НЕ ОДНИ
или Вернуться в детство
Воспоминания бывших советских воспитанников одной школы-интерната
ПРЕДИСЛОВИЕ
Из истории возникновения образовательных учреждений интернатного типа
Мало кто в России задумывается о том, почему вся Америка и Европа опутаны сетью интернатов, и везде в эти учебные заведения длинная очередь из желающих учиться. А ведь когда-то, совсем в недалёком «советском прошлом», таких школ-интернатов и у нас было немало. Почему же современная образовательная система в стране так резко и безжалостно вычеркнула из своей среды эти воспитательно-образовательные учреждения?
Напомним, что термин «школа-интернат» обозначает особый тип учебного заведения, в котором в единый комплекс объединены средняя школа с присущими ей видами учебной и внеучебной деятельности и общежитие для обучающихся детей. Такая идея создания сети закрытых учебных заведений, чьи воспитанники сознательно отрывались бы от влияния семьи и передавались в руки «опытных педагогов», работавших по специально разработанным методикам, имела очевидный исторический прецедент, восходящий к началу правления Екатерины II. Именно тогда сподвижник Екатерины Великой И.И. Бецкой составил весьма экзотический для того времени проект создания «новой породы» людей. Местом реализации этого проекта планировалось сделать «воспитательные училища», в которых следовало принимать детей из низших сословий, чтобы «поправить в человеке худой нрав». Планам Бецкого не суждено было реализоваться в том масштабе, в котором он запланировал. Однако, многие методы, разработанные им для воспитательных домов, были с успехом перенесены в закрытые дворянские учебные заведения – Кадетский и Пажеский корпуса, а также в Институт благородных девиц. У школ-интернатов были авторитетные предшественники: во всех этих учреждениях возможности контакта воспитанников с семьей строго регламентировались. Дальние цели у этих проектов тоже были схожи: создать кадровый ресурс для огромного, цивилизационного и технологического рывка страны в прекрасное и неведомое будущее.
Поэтому, следует признать, что воспитание и обучение детей русской аристократии для чиновничества пошло ещё с царских времён. Тот же Царскосельский лицей, где учился наш великий поэт Пушкин, к примеру. Конечно, во многом образовательные учреждения интернатного типа зависели от разной степени обеспеченности и квалификации педагогов. Главная задача педагогов и воспитателей в них – создать оптимальные условия для развития детей-школьников.
Большевики-коммунисты в 20-х годах прошлого века тоже мечтали создать такие школы-интернаты для всех детей в СССР. Страна тогда такое не потянула по бюджету. Сталин взял классическое образование русской гимназии и на его основе создал советскую школу для всех. По его задумке, с развитием страны все учащиеся должны были перейти на следующий этап – образование в интернатах. Этому помешала Вторая мировая война, когда во время Великой Отечественной войны страна понесла громадные людские и финансовые потери.
На Западе в то время поняли и приняли идеи СССР, создав колледжи и вузы с проживанием в общежитии. И до сих пор следуют логике целесообразности и выгоде для своих госсистем. Впрочем, надо признать, что в Англии, к примеру, школы-интернаты тоже существуют не одно столетие. В знаменитом Итоне, частном закрытом колледже для мальчиков 13-18 лет, учились несколько десятков премьер-министров Великобритании. Не зря его прозвали «колыбелью британских государственных деятелей, фабрикой джентльменов и инкубатором лордов». Сюда направляют учиться даже детей королевской семьи. И там многие учатся и живут совершенно бесплатно, правда для этого ученикам надо показывать хорошие знания и способности. В интернатах у них формируется очень полезный круг знакомств, который им помогает потом во взрослой жизни. Развитая система таких школ-интернатов и сегодня действует не только в Великобритании, но и в Канаде, США, Франции и других западных странах.
Между тем, в СССР на XVIII съезде коммунистической партии была поставлена задача осуществления всеобщего начального среднего образования и ликвидации безграмотности. Именно тогда вопрос организации интернатов при школах для детей из отдалённых районов и сёл приобрёл особую остроту. После смерти Сталина пришёл Никита Хрущёв, который возжелал превзойти «великого учителя и вождя всех времён и народов». Он замыслил глобальный социально-педагогический проект по созданию новой породы людей. Школы-интернаты, организованные вместо кадетских корпусов и институтов благородных девиц, должны быть, согласно логике Хрущева, адресованы «неимущим классам», но в них – будет происходить формирование человека будущего, человека коммунистического общества. План его был амбициозен: «Мы заглядываем вперед, учитываем требования будущего коммунистического общества». Он мечтал, что «строители нового общества – коммунизма, должны будут жить, и учиться вместе в живописных пригородах, в здоровых лесных массивах. В интернатах должны быть светлые просторные классы и спальни, благоустроенные столовые, заботливо оборудованные центры для всякого рода внеклассных занятий, создающие все условия для всестороннего физического и духовного развития молодого гражданина советской страны. Приниматься в такие заведения дети должны исключительно по желанию родителей. Сами родители встречаются с ними в праздничное, каникулярное или внеучебное время. В такие школьные интернаты должны быть подобраны воспитатели, отвечающие высокому призванию быть «инженерами душ» для подрастающего поколения. Трудно переоценить огромное значение данной системы воспитания. В такого рода действительно социалистических очагах мы можем готовить физически крепких, всесторонне развитых и хорошо образованных сынов и дочерей своего народа, строителей новой жизни. На это дело не нужно жалеть средств и усилий, ибо они окупятся сторицей!»
Идея генсека была поддержана министерством образования, а школы-интернаты чиновники тогда прозвали «институтами коммунизма». «Школы-интернаты располагают значительно более благоприятными условиями по сравнению с массовыми школами для воспитания у детей высоких моральных качеств, правильной постановки физического и эстетического развития и подготовки к практической деятельности», – заявил в 1957 году завотделом школ Минпроса Наумов. «Жизнь детей в коллективе по разумному режиму дня, под квалифицированным наблюдением и контролем дает единый и целенаправленный процесс обучения и воспитания. Поэтому в школе-интернате значительно легче не только обнаруживаются, но и развиваются те или иные способности ребенка», – провозглашала статья-передовица журнала «Школа-интернат» в 1961 году.
«Человек будущего», продукт деятельности всей школьно-интернатной системы, должен был быть сформирован в результате целенаправленного педагогического воздействия.
Другое важнейшее качество, которое должна была вырастить в своих воспитанниках данная система, – это абсолютно органичное включение в мир «человека будущего» «норм поведения, отношения к труду, к людям труда не по принципу принуждения, а по необходимой потребности – от чистого сердца, от высокого сознания долга перед коллективом, обществом, Родиной».
В стране в ускоренном порядке стали возводиться при школьных учреждениях интернаты. Кое-где к обычным зданиям школ пристраивали общежития, быстрыми темпами шла подготовка педагогических кадров для такой глобальной работы. И здесь. Надо особо отметить, что с родителей детей, содержащихся в школьных интернатах, взималась чисто символическая плата за содержание ребёнка в учебном заведении. Преимущество при приёме в интернаты отдавалось также многодетным семьям, детям матерей-одиночек и из неблагополучных семей.
У Хрущёва замысел был с дальним прицелом: по его задумке в школьных интернатах обучение совмещалось с производительным трудом и физической подготовкой. Стране в то время требовались рабочие руки. Следовало построить рядом учебные мастерские и создать все условия для приобщения детей к труду и успешного совмещения с получением образования. Эта инициатива была поддержана и в народе, потому что многие семьи тогда жили в очень неблагополучных условиях. Хрущёв тогда заявил, что «необходимо в будущем всех детей школьного возраста воспитывать в этих школах-интернатах на полном государственном обеспечении». Эта идея «воспитания всех детей СССР» не нашла своё продолжение не только из-за того, что Хрущёва сняли в 1964 году с должности генсека. Основная причина была в том, что бюджет страны имел ограниченные возможности. Там, где школьные интернаты были созданы, или даже создавались позднее по инерции, деньги на содержание таких учреждений находились…
Тем временем, школы-интернаты за короткий срок своего существования получили широкое признание трудящихся. Население СССР отнеслось к созданию школ-интернатов весьма положительно, многие восприняли это нововведение как своеобразную форму социальной помощи наименее обеспеченным гражданам. И этим тоже объяснялся высокий интерес трудящихся к школам-интернатам, так как эти учреждения являлись «наиболее удачной формой воспитания и обучения детей в условиях строительства коммунистического общества».
На 1 января 1957 года по всему Советскому Союзу было открыто 500 школ-интернатов на 180 000 мест, а в начале 1961-го - около 1000 интернатов на 300 000 мест. Тем не менее, несмотря на то, что XXI съезд КПСС поставил очень высокую планку, - довести к 1965 году численность воспитанников в школах-интернатах СССР до 2 млн 500 тысяч человек, - в 1976/77 учебном году на 2 200 школ-интернатов приходилось примерно 777 600 учащихся.
Надо сказать, что особое внимание в советской системе школьно-интернатного воспитания уделялся профессионализму педагогов. В отличие от обычных школ, где воспитание осуществляется не только школой, но и семьей, интернат должен был охватить своим влиянием всю жизнь ребенка. Кроме того, в условиях закрытого учреждения дети постоянно находились в кругу сверстников, в кругу одних и тех же впечатлений, одних и тех же педагогических воздействий. В этом заключался большой воспитательный потенциал школ-интернатов: возникала возможность снизить стихийный характер влияний, которые получает ребенок из окружающей среды.
Также отмечалось, что идея воспитания в школьных интернатах предполагает социализацию личности ребёнка в активном процессе приспособления к внешней среде и, в то же время, поддержке творческих проявлений личности, направленных на преобразование своей жизни в коллективе. Очень большой упор делался и на самовоспитание детей, находящихся в тесном контакте со сверстниками во всё время проживания и учёбы в интернатах.
Теперь, по прошествии достаточного количества лет, стоит признать, что школьные интернаты сыграли огромную и важную роль в социальной поддержке населения СССР. Помещая детей в интернаты, родители тем самым спасали их от влияния улицы, они могли быть уверены, что здесь их ребёнок будет накормлен, обут и одет, и, самое главное, получит образование и трудовые навыки. Во многом, эти ожидания и надежды поколения 60-80-х полностью оправдались!
В настоящее время такие школы-интернаты сохранились лишь в северных округах Тюменской области, в которых живут и проходят обучение дети оленеводов. На юге региона подобных учебных заведений сейчас не более десятка. Это узкоспециализированные учебные заведения коррекционного типа для детей-инвалидов и оставшихся без родителей.
Реформа модернизации и оптимизации образования в Тюменской области, как, впрочем, и по всей стране, привела к тому, что теперь детей-школьников даже из отдалённых сёл и деревень ежедневно возят в головную школу на учебные занятия на школьных автобусах. В связи с этими «преобразованиями экономного просвещения» о каких-то «старых методах социализации учащихся» никто из чиновников от образовательной среды даже не пытается вспоминать. И эта книга – попытка напомнить читателям и сильным мира сего о том опыте советской системы образования, который современное российское общество так легковесно и бездумно растеряло…
ВВЕДЕНИЕ ОТ АВТОРА
В те относительно недалёкие, но уже исторические времена, мы, учащиеся школы-интерната, воспринимали учебно-воспитательный процесс, как естественный образ своей повседневной жизни. Для нас, учеников СССР, не было чем-то из ряда вон выходящим событием прийти на урок НВП (начальной военной подготовки), чтобы разобрать и собрать автомат Калашникова, а потом вырыть окоп и кинуть из него учебную лимонку куда подальше. Также и нашим девчонкам не было столь необычным занятием, к примеру, перевязать «раненого» одноклассника на полевом уроке. Наши школьницы могли запросто сварить кашу и борщ, зашить дырку на одежде одноклассника, и с лёгкостью заменить сгоревшую лампочку на потолке.
И всему этому они обучались, начиная с 5-х - 6-х классов. А в старших классах нас уже интересовали не только песни под гармошку или гитару. Мы заучивали стихи, играли в школьных спектаклях какие-то роли, занимались упоенно и самозабвенно в волейбол и футбол. Тогда не было ни одной свободной минутки!
Ну и, конечно же, интернатские парни и девушки, живущие рядом в соседних раздельных комнатах, начинали заглядываться друг на друга. Правда, многие из нас не знали, что такое любовь, но инстинктивно стремились понять взаимное притяжение сердец, увидеть эту волшебную, невидимую нить, так крепко привязывающую души людей. К тому моменту все старшеклассники читали уже большую литературу, знали и не путали фамилии Ромео Монтекки и Джульетты Капулетти. И всерьёз задумывались об этой захватывающей итальянской любви красивой юной девушки к прекрасному юноше из чужого враждебного клана. Ребятам хотелось постичь это самое сильное притяжение на свете, ради которой влюблённые, всего после одной совместной ночи, уже больше ни о чём не жалея и не задумываясь, жертвуют собой ради друг друга! Романтика высоких душевных материй волновала кровь интернатских юнцов!
Вот об этой чистой и непорочной первой школьной влюблённости мне и хотелось поведать читателям этой книги. Ведь, что ни говори, школьная пора у каждого в жизни человека бывает будто бы вчера, и хоть она не повторяется никогда, но определённо и то, что она никогда и не забывается...
Также это повествование, включающее в себя и реальные воспоминания бывших воспитанников одной из советских школ-интернатов, по мнению автора, должна показать современному подрастающему поколению, что в СССР конца ХХ века существовали не только подростковые бандитские группировки. Абсолютное большинство советских школьников не знали, кто такие «чушпаны», а «слово пацана» никогда не имело для них совершенно никакого веса и значения. Хочется сказать в связи с выходом некоторых сомнительных кино и телефильмов своё мнение: никому не позволяется внедрять в сознание нашего народа, что будто были в советский период повсеместно такие «большие и важные свершения», как «делёж асфальта», «разборки по понятиям» и «крыша из местных группировок»! «Казанский феномен» с его «кровью на асфальте» - это не более чем бандитская молодёжная среда одного из далеко не самых известных и значимых городов Советского Союза, которую, как сейчас выясняется, взрастили (или допустили) правоохранительные органы тогдашнего захолустного региона. Нельзя давать возможность таким «режиссёрам и писателям» пытаться замарать одним чёрным цветом поистине великие достижения огромной мировой державы – Союза Советских Социалистических Республик!
Из воспоминаний интернатовцев:
Жизнь в школе-интернате посёлка Первомайский – это особая жизнь! Интернат на протяжении нескольких десятилетий был вторым домом для детей из близлежащих деревень Индери, Боровое, Кордон, Истяцкие, посёлка Комсомольский. Были в интернате и замечательные традиции - встречи Нового года с постановкой сказок. Участвовали в подготовке и проведении праздника все воспитанники. Ребята оформляли стенды, выставки рисунков, готовили концерты, с которыми выступали перед родителями и малышами в детском саду.
Интернат для многих стал своеобразной школой взаимоотношений. Ведь, при совместном проживании дети учились доброте и пониманию, состраданию. Распорядок в интернате был един для всех. Кроме обязательных часов пребывания в школе и установленного времени для сна, остальные 8–9 часов в сутки полностью отдавались в распоряжение администрации и воспитателей школы-интерната. Эти часы можно было в разных пропорциях посвящать выполнению домашних заданий, работе в мастерских, кружковым занятиям и самодеятельности, различным видам физической активности и, наконец, тому, что в педагогической литературе тех лет называли «самообслуживанием». То есть, труду ребёнка-школьника, направленного на обслуживание им самого себя (одевание-раздевание, приём пищи, санитарно-гигиенические процедуры и др.). В процессе самообслуживания у детей развивается самостоятельность, трудолюбие, аккуратность, бережное отношение к вещам, культура поведения. И вот все эти навыки были нам привиты нашими воспитателями и старшеклассниками. Не случайно до сих пор давно повзрослевшие воспитанники с теплотой вспоминают даже мелочи из жизни интерната. (Тания, 1976-1981)
Первое время было трудно оказаться в 10-11 лет вырванным из привычного дома, из семьи, - без домашней еды и родителей. Правда, такое состояние проходило быстро, так как всегда рядом были подружки и друзья-одноклассники. Вечером нас укладывали спать в 9 часов, режим есть режим. Ходила и контролировала нас бабушка, у неё какие-то болячки были, ходила тяжело, дышала шумно. Это была тётя Оля с хохляцким акцентом, очень строгая. Потом мы узнали, что в посёлке жили, в основном, ссыльные с Украины. Из Белоруссии тоже кто-то был, но в основном, украинцев много было. (Лариса, 1979-1985)
Мне нравилось жить в интернате! Помню, во время отработки мы пару часов в школе работали, а потом шли все вместе гулять по посёлку. Все девчонки были в красивых платьях, гуляли мы по магазинам, их было пять-шесть в поселке. Потом мы спортзал белили вместе с мальчиками. Они таскали за нами деревянные длинные стремянки, мы над ними хохотали, и было слышно в спортзале длинным гулким эхом наши весёлые разговоры. (Зульфия, 1977-1984)
Помню, как будто вчера, субботники в Первомайском. Нас освободили от занятий в школе, и мы всей гурьбой ввалились во двор какой-то бабушки. Сваленные в кучу берёзовые и осиновые обрезки пиломатериала захламили почти всю территорию. Вспоминаю, как к нам выскакивают из дома с бабушкой две наши одноклассницы, и радостно перебивая друг друга, указывают, куда складывать дрова. Так, за час с небольшим, мы топорами порубили дрова, и сложили их в поленницу. Это было осенью, где-то в начале сентября. (Рашид, 1974-1979)
Мы тогда между собой говорили обо всём, не зная ничего запретного. Обсуждали странные речи и выходки Брежнева, военные годы «сороковых-роковых», Афганистан, первых секретарей райкома, дачу секретаря Тюменского обкома Богомякова на нашем озере Большое Щучье, Кубу и Китай и т.д.
Были у нас на первом месте танцы, дискотека, стихи и песни в блокнотах... Особенно было повальное увлечение танцами, как и кто лучше танцует шейк. Дискотеки - это целый мир, а ВИА даже в захолустных деревнях и посёлках были чуть ли не на первом месте. В поселковом клубе ансамбль свой играл все современные шлягеры, даже в деревне нашей Индери был ансамбль. Впрочем, был сильно развит и спорт на селе, особенно волейбол…
Вот такие были интересные времена тогда в нашем незабываемом до сих пор «втором доме»! (Борис, 1975-1980)
Хроника СССР:
В 1965 году в СССР по инициативе ЦК ВЛКСМ начался первый Всесоюзный детский футбольный турнир «Кожаный мяч». Космонавт Алексей Леонов впервые в истории человечества совершил выход в открытый космос. Указом Президиума Верховного Совета ССССР 9 мая стало нерабочим днём. В этот год Совет министров СССР принял Постановление о бесплатной выдаче молока рабочим и служащим предприятий с вредными для здоровья условиями труда. Михаилу Шолохову была присуждена Нобелевская премия мира по литературе, деньги от которой автор романа «Тихий Дон» передал на строительство школы в родной станице Вешенская Ростовской области. Юрий Гагарин осудил снос храма Христа Спасителя и демонтаж Триумфальной арки. Также в этот год была запущена «Венера-3», беспилотный космический корабль впервые в мире достигший поверхности планеты Венера.
Глава первая: Олимпийская мечта
Любовь родилась поздно. В тот год в середине шестидесятых погода в посёлке Лесном творила чудеса: на дворе стояла поздняя октябрьская осень, а было тепло и солнечно, будто в конце мая месяца. Бабье лето не спешило уходить, и на озере прямо напротив дома Веселовских вовсю купалась пара красивых и белоснежных лебедей.
