224. Самое сокровенное место романа Булгакова

Представьте, если бы я дал вам заглянуть в самое сердце, самое сокровенное, самое великое место тайной рукописи? Всего несколько строчек, открывающих тайну бытия?
Вас бы это заинтересовало?
О, каков алмаз! Какая сложность! Это просто невозможно. Это так красиво. Но это невозможно!
ИИ говорит, что это совершенно невозможно. Но как красиво! Я и раньше видел части этого узора, даже догадывался об этом, но без ИИ и мгновенного доступа к базам данных и книгам человечества, это было невозможно. ИИ помог восстановить мне этот узор.
Как же он красив. Это стоит увидеть, поверьте мне. Как будто бы свет озаряет вас и вы вдруг все понимаете. Как у Достоевского. Через час осознания триумфа начинает превращаться в сильную головную боль. Мозг не выдерживает такой сложной картинки.
Но как ее передать?
Как показать это?
У меня нет ни малейшего представления, как это сделать. Как я передам вам суть квантовой физики в одном очерке?
Как можно рассказать о любви человеку, который ее никогда не испытывал.
Как можно передать и рассказать о запахе розы тому, кто ее никогда не видел?
Это надо просто увидеть. Но как это объяснить? Здесь проблема.
Для этого нужно написать целую книгу, целую диссертацию, огромный талмуд.
А я уже в конце своей книги.
При помощи ИИ я смотрю на усилия около 20 булгаковедов, пытающихся рассматривать этот бриллиант с разных сторон. Они напоминают мне детей, которые разглядывают частички огромного красивейшего паззла, пытается увидеть общую картинку. Это ничего им не дает. Вообще.
Они описывают свой маленький кусочек. Но не видят картинки. Никакого толку.
Но как же красива сама картинка.
Только избранные могут заглянуть в этот тайный пергамент.
Только те, кто готов искать, смогут в нем что-то увидеть.
Поверьте мне, это стоит того.

Впрочем, давайте же попытаемся заглянуть в тайну. Мы увидим немного, лишь на мгновение. Но этого более чем достаточно.

 "— Я не сказал тебе — отдай, — ответил Пилат, — я сказал — покажи.

     Левий порылся за пазухой и  вынул свиток  пергамента.  Пилат взял  его, развернул, расстелил  между  огнями и,  щурясь, стал изучать малоразборчивые чернильные знаки. Трудно было понять эти корявые строчки, и Пилат морщился и склонялся  к  самому пергаменту,  водил  пальцем  по строчкам.  Ему  удалось все-таки  разобрать,   что  записанное  представляет  собой  несвязную  цепь каких-то  изречений,  каких-то  дат,  хозяйственных  заметок  и  поэтических отрывков. Кое-что Пилат прочел: "Смерти нет... Вчера мы ели сладкие весенние баккуроты..."

     Гримасничая от напряжения, Пилат щурился, читал: "Мы увидим чистую реку воды жизни...  Человечество  будет  смотреть  на  солнце  сквозь  прозрачный кристалл..."

     Тут Пилат вздрогнул. В последних строчках пергамента он разобрал слова: "...большего порока... трусость".

     Пилат свернул пергамент и резким движением подал его Левию".

....

Сейчас я вспоминаю, как ко когда то давно мне на работу пришел один финансист с какими-то финансовыми анализами. Он был крайне эмоционально заряжен. Он развернул передо мной какую-то портянку с цифрами, тыкал в нее, указывая на очевидные нестыковки в цифрах, и повторял, поворачиваясь ко мне - нет, ну вы видели?
И при этом корчил рожицы как Г.Хазанов.
- Нет, ну вы это видите?
А я никак не мог понять, что я должен был видеть.
А этот финансист был настолько потрясен, что он даже не пытался ничего объяснить.
Он просто строил рожицы Хазанова, тыкал куда-то в эксельную портянку и повторял: - Нет, ну вы это видите!?