли, что надеждам их сбыться не суждено.

Под замковой стеной, на земле, раскинув руки, с практически располовиненным телом, лежала Лини. Земля вокруг промокла и потемнела от крови. Рёбра и внутренности, видневшиеся в ране, заставили Эбанизера согнуться в приступе рвоты.

Киото застыла как вкопанная на половине шага, её лицо быстро теряло краски, становясь белым, словно мел.

Одна только Ализия, сохранив присутствие духа, подошла к телу, рядом с которым, с мрачным видом опираясь на окровавленный топор, стоял красноволосый воин.

Ализия подошла и остановилась, тупо глядя на тело.

Лишь минуту спустя она выдавила из себя, не глядя на Старка:

— Ты её?

— Я.

Ализия и Старк вновь надолго замолчали.

Старк скосил взгляд и скользнул им по посоху женщины.

— Вы маг?

— Да.

— Почему она не распадается? На ману.

Ализия грустно усмехнулась.

— Это тебе твой учитель сказала? Она и не распадётся.

— Вот как...

— Где ваш учитель? — Ализия вновь тряхнула волосами, приходя в себя, — где Фрирен?

— Она...

— Вы кто? — холодный резкий голос прозвучал за спиной магички. Она развернулась и увидела настороженно подходящую к ним Ферн.

— Ты отвела графа к лекарям? — ровным потухшим голосом спросил Старк.

— Да, отвела, он в безопасности, — Ферн поудобнее перехватила посох, пока избегая направлять его на Ализию. — так кто вы?

— Где твоя сраная эльфийская пенсионерка, тупая ты курица!? — вдруг очнулась Киото, заверещав тонким голосом, — отвечай на вопрос! Отвечай нам на вопрос! Ответь! Она в тюрьме?! Скажи, что она ещё в тюрьме!

Ферн сверкнула глазами, резко разворачиваясь к черноволосой. Её посох завибрировал от копящейся в нём маны.

— Как ты назвала Мастера Фрирен? Кто вы? Я — маг третьего ранга, Ферн! Ученица героини Фрирен! Отвечай, кто вы и зачем вы здесь!



Ализия сделала небрежное пассе рукой, и вся мана в посохе Ферн рассеялась, оставив его в руках волшебницы бесполезной деревяшкой. Девушка замерла, в полном ступоре глядя на своё оружие, ставшее не опаснее старой сухой ветки.

— Я маг второго ранга Ализия, моя спутница — маг Киото, седьмого ранга. Мы придворные маги графа Граната, он взял нас на службу два года назад. Послушай, Ферн, ситуация очень серьёзная. Нам срочно нужно найти твоего учителя, пока не случилось непоправимое. Это вопрос жизни и смерти.

— Как... Как ты это сделала!? — Ферн словно бы и не слышала её, пытаясь вновь и вновь безуспешно напитать свой посох маной, — это... Это не магия Ассоциации!

— Да послушай меня! Где Фрирен?! Нам нужно к Фрирен!

— Ты... ТЫ КТО? — Ферн в отчаянии взмахнула посохом, но он был совершенно нем к её стараниям.

— Фрирен пошла убивать Ауру за стены замка, — вдруг сказал Старк, — мы собираемся к ней. Идём с нами, — он посмотрел на Ферн, — только, если можете, верните ей силу в посох. Если вы и правда маги Граната, мы не враги друг другу.

— Мы и правда маги Граната, — Ализия продемонстрировала графскую грамоту с печатью.

— Тогда идём. — Старк тяжело двинулся в сторону стены.

Ализия повела рукой с сложенными особым знаком пальцами, и посох Ферн вновь ожил.

Магиня резко развернулась к Ализии, вскидывая его в боевое положение, но наткнулась на взгляд, пронизывавший её сквозь полускрывавшие лицо Ализии золотистые локоны, и как-то разом сникла — пожала плечами и, не говоря ни слова, пошла следом за Старком.

Ализия и Киото поспешили за ними. Эбанизер, наконец пришедший в себя, шагнул было в их сторону, но был остановлен властно поднятой ладонью магички.

— Останься тут и проследи, чтобы стражи не тревожили тело. Дождёмся... их.

— Ты хочешь чтобы ОНИ застали меня рядом с её телом?! Ты больная?! — Эбанизер затрясся, словно осиновый лист, — я не останусь тут! Не рядом с её трупом!

— Ты останешься. Или я отниму тебе ноги. Понял? — Ализия посмотрела на Эбанизера сквозь пряди волос и, лишь дождавшись его судорожного кивка, вновь повернула к стене.

— Что вы пытаетесь сделать, мэтр Ализия? — слегка равнодушно, более погруженный в какие-то свои собственные мысли, спросил Старк.

— Я пытаюсь спасти этот город, воин.

— От Ауры?

— От последствий.





******





— О, а вот эти выглядят неплохо! — Раин, улыбаясь, указал пальцем на огромную коробку с розовым мармеладом, покрытым крупинками белоснежного сахара.

— Уважаемый Раин, они же с лепестками роз! — всплеснула руками лавочница, — вы, ежели для леди Ауры покупаете гостинец, так вам демоническое что-то нужно!

— Да-да, — поддержал голос из толпы зевак и доброхотов, собиравшихся вокруг него всякий раз, как он выходил в город.

— Да, с розочками — это эльфийские, уважаемый Раин! Возьмите лучше черненький, он с пиявками, ууу, вкуснотища! — юная демоница в сарафане показала пальчиком на круглую банку, внутри которой и правда лежали черные мармеладины.

— Не советуйте ему чёрные! У уважаемого Раина же любовь, она не терпит тёмных тонов! Уважаемый Раин, смотрите, вон, зелёные в сахаре, с южным фруктом "киви"! Возьмите их вашей принцессе! — дородная гномиха, нагло, словно это была её лавка, отпихнула продавщицу и сняла с полки коробочку, полную зеленых сладостей. — Во!

Люди вокруг улыбались и смеялись, помогая Раину с выбором. Они толкали друг друга, теснились, чтобы оказаться поближе — кто-то в городе распустил дурацкий слух, что коснуться его плаща — к удаче.