Мария Семёновна рожала не в первый раз, поэтому вместо скучных больничных покоев предпочла родные домашние стены. Роды прошли под присмотром местной акушерки тёти Зои, а супруг Игнат и старшая дочь Елена, убиравшие вечером во дворе опавшую листву, так и не услышали криков сорокалетней роженицы.
На улице ещё долго не было снега, а младшая дочь Марии, казалось, росла не по дням, а по часам. На редкость гибкая и ладная телом, она с детства полюбила занятия гимнастикой. С четвёртого класса Любаша, как её все родные и близкие звали с малолетства, осталась одна на родных просторах из ровесников. Последней переехала в соседний посёлок Перворайский семья Вали Шнайдер. В Лесном уже давно закончился лес для промышленной разработки, и делать здесь жителям – работникам леспромхоза, было совершенно нечего.
А девочка, мечтавшая повторить спортивную карьеру знаменитой гимнастки Ольги Корбут, никогда не унывала. От природы пухленькая, но с невероятно гибкой и пластичной фигурой, Любаша не оставляла надежд покорить мир спорта. И ей дома не было скучно: каждый раз, когда она видела по телевизору олимпийское «чудо в косичках», - Ольгу Корбут, - в неё словно вставляли свежие батарейки. Всё своё свободное время она проводила за физическими упражнениями. Её мечта, - дать своё звонкое имя рекордам в этом мире спорта, - не давала покоя. Истязая себя тренировками, она в тёплые летние дни даже уходила из дома на берег красивого и длинного озера. Чистая и светлая вода приятно охлаждала натренированное девичье тело, когда Любаша прыгала с разбега в воду. Выходя на берег, она всегда думала только об одном: ещё один рывок, ещё одна попытка, и её вершина тренировочная будет обязательно взята…
И вот пришло время разлуки с домашними сказками, когда ей надо было уезжать на учёбу в пришкольный интернат в Перворайском. Туда, где живут одни дети из татарских деревень, и где был совершенно другой мир в отличие от той, к которой она привыкла. Другие нравы, обычаи, язык и культура. Она думала, что они, татары, совсем не такие, как она, - русская по крови… И ей было страшно оттого, что вот с этого момента неожиданно скорости жизни вокруг стали бешеные, а олимпийское звонкое эхо остаётся позади. Теперь Любашу беспокоила только одна мысль, а сможет ли она жить с татарскими детьми и учиться в одной школе?
- Пап, а там, говорят, одни татары в интернате? – на семейном совете спрашивала подросшая дочь у отца Игната, хотя её мнение и не сильно требовалось для решения вопроса о дальнейшей учёбе. – Разве я одна с ними смогу жить, а папа?
- Ну и что, что татары? Они тоже люди! – Аргументировал глава семьи Веселовских своё решение. – Учись хорошо, не груби никому, и всё с тобой будет нормально в интернате.
У творческой личности, каким считал себя Игнат, другого мнения и не могло быть. Участник Великой Отечественной войны, а ныне фотограф и художник-оформитель в одном лице, он часто посещал и школу, и Дом культуры и другие различные учреждения в соседнем посёлке. И, конечно, общался с учителями не только русской национальности. Мама молчала, так как другого варианта для дальнейшей учёбы у младшей дочери не было.
Проснувшись на следующий день, Любаша прощалась со своими родными местами так, как будто уезжала куда-то за тысячи километров от родительского дома. Соседний посёлок, где она будет учиться, и жить в школе-интернате, находился всего в каких-то пяти-шести километрах. Было раннее утро конца августа 1974 года. Стоял тихий рассветный час, когда ночные птицы уснули, а дневные, проснувшись в своих гнёздах, встречали новое яркое утро громкими, заливистыми голосами. Лёгкий скрип деревянных ступенек старенького дома неожиданно показался Любаше очень громким, и она осторожно, стараясь не разбудить родителей, сбежала с крыльца. Открыв калитку, юная девочка замерла, всматриваясь через песчаную дорогу деревенской улицы на лежащее за ней широкое и длинное полотно озера. Над водой поднимался туманный пар, как от свеженадоенного парного молока. Белой пары нигде не было видно. «Вот и лебеди улетели», - с горечью подумала Любаша.
Прохладный ветер с озера тронул её ничем не прикрытые плечи. Утренняя свежесть бодрила, но дрожала девочка не от холода, а от предвкушения чего-то неизвестного. Что будет там, в будущем, она и сама не понимала…
Из воспоминаний интернатовцев:
Наверное, самые беззаботные времена детства – школьный интернат. Мы жили сплочённо, большой семьёй. Ездили в интернат на леспромхозовском транспорте - КРАЗах, а если повезёт – выделяли автобус. Там всегда была толкучка и давка, кто первым места займёт. Большой удачей также было, когда идёшь пешком, и останавливается попутка.
Кто-то из индерских парней недавно мне сказал, что его жизнь в интернате – самое лучшее время в жизни. И я согласна с ним. Мы научились самостоятельности раньше других, умению общаться в коллективе. Мы были сплочённые, никому не давали себя и других в обиду. Всегда поддерживали в трудную минуту, а если кто-то заболевал и плакал, мы бегом бежали успокаивать и давать советы. И главное, что младшие всегда слушались старших, не перечили им. А старшеклассники жалели нас, мелких, помогали и учили уму-разуму. Я никогда этого не забуду.(Алия, 1978-1983)
Свободного времени было не так уж много. В перерывах между учёбой в школе, трёхразовым приёмом пищи в столовой, и готовкой домашних заданий, оставалось время и на занятия спортом, на походы на дискотеки и гулянки по посёлку. Телевизор был у мальчиков в четвёртой комнате. Смотрели «В гостях у сказки», иногда фигурное катание Родниной… Больше нас ни на что и ничего не тянуло, так как и без телевизора было много чего интересного… Всё свободное время уходило на мероприятия и конкурсы!(Насима, 1979-1984)
Бегитинские нам, индерским, завидовали. Им не разрешали жить в интернате, так как деревня находилась всего в трёх километрах от Первомайской школы, и им недалеко приходилось ходить в школу пешком. «Вам хорошо, - говорили они нам, - вы все вместе живёте в интернате, делаете, что хотите. Вы дружные и весёлые и вы… молодцы…» (Гульшат, 1979-1985)
Первую ночь помню в интернате, она мне показалась длинной. Я почти не спала, ревела потихоньку. На меня кричали постарше девочки, что не даю спать, пришла нянька, тоже ругала громко. Даже на линейку потом вызывали меня, отца тоже вызвали. Отец спрашивает, кто обидел? А я реву стою, говорю, домой хочу.
Потом начала привыкать… Напротив моей кровати жила Алия, и я к ней обращалась, если какая-нибудь помощь нужна. Так вместе с соседкой и росли, учились все пять лет, как родные. И до сих пор мы, как родные, общаемся. (Лариса, 1978-1985)
Большинство времени, что в интернат, что домой в деревню мы пешком ходили, как помню. С уроков иногда сбегали в аэропорт. С поселковыми девочками даже в первое время были потасовки, не давали себя в обиду, потом дружили. Праздники новогодние в 4-й комнате проводили, классно было. Очень дружно жили в интернете, как я помню. По вечерам даже однажды пугали - ходили по комнатам, одевшись в простыню.
Мне кажется, это было самое беззаботное время: жить есть где, кушать, одеть, пусть бедно, но не голышом же ходили… И никто не стеснялся, если платье школьное заношено до усталости, что портфель то и дело рвется, - никого это не волновало, так как были все равны. Завидовали разве что хорошим оценкам, или новой книге.
А праздничные угощения интерната, м-м-м, - соки, конфеты какие-нибудь штук по три-пять доставалось…
Как мало надо было для полного счастья тогда, а, ребята?(Оксана, 1976-1980)
Хроника СССР:
В 1974 году Указами Верховного Совета СССР учреждены ордена Трудовой Славы трёх степеней и медали «Ветеран труда». В Обнинском физико-энергетическом институте разработано сооружение первого в мире микротрона непрерывного действия. Советская станция «Марс-6» впервые села на Марсе и передала данные об атмосфере и почве этой планеты. Состоялась премьера фильмов Василия Шукшина «Калина красная» и Леонида Быкова «В бой идут одни «старики». 17 съезд ВЛКСМ объявил о начале строительства Байкало-Амурской железнодорожной магистрали Всесоюзной комсомольской стройкой. Введена в действие на Криворожском металлургическом заводе имени В.И. Ленина крупнейшей в мире доменной печи.
Глава вторая: Огонёк на груди
В родной деревне Раиф проучился первые три класса, а потом начальную школу в 1974 году закрыли.
- Не нужны мы теперь вам, дети мои, - горько сказала тогда его первая учительница Салиха-опа. – Аул скоро исчезнет, и вам уже не придётся здесь жить и учиться…
Бывшая в царские времена волостным центром, а в советские – центральной усадьбой колхоза «Красный Октябрь», старинная деревня коренных сибирских татар Иштаки начала угасать в конце 70-х годов. Расположенная в живописном месте на правом берегу реки Вагай, она не пережила отток своих жителей в посёлки и города. Не так давно в этом населённом пункте имелась своя мельница, электростанция, молоканка с маслобойкой, МТС и два огромных по здешним меркам колхозных коровника. Когда взрослого населения, а вместе с ним и детишек школьного возраста не стало, всех учеников раскидали по школам-интернатам соседних посёлков.
Вкуснейший бутерброд, - кусок колбасы с хлебом, - впервые Раиф тогда и попробовал в буфете Перворайской средней школы. Казалось бы, ничего необычного в этом продукте не было. А для мальчика из глухой деревеньки, привыкшего к обыкновенному домашнему мясу, - вкус магазинной колбасы «Докторская» за 15 копеек показался необыкновенной и притягательной едой. Правда, есть такую вкуснятину пришлось только один-два раза, так как родители не могли выделять такие деньги на каждый день. Да и в столовой интерната кормили очень вкусно и сытно…
Большая школа, чужие учителя, много детей-учеников – таким ему запомнился этот школьный интернат в самом начале учебного года. Надо было привыкать к новой жизни, новым порядкам и требованиям. Одному десятилетнему ребёнку было бы очень тяжело свыкнуться с чужой средой, но рядом были друзья детства Ахтас, Газинур и Махмуд. Вместе оказалось легче перенести адаптацию к школе и интернату. Учёба заманивала и отвлекала от тоски по маме с папой, братьям и сёстрам…
Важным примечательным событием в том учебном году стал приём Раифа в члены пионерской организации. В классе на тот момент, кроме него и его друга Махмуда, уже все ученики были приняты в пионеры. Два четвероклассника отстали от участия в активной жизни класса. «Последние из могикан» мечтали догнать одноклассников, чувствуя какую-то ущербность без красного галстука на груди.
И вот торжественный день, который они запомнили на всю жизнь, настал. Маленькие сердца Макса и Рафа трепетали от небывалого доселе подъёма настроения - их принимали в пионеры! Они до этого почти всю ночь учили клятву пионера, переписанную от руки из тетрадки. А затем до утра проворочались в постели без сна, волнуясь и ожидая знаменательного утра. День рождения Владимира Ильича Ленина, - 22 апреля 1975 года, - оба мальчика восприняли, как собственный праздник. Несмотря на пасмурную и холодную погоду, они бежали в школу по лужам и гололёду, не чуя ног.
На большой общей линейке в длинном и широком коридоре собралась почти вся школа. Этот школьный вестибюль заполнили девочки в белых праздничных фартуках и мальчики в белых рубашках. Вдоль одной стены стояла шеренга будущих пионеров, а напротив — пионеры со стажем, из 6-го класса. У каждого из них был перекинут через руку красный новенький галстук. В торце вестибюля стоял бюст Ленина, к которому под барабанную дробь должны были вынести знамя. И вот в конце коридора вдруг открываются двери и… входят пионеры – знаменосцы, барабанщики и замыкающие. Бам-бара-бам, бам-бара-бам, идёт знамённое звено. В середине коридора они разворачиваются и… застывают. Начались напутствия и поздравления, а затем присяга. Первым дали слово Раифу:
«Я, Назырбаев Раиф, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю:
Горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия, всегда выполнять Законы пионеров Советского Союза».
Выступил директор школы, ветеран Великой Отечественной войны, участник Сталинградской битвы, кавалер многочисленных боевых орденов и медалей Михаил Степанович Кожаев. Он дал напутствия быть примерными пионерами, и помнить о правилах, принятых в пионерской организации. После этого началось главное: подошли вожатые и повязали галстук.
- За дело борьбы Коммунистической партии будь готов! - громко произнёс директор школы.
Срывающимся голосом Раф в ответ прокричал:
- Всегда готов!
Вторым в этот чудный школьный день приняли и Макса. Звеньевая Татьяна также торжественно и громко давала им наказ:
- Как повяжешь галстук – береги его, он ведь с красным знаменем цвета одного!
После уроков Макс и Раф шли до интерната с расстёгнутыми настежь пальто. Гордость переполняла их, а улыбки на лицах были на ширине улицы. И им казалось, что если в холодных, дождливых сумерках вечернего посёлка на них нападут враги, чтобы сорвать с груди алый кусочек великого символа Союза Советских Социалистических Республик, - они этих злых врагов зубами будут рвать. И никому никогда не дадут сорвать эти красные искорки пионерского костра! А в будущем, повзрослев, они обязательно смогут вместе со всей страной раздуть эти искры в большое пламя сверкающего коммунизма, и приблизят эру светлых годов.
Представляя себя орлёнками, оба юных пионера приобрели в тот день огромную внутреннюю силу и веру в себя. У них появилось желание тут же преодолевать все невероятные трудности и совершать героические поступки. Маленькие дети были бесконечно уверены в том, что скоро ими будет гордиться вся великая страна! И поэтому, красные галстуки Раф и Макс не снимали с груди в интернате до самого отбоя.
Из воспоминаний интернатовцев:
Я попала в интернат Первомайской средней школы из другого интерната – школы села Чёрное. Хоть и была маленькая ещё, но многое помню, пытаюсь сегодня анализировать в сравнение двух воспитательных учреждений. Конечно, школа-интернат в Первомайке по всем показателям выигрывает…
Скажу сразу, что в памяти остались только позитивные и даже приятные моменты в интернатской жизни. Хотя и было немало всякого…
Помню, что с нами жила и одна русская девочка, очень добрая и весёлая. Мы её научили татарскому языку, вместе выступали на концертах, занимались гимнастикой. (Нафида, 1977-1983)
Мы в детстве слушались пап и мам, впитывали наставления бабушек и дедушек. А они воспитывали нас, сами поверив в советскую идеологию. Когда кто-то из старших нам говорил, чтобы мы были послушными к учителям и воспитателям, были честными пионерами и комсомольцами, верили партии и товарищу Брежневу, - мы так и жили. В нас не было сомнений в том, что советская власть устроена ради простого народа. Хорошо учись, поступай в институт, отслужи честно в армии, и не ленись, работай, – и всё у тебя будет хорошо в жизни! А ведь так и получалось потом, как нам и вкладывали в души: большинство из нас после школы поступали в институты и училища, служили в армии, устраивались на работу, получали на предприятиях бесплатное жильё. А потом женились, заводили детей, делали карьеру на работе, и искренне верили в светлое будущее коммунизма. (Закир, 1974-1980)
Многие из нас, кто в юности не поддался власти «зелёного змия», старался учиться и имел собственное мнение, своё «Я», - сумели добиться очень неплохих результатов. Кое-кто из нас пошёл по линии нефтегазовой сферы и стал довольно-таки большим начальником, кто-то сделал головокружительную карьеру в правоохранительных органах, а другие на своих градообразующих предприятиях также доросли и до начальствующего состава. В армейской среде служат и поныне немало земляков, кто дорос до командирского состава. Были среди нас и те, пусть единичные экземпляры, кто подался в журналистику, стали писать книги и стихи. Всё было хорошо, пока в начале 90-х нам, всем советским людям не замутили головы «перестройщики-либералы»… (Тимур, 1973-1978)
Всегда, всю жизнь буду благодарна Хабаровым Сайнур Речаповне и Ахмету Азисовичу за их поддержку в трудное для меня время. Эти люди всегда будут в моей душе, и я молюсь за них! Они - самые человечные учителя-воспитатели в Первомайской школе-интернате и лучшие руководители - основатели Индерской 8-летней школы!! Я их помню, и никогда не забуду!!! (Лариса, 1979-1984)
Хроника СССР:
В 1975 году завершено строительство первого пускового объекта БАМа - железнодорожной станции пос. Тында. Начато серийное производство на Белорусском автозаводе БелАЗ-7520» - автосамосвала грузоподъёмностью 110 тонн. Введено в действие в Институте атомной энергии имени Курчатова крупнейшей в мире термоядерной установки «Токамак-10». Состоялся первый в истории космонавтики совместный полёт – стыковка космических кораблей «Союз»-«Аполлон». Состоялся первый в мире полёт сверхзвукового пассажирского самолёта ТУ-144 по маршруту Москва – Алма-Ата.
Глава третья: Чужая среди своих
Некогда цветущий посёлок лесопромышленников Лесное в 1976 году превратился в заброшенный хутор, в котором осталось не боле пяти-шести жилых деревянных домов. Лесопильный завод разобрали и перевезли в посёлок Перворайский, где длинные заводские здания практически все подряд целиком стали общественными столовыми, магазинами и пекарнями. Интернат для учащихся «десятилетки» тоже был возведён из бывших производственных строений Лесного.
В первый раз, увидев здание интерната, Любаша даже немного оробела – внешний вид здания был не намного меньше самой средней школы, да и располагался рядом. Двор был большой и чистый, а за ним почти тут же начинался лесной массив. Пройдя метров 300 через лесок, можно было увидеть большую и длинную поляну, - местный сельский аэродром со своим аэропортом в виде небольшой деревянной избы. «Аннушки» здесь летали по несколько раз в каждый день, забирая не менее десятка пассажиров за один рейс до Тюмени или Тобольска.
Всего в интернате в то время училось более 70 детей из татарских семей. В достаточно просторном и длинном деревянном строении было два входа с крыльцами, и семь больших спальных комнат. В восьмой комнате рядом с центральным входом располагалась «бытовка» с десятком умывальников, общим столом и чанами с питьевой водой.
Зайдя в комнату под номером один, Любаша столкнулась с такой же невысокого роста девчушкой с длинными светлыми косичками. Круглощёкая незнакомка с узкими и хитрыми глазками ойкнула, и, фыркнув на оторопевшую от неожиданности Любашу, громко и насмешливо рассмеялась.
- Куда летишь, ойгыр-кыз? – спросила она маленькую русоволосую девчушку…
Вспыхнув от возмущения, и подумав, что её оскорбляют, Любаша молча повернулась и выбежала из комнаты. Она с самого начала думала, что в этом шумном пришкольном жилье добра от новых подруг ждать не стоит. Хотелось плакать, но привыкшей с малых лет казаться сильной и независимой девочке всё же удалось сдержать прорывавшуюся изнутри дрожь.
На улице стояла свежая прохлада позднего сентябрьского вечера. У крыльца возле второго запасного входа в это время возле играющего гармониста сидела целая компания девочек. Они пели песню на русском языке: «Откройте двери, люди, я ваш брат, ведь я ни в чём, ни в чём не виноват!». Любаша удивилась тому, отчего гармонь поёт, и почему песню беспризорников поют девчата школьного возраста. Развернувшись к интернатской столовой, она также увидела и кучку парней, стоящих возле ограды, и о чём-то живо разговаривающих между собой. «Мальчишки курят», - подумала девочка, увидев малозаметный дым над головой одного из высоких парней. Вдруг один из них, долговязый парень с кудрявыми волосами, заливисто засмеявшись, помахал ей рукой. Любаша ничего не ответила ему, ещё больше оторопев от такой наглости!
