Рисунок
Дочь старается не мешать: знает, папа – судья, работы много, но всё же спрашивает, кого я сегодня буду судить.
– Одного дяденьку за воровство.
– Он в тюрьме? – спрашивает Лена, говоря о специальном помещении для подсудимых, которое видела по пути в кабинет.
– Да, – говорю я, так как «дяденьку» к этому времени действительно доставили в здание суда.
Нужно идти в судебное заседание, и я ухожу. Сидя за судейским столом, замечаю: со стороны коридора к раскрытой двери подошла дочь и с любопытством наблюдает за происходящим. Дети не допускаются в зал во время судебного процесса, но издали, из коридора, – пусть смотрит.
И вот судебное заседание подошло к концу. Обвиняемый в воровстве обещал жить честно и больше никогда не брать чужие вещи. Суд поверил обещаниям и освободил из-под стражи.
По возвращении в кабинет вижу: Лена что-то рисует. Предлагаю дочери собираться домой, но она просит немного подождать и спустя несколько минут отдаёт свой рисунок (в качестве иллюстрации он представлен в начале рассказа). На нём я вижу себя, читающего «уговор», тома уголовного дела, чайные чашки на столе (хотя на самом деле их не было), осуждённого, которого дочь назвала «тюрмлёный», и конвоира, выпустившего его из-под стражи. Полосатая одежда, ботинки со шнурками, стриженый затылок человека и текущие по его щекам слёзы радости впечатлили меня, и я оставил себе рисунок на память.
Прошли годы, дочь выросла и, получив юридическое образование, стала работать в прокуратуре. Она участвует в судебных заседаниях, и от неё теперь во многом зависит, какой «уговор» вынесет суд, а, следовательно, и судьба самих «тюрмлёных». Возможно, на выбор профессии повлияло и то судебное заседание, о котором она когда-то поведала с помощью своего рисунка.
Свидетельство о публикации №226082300894