Наконец, выбрав зелененькие — те самые, которые предложила гнома, Раин откланялся, так и не сумев заплатить за вкусность — лавочница принципиально отказывалась от денег, а вокруг поднялся гвалт споров среди тех, кто хотел лично оплатить его пустяшную покупку.

— Ну всё, всё, спасибо всем, уважаемые, мне нужно идти, — сказал он, перекрикивая гомон.

Люди развернулись к нему, улыбчивые, счастливые. Поклонились — не низко, лишь уважительно.

— Передавайте привет леди Ауре!

— И вашей маленькой принцессе тоже!





******





Изящная лампа на столе горела ровным магическим светом. За окном давно была ночь, из-за огромной полной луны сегодня — очень светлая.

Город погрузился в сон, и лишь центральные, ночные кварталы были ярко освещены — там никогда не спали, даже глубоко за полночь, как сейчас, работали рынки и магазины — специально для тех, кто предпочитал тёмную прохладу ночи яркому свету дня. Впрочем, сюда, на верхние этажи башни, шум полуночников не долетал. Башня была погружена в мягкую тишину.

За столом с высунутым от усердия языком сидела Лейла. Держа в руке простое гусиное перо, она старательно выписывала в тетради магические символы и руны.

Рядом с ней, прикорнув на стуле, дремал Раин. Яркая коробочка с мармеладом стояла на столе, то и дело привлекая к себе взгляд юной демоницы.

— Паап! Зачем они так много уроков задают!?

— Ну задали и задали, надо, значит, так, — пробурчал Раин в полудрёме.

Лейла недовольно дернула носиком и продолжила писать. Дописав ещё одну строчку, она спросила:

— Паап! А ты почему сегодня к маме не пошёл?

— А? Дела у мамы нашей, — Раин зевнул, — она договор о перемирии с одним графом заключает. Это дипломатия! — он наставительно поднял палец вверх.

— Я соскучилась. — Лейла шмыгнула носом, — ты глупый. И мама глупая. Мы могли бы жить тут. Все вместе. А не ходить в Гримар.

— Лейла, моя маленькая принцесса, — Раин отложил перо и взял её ладони в свои, — твоя мама имеет долг перед законом, понимаешь? Она осуждена в Риверхельме. Она не может с нами жить.

— Не понимаю! — демоница замотала головой, —  Гютара говорит, что ты выше богов! Разве ты не можешь сделать так, чтобы мама была с нами?!

Раин вздохнул и взъерошил ей волосы.

— Есть вещи, которые и самым сильным не подвластны. Смотри, если мы не будем соблюдать закон, то почему горожане должны его соблюдать? На нас, так уж вышло, смотрит весь город. Понимаешь? Мы — пример. Если мы станем... двуличными, то люди тоже не станут чтить правила.

— Понимаю... — Лейла шмыгнула носом. — нам дают в школе социологию. Но боги так не правят. Боги заставляют жить так, как правильно.

— Всё верно, Лейла, потому я и не бог. А Гютаре по попе надо дать, чтобы глупости тебе не рассказывала.

— Она не будет против, если ты ей по попе, — хихикнула Лейла, а Раин густо покраснел.



Лейла опять склонилась над своей тетрадкой и некоторое время писала, а её отец вновь начал клевать носом. Потом демоница вдруг подняла голову и задумалась.

— Папа. А приведи маму сейчас!

— Сейчас?! — Раин даже проснулся, — в смысле "приведи"? Я же только тебе объяснял! Ты ничего не поняла?

— Я всё-всё поняла! Мы должны быть примером! Всё понятно!

— Ну так что тогда!?

— Так ночь! Никто не увидит!

— Я не это имел в виду!

— Всё "это"! Опять отказываешься!

— Но...

— Хочу, чтобы мама пришла! Папа! Папочка! Ну пожалуйста!

Раин посмотрел на коробку мармелада и взял её со стола.

— Ладно, Лейла. Только молчок. Поняла? Никому!

— Хорошо, папа! — счастливо улыбнулся ребёнок, — ур-р-а-а! Мама сейчас придёт!

— Извинишься перед ней, поняла? — Раин погрозил ей пальцем, — за то, что сказала, что не любишь её в прошлый раз.

— Конечно! — Лейла подпрыгнула от восторга.

— Ну ладно, надеюсь, она меня не будет ругать, что я посреди ночи приперся, ещё и к переговорам. — Раин взял коробку мармелада со стола и исчез.

Лейла мечтательно прикрыла глаза.





*****





Темный пустырь за городом был тих, словно погост.

— Аура? — Раин оглянулся, с непониманием взирая на лежавших на земле стражей. — моя принцесса, ты где? Тут... как-то... странно...

Он сделал шаг, другой.



Во тьме впереди что-то белело.

— Аура? Я тебе... мармеладок принёс... Помнишь, ты просила...

Голос его стал тих, дрожал, но всё ещё звучал. Как последняя попытка надежды, как последняя зацепка за нормальность.

Но...

Он разнёсся по пустырю и утонул во тьме.



Коробочка упала и раскрылась. Яркие кусочки мармелада раскатились по земле и стали серыми от налипшего мусора.



Колени опустились в пыль. Дрожащие, словно в треморе, пальцы коснулись волос лежащей в грязи отрезанной головы.



— Как... Как же так... Как... Как же так ....моя... принцесса... Как же так?









******





Город просыпался. Была ещё темная ночь, но уже разносились слухи о бое в башне, об армии мертвецов, подошедшей к стене. По мостовой протопал тяжеловооруженный отряд стражи, направляясь от казармы к замку. Расталкивая редких полуночных прохожих, латники с шутками и гоготом скрылись в переулках узких улиц.

Ализия проследила за ними настороженным взглядом.

— Надеюсь, они не попробуют забрать тело.

— Надеюсь... — глухо отозвалась Киото. Её всё ещё трясло, словно в ознобе.

— Тело демона даст много полезной информации, если его исследовать. — покосилась на Ализию и Киото Ферн, — уж кому как не магам это знать, даже самоучкам.

— Это ты надоумила графа послать стражу забрать труп? — голос Ализии холодом мог поспорить с голосом Ферн.

