Библиотечный дракон

Сон про дракона

Однажды мне приснилось, что я дракон. Сиреневый, в голубоватую крапинку, с вполне симпатичными чешуйками, и живу я в море. И я совсем не морской дракон. Родился дракон в горах и много где побывал. Но живет дракон в море потому, что у него болят крылья. Хвост тоже болит, но  на суше, а в море у дракона ничего не болит. И всё бы ничего, но в море образовалась воронка, которая затягивала сначала мелкую рыбку, потом крупную, и вполне вероятно, что затянет и дракона... Так что теперь дракон  по ночам сидит на ветках больших деревьев, а днём спускается в море или проводит свои дни в городской библиотеке. Ах, ну да, я совсем забыла: у дракона есть вполне официальная работа. Три дня в неделю дракон работает в городской библиотеке и выдаёт книги, но только те, которые хочет, и кому хочет, а кому не хочет — не выдаёт... Как вы думаете, дорогие друзья, что может означать такой сон?

Интересно, что боль в хвосте и крыльях присутствует на суше и проходит в море... Впрочем, в море вечно жить невозможно, или засосет воронка, которая уже засасывает мелкую или большую рыбку, да и захлебнуться можно... Дракон всё же сухопутный... Тут бы и спросить сновидца: крылья и хвост болят оттого, что раненный кем-то или чем-нибудь, или болят от болезни или старости? И давно ли этот дракон летал или давно уже передвигается пешком? И чем питается дракон, тоже было бы полезно узнать...

Воронка… Что же может означать воронка, которая засасывает сначала мелкую, а потом и крупную рыбу? Море сновидец рассматривает как убежище, где у дракона ничего не болит, но и в его убежище что-то начинает происходить – некое явление, факт, который нарушает покой сновидца и заставляет его выходить из убежища на более длительное время (ночевать на дереве, например). Воронка означает то, что даже в идеальном убежище чувств, фантазий и воображения нельзя быть до конца спокойным: реальность всегда догоняет. Но может быть, есть ещё версии? Я с удовольствием послушаю.

Дракон родился в горах, живет то в море, то на ветках дерева, то в библиотеке, и ни одно место до конца не является его домом. Дракон существует в разных пространствах, но не становится частью ни одного из них. И даже в библиотеке, где он работает официально, но три дня в неделю, а не на полную ставку, он выдает те книги, которые хочет, и кому хочет, а не выдает книги всем, кто не попросит, – библиотека ведь общая городская.
#сны
#психоанализ

Сон про дракона часть 2 . Дракон и Библиотека Шляпника

Сиреневый Дракон в крапинку не всегда сидит в тепле, в море и на деревьях; иногда он гуляет по улицам города Нормально, где утратил постоянную прописку, но тем не менее бывает там с завидной регулярностью. Ведь именно в городе Нормально находится одна из лучших библиотек, в которую жители города Нормально заходят крайне редко. Ещё в городе Нормально есть рынок, где продаются огурцы со вкусом пластика и помидоры со вкусом пластика.

Город Нормально — это крайне загадочный для Дракона город. В детстве Дракон очень боялся его улиц. В юности он сбегал оттуда при первой возможности, сделав наспех все нужные дела. А сейчас Дракону кажется, что раньше он почти не замечал его башен, кофеен и музеев. Слишком мешали горожане, которые и сами не ценили красоты своего города, и другим не давали ими восхищаться.

Некоторые жители города Нормально считают, что Дракон вполне себе милый, а некоторые — нет.

Дракон с психологическим образованием и утерянной пропиской в городе Нормально... Это, конечно, прекрасное, но и достаточно опасное существо в Зазеркалье! Где, кстати, безраздельно царствует Шляпник... Ну как безраздельно. На полных птичьих правах царствует, а так, конечно, там Чёрная Королева всё как нормально и обычно.

Знаете ли, правильные, нормальные документы в городе Нормально выдают только тем, кто согласен ходить строем, держать ложку «правильной» рукой и читать без запинки стихи, которые написали местные поэты. Так что потерять их для Дракона было не бедой, а фактически освобождением. Кстати, для тех, кто считает Дракона не очень милым, у Шляпника всегда наготове пара острых шпилек для шляп. А для Шляпника... Шляпник считает, что Дракон удивительно тёплый, милый дракон. Из тех, что прилетают погреть остывший чай и приносят с собой запах бруклинских гроз и свободы.

