Клин клином Глава третья

Клин клином

Глава третья. Санаторий

В Светлогорске шёл мелкий противный дождь, чем-то напоминающий Владивостокский в мае и июне. Воронин вышел из электрички и с интересом разглядывал аккуратные немецкие домики с черепичными крышами, брусчатые улочки, спускающиеся к морю и старинную водонапорную башню под шатровой крышей мимо которых он проходил.
Дом отдыха «Янтарный берег» располагался в старом немецком особняке, надстроенном и расширенном в советские времена.
Воронина поселили на втором этаже в номере с высокими потолками и окнами, выходящими в парк.
— В номере пока вы будете жить один. Потом мы к вам кого-нибудь подселим, а пока идите и располагайтесь, — сказала ему администраторша, пожилая женщина с перманентом и строгим взглядом. — Ужин в девятнадцать ноль-ноль, завтрак с восьми. Вопросы есть?
Вопросов у Воронина не было, поэтому он молча прошёл в номер, бросил сумку на кровать и подошёл к окну. Внизу, среди старых лип и высоких сосен, прогуливались отдыхающие. В основном женщины средних лет, семейные парочки и несколько семей с детьми. Где-то вдалеке сверкала серая полоска моря.
Неожиданно вспомнились слова доктора «клин клином».
«Легко ему так говорить покхекивая» — иронично подумал Воронин.
Ведь после Светки он даже и не предполагал, захочется ли ему вообще когда-нибудь иметь близкие отношения с женщинами. Но, вспомнив вчерашнюю ночь, невесело усмехнулся. А оказывается, может.
«Значит, ещё не всё так ужасно», — уже веселее подумалось Воронину.

На ужин он спустился не потому, что проголодался, а для ознакомления с обстановкой, где оказался.
Столовая располагалась в полуподвальном этаже, представлявшей из себя большой зал с колоннами, очевидно, оставшихся от прежних немецких хозяев.
Народу в зале сидело много, все столики на четверых оказались занятыми. Воронин взял поднос и оглядел зал в поисках свободного места.
— Молодой человек! Сюда идите, у нас свободно! – услышал он женский, приятный голос.
Воронин повернулся на него и увидел за ближайшим столиком трёх женщины. Одна постарше, лет пятидесяти, с профессорским видом, а две помоложе, лет тридцати или около того.
— Присаживайтесь, — улыбнулась ему миловидная брюнетка с живыми карими глазами. — Мы вас не съедим, — пошутила она.
— Спасибо, — поблагодарил её Воронин и, сев за стол, представился. — Алексей. Я только сегодня приехал, — и почему-то пояснил: — Из Владивостока.
— Ого, далеко же вас занесло! — удивлённо воскликнула темноволосая. — А я Лена, а это Мария Степановна, моя начальница, — показала она на соседку с профессорской внешностью и пояснила: — Мы в научном институте работаем в Красноярске. А это Валентина. Она из Ленинграда, — и показала на блондинку с усталым интеллигентным лицом, приклонившей голову в знак знакомства.
— Первый день? — переспросила Воронина Мария Степановна. — Сразу видно по вашему поведению, — и, как старожил дома отдыха, пояснила: — Здесь замечательное место, тут хорошо. Вскоре сами в этом убедитесь. Места чудесные, воздух целебный. Так что наслаждайтесь.
За ужином разговор крутился вокруг обычных курортных тем. Кто откуда приехал, надолго ли, и что уже успели посмотреть. Воронин отвечал односложно, больше слушал, а Лена посматривала на него с нескрываемым интересом.
— А вы, Алексей, кем работаете? — как бы невзначай поинтересовалась она, когда принесли компот.
— Механиком на торговом судне работаю, — односложно ответил Воронин.
— Надо же! Настоящий морской волк. И по каким морям Вы плавали? – продолжила расспросы Лена.
— По всем, наверное. Япония, Корея, Сингапур, Индия. До Африки пару раз добирались.
Женщины заахали. Даже строгая Мария Степановна посмотрела на Воронина с уважением.
— Романтика! — вздохнула Лена. — Чужие страны, дальние порты…
— Романтика, — согласился Воронин и подумал о Светлане, которая тоже когда-то считала это романтикой.