— Почему нет?

— Это очень, очень, очень плохая идея, Ферн.

Юная волшебница остановилась и медленно повернулась к Ализии.

— Ты начинаешь действовать мне на нервы. Ты неправильная. Ты слышишь себя со стороны?

Ализия смотрела на девушку сквозь локоны золотистых волос, рассыпавшихся по лицу.

— Люгнер тоже мёртв?

— Ты их по именам знаешь?

— Он мёртв?

— Мертвее некуда. Я убила его в дуэли!

— Это был очень сильный демон.

— Он запаниковал, когда Старк разрубил его пособницу!

Старк прошёл мимо, направляясь к воротам в городской стене.

— Идём. Возможно, учителю нужна наша помощь. — тихо сказал он, не ответив на реплику Ферн.

Ферн удивлённо посмотрела на него, но не стала возражать.

Они не успели дойти, когда из ворот лёгкой спокойной походкой вышла Фрирен.

— Опоздали... — выдохнула Киото. — Она... Она...

Фрирен подошла, с интересом осмотрев магов.

— Всё. — Просто ответила она на немой вопрос Ферн.

— Ты убила эту женщину, Ауру? — Ализия встряхнула начинавшую терять сознание Киото.

Фрирен повернулась и осмотрела магичку более пристально.

— Демона. Я уничтожила демона.

Киото взвизгнула, услышав это, и попыталась убежать, но Ализия крепко схватила её под локоть.

— Ализия! Ализ! Ализ! Пошли, пошли заберём Эбанизера и уйдём! Пожалуйста! Пожалуйста! Нам... Нам не стоит находиться рядом с ними! И с этим городом.

— Мы поклялись графу его защищать. — Ализия опустила голову, полностью скрывая лицо под локонами. — мы не должны уходить.

— Ты сошла с ума?! ТЫ СОШЛА С УМА?! ЭТА ТУПАЯ БАБКА УБИЛА ЕЁ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! ГОРОД ОБРЕЧЁН!

— Вы кто? И почему город обречён? — Фрирен с холодным интересом взглянула на Киото, — поясни.

— Иди нахрен, тупая сука! Ты не демона убила! Ты всех нас убила! Ты всех нас убила! — Киото впадала в абсолютную истерику, и только ладонь Ализии, крепко державшая подругу, удерживала её от того, чтобы прямо сейчас броситься бежать, вереща во всё горло.

Фрирен смотрела на неё, прищурившись. Затем перевела взгляд на Ализию.

— Не хочешь объясниться?

— Нет. — глухо ответила та, — но если хочешь помочь городу, вам троим лучше уйти от него подальше. Куда-нибудь в пустоши, где поменьше поселений, — там ваша смерть не зацепит непричастных. Возможно, не зацепит.

— И в сторону, противоположную той, куда мы свалим! — добавила бьющаяся в истерике Киото.

— У меня есть идея получше. — Фрирен направила на магичек посох, — идём в представительство Ассоциации. Я тут видела в западной части города. Там и пооткровенничаем. Мне стало вдруг так интересно, чего вы боитесь.

Ализия усмехнулась из-под чёлки.

— Ну вот, дожили, великая героиня наставляет на меня посох. Та, истории подвигов которой я в детстве читала. Что ж, Фрирен, идём.

Она развернулась и спокойно направилась в сторону западных улиц, даже не попытавшись сдать свой посох "пленившей" её Фрирен. Киото обречённо двинулась за ней следом.

— Ты не боишься меня?

Ответом на вопрос Фрирен был лишь приглушенный истеричный смешок Киото.





Через час они стояли перед дверью огромного представительства Ассоциации Магов, запертой на огромный амбарный замок.

Киото грызла ногти, глядя на закрытую дверь.

Старк стоял молча, всё так же погруженный в собственные мысли.

Ализия разглядывала запертый вход слегка апатично.

И только одна Ферн неуверенно протянула, обращаясь к учителю:

— Ночью... Ночью закрыто, наверное, да?

Фрирен осматривала большое и красивое здание — почти дворец — прищуренными, выхватывающими каждую мелочь глазами.

Она покачала головой.

— Нет, это странно. Во-первых, в таких больших городах представительства Ассоциации открыты всегда, и ночью тоже. Там должны быть дежурные маги. Во-вторых, я сообщила о смерти Гильотины страже на вратах — они разослали гонцов. И сюда тоже. Представительство должно сейчас гудеть, как улей, после таких новостей.

— Дык вам маги нужны дыть, да? Ик! — какой-то забулдыга с противоположной стороны улицы помахал им рукой приветственно, — дык вы и сами есть маги, да, ик!? Своих ищете? Дык буквально с получас назад прискакал гонець на коне, а после все маги-то и съехали разомь.

— И куда же они направились? — холодно спросила эльфийка. — И как можно бросить представительство? Из трубы идёт дым — они даже камин, похоже, не потушили.

— То мне не ведомо, магиня, да только, ик, поехали они верхом, без телег, шибко торопилися. И поехали, знать, прямо к западным воротам. На выход из города, значить, ик!



Фрирен и Ферн медленно, очень медленно переглянулись в абсолютном молчании.





******





— Гютара.





Каменные губы разомкнулись, и имя дочери, холодное и мёртвое, как и всё вокруг, упало звенящим стеклом во тьму пустыря.





Миг спустя за спиной Раина в воздухе возник опоясанный огненной каёмкой портал, из которого появилась эльфийка в ночном пеньюаре и со спутанными волосами. Изящные босые ступни легким текучим движением погрузились в пыль.



— Отец! Ты время видел!? Два часа ночи! — раздражённым, сонным голосом произнесла она, выходя из портала, — предупреждаю, если твоё чудище рогатое опять хочет на мыльные пузыри посмотреть или фокусы, — я за себя не ручаюсь! Я вам что, факир из цир....



Её голос прервался резко, будто кто-то обрезал враз струну. Тьма поглотила и его, не оставив даже звука дыхания.



— Прикрепи ей голову к телу, пожалуйста. Я хотел бы взять её на ручки. Она любила на ручках.