Хотя, может быть, он и ошибается, этот Шляпник... Кто знает.
Но Шляпник мудр!
В конце концов, кто бы ещё позволил Дракону спать на лестнице в библиотеке и ещё получать за это зарплату?
В библиотек можно устроится очень удобно
 В этой библиотеке нет крыши, так что вашим крыльям ( а если вы это читаете, это значит они безусловно есть)какими бы они ни были, птичьими или драконьими  здесь всегда хватит места. И если вам угодно получить читательский билет я с удовольствием познакомлю вас с Шляпником и он или оформит читательский билет или нет. Так бывает. Это не зависит абсолютно ни от чего... Просто так бывает.

На самом деле Дракон не очень любил библиотеку. Он любил старые книги  и деньги, которые платили за то, что он спит на лестнице. Но деньги в городе Нормально были странные — на них были нарисованы срамные картинки и их нельзя было потратить в магазине, потому что продавцы говорили: «Это же не настоящие деньги, это просто картинки». И Дракон соглашался, потому что спорить с продавцами он не умел, а умел только читать, спать на лестнице и иногда греть чай

.Про дракона, Шляпника и Черную Королеву
Однажды в библиотеку пришла Чёрная Королева. Она хотела взять книгу «Как управлять Зазеркальем, если вы в каждом видите только деревянные шахматные фигуры». Но Дракон, сказал, что эту книгу он случайно съел сидя на лестнице и хотел бы заказать еще, это была очень вкусная книга

 Королева посмотрела на Дракона, потом на Шляпника, потом на отстутствующую крышу и сказала: «В этой библиотеке всё как-то не по-человечески». И ушла.

А Дракон подумал, что в городе Нормально, гроз не бывает, потому что жителям не понятно зачем нужны грозы и они  избегают всего непонятного. И  снова заснул, потому что больше делать было нечего.

Утром пришли горожане. Они сказали, что Дракон — это не символ свободы, а просто нещастное бездомное животное и его надо сдать в приют для бездомных драконов. И предложили ему пойти с ними строем и почитать пару стихотворений про Черную королеву. Дракон открыл один глаз, потом закрыл и сказал: «Я лучше посплю». И горожане ушли, потому что спорить со спящим драконом — это вообще бессмысленно, даже если у тебя есть документы. К тому же они уже собрали деньги на приют для бездомных драконов и уже их освоили и даже не представляли где будут держать дракона и чем будут кормить если он вдруг согласится

Шляпник сидел в своей мастерской и думал: «А может, я действительно ошибаюсь? Может, Дракон, это совсем не про свободу и радость, а про то, как хорошо ничего не делать и получать за это зарплату?» Но потом он вспомнил про запах бруклинских гроз и решил, что ошибаться — это тоже правильно. Потому что если ты не ошибаешься, то ты, скорее всего, почетный гражданин города Нормально.

А Дракону снился сон. Ему снилось, что он — это не Дракон, а просто крапинка на сиреневом небе. И что все эти города, библиотеки, шляпники и королевы — просто чей-то неправильный сон про то, как всё должно быть правильно. Но он не стал никому рассказывать этот сон, потому что в городе Нормально не любят, когда кто-то видит сны про небо. Там любят, когда всё как обычно.

В общем, всё осталось как было. Дракон спал на лестнице, Шляпник точил шпильки, а горожане ходили строем и покупали помидоры со вкусом пластика. И никто не знал, что если долго есть такие помидоры пробуждается фантазия и творчество потому как невыносимо хочется сбежать в сказку. И если сказка еще не написана ее придется придумывать
 Но это уже совсем другая история, которую никто не напишет, потому что все хорошие писатели умерли, а остальные спят на лестницах и видят сны про Бруклин.
Дракон, Шляпник и Библиотека
Дракон спал на лестнице в библиотеке, и это была его основная трудовая функция. Вторая функция заключалась в том, чтобы время от времени открывать один глаз и смотреть на Шляпника, который сидел за столом и перебирал шляпы. Третьей функции не было, потому что Дракон считал, что три функции для одного  волшебного существа — это уже перебор, даже для дракона с психологическим образованием.