Все эти киношные виды напомнили ей какие-то фильмы о послевоенных детдомовцах и беспризорниках. Мысленно махнув рукой на свои первые впечатления от интерната, она начала вечернюю пробежку. Уже на третьем круге вокруг длинного здания её мысли сменились на радужную волну. Добежав до крыльца центрального входа, Любаша уверенно и смело открыла дверь…
- Ты куда убежала, ойгыр-кыз? - Смеясь, встретила её та же хохочущая татарочка. – Иди сюда, вот твоя кровать и тумбочка. Нам уже сказала няня тётя Зоя про тебя, так что не бегай по улицам, ты же не одна здесь. Меня зовут Зульфина, а тебя Люба, да?
Немножко оттаяв и кивнув, Любаша прошла на своё место в комнате. Так началась её жизнь в интернате. Прошла всего вторая неделя, и мнение Любы насчёт юных жильцов, населяющих Перворайский пришкольный интернат, кардинально поменялось. Эти школьницы и школьники ничем не отличались от знакомых ей детей, кроме того, что говорили с ней в первое время на ломаном русском. К тому же с первых дней общения она сама стала учиться татарскому языку для общения в быту. К концу первой четверти новые подружки уже вполне сносно говорили с ней на русском, а Любаша также неплохо освоила разговорный татарский.
Все её сожительницы по комнате были девочками из 5-6-7-х классов. Старшие по возрасту жили в других комнатах. И хоть среди них она была одна русская по национальности, но никто не тыкал ей в глаза, что она чужая среди татарок. За ней так и закрепилась кличка «ойгыр-кыз» (кобылица), но она уже не обижалась, узнав, что означают эти слова. А весёлая толстушка-хохотушка Зульфина, с которой они столкнулись в первый же день, стала её лучшей подружкой в интернате, а затем и во взрослой жизни.
Из воспоминаний интернатовцев:
Ребята, какое же счастливое детство было у нас? Никто не спрашивал, кто твои родители, какой ты национальности, из бедной или богатой семьи. Все были равны и веселы, пели песни, не только сидя у костра на Цымбига, но и в автобусах, в интернате возле крыльца, везде.
В комнате у нас стояло восемь кроватей, на двоих одна тумбочка, а у входа стоял большой шкаф для домашней и школьной одежды. Нас здесь приучали видеть и содержать красоту и порядок – мы одинаково красиво старались выстраивать подушки на кроватях. Дежурили в интернате и столовой по очереди, девочки мыли свою половину интерната, а мальчики свою. Девочки, дежурили в столовой, а мальчики таскали дрова. Воспитатели следили за дисциплиной, выполнением режима дня, контролировали готовность домашнего задания.(Закина, 1978-1984)
Хочется поблагодарить всех, кому пришлось непосредственно принять участие в нашей судьбе. Кто учил нас и воспитывал, всех тех, кому пришлось терпеть какие-то порой не слишком хорошие выходки интернатовских ребятишек. Что ни говори, в то время интернат стал для нас вторым домом, где нас в какой-то степени и понимали, и жалели, и относились с доверием. Может, поэтому у нас обо всех учителях, воспитателях, нянечках, поварах и других работниках, кто был с душой и пониманием, - остались такие светлые и тёплые воспоминания.(Земфира, 1981-1987)
В своей взрослой жизни, вспоминая сегодня те годы учёбы, думаю, что интернат нам помог познать, что такое настоящая дружба и любовь, уважение к старшим. Мы ценили труд поваров, воспитателей, учителей. Интернат помог нам в самостоятельности и ответственности, бережливости и грамотном отношении к вещам. Главное, мы ценили и ценим своих родителей, хоть они и были вдалеке, а мы плакали и скучали по ним. Никогда не думали, что мы можем быть без них в дальнейшей взрослой жизни.
Мы, татары, учили русский язык по учебникам, а не по разговорным семейным понятиям, поэтому наш русский получался более литературным и правильным, чем у тех, кто с рождения являлся носителем языка титульной нации. (Хакима, 1979-1986)
И что интересно, - не было ни у кого никакого отторжения к жизни в интернате. Наоборот, нас тянуло туда магнитом, как будто это реально второй родной дом! Мы там чувствовали себя абсолютно естественно, никого и ничего не боялись, даже воспитателей и нянек… Мы там были не одни, а всегда с подругами и друзьями, которые потом во взрослой жизни стали ближе даже, чем родные братья и сёстры…
И главное, - с нами была великая страна СССР, такая огромная и прекрасная… Был наш интернат, самое родное место на свете! И это время детства и юности было самым счастливым, ребята! И как же хорошо, что оно у нас было… (Людмила, 1977-1983)
Хроника СССР:
В 1976 году впервые вышел на телеэкраны страны телефильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром». Первый серийный экземпляр грузового автомобиля КАМАЗ-5320 сошёл с конвейера Камского автомобильного завода. В Киеве открылся памятник жертвам фашистского расстрела в Бабьем Яру. Вышло Постановление о введении Всесоюзного рыбного дня – четверга.
Глава четвёртая: Свой среди чужих
В школе-интернате посёлка Перворайский Ахтасу повезло, - он оказался там не один из родной деревни. Конечно, со знакомыми ребятами легче привыкать к новой жизни. Правда, в первые два-три дня в начале учебного года Ахтасу в интернате было не по себе. Друзья детства Раиф и Газинур, а также Макс по каким-то семейным причинам задерживались дома. Газик и Ахтасик были старше на год Рафа и Макса, хотя и учились в одном классе. Родители сообща приняли решение перевести сыновей в один интернат неспроста: мотив такого решения был один – не отрывать друг от друга ребят. Вместе учиться легче, да и не одним жить в новом интернате, предполагали мамы и папы…
Надо сказать, что здесь в интернате каждый воспитанник уже, как взрослый и самостоятельный человек, полностью отвечает за себя и свои поступки. Спрос с каждого также по полной программе, так как всё построено на самообслуживании. Например, уборка комнаты и класса, и самой территории интерната полностью лежит на воспитанниках. И каждый из учеников один раз в месяц или чаще должен был отдежурить по столовой. В этот день отдыхать не приходилось, так как дежурный занят по полной «столовской» программе. Самое трудоёмкое - накормить обедом целую ораву, тут, как говорится, не напашешься!
А обычный день в интернате начинался с построения в комнатах перед школой, затем умывание в бытовке, и потом все шли организованно на завтрак. После завтрака начинался учебный день – длинный и загруженный уроками. В начале - занятия в школьных классах, затем отдых, работа на свежем воздухе по уборке территории. С 3 до 5 вечера самоподготовка. Самостоятельно в комнатах под контролем воспитателя выполняются домашние задания, если есть вопросы, можно консультироваться у дежурных старшеклассников. После окончания самоподготовки организованно и посменно все идут на ужин. А вечером - личное время, когда можно почитать книжку, либо поиграть во дворе или в спортивном зале.
Ахтасу жизнь в интернате изначально понравилась, хотя вначале он и скучал по дому. Потом втянулся, и дом отошел на второй план. Основная жизнь проходит в интернате незаметно, когда есть чем заняться для спортивного интереса. В первый же вечер после уроков он попал на игру в футбол во дворе. Ребята постарше устраивали показательные матчи перед девочками. Сами девчонки гурьбой сидели на лавочках возле крыльца, «болели» от души и кричали во всю мочь.
- Маркел, бей по воротам! Точнее бей, куда ты мажешь!
- Борька, уходи в сторону, дай пас Закиру!
- Ну, что ты, Манил, раззява, пропускаешь так, а?
Вечером после футбола Ахтас немного даже оробел, когда при знакомстве в пятой комнате его окружили мальчишки из деревни Янтарка. Один из них, самый старший Мингали, претендующий на лидерство в интернате, поставил его перед собой и долго расспрашивал, откуда и кто он. Ахтас не знал, что «старшаки» были предупреждены воспитательницей, и над ним Мингали просто берёт шефство. Он рассказал про себя, и про своих родственников в Янтарке. Один из его старших двоюродных братьев, Зиннат по кличке «Цыган», оказался «дружбаном» Мингали, и поэтому знакомство тут же завершилось. Они все вместе пошли на улицу для совместного курения.
Учителя и воспитатели знали, что в интернате старшие мальчишки курят исподтишка. Тех, кто попадался, ругали не только в семье, но и в школе. Некоторых вызывали на собрания, грозились лишить пионерского галстука или комсомольского значка. Поэтому, все школьники-курильщики прятались в туалете. Вот там, Мингали, закурив и затянувшись два раза сигаретой «Прима», первым среди ребят протянул её Ахтасу.
- Давай закурим, Ахтасик, - с улыбкой проговорил он. - На, затянись, и передай дальше по кругу. И ничего не бойся, ты теперь с нами. Только запомни одно интернатское правило: всё, что твоё, то наше, а что наше, то твоё! Так что, ты теперь здесь не один, понял?
Ахтас, радостно кивнув чубатой головой, и, не сказав ни слова, машинально взял сигарету в рот, и одним разом глубоко втянул в себя сигаретный дым. Только потом до него дошло, что надо было отказаться от предложенной сигареты, но было уже поздно. Едкий и пахучий дым нефильтрованного грубого табака моментально заполнил чистые лёгкие юнца, вызвав спазм дыхательных путей. Ахтас только успел отвернуться от ребят, как из его широко раскрытых глаз тут же потекли крупные капли слёз, а из горла вырвался глухой кашель.
- Да ты, паря, оказывается, пацан ещё! – Насмешливо произнёс Мингали. – Ну ладно, привыкай, не кашляй, и будь мужиком.
Старший товарищ, похлопав по спине всё ещё кашляющего Ахтасика, вместе с малолетками докурив сигарету, вышел из притуалетного помещения. Ребятня тут же разбежалась вместе с ним по своим делам. А у так неудачно попробовавшего впервые закурить мальчика ещё долго мутило сознание, а тошнота даже вызвала пару раз горькую рвоту.
Несмотря на первый неудачный опыт, Ахтас через неделю уже вовсю дымил в кругу новых юных товарищей. Курение для него не стало чужим, но Мингали он запомнил за то, что тот впервые дал ему закурить. Также с того момента и до конца жизни Ахтасик усвоил для себя одно железобетонное правило – лучше спросить, чтобы понять, и лучше отказаться, чем потом жалеть!
И второе правило, которое ему просто вбилось в голову с того времени, - это понятие общежития. Интернат не только единое помещение типа барака, где располагалось все необходимое, как то отдельно прачечная, столовая, спальни и рядом большая школа со своими многочисленными классами, коридорами и огромным великолепным спортивным залом. У Ахтаса расширились границы восприятия окружающего пространства, и появилось понимание, что, кроме дома с родителями, есть другой мир, с которым можно взаимодействовать... И которого не надо бояться!
Из воспоминаний интернатовцев:
Советская система была, быть может, и не очень идеальна, но я помню, как нас в интернате с детства приучали гордиться самой счастливой и великой страной СССР. Было много кружков и секций в школе, да мы и сами стремились заниматься и спортом, и учёбой, и читали книги в библиотеках. Да, были и дисциплина, и зубрёжка! Интернатовец знал гораздо больше, чем ученик обычной городской или сельской школы, умел влиться в коллектив, был сильнее и быстрее. Мы заучивали книги наизусть, целые поэмы на память декламировали. Мальчики отжимались и утром и вечером, не сходили с турника, обожали волейбол и футбол. Девочки шили, готовили, участвовали в спектаклях и концертах. А какие песни пели, причём везде, где бы ни находились – в автобусе, в дороге, на улице возле интерната. (Альфинур, 1975-1980)
В первый год я приехала в интернат совсем маленькой. Вылезла из автобуса, помню, это был КРАЗ с большой будкой. Вышли все, а я почти последней. Смотрю, все толпой бегут, сломя голову, к интернату. Спрашиваю у одной, куда бежите, что случилось. Говорит впопыхах: беги, дурочка, занимай койко-место, а то без кровати останешься. Так и случилось, у кого есть братья-сёстры, они заняли всем места, осталась я одна без кровати. Я ходила из комнаты в комнату, спрашивала, где свободно. Всё было везде занято, и я поначалу обрадовалась, что поеду домой, так по ней скучала. Потом женщина подошла в очках, воспитательница, успокоила. И мы с сестрой спали в одной кровати почти месяц, пока воспитка, Людмила Васильевна, кровать выбивала у завхоза школы. Дали мне кроватку, принесли матрац, одеяло с подушкой, постельное бельё. Я села на кровать, и чуть не расплакалась навзрыд, поняв, что это моё место, моя кровать, моя тумбочка, и… надолго!!! (Динара, 1979-1986)
Мы тогда говорили обо всём, начиная от состояния быстро стареющего Брежнева и заканчивая новостями из жизни иностранных эстрадных певцов… Не было запретных тем для нас, детей школьного возраста. Школьники учились на литературе царских и советских времён, постигали причины революционных движений начала ХХ-го века, переживали опыт своих семейных историй времён Гражданской и Великой Отечественной войн. Правда, была тема, которую обходили стороной в обсуждениях, - это религиозная. Всё-таки в семьях практически у каждого были бабушки и дедушки, которые придерживались исламских традиций… (Рифхат, 1977-1982)
Наверное, нас Всевышний оберегал, ангелы-хранители были сильные. Не было ни пожаров сильных, ни каких-то аномальных происшествий. Выросли мы сильные и выносливые, остались все на позитиве. Несмотря ни на что мы жили в то время, когда не было войн. Афганистан потом был, наши парни ходили туда, вернулись с медалями, живые и невредимые. И 90-е мы все, интернатские, пережили благодаря этим годам, проведённым в интернате. Там у нас всегда были все за одного, а один – за всех… (Жульяна, 1978-1984)
Хроника СССР:
В 1977 году на заводе ВАЗ в Тольятти началось серийное производство автомобиля-внедорожника ВАЗ-2121, более известного под маркой «Нива». Первый ток дала Чернобыльская АЭС – первая атомная электростанция Украинской ССР. Была принята новая Конституция СССР – «Конституция развитого социализма». Указом министра внутренних дел Щелоковым Н.А. сформировано первое подразделение спецназа «Витязь». Учреждено звание «Народный учитель СССР».
Глава пятая: Первородный поцелуй
Ахтас увидел Любашу впервые во время её пробежки по двору интерната. Маленькая и бойкая девчушка так нарезала круги вокруг здания, что парни, стоящие рядом с Ахтасиком, даже на время забыли о своём куреве… Интернатская жизнь завлекает в первое время учёбой, спортивными и культурными мероприятиями. Дети быстро взрослели в дружном и большом едином коллективе. В седьмом классе большинство ребят уже старались отрастить усы, говорить басовитым голосом, и, нередко, казались старше своего возраста.
Ахтас во второй раз положил глаз на Любу, когда они уже проучились в школе года два. На концертном представлении в клубе его вконец удивила эта юная гимнастка. И до этого парни все наперебой с восхищением говорили ему, что есть в интернате одна единственная русская девочка – гимнастка с очень гибкой фигурой. Она была на год младше, а в седьмом-восьмом классе – это большая разница. На «мелюзгу» из комнаты №1 в первое время мало кто обращал внимания из старших классов, - «не доросли ещё малявки до любви». Тем более, все мальчишки увлекались не только одноклассницами, но и имели большой выбор из параллельных классов.
Несмотря на достаточно строгую дисциплину в школе и в интернате, юность брала своё. Кроме заучивания и решения домашних заданий по учебным урокам, взрослеющие девушки и парни уже вовсю проявляли друг к другу симпатии. В ходу был обмен записками, строго через подруг или друзей. Никакой пошлости, тем более, предложений интимного характера тогда в коротких письмах в несколько строчек никто не писал. У всех в мыслях были свидания, разговоры наедине, и только потом кое-кто из мальчишек первым решался на поцелуй. Такая же история произошла в 1978 году и с нашими героями.
Увидев на клубной сцене изгибающуюся и улыбчивую Любашу, Ахтасик «запал» на неё сразу и бесповоротно. В тонких чёрных трико, обтягивающих всё её ладное тело, юная гимнастка из младшего класса ему даже снилась. После новогодних каникул Ахтас решил признаться в своих чувствах одному из троих своих близких друзей, двоюродному братишке Раифу. Желая казаться даже ему не слишком сентиментальным, он просто попросил Рафа переговорить со своей сестрой из Любашиного класса. Таким образом, приглашение на первое свидание через третьи руки было получено, как и согласие его юной пассии.
Ахтас и Люба в вечернее время встретились за интернатом возле тёмной мастерской, где днём проходили школьные уроки труда и домоводства. Шёл небольшой январский снег, на улице стояла тёплая и светлая зимняя пора. Мальчик и девочка, оба одетые в тёплые куртки и шапки, не сговариваясь, молча шли в сторону посёлка. Было слышно, как снег под валенками влюблённых из-за частых и неравномерных шагов громко хрустел и разносился вдаль. Также громко-громко, как им казалось, стучали и их, ничего не понимающие, сердца, а стук этот будто бы был слышен всему посёлку. Почти не дыша, ни разу не посмотрев, и не касаясь друг друга, два школьника упорно и в полном молчании шли в центр села. На улице почему-то никого не было в это время, даже собак. А все жители, видимо, устав от работы и домашних хлопот, сидели по домам, смотрели телевизор и пили перед сном вечерний чай.
Когда они повернули из центра посёлка обратно в сторону интерната, время потянулось ещё медленнее. «Когда же мы, наконец, дойдём до интерната» - думал каждый из них. А в это время снег кружился-кружился и летал! Он падал невесомо на дорогу и перед школьниками лежал, словно белое-белое покрывало. Ахтасик, чтобы отвлечься от переполнявших его голову жарких чувств, вдруг подумал: «А сколько снежинок упадёт сегодня на землю? И ведь их не посчитаешь, потому что они так похожи друг на друга. А Люба она одна, такая особенная…»
Прислушиваясь к прерывистому дыханию идущей рядом девушки, он робко и несмело решился, как бы невзначай, посмотреть на неё. И не смог повернуть своё лицо к ней из-за своего такого же неровного дыханья. В это время на небе показалась полная круглая луна, словно улыбаясь двум идущим рядом не случайным прохожим. Они подходили обратно к переулку в сторону интернатского здания. Ахтасу уже нужно было поторопиться с принятием самого важного, как ему казалось, поступка в его юношеской жизни. И потому он вдруг отчаянно, по-мальчишьи безрассудно и резко, остановился, как вкопанный…
Не ожидавшая такого непонятного поступка от своего молчаливого спутника, Любаша тоже остановилась. Когда она вынужденно и через силу повернулась к Ахтасу, он, наконец, близко-близко увидел сверху вниз раскрасневшееся девичье лицо. На фоне белоснежного вечера были ясно видны хлопья снега, падающие на румяные щёки Любы. Ахтасик был выше её на одну целую голову. Ему показалось, что снежинки, даже не долетая до красивых очертаний губ, щёк и маленького задорного носика, таяли, как от какого-то внутреннего огня девушки. Заворожённый светом этого короткого мига, он, почти ничего уже не соображая, вдруг притянул обеими руками к себе это прекрасное видение, и, наклонившись, уткнулся своими дрожащими губами к упругому рту юной школьницы.
