Йом ришон 23 08 2026

Йом ришон

Первый день, который начинается не с чистого листа

Александр Аит
23 августа 2026 года
Цфат, Израиль

В Израиле воскресенье — не окончание недели.

Это её начало.

На иврите воскресенье называется йом ришон — первый день.

Для православного христианина воскресенье — день Воскресения. Для еврейской традиции — первый день после шаббата.

Я живу в Израиле, и потому для меня в этом утре соединяются сразу два смысла:

начало нового пути и надежда на возвращение к жизни.

Но сегодняшний йом ришон начинается не с чистого листа.

Страна проснулась, не успев освободиться от всего, что накопилось за предыдущую неделю.

Новости снова напоминают: в Израиле календарь способен начать новую неделю, но история не умеет обнуляться по воскресеньям.

Ночь ещё не закончилась, когда в иерусалимском районе Сильван вспыхнул межсемейный конфликт.

Стрельба, петарды, бутылки с зажигательной смесью.

Один человек был убит в ходе конфликта. Ещё двое погибли от огня полицейских, которые, по заявлению полиции, увидели в их действиях непосредственную угрозу. Восемь человек получили ранения.

С начала 2026 года в арабском секторе Израиля были убиты уже не менее 165 человек. Это не просто криминальная статистика отдельного сообщества. Это рана всего государства. (NEWSru.co.il;)

Мы привыкли говорить о внешних врагах.

О ХАМАСе.

О «Хизбалле».

Об Иране.

О Сирии и Турции.

Но автомат, спрятанный в израильском доме, не становится менее опасным только потому, что он не принадлежит иностранной армии.

Государство, способное наносить точные удары за сотни километров от своих границ, обязано научиться отбирать оружие у преступников внутри собственных городов.

Иначе получается страшный парадокс:

Израиль умеет защищаться от ракет, но не всегда способен защитить человека от выстрела на соседней улице.

На юге минувшая ночь прошла сравнительно тихо.

Из Газы не поступало сообщений о серьёзных боевых действиях. Формально там действует прекращение огня.

Но тишина возле Газы давно перестала означать мир.

В кибуце Нахаль-Оз нашли четыре воздушных змея, по всей видимости запущенных из сектора. Никаких взрывчатых или зажигательных устройств на них обнаружено не было, и армия заявила, что опасности для населения не возникало.

Казалось бы — всего лишь воздушные змеи.

Детская игрушка.

Кусок бумаги, несколько палочек и длинная нитка.

Но жители приграничных районов помнят, как несколько лет назад такие игрушки превращались в оружие и поджигали израильские поля. Они помнят и 7 октября. Поэтому сегодня даже безобидный предмет, перелетевший границу, воспринимается как возможная проверка израильской реакции. (The Times of Israel;)

Так выглядит современная израильская тишина.

Она измеряется не отсутствием страха.

Она измеряется отсутствием взрывов.

На севере ночь была другой.

Из Ливана поступали сообщения об артиллерийских ударах в районах Кфар-Руммана и хребта Али ат-Тахэр. Одновременно израильские силы продолжали операции в Иудее и Самарии — возле Шхема, Туль-Карема, Калькилии, Каландии и Дженина. (Утренняя военная хроника;)

А над всем этим поднимается ещё одна линия напряжения — Турция.

По сообщениям израильских источников, удар по сирийскому аэродрому Абу ад-Духур был нанесён после получения информации о намерении Турции разместить там радары, средства противовоздушной обороны и своих военнослужащих.

Израильские власти заявляют, что не стремятся к войне с Турцией, но не готовы допустить появления турецких военных баз в Сирии, способных ограничить свободу действий израильской авиации. (The Jerusalem Post;)

Одновременно Анкара добивается через Интерпол преследования Биньямина Нетаньяху и ряда других израильских руководителей.

Получается, что старая сирийская территория превращается в огромную шахматную доску.

На ней двигаются Израиль, Турция, США, Иран, сирийские власти, остатки террористических организаций и множество вооружённых групп.

Но в отличие от шахмат здесь после партии нельзя расставить фигуры заново.

Каждый ошибочный ход оплачивается человеческой кровью.

Не менее опасная ситуация складывается в Иудее и Самарии.

Армейские источники предупреждают, что рост насилия со стороны еврейских экстремистов способен привести территорию к новому взрыву. Появились сообщения о нападениях поселенцев, в результате которых были ранены палестинцы.

ЦАХАЛ оказывается между несколькими огнями.

С одной стороны — палестинский терроризм.

С другой — еврейские радикалы, считающие, что национальность или вера дают им право нарушать закон.

С третьей — политики, которые боятся потерять голоса перед выборами и потому не всегда готовы действовать решительно. (Ynet;)

Но закон либо одинаков для всех, либо это уже не закон.

