Вос. 23 авг. 10 элул 5786г. Обзор 6 00

Израиль и Ближний Восток — утренний обзор

23 августа 2026 года, воскресенье
Цфат, Израиль

Утро этого воскресенья на Ближнем Востоке deceptively спокойное. Большой региональной войны прямо сейчас не разгорается, однако почти на каждом направлении накоплено достаточно напряжения для нового кризиса. Причём главный узел сегодня находится уже не только между Израилем и Ираном. Всё заметнее становятся Сирия, Турция, Ливан, Западный берег и приближающиеся израильские выборы.

Израиль: война всё сильнее переплетается с выборами

Израиль постепенно входит в предвыборную фазу, и это начинает влиять буквально на всё — от отношения к Газе до политики в Сирии.

Последние опросы показывают крайне сложную картину. Партия Гади Айзенкота «Яшар!» в нескольких исследованиях либо обгоняет «Ликуд», либо идёт практически вровень с ним. В одном из опросов она получала 24 мандата против 23 у «Ликуда»; другие исследования показывают несколько иные цифры, но общий вывод одинаков: устойчивого большинства у лагеря Нетаньяху пока нет.

Более того, опрос Haaretz давал условному блоку Айзенкота 59 мест против 51 у блока Нетаньяху — то есть даже оппозиции без поддержки арабских партий не хватает одного-двух мандатов для уверенного формирования правительства.

Получается необычная ситуация: Нетаньяху ещё способен выиграть выборы, но уже далеко не способен считать победу гарантированной.

И это важно для понимания внешней политики Израиля следующих недель.

;

Газа: война закончилась не полностью

После возвращения всех заложников вопрос Газы изменился принципиально.

Теперь речь идёт прежде всего о том, кто будет управлять сектором, кто будет его контролировать и что произойдёт с оружием ХАМАС.

Американская сторона продолжает продвигать план разоружения ХАМАС. Джаред Кушнер недавно встречался в Египте с новым руководителем ХАМАС Халилем аль-Хайей — чрезвычайно необычный прямой контакт между представителями американской администрации и руководством движения. Но переговоры завершились без прорыва.

Главное противоречие выглядит примерно так:

ХАМАС требует политических и военных гарантий, включая дальнейший вывод израильских сил.

Израиль требует фактического уничтожения самостоятельной военной инфраструктуры ХАМАС.

Вашингтон пытается создать промежуточную конструкцию, при которой оружие движения было бы передано или помещено под контроль создаваемой палестинской администрации.

Пока этого не произошло.

Поэтому ЦАХАЛ продолжает наносить точечные удары. За последние дни армия сообщала об уничтожении нескольких командиров ХАМАС, включая командира туннельной системы и боевиков подразделения «Нухба».

То есть Газа сегодня находится между войной и послевоенным устройством.

И именно эта неопределённость опаснее всего.

;

Самое неожиданное направление — Сирия и Турция

Вот здесь я бы сегодня поставил красный флажок.

Израиль недавно нанёс удар по авиабазе Абу-Духур на севере Сирии. Причиной, по израильской версии, стало возможное расширение турецкого военного присутствия на объекте.

Но произошёл довольно редкий публичный спор между Израилем и США.

Американский спецпосланник Том Баррак заявил, что Израиль не предупредил Вашингтон заранее и что удар мог привести к крайне опасной эскалации с Турцией.

Министр обороны Израиля Исраэль Кац это оспорил и утверждает, что информация американцам передавалась.

Ситуация настолько необычная, что Financial Times приводит слова Баррака о том, что удар потенциально мог спровоцировать серьёзный кризис между Израилем и Турцией.

Это новый уровень проблемы.

Раньше Сирия для Израиля была прежде всего пространством борьбы с Ираном и «Хезболлой».

Теперь там появляется турецкий фактор.

Анкара укрепляет отношения с новым сирийским руководством, турецкое военное присутствие расширяется, а Израиль опасается появления турецких радаров, ПВО и авиационных объектов слишком близко к своим границам.

Поэтому постепенно возникает новая линия:

Израиль — Сирия — Турция.

И в перспективе она может стать не менее важной, чем прежняя линия Израиль — Иран.

;

Сирия сама меняется

Есть ещё одна фундаментальная новость, которая легко теряется среди ежедневных сообщений.

