Конфликтология в высказываниях Аскера Хаширова

Конфликтология в высказываниях Аскера Хаширова: в его публикациях о восхождении на Эльбрус в 1829 году

Настоящая публикация не направлена против какого-либо народа и не преследует цели дискредитации этнических групп либо отдельных авторов. Предметом анализа выступают отдельные трактовки исторических событий в работах А. В. Хаширова (в том числе в соавторстве), которые вступают в противоречие с документально подтверждёнными данными.

Произведён анализ публикации «Истории в пересказе Аскера Хаширова. Искажение истории Северного Кавказа, ведущее к межнациональным конфликтам. Аналитика». Автор: Хадис Тетуев. Свидетельство о публикации № 222031601581, 25.02.2022 г.

Исследование посвящено сопоставлению утверждений, содержащихся в следующих публикациях:

«Первовосхождения на Эльбрус. Лето 1829 года, зима 1934 года» (И. А. Гориславский, С. А. Зюзин, А. В. Хаширов; издательство М. и В. Котляровых, Нальчик, 2007).
«Первовосходитель на Эльбрус: Факты и вымысел» (А. В. Хаширов; «Принт Центр», Нальчик, 2019; 708 с.).
«Георгий Арсеньевич Емануель и народы Центрального Кавказа (1826–1831)» (Е. Г. Муратова, А. В. Хаширов; журнал «Кавказология», № 2/2019).
Видеоматериалы А. Хаширова на YouTube (публикация Хадиса Тетуева от 25.02.2022).
В качестве первоисточников для сопоставления использованы отчёт А. Я. Купфера и иные документальные материалы. В работе последовательно документированы расхождения: категоричные отрицания («никогда не жили»), оспаривание устоявшихся топонимов, приписывание участия в событиях лицам, не фигурировавшим в первоисточниках, а также упрощение и выхолащивание политического контекста встречи. Каждый случай сопровождается прямой цитатой с указанием источника и страницы, что позволяет читателю самостоятельно проверить приведённые данные.

Цель публикации — выявить и зафиксировать систематические искажения, способные формировать конфликтогенные нарративы. Распространение подобных трактовок может подпитывать взаимные претензии, способствовать формированию негативных стереотипов и использоваться в территориальных спорах. Своевременное выявление и публичное обсуждение таких расхождений рассматриваются как мера профилактики межнациональной напряжённости и способ поддержания достоверности исторического знания.

Выявленные систематические искажения и их конфликтогенный потенциал
Ниже выделены высказывания, содержащие искажения, без внешних оценок и нарративов. Для каждого фрагмента указаны: цитата, объект, лингвистические маркеры, тип искажения и зафиксированное действие на межнациональные отношения.

1. Отрицание территориальной принадлежности (балкарцы, карачаевцы)
Цитата:
А. В. Хаширов: «Практически все названия рек и гор, как видно, несомненно, адыгские (черкесские). Никогда, ни в какой исторический отрезок времени, земли и пастбища вдоль Малки не принадлежали балкарцам и карачаевцам…» («Первовосходитель на Эльбрус: Факты и вымысел», с. 531).
Х. М. Думанова: «Нельзя также не учитывать того исторического факта, что Малкинское ущелье до Эльбруса и Зольские пастбища, в частности, никогда не были местом обитания современных балкарцев и карачаевцев…» («Килар Хаширов: Исследования и материалы», сс. 18–19).

Объект: балкарцы, карачаевцы.
Лингвистические маркеры: категоричность и абсолютное отрицание — «никогда, ни в какой исторический отрезок времени», «никогда не были».
Тип искажения: утверждение об исключительности одной этнической группы в топонимике и землепользовании; полное отрицание исторической связи других народов с территорией.
Действие на межнациональные отношения: создаёт нарратив о «неправомерности» присутствия балкарцев и карачаевцев на этих землях; подпитывает территориальные претензии и обостряет межнациональные противоречия.

2. Оспаривание топонимов (карачаево-балкарские топонимы)
Цитата:
А. В. Хаширов: «Ни в одном первоисточнике не указаны эти наименования: Ирахын-сырт и Джилы-су. И каким образом река Малка может называться Кызыл-су?.. Так называемый источник „Джилы-су“ совсем не тёплый, он носит название „Таучэжъхъэ я псынэ“ или „Псы хъущхъуэ“» (с. 539–540).