— Папа....



Гютара усилием воли заставила себя посмотреть на обезглавленное тело рядом с Раином, который стоял на коленях спиной к ней, прижимая голову Ауры к груди.



— Сделаешь? Только без следа.



— Что... что произошло?



— Её убили.



Гютара присела к обезглавленному трупу. Юбка задралась неаккуратно, обнажив край нижнего белья на мертвом холодном теле. Рука эльфийки быстро метнулась и поправила ткань — пока отец не заметил.



— Я видел. Платье сбилось. И запачкалось. Спасибо. Она, знаешь, у меня такой опрятной была. Аккуратной. Моя чистюля... — Пальцы Раина чуть дрогнули, сильнее обнимая мертвую голову, погружаясь в грязные, припавшие пылью волосы. — Так, что... поможешь?



— Да... Да, папа... Конечно... Да...



Гютара осторожно перевернула тело на спину, стараясь прикасаться бережно, едва-едва.

— Дай мне... пожалуйста... её, — она с опаской, словно любое прикосновение могло моментально убить, протянула руку к голове в руках отца, — папа... мне... нужна... она. Чтобы присоединить.



Пальцы Раина разжались, и Гютара взяла голову Ауры в ладони. Мертвые глаза демоницы были широко раскрыты и пусты, на щеках остались следы высохших слёз.



— Убийца подчинил её. И заставил самой себе отрезать голову. Аура плакала, просила... остановиться. — Раин поднял взгляд и посмотрел на дочь, — какая-то Фрирен. Эльфийка. Маг.



От взгляда Раина Гютара примёрзла к земле, застыла, обратившись в неподвижное изваяние с головой в руках.



— Па...па...



В глазах Раина не было изумрудных звёзд больше. Там вообще ничего не было. Два мертвых буркала смотрели Гютаре в лицо, и что-либо человеческое в них уже не существовало.



— Папа... у тебя... искорки... пропали... в зрачках.



Веки натянулись на глазные яблоки, скрывая от эльфийки два бездонных провала на месте зрачков.



— Делай.



Гютара приложила голову Ауры к её телу. Легкая вспышка золотистого цвета озарила на миг тьму. Голова теперь была соединена с туловищем — не осталось и малейшего следа.

Раин отвернулся от дочери, пряча взгляд, открыл глаза. Нежно поднял начинающее деревенеть тело на руки.



— Можешь идти.



— Папа... — Гютара хотела прикоснуться к его плечу, но вместо ткани плаща её пальцы ощутили что-то неправильное, слишком мягкое, жидкое — словно плащ был не плащом, а сгустившейся лунной тенью, и они, тонкие, провалились внутрь клубящейся тьмы.



— Па... па... Пошли... домой?

— Как? — по его щекам потекли слёзы, они капали вниз темными сгустками, растекались по мёртвому лицу Ауры, падали на землю, клубясь всё той же чернотой. — Как я... приду? Что я скажу Лейле? Что я скажу ей? Она ждёт свою маму... Что я скажу ей? Как мне идти домой теперь?

Он провёл рукой по лицу жены.

— Какая красивая... моя принцесса. Моя девочка. Моя красавица. Как будто спит... Аура... тебе удобно? Ты же любишь... На ручках. Любишь... на ручках... на ручках...



Гютара села в грязь, прямо в своём прозрачном одеянии. Взгляд её обратился на город, окруженный мерцавшей стеной. Она слушала бормотание отца, а за прозрачной плёнкой льда, затянувшей её глаза, разгоралось пламя.

— Фрирен... Я знаю это имя. Кажется, это эльфийка, маг южных королевств, герой местный. Я... я встречала это имя в хрониках по истории мира за пределом Поля Костей.

— Я знаю... Я... "посмотрел".

— Ты... Смотрел. Смотрел, как... Как это случилось.

— Да. Много раз. Сразу, как нашёл... её тут. Я прочитал скрижали на ткани мира. Я видел... всё.

Раин поднялся с телом жены на руках.

— Пошли домой... Моя принцесса. Тебе нужно попрощаться с нашей дочерью. Пошли домой.

Гютара поднялась на ноги и положила ладонь на его кисть.

— Подожди. Скажи мне, отец. А... Маленькая демоница, Лини... — её голос пресекся, словно Гютара забыла, как дышать, на миг, — с которой... с которой я ходила на аттракционы. Которая не отлипала от меня ни на шаг... Где она? Я... заберу её домой. Она в замке Гримар? Скажи мне, пожалуйста, "посмотри", где она. Я заберу её. Ей так понравился наш город.

Раин остановился.

Он долго молчал, не отвечая ей. Потом слова упали:

— Её нет в Гримар. Она в городе Граната. Ты найдешь её тело у стены замка графа. Она мертва. Воин разрубил её топором.



После этого он исчез.



Голова Гютары медленно повернулась в сторону города. Пламя в её глазах пылало уже невыносимо. Тонкая ледяная пленка самоконтроля истончалась, сжираемая этим пламенем. Миг... и она лопнула.

Огонь более ничто не сдерживало.



******





Когда шаги Ализии, Киото и спутников Фрирен смолкли в ночи, Эбанизер осторожно присел на камень. Он старался не смотреть на распростёртое за спиной тело, его до сих пор мутило. А ещё бил озноб. Настоящий, сильный, такой, что зубы отстукивали чечётку. Он многое бы отдал за то, чтобы оказаться сейчас подальше отсюда.

Вскоре послышался шум многочисленных, закованных в латы ног по мостовой.

Мечник встрепенулся. Освещая факелами дорогу, к нему приближался отряд воинов — судя по всему, из дружины графа.



За несколько метров до Эбанизера стражи остановились.

Старший вышел вперёд и осветил его лицо, настолько сильно приблизив трещащее пламя к лицу мужчины, что у того едва не задымились волосы.

— Ба! Так я тебя знаю! Ты охранник двух магичек, что к графу в услуженье стали. — удивлённо сказал воин, — что тут забыл?

— Мастер Ализия наказала мне охранять тело мертвой демоницы, чтобы к нему никто не притронулся. — постаравшись придать голосу твердость, ответил Эбанизер.