После ужина он вышел прогуляться. Дождь закончился, в воздухе пахло мокрой хвоей и морем. Воронин спустился по извилистой тропинке к променаду, представлявшему из себя длинную набережную над песчаным пляжем. Народу прогуливалось немного. Несколько одиноких пар гуляющих. Опёршись локтями на перила, ограждающие променад от пляжа, Воронин уставился в серую хмарь горизонта и бесцельно пялился в одному ему известную точку.
— Не помешаю? – послышался голос сзади.
От неожиданности он даже вздрогнул, но обернулся и посмотрел на того, кто его потревожил. Незнакомая женщина, лет тридцати пяти, худощавая, с короткой стрижкой и сигаретой в руке пытливо смотрела на него.
— Нет, пожалуйста, — безразлично пожал он плечами.
Женщина встала рядом с ним, также облокотившись на перила.
— Скучаете? – для начала разговора задала она вопрос.
— Вроде того, — согласился с ней Воронин.
— Меня Даша зовут, — продолжила женщина. — Я из Иваново.
— А меня Алексей. Я из Владивостока, — ответил Воронин, не представляя о чём можно говорить с незнакомой женщиной.
— Ух ты! – удивилась Лена. — И как там, на краю земли?
Они разговорились. Даша оказалась инженером-технологом на текстильной фабрике, разведённой, с сыном-подростком, оставшимся на три недели у бабушки. Она оказалась лёгкой в общении, много смеялась, не задавала лишних вопросов, поэтому Воронин в душе даже потешался над своей начальной заторможенностью.
— А я смотрю — новенький, — уже откровенно поделилась Даша через полчаса. — У вас на лице написано, что вам тут всё непривычно. И ещё что-то написано… — она внимательно посмотрела Воронину в глаза. — Но я читать этого не буду. Имеете право на свои секреты.
Воронин поймал себя на том, что улыбается. Первый раз за много дней откровенно и довольно, а не скептично или зло.
— Спасибо. — Поблагодарил он Дашу.
— За что? – удивилась она.
— За то, что не расспрашиваете, — ответил он, улыбнувшись ей в ответ.
— Я и сама не люблю, когда лезут в душу, — созналась Даша. — Пойдёмте лучше выпьем чего-нибудь. Тут есть бар, не бог весть какой, но сухое вино там найдётся.

В баре оказалось накурено, многолюдно и шумно. Магнитофон играл что-то итальянское, и пары топтались на небольшом пятачке перед барной стойкой.
Воронин с Дашей нашли столик в углу и заказали бутылку «Ркацители».
— За знакомство, — подняла бокал Даша. — И за то, чтобы этот отпуск не прошёл зря.
Они чокнулись. Вино оказалось кислым, но Воронин пил его и чувствовал, как что-то в нём потихоньку оттаивает. Рядом сидела женщина, смеялась и говорила какие-то пустяки, а ему от этого было хорошо. Не счастливо, нет, но хотя бы не больно, как прежде.
— Потанцуем? — предложила Даша, когда из магнитофона заиграла плавная музыка.
На танцполе она прижалась к нему и положила голову на плечо. Воронин чувствовал тепло её тела, духов и что-то цветочное, но незнакомое ему.
— Ты хороший, — прошептала она. — Я таких за версту чую. Хороший, но несчастный, — на её предположения он не ответил, а продолжал вести её в танце, стараясь не думать ни о чём.
Когда бар закрылся, они вышли на улицу. Над соснами висела огромная жёлтая луна, освещающая всё вокруг неестественно бледным цветом.
— Проводишь? — неожиданно поинтересовалась Даша.
Он проводил её до корпуса, поднялся с ней на третий этаж, а у двери своего номера она остановилась.
— Зайдёшь? – загадочно предложила она.
Воронин помедлил, но вспомнил слова Ильи Борисовича «клин клином» и посмотрел на лицо Даши со слегка приоткрытыми губами, как будто ждущее чего-то.
— Зайду, — неожиданно для себя согласился Воронин.

На следующее утро он проснулся в чужой постели и в чужом номере. Даша ещё спала, разметавшись по подушке. Воронин тихо оделся, увидел губную помаду на прикроватной тумбочке и написал на зеркале:
«Увидимся на завтраке», — и вышел.
В своём номере он долго стоял под душем, пытаясь понять, что он чувствует сейчас после такой необычайной ночи. Вину? Нет, он не чувствовал за собой никакой вины. Светка сама всё сломала. Облегчение? Пожалуй. Как будто доктор Илья Борисович оказался где-то и в чём-то прав, и от этих мыслей внутри его что-то отпустило.

На завтраке он сел за столик к Лене и её компании.
Даша появилась чуть позже, кивнула ему издалека и села за другой столик с какими-то женщинами.
— Познакомились уже? — Лена с намёком окинула Воронина подозрительным взглядом.
— С кем? – изобразил удивление Воронин.
— С этой, — Лена кивнула в сторону Даши. — Я вас вчера видела в баре.
— Ну и что, — с безразличным видом пожал плечами Воронин. — Потанцевали, выпили. Ничего особенного.
Лена посмотрела на него испытующе, но ничего не сказала.

