Коренной уфимец

Есть фраза, которую я слышал много раз:

Я коренной москвич.

И почему-то это всегда произносится немного по-особенному. Не просто родился в Москве, а именно коренной. Как будто за этим словом стоит какая-то дополнительная биография.

Про ленинградцев говорят так же.

Причем человек может сегодня жить в Санкт-Петербурге, город давно называется Санкт-Петербургом, а он все равно скажет:

Я ленинградец.

И ведь спорить с ним бессмысленно. Если он родился и вырос в Ленинграде, значит, для него этот город никуда не делся.

И вот однажды я подумал: а я кто?

Я уфимец.

Нет, даже так.

Я коренной уфимец.

Родился в восьмидесятых в Черниковке. Вырос в Ленинском и Кировском районах Уфы.

Но что значит это слово — коренной?

Как его проверить?

По паспорту?

В паспорте такого не пишут.

По свидетельству о рождении?

Там будет написано, что родился в Уфе. Но родиться в городе и быть его человеком, наверное, все-таки не одно и то же.

Можно родиться здесь и уехать в раннем детстве.

А можно приехать в Уфу взрослым, прожить здесь пятьдесят лет, вырастить детей и внуков и знать город лучше многих тех, кто здесь родился.

Так кто из них коренной?

Не знаю.

Да и надо ли вообще это выяснять?

Мне кажется, коренного жителя можно узнать по-другому.

Он помнит то, чего уже нет.

Вот это, пожалуй, самое точное.

Я помню другую Уфу.

Не историческую Уфу с музейных фотографий. Не ту, про которую пишут краеведы.

Свою.

Уфу моего детства.

Черниковку.

Старые дворы.

Автобусы.

Остановки.

Магазины.

Дороги.

Помню даже не сами места, а ощущение от них.

В детстве ведь все было каким-то большим.

Доехать из одного района в другой казалось целым путешествием. Садишься с родителями в автобус, устраиваешься у окна и смотришь.

Мимо идут дома, улицы, люди.

Ты понятия не имеешь, сколько еще ехать.

Взрослые знают.

А ты нет.

Тебе просто интересно.

Сейчас смешно вспоминать.

То, что тогда казалось другим концом света, сегодня проезжаешь и даже не замечаешь.

А некоторые места вообще стали маленькими.

Приезжаешь во двор, где когда-то бегал мальчишкой, и думаешь:

Неужели он всегда был таким?

Ведь раньше здесь помещался целый мир.

Здесь были свои друзья.

Свои враги.

Свои правила.

Своя лавочка.

Свое дерево.

Свое место, где собирались.

Своя дорога домой.

Домой, кстати, никто особенно не торопился.

Особенно летом.

Матери выглядывали из окон, звали детей.

Кто-то еще просил:

Ну еще пять минут!

И эти пять минут могли продолжаться полчаса.

Телефонов у нас не было.

Чтобы найти друга, надо было идти к нему во двор.

Подойти к дому и крикнуть снизу.

Иногда выходила мама и говорила:

Он сейчас спустится.

И ты ждал.

Сегодня рассказываешь такое молодым, и они смотрят как на историю из какого-то другого мира.

А ведь никакого другого мира не было.

Это была обычная Уфа.

Наша.

Иногда я смотрю старые фотографии города.

Могу долго рассматривать совершенно обычный снимок.

Не памятник.

Не парад.

Не какое-нибудь историческое событие.

Обычная улица.

И вот такие фотографии почему-то цепляют сильнее всего.

Смотришь на автобус.

На людей на остановке.

На старые машины.

На вывеску магазина.

На одежду прохожих.

И вдруг начинаешь думать:

А где я был в этот день?

Может, где-то рядом.

Может, ехал в таком же автобусе.

Может, шел с родителями по соседней улице.

Может быть, человеку на фотографии сейчас столько же лет, сколько мне.

А может, его уже давно нет.

Странное чувство.

Фотограф просто снимал улицу.

А оказалось, снимал время.

Есть еще одна вещь, которую замечаешь с возрастом.

Начинаешь слишком часто говорить:

А здесь раньше…

Вот здесь раньше был магазин.

А здесь стоял другой дом.

А здесь была остановка.

А здесь мы ходили.

А этого вообще не было.

Поймал себя на этом и понял: все.

Началось.

Теперь я тот самый человек, который рассказывает молодым, что было на этом месте тридцать лет назад.

Когда-то я сам слушал такие рассказы взрослых и, если честно, не очень понимал, зачем они мне это рассказывают.

Ну было и было.

А теперь сам такой.

И самое интересное, что остановиться невозможно.

Потому что ты действительно видишь два города.

Один перед глазами.

Другой в памяти.

Вот стоит новый дом.

Красивый, современный.

А я смотрю на него и почему-то вижу то, что было здесь раньше.

И никто рядом этого не видит.

Молодой парень пройдет мимо и увидит только новый дом.

А у меня на этом месте целая история.

Наверное, в этом и есть разница.

У коренного жителя город существует слоями.

