Перепутанная любовь

           Эдик был не просто красавцем, он был настоящим магнитом для женских сердец. Высокий,с голубыми глазами, в которых, казалось, отражалось само небо, и улыбкой, способной растопить любой ледник. Он был тем самым красавцем, от которого у девушек подкашивались колени, а у парней в груди разгоралась зависть. В армии, где царил суровый мужской коллектив, Эдик был как экзотический цветок в пустыне. И, как полагается такому цветку, он цвел и пах… любовью. Многочисленной любовью.
        Его сердце, как оказалось, было весьма вместительным.Даже в строгой военной форме, среди запаха пороха на учебных стрельбах и в солдатской столовой, Эдик умудрялся оставаться объектом всеобщего восхищения. Среди представительниц женского пола он пользовался неизменным успехом.О его любовных похождениях в гарнизоне не знал только самый ленивый, а молодые офицеры не спускали глаз со своих жен, когда видели, как они провожают взглядом проходящего мимо красавца.И тайно мечтали сплавить его в другой гарнизон.
        Пока сослуживцы в отведенное свободное время, занимались  игрой в карты или перебиранием струн гитары, Эдик строчил письма. Не одно, не два, а целую симфонию чувств, адресованную сразу нескольким прекрасным дамам. Была Леночка, его школьная любовь, чьи письма он хранил под подушкой. Была Светлана, девушка из соседнего города, с которой он познакомился на танцах перед призывом, и чьи фотографии украшали его тумбочку. И была еще Марина, с которой он познакомился в увольнении, и чья дерзкая улыбка не давала ему покоя.
       Каждой из них Эдик посвящал свои самые искренние, самые пылкие строки. Он описывал свои армейские будни, смешивая романтику с суровой реальностью, рассказывал о своих мечтах и надеждах, и, конечно же, признавался в любви, каждой по -своему. Каждое письмо было уникальным, наполненным особыми словами и обещаниями, предназначенными только для одной.
        Сослуживцы, конечно, знали об Эдиковой любвеобильности. Сначала они просто посмеивались, наблюдая, как он, с мечтательным выражением лица, выводит очередное "Моя дорогая…". Но потом, когда Эдик стал получать ответные письма, полные нежности и ожидания, смех сменился любопытством, а затем и коварным замыслом.Главным зачинщиком был сержант Петрович – мужик с хитрым прищуром и неиссякаемым запасом армейского юмора. Однажды вечером, когда Эдик, умиротворенный, отправился в душ, Петрович собрал "совет старейшин" – самых отъявленных шутников роты.

-Братцы, – прошептал Петрович, – а давайте-ка мы Эдику устроим небольшой сюрприз. Пусть его любовь станет… более многогранной.

       Однажды,выждав, когда Эдик,написал письма своим подругам,дневальный сообщил, что его срочно вызывает командир.В армии это обычный розыгрыш, но, не сбегав до командира, не узнаешь правда или  так друзья прикольнулись. Эдик побежал к командиру, а письма, готовые к отправке, остались лежать на тумбочке.Сержант  Петрович  и еще пара шутников подбежали к его тумбочке. Посмеиваясь, они принялись за дело. За пару минут конверты были вскрыты,письма перепутаны,  а содержимое аккуратно переложено в чужие оболочки. Леночкино письмо отправилось к Марине, Светланино – к Леночке, а Маринино – к Светлане. И ни одна из них не могла заподозрить в подмене, потому что вместо имен стояли «дорогая», «моя милая», «любимая».Затем конверты были запечатаны, и все вернулись на свои места, как будто ничего и не произошло.
       Прошло какое-то время, когда почтальон принес долгожданную корреспонденцию, и тут началось самое интересное. Эдик, с предвкушением открывая конверты, не сразу заметил подвоха.
       Первым он прочитал письмо, которое он открыл было от Светланы. Но строки были слишком страстными, слишком полными намеков на встречи, которые он никогда не обсуждал с ней.  Это было письмо, полное нежности, признаний в вечной любви и описаний их совместного будущего, которое он никогда не обсуждал со Светой. Слова были настолько искренними, что Эдик почувствовал, как краснеют его щеки.
       Затем он открыл письмо от Леночки Но вместо привычных нежных признаний и описаний их последней встречи, он увидел строки, полные обиды и недоумения. Она писала, что он совсем ее забыл и все в его письме сплошной бред к ней не относящийся.
Он нахмурился, перечитал. "Что за странные слова?" – подумал он.
       Последним было письмо от Марины. Эдик ожидал увидеть ее обычную, немного дерзкую, но милую переписку. Но то, что он прочитал, повергло его в шок.Он увидел строки, полные обиды и недоумения. "Почему ты пишешь мне о том, что мы никогда не делали? Ты меня совсем не знаешь?" – читалось между строк. Эдик почувствовал, как холодок пробежал по спине.
        В каждом конверте лежало его письмо, отправленное обратно и ответ на него. Да, письма были его, только вот адресаты этих писем были не те, кому они предназначались. Его сердце забилось в бешеном ритме. Эдик, бледный как полотно, сидел на своей койке, окруженный горой писем. . Он, великий обольститель, оказался в ловушке собственной хитрости. 
Сержант Петрович, с довольной улыбкой, похлопал Эдика по плечу:
-Ну что, красавчик? Любовь – штука сложная, особенно когда она такая… перепутанная.