— Ты знаешь, — сказал Шляпник, не оборачиваясь, — у этой библиотеки нет крыши, но есть потолок. Он просто находится очень высоко. Выше, чем тучи, но ниже, чем звёзды. Это такое инженерное решение.

Дракон промолчал. Он думал о том, что инженерные решения в городе Нормально обычно принимали люди в серых пальто, которые потом ходили строем и держали ложку правильной рукой. Дракону было жаль этих  людей, потому что они никогда не видели драконов во сне. А если и видели, то принимали их за неправильных ящериц

— А ещё тебе пора узнать  книги, — продолжил Шляпник. — Они не совсем для чтения. Вернее совсем не чтения. Хотя их можно читать, конечно
Книги лежат в библиотеке для для того, чтобы их нюхать. Ты нюхаешь книгу, и если она пахнет дождём, значит, в ней написана правда. Если пахнет пылью, значит, это поэзия.Если темной подворотней, это детектив, если старомодными духами и слезами это любовный роман
 А если пахнет ничем, то это просто бумага, и книжку можно использовать для того, чтобы подкладывать под ножку стола.

Дракон перевернулся на другой бок. Чешуя его мягко заскрипела, как старая кожаная обложка. Ему нравилось, что в библиотеке пахло не книгами, а мечтами. Мечты пахли, как выяснилось, шляпами и остывшим чаем. А ещё почему-то бруклинскими грозами, хотя Дракон никогда не был в Бруклине. Он просто иногда читал иногда слова на деньгах, которые нельзя было потратить, и ему казалось, что Бруклин — это такое место, где драконы не теряют прописку, а наоборот, приобретают.

Внизу, на первом этаже, кто-то кашлянул. Это был посетитель. Посетители в библиотеку Шляпника заходили редко, но если заходили, то всегда кашляли. Это был такой ритуал. Они кашляли, потому что боялись, что их не заметят, а Шляпник специально делал вид, что не замечает их, чтобы проверить, насколько они настоящие.

— Кхм, — сказал посетитель.

— Кхм, — ответил Шляпник, не поворачивая головы. — Это код. Если вы сказали «кхм», значит, вы человек. Если вы ответили «чих», вы, вероятно, дракон в крапинку. Если вы ответили молчанием, вы просто случайный посетитель Садитесь, пожалуйста, на пол. Стульев у нас нет, потому что стулья — это слишком нормально.

Посетитель сел на пол. Это был мужчина в очках, которые ему были велики, и в пальто, которое ему было мало. Он держал в руках помидор, который пах пластиком.

— Я хочу читательский билет, — сказал мужчина.

Дракон открыл второй глаз. Это было событие. Второй глаз открывался только в случаях особой важности, например, когда кто-то хотел читательский билет, или когда чай остывал слишком быстро.

 

— Есть, — сказал Шляпник. —у нас есть читательские билеты .И их нет одновременно. Они лежат в шляпе. Но шляпа эта такая.. Правила шляпы это правило шляпы. Вы опускаете в шляпу помидор, а взамен получаете читательский билет  а бывает, что вместо билета достанешь прошлогодний снег А кто-то достает июньский дождь, а кто-то достает свое воспоминание о том, как в детстве боялся теней. Или другой помидор. ..Всё зависит от того, кто опускает в шляпу руку

Шляпник посмотрел на часы. Часы показывали не время, а погоду. Сейчас там была вишня.

— Завтра, — сказал Шляпник, — придёт новый человек. Или дракон. Или кот в сапогах. Не важно. Мы оформим ему билет или не оформим. Это не зависит ни от чего. Просто так бывает.

Дракон в Библиотеке

Наутро Дракон всё ещё спал на лестнице в библиотеке, но теперь он лежал головой вниз, потому что ему приснилось, что он — это градусник, а город Нормально измеряет свою температуру каждое утро и огорчается, когда она оказывается намного выше или  ниже комнатной. Шляпник уже перебирал шляпы, но не так, как вчера, а в обратном порядке — от красной к чёрной, потому что так, по его мнению, время шло быстрее.