После завтрака Воронин отправился на море. Вода для купания оказалась слишком холодной, поэтому он уселся на одной из скамеек, откинулся на ней и, глядя в бледно-голубое северное небо, думал о том, что, может быть, этот отпуск именно то, что ему нужно. Вырваться из своей жизни, стать кем-то другим и постараться забыть все беды, так неожиданно свалившиеся на него.
На пляже было немноголюдно. Рабочий день и большинство отдыхающих разъехались на экскурсии. Воронин достал купленную в киоске «Литературную газету» и попытался её почитать. Но ему абсолютно не читалось.
— Простите, тут не занято? – услышал он рядом с собой и поднял глаза на полноватую, миловидную, с рыжеватыми кудряшками и россыпью веснушек на носу женщину лет тридцати.
— Свободно. Располагайтесь, — предложила он, убирая руки со спинки скамейки.
Женщина постелила рядом с ним на скамейку полотенце, села, обняла себя руками, как бы пытаясь согреться, и долго смотрела на набегающие на берег волны.
— Холодно сегодня. Купаться страшно, — посетовала она ни к кому не обращаясь.
— Нормально. Главное — это сразу заходить в воду и не думать о её холоде, — безлично ответил Воронин, которому уже надоело сидеть в одиночестве.
— Легко вам говорить, вы мужчина. А я вот мерзлячка. — Женщина улыбнулась и представилась. — Я Тома.
— А я Алексей, — вторил ей Каманин и для интриги подчеркнул: — Из Владивостока.
— С ума сойти! Весь Советский Союз тут собрался, — удивилась Тома.
Тома оказалась руководителем туристической группы. Она работала в кемеровском бюро путешествий. Сейчас она ожидала группу школьных учителей, собиравшихся приехать в Светлогорск, а сама приехала на неделю раньше, чтобы «осмотреться и подготовить почву».
— Работа такая, — объясняла она, — вечно в разъездах. Сочи, Крым, Прибалтика, Золотое кольцо. Вроде бы отдых, а на самом деле — следи за всеми, решай проблемы, отвечай на вопросы.
— Понимаю, — согласно кивнул Воронин. — Я тоже вечно в разъездах. Только по морям.
— Моряк что ли? — Глаза Тамары загорелись. — Расскажите! Я море обожаю, но вечно на берегу торчу.
И он начал рассказывал про дальние рейсы, штормы, японские порты с неоновыми вывесками и сингапурскую жару, разбавляемую тропическими ливнями. Тома слушала, открыв рот, как ребёнок.

Вечером они сидели в баре уже втроём. Воронин, Даша и Тома. Лена, проходя мимо, смерила его многозначительным взглядом, но присоединяться не стала.
— Донжуан, — усмехнулась Даша, проследив за Леной. — Все женщины санатория у твоих ног.
— Не все. Только самые умные и красивые, — пошутил Воронин.
Тома на его шутку хихикнула, а Даша закатила глаза, но Воронин заметил, что ей приятно от такого замечания.

Дни потекли один за другим, похожие и непохожие. Воронин иногда купался в море, загорал, гулял по сосновому парку, ездил на экскурсии в Калининград, на Куршскую косу и к янтарному комбинату. Вечерами сидел в баре, болтал с новыми знакомыми и танцевал.
Женщины всегда находились рядом с ним. Даша с её спокойной уверенностью, Тома с заразительным смехом, Лена с острым языком и умными глазами. Воронин ловил на себе их взгляды, отвечал на улыбки и принимал негласные приглашения.
Он не строил планов и никому не давал никаких обещаний. Просто брал то, что ему предлагали и, странное дело, это не казалось ему подлостью. Все они взрослые люди и понимали, что курортный роман — это не навсегда. Главное — надо жить здесь и сейчас.
— Ты как-то странно устроен, — поделилась своими мыслями с ним однажды ночью Даша, когда они лежали в её номере. — Вроде бы рядом, а вроде бы далеко.
— Это как? – не понял её Воронин.
— Тело твоё тут, а мысли где-то далеко. В море, наверное. Или дома, — на что Воронин промолчал. Он не хотел говорить о доме, чтобы не бередить в себе уже начавшую заживать рану.

В один из дней Даша вдруг сообщила, что уезжает.
— Как уезжаешь? У тебя же ещё две недели! – удивился Воронин.
— Телеграмма пришла, — отвела глаза Даша. — На работе что-то срочное. Надо ехать.
Воронин не стал её ни о чём расспрашивать. Понял. Что-то случилось, о чём она не хочет говорить. Может, муж, а может, ещё что-то другое. Не его это дело. Тем более, что ему не хотелось влезать в чью-то жизнь и решать чуждые ему проблемы.
— Жаль, — пожал он плечами. — Правда жаль, — искренне посмотрев на Дашу.
— Мне тоже. — Даша привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Ты хороший, Алексей. Я рада, что мы встретились. Мне почему-то хочется сохранить теплоту наших встреч вот здесь, — и она прижала кулачок к своей груди.

Через два дня уехала и Тома. К ней приехала её туристическая группа, и теперь она была занята с утра до ночи. В последний вечер перед отъездом группы они всё-таки урвали пару часов.
— Я буду тебя помнить, — горячо пообещала Тома, прощаясь. — Ты необычный человек.
— Обычный, — возразил он. — Самый обычный мужик.
— Нет. — Тома покачала головой. — Необычный. У тебя глаза грустные даже когда ты смеёшься.

Конец третьей главы