Сирийские курды заявили о завершении процесса гражданской и военной интеграции с Дамаском.

Лидер сирийских курдов Мазлум Абди назвал происходящее новой фазой отношений и одновременно потребовал закрепления курдских прав в будущей конституционной системе.

Если этот процесс действительно сохранится, Сирия постепенно перестаёт быть тем раздробленным пространством, каким она была много лет.

И здесь появляется парадокс.

Чем сильнее становится сирийское государство, тем сложнее стратегическая ситуация Израиля.

Потому что слабая Сирия практически не представляла обычной государственной военной угрозы.

Сирия, объединённая и тесно связанная с Турцией, — уже совсем другая история.

;

Ливан: перемирие не означает мира

На ливанском направлении сохраняется чрезвычайно хрупкая конструкция.

США продолжают посредничество между Израилем и Ливаном. Следующий раунд переговоров должен пройти в сентябре в Риме. Обсуждаются дальнейший вывод израильских войск, создание специальных зон безопасности и механизм проверки разоружения «Хезболлы».

Обсуждается даже международный механизм контроля.

В числе потенциальных стран, которые могли бы участвовать в проверке разоружения «Хезболлы», назывались Британия, Италия, Швейцария и Индонезия.

Но фундаментального решения пока нет.

Самое главное — «Хезболла» не считает себя окончательно побеждённой.

После введения новых американских санкций движение заявило, что давление не заставит его отказаться от противостояния Израилю, одновременно подчёркивая тесные отношения с Тегераном.

Поэтому Ливан остаётся потенциальным вторым фронтом.

И для жителей севера Израиля это особенно важно: даже несмотря на относительное затишье, возможность нового крупного столкновения продолжает влиять на туризм и экономическую жизнь Галилеи.

;

Иран: самое опасное противостояние никуда не исчезло

После большой войны США и Израиля против Ирана весной наступила пауза.

Но это именно пауза, а не политическое урегулирование.

Reuters характеризует нынешнюю ситуацию как дорогостоящий тупик: иранская проблема остаётся одной из крупнейших нерешённых внешнеполитических задач администрации Трампа.

Вашингтон теперь пытается добиться результата экономическим давлением.

Американские чиновники говорят о максимально жёстком ударе по иранской экономике.

Ответ Тегерана становится всё более резким.

Иранское военное руководство обещает «сокрушительный» ответ в случае новой атаки.

А новый глава иранского Совета национальной безопасности Мохсен Резаи уже предупредил соседние государства против участия в американской экономической блокаде.

Вот это очень серьёзно.

Потому что противостояние постепенно перемещается:

из ракетной войны — в экономическую войну.

;

Ормуз становится оружием

Здесь находится один из главных нервов нынешнего кризиса.

Через район Персидского залива проходит огромная часть мировых потоков нефти и СПГ.

Иран понимает это прекрасно.

Тегеран фактически предупреждает государства Персидского залива: если они присоединятся к попытке задушить иранскую торговлю, последствия могут коснуться всей системы региональных перевозок.

Одновременно Египет пытается восстановить каналы переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Египетская сторона ведёт контакты с министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи.

То есть Каир неожиданно получает роль одного из главных посредников.

;

ОАЭ начинают дистанцироваться от Ирана

Особенно интересное изменение произошло в Эмиратах.

После сообщений об иранских ракетах в районе морских маршрутов ОАЭ ввели финансовые ограничения против Ирана.

Тегеран отрицает обвинения.

Но сам факт чрезвычайно важен.

Страны Персидского залива много лет пытались балансировать:

не становиться союзниками Ирана, но и не превращаться в площадку для войны против него.

Теперь удерживать эту позицию становится всё труднее.

;

Йемен и Баб-эль-Мандеб

А есть ещё вторая морская горловина Ближнего Востока.

Если Ормуз контролирует выход Персидского залива, то Баб-эль-Мандеб контролирует южный вход в Красное море.

Правительство Йемена предупреждает, что хуситы могут попытаться установить ещё более серьёзный контроль над районом пролива.

Это означает потенциальное давление одновременно на две транспортные артерии:

Ормуз — со стороны Ирана.

Баб-эль-Мандеб — со стороны хуситов.

Если оба направления одновременно окажутся под серьёзной угрозой, проблема мгновенно перестанет быть ближневосточной.