— Завтра наступило, — сказал Шляпник. — Я проверил. Оно наступило ровно в пять утра, когда часы показали лимон. Лимон — это не время, но ты знаешь, что делать с лимоном, когда он становится время. Ты просто ждёшь.

Дракон приоткрыл один глаз.

— Если завтра наступило, — проворчал Дракон голосом, похожим на скрип половиц, — значит, должен прийти новый человек. Или дракон. Или кот в сапогах. Где он?

Шляпник поднёс к носу синюю шляпу с полями, похожими на крылья чайки, и вдохнул.

— Он уже здесь. Просто он ещё не понял, что он здесь. Это случается. Многие люди приходят в библиотеку за полчаса до того, как они вообще решили выйти из дома. Такая здесь геометрия.

Посетитель сидел на том же полу, что и вчера, но теперь он был другим. Вернее, о выглядел как вчерашний  мужчиной в больших очках  таких же но других и маленьком пальто таком же как на предыдущем посетителе. Но это было совсем другое пальто, но в руках у него был не помидор. В руках у него была тыква.

— Я пришёл за читательский билетом, — сказал мужчина, но голос его звучал так, будто он спрашивал разрешения уйти.

— Отлично, — сказал Шляпник и снял с вешалки шляпу. Это была не та шляпа, что вчера. Это была серая, мятая, с дыркой на макушке, и когда Шляпник её надел, его голос стал звучать, как голос человека, который не знает, но догадывается.

— Правила шляпы, — сказал Шляпник. — Ты опускаешь тыкву. Но сначала ты должен сказать тыкве, что ты её любишь. Не потому что это правда, а потому что это должно стать правдой. А то время когда ты ее погружаешь в шляпу она самый важный для тебя предмет. Она часть тебя.Тыква должна чувствовать, что она не просто овощ, а участник процесса. Затем ты ждёшь. Если из шляпы выпадет зеленый билет ты получишь читательский  билет на всю жизнь. Если выпадет снег — ты получишь пропуск  на один день. Если выпадет кусочек вчерашнего облака — значит, тебе нужно просто посидеть и подумать, зачем ты вообще ходишь в библиотеки.

Мужчина посмотрел на тыкву. Тыква была оранжевой и очень серьёзной. Она не пахла пластиком, она пахла детством, но не тем детством, которое было, а тем, которое могло бы быть, если бы в нём было больше говорящих  тыкв и котов  и меньше уроков пения.

— Я люблю тебя, — сказал мужчина тыкве.

В библиотеке стало тихо. Даже пыль перестала кружиться, а она обычно кружилась, потому что любила создавать иллюзию движения. Дракон открыл второй глаз. Второй глаз смотрел не на мужчину, а на шляпу, потому что шляпа начала светиться изнутри, как будто там сидел маленький фонарщик, который забыл, что его работа уже не нужна.

Шляпник перевернул волшебную шляпу.

Из шляпы выпал не дождь, не снег, не вчерашний вечер и даже не помидор или зелененький билет. Из шляпы выпала книга.

Маленькая, в зелёной обложке, без названия. Она упала на пол со звуком, похожим на первый шаг человека, который не знает, куда идёт, но идёт.

— Это не билет, — сказал Шляпник.

— Это что? — спросил мужчина.

— Это книга, — ответил Шляпник. — Она для того, чтобы её слушать. Открой её и приложи ухо. Если ты услышишь там шум дождя — значит, в ней написано то, чего нет. Если услышишь шаги — значит, в ней написано то, что было. Если услышишь голос своей бабушки — немедленно закрой, потому что бабушка умерла три года назад, а книги не должны воскрешать, они должны навевать.

Мужчина открыл книгу. Он приложил её к уху и закрыл глаза.

— Я слышу тишину, — сказал он.

— Ага, — сказал Дракон, и его голос прозвучал почти нежно. — Значит, ты пришёл за тем, что уже у тебя есть. Это самый сложный вид читательского билета.