Объект: устоявшиеся карачаево-балкарские топонимы (и, опосредованно, идентичность носителей этих названий).
Лингвистические маркеры: отрицание легитимности названий — «не указаны в первоисточнике», подмена названий; оценочная конструкция «так называемый».
Тип искажения: оспаривание культурной традиции именования мест; навязывание альтернативных названий.
Действие на межнациональные отношения: подрывает культурную идентичность карачаево;балкарского народа; воспринимается как культурная агрессия и способствует росту напряжённости.

3. Искажение состава делегаций и приписывание кабардинцам участия в событии (карачаевцы, балкарцы)
Цитата:
А. В. Хаширов: «К стоянке форта Каменный Мост прибыли три депутации: карачаевскую возглавлял мулла, урусбиевскую — почтенный старшина Мырза-Кул, кабардинскую — влиятельный валий Большой Кабарды, почётный полковник Кучук Жанхот…» («Первовосхождения на Эльбрус…», с. 9).
А. В. Хаширов (в соавторстве с Е. Г. Муратовой): «Через день, во время стоянки у форта „Каменный мост“, к Емануелю прибыли три депутации: от кабардинцев, урусбиевцев и карачаевцев…» («Георгий Арсеньевич Емануель и народы Центрального Кавказа…», с. 106).

Объект: карачаевцы, балкарцы (через умаление их роли); одновременно — возвышение кабардинцев за счёт приписывания им участия в событии, где его не было.
Лингвистические маркеры: конструирование иерархии через статусные определения («влиятельный валий», «почётный полковник») применительно к кабардинской делегации; умолчание реального контекста встречи.
Тип искажения: добавление участника, отсутствовавшего в первоисточнике; искажение хронологии и состава делегаций.
Действие на межнациональные отношения: формирует образ кабардинского народа как «более значимого» и «центрального» в исторических событиях; умаляет историческое значение других народов; способствует формированию стереотипов и межэтнической конкуренции.

4. Сужающая трактовка термина «черкесы» и подмена этнонимов
Цитата:
А. В. Хаширов: «А. Я. Купфер ясно пишет: „…кортеж состоял из нескольких офицеров и иных служащих генерала, нескольких черкесских князей, одного переводчика и нас“. То есть черкесские князья и проводники были в составе экспедиции ещё с момента выхода каравана с Горячеводска…» («Первовосходитель на Эльбрус: Факты и вымысел», с. 524).

Объект: карачаевцы и балкарцы (через исключение их из трактовки термина).
Лингвистические маркеры: интерпретация обобщающего термина «черкесы» как однозначной отсылки к адыгской (кабардинской) среде; игнорирование авторского пояснения Купфера.
Тип искажения: сужающая трактовка нейтрального обобщающего этнографического ярлыка первоисточника; подмена этнонимов.
Действие на межнациональные отношения: отрицание легитимности и самостоятельности карачаево-балкарского участия в событии; ведёт к искажению исторической картины и воспринимается как умаление идентичности этих народов.

5. Выхолащивание политического контекста встречи (карачаевцы)
Цитата (контраст между первоисточником и трактовкой):
Купфер: «Карачаевцы, недавно потерпевшие поражение в бою с русскими войсками, с опасением наблюдали за приближением большой армии. Эммануэль принял их в своей палатке и в доброжелательном тоне развеял их страхи. Он подчеркнул, что после принесения присяги на верность России карачаевцы рассматриваются как подданные императора, и генерал не станет причинять им вред».

В трактовке Хаширова этот контекст нивелируется: акцент смещён на формальные детали «сопровождения» и состав делегаций.

Объект: карачаевцы (через стирание их уязвимого положения и миротворческого смысла встречи).
Лингвистические маркеры: умолчание эмоционально и политически значимых деталей (страх, поражение, обещание защиты, переход к доверию); редукция события к протокольной процедуре.
Тип искажения: выхолащивание содержания; исключение содержательного и эмоционального наполнения события.
Действие на межнациональные отношения: стирание исторической сложности ситуации; снижение значимости карачаево-балкарской стороны как равноправного участника диалога; способствует упрощённым и конфликтным трактовкам истории.

6. Смещение места события (территориальная подмена)
Цитата (по трактовке): упоминание встречи у форта «Каменный Мост» с тремя делегациями, в то время как Купфер локализует приём делегаций карачаевцев и балкарцев в местности Харбас.

Объект: историческая точность локализации события и, опосредованно, легитимность связи карачаево-балкарских общин с территорией Харбаса.

Лингвистические маркеры: географическая подмена без указания на разночтение; смешение разных эпизодов экспедиции.