Любашу от поцелуя словно пронзило электротоком с ног до головы. Мало того, что это был первый в её жизни поцелуй от парня! Ноги у Любаши подкосились, и она чуть не упала на снег… Будто задохнувшись от нахлынувших волной непонятных и стесняющих грудь чувств, маленькая девушка сильным рывком отпрянула от долговязого парня. И не разбирая дороги, по снежным колдобинам и сугробам, развитые многолетними тренировками девичьи ноги за какие-то мгновения домчали её до родных, спасительных стен интерната. Люба не помнила, как она забежала к себе в комнату, что говорила подругам, и когда, и как оказалась в уютной постели. Было уже время отбоя.
Ночью она проснулась оттого, что её трясло от беззвучных рыданий в подушку. В голове у Любаши был кавардак, и она не понимала, что ей делать. Только одна мысль оттого, что ей, 13-летней школьнице, придётся рожать ребёнка, приводила в ужас. «Он меня поцеловал, - думала она, - зачем я ему это позволила? Теперь я стану беременной, и все об этом узнают!». О том, что будет дома с родителями, она даже думать боялась…
Любаша не знала, да и не могла предполагать, что эти дни и годы жизни в интернате, быть может, у неё самые счастливые, весёлые и волнительные… И потом, впоследствии во взрослой жизни, в которой будут и семья, и дети, и работа, – она уже никогда не испытает от поцелуя этих щемящих и неповторимых чувств первой школьной любви.
Из воспоминаний интернатовцев:
Прошли годы, и удивительно то, что мы, интернатовцы, сумели пережить и распад СССР, и бандитские 90-е, и даже стремление к наживе в начале 2000-х. Вот такая она была советская школа-интернат 70-80-х, - место силы и кования поистине стальных людей! (Тамир, 1974-1978)
У нас в интернате жили в разное время двое девчонок из Кордона, Люда Угрюмова и Галя Шнайдмиллер. Обе из ссыльных семей. Такие хорошие, наравне с нами, татарками, были. И никто их не обижал, не дразнил из наших, не обзывал – хохлушки-бандеровки. Не было такого, я вот точно помню…
Особенно хороша была Люда, мы к ней даже всем девчачьим интернатом ходили в гости на Кордон. Ели там в саду ранетки, такие вкусные осенью яблоньки… Маму её помню, чаем с пирожками угощала нас!(Хакима, 1979-1986)
С концертами ездила Люда к нам в Индери вместе с другими нашими ребятами и девчатами. Показывала нам свои гимнастические этюды, там с ней выступали и индерские девчонки. Потом, помню, ребята местные и влюбчивые, подшофе были которые, так с ней хотели поближе пообщаться, что мы даже её прятали до утра в доме у Нафиды, кажется… (Алия, 1979-1985)
В 8-м классе на меня обратил внимание самый хороший и симпатичный парень – мой будущий муж. Он писал мне записки (3 раза моё имя с восклицательными знаками), на уроках всегда смотрел в мою сторону.
Потом в старших классах 9-10-х, мы стали встречаться. Вдвоём сидели на скамейке возле входной двери интерната, читали стихи, обсуждали какие-то романы, и просто говорили о чём-то. Это было так волнительно и приятно, что помню до сих пор, слёзы наворачиваются даже на глаза. Теперь я понимаю, что это и была самая настоящая любовь!
Хочу сказать, что благодаря интернатской жизни у меня столько подруг, - лучших в мире подруг! Мы пронесли эту дружбу через всю жизнь… А муж у меня был – самый лучший в мире человек! Его не стало три года назад, и как же мне хочется иногда снова вернуться в то самое счастливое своё детство и юность! (Нафида, 1978-1983)
Алкоголь – это был бич нашего времени 70-80-х годов. Хорошо, что этот единственный и по-настоящему злостный враг моего поколения, не всех нас, интернатских, задел! Да, водка унесла жизни многих моих близких друзей, одноклассников, родни. Нельзя сказать, что время было такое, но я могу и имею право обвинить правительство СССР в том, что оно сознательно спаивало своё многонациональное народонаселение. Этому злу нет прощения! Как хорошо, что наши дети и внуки сегодня не пьют…(Асхат,1972-1977)
Подлинные друзья приобретаются в детстве и юности. Да, в редких случаях настоящими друзьями остаются и сокурсники по училищу, институту. И сколько я ни наблюдал, открытость к дружбе постепенно снижается с возрастом. Так что, молодость – это время сближения!
Кстати, в интернате я начал практиковать привычку трёх одновременных действий - говорить, читать и писать одновременно! И у меня это получалось…(Радиф, 1974-1980)
Хроника СССР:
В 1978 году Приказом МВД СССР №0707 создан первый отряд милиции специального назначения ОМОН. Александр Солженицын выступил перед выпускниками Гарвардского университета с предательской речью «Расколотый мир». Дал ток первый гидроагрегат Саяно-Шушенской ГЭС на реке Енисей. В Киеве введена в эксплуатацию первая в стране (СССР) линия скоростного трамвая. В Советском Союзе проведено успешное испытание нейтронной бомбы. Это был ответ на разработки в США такого типа оружий.
Глава шестая: Кровный зов
После коротких уроков в субботу все ожидали леспромхозовский автобус. Как всегда, он был занят развозкой рабочих, коих в иные времена в посёлке набиралось до полутысячи человек. Из них более половины были из соседних татарских деревень. Всех их надо было развезти, - не до учащихся и живущих в интернате.
Между тем, ни один из учеников не хотел оставаться на выходные в интернате, даже всего лишь на одну ночь до воскресенья. Всем страшно хотелось домой к родителям, бабушкам и дедушкам, к младшим братишкам и сестрёнкам.
Шли гурьбой по 10-15 человек через речку. Идти по таёжной дороге до аула надо было примерно двенадцать километров. Иногда, в большое весеннее половодье река Вагай выходила из берегов, затапливая всю округу до нескольких километров. Через большую реку приходилось переплавляться на лодках. Некоторые из ребят умудрялись (лодка почему-то часто оказывалась на другом берегу, а лодочника рядом не было) даже геройски перепрыгивать по плывущим льдинам, чтобы поскорее добраться до лодки. Смертельно опасный трюк всегда оказывался удачно пройденным, и как такое удавалось, до сих пор непонятно никому. Также по лесной дороге надо было переходить через ручьи, которые весной превращались в бурные таёжные реки. В таких случаях старшие ребята с одного берега на другой перекидывали импровизированные мостки (деревья или длинные доски).
Где-то посередине пути возле лесной дороги стояла тогда высокая, как детям казалось, деревянная смотровая вышка. Возле него ребята всегда делали небольшой привал. Когда была построена эта вышка – никто не знал, хотя он и был достаточно обветшавшим. Практически все мальчишки считали, что если кто-то не залез до самой верхней смотровой площадки, - значит тот трус. А лесенки у вышки были не только скрипучими, но уже полусгнившими. Потом, спустя годы, стало известно, что в СССР эти вышки, хоть и назывались «пожарными», а были построены для проведения геодезических работ, в целях картографирования территории страны.
И вот однажды, во время очередного субботнего похода домой, Раф с Максом решились забраться на умопомрачительную вершину вышки. Их туда тянуло не только для того, чтобы увидеть сверху всю необъятную тайгу с круглыми и блестящими на солнце глазами из синих озёр. Взобраться на это высотное сооружение считалось тогда признаком храбрости и отваги среди подростков. И этот первобытный зов крови настоящего мужчины оказался для них сильнее вполне объяснимого страха и осторожности…
Вышка представляла собой четырёхгранную пирамиду, сужающуюся кверху, сложенную полностью из брёвен, скреплённых скобами и разными железными хомутами. Почти невозможно сейчас, даже за давностью лет, спокойно описывать тогдашние мальчишеские эмоции…
Даже одни лишь прикосновения к каждой последующей, и всё более вертикальной вверху, лестнице вызывали у маленьких семиклассников «животный» ужас. Им жутко хотелось вернуться на землю, в родной окружающий глухой лес, где они чувствовали себя абсолютно «на своём месте». Тем не менее, для них понятие - «кто здесь не бывал, кто не рисковал, тот сам себя не испытал» - было определяющим в том не придуманном никем из них, ребячьем мире…
Добравшись по очереди до второй площадки, на высоте верхушек сосен, Раф и Макс поняли, что уже, вроде, что-то получается с покорением высоты! Немного придя в себя, они, увлекаемые первоначально мальчишескими понтами и примитивным тщеславием, теперь уже не с таким «страшным» страхом разглядывали третью лесенку вышки. А ведь она была ещё более длинной, узенькой и жутко зыбкой… Если бы страх тогда у них повторился, они бы ни за что не полезли дальше!
Третья перед вершиной площадка была совсем небольшой, но доски, как им тогда показалось, были на ней покрепче, чем нижние. Видимо, там, где ветер бушевал почти постоянно, деревянные конструкции вышки сохранились лучше, что и придало школьникам уверенности и сил для дальнейшего восхождения. Вера и надежда перед преодолением последней, самой короткой и крепкой, как им показалось, лестницы на верхнюю, с перилами и простеньким столиком, «победную» площадку придали им сил. И сегодня объяснять сложно те ощущения-впечатления, что захлестнули двенадцатилетних подростков, на вершине этой старой и прогнившей, но уже покоренной вышки. Сказать, что Раф и Макс были горды своим подвигом - ничего не сказать! Они были словно в летящем самолёте, который, к тому же, кидало из стороны в сторону от встречного ветра.
Ребята, посидев немного на самой вершине, кое-как оклемались, пытаясь разглядеть и запомнить нацарапанные ножиками на столике и перилах имена прежних покорителей. И только потом они увидели с высоты то, ради чего так рисковали – перед ними был «весь мир на ладони»! Погода была ясная и солнечная, и им даже показалось, что они разглядели озеро Пятник. Хорошо запомнились ребятам и многокилометровые очертания таёжного леса с ровными болотистыми проплешинами. Куда глаз не смотрел, - перед ними лежало «бескрайнее море тайги»!
Несмотря на головокружение от умопомрачительно высоких просторов, у Рафа с Максом появилась идея измерить высоту вышки. И, хотя ничего тяжёлого и ненужного с собой не было, выход всё-таки нашёлся. С физикой Макс дружил, в отличие от гуманитария - Раифа, поэтому он хорошо знал скорость свободного падения - 9,8 метров в секунду. Часы у самого Макса тогда уже были, а кидать вниз пришлось сапоги по очереди. В итоге четырёх бросков, они сумели более-менее точно получить время падения многострадальной обуви - 4-5 секунд. Почти 50 метров высотной мечты покорились ребятам всего лишь за какие-то полтора часа мучительного восхождения…
Спустившись еле-еле вниз, и порвав все свои носки на голых пятках, два мальчика поняли с гордостью, что «внизу не встретишь, как ни тянись» даже «десятой доли таких красот и чудес», чем там, наверху...
Добравшись поздним вечером к своим отчим домам в ауле, усталые школьники наконец-то попали в радушные объятия мам и пап, бабушек и дедушек, младших сестёр и братьев. На столе их ждали самые вкусные перемячи и баурсаки, домашние супы и сладкий чай с молоком. Именно ради этих радостных минут общения с близкими, ради домашней вкуснейшей еды и непередаваемой ауры родного очага и тянуло ребят, словно магнитом, на выходные из интерната домой.
Тогда в интернатском детстве день почему-то растягивался на целую неделю из-за полных эмоций какого-то нового уникального опыта, с которым ребятишки тогда сталкивались впервые. Тогда и вода всем казалась вкусной, чуть ли не родниковой, и кусок хлеба так пах чистой рожью, что слюнки текли…
В детстве всё воспринимается по-другому, а дни и недели растягиваются, будто на столетия. Дети жили в интернате на всю катушку, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем. Для них важны были эти настоящие, только их дни и часы, когда будто через вечность, а всего-то какие-то пять дней школьной жизни, так необходимо было бежать через леса и реки, чтобы увидеть и обнять своих родных, и прочувствовать, как это прекрасно - возвращаться под крышу дома своего...
И совсем было не важно, - дождь идёт или снег на дворе, - всегда находилось какое-то дело, важнее которого ничего нет. И тогда количество, и качество воспринимаемых переживаний останавливало время! Именно поэтому недели и месяцы учёбы длились так уморительно долго, что казалось, будто ребята в том интернате останутся навсегда…
Вспоминая теперь, то поистине счастливое время, взрослым дядям и тётям, так хочется окунуться ещё раз в те далёкие детские ощущения. Стать снова ребёнком, и радоваться солнцу, чистому небу, найти вновь свои, только им одним известные добрые приключения. Правда, этого уже не происходит, так как во взрослой жизни давно уже исчезло любопытство первооткрывателя-школьника. И пройденный день уже не наполнен большими важными открытиями, как нет и новых знакомств и впечатлений, нет той влюблённости во всё прекрасное, доброе, вечное…
Из воспоминаний интернатовцев:
Воспитатели были все добрые, что Елена Михайловна, что Сайнур Речаповна. А няня Маруся – вообще добрейшей души человек, вместе с тётей Зоей поили нас вечерком компотами и чаем…
Помнится общие собрания в интернате, там был не сильно широкий и длинный коридор. Вызывали двоечников, ставили их отдельно и отчитывали их. Они от стыда опускали голову, краснели, а мы так не хотели попадать к ним в строй. Старались учиться на «хорошо» и «отлично». (Нафида, 1978-1983)
Повара были Тамара-апа и тётя Зоя, прачка тётя Вера, истопница Тимербига мома, нянечка тётя Маруся. Воспитатели Людмила Васильевна, которая работала дольше всех, до сих пор с ней встречаемся. Также Расима-опа, Альбина-опа, Альфреда Митхатовна, Сайнур Речаповна. Няньки всегда желали спокойной ночи, утром будили даже ласково. (Земфира, 1980-1986)
Ни телефонов, ни гаджетов или компьютеров в то время не было. У всех девочек были песенники или анкеты. Анкеты – это типа опросника. Вопросы были в них разные: кто твой любимый киноактёр? Любимые фильмы, песни, музыкальные группы? Кто твои надёжные друзья и подруги? Самые разные вопросы были… Самые волнительные – кто тебе нравится среди парней и почему? Кто самая лучшая подруга? До 50 вопросов было в этих опросниках. Мы во время подготовки уроков в интернате сидели и заполняли эти анкеты. Потом передавали следующей девочке, и так, пока не обойдёт всех наших девчонок. Был случай, когда одна девочка даже ругалась чуть ли не матом со слезами, когда воспитатель хотела забрать у неё опросник во время подготовки домашних заданий. (Гульнара, 1981-1987)
Были такие песенники-тетрадки, в которых были все секреты, мечты и… признания в любви… Украшали мы анкеты и песенники, чем только могли. Самые крутые оформления были фломастером (дефицит сильный в те времена). Обязательно были наклейки знаменитых артистов и певцов. Самые крутые наклейки были из Германии (у кого братья служили в Германии) – там были наклейки девушек с ярким макияжем, в красивых одеждах или почти без них… Мечта всех интернатских девчонок в то время! Всё заполнялось своим почерком, какими-то стихами – «пишите, милые подруги, пишите, милые друзья! Пишите всё, что вы хотите, но только глупости нельзя!» Сегодня читаю всё это чуть ли не со слезами на глазах и думаю: «никаких глупостей в то время мы точно не писали!!!» (Лариса, 1979-1985)
Вспоминая сейчас то время, когда были живы наши бабушки и дедушки, хочется несколько слов сказать именно про них. Мы, дети-школьники из интерната стремились на выходных увидеться с родными. И я вспоминаю бабушкины незабвенные деликатесы на деревенских столах, которые до сих пор стоят перед нашими глазами. Тот вкус бабушкиных пирогов с рыбой и десерта в виде свежайшего катыка (в сто раз вкуснее современных йогуртов и творогов) никуда не делся из памяти, хотя такой еды уже, наверное, лет сто мы уже не ели. Деды наши тогда редкий день сидели дома без дела, почти всё своё время проводили на озёрах, в лесу или речке. Свежайший карась или огромная щука бились у них в рюкзаках до того, пока их не освежуют и не очистят проворные бабкины руки. А что касается таких таёжных даров, как спелая малина с брусникой и терпко, но вкусно пахнущие дымом костра, кедровые шишки никогда нас, малых детей, не оставляли равнодушными! Даже простая молодая картошка, только что из огорода, зажаренная по бабушкиным чудесным рецептам на чугунной, толстой сковороде, не сравнится ни с какими нынешними чипсами, наггетсами или даже «фри»…
Нашему поколению повезло, что мы застали бабушек и дедушек не только в живых и в осознанном возрасте, но и в самом расцвете их мудрых лет. От них мы узнавали о предыдущих поколениях, об истории семьи, корнях своих предков. Мы часто говорим сегодня о высоких отношениях, об уважении к старшему поколению. А ведь любое уважение и отношение к человеку, будь оно плохое или хорошее, надо прежде всего заслужить. Наши бабушки и дедушки дали нам то, что мы несём годами, - их тепло, любовь, тягу к домашнему очагу. И мы всю жизнь их будем любить и уважать, и вспоминать таким вот добрым словом.(Радиф, 1974-1980)
Хроника СССР:
В 1979 году в СССР стартовала Всесоюзная перепись населения. Состоялась премьера телефильмов «Москва слезам не верит» и «Место встречи изменить нельзя». Состоялся первый рейс из Ленинграда в Москву скоростного поезда ЭР-200, построенного рижскими вагоностроителями. Открыт в городе Магнитогорске Памятный комплекс «Тыл – Фронту», посвящённый подвигу тружеников тыла в Великой Отечественной войне. В Москве вступил в строй Олимпийский велотрек в Крылатском. В финале между сборными хоккея СССР и Канады наши выиграли с сухим счётом 6-0. Принято Постановление ЦК КПСС о вводе советских войск в Афганистан.
Глава седьмая: Научи отец… бороться
В школе уроки труда были раздельными. Девочки учились шитью, иногда вязанию или вышиванию, а также что-то готовили из продуктов. Это, в основном, были лёгкие закусочные салаты, или торты, а супы или второе шли изучать и готовить в столовую. Вот там все кулинарные хитрости и становились известны девочкам, когда они готовили первые и вторые блюда, бутерброды, кексы и пирожки. Также они шили различные фартуки, ночнушки, юбки и даже платья. Учились вязать крючками и спицами, делать несложные выкройки, пользоваться швейными машинками. Все школьницы ходили в косыночках, в нарукавничках, которые сшили сами, и чувствовали себя настоящими хозяйками. Вот почему девочки обожали уроки домоводства!
А мальчики сначала что-то строгали из дерева, потом работали и с металлом. Трудовик всегда был рядом и контролировал все эти процессы, не боялся подпускать к станку. Чаще всего делали разные разделочные доски, табуретки, молотки-ножики и прочие скворечники. Приучались даже простейшим ремонтам техники, меняли какие-то прокладки в самих инструментах. На уроках труда школьникам давали навыки, необходимые каждому мужчине. И, что интересно, во время уроков труда можно было поговорить по душам с учителем труда, расспрашивать о жизни, повеселиться и сделать в то же время полезное дело.
