Прощай или до свидания?

Можно ли так откровенно раскрывать свои тайные мысли, рассказывая о таких поступках, о которых обычно молчат? Нельзя! Но я слишком долго и много молчала, не говорила о том, о чем надо бы говорить. О чем-то говорить было нельзя, в том числе о своей работе. Знала ли я, выбирая модное тогда отделение физического факультета, что навсегда связываю себя с обороной страны? Об этом никто не предупреждал, только на третьем курсе понадобилось заполнять анкеты. Сколько потом ещё было этих анкет и подписок!

Учиться было тяжело и, по сути, из-за учебы я потеряла на третьем курсе свою сильную любовь. Что сейчас говорить о том стоил ли он этой любви, я же любила так, как никогда уже больше не довелось, отчаянно и безоглядно. Хотя нет, не безоглядно, учеба оказалась важнее. Показалось, что любви вообще больше не будет, потеряла интерес к жизни, едва не бросила университет в конце четвертого курса. Долго выбиралась из депрессии, так и не смогла выйти замуж. Описала все это в своей первой повести, Александр читал. Что и как он понял? Наверно, не так, как бы мне хотелось, особенно один эпизод.

Сошлись мы с Александром в позднем возрасте, когда за спиной у обоих много всякого. У него взрослый сын, у меня один взрослый, а второй в переходном возрасте, характер сложный. У Александра всегда на первом месте был его дом в деревне с большим участком. Туда он вкладывал все свои силы, деньги, здоровье, там проводил больше всего времени. Кому сейчас нужен этот дом? Если его и купят, то вряд ли за хорошую цену. Дом большой, но бестолковый, удобств нет, участок заражен амброзией. Расположен на окраине, дорога к нему отвратительная, заасфальтирована только наполовину, дальше сплошные ямы, в дожди непролазная грязь.

Сейчас Александр серьезно болен, три инфаркта, инсульт, рак кожи, все из-за тяжелой работы. До участка ему уже не добраться при всем желании. Ходит по врачам, всё теряет и забывает, задыхается. Ходить вместе с ним у меня нет сил, слишком много нахлебалась нашей бесплатной медицины с детьми, с матерью, на платную нет денег.

С медициной в нашем городе всё хуже и хуже. Средства на неё не выделяют, оставшиеся врачи увольняются один за другим, средний персонал сокращают, все отделения на грани закрытия. Уже с любыми болезнями надо обращаться в Балаково и Саратов, а это час и больше двух часов езды. Как это выдержать тяжело больному человеку?

Сын Александра, не появлявшийся здесь больше двадцати лет, наконец, приехал, согласился забрать отца к себе. В Набережных Челнах медицина лучше, беда только в том, что Петр м его жена работают, ходить с Сашей по больницам они тоже не смогут. Но есть же обслуживание на дому, работают социальные службы.

Уехал Александр с большой неохотой, здесь ему привычнее, здесь корни, могилы родителей. Я всё-таки надеюсь, что там ему помогут, не смотреть же бессильно и равнодушно на его угасание. Встречу всегда, если не сможет жить там и вернется, но попытаться всё-таки стоит. У меня самой отказывают ноги, сдают нервы, скачет давление, ещё куча недугов, какой из меня помощник.

Будут если силы, съезжу к нему, а вообще верю в его силу воли, характер у него железный.

Люблю, надеюсь и жду.