Тип искажения: географическая подмена; смешение разных пунктов маршрута и разных контактов.
Действие на межнациональные отношения: размывание исторической точности; может использоваться в территориальных спорах о «контроле» над конкретными участками ландшафта.

Итог: типы искажений строго по тексту

Прямое отрицание («никогда, ни в какой исторический отрезок») — в отношении территориальной принадлежности и проживания балкарцев и карачаевцев.
Оспаривание легитимности («не указаны в первоисточнике», «так называемый») — в отношении топонимов.
Иерархизация и статусное противопоставление («влиятельный валий», «почётный полковник») — для возвышения одной делегации и умаления других.
Умолчание и редукция — выхолащивание эмоционально и политически значимого контекста (страх, поражение, миротворчество).
Подмена и сужающая трактовка терминов — перевод обобщающего ярлыка «черкесы» в узкую этническую категорию.

Географическая подмена — перенос события в иной пункт маршрута.

Все указанные негативные эффекты (территориальные претензии, иерархизация народов, культурно-идентификационный ущерб, долгосрочная конфликтогенность) прямо зафиксированы в самой публикации как следствие этих систематических искажений.

К каким социальным последствиям могут привести подобные высказывания

К каким социальным последствиям могут привести подобные высказывания в публичном дискурсе, если они не подтверждаются источниками и вступают в противоречие с устоявшимися историческими данными?
Как категоричное отрицание исторического присутствия народа в конкретном регионе (на примере Малкинского ущелья) может влиять на коллективную память и межэтнические отношения?
Такие трактовки действительно опасны — и опасность кроется не только в искажении фактов, но и в их практическом эффекте.

Подрыв доверия и рост напряжённости.

Когда в публичном поле звучат утверждения, противоречащие консенсусу историков и археологов (а наука подтверждает: балкарцы и карачаевцы исторически жили в том числе в Малкинском ущелье — есть письменные свидетельства XVII–XIX веков и археологические находки), это создаёт почву для недоверия. Люди начинают сомневаться в достоверности любых исторических нарративов, а в многонациональной среде это легко перерастает в межэтническую напряжённость: одна группа чувствует, что её историю урезают или отрицают.

Использование в политических целях.

Подобные заявления нередко становятся инструментом в спорах о земле, ресурсах или статусе территорий. Если кто-то заявляет, что «эти земли никогда не принадлежали такому-то народу», это может лечь в основу территориальных претензий или оправдать дискриминационные практики. История знает примеры, когда фальсификации прошлого использовались для обоснования современных конфликтов.


Искажение коллективной памяти.

Когда ложный тезис повторяется и подхватывается частью общества, он начинает подменять собой реальную историческую память. Вместо понимания многовекового сосуществования и сложного этногенеза формируется упрощённая и конфликтная модель («они здесь чужие»). Это мешает конструктивному диалогу о совместном прошлом и будущем.

Дискредитация науки и образования.

 Если такие заявления подаются как «факт», особенно в образовательных или публичных институциях, это подрывает авторитет науки. Люди видят, что даже в дискуссиях об истории допускаются грубые искажения, и в итоге теряют доверие к любым экспертным оценкам.
Важно и то, что подобные трактовки часто строятся на выборочном чтении источников или игнорировании целого пласта данных. Например, могут ссылаться на отдельные мнения отдельных авторов, игнорируя массив работ, где подтверждается обратное.

Цель данной публикации

Доказательная база: перечислены источники, каждый пример подтверждён цитатой со ссылкой — это признак добросовестного анализа, а не голословных обвинений.
Общественно полезная цель: профилактика конфликтов и поддержание достоверности истории.

Заключительная мысль об ответственности за обращение с историей

История — это не предмет произвольного выбора: её нельзя перекраивать по сиюминутной прихоти или в угоду узким интересам. Ответственность историка и любого публичного автора состоит в том, чтобы сохранять верность источникам и не допускать, чтобы трактовки прошлого становились инструментом разъединения. Там, где факты подменяются нарративами, рождается недоверие, а вслед за ним — конфликт. Бережное отношение к исторической правде — это вклад в гражданский мир и взаимное уважение народов.

Историческая память — основа гражданского единства. Когда эта память целенаправленно искажается, разрушается не только научная картина прошлого, но и ткань взаимного доверия между людьми. Ответственность за сохранение правды о прошлом — это общая задача общества, науки и всех, кто публично говорит об истории.


Хадис Тетуев, историк, 23 августа 2026 г.