Ну а мальчишки начинали волноваться по-серьёзному на уроках НВП (начальной военной подготовке), когда надо было разбирать настоящий автомат. Учитель труда и НВП Ахмет Азатович был, как отец для учеников! Он был строг, но разрешал ребятам самостоятельно изучать оружие времён Великой Отечественной. А вот автоматы АК-47, пусть они и были учебные, без бойков, он не давал никому из детей на руки без присмотра. Кстати, интересно именно сейчас какие вспоминаются слова Ахмета Азатовича: «хочешь мира – готовься к войне!»; «главное, - научиться быстро разбирать и собирать автомат! Надёжное оружие нужно для того, чтобы верно и точно попадать во врага при стрельбе. А в кого стрелять – тебе расскажут на уроке истории!»
А уж когда появился военный полигон (небольшая площадка за столовой, где в песке был вырыт окоп, блиндажик), восторга интернатских ребят не было предела. НВП – стало любимым уроком не только мальчишек, но и девчонок – будущих санинструкторов, самых важных военнослужащих советской армии из младшего медицинского состава.
Любаше запомнились тогда эти наставления Ахмет Азатовича, касающиеся оказания первичной медицинской помощи раненым товарищам.
- Чтобы быстро оказать помощь раненым, - говорил военрук девушкам-школьницам во время урока, - нужно, чтобы в вашей аптечке медицинские средства располагались в определённой последовательности. То есть, все перевязочные средства, бинты, лейкопластыри, ножницы, шприцы с обезболивающими ампулами должны лежать в вашей санитарной подсумке так, чтобы вы, не глядя, могли очень быстро руками их доставать для помощи бойцам. При первичном осмотре раненого, вы менее чем за минуту должны найти место ранения/кровотечения. Чем раньше сумеете наложить жгут/турникет над кровотечением, а также перевяжете саму рану, вы вернёте человека в строй. А в случае с остановкой сердца, когда отсутствует пульс, - научитесь прямому массажу сердца и искусственному дыханию «рот в рот». Иначе вы рискуете жизнью боевого товарища…
Не менее интересными и запоминающимися были его военные нравоучения и парням-школьникам.
- Запомните, ребята, золотое солдатское правило: «хорошо окопался – жив остался», - утверждал преподаватель НВП. – И ещё, когда кашку-манку едите, то вы не трогаете в ней комочки, так ведь? Также и в наступлении боец должен замечать любую неровность или проволоку под ногами, дабы не наступить на мины. Будьте охотниками, а не добычей для врага.
Немалые военные познания, казалось, были не особо нужны тогда во времена глубокого «брежневского застоя». А жизнь впоследствии опровергала ошибочность таких суждений. Все эти знания и навыки пригодились даже в мирной жизни, не говоря об идущих тогда локальных военных конфликтах. Даже с практической точки зрения эти уроки тут же прямо во время учёбы и пригождались. К примеру, на праздники 23 февраля или 8-е марта никто из учителей и воспитателей не «парился» тогда, ломая голову о подарках. Девочкам дарили небольшие разделочные доски с обязательным выжиганием даты праздника, а мальчишкам – всякие торты и кексы. Конечно, к ним прикладывались в обязательном порядке и открытки с признаниями в симпатиях друг к другу. Тогда эти милые, своими руками созданные, подарки мальчишки и девчонки дарили друг другу с такой серьёзностью и важностью, будто это и впрямь самое лучшее и дорогое, что в жизни есть у них…
Наверняка нынешние наиболее эмансипированные девушки скажут своё коронное «фи», выразив тем самым противный аргумент насчёт уроков домоводства. Зачем сегодня в школе обучать вязать крючком, шить наволочки и варить борщ, когда для этого есть специально обученные люди в швейных мастерских и кафе с ресторанами. Конечно, всё можно купить, заказать, и выбрать в магазинах и фирмах по доставке. Но в то же время они, эти девушки, наверняка рады своим мамам и бабушкам, которые их кормят, поят и зашивают им порванные носочки и колготки. А уж то, что эти мамы и бабушки - поколение 70-80-х - сумели пережить смутные, голодные и холодные 90-е благодаря интернатским урокам жизни, никто не сможет оспорить. Пережили, благодаря занятиям по НВП, труду и домоводству в школе-интернате…
Из воспоминаний интернатовцев:
Нынешние наиболее эмансипированные девушки скажут своё коронное «фи», выразив тем самым свой личный аргумент против уроков домоводства. Зачем сегодня нас обучать вязать крючком, шить наволочки и варить щи, когда для этого есть специальные обученные люди в швейных мастерских и кафе да ресторанах. Да, сегодня всё можно купить, заказать, и выбрать в магазинах и фирмах по доставке. Но в то же время они, эти девушки, наверняка рады своим мамам и бабушкам, которые их кормят, поят и зашивают им порванные носочки и колготки. Неужели и им самим не понадобятся такие навыки в будущей взрослой семейной жизни?
Да и мир так меняется иногда, что просто диву даешься... А я твёрдо убеждена, что мы сумели пережить смутные, голодные и холодные 90-е благодаря тем интернатским урокам жизни. И в том числе, занятиям по труду и домоводству в школе.(Раузиля, 1979-1984)
Помню, на 8-е марта читала стихотворение на концерте, вела её Людмила Васильевна. Я так волновалась, не помню даже, как читала. Но помню, что мне духи подарили мальчики, а дарил этот приз Макся Тимербулатов. Сейчас всё, как кинолента с прокруткой назад припоминается. А Макся ушёл рано, женат был, работал в Комсомолке печником. Очень жаль его, такой паренёк был хорошенький.
А потом мы отучились, экзамены почти все сдали. Праздник устроили в спортзале прощальный.
Мы ходили за тортом в столовую, Женька Каюмов и другие. Несли его на руках, торт был большой и ммм-какой вкусный. Таких тортов вкусных больше я и не ела в жизни…(Зульфия, 1977-1984)
Первое время у нас была воспитательницей Альфреда Митхатовна Айтнякова, затем наша незабвенная Сайнур Речаповна, - в меру тактичная и строгая, имела подход к любому ребёнку, объясняя всё доходчиво и понятно. Чтобы нам было тепло, кочегарила Тимербига-мома. Мы приходили из школы, а в комнатах хорошо и уютно, а она сидит и вяжет носки и варежки. Я её очень любила, потому что она напоминала мою маму.
Ночной няней работала тётя Маруся, человек широкой души, рассудительная и добрая. Она часто приносила домашние и рассыпчатые коржики, - их незабываемый вкус в бумажных кулёчках до сих пор помню.
В столовой работали тётя Надя Абдурахманова и тётя Таня Шатина, наши кормилицы. Столовая была нашей отдушиной, местом, куда мы бежали от души, чтоб вкусно покушать.
За чистоту постелей наших отвечала тётя Вера Рыбъякова, благодаря ей у нас часто меняли постельное бель. Спасибо ей большое и человеческое. (Земфира, 1979-1985)
Помню Ильфара, он был старше нас, учился в 10 классе. У него был баян, мы все собирались на втором крыльце интерната, Там была лавочка, где мы все сидели. Рафида, Нафида, Тания, Зифа, Люция, Луиза, Шахана, Альфинур. И много других девчонок. Мы пели «Я начал жить в трущобах городских», и ещё какие-то. Танцы устраивали под баян, так было хорошо, что я плачу иногда, вспоминая. (Руфина, 1976-1982)
Хроника СССР:
В 1980 году Москве начались ХХII летние Олимпийские игры – первая Олимпиада, проведённая в социалистической стране. В возрасте 42 лет скоропостижно скончался великий поэт и артист Владимир Семёнович Высоцкий. В Северодвинске была спущена на воду самая большая в мире подводная лодка «Акула» проекта 941. Серийный вертолёт Ми-26, считающий до сих пор самым большим в мире, выполнил свой первый полёт.
Глава восьмая: Мужские разборки
Красивых девушек в интернате была «целая малина», как говорили тогда между собой парни. За одной из них по имени Рувия одно время ухаживал не только Ахтасик, но и местный хулиганистый парнишка Юрик из параллельного 8Б. Будучи одним из резких и довольно-таки авторитетных в своём кругу ребят, Юрик не стал терпеть конкурента и вызвал Ахтаса на разборки.
Надо сказать, что, как правило, за порядком в интернате следили тогда старшаки (старшеклассники). Драки случались, хоть и нечасто, но было основное правило: двое дерутся - третий не мешает. И не важно, у кого сколько друганов, родни или братьев, главное - не показать свою слабость! Не важно, сколько ты весишь и как дерешься, - не будь нюней и не прогибайся. Правила тогда были правильные: первое - только кулаки и никаких посторонних предметов; второе - удары по самым уязвимым местам не допустимы (яйца, глаза, кадык); и третье, самое главное, - один на один, лежачего ногами не бить, бороться можно, а упавшего бить нельзя, тем более ногами…
Были старшаки, которые и формировали тогда интернатский миропорядок. Они учили вновь прибывших на учёбу пацанов этим правилам, говорили, что драться надо уметь. За девушку нужно постоять, да и вообще – вдруг завтра война. Однажды один из них влепил оплеуху одному хулигану за то, что тот стал бить своего одноклассника головой об стену. Завел драчуна в бытовку на беседу, после чего парень вышел с опухшими ушами. Позднее хулиган признался, что «старшак» надавал ему тумаков со словами «драться – можно, калечить – нельзя».
Ахтас знал эти правила, не боялся вызова Юрика, и был готов к драке. Они встретились за школой в лесочке, недалеко от аэропорта. Так как был разговор один на один, остальные ребята, как интернатские, так и поселковые, остались метрах в пяти-шести от них. Более получаса два парня стояли друг против друга, сплёвывая себе под ноги, и разговаривая. Это была показательная картинка со стороны, как будто два медведя делили в лесу границы своих территорий. И все присутствующие понимали, что такое противостояние двух, пусть и не очень похожих на волосатых лесных гигантов, но крутых персонажей могло закончиться кровавой потасовкой. Именно в такие моменты выяснялись тогда, - у кого из парней настоящие мужские нервы, и что почём, кто причём, а кто из них трус иль герой в глазах поселковых и интернатских сообществ…
Поэтому и каждый из претендентов на сердце девушки стремился доказать, что не боится своего противника. За ними стояли друзья, в случае чего подстраховывая своего товарища. И вот, спустя какое-то время, наконец, они пришли к взаимному соглашению. Каждый из двух бойцов, обернувшись к своим группам, махнул им рукой. Это был знак, чтобы не приближались к ним. Уговор был – бить по одному разу, не отворачиваться от удара, и закончить поединок сразу после падения любого из них на землю. Кинув жребий, два гладиатора начали бой.
Первым ударил Юрик, и Ахтас от удара крутанулся головой и всем телом почти на 180 градусов. Он чуть не упал, но всё же удержался на ногах. Пощупав лицо и подбородок, он в свою очередь со всей силы послал сжатый кулак правой прямой в лоб своего противника. Удар был такой силы, что Юрик попятился назад ничком и сел задницей на землю. Помахав головой, и придя в сознание, он встал, и, пошатываясь, подошёл к Ахтасу. Показав ему большим пальцем вверх, он произнёс:
- Отличный удар, Ахтасик, ты реальный мужик!
Пожав друг другу руки, оба бойца дали всем понять, что тема закрыта, и инцидент исчерпан.
- Ты мужик, и я мужик. – сказал уже при свидетелях Юрик Ахтасику. – Пусть Рувия сама выбирает, кого хочет, а нам из-за неё ломать рожи друг другу ни к чему.
- Согласен, - в ответ произнёс Ахтас, – Приходи часа через два сюда, посидим, выпьем.
Все понимали, что серьёзные разборки никто больше не будет инициировать. Поселковые прекрасно знали, что перед ними не какая-то толпа оборванцев татарчат, а серьёзная объединяющая интернатская сила. При определённых обстоятельствах «старшаки» могли вывести на улицу не один десяток интернатских парней. В первое время стычки с местными происходили в Перворайском довольно часто, но они всегда получали отпор. Местные «проверяли» интернатских, приходили и «сидевшие», но согнуть никого так и не смогли. С учащимися было попроще, ведь потом волей случая всем приходилось встречаться в школе, и некоторым даже оказываться за одной партой. И вот тут, как говорится, «дружба народов» сразу же брала своё…
В принципе, в старших 9-10-х классах уже не было никакой вражды между учащимися из интерната и посёлка. Дружили уже тогда все, и со всеми! А потом, спустя годы, бывшие выпускники одной и той же школы, невзирая на национальности, встречали одноклассников из параллельного класса, как родных людей.
Конечно, дети тех времён все познавали мир наяву, а не по интернету и соцсетям. Они, что называется, щупали своими руками реальности мира, а не как нынешняя молодёжь кончиками пальцев на клавиатурах гаджетов. Такие понятия, как страх и дружба, любовь и ненависть, гордость и уважение пробовались на вкус, а настоящая борьба в виде уличных драк изучалась в интернате вживую на своей, что называется, шкуре. Здесь никто не был «ни при чём», потому что тогда в детстве 70-80-х все дети старались читать нужные книги…
На следующий день не только интернат, но и вся школа гудела. Мальчишки завидовали, девочки восхищались Ахтасом, стараясь увидеть его разбитое лицо. Все знали о вчерашнем поединке, понимали, что его победа была честной. Правда, вскоре школьно-интернатская жизнь завертелась в прежнем ритме, и через неделю уже никто не вспоминал о настоящей «драке за Любовь». А у Ахтаса появилась новая школьная подруга…
Из воспоминаний интернатовцев:
В конце 70-х и вначале 80-х в интернате парни стали подражать популярному стилю карате-до. Произошло это благодаря популяризации в Советском Союзе этого вида спортивного единоборства. 13 ноября 1978 года вышло даже распоряжение ЦК КПСС «О создании Комиссии по развитию каратэ-до при Госкомспорте».
Было повальное увлечение техникой ударов ногами. На улицах и в комнатах можно было видеть учеников, которые стремились нанести маваши (круговые удары ногами) и тоби-гэри (удары в прыжке) по мнимому сопернику. Правда, никто в реальных драках эти приёмы не испытывал, пользы от этого было мало, да и драк особых-то и не было. (Валерьян, 1973-1979)
Запомнилась мне история про братьев Ш. из Комсомолки. Старший Дима был очень крепким и задиристым парнем, и в то же время, справедливым. Физически он был чересчур развит с рожденья, энергия била через край, и он не знал, куда её девать.
Однажды мы, интернатские ребята, шли из клуба, живо и страстно обсуждая индийский фильм. Вдруг на обочине дороги недалеко от интерната мы увидели в канаве возле дороги голого по пояс человека, связанного проволокой по рукам и ногам. Это был Дмитрий, его избили работяги из леспромхозовской общаги, и бросили туда. Мы его развязали, еле-еле затащили в интернат. Он отогрелся, проспал до утра, а потом ушёл домой. И с тех пор все хулиганы в посёлке интернатских боялись, потому что Дима Ш. был за нас горой.
Потом угораздило его влюбиться в физручку А. Она только-только стала работать в школе, была изумительно красивой и стройной девушкой. И, видимо, не отвечала на его чувства. Так он и сох по ней, а потом взял и… застрелился из ружья. Всем нам было его жалко, и впервые тогда мы и узнали, что такое сила любви, и какой она может быть жестокой.
Кстати, потом где-то через годик-другой примерно, его младший брат также повторил судьбу Дмитрия. Не добившись ответных чувств у другой учительницы С., он также свёл счёты со своей жизнью, выстрелив себе из ружья в голову. А мы, мелкота интернатская, были в шоке, и думали: стоит ли так сильно влюбляться в этих зараз – девчонок? Может, лучше подраться с соперником, да и решить вопрос? (Искандер, 1973-1978)
Что хочу особо отметить, - в интернате был строгий запрет на распитие винно-водочных изделий. Этому правилу придерживались все ученики, за которыми пристально бдили не только воспитатели и няни, но и старшаки из актива. Правда, всё равно некоторые из нас всё же где-то умудрялись приобрести на всю компашку из пяти-шести желающих острых впечатлений бутылку красного вина «Агдам» по 20 градусов за рупь 42 копейки. Ну, или на худой конец, (на крайняк, как тогда говорили), пару пузырей столового винишка «Яблочная» - почти сок в 9 градусов за 97 копеек.(Асхат, 1979-1985)
Хроника СССР:
В 1981 году на машиностроительном заводе в г. Кирове была произведена серийная партия первых стиральных машин-автоматов «Вятка-автомат-12». На XXVI съезде КПСС утверждены Основные направления экономического и социального развития страны на 1981 – 1990 гг. В «Ленкоме» прошла премьера мюзикла «Юнона и Авось». Сформирован под эгидой КГБ секретный отряд специального назначения «Вымпел» - одно из сильнейших антитеррористических спецподразделений мира. В возрасте 33 года трагически погиб в ДТП лучший хоккеист мира Валерий Харламов. Впервые с советской автоматической станции «Венера-13» получены цветные панорамы венерианской поверхности. Состоялся первый полёт стратегического ракетоносца-бомбардировщика Ту-160.
Глава девятая: Любви у Любови быть может
В пятницу вечером в интернате вдоль длинного коридора, словно на параде, выстроились девочки. Все они были разодеты в свои лучшие платья, а кое-кто из них успевала накрасить губы и чем-то пахучим надушиться. Некоторые умудрялись накрутить пряди волос у висков пружинками, где-то даже доставали юбки в обтяжку, кофточки-лапшу, либо водолазки, плотно облегающие тело. Иногда лифчики под такую верхнюю одежду девочки забывали одевать, что, впрочем, не вызывало у парней никакого отторжения. Скорей, наоборот, у таких девушек не было отбоя от предложений на танцы-свиданки…
Танцы были одним из самых любимых занятий в интернате во внеурочное время. Конечно, девчонки могли посидеть на лавочке в тесной дружеской обстановке и под аккордеон попеть песни. А им хотелось большего, и не только сходить куда-то «на танцы» в клуб, но и устроить у себя в интернате модную «дискотеку». В качестве аппаратуры тогда использовали либо простой бобинный магнитофон, либо проигрыватель для пластинок, к которым подключали большие колонки. Танцевали под разные мелодии – динамичные по тем временам хиты советских звезд, медленные романтичные мелодии и, конечно же, зарубежное диско. Такие записи, кстати, достать было совсем непросто. Обычный набор зарубежных песен включал Modern Talking, CC Catch, АВВА, Boney M, Arabesque.
Звучала громкая весёлая музыка «диско-шейк» обычно из четвёртой комнаты, и девочки все заходили к мальчикам на дискотеку. Некоторые, покатываясь от смеха сами над собой, начинали тут же кривляться и дёргаться всеми частями тела под музыкальные ритмы. Мальчики в брюках «клёш», а некоторые уже во входящих в моду джинсовых одеждах, глядящие на девочек восхищенными глазами, старались также не отставать, совершая резкие повороты и наклоны в разные стороны. Никто никого не стеснялся. Дискотечные танцы были в самом разгаре…
В перерывах между ритмичными «диско» девчонки включали «медляки» - вальс, и танго, сами приглашая на «белый танец» понравившихся мальчиков. Это было очень интересное зрелище - мальчик и девочка топтались на месте, иногда поворачиваясь в стороны. Парень брал девушку за талию (иногда и пониже, если позволяла партнёрша), а она клала ему свои ладони на плечо. И так они и танцевали всю композицию, переступая с одной ноги на другую и плавно покачиваясь в музыкальный такт. Как только заканчивалась медленная музыка, публика требовала «шизгару» или «синий-синий иней».