— Да, — сказал Шляпник, убирая шляпу обратно на вешалку. — Ты получил билет. Или не получил. Теперь ты просто можешь сидеть здесь столько, сколько захочешь. Библиотека не выдаёт книги. Библиотека выдаёт право дышать в её пространстве. Оно бессрочное. И бесплатное. И совершенно бесполезное, как все настоящие вещи.

Шляпник повернулся к Дракону, который уже закрыл второй глаз и снова спал, но теперь с улыбкой — той, которая бывает у драконов, когда они во сне видят, как люди в серых пальто пытаются понять, что такое тыква, и у них не выходит.

Часы показывали дождь. За окном шелестели страницы, которые никто не переворачивал, потому что все важные книги в этой библиотеке переворачивались сами — когда им было что сказать.

А посетитель сидел на полу с книгой у уха и слушал тишину.

Это была лучшая тишина в городе Нормально, потому что она пахла шляпами, остывшим чаем и чем-то, что никто никогда не сможет описать словами, но все узнают, если вдруг встретят
#дракон

Библиотечный дракон

— Я хочу остаться жить у вас в библиотеке, — сказал мужчина, слушающий книгу. — А можно ли это сделать? И что для этого нужно? Если можно, конечно.

— Значит, так, — сказал Дракон, окончательно пробуждаясь и сощурившись с таким видом, будто свет был его личным врагом, а он — врагом света, и они давно не здоровались. — Ты решил остаться. Это хорошо. Плохо то, что ты не знаешь, зачем. Но это даже лучше, потому что знание — вещь тяжёлая, как чемодан без ручки. Его и нести неудобно, и бросить жалко. А незнание — оно лёгкое, как пёрышко, которое само летит туда, куда ветер дует. Так что не переживай.

Мужчина в жёлтой шляпе почесал затылок — не потому, что чесалось, а потому, что хотелось сделать хоть что-то осмысленное.

— А если я захочу узнать, зачем я остался? — спросил он.

— Тогда ты пойдёшь в Отдел Смыслов, — ответил Дракон и зажмурился, будто само упоминание этого отдела было болезненным. — Но туда ведёт лестница, которая всё время меняет ступеньки. И если ты ступишь не на ту, то окажешься в Комнате Упущенных Возможностей. А там сидят три старушки, которые в шесть рук вяжут один шарф, и спросят тебя: «Ты уверен?» И если ты скажешь «да», каждая убирает одну петлю. И так до тех пор, пока от почти готового шарфа не останется только одна длинная нитка. И тогда ты и сам станешь ниткой, из которой можно вязать что угодно.

— Что вязать? — спросил мужчина.

— Что угодно, — тихо сказал Дракон. — Мантию, шапочку, кардиган.

Шарфы, конечно, полезны, но они никогда не спрашивают о смыслах.

— А если я скажу «нет»? — осторожно спросил мужчина.

— Тогда они всё равно распустят шарф и спросят: «Тогда зачем ты пришёл?»

История с шарфом начинается не тогда, когда ты пришёл к старушкам, которые хранят смыслы, а в тот момент, когда ты решил к ним идти.

И ответа на «зачем ты пришёл» у тебя нет. Вернее, есть масса слов, не связанных между собой, но они вместе не могут быть ответом, и если ты произнесёшь это вслух, а лучше напишешь на бумаге, ты поймёшь, про что я.

И ты, конечно, пойдёшь дальше по лестнице, но ступеньки становятся скользкими от твоих собственных сомнений. Очень неудобно, честно тебе говорю. Я как-то спускался туда за книгой по сновидениям — так потом три дня чистил чешую от философского липкого тумана.

Шляпник, который всё это время мешал свой чай невидимой ложкой, вдруг подал голос:

— Дракон, ты опять пугаешь посетителя. Он же не спал. Он обычный человек, у него нет философского или психологического образования. Посмотри на него, он же нормальный!

— Я нормальный? — испугался человек, слушающий книгу.

Дракон улыбнулся.

— Ты умеешь им очень хорошо казаться. Но когда умеешь казаться, очень сложно кем-то быть.