Эдик поднял на него глаза, в которых смешались удивление, растерянность и отчаянье.
-Это крах! Что мне теперь делать?– он схватился за голову и уставился в пол, как будьто там был ответ на его страдания.

       Петрович не смог больше сдерживаться и рассмеялся. Его смех был заразительным, и вскоре к нему присоединились и другие сослуживцы, которые с нетерпением ждали развязки.
-Знаю, знаю, Эдик! – выдохнул Петрович вытирая слезы от смеха. -Мы решили немного помочь тебе с твоей любовной перепиской. Думали, будет весело!
-Весело, говоришь? – усмехнулся Эдик, поднимаясь с койки. -Ну что ж, сержант, твоя шутка, конечно, удалась. Но теперь мне придется как-то выпутываться из этой ситуации.
Он уже полностью пришел в себя и начал мыслить логически.

-Так, значит, Леночка теперь думает, что я пишу ей о наших тайных встречах, которых не было, – задумчиво произнес Эдик.- Светлана, наверное, считает меня полным идиотом, который не знает, с кем встречается. А Марина... Марина, скорее всего, в шоке от моих внезапных признаний в вечной любви.

Сослуживцы продолжали посмеиваться, наблюдая за его размышлениями
-Ну, Эдик, теперь тебе придется проявить всю свою армейскую смекалку, – поддразнил Петрович.- Может, стоит написать ответные письма? Или, может, лучше сразу признаться во всем?

      Эдик задумался. Признаться во всем было бы самым честным, но и самым сложным. Он не хотел обидеть ни одну из девушек. Каждая из них была ему дорога по-своему.Каждая скрашивала его армейский быт.
-Думаю, придется им всем написать, – решил Эдик. -Но не так, как они думают. Придется им объяснить, что произошло, и попросить прощения за эту перепутанную историю.

    Он взял чистый лист бумаги и ручку. Его пальцы, привыкшие держать автомат, теперь ловко выводили буквы. Он решил начать с Леночки.
"Дорогая Леночка," – начал он. "Пишу тебе с тяжелым сердцем и с огромным смущением. Произошла непоправимая ошибка, и я должен тебе обо всем рассказать. Ты знаешь, как я ценю нашу дружбу и наши воспоминания..."

      Он писал долго, стараясь подобрать слова так, чтобы не ранить ее. Он объяснил про шутку сослуживцев, про перепутанные письма, и про то, что он никогда не хотел ее обманывать. Он признался, что любит ее, но не так, как, возможно, она сейчас думает, прочитав то письмо.
Затем он взялся за письмо к Светлане....Марине...
Когда Эдик закончил писать, он посмотрел на своих сослуживцев. Они уже перестали смеяться и с интересом наблюдали за ним.

      В следующие дни Эдик пытался исправить ситуацию. Он писал новые письма, пытаясь вернуть все на свои места, но это было все равно что пытаться собрать разбитую вазу, когда осколки разлетелись по всей комнате. Его попытки объяснить ситуацию только усугубляли недопонимание. Девушки, привыкшие к его романтическим посланиям, теперь видели в нем либо сумасшедшего, либо изменника, либо просто очень странного парня.
     Однажды, когда Эдик, совершенно измученный, сидел сжимая в руке очередное письмо от недоумевающей Леночки, к нему подошел сержант Петрович. В его глазах уже не было прежнего ехидства, скорее – легкая жалость.
-Слушай, Эдик, – сказал он, – бывает. Армия – это не только строевая подготовка и чистка картошки. Это еще и проверка на прочность. И на смекалку. Ты, конечно, с письмами промахнулся, но зато теперь ты знаешь, что такое настоящая головная боль. И, может быть, это тебя чему-то научит.