Эти танцы привлекали интернатских ребят, и тянули их как магнит. Здесь можно было не только показать себя, как «Танцора Диско» из одноимённого индийского кино. На танцах, в основном, завязывались отношения, возникали не только дружеские симпатии, но и любовь, и ревность. Всё было по-настоящему, поэтому даже иногда доходило и до драк с разборками. В том возрасте и в те времена лицемерия и ханжества у юных обитателей школы-интерната ещё практически не было. А почему было так много песен и стихов про любовь в то время, столько классной музыки, друзей-подруг, и весёлых, ярких впечатлений?.. Думается, просто потому, что это было исключительно прекрасное время юности!
Любаша, как и все интернатские девчонки, любила эти дискотечные вечера, никогда их не пропускала. В душе она надеялась, что Ахтас обратит ещё раз на неё внимание, пригласит на танец, и обнимет её своими сильными, горячими руками. После свидания, о котором она рассказала Зульфине, прошло несколько месяцев. Любаше долгое время было стыдно из-за своих переживаний по поводу первого в жизни поцелуя. Подруга тогда проявила деликатность, и, не обсмеяла, рассказав, чего и как нужно на самом деле опасаться девушкам наедине с парнями. И, что удивительно, не растрепала по ушам интернатских сплетниц до упаду ироничную историю про беременность от поцелуя…
И вот теперь на танцах Любашино сердце терзала самая настоящая ревность, хотя она никому этого не показывала. Ахтасик в это время вовсю флиртовал с другими девушками, не стесняясь приглашать одну за другой на танцы.
- Напиши мне письмо, – мысленно взывала в душе Любаша. - Мне хватило бы всего две строчки, чтобы потом читать их всю жизнь…
В такие моменты сильная и крепкая девочка на весёлой дискотеке стояла и чего-то ждала, улыбаясь всем друзьям и подругам. И никто не догадывался, что Любаша еле сдерживается из-за своего танцующего друга, чтобы не крикнуть на весь интернат:
– Остановите музыку! Он танцует с девушкой другой…
А ведь придёт время, когда она, уже взрослая женщина, вспомнит с теплом и благодарностью этого чубатого парнишку, и поблагодарит потом его в своей душе. Поблагодарит за то, что он первым из мужчин помог познать ревность и справиться с неуверенностью в себе, помог разобраться в своих многочисленных внутренних переживаниях. И тогда окажется, что именно он поставил её на постамент первой Любви, с высоты которого ей уже легче стало оглядываться по сторонам. И она поймёт, что именно благодаря Ахтасу та маленькая девчушка поверила в себя, научилась дорожить поцелуями, и перестала бояться одиночества среди людей…
Из воспоминаний интернатовцев:
Помню, как мы дежурили по кухне, по два-три часа мыли посуду, но мы всё равно не унывали, что тяжело. Кому то даже нравилось дежурить, просились подменяться, потому что с уроков раньше уходили, да и утром можно было опоздать. В комнатах сами мыли пол, и пыль протирали, и мусор выносили. Приносили воду горячую в тазике, чтобы ноги мыть. Была там бытовая комната, там мы и умывались – в одной половине девочки, в другой мальчики. Чистоту очень строго проверяла сантройка, это мальчики и девочки постарше. Они приходили и смотрели, оценку ставили. Если грязно, то рисовали молнию в стенгазете. (Люция, 1977-1982)
Иногда, конечно, нам не хватало внимания со стороны дирекции школы. Нас, интернатских, мало возили на автобусах, мы ходили больше пешком 12 км до родной деревни. Особенно в половодье помню, когда проходили затопленные маленькие ручейки, которые превращались в реки. Мы их проходили иногда по льдинам, иногда мальчишки перебрасывали деревья через речку. И не помню ни одного случая, чтобы кто-то из нас тонул или другие возраста. Мы шли домой пешком и в зной, и в холод, снег или дождь. По своему, уникальные были времена, а мы были крепкие, что ли…(Оксана, 1976-1981)
Мы жили дружно, старшие устраивали танцы, смотрели за нами, всякие соревнования устраивали. Какая комната чище и уютнее, уборки всегда делали, в столовой помогали поварам. В школе стенды писали, помню, у Ларисы красивый почерк был. Она часто плакаты оформляла.
Организация досуга была по плану. Мероприятия проводили, линейки и сборы. Были учителя добрые и внимательные, ходили и в лес, и на поляны. Устраивали на природе какие-то праздники. Помню даже, что играли в игру столбики…(Земфира, 1981-1987)
Я помню, как к нам в интернат приехали ученики из Комсомолки, соседнего посёлка. Они два дня жили у нас в комнатах. Их так много было, человек не меньше 30-40. И там с ними приехал молодой учитель, не женатый, работал у них учителем первый год. Все девчонки комсомольские были в него влюблены. Одна из них всё время ходила, плакала, и её все успокаивали. А учитель вправду был симпатичный, интеллигентный, из города приехал.(Лариса, 1978-1984)
Ничего лишнего мы не позволяли тогда, да и воспитательница Людмила Васильевна, наша дорогая и лучшая «воспитка», строго за нами следила. Однажды на конкурсе КВН мы с группой девчат спели песню про беспризорников. Людмила Васильевна сделала нам замечание за этот выбор песни. Помню также, как готовили танцы общим строем, единой статью, коллективным шагом, то есть, всей девичьей группой.
Был и по-настоящему «страшный» случай, когда мы, девчонки, спели песню про жизнь в интернате, то есть, про воспитателей, поваров и нянек. Немножко частушечные, но не сильно обидные, по правде сказать, стихотворные строки. До сих пор никто не признался, кто же написал эту песенку тогда?
В результате об этом узнали воспитатели, повели нас к директору школы Кожаеву. Мы там все натерпелись страху, думая, что нас выгонят из интерната. Директор попросил нас спеть и, услышав, чуть не расхохотался от души. А ведь и вправду, кто то из наших ребят сочинил тогда классную «песенку первоклассника»! (Нафида, 1977-1983)
Хроника СССР:
В 1982 году Пленум ЦК КПСС принял Продовольственную Программу на период до 1990 года. Выпущен в серию вертолёт Ка-50 «Чёрная акула». Состоялся первый телемост с использованием космических средств связи между СССР и США «Москва-Космос-Калифорния». Умер генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев. В Киеве состоялся первый полёт военно-транспортного тяжёлого дальнего самолёта Ан-124 «Руслан».
Глава десятая: Не брат ты мне!
Раиф влюбился в Любашу в восьмом классе. Он боялся этого чувства, зная, что его друг и брат Ахтас ходил к ней на свиданье и даже целовался с ней. Скрыть такие случаи в интернате было невозможно, ребята каким-то удивительным образом узнавали даже мелкие подробности таких любовных отношений. Для других ребят было табу на приставанья, если у кого-то из них случился поцелуй с девушкой. Чубатый и усатый Ахтасик по возрасту был самым старшим в классе, - высоким и красивым парнем. От девчат у него не было отбоя. И он флиртовал напропалую с двумя-тремя сразу, особо и не скрывая свои связи ни от кого.
Замечая, что Любаша всё также смотрит на Ахтаса влюблёнными глазами, несмотря на его измены, Раф в то же время не хотел мешать им. Он знал, что у друзей своих нехорошо, и не красиво отбивать девчонок…
А время шло, учебные дни летели также быстро, как листки отрывного календаря, когда бесшумно падали на пол со стены комнаты №4. Где бы он ни был, и чтобы он ни делал, - перед глазами стоял образ Любы. Ему было всё равно, что говорили и задавали на школьных уроках, он просто ждал каждый новый день с надеждой на какие-то очень важные и волнующие кровь перемены. Так продолжалось несколько месяцев…
Учёбу Раф забросил, почти лишившись покоя, отдыха и сна… На уроках геометрия с алгеброй были для него самыми ненавистными предметами. Не испытывая склонности к точным наукам, он легко находил себя в истории, географии и литературе. Шёл апрель1978 года, близились экзамены за 8-й класс, а сдавать надо было все предметы. Сидеть, и писать днями и ночами шпаргалки было не в его правилах. Все его мысли были о ней, - русоволосой девочке из младшего класса по имени Любовь.
Он каждый день ловил её взгляды, когда она проходила мимо, даже не подозревая про страдания Раифа. А он смотрел на неё, не дыша, и не замечая других девочек. Писал записки, изливая свои тревоги и мечты, и тут же рвал их, боясь, что кто-то узнает про его душевные волнения… Уходил один после уроков на берег речки, смотрел на воду, и рисовал на песке её имя, чтобы тут же потом стирать эти волнующие кровь буквы… Сидя на берегу и вглядываясь в текущую мирно речку, в которой отражалась высокая синь неба, Раф не хотел замечать в своей тоске, как прекрасен этот мир. Для него он не существовал, и он не думал о том, что не надо печалиться, - ведь вся жизнь впереди! Вместо этих мыслей в голове у него только были Любашины светлые косы, её весенняя улыбка, и бездонные синие-синие глаза…
Неизвестно, сколько бы ещё длилась такая история безнадёжной любви, если бы не день рождения Ахтаса. Развязка этого неожиданного, и никому в интернате до этого неизвестного, любовного треугольника наступила весной, перед экзаменами восьмиклассников. На улице стояла тёплая майская пора, и, казалось, сама природа даже пропустила мимо себя эти «полчаса до весны». Компания ребят из «четырёх мушкетёров», как прозвали в родной деревне Ахтасика, Газика, Макса и Рафа, собралась отметить торжество после уроков. Достав откуда-то деньги на бутылку водки и столько же вина с закуской, четверо друзей отправились на опушку леса возле аэропорта.
Чудесная солнечная погода была под стать настроению, и ничто не предвещало никакой грозы в конце отмечаемого дня рождения. Друзьям было что обсудить, ведь учебный год завершался, и надо было решать, куда пойти после окончания восьмилетки. Газик с Максом собирались стать «пэтэушниками» в райцентре Аромашево, чтобы получить права механизаторов широкого профиля. Ахтас мечтал поступить на бурильщика-нефтяника в «семёрку» - Тюменское профессиональное училище №7. Только у Рафа не было никаких мыслей по этому поводу, он плыл словно по инерции текущего времени. Так, обсуждая своё ближайшее будущее, друзья и не заметили, как после лёгкого винца «приговорили» вчетвером целый «пузырь» крепкого алкоголя.
Раиф до этого дня уже не раз пробовал красного вина, но водки в таком количестве он выпил в первый раз. В голове от выпитого у него стало весело, появились дерзкие мысли, и он вдруг понял, что ничего и никого не боится. Пытаясь удержать сознание, он предложил идти всем вместе куда-то в клуб на какие-то разборки. Когда друзья его начали успокаивать, Раф почему-то обратил свою откуда-то возникшую энергию против них. Ахтас и Макс поняли, что он перепил, и, смеясь, попытались его успокоить. И вдруг, совсем раздухарившийся Раф, почти не глядя, и на каком-то автомате ударил кулаком прямо в лицо виновника торжества Ахтаса. У именинника мгновенно под глазом засветился приличный фонарь. Тот, естественно, не стерпев такой наглости, послал Рафа метким выстрелом своего тяжёлого кулака в полный нокдаун. Очухавшись от удара, тот понял с кем ему сейчас нужно разбираться и за что биться.
- Не брат ты мне, Ахтас, а предатель, - кричал другу Раф. – Заморочил Любаше голову, а сам бегаешь от одной девушки к другой. Оставь её в покое, ты не достоин её!
Высказав Ахтасику в лицо всё, что он думал о нём все эти последние дни и месяцы, пьяный вдрабадан парнишка устроил такой дебош, что его пришлось всем вместе удерживать за руки. Вырвавшись из рук Газика и Макса, он даже схватился за перочинный ножик Ахтаса, лежащий на столе. Непонятно, к чему бы привела эта нешуточная ситуация, если бы Газику не удалось выбить ножик из рук Рафа, и повалить его на землю. Привязав его ремнём к берёзе, ребята оставили неуемного дебошира одного в лесочке до вечера. Никто из друзей даже не предполагал, откуда взялись силы у тихого и скромного доселе Раифа.
Вернувшись в интернат, друзья Рафа попали вовремя к вечернему отбою. Воспитка ушла после проверки из интерната, а няня осталась ночевать у девушек в седьмой комнате. Ребята только тогда, будто бы в туалет, тихонько вышли за отсутствующим и незамеченным никем Рафом. Притащив почти спящего «пьянчугу» к интернату, им еле-еле удалось затолкать его в комнату через нижнюю форточку окна…
На следующий день Рафа с утра трясло и рвало, и он с ужасом думал, как пережить уроки в школе. После этого к пьянке он относился, в отличие от своих друзей, как к диким играм шайтана, поставив сам себе запрет на долгие годы на распитие водки. А его одноклассники потом всё время над ним смеялись, зная его кроткий и скромный нрав. И не раз, дразня его, говорили, что если где-то с кем-то нужно разобраться, - надо дать выпить Рафу, и он пойдёт и всех побьёт… И никому, кроме Газика и Макса, было невдомёк, из-за чего произошла драка Ахтаса и Раифа, и почему после этого они будто стали враждебными между собой.
Молодые люди тогда даже не предполагали, к чему могут привести великие чувства любви, не думали о ревности, разрывающей любые родственные отношения напрочь. Они просто жили интернатской жизнью, доверяясь своим юношеским инстинктам…
В юности мало кто размышляет, к чему привели отношения Ромео и Джульетты, хотя время даже через поколения эти понятья не стирает… И даже тогда, в 15-16 лет, стоит только поднять верхний пласт времени, чтобы можно было разбудить эти вечные чувства. И только взрослея, через какие-то долгие года, спустя даже десятилетия, некоторые люди в глубине души жалеют о том, что школьная любовь, как будто сон, тогда стороной прошла мимо…
Из воспоминаний интернатовцев:
Мы жили в интернате, как в армии, по режиму. В семь утра подъём, идём умываться, одеваемся, постельку заправляем и в столовую на завтраки. Не было только дедовщины и насилий. Полы мыли все и по очереди не только в комнате, но и в коридоре. Было дежурство по двое или трое. На кухне помогали по дежурству, мыли посуду. Повара очень хорошие были, вкусно варили. А какие оладушки пекли… ммм… или пирожки с мясом. Вечером, когда закрывали столовую, наливали в кастрюлю для нас чай, давали пряники, печенья, несколько булок хлеба. Кто дежурил по кухне, всегда забирал себе. Потом многие приходили к дежурным в комнату, ели хлеб, пили чай перед сном, и не жаловались, что не вкусно. Весело болтали, хохотали от души. Тогда всё казалось вкусным. С теплом вспоминаю поваров, за шесть лет они стали такие родные, за что я им до сих пор благодарна.(Гульшат, 1978-1985)
Приезжала автолавка, это машина с будкой. Там всякие вещи были, торговали прямо с машины. Мы, интернатовские, как узнавали, что автолавка приехала, так толпой и бежали туда. Покупали много чего, помню, что купили одно время спортивные костюмы одинаковые с сумками через плечо. На них логотипы были – олимпийский мишка с шарами… Потом ходили по посёлку в одинаковых одеждах, и в школу приходили. Нас первомайские и бегитинские прозвали инкубаторскими. А мы не обращали внимания на прозвища эти. Потому что вещи были хорошие.(Лариса, 1979-1984)
Некоторые оставались даже на выходные, потому что у кого-то не всё ладно было в семье с папой алкоголиком. Ходили в школу всегда, благо, что рядом пять шагов. Актировок в связи с морозами не помню, почти не было.
Мы бегали в аптеку, покупали аскорбинку и гематоген. Жвачку, помню, все жевали апельсиновую. Конечно, можно было бы сказать тривиальные слова про то, что тогда «деревья были большие, а трава зеленее»… Но ведь, правда, что в то беззаботное и весёлое время всегда можно было прийти в любой деревенский огород, сорвать и тут же съесть огурец или морковь, даже не спрашивая разрешения у хозяев. И эти вкуснейшие овощи мы тогда совсем не мыли, а просто отряхивали и кушали на месте. И нам было не только вкусно, но и сытно от такой дармовой еды… (Насима, 1978-1983)
Мы все были очень дружны между собой, читали друг другу и обсуждали всякие программы и контрольные. А как мы, 80 человек, умудрялись влезать в один автобус, - до сих пор не понимаю. И мы постоянно пели песни, всю дорогу, аж до самой остановки.(Нафида, 1977-1983)
Сегодня у нас в стране многие эксперты призывают идти с дружбой на Восток. Запад для нас уже враг! Но все эти призывы ориентированы на торговлю, то есть, с кем выгодно торговать. А я думаю, что надо России перестать искать, к кому прислониться, а надо снова возрождать идеологию, воспитывать детей, начиная с детсада и школы! Внутри страны мы должны найти резервы и силы. Почему-то после Сталина наши власть имущие перестали верить в свой народ, бояться разбудить его силы...(Барис, 1974-1980)
У нас в интернате был единственный случай, когда самый дерзкий парень из поселковых Толя Рыбаков пришёл как-то вечером в комнату наших девушек. Гулял он с одной из моих одноклассниц, и захотел, таким образом, показать ей своё геройство. Конечно, это никому из интернатских парней не понравилось, и мы его гурьбой зажали на выходе возле двери. Не сумев из-за смятения и спешки открыть входную дверь, он повернулся к нам и вытащил нож из кармана, крича, что зарежет кого-нибудь. Маркел тогда прибежал из комнаты и дужкой от кровати выбил ножик из его руки. Помню, как каждый из нас старался его посильнее ударить, и он упал на пол, а наши девушки прикрыли его от нас своими телами.
Потом, в начале 2000-х в Пыть-Яхе, я вместе с ним оказался на вахте. Мы жили вдвоём в одном вагончике, и вместе проработали не один месяц. Делили хлеб поровну, и, как говорится, ели с одного котелка. И не раз со смехом и ностальгией вспоминали те давние интернатские и школьные истории. Потом я узнал, спустя лет десять, что он умер из-за чего-то. И мне было его очень жаль, как будто потерял ещё одного из братьев. А братьев, к сожалению, я уже много кого похоронил…(Радиф, 1974-1980)
Хроника СССР:
В 1983 году запущен первый космический ультрафиолетовый телескоп «Астрон». Умер диктор Всесоюзного радио Юрий Борисович Левитан. Было принято правительственное Постановление «Об укреплении социалистической трудовой дисциплины». Выпущена самая глубоководная субмарина – атомная подлодка проекта «685» с титановым корпусом К-278. Подполковник Станислав Петров предотвратил ядерную войну, приняв верное решение о ложных запусках ракет с американской ядерной базы.
Глава одиннадцатая: Полёты не во сне, а наяву
Свободного времени в интернате было не так уж много. В перерывах между учёбой в школе, трёхразовым питанием и готовкой домашних заданий оставалось время и на занятия спортом, и походами на дискотеку. Из спортивных занятий особо выделялись волейбол и футбол, в которые дети играли часами в любое время, в любую погоду. В дождь или снег для ребят из интерната всегда был открыт спортзал с волейбольной площадкой, куда мог прийти любой желающий. Некоторые ребята, в том числе и Ахтас, крепили на стене спальных комнат кипу газет. Цель была в тренировке ударов кулаками, а из висевшей подшивки после ударов потом снимали каждый вечер одну газету. Таким образом, подшивка становилась тоньше с каждым днём, а кулаки – твёрже… В конце учебного года некоторые, натренировав руки, уже били кулаком в стену без газет, не боясь сломать костяшки пальцев.