— Эт правильно твоя госпожа сказала, — удовлетворенно хмыкнул воин, — ну, молодец, свободен. Мы тут как раз за иё телом пришли, по указу графа. Так что, спасибо за службу, дальше мы сами.

— Но... Мастер Ализия сказала, что к телу женщины я не должен вообще никого пускать! Понимаете?!

Эбанизер трясся крупной дрожью, оценивая количество латников, — он был сильным мечником по меркам южных королевств, всё же семь лет Риверхельмского института не могли пройти даром — но отряд бронированной стражи есть отряд бронированной стражи. Шансов у него не было.

— Послушай, парень, — воин положил ему по-отечески руку на плечо, — твоя господиня Ализия явно не нас имела в виду, когда наказала тебе никого к телу не пущать. Ну что, по-хорошему? — его рука в латной перчатке сжала плечо Эбанизера чуть сильнее, чем требовалось для наставнического тона его голоса.

— Вы не понимаете! — Эбанизер попытался уйти из-под его руки, но страж, схвативший его, держал крепко, — это может быть воспринято надругательством!

Страж посмотрел на него сочувствующим взглядом.

— Не мели ерунды, какое ещё "надругательство", это ж демон, — страж неожиданно смягчился. — Слушай, Эбанизер, кажется, да? Я ж знаю, почему ты препираешься, ты магичку свою просто расстраивать не хочешь. — он повернулся к своим воинам, словно запрашивая подтверждения своих предположений, и от них тут же послышались одобрительные возгласы и сальные шутки. Им явно нравилась эта тема. Старший вновь развернулся к Эбанизеру и хохотнул:

— Так вот, как мужч...

Эбанизер не понял, что произошло. Несколько мгновений его мозг просто отказывался обрабатывать информацию.

Он не заметил момента перехода... вот страж говорит и улыбается, а его коллеги, погогатывая, поддерживают своего старшого, и вот в следующий миг — на месте тридцати стражей остался лишь повисший в воздухе кровавый туман.

Тупо, с опозданием, пришёл звук удара.

Пальцы на руке, державшей его за плечо, медленно разжались — и она упала вниз, как кусок брошенного на прилавок мяса.



Из тумана появилась эльфийка в ночном пеньюаре. Она прошла мимо Эбанизера — страшная, уже не красивая, вся покрытая осевшей из воздуха кровью.



Она подошла к Лини и долго на неё смотрела. Эбанизер застыл, боясь даже моргнуть. Страх полностью парализовал его.

Наконец, вечность спустя, перед эльфийкой открылось чёрное жерло врат.

Разрубленное тело девочки медленно поднялось над землёй и проплыло в эту  вращающуюся темноту, опоясанную огненным кольцом.

Женщина шагнула следом.

Только когда портал захлопнулся и исчез, Эбанизер осмелился пошевелиться и вдохнуть воздух. Он медленно, словно не веря в собственное выживание, поднял руку и прикоснулся к своей голове. Из-за уха выскользнула и упала на лицо прядь его волос, блеснувшая серебром в лунном свете.

Она была совершенно седой.





******





Было тихо. Пьяница, кажется, уже уснул: его лёгкое беззаботное посапывание на противоположной стороне улицы было хорошо различимо в наступившей тишине. Где-то вдалеке пролаяла собака. Легкий ночной ветер слегка сдвинул ставенку на одном из окон представительства Ассоциации, и она, скрипнув, разрезала эту тихую ночь резким неприятным звуком.

Герои и маги Граната стояли и молча смотрели на большой новенький замок на дверях Ассоциации.

— Понятно. От них помощи не будет. — первой очнулась Ализия, — пошли, Киото, вернёмся к Эбанизеру.

— Да, да, да, давай, давай заберём его и тоже уйдём! — быстро сказала черноволосая женщина, — давай скорее, может, мы ещё успеем уйти от города достаточно далеко!

— Нет, Киото... Мы... Мы попробуем подождать. Подождать того, кто придёт за телом. И поговорить.

— Нет! Это смерть! Ты... Ты что, перепила клюквенного морса вчера?! Это мгновенная смерть! — завизжала Киото, наполнив тёмные переулки звуками своего срывающегося голоса, — ты с ума сошла! Ты... Ты просто сбрендила! Мы должны забрать Эбанизера и уйти! Сейчас же! Пусть эльфийка сама разбирается! Почему мы вообще должны в этом участвовать?!

— Вы никуда не уйдете. — холодный голос Фрирен прозвучал резко, почти грубо. Присущие ей нотки неторопливой ленцы куда-то полностью пропали, — что тут происходит? Ты объяснишь мне, Ализия. Кто ты. И чего боишься ты. 

Двинувшаяся было назад, по направлению к видневшемуся вдалеке замку, Ализия остановилась и посмотрела на Фрирен из-под закрывающих лицо локонов.

— Иди к графу, великая героиня. Купайся в лучах славы за уничтоженного демона, или что ты там хотела. Дальше мы сами по себе и вы сами по себе.

Ализия демонстративно поставила посох перед собой и активировала его. Сапфир в навершии осветился изнутри мягким светом.

— Вот, опять! — воскликнула Ферн вскидывая посох в позицию, — Мастер! Чувствуете её магию?! Она не из Ассоциации!

Фрирен не стала в боевую стойку. Она склонила голову и несколько секунд внимательно рассматривала женщину, стоящую перед ней. Прошлась дотошным взглядом от кончика её посоха и до лица, скрытого за золотистыми прядями волос. Потом подняла руку в миролюбивом жесте.

— Ладно. Не будем драться. Я не думаю, что ты враг. Пока что так не думаю. Но моя ученица права, твоя магия... она странная. У тебя очень мало маны, совсем мало, но... почему-то это не даёт мне основания считать, что победа над тобой легко мне дастся. Чья это школа? Кто был твоим учителем? Ты знаешь того, кто должен расстроиться из-за смерти этих демонов? Он сильный? Сильнее меня? Я сильная. Я победила Короля Демонов, я победила многих его сильнейших слуг. За тысячу лет я убила тысячи демонов. Десятки тысяч. Разных. Сильных. Слабых. И, как видишь, я всё ещё жива. Ты боишься его? Это особо сильный демон? Такой, что даже местных магов напугал? Давай, расскажи мне о нём. И я помогу тебе. Не считай меня слабой. Ауру тоже пятьсот лет считали непобедимой — и посмотри, сейчас она лежит с отрезанной головой. Она, а не я. Ну? Скажешь мне?