Она станет мировой — из-за нефти, газа, страхования судов и стоимости перевозок между Азией и Европой.

;

Западный берег: E1 становится международным кризисом

В последние несколько дней резко выросло международное давление на Израиль из-за проекта E1.

Речь идёт о строительстве более тысячи единиц жилья между Иерусалимом и Маале-Адумим.

Для израильских сторонников проекта это естественное расширение еврейского строительства.

Для палестинцев и многих западных государств это фактическое рассечение территории будущего палестинского государства.

Именно поэтому Великобритания, Франция, Германия, Италия и целый ряд других государств выступили с совместным заявлением против проекта.

Вашингтон занял более осторожную позицию: администрация Трампа вновь заявила, что выступает против аннексии Западного берега, однако непосредственно E1 резко осуждать не стала.

Арабские и исламские государства выступают гораздо жёстче.

Это значит, что Западный берег снова становится большой дипломатической проблемой Израиля, даже если боевые действия там значительно меньше по масштабу, чем в Газе или Ливане.

;

Турция против Нетаньяху

Параллельно ещё сильнее обостряются отношения Израиля с Турцией.

Анкара заявила о намерении добиваться через Интерпол международного розыска Нетаньяху по делу, связанному с перехватом флотилии, шедшей к Газе.

Офис Нетаньяху назвал действия Турции попыткой запугивания со стороны Эрдогана.

Сам по себе шанс фактического ареста израильского премьера по такому запросу крайне неопределённый.

Но политическое значение огромно.

Потому что раньше Израиль и Турция могли ругаться из-за Палестины.

Теперь конфликт переходит одновременно на четыре уровня:

Газа.
Сирия.
Военное присутствие Турции.
Личная конфронтация Эрдогана и Нетаньяху.

Вот почему именно турецкое направление я считаю одним из самых недооценённых сегодня.

;

США: терпение в отношении Израиля уже не безгранично

Очень интересен и Вашингтон.

США остаются главным стратегическим союзником Израиля.

Но последние события показывают, что американцы всё чаще требуют от Израиля согласовывать действия.

Особенно показательна история с сирийской авиабазой.

Публичный спор американского спецпосланника с министром обороны Израиля — вещь совершенно нетипичная.

Администрация Трампа одновременно пытается:

договориться с Ираном;

стабилизировать Ливан;

добиться разоружения ХАМАС;

не допустить войны Израиля с Турцией;

сохранить отношения с арабскими государствами Залива.

Поэтому Вашингтону сегодня новая большая война Израиля совершенно не нужна.

;

Что получается в целом

Если посмотреть на карту сверху, появляется очень любопытная конструкция.

Главная опасность сейчас заключается не в одном конкретном фронте.

Она в том, что фронты начинают соединяться.

Газа — проблема послевоенного устройства.

Западный берег — политическая и дипломатическая бомба.

Ливан — неразоружённая «Хезболла».

Сирия — новое государство и растущая роль Турции.

Турция — потенциальный стратегический конкурент Израиля.

Иран — военная пауза при продолжающейся экономической войне.

Йемен — угроза Красному морю.

Ормуз — угроза мировой энергетике.

А над всем этим находятся две политические даты:

выборы в Израиле осенью
и промежуточные выборы в США.

Именно поэтому ближайшие два-три месяца могут оказаться гораздо важнее, чем кажется по сегодняшней сравнительно спокойной карте.

Мой главный вывод на утро 23 августа

Я бы сегодня меньше всего следил за очередным одиночным ударом в Газе.

Самая большая история разворачивается выше уровнем.

После войны с Ираном Ближний Восток начал перестраивать систему союзов.

Иран пытается сохранить влияние через экономическое и морское давление.

США пытаются собрать новую региональную конструкцию и избежать ещё одной войны.

Турция стремительно входит в сирийское пространство.

А Израиль оказывается в необычном положении: его военное превосходство остаётся огромным, но одновременно число политических противоречий вокруг него увеличивается.

Поэтому главный вопрос осени 2026 года уже не только:

«Будет ли новая война с Ираном?»

Гораздо интереснее другой:

«Каким будет Ближний Восток после всех этих войн — и кто займёт освободившееся пространство?»

И здесь борьба только начинается.