Не роман с камнем

Главы из романа

Как верно ты это подметил, Оскар Уайльд: "единственный наш долг перед историей — переписывать её заново." Исследователи, слегка смахнув пыль и наспех отерев патину и плесень переписывают у других то, что ещё не покрылось непробиваемой лучами Рентгена коростой.

KosT, автор статьи  «Уголь и крылья: поэма о Кумертау, городе степного мужества», 6 августа 2025 публикует на канале «Дзен» — только вслушайтесь: 

«Но лишь в огненном горниле Великой Отечественной войны, когда страна отчаянно нуждалась в топливе для заводов, эшелонов и домен, судьба Кумертау была предрешена. Имя человека, ставшего его духовным отцом, – Александр Тимофеевич Пономаренко. В 1942 году, рискуя жизнью под бомбежками и в условиях жесточайшего дефицита, его геологическая партия совершила подвиг: открыла Верхне-Бабаевское месторождение бурого угля уникальной мощности и качества. «Бабаевское месторождение бурого угля – уникальное, одно из немногих на земле по своей мощности и условиям залегания», – докладывал Пономаренко в Москву, его слова были глотком надежды для осажденной Родины. За эту находку, ставшую стратегической, он был удостоен ордена Трудового Красного Знамени, а его имя навсегда вписано в топонимику города – одной из главных улиц.»

Где ты это взял(а), KosT? Чем слушал(а) на уроках, на экскурсиях в музее? Наверное, есть книга, которой я не знаю. А что говорят об этом архивы?

— Алиса, поговори со мной об истории развития Бабаевского разреза и примыкающего к нему населённого пункта".

Моргнул ли я пока Алиса формировала ответ? В доли секунд у неё готов для меня своя легенда, вполне сопоставимая с тем, что расскажет мне о Кумертау городской архивариус или экскурсовод нашего музея. Это и есть официальная и общепринятая история зарождения города. Ни больше, ни меньше.

"История Бабаевского разреза и примыкающего к нему населённого пункта тесно переплетена — появление одного стало причиной рождения другого. Я собрала главные вехи этого пути.

Развитие Бабаевского разреза:
Всё началось с геологоразведки. Ещё в первой половине XVIII века залежи угля в южной части Башкортостана упоминались в отчётах Оренбургской экспедиции. Позже, в 1933 году, проводились изыскания в долинах рек Большой Юшатырь и Куяныш. А в 1942 году геолог Л. Ф. Сосницкая открыла Верхне-Бабаевский угленосный участок. Детальное изучение провёл Александр Тимофеевич Пономаренко: после почти года работы он пришёл к выводу, что месторождение уникальное — с пластами большой мощности. По его указанию около ручья Бабай заложили первую механическую скважину для добычи угля. Позже под его же руководством разведали и другие залежи Южно-Уральского буроугольного бассейна (Михайловское, Суракайское, Ворошиловское и другие). За эти работы Пономаренко в 1949 году представили к ордену Трудового Красного Знамени, а в 1950-м — к Государственной премии СССР.

В феврале 1947 года Министерство угольной промышленности восточных районов СССР приступило к строительству первого в Башкирии угольного разреза на Бабаевском месторождении.

История примыкающего населённого пункта:
Вместе с разведкой и освоением месторождения рядом с месторождением начал расти рабочий посёлок. Сначала его называли Бабай. В 1946 году в Мелеузе сформировали строительно-монтажное управление для подготовки строительства. 8 сентября 1947 года на площадку прибыли строители, а 9 сентября на торжественном митинге заложили первый дом (сейчас это улица Шахтостроительная). Первые рабочие жили во временных бараках, землянках и палатках.

Посёлок быстро рос за счёт притока людей разных национальностей и профессий. Его развитие шло по продуманному проекту: параллельно со строительством разреза проектировали и возводили жилые дома, школы, больницы, Дом культуры.

Так Бабаевский разрез стал катализатором возникновения и роста целого промышленного центра." (Это очень верное и важное замечание!)

Как вам? Я не могу и не хочу соглашаться с такой убогой трактовкой прошлого своего города. Хотите по прежнему считать, что города появляются сами по себе и растут как грибы — ваше право. Но зачем вы вбиваете в наши головы то, что с трудом умудрились впихнуть в свою.

Я читаю всё это и складывается впечатление, что всё произошло стихийно, как-то само собой: по стечению обстоятельств некая гражданка Сосницкая Л. Ф. обнаружила некоторое наличие угля, поделилась (или он пронюхал об этом каким-то иным образом) своей находкой с неким гражданином Пономаренко А. Т., который самовольно устроил на этой территории раскопки, собрал вокруг себя ватагу то ли сочувствующих, то ли единомышленников и, не задумываясь, они стали рыть котлован. Обустраиваться пришлось кто как мог, в результате чего в течении года - двух образовался безымянный посёлок. Да ещё эти дефицит и бомбежки... Глядя на все эти бесчинство и самоуправство, властям ничего не оставалось, как признать этот казус де-юре — не сносить же! — и закрепить самострой Постановлением Совета Министров СССР от 11 июня 1948 г. № 2040 о строительстве угольных разрезов (Ермолаевского и Маячинского) в Куюргазинском районе Башкирской АССР. Не сносить же!