Сегодняшний.

Вчерашний.

Тот, что был десять лет назад.

Тот, что был тридцать лет назад.

И самый первый.

Детский.

Он вообще особенный.

У меня это Черниковка.

Потом Ленинский район.

Кировский.

Каждый оставил что-то свое.

Иногда слышишь знакомое название, и сразу всплывает какая-нибудь история.

Телецентр.

Горсовет.

Центральный рынок.

Монумент.

Проспект.

Сипайлово.

Для кого-то это просто названия.

А для меня за каждым что-то есть.

Где-то кого-то встречал.

Куда-то ездил.

Где-то гулял.

Где-то ждал автобус.

Где-то мерз зимой.

Где-то возвращался поздно вечером.

Из таких мелочей и складывается город.

Не из официальной истории.

Историю можно прочитать.

Можно выучить год основания Уфы, фамилии известных людей, названия старых улиц.

Но нельзя выучить ощущение родного города.

Оно либо есть, либо нет.

Причем родной город совсем не обязательно любить каждый день.

Мы, уфимцы, прекрасно умеем ругать Уфу.

Это вообще одно из любимых занятий.

Дороги.

Пробки.

Стройка.

Зимой снег.

Весной грязь.

Летом опять что-нибудь перекопали.

Почему здесь сделали так?

Почему там не сделали вообще ничего?

Куда дели старое здание?

Кто разрешил построить новое?

Можно долго.

Но есть один нюанс.

Я могу ругать Уфу.

Другой уфимец может.

А вот когда приезжий начинает с пренебрежением рассказывать, какой у нас плохой город, внутри что-то сразу меняется.

Хочется сказать:

Подожди.

Ты сначала поживи здесь.

Смешно, конечно.

Но это почти как с родственниками.

Ты можешь сколько угодно спорить со своим братом.

Но если посторонний начнет его оскорблять, разговор будет уже другой.

Потому что свой.

Вот и Уфа своя.

Не идеальная.

Да и с чего ей быть идеальной?

Мы сами не идеальные.

Иногда я думаю, что настоящий родной город узнаешь не по тому, как сильно им восхищаешься.

А по тому, сколько всего ему прощаешь.

И еще по тому, как больно бывает, когда исчезает знакомое место.

Казалось бы, ну снесли старое здание.

Что такого?

Построят новое.

Может, даже лучше.

А тебе жалко.

Не потому, что старое здание было архитектурным шедевром.

Да оно, возможно, вообще было страшненькое.

Просто ты привык, что оно здесь есть.

Ты видел его ребенком.

Потом подростком.

Потом взрослым.

Оно стояло, пока менялась твоя жизнь.

А потом приехал однажды, а его нет.

И словно маленький кусочек твоей собственной жизни тоже куда-то убрали.

Наверное, поэтому старые дворы действуют на меня сильнее красивых новых улиц.

Во дворе память ближе.

Вот дерево.

Сколько ему лет?

Может быть, оно уже росло, когда я был мальчишкой.

Вот лавочка.

Конечно, не та самая. Ее наверняка меняли.

Но стоит почти на том же месте.

Вот окна.

За ними уже другие семьи.

Другие дети.

Другие разговоры.

А двор тот же.

И я иду через него взрослым человеком, а где-то внутри по-прежнему бегает тот мальчишка из восьмидесятых.

Он еще ничего не знает.

Не знает, каким станет город.

Не знает, каким станет сам.

Не знает, сколько людей появится и исчезнет из его жизни.

Он просто идет домой.

Наверное, поэтому я и называю себя коренным уфимцем.

Не потому, что хочу этим похвастаться.

А чем здесь вообще хвастаться?

Это не заслуга.

Я просто здесь родился.

Так получилось.

Коренной житель не лучше того, кто приехал вчера.

И прав на город у него не больше.

Если человек приехал в Уфу, полюбил ее, живет здесь, растит детей, строит свою жизнь, это и его город тоже.

Просто у него своя Уфа.

А у меня своя.

Моя начинается в восьмидесятых.

В Черниковке.

Потом идет через Ленинский район.

Через Кировский.

Через дворы, улицы, остановки, автобусы, знакомые дома.

Через людей, которых встречал.

Через тех, кого уже нет.

Через места, которых тоже уже нет.

Вот и все мое доказательство.

Если однажды кто-нибудь спросит:

Ты говоришь, что коренной уфимец. А чем докажешь?

Я, наверное, отвечу:

Да ничем.

Пойдем лучше по городу.

И где-нибудь через десять минут я обязательно остановлюсь и скажу:

Смотри. А вот здесь раньше было…

И если человек рядом тоже из моей Уфы, он, скорее всего, улыбнется.

Может быть, перебьет:

Да помню я.

Вот это и будет доказательством.

Не документы.

Не количество поколений.

Не запись о месте рождения.

А два человека стоят посреди сегодняшней Уфы и одновременно видят еще одну.

Ту, которой уже нет.

И оба ее помнят.

Значит, она все-таки есть.