Интересно узнать, откуда в интернате было много газетных подшивок. Однажды Раф с Максом нашли огромный почтовый мешок в лесу за аэропортом. В нём было много не только газет, но и не дошедших до адресатов почтовых писем. Тогда прошёл слух, что эту макулатуру вывезли после пожара на отделении поселковой почты. Раиф зачитывался этими письмами, в которых реальные человеческие и семейные истории увлекали его до глубины души! Чего только не было в этих письмах: и признания в любви, и просьбы о помощи, и всевозможные семейные истории…
Ещё в интернате мальчишки любили после отбоя занятия «расслабухой» - в то время не было такого понятия, как «медитация», или «выход из тела». Ребята «летали наяву» по вечерам после отбоя, расслабляясь всем телом. Надо было лечь в постель на ровной кровати без подушек и одеял, и закрыть глаза. Начинали расслабляться с кончиков пальцев каждого по отдельности ног и рук, потом расслабляли постепенно живот и грудь, переходили на голову, глаза, нос, рот. Тяжелей всего было расслабить сердцебиение, а когда это удавалось, тело становилось почти невесомым. Сознание объединялось с мыслью, а мысленный взгляд «выходил» из тела. И тогда можно было реально подняться в небесную высь, увидев самого себя сверху, и, ставшего чужим, тела. Это было удивительное ощущение начала полёта, как у самолёта, поднимающегося над взлётной полосой! И лишь сознание очень тонко и нервно вибрировало, желая вернуться обратно в себя…
У многих ребят не получалось с первого раза, потому что боязнь высоты и ухода из тела перевешивало стремление ввысь. Те, кому удавалось оторваться, зависали сперва над комнатой, а потом взлетали высоко над интернатом и ночным посёлком. Самые впечатлительные говорили, что видели даже людей и собак, находящихся в эти моменты на улице…
Парни постарше и с опытом предупреждали, чтобы никто друг друга не тревожил в эти моменты «полёта». Иначе, говорили они, если испугать человека в это время, то он может и не вернуться обратно в своё тело (то есть, умереть!)… Так это или нет, никто даже не пробовал испытывать, все вели себя тихо!
Надо сказать, что в те далёкие теперь дни школьной юности тела и головы интернатских детей не были забиты какими-то тяжёлыми переживаниями, не были отягощены опытом и потерями прошлого. Быть может, из-за того, что такого неподъёмного груза в неокрепших мальчишьих душах не было, - поэтому так легко и просто было им войти в состояние невесомости. И летать, летать над собой, смотреть с высоты птичьего полёта на мелкую суету интернатской жизни. И это было так неописуемо притягательно высокой силой возвышаться над всеми, чтобы увидеть и прочувствовать, как прекрасен этот мир…
Потом, когда повзрослели, мало кто мог также расслабиться, а не то, чтобы полетать. Только во снах и снилось повзрослевшим выпускникам, как они летают, будто птицы над интернатом…
Что касается этого явления, тогда никто даже из советских учёных не знал такого понятия, как «внетеле;сное пережива;ние», «выход из тела», или «внетелесный опыт». В те времена мало кто в СССР этим интересовался. И, может быть, и потому, что такие люди, как тогдашняя интернатская детвора, боялись говорить о том, как они испытывает иллюзию выхода из собственного физического тела и видят его со стороны. Интернатские парни тогда не думали, что это явление доказывает существование души или паранормальных явлений. Правда и то, что механизм этого явления до сих пор остаётся малоизученным, да и не такое большое количество людей даже сегодня могут открыто утверждать, что испытали это переживание по своей воле. Об этом автор данной книги взял интервью у одного из серьёзно занимающихся таким явлением человека. Читайте большое журналистское расследование с Романом Вощило, тюменским изобретателем и исследователем паранормальных явлений на странице (такой)…
Примечание автора:
Внетеле;сное пережива;ние (ВТП), или «переживание выхода из тела» (англ. out-of-body experience) -нейропсихологический феномен, в котором человек испытывает иллюзию выхода из собственного физического тела и иногда также видит его со стороны (аутоскопия). Феномен долгое время считался одним из возможных свидетельств существования души или паранормальных явлений, однако в последние годы он активно изучается научными методами. В начале 2000-х годов были разработаны экспериментальные методики, позволяющие вызывать это переживание у испытуемых посредством электрической или транскраниальной магнитной стимуляции определённых областей головного мозга, под гипнозом или в виртуальной реальности. Предполагается, что переживание возникает при нарушении многомодальной интеграции каналов восприятия собственного тела. Механизм явления до сих пор остаётся малоизученным, и, в отсутствие общепринятой научной теории сознания, его изучение ведётся эмпирическими методами.
Из воспоминаний интернатовцев:
Помню, как мы дежурили по кухне, по два-три часа мыли посуду, спина болела, хотя мы всё равно не унывали, что тяжело. Кому то даже нравилось дежурить, просились подменяться, потому что с уроков раньше уходили, да и утром можно было опоздать. В комнатах сами мыли пол, и пыль протирали, и мусор выносили. Приносили воду горячую в тазике, чтобы ноги мыть. Была там бытовая комната, там мы и умывались – в одной половине девочки, в другой мальчики. Чистоту очень строго проверяла сантройка, это мальчики и девочки постарше. Они приходили и смотрели, оценку ставили. Если грязно, то рисовали молнию в стенгазете. (Зульфия, 1977-1984)
Из воспитателей уважала Сайнур Речаповну за справедливость и хорошее отношение к нам, за понимание и тепло. До сих пор её с благодарностью вспоминаю! С её приходом в интернат поменялось всё… Может быть, и другие воспитки были хорошие, но мне она запомнилась больше всех. Я просто влюбилась в этого человека за человечность!
Она с нами проводила вечера с концертами, конкурсы, диспуты. Вопросы раздавала нам, а там были и про любовь, и дружбу! Мы всегда сидели и отвечали на вопросы с пунцовыми щёчками, в глазах темнело от вопросов и ответов, даже головокружение было иногда. И что интересно, Сайнур Речаповна говорила, что все эти вещи нам в жизни дальнейшей, ой как пригодятся. Потому что вы будущие мамы! И ведь права оказалась – всё, что там получили, пригодилось…(Гульнара, 1981-1987)
А я вспоминаю о прачке нашей тёте Вере. Какой у неё был тяжёлый труд! Стиральной машинки автомата не было в ту пору, даже отжима не было. А она на улице в мороз ли, солнце ли сушила бельё наше. Прачечная – маленькая избушка, а она там всё успевала: и постирать и погладить на… 80 человек! Представляете, ребята?.. (Земфира, 1981-1987)
В библиотеку я часто ходила, потому что любила и люблю до сих пор читать. Книги брала с сельской библиотеки, а она находилась на втором этаже местного клуба. Мы ходили в клуб на танцы, показывали интересные фильмы, концерты были шикарные там. Даже приезжали неоднократно цыгане с концертами… А поселковый ансамбль играл живую музыку, парни из Бегитино устраивали танцы. Нас малышню не пускали, но мы пробирались туда. Даже на репетиции, помню, заходили смотреть. (Оксана, 1976-1981)
«Как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя»… Комсомольцы были большой, весёлой и задорной компанией в школе-интернате. Они постоянно что-то придумывали, устраивали дискотеки, обсуждали резонансные газетные статьи и новые книги! И эти их замыслы потом становились традициями среди интернатских школьников на долгие годы… (Нурулла, 1974-1979)
Нет уже той страны, мы живём в другом государстве, смотрим и оцениваем факты, события и поступки совсем не так, как тогда. Я лично не жалею ту жизнь, что было в интернатском прошлом, а наоборот рад и горд, что оно было с нами… «Времена не выбирают, в них живут»… И мы жили в то время счастливой и полноценной жизнью…
После интерната нас ожидала взрослая жизнь, к которой мы рвались, и которую жаждали. Жизнь столь безмерно притягательная, сколь и не в меру жестокая. Но жизнь точно не такая, как прекрасное, доброе наше детство в интернате. Нам это прошлое позабыть нельзя, но и вернуться туда уже невозможно… (Рамиль, 1979-1986)
Хроника СССР:
В 1984 году 1 сентября признано всенародным праздником – Днём знаний. Космонавт Светлана Савицкая стала первой в мире женщиной, вышедшей в открытый космос. Произошла «золотая стыковка» центральной части БАМа, одной из крупнейших железных дорог в мире, протяжённостью 4300 км. Вошли в строй в составы Северных и Тихоокеанских флотов атомные подводные лодки «Верхотурье» и «Щука-Б».
Глава двенадцатая: Он тоже - из наших
Любовные похождения Ахтаса никому из руководства школы-интерната не были бы интересны, так как среди учащихся таких школьных «донжуанов» было не так уж и мало. Учителя и воспитатели относились к таким сердцеедам снисходительно, потому что в рамках той воспитательной идеологии многое воспринималось по-другому. Интимные связи школьных влюблённых в абсолютном большинстве случаев ограничивались, в основном, безвинными поцелуями, да «обнимашками». До серьёзных сексуальных взаимоотношений девчонки сами не допускали своих ухажёров из-за боязни забеременеть. Презервативов в 70-х и 80-х годах почти не было у молодёжи, а те, что они могли достать, мальчишки использовали разве что для «гранат», для чего заливали в них несколько литров воды. И было в высшей степени прикольно, когда такая граната «разрывалась» рядом с девушками, которых обдавало брызгами воды с ног до головы…
Другое дело было с Ахтасом – он стал слишком часто попадать в различные неподобающие истории. До директора и завуча Перворайской средней школы, считающейся в Вагайском районе одним из лучших учебных заведений, не один раз доходили слухи о его драках и пьянках. Подходила пора выпускных экзаменов за 8-й класс. Районный комитет комсомола требовал обновлённые списки старшеклассников, достойных принятия в коммунистический союз молодёжи, а хулиганов и неуспевающих - отчисления из комсомола. Никому из учителей не хотелось портить показатели перед майскими праздниками, но тут вопрос с Ахтасиком встал, как говорится, ребром. Надо было решать, что с ним делать, но и портить ему анкету выпускника никто из руководства школы-интерната не хотел. Поэтому было принято решение «о принятии решения» отдать на усмотрение школьного коллектива комсомольцев.
Желание Ахтаса записаться в комсомол и быть в первых рядах передовой советской молодёжи было понятно. Комсомольцам было легче поступать после окончания восьмого класса в училища, - у них был в кармане первый и действительно важный взрослый документ Коммунистического союза молодёжи. Молодости свойственны романтические порывы, а у комсомола этой романтики было сколько угодно. Тогда все юноши верили в светлое будущее, мечтали быть похожими на комсомольских героев стройотрядовцев БАМа, поднимать целину, лететь в космос. То, что вся эта героическая жизнь свершалась где-то далеко, мало кого смущало. Все надеялись, что через совсем короткое время придёт и «наш черёд!»
В школе-интернате в то время было немало тех, кто по-честному завидовал комсомольцам. Ведь они даже не один раз в год своей группой отправлялись в лес на «Зарницы» и «Орлёнки», открывать молодые пути. До двух-трёх дней с ночёвками в палатках там, где зелёное море тайги! И инициатором этих завидных дел и была команда молодости - школьный комитет комсомола.
И вот однажды завуч школы Гинара Махмудовна вызвала к себе Ахтаса. Дело было в начале апреля 1979 года. Строгая, но всегда старавшаяся разобраться во всех нюансах школьной успеваемости, классная учительница была не очень довольна поведением своего хулиганистого ученика.
- Ахтас, ты когда возьмёшься за ум? – Прямо с ходу в лоб спросила Гинара Мухмудовна. – Я тебе не смогу выдать аттестат за восьмилетку, если в нём будут одни тройки.
- Я буду стараться исправить оценки, - сразу начал уверять завуча Ахтасик. – Мне помогут, Гинара Махмудовна, все интернатские девчонки обещали.
- Учти, Ахтас, - немного смягчилась завуч, - если ты не начнёшь исправляться и с поведением и с оценками, то не видать тебе комсомольского билета. А если тебя не примут в комсомол, то с такими оценками не видать тебе никакого училища.
Непростой разговор с завучем школы серьёзно напугал Ахтасика. Собравшись вместе с друзьями на заднем крылечке интерната, он озабоченно стоял и долго пытался прийти в себя. Узнав причину беспокойства, Раиф с Максом безуспешно пытались его утешить. В результате долгих обсуждений все сошлись на том, что исправить какие-то оценки перед экзаменами ещё можно успеть. Правда, это не облегчит положение Ахтаса. Выход был один – для того, чтобы получить аттестат с хорошей характеристикой, нужно вступить в комсомол!
Тем временем, вопрос о принятии Ахтаса в комсомольцы решался не только на общешкольном совете. До этого его кандидатуру должны были одобрить на собрании комитета интерната, после чего остальные инстанции пройти было лишь простой формальностью. А вот здесь-то в интернате данный вопрос принимал совершенно иной оборот. Некоторые из наиболее активных девочек-комсоргов имели до этого непродолжительные отношения с этим хулиганом Ахтасиком. Именно из-за них эти личные взаимоотношения могли без труда перевесить общественную значимость данного комсомольского задания. Что, в принципе, в итоге и получилось…
Из воспоминаний интернатовцев:
Комсомольская юность моя, самые счастливые воспоминания! Наверное, все дети СССР прошли через эти школьные испытания: с октябрёнка до пионера, а потом – комсомол, любовь и весна!
Очень хотелось вступить в комсомол, нравилось, как старшеклассники шли на комсомольские собрания. Это всегда было под вечер в школе, девочки гладили свои белые фартучки и воротнички, а мальчики – брюки и рубашки.
Комсомольцам завидовали хотя бы из-за того, что они не один раз в год ходили в походы в лес с палатками. Участвовали в «Зарницах» и Орлёнках». Ночёвки в палатках затягивались иногда и на два-три дня. Инициаторы – школьный комитет комсомола – были, в основном, девушки из старших классов, как правило, очень грамотные и невероятно приветливые и улыбчивые…(Артур, 1978-1983)
Самое главное тогда было – это достоинство, комсомольский билет! О о о, это было мечтой всех малолеток нашего интерната, даже просто подержать красный билет, посмотреть на фотку. Помню хорошо, будто вчера было, самый главный момент – исполнение песен на собраниях. «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!» Мы вместе с Уставом учили слова этой песни. Обычно её исполняли, когда закрывали собрание и стоя пели все вместе. А младшие классы всегда бегали в школу послушать – это было что-то… Главное, при этом все поднимали свои комсомольские билеты вверх… Особенно переживали, когда принимали в комсомол, отвечая на вопросы по Уставу. (Хакима, 1979-1985)
Я в комсомол вступила в 1980 году, учила усердно Устав. Председателем была Тунгусова Таня, секретарём – Силина Наталья. В комиссии несколько человек сидело. А народу у у – полный спортзал комсомольцев… И страх был, и волнения... Примут или не примут? Смогу ли ответить на вопросы? Помнится, что и Тунгусова и Силина были очень красивые девчата, хорошо общались, с улыбкой и лаской как-то даже…
Но всё прошло хорошо, а комсомольские билеты вручали в райкоме комсомола. Возили нас на школьном автобусе в райцентр Вагай. (Алия, 1979-1985)
Комсомолец должен быть примерным, хорошо учиться, не нарушать дисциплину в школе-интернате. За неуспеваемость и нарушения дисциплины могли исключить из комсомола, но не помню, чтобы такое ЧП было. Обычно все старались хорошо учиться и вести себя, как полагается…(Лариса, 1979-1984)
Кожаев Михаил Степанович – самый уважаемый и настоящий директор школы. Он никогда не повышал на нас голос, но как мы его… опасались… Он был строг, но справедлив, - настоящий учитель!
Его слова «зайдёшь ко мне в кабинет» - были для нас самыми строгими! Он вёл уроки географии интересно и увлекательно. На потолке кабинета были нарисованы звёзды и планеты, на стенах – страны, континенты, океаны…
А ведь он был ветеран ВОВ, с первых дней воевал на фронте до самой Победы в 45-м. И ни разу не был ранен, «рядом падали, а я шёл», вот где «моё солдатское счастье», говорил Кожаев. И ещё нам добавлял: «в какое замечательное время вы живёте, ребята!» Это был Человек с большой буквы, от которого мы, ученики Первомайской средней школы, «ушли в большую жизнь», и с благодарностью вспоминаем его, как одного из самых лучших своих учителей. (Михаил, 1967-1976)
Хроника СССР:
В 1985 году на Центральном телевидении начался показ детского телефильма «Гостья из будущего». Состоялся апрельский Пленум ЦК КПСС, на котором генсек Горбачёв провозгласил курс на проведение «Перестройки» (разрушение СССР). Принят «сухой закон» - Постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Программистом Алексеем Пажитновым создана популярная игра «Тетрис». В городах Горький и Новосибирск открыты первые ветки метро.
Глава тринадцатая: Такие и здесь… ходят!
В день комсомольского сбора в интернате определялись кандидаты в члены ВЛКСМ. Среди них были два самых отъявленных хулигана и «троечника» из четвёрки друзей – Ахтасик и Газик. Макс и Раф уже были приняты в комсомол годом ранее, и, несмотря на то, что они заканчивали только восьмой класс, более идейных и правильных парней найти было трудно. Они вдвоём уже усиленно готовились к армии, занимались на турнике, играли в волейбол. Зимой обтирались снегом и, голые по пояс, бегали по поселковым улицам, пугая редких дворовых собак.
Газинур знал, что его не примут, и поэтому даже не собирался идти к комсоргам в девчачью комнату. Его не волновала «красная книжка», и возможности при поступлении в ПТУ: «если не шофёром, то трактористом всё равно обучат», - говорил он. А вот Ахтаса эта тема сильно беспокоила, так как в «семёрке» помбуром в «нефтянку» легче было поступить с комсомольским билетом. Он усердно готовился к вопросам предстоящего экзамена, учил, как мог, Устав ВЛКСМ. Друзья-комсомольцы с опытом советовали ему, как отвечать на каверзные вопросы. Например, на вопрос – «сколько стоит комсомольский билет?», нельзя было отвечать «2 копейки», как указано на билете, а «жизнь»! Или, «почему на фронте комсомольцы воевали со значком «КИМ» на груди вместо ВЛКСМ»? То, что «Коммунистический интернационал молодёжи» был родоначальником «Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодёжи», даже в то время мало кто из школьников мог сразу вспомнить. Тем более, когда на носу такое событие и сдержать волнение было неимоверно трудно…
Тем временем, простодушного по сути Ахтасика уже во всю в своём тесном кругу обсуждали девчонки-комсомолки. Особенно усердствовали Рувия и Алсу, которые были в своё время «обласканы» кратковременным вниманием Ахтаса. Среди них была и «старая любовь» претендента в комсомольцы Любаша. Её и Зульфину только что избрали членами комитета комсомола. Зульфина была дальней родственницей Ахтаса, и поддерживала его кандидатуру. Оставалась Любаша, которая никому ничем не выказывала, что творится у неё в это время на душе.
- Пришло время расплаты за все мои страдания! - Между тем, думала она, пылая праведной ненавистью к Ахтасику. – Будет тебе сегодня и любовь, и комсомол, и весна.
Воистину, от любви до ненависти даже не один шаг, а полшага всего…
Представшему после уроков перед «местным бюро» комсомола Ахтасу не только пришлось краснеть, отвечая на каверзные вопросы, но и просто гореть от злости на своих бывших подруг. Он и не предполагал, что так могут взъесться на него Рувия и Алсу. Пять членов комитета во главе с завучем школы Гинарой Махмудовной и воспитательницей Зинаидой Антоновной решали его судьбу. Старшие товарищи почти не вмешивались в обсуждение кандидатуры Ахтаса, так как они не принимали участие в голосовании. Молчал на собрании и Ильфат – главный комсорг интерната. До этого он изначально уговаривал девушек не стараться «завалить» кандидата, не пытать его сильно во время экзаменационных вопросов, но настаивать на своём мнении не считал нужным.