Если еврейский экстремист нападает на старика, поджигает дом или бросает камень в автомобиль, он наносит удар не только по своей жертве.

Он наносит удар по Израилю.

Он подставляет израильского солдата.

Он даёт врагам государства новые аргументы.

Он разрушает нравственное основание, на котором Израиль пытается объяснить миру своё право на защиту.

Тем временем после окончания шаббата началась привычная политическая война.

Лидер партии РААМ Мансур Аббас заявил, что палестинское государство уже является реальностью и что Израиль и США должны его признать.

Нетаньяху немедленно использовал это заявление против оппозиции.

Гади Айзенкот ответил, что в правительстве под его руководством палестинское государство создано не будет.

Итамар Бен-Гвир, как всегда, добавил огня.

Вместо серьёзного разговора о будущем территория снова превратилась в предвыборный плакат. (Ynet;)

Нафтали Беннет в это же время назвал Нетаньяху «анархистом» и предупредил, что агрессивная предвыборная кампания может привести к физическому насилию против политических соперников. (The Times of Israel;)

Я не знаю, кто победит на выборах.

Но уже видно, что главным оружием этой кампании станут не программы, а страх.

Одни будут пугать палестинским государством.

Другие — продолжением власти Нетаньяху.

Третьи — арабскими партиями.

Четвёртые — расколом народа.

Каждый политик будет объяснять израильтянам, кого они должны бояться.

Но почти никто не скажет, как вернуть людям доверие.

Особенно символично выглядит новый предвыборный ролик партии ШАС.

В нём показана религиозная семья, встречающая сына, вернувшегося из армии. Рядом находится его брат, учащийся в йешиве. Послание понятно: армия и изучение Торы якобы одинаково объединяют народ.

Но именно ШАС поддерживала широкое освобождение учащихся йешив от призыва.

Сегодня около 72 тысяч молодых ультраортодоксальных мужчин призывного возраста не служат, тогда как армия заявляет о срочной необходимости дополнительно получить около 12 тысяч военнослужащих. (The Times of Israel;)

Я православный человек и понимаю значение молитвы.

Молитва действительно способна поддерживать солдата.

Но молитва не должна превращаться в политическое прикрытие для неравенства.

Нельзя бесконечно отправлять детей одних матерей под пули, а детям других выдавать освобождение от общей ответственности.

Вера и служение не должны противостоять друг другу.

Настоящая вера не ищет привилегий.

Она учит жертвенности.

На фоне войны и большой политики почти незаметной может показаться история аэропорта Бен-Гурион.

После внезапной забастовки там возникли задержки и отмены рейсов. Руководство Управления аэропортов пытается уволить главу профсоюза Пинхаса Идана. Профсоюз в ответ говорит о нехватке персонала и о том, что некоторые работники вынуждены трудиться по двенадцать часов шесть дней в неделю. (The Times of Israel;)

И в этом тоже есть образ сегодняшнего Израиля.

Страна способна поднять самолёты для сложнейшей операции в Сирии.

Но в собственном аэропорту пассажиры часами ждут багаж.

Это не повод смеяться над Израилем.

Это повод задуматься о разрыве между военной мощью и гражданским управлением.

Можно создать лучшую систему противоракетной обороны.

Можно построить современную авиацию.

Можно проводить дерзкие разведывательные операции.

Но государство держится не только на ракетах и самолётах.

Оно держится на больницах, дорогах, школах, полиции, судах, аэропортах и обыкновенных работниках.

Если всё внимание государства направлено наружу, внутри постепенно начинает разрушаться то, ради чего оно вообще воюет.

Сегодня в Израиле жарко и малооблачно.

Температура близка к обычной для конца августа.

Но страна перегрета не солнцем.

Она перегрета войной, выборами, взаимной ненавистью, усталостью резервистов, страхом жителей границы и недоверием граждан к государственным учреждениям.

Йом ришон.

Первый день.

Он ставит перед Израилем несколько простых вопросов.

Можно ли построить безопасность без справедливого закона?

Можно ли говорить о единстве без равной ответственности?

Можно ли защищать демократию языком ненависти?

Можно ли называть прекращение огня миром, если люди продолжают жить в ожидании следующего взрыва?

Ответы на эти вопросы не даст ни Нетаньяху, ни Беннет, ни Аббас, ни Бен-Гвир.

Ответ придётся давать всему израильскому обществу.

Воскресение начинается не с победы над чужим врагом.

Оно начинается в тот момент, когда человек или государство находит мужество увидеть собственные раны.

Йом ришон не обещает, что новая неделя будет легче предыдущей.

Но он всё-таки напоминает:

каждый первый день — это ещё одна возможность не повторить старые ошибки.

Израиль снова проснулся.

А значит, у него снова есть шанс.