Интересно, была бы в Кумертау набережная, победи в споре с Пономаренко тот — другой, настаивавший на строительстве города на месте села Ира? Наверное была бы. Роскошная, гранитная. Возвращаясь после работы из карьера домой на верблюдах, почему бы не прихватить по гранитной глыбе! Сиди после ужина да отесывай плиты под говор Бельского прибоя: ни интернета у тебя, ни телевизора, не всё же время книжки читать. Зато утром пролистал свежую газету "Правда" под чашечку морковного кофе в плетёном ивовом кресле в открытом кафе, вскочил на верблюда и догоняй товарищей по забою.

Согласитесь, махновщина какая-то. И хотя это земли вольных кочевников и Бельского казачьего войска, но не времён же Стеньки Разина история появления города. Советской власти совсем не было?!

Из ничего ничто не происходит, так говорили ещё во времена античности. Иногда я думаю, мы окаменели в новом времени. Отсутствие идеологии не должно быть эквивалентно отсутствию совести, господа=товарищи.

«Не болтай!» Призывал советский плакат 1941 года, созданный художниками Ниной Николаевной Ватолиной и Николаем Викторовичем Денисовым. Один из самых известных плакатов тыловой тематики. У глагола "болтать" есть синоним "врать".
— Алиса, зачем ты так бессовестно врёшь?! Зачем вводишь блогеров в заблуждение? Грифы секретности сняты, не пыталась копнуть глубже? Эх, Алиса...

Искусственный интеллект лишает нас разума. Давайте разбираться. Предлагаю копать глубже.

*  *  *
Ещё снег не сошёл, я вторую неделю лежу в больнице. Звонок от Лидии Ярисовны Зайдуллиной. Рассказывает, что встретилась с Зориной Татьяной Владимировной — Музей геологии и полезных ископаемых Республики Башкортостан, Ленина, 47. Не очень понимаю, каким образом я заглянул туда на этой неделе или это мог быть не я, но Зорина называет мои ФИО. Ладно, шут с ним, потом прояснится. Главное, там есть несколько камушков от Г. Ф. Лунгерсгаузена. Очень хочется подержать — если позволят — их в руках, но лета доехать не хватило.

Я уже вернулся из Оренбурга, набрал по фотокопиям необходимые тексты для предполагаемой статьи в газету, уже идут последние приготовления к "Лунз-арту" и хорошо бы пригласить на открытие Зорину.

В музее идёт ремонт. И в руки Татьяны Владимировны попадает коробка с незнакомой фамилией Лунгерсгаузен.
— У нас есть небольшая коллекция собранных им минералов, но ничего не известно о нём самом. Если есть коллекция, должны быть отчёты...

По-другому не бывает. По-другому не должно быть. Получается, бывает.

Мне хотелось узнать о своём фантоме, побывавшем в музее раньше меня — когда он везде успевает!
— Ах, нет! — прыснула трубка. — Я слишком поздно узнала о Вашей декабрьской лекции в Доме Чижова — с удовольствием бы приехала. Очень нужна информация. Что, где искать?

Пытаюсь наспех пояснить, рассказываю о том, что писатель Михаил Чванов пишет ещё в 1974-м о четырнадцати геолотчётах хранящихся в Уфе. Сообщаю, что только что вернулся из Оренбурга, перечисляю названия хранящихся там двух отчётах. Где-то в разговоре для аргументации упоминаю фамилию директора  Башгеологоуправления военных лет Невского Александра Александровича.
— А есть у Вас что-нибудь на него? — спрашивает меня Татьяна Зорина. — Нам известно лишь, что — был такой, но никаких документов нет.

Вспоминаю то немногое, что успеваю к тому времени найти и своими словами что-то начинаю пересказывать и она меня просит: "Подождите пожалуйста, я не успеваю за Вами записывать".

А найти пока удалось действительно крохи: "Руководит Башкирским государственным геологическим управлением (Башгеолуправление) с 1939 по 1945 год А. А. Невский. (В фонде Р-44 ЦГАНТД СПб есть дело «К истории организации и деятельности Башкирского государственного геологического управления Комитета по делам геологии при СНК СССР (1930–1945 гг.)», где прямо указано, что Александр Александрович занимал должность начальника в эти годы".

И добавляет, словно извиняясь: "БГРУ прошло через несколько реорганизаций: в 1949 году на его базе создали Южно-Уральское геологическое управление (ЮУГУ), позже оно стало Южно-Уральским территориальным геологическим управлением (ЮУТГУ), а в 1961 году — Башкирским территориальным геологическим управлением (БТГУ). Из-за этих преобразований личные дела сотрудников часто терялись в общих фондах."

Милая Алиса, что бы я без тебя делал!

Так-то вот! Оригинал отчёта "Угленосность третичных отложений Башкирии" Москва забрала себе на правах суверена. По широте души, Картэсэй-Уфа раздала детишкам всё, оставив у себя лишь молчаливые камни. Копии достались каждой дочке-содержанке по серьгам: в Челябинск, Оренбург, Северный Казахстан. Герои в башкирские города пришли, получается, извне — своей реальной истории знать не захотела. От "пришлых" немцев отмежевалась. И возила на своём горбу, и кормила этих "исследователей" через ПО "Башкируголь" тех, кто умыкнул её же научный потенциал. Пока седобородые аксакалы Шульган и Урал примеряли тюбетейки и расшитые золотыми позументами халаты академиков Башкирской АН и гоняли чаи на дастархане в спорах о вечном, задремавшие Львы Урал-батыра прозевали сорок и ворон, растаскивающих монисты певучей Агидели.

----
Картэсэй-Уфа — здесь "старушка-Уфа".