Дом цвета фуксии 7-8

7.
На следующее утро Кити уже стояла в строительном магазине у кассы с ведром краски спокойного, «безопасного» бежевого цвета и мечтала о том, как дом станет нейтральным, как он растворится в пейзаже, перестанет привлекать  взгляды прохожих, а у неё самой вызывать нервозность. Может быть, уже в ближайшие выходные удастся покрасить фасад, думала она. 
Но жизнь завертелась слишком быстро. Первые рабочие дни в издательстве оказались захватывающими и напоминали яркий, стремительный  калейдоскоп. Страх оказаться чужой среди профессионалов испарился в первый же день. Коллектив оказался невероятно тёплым и дружелюбным. Кити встретили не сухой официальной тишиной, а искренними улыбками, кружкой горячего кофе и горой эскизов, брифов и макетов, которые ей  предстояло изучить и оживить. Спустя всего неделю, переступив порог кабинета и вдохнув уже знакомый запах, она поймала себя на мысли: я на своем месте.

А тут и осень поспешила вступить в свои права. Небо стало цвета мокрого асфальта, и начались затяжные дожди. Деревья, ещё недавно полные жизни, покорно сбросили листву.
Город  стремительно растерял краски, словно кто-то выкрутил яркость на минимум. Улицы стали безликими и безжизненными. Мир  превратился в бесконечное полотно из множества оттенков серого и коричневого.
Ведро с краской пришлось убрать в дальний угол кладовой. Кити старалась лишний раз не смотреть на стены дома:  заходя в калитку, она отводила взгляд, мысленно обещая себе, что следующим летом всё здесь станет спокойного, правильного цвета...

Но однажды вечером, возвращаясь после долгого рабочего дня, она свернула в  переулок Спящего Кота и увидела свой дом другими глазами. Он не выглядел нелепым. Он сиял. На фоне унылого, холодного, негостеприимного мира дом цвета фуксии казался единственным живым, уютным и надёжным существом, которое отказывалось сдаваться промозглой осени. Он был как яркий леденец в кармане старого пальто, как дерзкий вызов серости. Сочный, яркий цвет уже не казался чужим или абсурдным.
Кити мысленно включила внутри него свет и неожиданно поняла: вовсе не для красоты на каждом подоконнике стоял хрустальный светильник. С того дня по вечерам её дом стал превращаться в уютный фонарик посреди осенней мглы.
В то же время она начала замечать детали, которые раньше ускользали: как красиво фуксия сочетается с глубоким фиолетовым цветом вечернего неба, как капли дождя на стенах превращаются в маленькие розовые зеркала, как улыбаются, глядя на дом, прохожие. И ей уже не было от этого не по себе. Напротив, это рождало в душе странное  чувство сопричастности к чему-то большему, чем просто её собственная жизнь.
Стоило зажечь внутри себя и в своём доме немного тепла и поделиться им, как весь мир вокруг сразу же отозвался, заиграл новыми красками и приветливо шагнул навстречу. Соседи, которые ещё недавно были  чужими, вдруг открылись с совершенно иной, добросердечной стороны.
Пожилая мадам Марсель из дома напротив однажды постучала в дверь и протянула тарелку с тёплым сливовым пирогом.
Угрюмый на первый взгляд  мистер Гаспар  заменил проржавевшую петлю на калитке Кити и обсудил с Августом последние новости.
Иногда, но исключительно по субботам и строго в семнадцать вечера, являлась  Нэнси. Она приносила булочки со смородиновым джемом и, обняв кукольными ладошками чашку с Кроликом, делилась историями о Сэнди. О том, как та умела находить красоту в самых обыденных вещах, как заботилась о своём "мурчащем календаре", как создавала уют из ничего и пекла гору печенья из щепотки муки.
Мадам Дюран, чей палисадник всегда был  образцом строгой геометрии, однажды остановилась возле калитки. Её вечно опущенные уголки губ приподнялись, она смущённо улыбнулась и сказала:

- Знаете, а ведь в пасмурные дни я специально иду в магазин длинным путём, мимо вашего дома. От него как будто теплее становится.

Однажды Кити увидела, как местный почтальон, обычно хмурый и вечно спешащий, остановился, чтобы смахнуть листву с её почтового ящика, и на целую минуту задержал взгляд на ярко-розовой стене, словно греясь о неё.

Оказывается, чтобы почувствовать тепло, не обязательно ждать чужого огня. Для этого можно самой стать источником света, способным утешить случайного прохожего, украсить хмурый вечер и вернуть себе веру в то, что в этом огромном мире ты никогда не будешь одна. В то, что вокруг живут добрые и чуткие люди, которые готовы поделиться простым, но вместе с тем трогательным вниманием.