Продолжение неумолимо следует.

Библиотечный дракон ( продолжение)
На полу в библиотеке сидели трое: дракон, Шляпник и мужчина в больших очках и маленьком пальто, который хотел остаться жить в библиотеке. Все тихо пили чай, как тут раздался треск, бум и оглушительный кашель — это был автор сюжета. «Алярма, полундра, шухер!» — взывал автор, он почему-то был уверен, что его никто не слышит. Пришли читатели и сказали, что нам не хватает динамики, приключений, любовной линии, хорошенькой девочки в конце концов...

— Ну вообще-то девочка — это я, — обиделась дракон, поправляя чёлку. — И что я по вашему должна сделать, чтобы что?

— Понравиться читателю, конечно! — сказал автор. — У нас на «Золотое ябло. Точка ком
» десять читателей и два поклонника. Вы вообще все хотите жить? А чтобы была библиотека, и книги, и Шляпник, и дракон — это должен кто-то читать. Это вы сыты пустым чаем!! А я! А я! С годами я пишу всё лучше и лучше и становлюсь всё беднее и беднее, мне плохо в конце концов.

— Ну если тебе совсем плохо, — грустно улыбнулась  дракон, — я могу тебя съесть, хотя ты и не очень вкусный...

Продолжение неумолимо следует


Дракон в библиотеке продолжение

-Ты наверняка горчишь...У тебя ведь горько на душе-сказала

Дракон и глубоко вздохнула, и по полу пробежала лёгкая дрожь — чашки звякнули, а Шляпник едва не подавился листиком мяты в чае.

— Съесть? Меня? — автор попятился, споткнулся о собственную сюжетную арку и грохнулся в стопку книг. — Это не динамика! Это антидинамика! Мне нужна погоня, страсть, скрежет зубовный и звон шпаг! Где звон шпаг, я спрашиваю?!

— Альбомы про Шпаги в отделе редких изданий, — лениво отозвался Шляпник— Под замком.А ключ я потерял.
— Так найдите, принесите! Сделайте новый! Сорвите замок.Сделайте что-нибудь!-продолжал капризничать автор

— А давайте я просто чихну, — предложила дракон. — Я умею чихать так, что с стоящих рядом домов срывает крышу.

И чихнул.

Взметнулись в воздух  фолианты и закружились в воздухе, как перепуганные голуби, Шляпник влетел головой в глобус, а автор пронзительно закричал: «Браво! Вот это поворот!» — и начал торопливо что-то записывать в блокнот...

Но тут распахнулась дверь, и на пороге возникла Она. Вся в пыли, с рюкзаком, из которого торчал том энциклопедии, и с глазами, горящими как два уголька.

— Я слышала чих, — сказала девочка. — Это вы дракон? А я из соседней библиотеки. У нас крыша упала. Теперь мы бездомные. Можно я тут останусь?

Дракон оскалился. Шляпник приподнял шляпу. Автор истерически хихикнул.

— Идеально! — завопил он. — Любовный треугольник! У нас теперь любовный треугольник! Дракон, Шляпник и… как вас?

— Катя.

— Катя! Прекрасно! А теперь все бегите за мной! Мы должны спасти последний экземпляр «Азбуки динозавров» из подвала, потому что его хочет съесть злой библиофаг!
Мужчина в больших  очках даже немного обиделся, что его не пригласили в любовный треугольник и не обратил внимания  на информацию про жука, а зря

— Кто? — переспросил дракон.

— Библиофаг! Это такой жук, который питается буквами! Я только что его придумал! У него шесть лап и ползучая улыбка. Он уже грызёт Азбуку динозавров и там могут остаться только Аз и буки, а это никуда не годится.

Дракон вздохнул, расправил крылья, и библиотека вздрогнула. Шляпник нахлобучил цилиндр, Катя схватила стул в качестве ударного инструмента

— За мной! — крикнул автор, вбегая в подсобку. — Там, за стеллажом с Достоевским, начинается наш сюжет! Наш букер ! Моя Нобелевка по литературе..

-Если это жук нас не сожрет, конечно,- подумал шляпник но промолчал... Такой автор может и пожертвовать главными героями. Жалко, что нам не досталось нормального автора. А где их теперь взять?

