В преддверии осени. 2020 год

(Из путевых заметок. август.)

Лес в дожде – он другой. Совсем другой. Огрузшие влагой сосны с односторонне-тёмными стволами, зацепившиеся за макушки деревьев лохмотья тумана рождают нездешние ассоциации.

Вот так же недавно холодным сырым утром шагали мы по шпалам пасмурной станции Курумоч, а мне всё мнились другая вывеска на станционном здании, да ветхий навесной мост над перекатами южно-уральской речки Юрюзань …

Только в этот раз под дождём мы шли всего минут десять – от автобусной остановки на шоссе до первой нашей остановки. Под первой «ёлкой». На второй завтрак.

Правда, Любаша настаивала, что этот завтрак будет первым. На мои возражения, дескать, все уже дома разок покушали, она безапелляционно заявила, что дома – это не считается, и вообще, у неё, как у настоящего завхоза, запланирован ещё и второй завтрак, а потом обед, а потом ещё … (Эх, до чего ж я люблю с сестрой в походы ходить, даже в такие, однодневные!)

Когда она начала перечислять, сколько и какой вкуснятины сегодня с собой взяла (куриные «запчасти» на всех; овощи, зелень и масло для салата; варенье из княженики – чтобы намазать на … яблочный пирог), я даже забеспокоился, как бы … ужин «на обочине» не затянулся, а то недолго и на последний автобус опоздать. А ведь завтра некоторым на работу…

С сомнением посмотрел на её городскую сумку-рюкзачок: и как туда всё перечисленное влезло? А ведь там ещё флиска, дождевик, пауэрбанк – внешний аккумулятор, если по-русски (коль считать «аккумулятор» русским словом)! Н-да, женская сумка – она такая!

Люба перехватила мой взгляд и стала оправдываться: «Извини, брат, я свой походно-выходной рюкзак у мамы забыла, а в эту сумку котлы на влезли. Даже бутылочку воды пришлось – вон – Свете отдать.» 

И – далее, без паузы: «А мы костёр разводить будем?»
- Будем, будем … если дождь вернётся.
- Это хорошо. А тент от дождя взял?
- Взял.
- А …
- Нет! Топор не взял! И двуручку дома оставил!

Всё это – между щелчками её фотоаппарата, точнее, смартфона.

Глядя на сестру, которая в этот момент пыталась запечатлеть Светлану на фоне двухметрово-ростой травы неизвестного мне роду-племени, убрал свой фотоаппарат подальше за ненадобностью: наверняка, завтра и без того у меня будет добрая сотня сегодняшних «остановленных мгновений» по ссылочке на Яндекс-диск (это в Простоквашино Шарику надо было бегать, чтобы фотографии вручить …).

По песчаным дорожкам, плотным после недавнего дождя, шагалось легко. Но не быстро: то и дело - пора бы уже привыкнуть, за столько-то лет! - приходилось останавливаться, поджидая Любашу, которая очередной раз вышаривала объективом что-то в мокрой траве обочины. Один цветочек, другой, дождевая капля на листике …
 
- О, грибок! Смотрите, вон ещё один!
Ворчу: «Небось, опять – поганка с «такими красивыми» полосочками?»
- Нет, что ты, – подоспела Света. – Это настоящие маслятки!

Теперь и у Светланы появилась заботушка. Мимоходом срезая едва проклюнувшиеся маслёнки, она сначала заполнила ими завалявшийся в кармане гриппер (!), потом потребовался пакетик повместительнее. А немного погодя пришлось и вовсе достать пакет с ручками: с каждым пройденным километром встреченные нами грибы всё увеличивались в размерах (видно, не зря говорят: растут, как грибы).

Ну, вот, и ладно - теперь хоть на грибы стали похожи, а то всё горох какой-то.
Зря это я про горох сказал. Мне тут же популярно объяснили, что грибная мелочь – это ж самый смак! И ещё что-то там про рыжики, которые должны в бутылочное горлышко пролезать. Ну-у-у, не знаю, не знаю. Чего не видел, того не видел. Представил себе оригинальное решение: прямо из горла … сразу и закусь. Посмеялся.

