Баллада о бренде и имидже

Мой бедный город,  я твой бренд,
твой хмурый бред крупнопанельный,
пусть даже митингами взбрендишь
и крупным планом – крест нательный
в разодранной  твоей рубахе -
на теле  каменных  громад
у телевышки, как на плахе,-
кровавым росчерком помады
любимых губ. И чуть в сторонке
твой гипермаркетовый рай,
проросший вдруг из оборонки-
чего захочешь - выбирай.

Мой бедный город-я твой имидж
неоновых  змеистых трубок,
во снах моих обвитый ими ж,
я пью тебя, как дымный кубок
с цикутой, поднося к губам,
цитируя…Я твой Сократ,
приговорённый. И губя
меня, ты, в общем, прав стократ.
Ведь были те, кто строил, плавил,
ковал победу, умирал,
а я - то чем тебя прославил,
когда кричали все «ура!»?

Мой бедный город, - я лиш «Щепка»*
в водовороте. До поры,
держащийся за ветку цепко
листок. Вот-вот  сорвёт порыв.   
Отсюда километров за сто
в ночь из бревенчатой избы,
глаза мои слезами застя,
ты деда  уводил…Кабы
не так- мой бедный город,
я б был -не я, а ты –не ты,
и тем я счастлив. Тем я горд.
До ломоты. До тошноты.

Мой бедный, город, -я твоё,
не чье иное- достоянье,
я твой  отшельник, твой поэт
вино в бродильне настоявшееся.
Я настоящий. На века-
с гитарою моей под мышкой,
пока ещё пою. Пока,
хвативши с интуристом лишку,
американцу выдам –блюз,
испанцу  дивное фламенко,
и, может быть, ещё влюблюсь
в какую девушку маленько.

Мой бедный город, я прорвусь,
как факел в сквере за театром.
Как назовусь? Чем отзовусь?
Каким таким предстану ретро?
Я –имидж твой, живой  пока,
вдыхающий пары асфальтовые.
ДжинсОвой курткою бока
прикрыв, иду …Какое сальто
шипиловский свершает лист,
как эти «двое в темно-красном»
спешат уйти проулком мглистым!
И может вовсе не напрасно.
Ведь ночь уже. Да и чего
ждать от фигуры  запоздалой.
А то, что имидж… Кто ж его
признает. Это за подло…
С утра подлог свершат  плакаты -
испанский шарм, английский смайл,
смайнаю я в лучах заката.
Куда? То знаешь ты сама…


Быть может, я не бренд, а бренди,
и берендея на ходу,
дичаю, обратясь из денди
в бомжа, наверно, на беду.
Явясь из блюзового бенда,
всхлип старика и детский плачь,
ещё бы прожил этот день да,
как видно мне не даст палач.
Моя посконная рубаха-
обетованная, бетонная...
Мой город- жизнь моя и плаха,
моя икота и икона...
Меня ты выпил. И бокал
с размаху об пол-вдребезги...
Осколков мелочный оскал.
Да липких сплетен дрязги.
Похмелья муторная мель-
мысль брошена- непрошено...
Уехать что ли в Коктебель,
стать двойником Волошина?



_______
 На снимке: уличный музыкант в переходе метро.

*Повесть Владимира Зазубрина «Щепка», найденная в архивах, в папке уголовного дела на писателя,  томским филологом- ученым Риммой Ивановной Колесниковой. Это её научное  открытие, как она рассказывала мне сама, была присвоено новосибирскими литначальниками.


© Copyright: Юрий Николаевич Горбачев 2, 2011
Свидетельство о публикации №111102701919
Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении
Другие произведения автора Юрий Николаевич Горбачев 2
Рецензии
Написать рецензию
+++++++++++
Признаться стыдно - равнодушно место
рождения великих и простых.
Глазницы окон, выбитые детством,
прямых и стройных проецируют в косых
без умысла шекспировских злодеев.
Подмётных писем и словесных ядов мастера,
благообразны лица лицедеев -
лукавых слуг... монаршего ковра
замшелого, покоцанного молью.
Без бренда ткань, но все стоят навытяжку, без шляп...
Им в радость жертвовать поэтом недовольным
и городом, забив им в глотки кляп.

Ох, город, город.. Ты - не люди.
Ты будешь "местом" ровно до тех пор,
пока случайные неправедные судьи
коверкают и мнут поэтов судьбы,
а ты не вышибешь из памятных опор
вокзалы, площади, базары, скверы,
мосты, панели, кирпичи, асфальт дорог...
И "залпом всех" этих "орудий",
сметая кукловодов судей,
не вынесешь священный приговор!
++++++
Это на меня так подействовало твоё, Юр, ВЛАДИМИРУ ЗАЗУБРИНУ (буду искать и читать!!) и - высший пилотаж слова и мысли - БАЛЛАДА О БРЕНДЕ И ИМИДЖЕ.

Вика Кир   29.10.2011 17:33