Дракон шагнула вперёд, сверкнув зелёными глазами. Она посмотрела на толстеющего жука, на дрожащего автора, на Шляпника с его вечной шляпой — и вдруг сказала ему тихо, но так, что задребезжали стёкла:

— Ты наверняка тоже горчишь... У тебя ведь тоже горько на душе.

Шляпник обернулся. Дракон  смотрела на него.

— Кто? Я? — растерялся он. — У меня на душе мятный чай и лёгкая тревога..

— Нет, — покачала головой Дракон. — Это я тебе говорю. Ты всегда улыбаешься, но внутри — как... так пахнет недописанная книга книга которую давно забросили. И ты не веришь, что мы победим. И даже не веришь, что автор добьёт сюжет до конца.

Шляпник снял шляпу и посмотрел на неё, как на внезапно открывшуюся главу.

Впрочем сложно долго и проникновенно смотреть друг на друга когда на полной скорости влетаешь в  очередной в пыльный коридор. Пол под ногами ходил ходуном — библиофаг ел буквы и толстел не по часам, а по минутам иногда  хруст просто давил на уши это пожирались корешки столетних изданий.

А библиофаг тем временем икнул, и из него вылетела буква «Ф», которая врезалась в глобус и застряла в Атлантическом океане.

— Сосредоточьтесь! — завизжал автор. — Я придумал вам любовную линию, но позже! Сначала — экшен!

Катя метнула стул — угодила жуку в брюхо. Тот вздрогнул, изрыгнул облако запятых и покатился на них, сметая стеллажи.

— Назад! — рявкнула дракон, расправила крылья и выдохнула не огонь — поток рифм! Рифмованные строчки хлестали по панцирю библиофага, оставляя вмятины. «Ехал Грека через реку» — жук пошатнулся. «Наша Таня громко плачет» — он взвыл.

— Работает! — заорал автор, записывая. — Поэзия калечит!

Но библиофаг озверел — он проглотил «Руслана и Людмилы» до главы о Наине и вымахал с добрый шкаф.

— Ключ! — вспомнил вдруг Шляпник. — Я потерял ключ от комнаты с альбомами шпаг, но я знаю, где он! Он там где хранятся мои  джинсовые шляпы, а они все в гардеробе, а в гардеробе шкаф, а в шкафу утка, а в утке заяц, п в зайце ключ!

— Беги! — крикнула Катя, отбиваясь  от энциклопедией в старинной медной обложке! Так вот для чего раньше делали такие обложки, что бы библиофаг не съел буквы.

Шляпник ринулся обратно, но в дверях замер — и посмотрел на дракона.

— Ты правда думаешь, что у меня горько на душе?

— Правда, — ответила дракон, отражая атаку буквами. — Поэтому я тебя и не съела.А  вместо этого помогаю тебе в библиотеке. Ты невкусный, а горькие обычно очень полезные. Беги уже!

Шляпник

Библиотечный дракон ( продолжение)

Беги, Шляпник, беги! — кричала ему вслед Дракон.

Шляпник исчез в проёме, и только эхо его шагов — цок-цок-цок — разнеслось по бесконечным коридорам библиотеки. А за спиной у дракона тем временем творился литературный апокалипсис.

Жук Библиофаг, дорвавшись до «Капитанской дочки», внезапно замер, икнул, и из пасти жука пошли пузырики с буквами, которые сложились в предложение: «Береги честь смолоду». Жук скосил на это фасеточные глаза, чихнул запятыми и обиженно перекатился к стеллажу с Буниным.

— Он эстет! — восхищённо завопил автор, делая пометки на полях собственного рукава. — Он жрёт только классику, разбирается в литературе! Мы спасены! Если он начнёт с современной литературы, его стошнит иррациональными метафорами.

«А если мы ему дадим ваши черновики, он точно отравится», — мечтательно подумала, но не сказала Дракон.

Катя, ловко орудуя стулом, отбивалась от роя летящих предлогов. Она зыркнула на автора с таким выражением, какое бывает у людей, внезапно осознавших, что они — персонажи, а не читатели.