Кити стала оставлять на подоконниках фигурки котиков и маленькие очаровательные акварели: забавного щенка, ловящего носом первую снежинку; миниатюрный букет ромашек со стрекозой, перевязанный тонкой бечёвкой; одинокий маяк, посылающий лучи света в темноту океана. Она больше не боялась чужих взглядов, направленных в её окна. Теперь ей казалось, что она не просто живет в доме, а создает островок, где ненастное время года выглядит вовсе не грустно, а уютно и сказочно. Кити словно писала картину, где вместо красок использовала приятные мелочи, и вместо осенней хандры, испытывала чувство  умиротворения.
Перед сном она заваривала чай с корицей, и пряный аромат смешивался с запахом прелой листвы и подгорелой карамели,   проникающим через приоткрытую раму. Кити наблюдала, как за стеклом танцуют ветки деревьев, как густеет колдовской туман, и думала о том, что совершенно неожиданно для себя полюбила этот дом целиком, вместе с его сумасшедшим оттенком, который, казалось, говорил: быть заметным и ярким - это не плохо. Это прекрасно!

Цвет дома оказался не ошибкой - он был удачным случаем.
Что ж, размышляла она, первое впечатление бывает обманчиво. Оно лишь набросок, а не готовая картина. Чтобы узнать дом поближе, нужно приехать к нему со своими вещами. Нужно почувствовать его запах, послушать его тишину и его звуки. Смыть чужую пыль. Отмыть окна, чтобы впустить в комнаты свое, новое солнце. Пройтись босиком,  понять, какая половица жалуется на старость, а какая просто приветствует тебя. Узнать, как дом спорит с непогодой или  подпевает дождю. Нужно разделить с ним быт. Приготовить первую еду: запах горячего печенья и кофе должен смешаться с ароматом стен. Нужно наполнить шкафы. Развесить свои платья, разложить книги.  Найти свое любимое место: у окна, в кресле, на диване рядом с настольной лампой, на софе под пледом, на крылечке или на лавочке в саду. Найти точку, где утренний свет ложится на плечи теплее всего. Встретить первый рассвет. Посмотреть, как просыпаются комнаты и где ложатся тени. Как вечерний свет медленно стекает по обоям, превращая привычные вещи в неясные силуэты. Как ночной город за окном начинает перемигиваться огнями, словно кто-то рассыпал по подоконнику горсть светлячков.
Дом не откроется случайным людям. Он должен присмотреться к гостю. И только когда ты сама подаришь ему часть души, он наконец признает тебя своей, впустит в свое сердце и станет твоим добрым хранителем.

8.
С домом Кити подружилась. Путь к сердцу кота оказался куда тернистее. Август был не из тех, кто с порога бросается в объятия и заискивающе заглядывает в глаза. В его крупной стати, пушистой чёрной шубе и янтарном взгляде сквозь полуприкрытые  веки сквозило неподдельное, почти королевское величие. Первые дни он держался подчёркнуто отстранённо и холодно. Кот снисходительно принимал еду, но стоило Кити попытаться погладить его, как он мягко, но решительно уклонялся и уходил в своё любимое кресло или на окно. Он словно очертил вокруг себя невидимую границу, которую девушке не дозволялось нарушать. Наблюдая за его царственной, но грустной неподвижностью, она вдруг поняла: эта холодность - вовсе не гордость, а глубокая тоска по ушедшей хозяйке.
Ей стало до боли жаль этого большого, сильного зверя, который однажды потерял свой привычный, безопасный мир. Он не вредничал. Он просто отчаянно скучал. Кити перестала навязывать ему свою ласку.
Вместо этого она начала с ним разговаривать: спокойно, мягко, ни о чём конкретном и обо всём сразу. Рассказывала, как прошёл её день, почему дождь сегодня стучит особенно громко и как красиво смотрятся капли на стекле. Август не уходил. Он замирал, едва заметно поворачивал к ней одно ухо и слушал её размеренный голос. И тоже смотрел на капли.
А однажды Кити вспомнила рассказ Нэнси о том, что тётушка часто читала вслух. Она достала с полки томик японских хайку, устроилась на диване и начала читать:

- Домик в уединенье.
Луна… Хризантемы… В придачу к ним
Клочок небольшого поля.

Ива склонилась и спит.
И, кажется мне, соловей на ветке
- Это её душа.

Сначала Август сидел спиной к ней, глядя в темноту за окном. Но стоило звукам текста политься по комнате, как его хвост перестал раздражённо подёргиваться. Спустя пару страниц кот бесшумно спрыгнул с подоконника. Величественно, не спеша, сохраняя остатки своей важной обособленности, он подошёл к дивану и устроился на ковре, прямо у ног Кити. Он не мурчал, но его тёплый пушистый бок, прижавшийся к щиколотке, стал для неё самым дорогим и искренним подарком.
(Продолжение следует)