Потом сугробы стали грубы,
И леденил тот самый снег,
Что карамелью таял в губах,
Суля мороженое нег.
И стал он белою постелью,
Где ни соринки от жилья,
Где чистота казалась целью
Забвенья или забытья.
И сопрягал любовь с болезнью
Пустой простор лесостепей,
Что болен был бессмертной ленью,
Храня блуждающих гостей.
Среди зимы в него влетели,
Взял и замел он колею,
Чтоб слышать в омуте метели.
Огнем горящее «люблю».
Чтоб это плавящее слово,
Снег превращая в простыню,
В пустыне снежной безголовым
Нашло обратную лыжню.
Потом сугробы стали грубы
© Copyright: Владимир Воронин 2, 2026
Свидетельство о публикации №226082300774
Свидетельство о публикации №226082300774
Рецензии