Ализия и Киото медленно переглянулись. Выражение их лиц было... озадаченным. Даже удивлённым.

— Я просто... слушаю тебя... и не могу поверить... — медленно проговорила Ализия.

— Да ты вообще нихрена не поняла! Как можно быть такой... ДУРОЙ!? Идём, Ализия! Заберём Эбанизера и свалим отсюда! — гаркнула Киото и прямо под взглядом опешивших героев дёрнула Ализию за рукав и поволокла за собой, бормоча под нос в сторону Фрирен и её друзей что-то очень нелестное.



— И что... нам теперь делать? — спросила притихшая Ферн, переводя ошарашенный взгляд со спин удаляющихся магинь на закрытую дверь Ассоциации и обратно. — Мастер Фрирен... они... они же нас... вас... не... ни... Они же вас ни во что не ставят! Вас!

 

Фрирен положила ладонь на плечо ученицы, успокаивая её.

— Идём... за ними. Посмотрим на того... кто придёт за телом демона. — на губах древней эльфийки появилась тень хищной усмешки, — Мне просто жутко интересно, что может пугать магов до такой степени, что они совершенно перестают воспринимать как опасность... меня.







******







Все стояли молча в ряд. Не враги, не друзья — сейчас просто люди, которые пытались осознать то, что увидели. Они не переговаривались, не комментировали. Тут нечего было комментировать.

Всё пространство у стены замка: сама стена, земля, трава, стволы деревьев, листья, камни мостовой, крыши близлежащих домов — всё было покрыто темной осевшей росой. Только роса эта сладко пахла железом и липла к рукам, тянулась, словно патока.

В центре стоял Эбанизер. Он тоже весь был покрыт этой росой — одни лишь глаза белели на тёмном лице. Он не шевелился. Запрокинув голову, мужчина просто смотрел в глубокое ночное небо.

Ферн, сделав над собой усилие, прикоснулась к росе пальцами. Растерла её на ладони.

— Мастер... — послышался её шёпот, Мастер, тут какой-то металлический порошок в крови.

— ...они были в доспехах... — донеслось от застывшего мечника.

Фрирен медленно повернулась к Ализии.

— Игры кончились, маг Ализия. — эльфийка сдернула посох с плеча, — вы, все трое, пойдёте со мной. Пусть маги Ассоциации и сбежали, но в столице есть та, кто сможет вас разговорить. И, думаю, захочет. То, что произошло тут, — должно быть расследовано. Вы пойдете со мной. В подвалах замка у графа Граната вполне сносные камеры. Там вы и будете ожидать...

— ...Великого Магистра Зерие? — усмехнулась Ализия и тряхнула волосами, — ох, думаю, ей сейчас явно не до нас. — Она повернулась к Фрирен, и её глаза нехорошо блеснули из-под локонов закрывавших лицо, — но ты права в одном. Игры кончились. Мы уже дважды опоздали. Бегая тут, мы ничего не изменим. Но... мы купим. Мы купим жизнь этого города. Мы купим жизни этих людей.

— И чем же ты намерена рассчитаться со своим демоном? — спросила Фрирен, хотя ответ она уже знала.

— Тобой.





— К бою! — крикнула волшебница и взмахнула посохом в сторону Фрирен и Ферн — ярко-жёлтая, светящаяся в ночи полоса большим изогнутым серпом метнулась к героям.

Перед Фрирен и Ферн возникли магические щиты — словно панцирь призрачной черепахи, они мерцали во тьме шестигранниками. Серп бессильно воткнулся в них и рассыпался.

— Хм, твои заклинания и впрямь слабы, хоть и умелы, — прокомментировала Фрирен, — так в чём же хитрость? Ты совсем не копишь ману. Не привыкла? Как ты собираешься сражаться с нами без маны? У тебя седина в волосах, но запасов вдесятеро меньше, чем у моей юной ученицы.

Ализия не ответила. Она взмахнула снова, и новый серп — точная копия первого — вновь ударил в щиты. С тем же результатом.

— Киото! Помоги мне! — крикнула магичка.

Её подруга вскинула своё оружие — тёмное древко, увенчанное красным камнем, — и в сторону героев ударили багровые молнии. Они едва коснулись "панцирей" и опали, рассыпавшись красноватой магической пылью.

— Скучно, — сказала Фрирен. — Я ожидала большего.

Её ответный удар громыхнул на порядок сильнее. В воздухе резко запахло электричеством.  Заклинание вырвалось из навершия посоха великого мага и… взорвалось прямо перед ним — вместе с её же щитами.

Взрыв хлопнул так, что его, вероятно, было слышно даже в самой дальней части города. Старка, Ферн и саму Фрирен их же собственной магией швырнуло со всей силы на замковую стену.

— Они используют нашу же ману, учитель! — прокричала Ферн звенящим голосом, пытаясь встать.

— Я уже поняла, — Фрирен медленно осмотрела себя, хладнокровно анализируя ощущения. — Она хотела, чтобы мы ударили сильней. Её испуг — маска. Она вся — ходячая ложь.

— А вы две — ходячие бурдюки с маной для нас. Спасибо большое, — Ализия наконец позволила себе улыбку. — Магичка Фрирен всю жизнь копила ману для меня. Как мило.

— Да как ты смеешь?! — глаза Ферн яростно вспыхнули. Колоссальной силы зольтраак сорвался с её посоха.

— Нет, стой! — крикнула Фрирен, но было уже поздно. Чары лопнули, едва начавшись. Силой взрыва тело Ферн подняло в воздух, несколько раз перекрутило и тяжело ударило оземь.

— Ферн! — Старк бросился к девушке, на мгновение забыв, что он в бою. Магия Киото догнала его на бегу — тело воина вдруг вытянулось, словно схваченное судорогой, и он деревянным бревном рухнул на землю.