— Вам не кажется, — сказала она спокойно, вытирая со лба пыль, — что для человека, который только что придумал этого жука, вы слишком радуетесь?

— Это называется драматургия! — обиделся автор. — Я должен быть в центре событий! Я — создатель! Я — Аполлон Бельведерский с блокнотом!

— Вы — истеричка с карандашом, — любезно поправила дракон, выпуская в жука очередную порцию рифмованных строчек. Басни Крылова, кстати, отлично подходят для блиц-атаки на жука-библиофага.

Библиофаг взревел, и из его многочисленных ртов посыпались слоги. Он проглотил Диккенса целиком, но, видимо подавился и закашлялся.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Даже автор.

Шляпник влетел в комнату с криком «Я всё понял!» и, запыхавшись, вывалил содержимое карманов: старый ключ, мятную конфету, пробку от чернильницы и засохшее крыло бабочки. Ключ был ржавый, с надписью «Шкаф № 47, вторая утка справа».

Шляпник поднял ключ над головой, и в тот же миг из угла, где стояла Дракон, донеслось жалобное «Аз-бу-ка...» — это погибала Азбука динозавров

— Не успеем! — крикнула Катя.

Дракон посмотрела на Шляпника. Потом — на жука. Потом — на беспомощно пожимающего плечами автора, который вдруг стал очень маленьким и жалким.

— Эй, — сказала дракон и шагнула вперёд, прямо в пасть библиофагу. — Отдай книгу.

Жук фыркнул облаком частиц и прищурился.

— Или что? — прогудел он скрипучим, пыльным голосом.

Дракон усмехнулась.

— Или я расскажу тебе, что случилось на самом деле в конце «Волшебника в Изумрудном городе». Не в книге. В жизни. Я там была.

Жук побледнел — насколько может побледнеть жук, покрытый пылью и буквами.

— Неправда...

— А ты проверь, — ласково предложила дракон.

Библиофаг заколебался. Его шесть лап мелко задрожали. И в этот миг Катя, не раздумывая, швырнула в него старую кочергу из камина — она с грохотом врезалась в панцирь, и жук, взвыв, выплюнул «Азбуку динозавров» прямо в подставленные руки Шляпника.

Книга была цела. Слегка мокрая от жучьей слюны, но все буквы — на месте.

— Ура! — завопил автор.

— Ура, — устало повторила дракон.

— Ура... — выдохнул Шляпник, обнимая книгу как ребёнка.

Библиофаг, поняв, что его переиграли, обиженно начал уменьшаться — сначала стал как средних размеров шкаф, потом — с письменный стол, потом — с кофейную чашку. Он пискнул и, превратившись в крошечного жучка с одиноким знаком вопроса на спинке, юркнул под стеллаж и затих.

Тишина в библиотеке наступила звонкая, чистая, пахнущая бумагой и мятой.

Автор стоял неподвижно и смотрел на дракона, на Шляпника, на Катю. В его глазах светилось что-то странное.

— А ведь вы могли его просто сожрать, — сказал он вдруг тихо и с упреком. — Вы же дракон.

— Могла, — согласилась дракон. — Но не стала. Потому что, когда горько на душе, нельзя есть. Можно только читать.И вообще мне жалко жука. Он же не виноват, что вы его таким придумали.

Дракон подошла к книжной полке, взяла книгу наугад, открыла первую страницу и прочитала вслух:

— «В некотором царстве, в некотором государстве...»

Шляпник улыбнулся. И впервые за долгое время улыбка его не была дежурной — она была настоящей, как первая строка хорошей сказки.

— А любовный треугольник? — обиженно спросил автор, поправляя очки. — Я же придумал! Вы мне срываете финал!

— А ты напиши завтра новую историю, — сказала Катя, зевая и опуская стул. — У тебя же целая жизнь впереди. И библиотека. И дракон, который не ест горьких авторов.

— А ещё там будет жук-библиофаг, который уполз навсегда, сломав зубы о Достоевского, — добавил Шляпник. — Завтра будет новый сюжет...
Продолжение неумолимо следует

Продолжение неумолимо следует.