Потом, разглядывая очередной Светин трофей-маломерку, вспомнил белый гриб, который попался нам, когда шли по Таганаю. А вдоль северо-уральской Сурьи какие грибочки были?.. (Два фото вверху.) Эх, «богатыри не вы…».

Так и шли, не торопясь. А куда торопиться? После первого второго завтрака проголодаться ещё не успели. Наверное, поэтому на воспоминания-то всех и потянуло.

Не пожелав шлёпать по мокрой высокой траве старых просек (и без того с дождевиков воды успело на штаны натечь), пошли по дорогам.

По пути очередной лесной квартал, прежде густо заросший, оказался расчищен, и через него техникой накатаны новые просеки. Видимо, это лесоустроители постарались, когда прореживали подросшие сосновые посадки. В таких местах, и встреченное нами не стало исключением, обычное дело – огромные, с головёшками по кругу, чёрно-пепельные проплешины, где сожгли наваленные горой колючие ветки.

Дальше обочь дороги – несколько внушительного размера куч, приготовленных к палу. И всё это безобразие – прямо в молодом сосняке. Ну, да, «оранжевый уровень», не бросайте окурки и стеклянные бутылки, и всё такое… Впрочем, здесь бутылок и окурков не видно: очевидно, лесорубы эти ведут исключительно здоровый образ жизни. Странно, непривычно, ну да ладно, чего только в жизни не бывает.

Наверное, вид этих кострищ так удручающе на меня подействовал, что на обеденном привале с костром даже не затевались. Да и не холодно сегодня, хоть и пасмурно всё время; утренних ветра и дождя уже нет, а поэтому – зачем огонь нужен?

Немного углубившись в лес, устроились на здоровенной сосновой колоде и раскинули на хвойной подстилке скатерть с домашними припасами, а там и сковородки на газ-горелке зашкварчили. Душе-е-евно!

Потом за чаем опять вспоминали разные походные истории, да прикидывали, как бы в сентябре – октябре подгадать погоду, освободить недельку и умотать с рюкзаками куда-нибудь подальше. Бабье лето, ранняя осень в тайге – плохо ли?! Как тогда на Таганае - золотой от палой листвы ручей… Или багряные от черничной листвы тундровые склоны ГУХа и вымазанные соком перезревших ягод наши физиономии (Любаша мечтательно вздохнула: «Ага, на озере под водопадами…»). Мои спутницы задумчиво примолкли, видимо, перенеслись мысленно туда.

Снова вспомнили со Светой дождливую южно-уральскую осень, невероятные краски осинника на фоне чёрных ёлок и мокрых скал Таганая, контраст которых не удалось корректно воспроизвести на обратимой фотоплёнке. Когда же это было? А вот когда – в сентябре 91-го. Бог мой, тридцать лет назад! (Здесь: «Непонятки - теперь Таганайские. 1991 год.»)

Да, эта чудная пора уже не за горами. Первые приметы приближающейся осени налицо. Вот на липе жёлто-листая ветка, словно седая прядка. И у осин с одного боку листва порозовела. Сплошной ковёр папоротника с зелёным узором «в ёлочку» местами тронула «ржавчина». И ландышевые полянки издалека смотрятся настоящим ягодником: уж, не костяника ли? Но нет, лишь пара ягодок сегодня попалась, да и те – кислые. А ведь где-то уже брусника с одного боку покраснела, и голубике самое время. Эх …

Но погрустить мне не дали: у Светланы рюкзачок-то поболе Любиного будет… И четыре вкусняшки – догадываетесь, как на троих делятся? Вот именно!

И вовсе нет, совсем я не обжора! Иначе, разве пришлось бы обеим моим спутницам «недоедки» домой уносить? Хотя, если б ещё на часок задержались в лесу - то, как знать…

Впрочем, шесть часов в лесу и 15 км на подошвах сапог – совсем неплохо.