— Вот и всё, Фрирен, — Ализия вздохнула. — Ты осталась одна. Твои спутники выведены из боя.

— Знания, которых не должно быть у придворных магов, заклинания, слишком сложные для человека, которые ты за свою короткую жизнь ни за что бы не разработала, странная связь с демонами… Ты расскажешь мне и Магистру Зерие всё, Ализия. — Фрирен с трудом поднялась и привела оружие в боевую стойку.

— Что ты несёшь? Ты даже не знаешь, как блокировать это, — усмехнулась светловолосая.

Вместо ответа Фрирен принялась напитывать навершие маной для атаки.

— Разом, Киото! — крикнула Ализия.

Женщины сделали синхронный жест.

И застыли.

Застыла и Фрирен. Мана из её оружия полностью ушла, превратив его в обычную палку.

Несколько секунд все трое стояли неподвижно, словно не могли сделать даже малейшего движения.

А затем Киото осела на землю. Её посох вывалился из ослабевших пальцев и с деревянным стуком покатился по камням мостовой. Ализия будто нехотя, тяжело, упала на колени. Кашлянула. Изо рта пролилась кровь.

— Я не знаю, как блокировать такую магию, ты права. Но я могу напоить вас кое-чем неприятным, — холодно сказала Фрирен, наблюдая, как Ализия заваливается на бок. — Ну что, как на вкус моя мана?

Она посмотрела на Эбанизера, который стоял с обнажённым мечом наизготовку.

— В твоих глазах страх, воин. И он разумен. — Фрирен наколдовала верёвку и бросила ему. — Лучше свяжи своих подруг. И никто не пострадает. Я обещаю тебе.







******





Сад располагался прямо внутри огромного чертога. Мерно журчали фонтаны — прозрачные струи чистейшей воды стекали в широкие чаши из белого мрамора, переполняли их и ручьями бежали дальше, напаивая диковинные цветы и растения. Вода устремлялась к самому центру — туда, где в обрамлении мраморных ступеней раскинулось небольшое озеро, гладкое и ясное, точно утренняя роса в чаше цветка.

У фронтальной стены возвышалась статуя богини — высокая, в несколько человеческих ростов. Крылатая женщина стояла меж двух колонн; в тонкой руке её покоился золотистый посох, светившийся мягким, приятным светом. Зеленоватые, цвета весенней травы волосы обрамляли лицо, и сквозь них проглядывали острые эльфийские уши. Казалось, ещё мгновение — и она сойдёт с постамента, неслышно ступив босыми ногами на прохладный камень.

В саду было тихо — по-ночному глубоко, безмолвно. Певчие птицы, во множестве обитавшие здесь, спали, засунув клювики под крыло, и лишь вода продолжала свой бесконечный тихий разговор.

Тёплый свет факелов заливал чертог, выхватывая из полумрака резные листья папоротников и влажные лепестки невиданных цветов. Но выше, в прозрачном стеклянном куполе, заменявшем потолок, открывалось ночное небо — глубокое, тёмное, усыпанное редкими звёздами. Полная луна стояла высоко, заливая сад серебристым светом, и её лучи, проходя сквозь стекло, смешивались с тёплым золотом факелов, рождая на мраморных плитах причудливую игру теней.



У самой воды, на чистых белых ступенях сидела эльфийка — миниатюрная, с золотыми волосами, облачённая в свободные, совсем не претенциозные одежды — короткие шорты и неброскую светлую накидку. Рядом с ней с пергаментом на дощечке и пером в руке стояла невысокая женщина. Её волосы были очень красивы и длинны; распущенные, почти до пят — они колыхались в воздухе и в свете факелов и луны иногда казались живыми.

Женщины тихо переговаривались друг с другом, длинноволосая то и дело делала пометки в пергаменте своим пером.

— В этот раз на испытание заявлены триста восемнадцать магов. Из них двадцать претендуют на получение первого ранга.

— Целых двадцать? Неужели так много талантов? — эльфийка усмехнулась, — впрочем, пусть попробуют. — Она поднялась со ступеней, легким движением расправила несуществующие складки на одежде. — Ладно, Зензе, что-то засиделись мы с тобой в этот раз. Время уже за полночь. Давай, иди отдыхай. Регламент обсудим уже завтра.

— Как прикажете, Верховный Магистр. — Зензе учтиво поклонилась.

Внезапно ушко Зерие дернулось, и она метнула быстрый взгляд в сторону входной двери.

— Кто-то бежит сюда. С новостями.

— В такое время?

Удивление на лице Зензе прочитать было невозможно: её лицо в принципе было нечитаемо. Но Зерие, которая знала свою ученицу лучше её самой, легко его опознала. И медленно, едва заметно кивнула, словно соглашаясь с такой реакцией, — для того, чтобы прийти посреди ночи к Великому Магистру, новости действительно должны быть из ряда вон.

Не дожидаясь, пока вестники постучат, Зерие плавно повела рукой, и двери сами собой распахнулись, впустив в сад целую группу её учеников и подмастерий.

— Великий Магистр! — воскликнул один юноша, в очках, со светлыми волосами.

— Прекрасная новость из северных пределов! — запыхавшись, крикнула молодая волшебница с кудрями.



— Великий Мудрец Разрушения, Северный Демон, Аура Гильотина, пала от руки героя Фрирен в городе графа Граната! — счастливо улыбаясь, торжественно произнёс самый старший из них — высокий красивый мужчина в темной мантии.





На мгновение время словно остановилось в саду. Маги, юные, счастливые, запыхавшиеся от долгого бега по коридорам дворца Ассоциации, смотрели с выражением полного счастья в глазах на Верховного Магистра и её ближайшую ученицу и соратницу Зензе.

И понемногу менялись в лице.

Потому что Зерие застыла на месте, а черты её лица словно заострились, губы обескровились и сжались в узкую, едва заметную щель. Зензе же и вовсе была — немыслимое дело — бледна, словно полотно.

В наступившей тишине звонко стукнулось о мраморные ступени выпавшее из пальцев Зензе перо.