Несмотря на нападки Алсу и Рувии, Ахтас сумел с грехом пополам ответить на их вопросы. Предстояло голосование, но ему было уже понятно, что его вряд ли допустят к комсомолу. Счёт при голосовании был ясен: два на два – Алсу и Рувия против, а Ильфат с Зульфиной - за. Оставалась Любаша, но здесь Ахтасик уже не питал надежд на её поддержку.
Помогла Гинара Махмудовна, которая, сама того не подозревая, и решила исход злополучного собрания. Обратившись к Любе, она вдруг попросила её высказать своё мнение насчёт принятия Ахтаса в члены комсомола.
Буря эмоций всколыхнулась в груди Любаши, не ожидавшей такого открытого выступления. Скрыть своё замешательство ей оказалось не под силу: перед глазами у неё одномоментно промелькнула вся её пятилетняя жизнь в интернате. Любаше показалось, что кинофильм с её участием в главной роли за пять секунд прокрутился в обратном направлении. Она вспомнила, как впервые ощутила в груди то щемящее чувство восторга перед первым в её жизни свиданием. Как она волновалась и готовилась к нему, перебирая в уме все воображаемые достоинства любимого парня. И те первоначальные чувства, вспыхнувшие ярким светом во время памятной зимней прогулки, и жгучий, как ток, первый поцелуй, разом перекрыли весь негатив в отношении Ахтаса.
- Я считаю, - пролепетала Любаша, уже ничего не тая, и еле вставая со своего места, - Рахимова можно принять в комсомол.
Тут же резко сев на табуретку, она почти отключилась от происходящего, не замечая, что идёт открытое голосование. Очнулась она только тогда, когда комсорг окликнул её во второй раз, спрашивая – она за или против? Машинально подняв свой красный комсомольский билет за Ахтасика, Любаша даже не взглянула на довольное лицо новоиспечённого члена Коммунистического союза молодёжи…
Из воспоминаний интернатовцев:
Молодость и юность утекли, как вода в речке Вагайке… Вместе с ними ушло и комсомольское прошлое. Конечно, не всё было тогда на отлично, хорошо и красиво всё время… Но комсомол научил нас уважительно относиться к мнению другого, конструктивно решать проблемы, вовремя помогать друг другу…
Каждый комсомолец в то время имел ЛКП – личный комплексный план – своеобразный дневник-ежедневник, в котором были и рассказы о героях-комсомольцах, и вырезки из газеты «Комсомольская правда», и даже Ленинский зачёт. Эта школьная тетрадка, разделённая на несколько граф, помогала следить за событиями в мире и в стране. Она развивала эстетический вкус, подсказывая названия книг классической литературы, которые необходимо было прочитать. В них юные комсомольцы записывали свои комментарии на любимые кинофильмы, следили за своим здоровьем, записывая дни занятий физкультурой и спортом. Дав самому себе слово и записав его на тетрадке в ЛКП, нужно было выполнять их. Даже сегодня у многих из них, по прошествии почти полвека, эта привычка записывать важные дела и планы на будущее осталась.(Борис, 1974-1980)
Я уехала в Тюмень учиться, и мне всё время снился интернат. В первые годы, когда разъехались, особенно было тяжело. Однажды прилетела в Первомайку на самолёте, бегом побежала к интернату. В глазах туман от слёз, сердце из груди выпрыгивает, бегу, чтоб скорей увидеть свою комнату. Девчонки меня хорошо встретили, обнимались с ними. Воспитатели приглашали к себе домой, а у меня сердце так ёкает, что вот же он, мой родной дом, комната №2, кроватка. Шесть лет жили там душа в душу. И сегодня боюсь заплакать, когда вспоминаю… (Алия, 1976-1981)
Может быть, я скажу не в тему книги воспоминаний, но что наболело за это время после Союза. Понимаете, сегодня мы потеряли два-три поколения молодёжи в гонке за демократией и личным обогащением. Страшно за будущее, ведь растут сейчас наши внуки уже, и для них нет никаких ориентиров в жизни. Они сидят на телефонах, в социальных сетях, в которых не только чёрт ногу сломит, но и сам правит. А государству наплевать на них, и мне даже кажется, что там, в кремлёвских кабинетах, специально толкают страну в пропасть бездушия и беспамятства. Почему нет воспитателей душ, инженеров российского духа, учителей разумного, доброго, вечного? (Хакима, 1979-1985)
Сегодня нашим детям и внукам перестали рассказывать, что такое хорошо, и что такое плохо. Вместо этого чиновники от министерства просвещения заняты тем, что внедряют новые западные стандарты цифровизации среднего и высшего образования, которые могут окончательно добить образовательную сферу страны.
Востребованность патриотического воспитания школьников, идеология справедливого настоящего и вера в светлое будущее – вот чего хочет российский народ! Именно этому и учила нас советская школа… (Тамир, 1972-1977)
Сегодня, вспоминая советский опыт, кое-где в стране наконец-то начали вводить программы профориентации. Но, на мой взгляд, это должно стать системой и распространиться во всех городах и весях России. Да, согласен, что «в те годы люди были другие»… А почему, спросите вы?
Потому что в СССР система воспитания была построена на идеях социальной справедливости и патриотизма! Советские дети воспитывались не только в семье, но и в школах, интернатах, Домах культуры и Дворцах пионеров, а также в различных секциях - от спортивно-художественных до научно-технических и музыкально-поэтических.
Считаю, что нужно вернуть справедливое распределение всеобщих доходов народу, дать поддержку человеку труда. И вернуть советский призыв: «От каждого по способностям, но каждому по труду!». 30 лет блуждания в потёмках и тумане доказали: капитализм – чужой и вредный строй для нашей страны. Россия должна сменить курс своего развития на новую социалистическую идеологию!(Радиф, 1974-1980)
Хроника СССР:
В 1986 году заработал в Новосибирске самый длинный метромост в мире, протяжённостью 2145 метров. Женская лыжная команда «Метелица» покорила Южный полюс. На околоземную орбиту с космодрома «Байконур» выведена долговременная станция «Мир». В районе Бермудских островов в результате взрыва ракеты в шахте затонула атомная подводная лодка К-219. В Москве открылись первые Игры доброй воли. Произошла атомная авария на Чернобыльской АЭС.
ЭПИЛОГ
Эта книга по замыслу автора и воспитанников интерната задумана своего рода памятником тем прекрасным и далёким дням благородной и бескорыстной юности. А книжная история о школьной любви с таким удивительным и щемящим душу сюжетом случилась в конце 70-х начале 80-х годов прошлого века. Она произошла в то время, когда по улицам родных советских городов, посёлков и деревень не бегали никому не нужные и голодные стаи бродячих собак. А тот четвероногий домашний «друг человека», повстречавший возле своего дома случайного прохожего, не кидался на него, и не кусал. Также и люди были друг к другу неравнодушны и добры.
Это были времена, когда снега зимой было всегда выше крыши, и никому в голову не приходило возмущаться появлению этих огромных сугробов. Наоборот, некоторые этой «аномалии» (как сказали бы чиновники в нынешнее время) были бесконечно рады. Детвора радовалась снегопадам, и всё свободное время проводила на улице, играя в снежки, и строя больших дедов Морозов рядом с не менее заметными Снегурочками. А большинство из ребят, кто постарше, да и взрослые тоже, разделившись на команды, брали наскоро построенные снежные крепости непреклонным суворовским приступом.
Когда школьники взрослели, переходя в старшие классы, всегда возникали в их среде нежные и возвышенные чувства к противоположному полу. С юношеских лет любовные истории всегда были чем-то из рода почти сказочных мифов. Татарские девочки влюблялись в русских парней, а русские девчонки, наоборот – в татарских мальчишек. Сколько семейных союзов было создано тогда в СССР - не счесть, в которых межнациональная привязанность оказывалась глубокой и сильной. В те времена некоторые родители, как правило, были против таких связей, хотя и не могли устанавливать окончательные запреты. Нынче все эти предрассудки насчёт разницы менталитета, культуры и языка развеялись. Хорошо это или плохо, - тема не для таких рассуждений в этой книге. Сибирские татары и татарки женятся сегодня и выходят замуж, выбирая спутника жизни по душе и по сердцу. Чувства играют первую роль в создании семейных отношений, а не только этнические традиционные привязанности.
В данной повести конец истории любви школьных подростков из разных, как им тогда казалось, миров оказался почти идиллическим. Эта школьная влюблённость была не просто проверкой на прочность двух юных сердец, но оказалась первым жизненным и бесценным опытом.
А что до наших героев, то их судьбы у всех сложились почти одинаково. Все мальчишки получили достойное образование и воспитание, отслужили положенные два-три года в советской армии, женились по любви и родили детей. Девчонки, получив профильные образования в городах, вышли счастливо замуж почти в одно и то же время, и воспитывают уже не столько своих детей, а и внуков…
Надо сказать, что отучившись и прожив в интернате по 5-6 лет, они уходили в большой мир взрослых с уверенностью, с каким-то внутренним стержнем, не боясь смотреть трудностям в лицо. Оканчивали училища, институты, уходили в армию. Первыми писали заявления на отправку в Афганистан. Немало сибирских парней прошли через эти огненные горные афганские тропы 10-летней войны. А в 90-е десятки и сотни юношей прошли через чеченские войны. И сегодня то там, то здесь из разных татарских деревень и посёлков Тюменской области слышны вести о добровольцах не только среднего возраста, но и далеко за 50, которые подписывают контракты и уходят на Украину в СВО.
Сейчас, оглядываясь на то беззаботное и по-настоящему доброе время, думается и о том, что тогда над простыми ребятами из глубинных деревень и посёлков, кажется, сверху наблюдали (и не только добрые ангелы Всевышнего!). Не может быть, чтобы такой эксперимент не изучался властями, как с психолого-воспитательской позиции, так и образовательной. На интернатских детях ведь можно было защитить не одну докторскую диссертацию! И не только по социализации в неоднородном и разновозрастном коллективе, но и по тому, как происходило внедрение в души интернатовцев идеологических установок тогдашней государственной системы, а также юношеской привязанности друг к другу.
И ещё – им повезло на школьных учителей, воспитателей и нянек в интернате! Везло чисто в человеческом плане: абсолютное большинство старших товарищей, следящих за ними в повседневной рутине интернатской жизни, оказались истинно человечными и добрыми. Преподавателям и воспитателям удалось создать в нашем школьном интернате ощущение семейственности, ауру тепла и доверия друг к другу. Повседневная жизнь там состояла ведь не только в учёбе, но и в спорте, и в творчестве на ниве труда и домоводства. И в то же время у каждого из ребят индивидуальность не исчезала, - они были сами собой, учились отстаивать себя, свою жизненную позицию. И, да, надо признать, что «эксперимент над интернатовцами» удался: благодаря опыту интернатской жизни поколение 70-80-х сумело достойно пережить «смутные 90-е», и не потеряться в «обманчивые 2000-е».
Если же проводить параллели между концом ХХ века и началом ХХI-го, то проигравшей подростковой стороной, как ни горько это сейчас признавать, сегодня являются дети и внуки того поколения. Советское поколение Х (1961-1981), если рассматривать срез времён по трудам американских учёных Штрауса и Хоу, - никак не вписывается в схемы «иксеров» или очередные «странников»! Да, некую цикличность в развитии общества всегда можно усмотреть: не зря ведь ещё древнегреческий Сократ изрёк, ставшее расхожим выражение, - «наша молодёжь любит роскошь, она дурно воспитана, насмехается над начальством и не уважает стариков»! То, что каждое новое поколение уже не то, какими были предшественники, можно не оспаривать, - оно так и есть…
Но, признайте, господа иностранные учёные, ведь на наше советское поколение Х выпали тогда ключевые события – «холодная война» с Западом, афганский конфликт, «перестройка», падение Берлинской стены, развал величайшей «красной империи». Мы не только сопереживали этим мировым процессам, но и участвовали в них. А многим из нас также было свойственно стремление к лучшей жизни и стабильности: мы желали работать по профильному образованию, и ценили классическое советское образование. И мы в то время, как теперь мнится, и печаль, и радость делили пополам. И, быть может, благодаря именно этим отношениям мы тогдашний изменчивый мир не только любили, но изменили хоть на чуть-чуть, но в лучшую сторону!
А что же с нынешними, «потерянными» поколениями – «миллениумом» (1985-2000) и «зумерами» (2000-2011)? Как ни горько признавать теперь нам, «старшакам», но нынешняя молодёжь понятия не имеет, что мир раньше был не только без сотовых телефонов, но и без интернета и цифровых технологий… Теперь мало кто из них использует свой собственный разум при решении тех или иных жизненных задач, предпочитая гаджеты и ИИ (искусственный интеллект)…
А что до любви – прекрасного и светлого чувства между юношами и девушками, - спросите вы? Она тоже сегодня теряет свой романтический, возвышенный, ореол! Нынче уже совсем не так знакомятся, как раньше, не так влюбляются, как тогда, не так выходят замуж, и не так женятся…
Воистину, сегодня юные люди легко встречаются, без боли расстаются. Вот где и вправду можно и нужно кому-то из нынешнего молодого поколения вскричать что есть силы своим сотоварищам: «Господи, как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма: мы перестали лазить в окна к любимым женщинам, перестали делать большие и хорошие глупости…»
А может быть вот эта книга реальных интернатовских воспоминаний кому-то из этого поколения сумеет всё же «отворить Сезам» в сокровища высоких нематериальных ценностей? И напомнит о красоте, которая спасёт мир, посеяв первоначальные ростки «разумного, доброго, вечного»?!
Интернатские афоризмы, изречения и просто «мудрые приколы» детей, услышанные от взрослых и друг от друга:
1. В нашей жизни интернатской есть вещи, которые на порядок выше, чем твоё слово. Здесь всё по-взрослому, по-мужски, понял, пацан?
2. Как дела с зачётами? Полный завал, блин…
3. Что ты сделал для нас, чтобы что-то требовать взамен, а? Так что, не борзей тут, салага…
4. Долги надо отдавать по любому, если взял денежку, - отдай. Неважно у кого берёшь, - у друзей, родственников или у чужих людей… Просто будь добр вернуть деньги, и лучше рано, чем поздно. Иначе этот грех будет тебе всю жизнь портить! А если умрёшь с неоплаченными долгами, - во-первых «там» будешь мучиться, а во-вторых, хошь не хошь, а твои дети будут страдать из-за твоей жадности!
5. Поманила пальчиком моего ты мальчика, ну теперь держись, подруженька, держись…
6. Верняк, я тебе говорю, чё не веришь?
7. Айда все на физру, там Козлова волейболит…
8. Ты же мужик, а не пацан какой-то задрипанный, да? Так что держи слово своё, ****юк, и не хрен хвостом вилять…
9. Что, очко играет? Да, отдельно от меня…
10. Ну ты даёшь, без напряга ответил! Просто Монтана, да и всё тут…
11. Погнали в клуб, там дискач виниловый будет…
12. Ты мужик, и я мужик: держи пять, извинения приняты!
13. Надежда умирает последней, а вера живёт вечно!
14. Ты лучше пей, но не кури! Пусть девки курят. Правда, они у нас тоже не курящие…
15. Те, кто читают книги, никогда не будут сидеть без денег. Они будут управлять нами, а не любители телевизора…
16. Утром проснулся, открыл глаза, - значит живой и не помер! Если не умер, - значит надо жить дальше! Для чего-то ведь Всевышний нас оставляет на грешной этой земле?
17. Ништяк – это значит по барабану…
18. Здесь тебе не армия, - дедовщину мы тут не терпим!
19. Мы, люди, живём не тем, что съедаем, а тем, что перевариваем! И, кстати, не только умом, но и телом...
20. Ты или лось, или конь педальный? Выбирай…
21. Лекарства народные от воспалений рук и ног: на чёрную овечью шерсть дать пописать ребёнку, обернуть им больное место на ноге или руке, сверху полиэтиленом, и переспать до утра.
22. Ладно, давай, пусть твое здоровье тебя не подводит! Скорее, я его могу подвести, ё-моё...
23. Она такая – любит учить думать. Делать выводы, сомневаться и добиваться правды. Кормит почти даром, одевает и обувает. Требует идти в институты и совхозы, стройотряды и заводы. Она не только ведёт нас в космос, но и на стройки БАМа. И в очереди, и в кино… Такая вот она, наша Советская Родина!
24. У тебя отец и мать одни, других не будет! Вот и не доставай их своими двойками, учись и не пудри им мозги, понял?
25. Ничто не остаётся безнаказанным! Эту истину даже не надо доказывать, она проверена временем. Ни подлость, ни грех, и тем более ни грязный язык так просто и безответно не проходит. Максимум год-два и ответка обязательно придёт сверху…
26. За что купил, за то и продаю…
27. Не трещи без остановки, шебутной, мне параллельно!
28. Как дам щас по репе! Почему? По кочану…
29. Дед мне рассказывал, что пророк Мухаммад предсказал, как люди будут видеть друг друга рядом, и разговаривать, находясь вдали за тыщу км друг от друга. Неужели такое возможно, а?
30. Мужик сказал, мужик сделал. Или забрал своё слово!
31. Атас, бросай бычок, Кожаев идёт!
32. Не поднимай кипиш, это понты, по ходу…
33. Обломайся, чувак, не твоя, не лапай…
34. Пыл свой ребячий сдерживай, ё-моё…
35. Человек – это кожаный мешок, куда он каждый день закидывает кучу продовольствия…
36. Жадина-говядина, солёный огурец, на полу валяешься, хренушки поешь.
37. Интернатские истории: как на озере шайтан пугал ребят… дед выстрелил из ружья в глаз снежного человека… не одного ягодника напугала змея-анаконда гигантских размеров…
38. Водка или вино? Лучше и то, и то одновременно…
39. Тили-тили тесто жених и невеста! Не виноватая я, - это он в полушубок свой завернул меня…
40. Раздетый бегал по морозу, натирался снегом… А снег был вкусный, и мы его ели…
41. Девчонки устроили драку из-за Женьки, а Надя совестила их, говоря – это мальчики должны драться за девочек, а не вы, как не стыдно? Через пять лет Надя вышла замуж за Женю!
42. Девушка продавцу: мама прислала купить вино! Подруга рядом: нет, она сказала купить две бутылки вина…
43. Пусть реет над нами гордо твой алый парус мечты…
44. Не бзди, Любаша, это я, Ахтас...
45. Да ништяк, пойдём, всё будет тип-топ…
46. Самое страшное, - это когда на человека записано отложенное наказание, в котором из-за родителя-грешника будут впоследствии страдать и отвечать его дети…
47. Прошлое умирает, даже если мы остаёмся в живых!
48. Какой у тебя прикид, Япона-Мама!
49. Шухер, парни, Людмила Васильевна идёт, валим!
50. Отвянь - ездишь по ушам тут! Загрузил по полной, ё-моё…
51. Мы, сибирские татары, можем жить только с русскими душа в душу! После кровавых битв Кучум-хана и Ермака у нас один завет остался от предков: никогда не воевать, а жить мирно друг с другом…
52. Земля круглая: сегодня ты - герой, а завтра я - трижды...
53. А впереди у нас другая школа жизни - армия!
Книга вторая НЕ ОДНИ
© Copyright: Радж Назырбай, 2026
Свидетельство о публикации №226082300548
Свидетельство о публикации №226082300548
Рецензии