Она проводила его отсутствующим взглядом и медленно повернула голову к магу:

— Иллнат. Как она умерла? Как умерла... Аура?

— Героиня Фрирен её подчинила её же собственным заклинанием. Аусерлезе. И заставила самой себе отрезать голову! — улыбка несколько сползла с лица молодого человека, он с непониманием переглянулся со своими коллегами и воскликнул, — справедливый конец для монстра! Очень ироничный и зас...луженный... — последнюю часть он почти прошептал, скомкав окончание фразы, потому что на Зензе было страшно смотреть — на её лице не было и кровинки. Никогда, никто, ни разу не видел её, хладнокровную, такой.

— Повтори.

— Героиня Фрирен заставила отрезать Ауру голову самой себе. — тише проговорил Иллнат с лёгкой растерянностью в голосе.

Зензе медленно повернулась к замершей Зерие.

— Это... конец. Он... он всё уничтожит. Как... Как... Вообще... Откуда там взялась Фрирен?! Почему её потянуло вообще туда?! Что она забыла на севере?! — почти взвизгнула магиня, теряя самообладание.

— Возьми себя в руки. — голос Зерие был холодным и мёртвым, словно не живой человек говорил эти слова, а каменный голем, — во-первых, кто у тебя там?

— Управляющими во всех представительствах Ассоциации в пограничных северных городах я поставила магов, которые девять лет назад были с нами в Риверхельме. Конкретно в городе Граната Мастером назначен Магистр Ёлль. — голос Зензе стал немного твёрже, но всё ещё дрожал.

— Он увёл наших из города?

— Должен был.

— Кто там ещё есть?

— Ещё группа Ализии. Но они действуют отдельно от Ассоциации, служат напрямую Гранату, Ализия с ученицей подписали с ним договор.



В саду повисла тишина. Оробевшие ученики сгрудились перед самой могущественной на континенте женщиной и её лучшей ученицей. На их минуту назад радостных лицах читались лёгкий шок и полная прострация.



Зерие повернулась к ученику.

— Иллнат, распорядись подготовить мой небесный фрегат к вылету. Немедленно.

Маг торопливо кивнул.

Зерие взглянула на Зензе.

— Готовься. Мы отбываем через полчаса. Я доставлю тебя в Гранат, а сама направлюсь дальше на север... к нему. Попробую... попробую что-то... Сделать. Убедить его. Не знаю... поддержать.

Зензе отступила на шаг назад. Ещё. И медленно, словно во сне, покачала головой из стороны в сторону...

— Магистр... не... я... я не... я не пойду в Гранат... только... не туда.

— Зензе. Там сейчас только Ализия. Ёлль покинул город уводя магов. Граф не будет слушать Ализию, если рядом Фрирен. Я понятия не имею, что он может сделать. Если он... не знаю, протащит тело Ауры по улицам города волоком за лошадьми или сделает что-то в этом духе...

Глаза Зензе расширились — возможно, впервые за много-много лет её дыхание участилось, хрустнули пальцы на сжатом добела кулаке.

— Нет... Нет... Я... Не могу. Я...

Зерие секунду смотрела на неё, потом вздохнула тяжело, принимая.

— Хорошо, будь тут тогда. В столице. Я полечу напрямую в Риверхельм к нему. Надеюсь, Ализия разберётся в городе Граната самостоятельно.

— М..магистр!

Зерие повернулась к своим сбившимся в стайку молодым ученикам — сильнейшие маги, все они сейчас под впечатлением от поведения Зерие и особенно Зензе выглядели растерянными. Даже напуганными. Иллнат, который держался лучше других, выступил вперёд и обратился к Зерие:

— Магистр! Вы в опасности?! Мы, ваши ученики, готовы помочь вам! Только обьясните нам! Объясните, что произошло! В чём... в чём проблема? Разве... смерть демона Ауры... не благо?

Зерие усмехнулась горько, одним уголком рта.

— Иллнат... к сожалению, жизнь немного сложнее, чем... Её нельзя никогда однозначно разделить на благо или не благо. Собирайтесь все. Вы полетите со мной в Риверхельм. Все мои ученики. Это самое безопасное место в мире сейчас.

— Риверхельм? Я никогда не слышал такого названия... — удивился юный маг.

— Вот, теперь услышал. И увидишь ещё. Но помни, это название за пределами этого сада не должно звучать. Всё, теперь иди.

Маг поклонился и, уже собираясь уходить и уводить своих товарищей, остановившись, спросил:

— Скажите только... пожалуйста. А что... Что в теории может произойти из-за смерти Гильотины?

Зензе подняла на него взгляд и сказала холодно:

— Да всё, что угодно... Но вам ничего не понравится. Я видела как-то... следы последствий. И до сих пор помню эту картину... эту... "корку" на поверхности холмов. До горизонта.

— Всё, Зензе, довольно. Не пугай их. — Зерие опустилась на колени перед статуей богини и прикоснулась к своему лбу. — всё... будет хорошо.



Внезапно в дверь, не стуча, без малейшего следования протоколу с выпученными глазами вбежал посыльный. Покрасневшие глаза навыкате выражали такой ужас, что все присутствующие, кроме Зерие, буквально отшатнулись от него.



— Срочная магическая депеша из восточных пределов! Срочная магическая депеша из восточных пределов для Верховного Магистра! — он буквально упал перед Зерие, протянув ей пергамент.



— Из восточных? О боги, у этих-то что стряслось!? Что ж оно всё так навалилось-то. — показав редкое для неё раздражение, Зерие вырвала пергамент из рук вестника.

— Ну что там? — Зензе оживилась, когда посыльный крикнул про восточные пределы, — совсем другую часть континента, где нет Раина, мертвой Ауры и гнева овдовевшего бога. — что там, кракен из океана вылез? Или русалки буянят? Что пишет этот паникёр, Магистр?

Зерие медленно опустила пергамент и подняла на Зензе взгляд своих золотистых глаз. Её рука дрогнула.



— Нет... Зензе. Не кракен. Самый восточный форпост нашей Ассоциации пишет мне, что....

— Что?

— Что у них не наступило утро. Солнце не взошло.







*******